Железные яблоки

Глава 1

Машина недовольно пыхтела и еле переставляла лапы, отказываясь переходить на рысь. За спиной Марка тихо переругивались внуки. Точнее, ругалась Ташка. Она сердито выговаривала Тёмке, а тот что-то бубнил под нос, не то извиняясь, не то оправдываясь. Считавшая себя старшей, внучка вообще шпыняла Артёма чуть ли не постоянно и обычно получала решительный отпор, но не сейчас.

На сей раз Тёмка, заигравшись с друзьями, забыл с вечера покормить машину, и делать это пришлось перед самым выездом. Машина этого не любила. Она искренне считала, что выходить из гаража на сытый желудок – плохая идея. И, говоря объективно, была права. Ей нужна была хотя бы пара часов, чтобы усвоить кормовой раствор и насытить мышцы белком. Без этого о нормальной скорости не могло быть и речи.

Да и тяжело машине было ходить с полным желудком.

В общем, Артём был виноват и прекрасно это осознавал.

Однако, слушать, как внучка пилит брата, Марку быстро надоело.

– Та-аш, – обернулся он, – хватит Тёмку тиранить. Он и сам понимает, что виноват. Так, Тёмка?

– Угу, – буркнул, не поднимая лица, внук.

– Вот и славно.

Марк снова повернулся лицом к неспешно ползущей навстречу дороге. Сзади на некоторое время воцарилась тишина, нарушаемая недовольным сопением Ташки. Та насупилась, отвернулась от брата и уставилась в окно.

Так они и ползли. Большую часть пути – неторопливо. В конце машина разогналась, но толку от этого уже не было. К тому времени они успели свернуть с натоптанной грунтовки на старую дорогу, и их скорость упала, почти сравнявшись с пешеходной.

Неизвестно, сколько лет этой дорогой никто не пользовался. Она не исчезла только потому, что когда-то построили её на совесть. Сейчас покрывавший её асфальт растрескался, а местами и раскрошился. Через трещины проросли тонкие деревца и жиденький кустарник.

Чтобы пробраться через молодые заросли, Марку пришлось сменить режим движения на «бездорожье». Потому машина и шла чуть быстрее пешехода, высоко поднимая ноги и тщательно выбирая, куда их поставить.

В итоге солнце уже достигло зенита, когда они добрались до яблони, чья крона заметно возвышалась над молодым лесом.

Яблоня выросла на крыше бетонного здания с несколькими большими железными воротами и маленькими окошками под крышей. Само здание было не очень высоким: метров пять-шесть, может, немного выше. Передняя стена почти целиком состояла из ворот. Сейчас эти ворота, уже порядком изъеденные, были оплетены корнями.

Марк не стал подгонять машину к самому зданию. Остановил неподалёку, вышел и, задрав голову, осмотрел яблоню.

– Хорошо поработала, – сказал он подошедшим внукам. Те согласно закивали и синхронно угукнули. Верхняя часть стен раскрошилась и осыпалась, образовав вокруг здания невысокую насыпь. Было видно, что и пока ещё целым стенам осталось недолго: самые тонкие корешки уже просочились в бетон сквозь мельчайшие трещинки и начали их расширять.

Яблоня действительно хорошо поработала. Ветки были усыпаны крупными, с кулак взрослого мужчины, серыми плодами. «Пожалуй, пора собирать. Ещё немного, и ветки ломаться начнут» – подумал Марк.

– Тёмка, – повернулся он к внуку, – выгоняй паука.

Артём метнулся к багажнику, распахнул его и вытащил небольшую холщёвую сумку, застёгнутую на пару деревянных пуговиц. Поставил её возле задней левой лапы. Расстегнул и достал сперва очки, а следом – пульт.

Ташка обиженно уставилась на деда.

– А я?

– А ты паука обратно загонять будешь. Больно уж ловко у тебя получается. – От слов деда обиженно насупленные брови Наташи разошлись, а подбородок приподнялся. Немного свысока она посмотрела на Тёмку. Как же – дед признал, что она в чём-то, да ловчее брата. – И собирать будете по очереди. Смотри, сколько яблок наросло.

Тёмка, между тем, уже водрузил на нос очки и щёлкнул выключателем на пульте. Паук зажужжал, приподнялся в багажнике, покачался на восьми длинных, шипастых лапах и, перевалившись через низкий борт, выбрался из машины. Артём повертел головой, и паук повторил его движения. Потом двинулся вперёд, сперва неспешно, затем всё быстрее переставляя лапы. Обогнул заднюю лапу машины и бегом припустил к стене.

– Ну, собирайте тут, а я пройдусь, – спокойно сказал внукам Марк. – И аккуратно, не перегружайте. Лучше лишний раз сгонять, чем паука разбить. И к воротам не лезьте. Яблоня петли съела, они только на корнях держатся.

Ташка энергично закивала, а Артём ответил угуканьем. Не стоит лишний раз мотать головой, когда на этой самой голове очки.

Оставлять внуков без присмотра он не боялся. Двенадцать лет уже, не маленькие. Хоть ветра в голове и в достатке, но в лесу глупостей делать не станут. Хватает уже умишка.

Необычно богатый урожай беспокоил Марка. Не должно было столько нарасти. Разве что…

Пришедшую в голову мысль требовалось проверить. Тщательно и быстро.

К воротам, чтобы заглянуть внутрь, Марк приближаться не стал. Он не зря предупреждал внуков. Ворота хоть и просвечивали, но действительно могли в любой момент упасть. Маловероятно, конечно, корни держат крепко и железяку просто так не выпустят, но чем чёрт не шутит.

Вариант воспользоваться камерами паука Марк отмёл, взглянув на счастливое лицо Тёмки. Огорчать пацана, отбирая, пусть и ненадолго, игрушку, он не хотел.

Оставалось только обойти здание кругом. Может быть, где-то стены достаточно обвалились, чтобы можно было посмотреть, что там внутри, с чего яблоня дала такой урожай.

Марк достал из машины фонарь и пошёл вокруг здания. Он двигался против часовой стрелки. Обогнул один угол, другой, и на месте третьего, дальнего с тыльной стороны, увидел кучу бетонной крошки. Задняя стена, обращённая на юго-восток, вообще была сильнее разрушена, а угол, смотрящий на юг, щедро напитанные солнечным светом корни разобрали почти до земли.

Почти бегом Марк добрался до бетонной осыпи. Шустро вскарабкался, включил фонарь, бросил взгляд внутрь и тихо, испуганно выматерился.

Светить нужды не было. Крыша большей частью обвалилась, и в свете, проникавшем внутрь здания через множество дыр, проступили очертания старой машины. Она была оплетена корнями яблони, но приземистый корпус, круглая башня и длинный ствол видно было достаточно чётко.

К машине Марк возвращался бегом.

Бежал и костерил себя за глупость.

Ну как так можно опростоволоситься? Не мальчик же, должен был сообразить, что хранилось в таких ангарах!

От того, что он вспомнил название зданий, в которых раньше хранились машины, легче Марку не стало.

– В машину, быстро! – преодолевая одышку, закричал он, едва вывернул из-за угла. Внуки повернулись к нему. Глаза Ташки испуганно распахнулись. Какое выражение было у Артёма, разглядеть из-за очков было невозможно. Однако ни один из них не двинулся. Что-то объяснять времени у Марка не было. Подбежав, он распахнул дверцу машины, сгрёб за шиворот сначала Ташку, потом Тёмку, и зашвырнул внутрь. Прыгнул на водительское сиденье и с места погнал машину с максимальной скоростью. Та возмущённо пыхтела, но лапы переставляла шустро, не тянулась, как утром.

– Паук! – вскрикнул Артём. – Паука забыли!

Марк ему не ответил. Он гнал машину и бормотал под нос:

– Обратно пропорционально квадрату расстояния… Обратно пропорционально квадрату расстояния… Пень старый! Пень! Дурак!

Машина двигалась на максимальной скорости. Не разбирая, куда ставить лапы, она ломала и давила молодые кустики и деревца. Огибала те, что успели обзавестись более-менее толстыми стволами. Ветки хлестали по стёклам, корпусу, оставляли царапины, но Марка сейчас это не волновало. Главное – убраться на безопасное расстояние от ангара со старыми машинами.

Они успели отбежать километра на три, прежде чем Марк остановил машину. Он оглядел лес вокруг. Обычный лес, обычные деревья. Никаких признаков воздействия радиации.

А какой лес был возле ангара? Марк не помнил. Вроде такой же, обычный. Да точно, нормальный был лес. Иначе или он сам бы насторожился, или внуки вопросы начали задавать.

Выходит, зря запаниковал? Может и зря. Может и зря, но проверить надо. Чтобы потом себя поедом не есть, когда поздно будет.

Марк открыл бардачок и достал дозиметр. Включил. Прибор показал нормальный фон.

– Здесь норма, – пробормотал Марк. Повернулся к притихшим на заднем сиденье внукам. Те сидели, обнявшись, и испуганно смотрели на деда. Марк показал им дозиметр и повторил: – Здесь – норма. Значит так: ждёте меня в машине, никуда не выходите. Я проверю фон там, у яблони, и вернусь. Всё понятно?

Артём и Наташа часто закивали.

Обратно к ангару Марк шёл почти час. Пробирался по следу машины. Перешагивал через сломанные и потоптанные растения. Досадливо матерился сквозь зубы. Обзывал себя старым пнём, дураком, идиотом. Легче не становилось.

Хотя нет, становилось, но совсем немного. Когда проверял показания дозиметра и убеждался, что фон не растёт.

Фон не вырос и возле ангара. Только внутри, у самой машины цифры на экране показали повышение. Совсем маленькое, в пределах нормы. Машины оказались совсем старые. Не те, которые строили перед самой войной. Без реакторов.

Марк присел на кучу бетонной крошки и перевёл дух.

– Ложная тревога…

Он вытер со лба обильную испарину. Снова посмотрел на дозиметр и только сейчас заметил, как дрожат руки.

– Вот же пень старый… Сам чуть в штаны не наложил и детей перепугал. Пойду, успокою. А то сидят там, трясутся, небось.

Марк встал. Ноги мелко дрожали. Да что ноги, его всего колотило. Понадобилось несколько минут глубокого, ровного дыхания, чтобы противная дрожь начала уходить. До машины он добрался уже вполне спокойным, хоть и несколько сконфуженным. Взобрался на водительское сиденье, сунул дозиметр обратно в бардачок и только после этого повернулся к внукам. Те сидели тихо. Вернувшегося деда встретили молча. Смотрели насторожённо. Марк несколько секунд смотрел на них, потом усмехнулся и негромко сказал:

– Всё в порядке. Поехали обратно. Посмотрите, чего дед перепугался.

Затем отвернулся и тронул машину. Та тихо фыркнула, развернулась и пошла, неторопливо переставляя лапы.

– Дед, а что это? – громко спросил мальчишка, стоя на вершине бетонной осыпи. Внутрь Марк внуков не пустил: остатки железобетонных перекрытий могли обрушиться в любой момент. Они и держались-то только на оплетавших их корнях.

– Машины. Старые. Военные.

– А с чего ты решил, что здесь радиация? – подала голос Наташа.

– Перед войной на такие стали ставить реакторы вместо обычных двигателей. Их часто находят. Какие разбитые, какие целые. И вокруг всех очень высокий фон. Их должны были как-то утилизировать, но после войны этим уже некому было заниматься. Но эти совсем старые. Никакого фона от них нет.

– Так это из-за них столько яблок наросло? – девочка внимательно посмотрела на корни, глубоко въевшиеся в броню старых машин.

– Да. Машины – не арматура. Ту с бетона пока наковыряешь. А здесь вон сколько металла. Чистого. Потому и яблоки такие крупные наросли. Кило по четыре-пять каждое.

– Повезло нам, что здесь эти машины оказались, – сделал вывод Артём. – Может, даже на тетрик хватит, как все сдадим.

– Хватит, – усмехнулся Марк. – Вам обоим по тетрику справить хватит. Ладно, пошли к пауку. Урожай сам себя не соберёт.

Внуки, окрылённые тем, что скоро получат по собственному ездовому биомеху, убежали.

Марк отошёл на пару десятков шагов от ангара и, приставив ко лбу ладонь козырьком, посмотрел на яблоню. Она высилась над старинной постройкой, раскинув мощные ветви, усыпанные тяжёлыми стальными плодами.

Среди веток ожил паук. Значит, Тёмка, добрался до пульта. Марк не мог разглядеть, но хорошо представлял, как биомех аккуратно отделяет плоды от веток и складывает в брюшко.

Когда он вернулся к внукам, те уже спустили паука с крыши и перегружали в багажник первый «улов». Марк достал из открытого брюшка яблоко и взвесил в руке. И правда, крупное. Пожалуй, даже больше пяти кило.

– Когда-то это было оружием, – тихо, только для себя, произнёс Марк. – Может, такая же машина убила деда.

Он говорил тихо, но внуки услышали. Остановились. Посмотрели на Марка.

– На войне? – спросила Ташка.

– Да. На войне.

Внуки молчали. Ждали, что ещё скажет дед. Марк посмотрел на них.

– Это давно было. Нет больше войн. И такие машины больше не нужны. Вот и эти, – он кивнул в сторону ангара, – во что-нибудь полезное со временем переделаем. И тетрики вам справим.