Железная птица

Глава 1

Комната была заполнена протяжным песнопением бесконечных голосов, читавших молитву в унисон. Сотни людей стоя на коленях и сложив ладони в молитвенный жест кланялись огромной статуе, что смотрела на них исподлобья. Уничижительный взгляд каменного творенья, указывал на роль ее молящихся, а протянутая ладонь к ногам на их место.

— Ты что молишься? — пихнув плечом соседку, прошептал Жан.

— Нет, ты чего, — растерявшись ответила она, — Я похожа на сумасшедшую?

— А чего губы двигались? — продолжил он.

— Говорю, что в голову приходит, лишь бы не слышать этого бреда...

— Я уж думал ты все, — он указал на висок.

В какой-то момент комната наполнилась тишиной. Из толпы поднялся оратор и заговорил на совершенно непонятном языке. На его лбу, была нарисована фигура — треугольник, с раскрытым глазом по середине. Он отчаянно жестикулировал, придавая своим словам зловещий окрас.

— Пройдя через очищение, мы будем ближе к твоим ногам великий Джогам! И даже тогда не достойными их даже коснуться. — Он сделал небольшую паузу, — Не постыжусь я ответить за каждого из нас! — обращался он к статуе, указывая в зал рукой, — Завет первый пройдет чрез лучи твоего света и проведет за руку заблудших братьев своих!

Жан ощутил резкий укол в бок. А спустя секунду знакомый голос.

— Тебя не буди ты вечность проспишь! — тыкнув палкой в бок произнесла Шанти.

Жан очнулся от короткой дремы.

— Кто тебя научил так людей будить, — произнес он, потирая бок, — Этот Завет мне уже снится...

Сквозь густые кроны деревьев их лица, переливаясь, золотили лучи солнца, а густая и высоко поросшая трава скрывала их из виду.

— И вообще, чего горлопанишь, ты нас так рассекретишь, — рыкнул он на нее, — Мы ведь очень далеко от убежища, не хватало только нарваться на кого-нибудь, — он лениво поднялся на ноги, — Сколько сейчас времени вообще?

Шанти демонстративно закатила рукав.

— Половина пятого! — задрав нос произнесла она.

Часы так ярко бликовали, что Жану пришлось прикрыть глаза.

— Их лучше спрятать, — прокомментировал он, — Ты же не хочешь, что бы защитники Завета записали нас в инакомыслящих?

— Знаю, знаю... — угрюмо ответила она.

Она обошла дерево, о которое несколько минут назад облокотившись спал Жан. Оно было опоясано густой травой. Осторожно раздвигая листву, Шанти сделала еще несколько шагов вглубь леса. Наконец на земле ей повстречалась дощечка, небрежно присыпанная землей. Она нехотя сняла часы. Металлический корпус устройства, был почти как новый. Немного ржавчины на их защелке, ничуть не портил их внешний вид. Шанти осторожно приподняла дощечку и положила часы к остальным находкам. Затем снова присыпала ее землей.

— Доволен? — возвратившись назад сказала она.

— Траву не помяла? — заглядывая ей за спину спросил Жан.

— Не помяла! — она показала язык.

— Хорошо, — произнес он, осматривая местность вокруг.

Высокий рост Жана, вынуждал его делать это в полусогнутом состоянии. Единственное, что позволяло ему оставаться незамеченным на фоне травы, так это военная форма. Камуфляжный цвет идеально вписывался в окружающую палитру.

— Ну что там, коротышка?! — с доброй издевкой спросила Шанти, — Видно кого-нибудь?

Жан едва заметно улыбнулся.

— Никого не вижу... Может подсадишь? — парировал он.

— Сама тогда посмотрю! — фыркнула она в ответ.

В отличии от Жана, пышные заросли скрывали ее из виду с головой. Разглядеть можно было лишь едва торчащую макушку.

— Никого, — оценив обстановку, уверенно ответила она.

— Точно? — ухмыляясь произнес Жан.

— Точно, точно, — еще раз осмотрев местность на носочках произнесла она.

— Тогда пойдем, — выпрямившись закончил Жан.

Они часто отдыхали в «своем» месте, оно отрезало их от внешнего мира. Уютная полянка в прилеске, скрывала их от вездесущей тоски и тягот постапокалиптического мира.

— Нужно вернутся другим путем, — Жан задумчиво приложил руку к губам, — Сегодня пойдем по дороге.

— Ты сума сбрендил? — с опаской выкрикнула она, — Бабушка рассказывала мне, что на дорогах тут и там мародеры, сектанты или еще кто похуже...

— А ты чего, боишься? — сдерживая улыбку произнес Жан, — У тебя через два дня совершеннолетие, а ты? Эх...

Она высокомерно хмыкнула в ответ.

— Еще чего! Я бы с радостью отколошматила парочку бандитов, попадись они мне! — она сжала кулак, — Да руки марать не хочется... Оставлю этот лакомый кусочек, для ночных тварей...

-Вот и правильно, — он положил ей руку на плечо, — Пройдем небольшой участок по дороге, а потом, чтобы не привлекать внимание свернем к свалке, хорошо?

Шанти кивнула в ответ.

Раньше центральная дорога соединяла города, но сейчас, когда техника была запрещена Заветом, она была больше похожа на кучу ржавых музейных экспонатов. Машины, автобусы, дома на колесах этим теперь кишит любая трасса.

— Эх, вот это машина! — трогая одну из колымаг произнесла Шанти.

— Ты так удивляешься, будто бы, что-то в них понимаешь, — улыбаясь заговорил Жан.

— Вообще то понимаю! — слегка надув губы парировала она, — Бабушка в детстве украдкой показывала мне журналы. А еще у нее был журнал с железными птицами! Они еще называются... — ее лицо приобрело задумчивый вид.

— Самолет, — произнес Жан, — Железные птицы, раньше назывались самолетами.

— Откуда ты знаешь? — ее зрачки расширились от удивления.

— Знаю и все, — он почесал затылок.

— Жан, — она с непривычной робостью обратилась к нему, — Раз ты сам вспомнил про мой день рождения... Могу я попросить тебя об одной услуге...

— Какой? — мягко произнес он.

— Я хочу хотя бы одним глазком увидеть железную птицу, — она посмотрела в его голубые, как небо глаза, — Мы оба знаем, что на востоке от убежища, часто говорят о железной птице!

Он смотрел в ее просящие глаза и та твердость решений, что была ему присуща, неприлично быстро таяла внутри него. Жан отвел взгляд и сжал губы.

— Это опасно, — перешагивая через ржавый бампер, говорил он, — Завет запрещает ходить на восток. Оттуда никто не возвращается... — Жан сделал небольшую паузу, — Отец всегда говорил о востоке, бредил о нем. Эта мания, сделала его изгоем, община отвернулась от него. А по итогу он вовсе без вести пропал.

— Я знаю Жан, — прости, что напоминаю тебе об этом, — Но мы не твой отец, мы не повернуты на сумасшедших идеях. Железная птица, это не вымысел, а реальность! Неужели тебе не интересно? Как все было устроено до того, как мир решил ударить друг по другу огромными бомбами? — она угрюмо вздохнула, — Я не хочу до конца жизни молиться черти каким богам и радоваться взошедшему солнышку! Мне интересен этот мир! Почему тебе нет?!

Он резко столкнул ее с дороги в пролесок и накрыл своим телом. Прикрывая рукой ее лицо, он указал пальцем поперек своего рта.

— Тщщщщщщ, — прошипел он.

Сердцебиение Жана кратно участилось. Он нервно вглядывался меж стволов деревьев. Его камуфляжный костюм, в очередной раз пригодился. Сравнительно невысокая трава, скрыла их из виду.

По близости послышались голоса.

— Эй, кто бы ты ни был! Выходи на дорогу с поднятыми руками и тогда я подумаю, оставить тебя в живых или разнести твою башку к чертовой матери! Гребанные сектанты!

Человек окутанный в капюшон и балаклаву медленно двигался, минуя ржавые машины к точке, откуда они нырнули в лес.

— Вот и первый мародер... — прошептал он ей, убирая руку с ее рта.

Они лежали в неприлично близком к друг другу положении. Лицо Шанти заметно порозовело.

Голос послышался совсем рядом.

— У меня чисто, — произнес мародер, — Возможно скрылись в лесу, — добавил он в рацию.

Он обошел еще пару ржавых машин и направился обратно.

— Пронесло, — выдохнул Жан, откинувшись на спину.

Они лежали неподвижно еще несколько минут. Мягкая, почти пушистая трава, слегка щекотала им щеки. Они почти одновременно посмотрели друг на друга, их лица расплылись в улыбке.

— Шанти, — обратившись к ней, он сделал небольшую паузу.

Она слегка повела подбородком, давая ему понять, что внимательно слушает его. Ее лицу необычайно шел румянец, а веснушки наперевес с ее зелеными глазами стоили тысячи комплиментов, которые он так долго таил в себе.

— Ничего... — потушив в себе очередной душевный порыв, оборвал себя он.

Мародер, давно ушел из виду, а учащенное сердцебиение до сих пор их не покидало. Шанти перекатилась со спины на локти.

— В такой момент вся жизнь перед глазами проносится, — она приложилась головой к траве, — Я только что поняла, что не хочу, чтобы с тобой что-то случилось...

— Я тоже не переживу если с тобой, что-то произойдет, — переворачиваясь лицом к траве произнес он.

— Прямо не переживешь? — с улыбкой на губах спросила она.

— Прямо не переживу. — твердо ответил Жан.

Пролесок вокруг них развернулся сотнями деревьев, а разнообразие растений свело бы с ума любого садовода. К сожалению, это занятие, как и многие другие, канули в лето. На первое место встал вопрос выживания человечества и построение нового общества. В новом мире на удивление высоко ценились навыки ораторства, ибо проповедник, обладающий сильным словом, мог поднять дух и сплотить людей вокруг общей цели. К сожалению «Новый мир» отчистившись, быстро впитал в себя свои «старые», не самые лучшие черты. Поэтому метаморфоза прошла произошла практически безболезненно. Ораторство перевоплотилось в веру, в основании которой лежал Завет. Его жесткие догматы сдерживали развитие остатков человечества, ссылаясь на то, что мир вновь погрузиться в войны, а атомное оружие окончательно похоронит нас под грудой камней и пыли. Но сейчас, все это было не важно. Единственное, что осталось неизменным это природа и ее обитатели. Казалось, что муравьи будто бы и не заметили тех глобальных изменений, которые пережило человечество. С десяток малявок сейчас бегало по руке Шанти. Она наблюдала за ними вместе с Жаном. Пока в какой-то момент они прочти одновременно не произнесли.

— Ты тоже это слышал? — вырвалось у них в один голос.

Легкая, ели слышная вибрация отзывалась в недрах земли. Они плотно приложили уши к траве. В какой-то момент могло показаться, что звук им мог причудиться, но спустя минуту с той же силой в ушах вновь отозвалась вибрация. Звук был похож на отдаленную, тяжелую поступь.

— Вот, вот еще раз! — оживленно подметила Шанти.

— Да, я слышал, вот сейчас было! — подхватил он.

Они переглянулись.

— Что это за чертовщина?

Жан едва заметно покрутил головой.

— Я не знаю,

Шанти осторожно оторвалась от земли.

— Тебе ведь тоже интересно?

— Да, звук действительно странный... — он почесал голову.

— Может это наши отбивают ритм? — риторически высказалась она.

— Сомневаюсь... Завет недавно поставил под сомнение, ритуальные танцы. Они наконец то поняли, что их вездесущему «Джогаму» абсолютно по барабану сотня недоумков, танцующих в кругу. Да и блин, мы ведь так далеко от убежища... Мы попросту бы их попросту не услышали...

— Пойдем за мной, — она с оглядкой на дорогу двинулась в глубь леса.

Жан, слегка помедлил, но последовал за ней.

— Ты слышишь что-нибудь? — минуя деревья спросила она.

— Ничего, — прислушиваясь в полголоса ответил Жан.

Спустя пол сотни метров Шанти остановилась и приложила голову к земле.

— Затихло что ли...

— Погоди еще немного, — произнес он, присаживаясь к ней.

— Я чувствую! Мы очень близко! — прокомментировала она очередной резкий толчок в недрах земли.

Глаза Шанти улыбались, это неожиданное приключение вдохнуло в нее авантюризм невиданных масштабов. Она спешно оторвала голову от земли и широко зашагала вперед. Её самоуверенный шаг, ничуть не лишал ее привычной ловкости. Шанти перепрыгивала через бревна и ухабы, будто уже тысячу раз здесь пробегала. Жан с трудом догонял ее, успевая лишь спотыкаться и проваливаться в скрытые в траве ямки. В какой-то момент она сильно замедлила шаг, уверенная поступь сменилась осторожной.

— Что это за штуковина? — произнесла она, сближаясь с неопознанным объектом.

В их ноги пульсацией отдавала та самая полсотни метров назад ели осязаемая вибрация.

— Понятия не имею, — ответил Жан, поравнявшись с ней.

Пред их взором была диковинная вещь матово черного цвета. Некое устройство высотой с коленку, вертикально торчало из земли. Подвижная его часть поднималась и опускалась в низ создавая в конечной точке, ту самую вибрацию, что привела их сюда.Плюс ко всему, его движение, оно издавало странный похожий на резкий вздох звук. Устройство было совсем не похоже ни на довоенные механизмы, ни тем более на «современные».

— Может это наши его сюда приспособили? — начала Шанти.

Жан подошел в плотную к этому механизму. Весь его корпус был исписан незнакомыми письменами. А в радиусе пары метров земля тут и там была в мелких трещинах.

— Язык точно не наш, — вглядываясь в бесконечные строчки, произнес Жан.

— Что за символ? — указывая пальцем на рисунок на корпусе спросила Шанти.

— Если не искать в этом смысла, то это просто глаз, — разведя руками подытожил Жан, — Вот тут еще слеза, — добавил он.

— А то я не вижу! — с улыбкой на лице уколола она, — Я имею ввиду, что может это чей-то символ? Наверняка какой-нибудь другой веры... В конце концов не только наше убежище выжило...

— Всякое может быть... — размышляя проговорил он, — Но одно ясно точно. Какая-то неведомая хрень стоит посреди леса и черт его знает зачем вообще она нужна. Если это сделали другие люди, то я могу с уверенностью сказать, что я ошибался по поводу того, что наши последователи Завета чокнутые. Глядя на это, я не могу найти ни одного логического ответа на вопрос — Зачем? — улыбаясь закончил Жан.

— Ну ты дед! Прояви хоть немного фантазии! — возмутилась Шанти.

— Слушай, я никогда не отличался этим. Но зато аванпост Завета отличается бурной фантазией и наше опоздание даст им возможность для ее использования. Мы с тобой и так зачастили выбираться далеко от убежища, на нас уже косо поглядывают. — проговорил он.

— Аааа! — притопнув ногой, рыкнула она, — Как же надоело! Давай уже сбежим из этого дурдома!

Жан посмотрел ей в глаза. В них он отчетливо видел ту самую недостающую часть его. Откуда, в этой хрупкой, невысокой девушке столько смелости и энтузиазма. Сбежать — это та мысль, с которой засыпает и просыпается любой здравомыслящий человек в убежище, коих осталось совсем немного. Старый бункер нещадно ржавел. Дожди кровожадно вымывали из него остатки сухих мест, а крысы, о них можно было бы писать целые книги. Эти маленькие, но такие настырные и наглые животные истощали любые запасы и разносили всевозможные болячки. Наверняка каждый второй выживший, хоть раз, но загадывал на день своего рождения — избавиться от крыс.

— Обязательно Шанти. Мы обязательно сбежим! — заверил он ее, — Но сейчас нам нужно двигаться обратно.

— Как же надоело, — она развернулась спиной к устройству.

Он молча кивнул в знак согласия.

— Пойдем, нам еще минут двадцать идти. — поднимаясь на ноги продолжил он.

Шанти тяжело вздохнула.

— Нужно запомнить это место — осматривая округу произнесла она, — Вот, эти сваленные деревья, — она указала пальцем, — Они будут ориентиром.

В этой части пролеска было достаточно много сваленных деревьев. Гиганты хаотично лежали в округе, будто сильный ветер вырвал их прямо с корнем.

— Хорошо, — согласился Жан, запоминая местность.

Спустя несколько минут ходьбы Шанти заговорила.

— Нужно продумать куда мы сбежим, — произнесла она.

— Подальше отсюда, — немного помедлив ответил он, — Куда-нибудь, где нет этого Завета и свода его идиотских правил. Туда, где нет этих нескончаемых молитв и ритуальных сумасшествий, туда, где будет спокойно и где будем только... — он оборвал свой полет мысли.

— Только мы вдвоем! — закончила она.

На лице Жана появился едва заметный румянец. Он посмотрел ей в глаза и остановился. Взяв ее за руку, он сделал маленький шажок к ней на встречу. Словно магнит они медленно сближались друг с другом. Трепет момента ощущался в каждом их действии. Легкая дрожь в руках, учащенное сердцебиение и неровное дыхание, вот, что точно не получилось скрыть им обоим. Жан нагнулся к ней на то самое, неприлично близкое расстояние. Предвкушая момент первого поцелуя в их кровь, выделялось аномальное количество гормонов. Их щеки горели, а сердце вылетало из груди. Последний рывок должен утолить эту жажду. В этот момент их сбили с ног. Свалившись на землю, несколько мужчин крепко прижимая к земле надели им на головы тканные мешки.

— Убьем их здесь и дело с концом, — пренебрежительно высказался тот самый мародер, что встретился им на дороге.

— Сектанты совсем оборзели, ходят где хотят, — добавил другой, — Ну и где ваш «Джогам», почему не поможет выбраться? Гребаные идиоты!

— Кто вы такие?! — прокричал Жан, — Что вам нужно!? — в попытках вырваться продолжал он.

— Не рыпайся, отродье! — прижимая ногой его голову к земле произнес самый крупный из них.

— Отпустите нас, уроды! — извиваясь на земле рычала Шанти.

Один из группы передернул затвор оружия.

— Кончаем с ними и все тут, — подытожил он, приложив дуло к голове Жана.

— Стоять! — произнес единственный их мародеров без маски.

С виду довольно опрятный, одетый в военную форму молодой парень остудил накаляющуюся обстановку.

— Зенит, убери пушку от его головы, — обратился он к своему собрату.

Он подошел к лежавшему на земле Жану.

— Откуда у тебя эта военная форма? — разглядывая шевроны поинтересовался он.

— Это отцовская, — ответил Жан.

Незнакомец переглянулся со своей группировкой.

— Возьмем их с собой, Сатурн решит, что с ними делать.

Отряд явно не был доволен сложившейся ситуацией.

— Не обсуждается. — оборвал он возможные возражения.

Глава 2

Жан открыл глаза. Сквозь темную ткань, что укрывала его голову он видел лишь образы. Быстро сменяющаяся местность и мерзкий медикаментозный запах в носу. Это были ключевые моменты, которые он успел отметить.

— Где мы? — в попытке встать произнес он, — Где девушка, которая была со мной?

— Сиди спокойно малец, — усадив обратно своей тяжелой лапой, произнес здоровяк.

— Отпустите нас домой, пожалуйста! — продолжил Жан, — Мы просто выжившие! О Завете знаем не больше, чем вы! — повышая тон напирал он.

— Я не люблю повторяться парень, — сжав в руке его плечо зарокотал мародер.

Жан с трудом сдержал желание закричать, пальцы здоровяка сдавливали его мышцы с поразительной мощью.

— Зачем мы вам? — не успокаивался он.

— Как тебя зовут парниш? — поинтересовался сидящий рядом мародер.

— Жан...

— А фамилия у тебя имеется? — продолжил он.

— Жан Лейсмарх.

Мародеры переглянулись.

— Отдохни пока Жан Лейсмарх, — он постучал ему по плечу.

— Сатурн наверняка понятие не имеет, кто он такой, — проговорил Зенит, — Нужно было оставить их в лесу!

— Такого рода вопрос, не нашего уровня задача, — сменив манер общения, на властный, произнес человек, что спас их жизни.

Лежавшая рядом на сиденье Шанти, зашевелилась.

— Еще и эта дикая проснулась, — мотая головой произнес Зенит, — Детсад ей богу, — сплюнув за борт закончил он.

— Жан! Где мы! Где я! — беспокойно заговорила она.

— Шанти сиди тихо, — оборвал ее Жан.

— Правильно парень, быстро учишься! — заговорил здоровяк.

Скулы Жана заиграли под полотном.

— Что происходит Жан, — ее голос был испуганным.

— Зенит сними это с них, — человек указал на мешки, что были на их головах.

— Арчи, ты в своем уме? — протестовал он, — Зачем им это видеть? Ты показываешь своей собаке телефон? Конечно нет. Она же все равно нихрена не поймет!

— Зенит, я ценю твою ксенофобию, но черт подери. Сделай то, что я сказал! — повысив тон произнес он.

Мародер слегка помотал головой в знак несогласия.

— Гребанные животные, какое им дело до нашего мира,- снимая с их голов мешки произносил он, — Сидите в своих конурах, чего вы к людям лезете!

Перед глазами Жана, предстал человек на вид лет сорока. Свежие морщины в уголках глаз и лбу, выдавали его возраст. Карие глаза и шрам на шее, такой же, как и у них с Шанти. Завет клеймил всех с рождения, выжигал на шее знак в виде треугольника. Такой символ изображают руками на всех молебнах Завета.

Зенит заметил, что Жан обратил внимание на шрам.

— Нравится, ублюдок? — он указал пальцем на шрам, — Своего во мне видишь?

— Спасибо, что освободил их, — вмешался Арчи, — Займи свое место.

Глаза Шанти с трудом открылись, медикамент которым ее усыпили, лениво выветривался из ее крови.

— Это что, машина? — произнесла она, — Мы что, едем на машине? — эта мысль отрезвляла ее быстрей с каждой секундой.

— Ты знаешь, что такое машина? — поинтересовался Арчи.

— А ты думаешь, мы там с палками бегаем? — глотнув свежего воздуха, в привычной манере с язвила Шанти.

— Нет, я так не думаю. Те, с кем мы сталкиваемся с палками, как раз не бегают и стреляют по хлеще некоторых наших. Но вот, что касается обычного народа, как правило попадались законченные идиоты, глубоко верующие фанатики, либо просто сумасшедшие. Так, что вы в какой-то мере для нас находка.

Шанти почти не слушала его, она упивалась скоростью, с которой они рассекали по трассе. Рев мотора занял все место в ее ушах и не потому, что он был громок, а потому, что был желанен.

— Я знала, — выкрикнула она, — Я чувствовала!

Арчи ухмыльнулся.

— Я не познакомил вас с моей командой. Этот здоровяк — Харон, за рулем Чича. С Зенитом вы и сами успели познакомиться, а меня Арчи звать, я командир нашей группы. А тебя, я так понимаю Шанти зовут?

— Да — ответила она.

— Куда мы направляемся? — вмешался Жан.

— На нашу базу парень. Я хочу показать вас кое кому. — он взял военную кепку и натянул ее на голову, — Отдохните пока, ехать еще примерно с час. — Арчи натянул ее на глаза и откинулся в сиденье.

Они переглянулись. В их головах был единственный вопрос: «Показать? Кому?».

«То, что нас попросту не убили, уже хорошо» — подумал Жан.

— Не переживай Шанти, мы что-нибудь придумаем, — в полголоса обратился он к ней.

Она молча кивнула. В ее глазах все же читалось смятение. Как бы то ни было, неприятностей уже не избежать. Проступок перед Заветом за день отсутствия в убежище карался жестоко. «Проповедь Джогама» — название одной из воспитательных мер, доводила людей если не до сумасшествия, то до близкого к этому состоянию. Пыток, к слову, было предостаточно, перечисляя их легко сбиться со счета. Так, что в каком-то смысле, бежать им было уже некуда. Сейчас они оказались в руках у тех, кого Завет презирал больше всего. Те самые грязные, лишенные морали и достоинства мародеры. Кровожадные и алчные, злые и жестокие существа, которые так беспощадно выслеживают и убивают горожан и служителей Завета. В них нет веры, а значит нет души. Все это так упорно впихивают на протяжении всей жизни в убежище.

— Может всё врали? — произнесла она, глядя ему в глаза.

— Не знаю, — произнес он ели слышно,

— Почему тогда нас просто не убили? — продолжила она в полголоса.

— Может хотят завербовать, — он оглянулся по сторонам, — Как бы то ни было, назад дороги уже нет...

Трасса по которой они двигались была на удивление не похожа на ту часть, которую они привыкли видеть. Дорога не была усыпана ржавыми колымагами, сваленными деревьями и продуктами жизнедеятельности диких животных. Она была больше похожа на ту, что изображена в журналах. Чистое полотно, извиваясь простиралось перед ними, единственное что выдавало его возраст, это полоса разделения. Та была заметно потерта, а местами и вовсе отсутствовала. Даже редкие ямки на которых едва заметно подскакивала вся группа не оттеняли ее преимуществ. Час пути, который обозначил командир Арчи пролетел для них минут за пятнадцать. Скорость, с которой они двигались не позволяла им захлебнуться в море мыслей, выветривая из них лишнюю панику и тревожность.

— Почти приехали, — указав на приближающиеся стены, произнес Арчи, — Мы уже вышли на волну? — обратился он к Зениту.

— Сейчас проверю, — доставая рацию ответил он, — Дека-1 на связи, прием. Мы приближаемся к базе.

— Дека-1 прием, Бора-4 на связи. Вижу приближающуюся колымагу, как слышно?

— Колымагу, — ругнулся он, — Дека-1 прием, у нас две новости. — с улыбкой произнес он, — Одна хорошая, другая не очень, с какой начать?

— Что у вас там стряслось Дека-1?

— У нас для Сатурна, скажем так подарок, — он переглянулся с Арчи.

— Какой еще подарок, — оживленно произнес голос по ту сторону рации.

— Мы кое кого нашли на западе, недалеко от убежища № 321, — ответил Зенит.

— Вы знаете правила Дека-1, — твердо произнес человек, — Мы не откроем ворота.

— Кстати о плохой новости, — проигнорировав последнее продолжил он, — У нас похоже, вытекла вся тормозная жидкость и что-то мне подсказывает, что лучше бы вам их открыть.

— Дека-1, по моей команде мы откроем огонь, — уверенно отрезал человек.

— Упертые бараны, — выпалил Зенит отключив рацию, — Стоят они того Арчи? Нас сейчас положат вместе с ними!

— Не пори горячку Зенит, — спокойно ответил Арчи, — Сатурн всегда на связи, он должен был услышать диалог.

— А если он отошел от рации? Или ты думаешь, что он и посрать с ней ходит? — не успокаивался он.

— Зенит, — вмешался Чича, — Успокойся брат.

— Серьезно Зенит, ты сегодня сам не свой, — поддержал Арчи.

Машина не сбавляла скорости, стены были уже в паре сотен метров. Зенит откинулся в сиденье и закрыл глаза.

— Дека-1, мы открываем огонь. — твердо произнес человек.

Еще несколько метров дороги машине дали проехать спокойно. Пока в какой-то момент выстрелом не снесли зеркало заднего вида.

— А ребятки настроены серьезно, — с улыбкой произнес Арчи.

Затем последовала автоматная очередь, которая изрешетила капот и оставила слепой на одну фару и без того уже помятую машину.

— Отставить стрельбу, — послышалось в рации.

Зенит открыл глаза.

— Ну вот парень, — Арчи положил ему руку на плечо, — А ты весь извелся!

— Причем тут это Арчи. Я хочу продать свою жизнь подороже, понимаешь? — он взглянул на их пленников, — А не за двух малолеток с очередного убежища полного животных!

— Ты никого не поменяешься Зенит, — с улыбкой закончил Арчи.

Ворота поспешно разъезжались в стороны, давая добро на их пропуск. Машина на последнем издыхании преодолела последние метры. Арчи открыл дверь и вышел наружу. Он осмотрел ее со всех сторон, та сильно дымилась. Зенит покинул авто вслед за ним и сразу же открыл капот. Клуб дыма вырвался из-под него и устремился в воздух.

— Понабрали снайперов мать вашу, — он оживленно дергал за какие-то трубки, — Ну сказано же вам было, тормозная жидкость вытекла! — проводя пальцем по свежей дырке от пули, произнес он.

Навстречу к ним вышла группа людей в военной форме.

— Самир, здравствуй друг! — поприветствовал его Арчи.

— Здравия желаю, — холодно ответил он, — Вы знаете, чем карается нарушение устава? — продолжил он, глядя на нежданных пассажиров в машине.

— Знаем, знаем, — ответил Арчи.

— Вы ставите под угрозу существование нашей базы. Если эти нелюди сбегут, то смогут доложить информацию о том сколько нас, где мы находимся, как сюда проникнуть. Мне продолжать солдат?! — рычал Самир.

— Самир друг, ты давно отдыхал? У тебя глаза очень красные, тебе бы поспать немного. Нервный ты какой-то. Ты нас кстати чуть не убил, ты в курсе? — паясничал Арчи.

— Я доложу в высшее командование о твоих нарушениях Арчи. Твое безрассудство когда-нибудь сыграет с нами злую шутку. Помяни мое слово. — закончил Самир.

— Я помню его еще веселым, — произнес Чича, как только Самир со своей группой отошел на приличное расстояние.

— Я тоже Чича, я тоже, — поддержал Арчи, — Но мы в ряд ли теперь его таким увидим, — подытожил он.

— Умный человек учиться на чужих ошибках Арчи, — вмешался Зенит, — Его беспечность привела к тому, что он потерял семью. Подумай об этом дружище...

— Не начинай Зенит, — ответил Арчи, — Все же хорошо, чего тут разводить.

— Арчи, сам отведешь их к Сатурну, или мне? — поинтересовался Чича.

— Я справлюсь сам, спасибо.

Жан и Шанти с широко раскрытыми глазами наблюдали за совершенно другим миром. В дали стояли дома из кирпичной клади заполненные людьми. Не пустые коробки, начиненные грязью, пылью и одиноким воем сквозняка, а живые дома. Вдоль стен располагались казармы и строевые площадки. Рядом с казармами находились стоянки с военной техникой. Диковинные машины с огромным дулом и гусеницами вместо колес, бронированные, двухколесные одноместные и многие другие объекты военной техники.

— Смотри Жан, — почти закричала Шанти.

В далеке виднелась та самая железная птица — самолет. Размах его крыльев поражал воображение. Серебряный фюзеляж грелся в лучах солнца. Птица была окружена людьми, его осматривали с головы до ног, а в кабине уже находился пилот.

— Я не верю своим глазам Жан, — она вытерла слезу со щеки, — Этот мир существует, ты понимаешь? — она посмотрела ему в глаза.

Жан изумленно, рассматривал округу. Гладко выстриженная трава, аккуратные улочки и бордюры совсем не вписывались в образ мародеров в его голове. Завет изо дня в день пугал тем, что рассказывал какие бандиты грязные и недостойные даже взгляда животные. В далеке послышался смех, он тревогой отозвался у него в груди. Очередные догматы что намертво въелись в его мозги. Завет запрещал прилюдный смех, ссылаясь на вечную скорбь о падших в великой войне.

— Эти люди намного свободнее нас, — ели слышно резюмировал он.

Жан коснулся ссадины на виске, которую он получил в лесу во время того, как их скручивали.

— Дай я на тебя посмотрю, — обратился он.

Она послушно повернулась к нему лицом. Он заботливо поправил ей локон, что выпал из ее заправленных за уши волос.

— Нигде не болит?

— Не-а, — ответила она.

Казалось, солнце тут светит ярче обычного, а воздух легче чем тот которым они дышали раньше. Высокие стены, что окружали это место ограждали их от всепоглощающей тоски, которой была пропитана окружающая их до этого среда. Глаза Шанти были прикованы к той железной птице, что бликовала в далеке.

— Интересуешься самолетами? — вмешался Арчи.

— Это самая удивительная вещь из тех, что я видела в своей жизни, — ответила она.

Арчи смерил ее взглядом.

— А откуда ты вообще о них знаешь?

— Из журналов, — произнесла она.

Он ненадолго замолчал.

— Хочешь посмотреть поближе?

Ее зрачки моментально откликнулись на предложение.

— А можно? — не скрывая радости спросила она.

— Недолго можно, — ответил он с улыбкой на лице.

Шанти горящими глазами взглянула на Жана.

— Пойдемте, — направившись к самолету, произнес Арчи, — Только держитесь рядом, а то на вас тут скалятся все подряд, — оглядывая марширующих в округе солдат и местных жителей, что столпились в далеке глядя на них.

— Если вы развяжите нам руки, то взглядов будет намного меньше, — с произнесла она.

— Хитрая какая, — усмехнулся он, — А может тебе еще ключи от машины отдать?

— А что мы еще куда-то поедем? — с улыбкой продолжила она.

— Шанти, — слегка пихнув ее плечом произнес Жан, — Не нарывайся, я не смогу тебя тут защитить,

Самолет, к которому они приближались с каждым метром становился больше и больше.

— Из далека он казался не таким огромным, — воодушевленно произнесла она.

Размах крыльев этого гиганта достигал двенадцати метров. Лопасти птицы привлекали внимание и рождали много вопросов. Чудо человеческой мысли, которое не укладывалось в голове.

— Как он летает? — произнесла Шанти, разглядывая самолет.

— Сейчас все увидишь, — ответил он.

Пилот запустил двигатель и винты пришли в движение разгоняя пыль в округе. Их скорость была настолько высока, что заметить можно было лишь вырисовывающийся круг траектории их вращения. Спустя пару секунд вся машина пришла в действие. Пилот вырулил на взлетную площадку и прибавил газу. Звук работы двигателя стал оглушителен. Самолет плавно набрал скорость и в какой-то момент оторвался от земли.

— Как? Как он вообще, способен летать? —произнесла она.

— Все дело в крыльях, — вмешался голос позади, — Гении инженерной мысли корпели над ними день и ночь, и вот он уже перед нами, просто заводится и взлетает...

Шанти развернулась в сторону незнакомца. Пред ней с Жаном стоял высокий человек в военной форме.

— Долго же ты сынок, — улыбнулся военный, обращаясь к Жану, — Я с трудом мирился с мыслью, что ты возможно, никогда и не «очнешься» от всепоглощающей мантры Завета.

Жан, оцепенев смотрел на человека. На его нагрудной нашивке виднелась надпись — Марк Лейсмарх. Отец исчез, когда ему было десять. Неожиданно для всех, его однажды просто не нашли. Все посчитали, что его забрала ночь и ее обитатели. Завет часто прикрывался ею или еще какими-нибудь сказками, покрывая тем самым убийства «неудобных» или инакомыслящих личностей. Поэтому, те люди у которых все же осталась хотя бы малая часть извилин, понимали, что Марк Лейсмарх не просто исчез. Потому никому не приходило в голову его искать, никому кроме Жана. Он обходил дом за домом в отведенное для прогулок время. Завет был умнее чем казалось на первый взгляд. Отведенные два часа времени вне убежища, лишали возможности исследовать местность дальше, чем на несколько километров. А если ты все решался, то вернувшись в убежище, ты становился другим человеком. Потому, как любое непослушание, Завет пресекал жестоко и безвозвратно. И все же, те два часа, что давались ему каждый день, на протяжении последних восьми лет он искал.

— Пойдем те, нам есть что обсудить, — махнув рукой произнес он.

Жан не мог поверить своим глазам. Он вглядывался в черты лица, пытаясь убедиться в том, что видит перед собой отца. Такая же форма носа, разрез глаз и даже веснушки. Сомнения развеялись, когда Жан услышал то, что пронес с собой сквозь долгие года:

— Мир умеет удивлять, да Жан? — подмигнув произнес военный.

Он часто слышал ее раньше. Когда впервые споткнулся, когда завели ржавую железяку на трассе, или разводили костер с искры. И только сейчас Жан понял, насколько глубоки были слова отца.

Глава 3

— Судя по всему вас сюда доставили попутчики? — взглянув на Арчи, произнес уже знакомый военный.

Помещение, в которое они вошли несколько минут назад было уставлено десятком компьютеров, а стены были усыпаны картами с растянутыми вдоль и поперек красными нитями. Гости присели на ближайший потрепанный диван, их глаза были прикованы к мелким деталям, которыми пестрила комната.

— Арчи, оставь нас ненадолго, — обратился он.

Тот незамедлительно покинул их.

— Жан, — он сделал небольшую паузу, — Я понимаю. Внутри тебя сейчас смятение и ты наверняка не знаешь, как ко мне относиться... Я ушел достаточно рано, возможно, ты помнишь совсем не многое. Но поверь, я каждый день думал о вас с мамой, — он снял фуражку, — К слову я оказался тут почти таким же способом. Военные не церемонятся с религиозными фанатиками, а когда у тебя на шее есть клеймо, — он отодвинул воротник, — Объяснить, что твои мозги не промыты очень трудно. Поэтому я прошел через огонь и воду прежде, чем они поняли, что я нормальный человек. К тому же, пригодилось то, что твой дед в прошлом был военный, а я ровно, как и ты, часто разгуливал в его форме. Поэтому в каком-то смысле, мы с тобой ему жизнью обязаны.

Отец Жана, взял в руки рацию.

— Вы, наверное, голодные, — он обратился к ним.

Шанти кивнула головой. Состояние оцепенения, что накрыло Жана, при виде отца, никак не покидало его. Он не мог поверить в то, что отец жив и сейчас они сидят на против друг друга. Потому, просто проигнорировал вопрос.

— Прием, это Юпитер, мы сейчас с моими гостями зайдем в столовую. Скажите парням чтобы без резких движений.

— Почему нас бояться? — вмешалась Шанти.

— Вас не бояться, скорее относятся с излишней осторожностью. Вы, наверное, даже не догадываетесь о том, что может сотворить такая милая как ты девчонка. Столько парней полегло на таких вот подростках. Взрослому мужчине такой вот «организм» неровня, но, когда у него на поясе висит пару килограммов тротила, баланс сил слегка меняется. Хотя это еще цветочки. Ягодки мы собираем по весне, когда Завет неведомым образом проникает в головы тем, кто выбирается на разведку. А потом вооруженный до зубов мужик, ночью достает пистолет и кладет пол роты, вот тогда становиться ясно, почему все смотрят на вас с опаской.

Шанти заметно поникла. Такие вещи погружают тебя в шоковое состояние. В ее глазах читалась тревога. Сказанное выше и вопросы, остававшиеся долгое время без ответов, связывались в один клубок, переворачивая с ног на голову представление о месте, в котором они прожили всю свою жизнь.

— Мы не из этих, — произнесла она, — Мы мечтали оттуда сбежать, все то время, что себя помним!

Лейсмарх, смерил ее взглядом.

— Я верю вам. Жан мой сын, а ты слишком бешенная для фанатика. Все-таки, когда тебе в голову нагадили, ты волей не волей слегка становишься похож на овощ. Мир умеет удивлять это — аксиома. Но все это детские игры и есть вещи, масштабы которых просто сломают вам голову. Когда-нибудь я расскажу вам о них.

Шанти оживленно разглядывала комнату.

— Что это за красные линии на стенах? — поинтересовалась она.

Он перевел взгляд на стену и тяжело вдохнул.

— Об этом позже, — он поднялся со стула, — Пойдемте, столовая скоро закроется. Мы еще успеем все обсудить.

Выйдя на улицу Лейсмарх отдал честь проходящему мимо солдату. Затем оглядел территорию и спустился с крыльца. Следом спустились Жан и Шанти. Ощущение легкости было сильно омрачено подробностями, в которые их посвятил отец Жана. Не очень комфортно находится в месте, где каждый ждет от тебя ножа в спину. Ребята старались двигаться с ним в ногу. Краем глаза можно было заметить, как военные в округе переговариваются через рацию глядя на них.

— Прием, Юпитер на связи, экипаж Сайбор-7 все еще не вернулся? — произнес Лейсмарх в рацию.

— Патрульная смена на связи, никак нет сэр, горизонт чист.

-Черт подери, не к добру это.

— Я бы на вашем месте не беспокоилась, — произнесла Шанти, — Ваши головорезы вооружены с головы до ног, чего им будет?

— А ты думаешь, что у так называемого Завета нет оружия? О как бы не так. Я понимаю, для простых последователей все кончается на паре молебнов и койке в катакомбах. В реальности же, это огромная секта, пустившая свои корни так глубоко, что вырвать их можно только с мясом. Поэтому поверь мне на слово, иногда, тревога оправданна.

— Сэр, Сайбор- 7 вышел на связь, двигаются по направлению к базе. Ориентировочное время прибытия десять минут.

— Отлично. Доложите, как только приедут.

Лейсмарх открыл дверь столовой пред ребятами и те первые вошли в помещение. Оно было заполнено людьми. Часть из них уже принимала пищу, другая все еще стояла в очереди в ожидании своей порции. Вся столовая была заполнена гулом множества голосов, но комната замолкла, как только незваные гости пересекли порог. В ином случае, обида на подобное пренебрежение была бы оправданна, но не сейчас. Когда ты понимаешь, что вытворяет Завет и его фанатики, возникает лишь желание доказать, что ты не прокаженный, что ты один из адекватных людей.

— Идемте, — Юпитер указал на стол, — О нас уже позаботились.

За столом стояли тарелки с уже готовой, горячей едой. Жан принялся уплетать за обе щеки котлеты, а Шанти набила полный рот супа.

— Набирайтесь сил ребята. Они понадобятся вам, чтобы показать всем, что Завет не успел с вами поработать, а это ой как не просто...

— Юпитер, это патруль, Сайбор-7 прибыл.

— Прием, отлично. Я сейчас подойду к воротам, — он огляделся, — Эй, парни! — Обратился он.

Через пару столов ужинали уже знакомые Арчи и Зенит.

— Присмотрите за ними, — он поднялся из-за стола, — А я пока проверю, что там с экипажем.

— Какого хрена черт подери! — Зарычал Зенит, — Мы что, гребанные няньки? Я могу приковать их к скамье, можно будет считать, что задача выполнена?

— Да ладно тебе Зенит, не нагнетай, — в привычной манере сказал Арчи, — Это займет немного времени.

— Мы и так с ними возились весь день! У меня они вот здесь сидят! — указывая на шею ворчал Зенит.

— Ну ничего, тренировка терпения полезная штука. Особенно для тебя дружище. — Улыбнувшись закончил Арчи.

Они поднялись из-за своего стола и пересели к ним поближе.

— А ты чего тарелку с собой не взял? — прокомментировал он порцию Зенита, что осталась за их столом.

— Наелся. — колко ответил Зенит.

— Ребята, а вы как? Сильно голодные? Вон если что, порция, он ее даже понюхать не успел! — предложил Арчи.

— Мы уже поели, — ответил Жан.

— Ну хорошо, главное, что сытые! — подставляя к себе поближе порцию Зенита, ответил он.

Трапеза подходила к концу и военные стали покидать столовую и только ленивый не одарил их пренебрежительным взглядом на прощание.

— Мы тут чужие, — проговорил Жан.

— Да ну, ты только заметил? — скалясь ответил Зенит, — Если бы не Юпитер, вам бы тут и минуты прожить не дали. Хотя о какой минуте я вообще говорю? Вас бы еще в лесу, голыми руками задушили, даже патроны на вас тратить не стали.

— Да чем ты вообще от нас отличаешься! — взбунтовалась Шанти, — У тебя даже шрам на шее такой же!

Глаза Зенита опасно сверкнули.

— Так, пойдемте-ка прогуляемся, — взяв под руки их обоих, проговорил Арчи и поспешно вывел их наружу.

— Тебе что, жить надоело? — неожиданно сам для себя зарычал он, — Может язык тебе отрезать? М? Так ты будешь создавать в разы меньше проблем!

— Простите ее за дурной характер, сэр, — вмешался Жан, — Это я виноват, я должен был ее остановить!

— Причем тут ты, пацан? — Выдохнув произнес Арчи, — Ты не сможешь за нее всю жизнь отвечать, ты понимаешь? С таким острым языком, она угробит себя быстрее пули! А ты как дурак подставишь грудь и сложишь голову за хрен собачий!

Арчи покачал головой и глубоко вдохнул.

— Зенит, это тебе не я, ты понимаешь Шанти? — глядя ей в глаза продолжал он, — Он родом оттуда! — палец указывал за стены, — И он не из твоей касты, а из той, что видела всю подноготную вашего Завета. Он видел такие вещи, увидев которые обычный человек отправляется в дурку. А он справился, ты понимаешь? Сохранил частичку человека в себе и держится за нее! Зенит всей душой ненавидит Завет, а ты каждый раз провоцируешь его!

Шанти, заметно притихла слушая его монолог.

— Я поняла, — глядя в пол ответила Шанти, — Извините.

— Мне твои извинения не нужны. Я тебя в курс дела ввожу, предупреждаю, так сказать. — произнес Арчи.

Глаза Арчи привлек внимание патруль и столпотворение вокруг него.

— Идемте, — махнув рукой по направлению прибывших, произнес он.

Ребята с трудом поспевали за ним. С каждым шагом становилось понятно, что вылазка оказалась неудачной. К машине с противоположной от них стороны бежали медики. Двое патрульных были сильно потрепаны, на изувеченных телах было трудно найти живого места. Двоим другим досталось сильно больше. Одного из них спешно грузили на носилки. Второй же оказался безнадежен.

— Черт бы их побрал, что произошло Саймон? — заглядывая в лицо одному из воинов рычал Юпитер.

Глаза бойцов были стеклянные. Один из воинов произнес что-то едва понятное.

— За...Сада... Прямой... Контакт...

— Где Ганс? — Юпитер продолжал напирать, — Где пятый воин?

На глазах солдат проступили слезы и спустя секунду один из них заревел навзрыд.

— Так, бойцов в лазарет, — обратился Юпитер к стоящему рядом солдату, — И не выпускать пока с каждым не поработает психолог.

Воин отдал честь и бросился исполнять приказ.

— Самир, прием, — заговорил он в рацию. — Да Юпитер, мы на связи.

— Ваша группа сегодня заступает в караул, — произнес он, разглядывая приближающуюся из далека троицу, — Дежурите сегодня в лазарете. Патруль сильно потрепало, ребята сами не свои. Мы уже такое проходили.

— Так точно сэр, заступаем немедленно! — ответил Самир.

— Что стряслось? — произнес подбежавший Арчи.

— Накрыли их, — тяжело ответил Юпитер, — Гребанный Завет! Пацаны молодые совсем...

Жан и Шанти подоспели чуть позже. В близи стало заметно, что машине тоже досталось. Одно из колес было спущено, а борт чудовищно искорежен. С трудом открыв водительскую дверь воинов по одному вытаскивали из машины. Шанти потрясенно смотрела на происходящее. В какой-то момент один из бойцов поднял глаза и встретился с ней взглядом. Лицо солдата, исказило выражение вопиющего ужаса.

— Не надо! Прошу не надо! Умоляю! — в истерике заорал он, глядя ей в глаза.

Один из медиков моментально среагировал и ввел медикамент в его ногу. Измотанный организм бедняги почти без сопротивления сдался транквилизатору в считанные секунды.

— Арчи, — обратился Юпитер, — Ваша группа сегодня в карауле?

— Нет сэр,

-Будьте сегодня на чеку ребята, хорошо? — Твердо произнес он.

— Так точно.

— Этих я у вас заберу ненадолго, — указал он на ребят, поправляя фуражку.

Обратная дорога до кабинета Лейсмарха, была уже слегка узнаваема, а потому ребята оглядывали территорию с еще большим интересом. Судя по всему, военные тут жили исключительно возле стен. Очень продуманно, особенно если учитывать в какое время они живут и как важно молниеносно реагировать на угрозы извне.

— Располагайтесь поудобнее. Мне тут надо кое с чем закончить, это займет какое-то время. — Произнес Лейсмарх.

Глаза Шанти вновь привлекла внимание стенка с растянутыми вдоль и поперек красными нитями.

— Можно подойти поближе? — глядя в сторону карты, произнесла она.

Юпитер прищурился, глядя на нее.

— Ну подойди, — ответил он, — Только без рук, поняла?

Шанти кивнула в ответ и вскочила с места. К стене было прибито множество карт, а меж ними были приклеены вырезанные газетные статьи с громкоговорящими заголовками: «Небарика набирает обороты в гонке вооружений», «Цирр обвиняют в незаконном обороте устройств неизвестного образца», «Небарику заживо хоронит собственная планета», «Новая вера запрещает останавливать „механизм очищения“», «Военный союз предпринимает крайние меры в попытках остановить устройства», «Что похоронит человечество быстрей? Ядерная зима или механизмы неизвестного происхождения».

— О чем говорят все эти заголовки? — поинтересовалась Шанти.

Лейсмарх глубоко вдохнул.

-Тебе действительно интересно? — нехотя заговорил он.

— Очень! В голове не укладывается какой стране вообще пришло в голову угробить сотни лет развития человечества?

— Не все так просто Шанти, — он поднялся на ноги, — Видишь эти красные нити, — он указал на карты, — Это позволяет выстроить хоть какую-нибудь связь и поискать в этих решениях логику.

Он подошел к картам вплотную и тыкнул пальцем.

— Вот, посмотри сюда, — под его пальцем была жирная красная метка, — Отсюда все и началось.

— Что началось? — перебила она его.

— Первый контакт, — он переставил палец чуть левее, — Дальше здесь, потом тут, — его палец стал ездить по карте, — Лишенные логики решения, понимаете?

Шанти силилась изобразить максимально умный вид.

— Хорошо, тогда наглядно, — он оторвался от карты и полез в ящики стола, — Вот. — на плюхнулась кипа бумажек.

Лейсмарх небрежно раскладывал бумаги по стопкам, пока не нашел нужную.

— Вот, она! — прибив ладонью бумажку к столу, произнес он.

На столе была зарисовка, которая была сильно попорчена временем. Но на удивление, понять, что изображено на бумаге можно было невооруженным взглядом. Ребята переглянулись.

— Вот эта херь погубила человечество, вы представляете? — заглядывая им в глаза говорил он, — Кто его придумал? Небарика? Цирр? Не смешите меня, это невозможно. Такого уровня технологии были не доступны даже Сиккасе.

— А что это за устройство? — поинтересовался подошедший поближе Жан.

— Это очень хитрый и кровожадный механизм, — зло проговорил он, — Когда целые города стали уходить под землю благодаря этим погремушкам, военный совет решил наконец выкатить свои малюсенькие яйца и заняться делом! — Размахивая руками продолжал Лейсмарх, — Но после долгих попыток уничтожить этот механизм локально, союз решил ударить по нему ядеркой, ссылаясь на то, что радиус поражения и зона отчуждения после взрыва будет в разы меньше последствий от работы устройства.

— Почему просто не выкопать это из земли? — разглядывая рисунок произнесла Шанти.

— Я бы с радостью вручил тебе лопату, предложила бы ты мне эту идею в те года, — с улыбкой на устах ответил он, — Думаешь не пытались? Лучшие умы человечества ломали голову над тем, чтобы остановить его работу или просто ликвидировать.

— Чем оно так опасно и зачем его вообще уничтожать? — спросил Жан.

— Вы наверняка слышали о великой войне? Даже некоторые наши до сих пор верят в ее существование. Но вот незадача, мир, как я уже говорил раньше — умеет удивлять. Все началось с этих механизмов в какой-то момент их стали обнаруживать по всему миру и по началу казалось, что их местоположение лишено смысла. Пока первые из них не пришли в действие. Испуская сначала едва ощутимую вибрацию, со временем они разгонялись, приводя тектонические плиты в движение. С каждой секундой их работы все, что находилось на поверхности плиты изничтожалось в жерле чудовищных землетрясений, оставляя на поверхности только груды камней. Масштабы разрушений и их радиус, превосходил по боевой мощи любое оружие массового поражения, существовавшее в те времена. Как оно обычно и бывает, страны стали сначала подозревать друг друга, а после уже напрямую винить. В итоге остатки человечества начали кровопролитные войны, которые только окончательно истощили человеческий ресурс. — Он сел обратно за стол, достал документ и принялся читать, — "В своем бессилии противостоять неизвестному, человечество стало тыкать пальцем в свое отражение в попытках найти виновных. Но никому не пришло в голову, что враг мог прийти извне.«Этот невзрачный отрывок из статьи ученого, получил резонанс и в какой-то момент определил наше будущее. Люди стали бить не по друг другу, а в эти чертовы устройства и слава богу, мощи ядерного оружия хватило, чтобы уничтожать их. Но за все приходится платить и эти решения, стоили нам очень дорого... — Его взгляд привлекло клеймо на их шеях, — Чуть было не забыл об этом, — он указал на свое, — Как выяснилось позже, во всех парламентариях на тот момент уже находились последователи этой гребанной секты, которые повсеместно вставляли палки в колеса в решения связанные с этими чертовыми погремушками. По началу они всячески обесценивали их присутствие на земле, а позже, когда мир погрузился в хаос, вообще перестали стесняться. Они называли эту херь, «Механизмом очищения», — он покрутил пальцем у виска, — Сумасшедшие, иначе не назвать. Поэтому мы храним здесь небольшой «антидот» против этой напасти.

Рация, что висела на груди Лейсмарха противно зашипела.

— Прием Юпитер, это патруль,

— На связи, что у вас там? — спешно схватив рацию в руки, ответил он.

— У нас тут огни на горизонте, — патруль сделал паузу, — Есть ощущение, что они приближаются.

— Какие еще огни!? — возмутился он, — Прием, Арчи, ты слышишь меня?

— На связи сэр,

— Поднимись на стены, посмотри, что там происходит,

— Принято, — моментально ответил Арчи.

— Посидите здесь немного, я сейчас приду, — бросил он ребятам и покинул помещение.

— Мы кое-что видели в лесу, — проговорил Жан, ему в след.

— Расскажешь, как вернусь! — отрезал удаляющийся в темноту Лейсмарх.

Такой пласт информации прибил их к дивану. Сложно осмыслить столько новых деталей, в особенности если до этого жил в условиях информационного вакуума. В какой-то момент Жан почувствовал легкую дрожь дивана. В след за ним в едва заметное движение пришел стол, а после и стены. Коварность заключалась в том, что заметить эти микродвижения можно было лишь находясь в состоянии покоя.

— Кажется началось, — произнес он с тревогой внутри, — То, о чем только что говорил отец. Устройство один в один похоже на то, что мы видели в лесу. — В его голове сложилась полная картина, — Нужно догнать отца и рассказать ему все, — Жан вскочил с дивана и двинулся к столу.

Он спешно искал бумажку с зарисовкой механизма.

— Помоги мне найти, Шанти, — он повернул голову в ее сторону.

Краем глаза он успел заметить лишь быстро приближающийся объект. Размашистым ударом цветочной вазы Жан был свален с ног. Его сознание рассыпалось на осколки, равно как и сама ваза. Единственное, что он успел увидеть, утопая в темноте, это маленькие женские ножки, выбегающие наружу.

Глава 4

Порывистый ветер пронесся по заброшенной свалке. Дыхание подступающей осени окутывало все вокруг, не оставив без внимания одинокую фигуру в далеке. Человек, стоял опершись о ржавый перевернутый минивэн. Ощутив сотню мурашек на своей спине, он скрестил руки и съежился, сохраняя остатки тепла.

— Да где же ты, — буркнул себе под нос Жан.

Он беспокойно оглядывался по сторонам. Совсем не безопасно находится так далеко от бункера, да еще и на северо-востоке. Восток больная тема для Завета, в какой-то момент это слово вообще хотели стереть из словаря.

-Псс! — Послышалось с неожиданной для него стороны.

Жан повернул голову на звук. Меж двух ржавых колымаг, вальяжно опираясь на одну из них стояла Шанти.

— Где тебя черти носят?! — выпалил Жан.

— Ты же знаешь, что я ухаживаю за бабушкой! — ответила она, — Чего разорался!

— Знаю. Просто ты задержалась, — он направился к ней, — Я переживал.

После коротких, но крепких объятий он засунул руку себе в карман.

— Это тебе, — он протянул ей кое-что.

На его руке красовались сережки. Настоящие, золотые ювелирные изделия с ярким изумрудом. Камни заметно переливались даже несмотря на то, что солнце скрывалось за тучами.

Глаза Шанти заблестели ярче самоцветов.

— Откуда они у тебя! — радостно завизжала она.

— Тише! — с улыбкой на устах, остановил он, — Дом обшарил, пока сюда шел. Удачная вылазка получилась, правда?

— Не то слово удачная! — Шанти наклонилась их разглядывать, — Оденешь? — игриво спросила она.

Жан немного растерялся.

— Конечно, — он взял одну из них по удобнее и открыл застежку.

Шанти поправила волосы с одной из сторон, для удобства. Он наклонился к ней поближе. Легкий тремор в его руках немного мешал, но спустя пару секунд он все же надел ее и защелкнул замочек.

— Теперь вторую, — произнес он.

Она помедлила, что-то нащупав меж волос. Ее губы едва заметно сжались.

— Ты чего? — смутился Жан.

— Ничего просто ухо защипало, — улыбнувшись ответила она, — Давай одевай, не тяни!

Вторая сережка далась ему легче.

— А эту ты быстро, — удивленно произнесла Шанти.

— Схватываю на лету, — ответил он.

Шанти поправила волосы и покрутила головой.

— Как тебе? — красовалась она.

— Сногсшибательно, — не отрывая глаз ответил Жан.

Очередной порыв ветра поднял клубы пыли вокруг них. Шанти прикрыла лицо, а ее волосы взмыли в беспорядочном танце. Из них что-то вылетело и брякнуло по ржавой машине позади нее. Металлический звук привлек внимание их обоих.

— Черт, — едва слышно произнесла она.

— Чего? — не разобрав сказанное Шанти, переспросил он.

— Да вся прическа коту под хвост, — поправляя волосы ругалась она.

Жан осмотрел ее с головы до пят, все ее лицо словно паутиной было опутано волосами. Погода была и впрямь ужасная, ветер в такие дни главный ее враг, уж это он знал точно. Но несмотря на то, что день не сулил ярких лучей света, солнышко все же решило чуть-чуть поднять Шанти настроение, выглянув из-за туч. Неожиданная смена яркости, заставила Жана прищурится, в особенности в глаза бликовала лежащая на полу возле машины безделушка. Он подошел поближе и присел, чтобы разглядеть эту вещичку. На удивление в пыли лежала серьга.

— У меня сегодня день сережек, — отряхивая от пыли находку говорил он, — Какого хрена правда она тут делает? — удивленно произнес он.

Плохое зрение Жана вынуждало его прищуриваться, чтобы разглядеть детали. Его брови разъехались в разные стороны.

— Чего, — отклонившись от серьги произнес он, — Это ты что ли обронила? — его брови скучились.

— Дай посмотреть, — ответила Шанти.

Она вырвала у него из руки серьгу и положила на ладонь. Незаурядная форма серьги отсылала к осточертевшим вещам.

— Такие носят послушницы Завета, — глядя на ее ладонь произнес Жан, — И не просто послушницы, а прямые последователи, — его тембр голоса стал заметно ниже.

— Ты чего скалишься? — произнесла она, — Ты думаешь я их ношу? Ты сумасшедший? — приложив палец к виску продолжала Шанти, — Я перед тобой еще и отчитываться должна теперь?

— Отчитываться не надо, — твердо ответил он, — Но хотя бы объясниться.

— Хорошо. Параноик фигов! — фыркнула она, — Моя бабушка не ходячая! А ее комната превратилась в груду мусора. Проповедники и послушницы к ней, как на поклон ежедневно со своими травами ходят! Может выпала у кого! А кто убираться будет там? Может мне Джогама попросить?!

Он сжал губы в белую ниточку.

— Прости, этот Завет мне уже сниться, — сделав шаг на встречу к ней произнес он.

-Дай ее сюда, — хмуро продолжила она.

Жан протянул ей серьгу. Небрежно выхватив ее из руки, Шанти с размахом кинула ее в сторону одиноких деревьев.

— Вот и все, — она постучала ладонями друг о дружку, — Там ей и место.

Жан одобрительно кивнул.

— Я правда не хотел тебя обидеть Шанти, — обратился он, — Уверен, будь я на твоем месте. Ты бы мне еще и треснуть успела, — улыбнулся Жан.

— Да все нормально, — ответила она, — Завет и правда уже осточертел...

Она обняла его и закрыла глаза.

— Жан.

— Чего, — ответил он, прижав ее сильней.

— Может твой отец жив? И когда-нибудь, он прийдет за нами... — тяжело произнесла она.

— Не знаю Шанти, не знаю... — он глубоко вздохнул, — Все считают, что он свихнулся и давно умер от голода где-то там, в лесах. Если честно разговоры об отце вгоняют меня в тоску... Но я очень надеюсь, что он построил себе дом на берегу какой-нибудь реки и готовит план для нашего с тобой побега.

— Я тоже очень на это надеюсь, — ответила Шанти.

— А знаешь, что? Мы можем помочь ему! — улыбнулся Жан, — Будем идти к нему на встречу!

— Не понимаю... — ответила она.

— Ну, будем ежедневно на прогулках забираться все дальше! — продолжал он, — Главное время правильно рассчитывать, а то может плохо кончится.

Лицо шанти расплылось в улыбке.

— Жан, ты гений! — крикнула она.

-Тише! — улыбаясь буркнул он, — Тогда решено!

Осколки воспоминаний постепенно склеивались формируя разбитую картину происходящего. Тяжелые веки Жана с трудом раскрылись. Над ним стоял человек, его лицо казалось очень знакомым. Он сильно тряс его за плечи, произнося что-то невнятное. Состояние Жана не позволяло рассудку собраться в цельный, работающий механизм, а потому человек оставил попытки привести его в чувства и бросил его на полу. Перед его глазами оказалась вновь похожая картина, уходящие в даль ноги. Вот только уже не крохотные, а внушительные. Военные сапоги на какое-то время покинули комнату, затем вновь вернулись и по ощущениям, Жана ударило словно током. Человек окатил его водой. Подобная шоковая терапия явно придумана на коленке, но работала безотказно. Картинка в его глазах хоть и плыла, но ясности в ней стало сильно больше. Перед ним стоял Зенит.

— Поднимайся, — рыкнул он.

Организм Жана, физически был сильно потрепан. Нервная система быстро истощалась, поддерживая его в сознании. Тот удар оказался такой силы, что от вазы остались одни осколки. А рассечение, которое он получил окрасило пол в ярко красный цвет.

— Поднимайся я сказал! — он взял его под руки и швырнул на диван, — Где твоя подельница?! — сдавливая плечо рычал он.

Ноющая боль плеча вперемешку с головной была невыносима.

— Я не знаю! — выкрикнул он.

— Животное! — вдавливая палец еще глубже, — Не знаешь?! А я знаю, ублюдок!

На улице слышалась стрельба и крики.

— Пойдем со мной! — потащив его по полу произнес он.

Он выволок Жана на крыльцо и мощным ударом в икроножные свалил его на колени.

— Смотри ублюдок! — он указал на округу.

Военная база повсеместно горела. Военная техника, рядовые машины, казармы все было охвачено огнем. Освещение, работающее по периметру, было практически выведено из строя, а звук стрельбы и взрывов боекомплектов оглушал с нарастающей силой.

— Это вы их сюда привели, сукины дети! — Зенит передернул затвор.

— Стой! — сквозь боль произнес он, неожиданно для себя.

Инстинкт самосохранения сработал бессознательно.

— Она не моя подельница! — закричал он, — Посмотри на меня! — он указал на свое окровавленное лицо.

— Я больше не собираюсь вами возиться! — он прислонил дуло к его затылку.

Перед глазами Жана побежала вся его жизнь. И почти в каждом отрывке мелькающих воспоминаний он видел Шанти. Сотни деталей, что он замечал, но не придавал значения складывались в одну картину. Молитвенные хоры, на которых он так часто видел ее неразборчивые нашептывания. Постоянные вопросы на тему отца. Она расспрашивала о планах на его жизнь и каких-то деталях его возможного побега, прикрываясь интересом к внешнему миру. Вспомнились даже ее ладони, которые были периодически измазаны ритуальным углем, которым рисовали символику Завета. А еще ее больная бабушка, которую Жан не видел на протяжении восьми лет ни единого раза. Все эти вещи кажутся очевидными если ставить их в ряд, но в разрезе восьми лет знакомства с Шанти, их связь была не велика. «Этого просто не может быть. Почему я не замечал этого раньше, почему не видел... — он закрыл глаза, — Она появилась, когда исчез отец. Боже она ведь, появилась, когда исчез отец.»

— Какой же я идиот! — обреченно произнес он, смиренно опуская голову.

— Зенит, — окликнул его военный, — Он и так не жилец, — смерив Жана взглядом произнес он, — Давай со мной, фанатики рвутся через пробоину в стене.

— Этого и добить не жалко, — зло рычал он.

— Патроны хотя бы не трать, — солдат достал нож, — На вот, лови быстрей! — он кинул его к ногам.

Палец, который почти преодолел сопротивление курка вернулся в кулак. Зенит обошел Жана и наотмашь врезал ему. Удар пришелся по рассечению и кровь брызнула на бетонный пол крыльца. Он свалился наземь, едва удерживая себя в сознании. С виду казалось, что тело уже бездыханно. Зенит с отвращением посмотрел в его сторону. Рана сильно кровила, Жан закашлял кровью.

— Ладно, пойдем, — он поднял нож с пола, — Сдохнешь как свинья! — сплюнув на пол произнес он.

Дождавшись пока военные окажутся на «безопасном» расстоянии он с трудом отринул от земли. Головная боль пронизывала каждую клеточку его мозга, а звон в ушах был просто невыносим. Он небрежно вытер кровь с лица и совершил первую попытку встать. Тело ответило отказом. Ноги и руки обмякли, а нутро дрожало от бессилия. Жан протянул руку до перилл, которыми было опоясано крыльцо. Усилием воли он напряг все свои мышцы и подтянул себя поближе к ограде. Опершись на нее, совершил очередную попытку подняться и преуспел. Неуверенно стоя на ногах, Жан осмотрелся. Плывущая картинка наперевес с плохим зрением, тут и там пестрила яркими очагами. Он протер глаза и происходящее стало слегка четче. Хаос, творящийся на базе не укладывался в голове. Ворота были на распашку открыты, а стены в нескольких местах были пробиты из тяжелых орудий. Бой шел практически вслепую. Местность освещали лишь пожары и редкие прожектора, которые целенаправленно выводили из строя фанатики. Нападающие вели себя как одержимые. Голой грудью они бежали на оружие, получая смертельную автоматную очередь. Не жалея людей, они давили в прямом смысле «мясом». Но были и те, кто вел прицельную стрельбу. По всей видимости их целенаправленно обучали, либо это были перебежчики со стороны военных. Тела фанатиков были исписаны с ног до головы уже знакомыми символами, а на лбу и ладонях был единый знак — треугольник, внутри которого находился глаз, испускающий слезу.

Жан сделал несколько глубоких вдохов и двинулся в сторону столовой. Туда, отстреливаясь отступали военные. Надежда была только на отца, ибо сейчас он чужд для обеих сторон. Рядом с ним свистели пули, а в какой-то момент земля содрогнулась с такой силой, что его ноги подкосились.

«Нужно найти отца — крутилось у него в голове, — Нужно срочно его найти»

Прямо на его глазах бритоголовый фанатик зубами вцепился в шею сваленного наземь военного. Но прокусив ему гортань, одержимый не остановился. Он выдавил ему глаза, а затем достал нож и несчетное количество раз нанес удары по всему телу. Выпустив пар, бритоголовый оглянулся и его взгляд упал на него самого. Его дикие глаза смотрели прямо ему в душу. Фанатик облизнул окровавленные губы и словно цепной пес бросился на Жана. Его обессиленный организм был попросту не готов к сопротивлению. Одержимый сбил его с ног и размашисто наносил удары ножом. Жан увернулся от двух таких, но третий удар попал ему в ключицу. Кость приняла на себя весь удар, а нож соскочив на половину вошел в его грудь. Жан оттолкнул его от себя используя остатки своих сил. Боевой раж, в котором находился этот одержимый, был сравним с поведением голодного хищника. Его тело было изранено, пулевые ранения обильно кровили, но он будто бы не замечал их. Не успев подняться на локти, он снова набросился на него. Издав громкий рев, он придал ускорение ножу целившему прямо в горло. Внезапная автоматная очередь остановила фанатика. Как тряпичная кукла он упал рядом с Жаном.

— Ты как, пацан? — подхватывая его под руку произнес Арчи.

Шок в котором он находился, не давал ему осознать, что он сейчас все еще жив.

— Ало, ты меня слышишь? — слегка тряхнув его продолжил он, — Держите его парни, — обратился он к группе солдат, стоявших позади него.

Он приложил дуло к голове фанатика и сделал контрольный выстрел.

— Кого-нибудь из моей группы видел? — спросил он, заглядывая в лицо Жану.

-Зенит, — он тяжело закашлял, — Он ушел туда, — Жан указывал в сторону стен.

— Это он тебя так? — поинтересовался Арчи.

— Не он.

Арчи едва заметно улыбнулся.

— Зенит, Зенит... Он не плохой человек. Поверь мне на слово, если бы он действительно захотел тебя убить — убил бы.

Очередная дрожь земли заставила всю группу пошатнуться. В далеке частично свалилась наземь израненная стена, придавив собой несколько человек.

— Так, — начал Арчи, — Слушайте меня внимательно. Парня нужно оттащить к столовой, поближе к нашим. Предоставьте ему необходимую медицину.

— Арчи, он один их них, — возразил один из солдат.

— Посмотри на него, дружище, — указывая на него пальцем произнес он, — Даже если так, он уже недееспособен. Да и с чего бы его собрату в таком случае нападать на него. Не клеится же, ну?

Солдат сжал губы.

— Вы двое займетесь парнем, — он указал на двух воинов, что держали Жана под плечи, — А вы вдвоем со мной. Увидите девку в плен не брать, стрелять на поражение!

«Девку? Какую еще девку? — тяжелая голова Жана, едва соображала, — Шанти что ли? Стрелять на поражение? Это как же так.»

Жан отхаркнул сгусток крови.

— Есть у вас «сладенькое» с собой? — обратился он к воякам, — Дайте ему пока он коней не отбросил.

Военный достал маленький шприц и вонзил его в ногу Жана. Неизвестное вещество, проникая в межклеточное пространство с завидной скоростью распространялось по телу. Боль и тревога сменилась спокойствием и ощущением подоспевших резервов организма. Его взгляд в считаные секунды получил ту ясность взора, что была ему присуща.

— Легче? — спросил Арчи.

Жан кивнул.

— Понимаешь теперь, как эти ублюдки на ногах стоят, когда по ним пол обоймы выпустишь? Накачивают их черти чем, они потом на людей не похожи. Зверье...

Рядом резко засвистели пули, вся группа пригнулась.

— Все братья. Исполнять. — махнув рукой воякам двинулся к стене Арчи.

Жан посмотрел ему вслед. В его голове звучала фраза:

«В плен не брать, стрелять на поражение»

Где-то здесь, среди мрака, пыли и гари сейчас находится Шанти. Это никак не укладывалось у него в голове. Произошедшее лишило его возможности оправдать ее хотя бы для себя самого. Его переполняли противоречивые эмоции. Злость вперемешку с чувствами, которые он питал к ней.

«Я был просто возможностью пробраться сюда, — по его щекам побежали слезы, — Во всех этих смертях виноват я, — он небрежно вытер их с лица грязным рукавом, — Я это заварил, мне и расхлебывать...»

Глава 5

Сверкнула молния. Во вспышке черного тумана виднелись приближающиеся фигуры. Издавая нечеловеческий рев, они неслись в бой.

— Трое на двенадцать часов! — бросил Арчи, выпуская автоматную очередь во мрак.

Двое молодых солдат среагировали сильно позже.

— Вот ублюдки, — перезаряжая магазин произнес он, — Всю обойму всадил, а им хоть бы хны!

Подойдя поближе Арчи пнул бездыханные тело одного из фанатиков.

— С ножом, на автоматы бегут, — осматривая оружие в руке трупа, проговорил солдат из их группы.

— Я бы на твоем месте пустил ему контрольный в голову, — посоветовал Арчи, — Хрен его знает, чем их там накормили...

Воин резко отринул от земли и выпустил ему одиночный в черепушку.

— Все, как один бритоголовые... — прокомментировал второй солдат, разглядывая символы на коже, — И что это вообще за язы... — воин замолк на полуслове.

Одержимый на последнем издыхании перерезал ему глотку.

— Сукины дети, — яростно закричал Арчи, не жалея пуль добивая фанатика, — Ну сказано же вам, какого хрена вы творите!

Второй солдат ринулся к захлебывающемуся в крови воину.

— Отставить! — твердо произнес Арчи, — Хочешь место его занять?! — рычал он.

Подобрав оружие только что павшего солдата, он указал рукой направление.

— Двигаемся дальше.

Продвижение сильно осложнял дым от повсеместно горящей техники и строений. Ключевые боекомплекты были подорваны в первые минуты сражения, тем самым лишив их железного кулака. Военные приняли бой в кромешном мраке, а ярко пылающие бронемашины слепили их словно мотыльков.

— Чертовы фонари, — ругнулся он на прикладной фонарик, — Ни хрена не видно.

Солдат закашлял от плотного смога, стоящего вокруг.

— Так и задохнуться не далеко, — произнес воин.

— И то, верно, — согласился Арчи, — У нас задача следующая, — продолжил он, держа оружие на изготовке, — Культисты рвутся через ворота и несколько брешей в них. Мы с тобой не герои и смотрим на вещи реально, правильно говорю?

— Да, — ответил солдат.

— Хорошо. Тогда делаем следующим образом. Оттуда слышно стрельбу, а значит идет бой. Стену без техники мы не удержим, а значит воинов нужно оттуда забрать. Ну-ка, прикрой меня, — присаживаясь на колено произнес он, — Прием, это Арчи. Всем, кто меня слышит, отступаем к пищеблоку! Прием!

— Опять молчание, — произнес солдат.

— Хрень какая-то. У всех рации одновременно сломались?! — возмутился Арчи, — Да не может быть такого!

Он ударил рацию ладонью и переключил выключатель.

— Прием, нас прижали, — рация сильно зашумела, — У казарм плотный бой, — рация вновь сильно зашумела.

— Мать твою, ну наконец-то, — произнес Арчи, — Нужно помочь группе!

Они дернулись в сторону казарм.

— Смотри в оба! — кричал он.

По приближении к ним, стрельба слышалась все сильнее. Трассера прицельно летели в сторону казарм.

— Стой кто идет!? — остановили их возгласом.

— Свои! — крикнул Арчи.

— Откуда нам знать, что вы свои? — твердо произнес голос из мрака.

— Мать вашу, — еле слышно произнес Арчи, — А вы, что слышите рев сумасшедшего? — выкрикнул он.

Из мрака вышли солдаты, держа их на мушке.

— Опустите оружие парни, — говорил спокойный голос позади вооруженных лиц.

— Да вы прикалываетесь? — произнес Арчи, — Вы вообще видите, что твориться?!

— Мы просто досмотрим вас, — произнес человек.

— Да вот хрен вам! — Арчи поднял оружие, — Кто вы такие?! Назовите себя!

— Мы группа Бора-4 произнес человек.

Арчи услышал, как переключился предохранитель позади него. Краем глаза он заметил, что пушка его напарника целит ему прямо в затылок. В воздухе повисло напряжение.

— Фух, я уж думал не встретим своих! — он улыбнулся и опустил оружие, — Без обид, сразу не узнал! Мы с моим другом, тут бродим уже минут двадцать, ни черта не видно...

Резким ударом по затылку его свалили с ног. Упав на колени, он выпустил из рук оружие. Стоящий позади пнул автомат от него по дальше.

— А я тебя сразу узнал! — схватив за волосы произнес неизвестный, — Стольких наших братьев положил, за все время. Я обещал Джогаму, что лично приведу твою заблудшую душу к его ногам!

Он молча указал двум военным на Арчи. Те схватили его под руки и потащили в след за человеком. Оттащив его за сгоревший бронетранспортер, его поставили на колени. Вся Бора-4 лежала тут сваленными в кучу трупами. Человек достал нож и немного покрутил его в руке.

— Ты очень дерзкий и самодовольный ублюдок, — говорил он, глядя на него сумасшедшими глазами, — Смерть будет для тебя наградой! — он кивнул военным.

Те с усилием выпрямили его руку и задрали рукав по локоть.

— Вот так значит, да? — сопротивляясь рычал Арчи, — Братьев значит? Вот эта стая животных твои братья?! — ударив локтем в нос одного из военных, он попытался встать.

Один воин из группы взял автомат за дуло и наотмашь врезал ему прикладом.

— Великий говорил со мной, — продолжал сумасшедший, — Отец наш милосерден и готов простить каждого... Он благосклонен к своим детям и хочет помочь нам вернуться на путь истинный!

— В семье не без урода, вот уж точно, — тяжело произнес Арчи.

Одержимый пугающе улыбнулся, а затем резким ударом всадил нож в его запястье. Не отрубив его одним ударом, он нанес еще несколько. Истерически смех переплетался с диким криком Арчи. Он поднял его отрубленную руку высоко над головой.

— Это малая плата за души, что он забрал! — он пил стекающую кровь с ладони, широко раскрыв рот.

Подойдя поближе, он нанес ему его же отрубленной кистью несколько пощечин.

— Джогам простит тебя, — он подсел к нему на расстояние вытянутой руки, — Прими его путь брат и он будет к тебе благосклонен!

Арчи молчал стиснув зубы.

— Целуй! — он протягивал ему его же ладонь.

— Такие руки, только целовать, — сквозь боль с острил Арчи.

Лицо человека стало еще более сумасшедшим. Он кивнул своим собратьям и те вцепились в его лицо разжимая челюсти.

— Джогаму понравиться твой язык! — истерически говорил он.

Земля задрожала с еще большей силой.

— Вы слышите братья! Отец поддерживает нас! — воодушевлено кричал фанатик.

Он поднес нож к его языку.

— Остановись, Эдгар. — произнес властный женский голос.

Фанатики обернулись на фигуру позади. Из темноты в сопровождении двух лысых громил вышла Шанти. На телах двух ее сопровождающих не было живого места. На них в буквальном смысле были вырезаны ритуальные символы.

— Язык ему еще пригодиться, — продолжила она, — Джогаму нужны такие последователи.

Арчи заметно побледнел. Культя сильно кровила и ему была необходима медицинская помощь. Он поднял на нее глаза, ухмыльнулся сквозь боль. Шанти подошла к нему поближе и подсела на колени.

— Ты был добр ко мне, поэтому я позволю тебе услышать отца, — она взяла его за обе щеки и поцеловала в лоб, — Но видеть его, ты недостоин! — она выколола ему левый глаз.

Душераздирающий вопль Арчи на секунду заглушил во всю идущий бой.

— Запомни моё лицо, мой друг, — она мило улыбнулась ему, — И добро пожаловать в вечную тьму.

Ее ноготь устремился в зрачок. Едва его коснувшись, автоматная очередь из темноты свалила трех фанатиков, стоящих над Арчи.

— Госпожа, — громила прикрыл ее своим телом.

Огонь вели на подавление, фанатики поспешно утонули во тьме, а обессиленный Арчи свалился наземь.

— Сукины дети, куда вы разбежались!? Я же помогаю вам, ублюдкам, побыстрее встретиться с вашим папашей! — кричал голос из темноты.

Сверкнувшая молния на долю секунды освятила лик человека. Это был Зенит. Он точечным выстрелом вывел из строя прожектор, что бледно освещал округу. Затем подбежал к Арчи и аккуратно облокотил его о сгоревший бронетранспортер.

— Не хило мне досталось, да дружище? — произнес Арчи.

— Тоже мне! Царапины! — он достал бинт из нагрудного кармана и спешно перематывал ему руку, — Дай взгляну на твою самодовольную морду, — продолжал он, — Ну красавец, на старость лет купишь себе корабль, будешь байки травить.

Арчи улыбнулся.

— Отличная мысль братец, — поддержал он.

— Идти сможешь? — спросил Зенит.

— Ну ноги мне к счастью, не успели отрезать, — с умничал Арчи, — Хотя опоздал бы ты минут на десять...

— Я сам ели выжил... Там на стенах творилась полная вакханалия, — он сделал небольшую паузу, — Сначала вокруг базы в кромешной тьме повсюду загорелись огни. А затем спустя какое-то время, выбежала эта дикая девка и произнесла фразу после которой часть солдат открыла огонь по своим же товарищам. Арчи, они были завербованы и походу очень давно... Видимо она была сигналом... Она и пацана этого, с которым мы их сюда привезли шлепнуть хотела. Они умалишенные братец, основательно и безвозвратно...

— Юпитер жив? — поинтересовался Арчи.

— Мы вместе с ним и еще небольшой группой солдат отступали к взлетной площадке. Там экстренно готовят грузовые самолеты, будем эвакуироваться.

— А здесь ты что забыл тогда? — смутился он.

— Как, что? — завелся Зенит, — А тебя кто отсюда вытащил бы?!

— Ладно, ладно, — успокоил Арчи, — В первые минуты боя у пищеблока наши заняли оборону, надо забрать оттуда воинов.

— Арчи, — начал Зенит, — Побереги себя дружище, я отведу тебя к зоне эвакуации, а потом вернусь к пищеблоку.

— Что-то много отцов тут развелось на квадратный метр, — любя съязвил Арчи.

— Я как лучше хочу дружище. Посмотри на себя, — продолжал Зенит, — Тебе отдохнуть надо, в себя прийти! Я понимаю, ты и этой культей уделаешь кого угодно, но ты много крови потерял.

Из темноты раздалась стрельба вперемешку с воем одичалых фанатиков.

— Арчи, я всегда беспрекословно исполнял твои приказы. Но брат, сейчас я возьму эту роль на себя, — он помог подняться ему на ноги, — Бежим.

Зенит достал пистолет и вложил его в кобуру Арчи.

— Положи мне руку на спину. Будем двигаться без света, так мы не потеряем друг друга.

Кромешная тьма не позволяла видеть дальше нескольких метров, но горящие объекты служили отличным ориентиром для ориентации в пространстве.

— Пойдем через гражданские дома, — в полголоса говорил Зенит.

— Хорошо босс, — сквозь боль улыбался Арчи.

Пустые улицы гражданского блока говорили о том, что военные успели эвакуировать горожан поближе к самолетам. Скорее всего основная задача заговорщиков состояла в том, чтобы обезвредить военную мощь базы. Впрочем, спорить с тем, что им это удалось не приходиться. Уже сейчас с уверенностью можно сказать, что количество потерь в живой силе исчисляется сотнями и это даже без учета предателей.

— Арчи, — обратился Зенит, — Держи фонарь. Ты как, соображаешь? — он заглянул ему в лицо.

— Да я в норме, — ответил он.

— Дальше дорога безопасна, — он передернул затвор, — Если будем идти в таком темпе, нас нагонят через метров пятьдесят, — комментировал он приближающиеся звуки позади, — Пойдешь один.

— Я не согласен, — возразил Арчи.

— Братец, сейчас я командую группой, — он похлопал ему по плечу, — Исполнять!

Арчи завис на пару секунд глядя ему в глаза.

— Да пошел ты! — произнес он.

— Чево?! — завелся Зенит.

— Если бы ты был командиром нашей группы, нас бы давно уже похоронили где-нибудь в лесу! — он достал пистолет из кобуры и зажал его меж колен, затем передернул затвор, — Мы примем бой и пойдем дальше. Хватит с меня потерь на сегодня.

Зенит скучил брови.

— И не вмажешь тебе ведь! Ты и так весь помятый! — рычал он.

— Вот именно, по больше уважения к калеке!

Они свернули за угол в небольшую улочку. Застройка на военной базе не отличалась оригинальностью и выдающимися размерами, поэтому дома строились плотным рядом. Все население включая военных не превышало и полутора тысяч человек. В прочем и сама по себе база не была крупной.

— Они близко, — шепнул Зенит.

Арчи кивнул.

Трое фанатиков быстрым шагом двигались по улице. До гражданской застройки смог не дотягивался, а поэтому можно было разглядеть, вооружение противника. Один из одержимых держал в руке пистолет, двое других шли безоружные. Пару подергивало, как будто у них сводило мышцы.

— Сколько же в них отравы, — щурился на них Арчи.

— На счет три, открываю огонь, — твердо решил Зенит.

Как только фанатики поравнялись с улочкой, он взял их на мушку и начал отсчет.

— Один... Два... Три... — он выпустил автоматную очередь в сторону противника, находясь в полуприседе.

Один из фанатиков замертво упал наземь. Пуля попала в голову, не оставив ему и шанса. Двое других бросились в рассыпную.

— Скорей, нужно добить! -высовываясь из укрытия произнес Зенит.

Они выбежали из переулка целясь в бегущих в разные стороны противников.

— Черт, ничего не вижу! — произнес Арчи.

Зенит опустошил обойму в сторону убегающего фанатика.

— Вот ублюдки! — перезаряжаясь рычал он, — Надо смещаться ближе к площадке. Так нас смогут хотя бы прикрыть. Потому как мне что-то подсказывает, что эти мрази сейчас сюда подмогу приведут.

— Согласен, — произнес Арчи.

— Ты как, держишься? — поинтересовался Зенит.

— Да пойдет, с рукой конечно было по сподручнее... — улыбнулся он.

— Осталось пройти пять домов, — разглядывая номер одного строений, прокомментировал Зенит.

Миновав первые три дома Арчи заговорил.

— Ты видел? — указывая головой, на фигуру притаившуюся в кустах.

— Да, — в полголоса ответил Зенит, — Еще один сзади.

— Через три шага открываем огонь, — дал команду Арчи.

Темноту вновь освятили короткие вспышки света. Фанатик, что крался позади получил две пули в грудь и на пролом побежал на Зенита. Арчи всадив всю обойму в заросли, начал перезаряжаться.

— Рааа! — зажав курок и не жалея пуль кричал Зенит, добивая одержимого.

Изрешеченные кусты зашевелились и оттуда выскочил окровавленный сумасшедший. С нечеловеческим ревом он бросился на Арчи. Тот ринулся ему на встречу и резким рывком врезал плечом в челюсть. Фанатик упал без сознания. Арчи стал наносить ему нескончаемые удары в голову. Военные сапоги не менее грозное оружие чем нож. Тяжелые, созданные из крепкого, как камень материала они размозжили голову бритоголового.

— Успокоился? — заговорил Зенит.

Арчи сплюнул в его сторону.

— А я еще и не заводился! — задыхаясь ответил он.

— Ну-ну, — улыбнулся Зенит, — Пойдем скорее.

Арчи заметно слабел и стойкость его характера уже не справлялась с реалиями, в которых он находился. Большая кровопотеря давала о себе знать и Зенит тащил его под руку оставшиеся метров четыреста. Добравшись до площади, было видно, что она заполнена людьми. Гражданских спешно грузили в самолет, а военные готовились принять бой. Оказалось, что из техники удалось сохранить два танка и один бронетранспортер. Освящение здесь не пострадало, а потому видимость была отличная. Танки отогнали на выгодные позиции. А бронетранспортер обложили мешками с песком создавая надежные укрепления с возможностью эвакуации.

— Ну вот, братец. Сейчас тебя подлатают!

Они вышли на свет прожекторов и Зенит стал оживленно махать руками. Как только их заметили, военные держа их на прицеле сблизились с ними.

— Лежать! — кричали военные.

— Ребята, мы не шизанутые! Мы свои! — кричал в ответ Зенит.

Из толпы вышел Юпитер и успокоил военных.

— Опустите оружие, — рыкнул он, — Арчи, ты живой вообще? — обратился он к нему.

— Живее всех живых! — ответил он.

Юпитер обратился к военным.

— Отведите его к медикам, быстрее!

— У пищеблока наших прижали, там много раненных, — заговорил Арчи, — Десятки наших солдат, не знаю живы ли они еще...

— А Жан, вы видели моего пацана? — спросил Юпитер.

— Он был ранен, и я распорядился, чтобы его, как и многих других оттаскивали туда.

Юпитер кивнул в ответ.

— Нужно вытащить их оттуда, — твердо произнес он, — Заводите бронетранспортер, мы едем за парнями.

Юпитер распорядился собрать команду из двадцати отборных военных, оставив основную ударную силу охранять площадку.

- Если через двадцать минут нас не будет, - он посмотрел на время, - Грузитесь на птичек и поджарьте им задницы на последок.

— Я отправлюсь с ними братец, — произнес Зенит, обращаясь к Арчи.

— Береги себя дружище! — тепло обняв на его на прощанье ответил он.

Глава 6

Земля под ногами дрожала. Воздух был наполнен гарью, пылью и криками. База, которая еще несколько часов назад казалась неприступной крепостью, теперь превратилась в ад на земле. Огонь пожирал всё на своём пути, а из темноты вырывались фанатики, словно демоны, готовые уничтожить последние остатки человечества.

Группа двигалась быстро. Жан заметно отставал. Препарат в лечебных целях, конечно, облегчает жизнь, но не творит чудеса.

— Так, — начал солдат остановившись у стены, — До пищеблока по прямой, метров триста.

Он посмотрел на Жана.

— Пацан, будешь нас тормозить — застрелю.

— У нас нет на него времени! — крикнул второй, в параллель очередному взрыву.

— Арчи сказал доставить в пищеболок. — возразил солдат.

— Нам бы самим целыми добраться — продолжал другой.

Солдат посмотрел на Жана.

— Видок, конечно, у тебя…

— Говорю же, не дотянет он…

— Ааай, Марсель, заткнись и без тебя тошно!

Жан молча смотрел на них, будто не понимая их языка.

— Давид он грязный сектант! Его в любом случае ждет расстрел! Какой толк волочить его за собой?!

Давид на секунду задумался.

— Черт! — вырвалось из него.

Он схватился за ножны. Жан заметно напрегся.

— Возьми, — протянул он. — Быстрей! У нас мало времени.

— Спасибо! — поблагодарил Жан.

— Мы будем двигаться своим темпом парень. Отстанешь, винить некого. Ты сам видишь, что тут твориться.

— Все пошли, — прервал Марсель.

Пригнувшись, перебежками они пересекли дорогу к трансформаторной будке. В этом районе, практически не осталось ни одного живого фонаря.

Жан едва держался военных. Его щуплое, избитое тело было не готово к такой нагрузке. Ноги не выдерживали такой темп, и он свалился наземь.

— Сопляк… — прорычал Марсель

Никто из них не остановился, чтобы протянуть ему руку. Не сбавляя шага, они нырнули между двумя ангарами.

— Вон, пищеблок! — произнес один из них.

Другой, немного подумав начал:

— Пойду первым. Ты прикрывай, — он указал пальцем на дотлевающую машину, — Подам команду вон оттуда.

Давид кивнул.

Солдат с оглядкой по сторонам нырнул в ее сторону. Он быстро скрылся из виду, и Давид едва его видел. Очередная дрожь земли сотрясла стены. Он обернулся в сторону Жана, тощий силуэт медленно тащился в его сторону.

— Прости пацан, — не дождавшись его, он утонул в темноте.

«Надо просто идти» — думал Жан.

Он увидел проскочившего под последним фонарем Давида.

— Черт! — произнес Жан, — Вот, же…

Он облокотился о подбитый фонарь.

— Надо отдышаться, — оглядываясь прохрипел Жан.

«Раз бой тут утих, скорее всего я никого не встречу… Да и какие у меня шансы» Сжимая в руке нож думал он.

Останавливаться на долго было нельзя. Пара глубоких вдохов, и он ускорил шаг. Мотыляя из стороны в сторону Жан добрался до последнего привала солдат.

«Кажется вон он» — щурившись сделал вывод Жан.

Тускло горевший свет пищеблока, был ориентиром. Перебирая ногами, что есть сил он приближался к разрушенному зданию. Чем ближе он подходил к нему, тем больше появлялось следов ожесточенного боя. Весь корпус, как решето был исписан отверстиями от пуль. Из разбитых окон виднелся свет аварийных ламп.

Земля под ногами Жана качалась. Он с трудом тащил себя вперед. Каждый его шаг отдавался тупой болью где-то глубоко под черепом. Коснувшись стены пищеблока, он жадно и со звуком глотал воздух. Возле входа валялись перевернутые ящики, несколько изувеченных тел в военной форме и еще с десяток бритоголовых.

«Кажется я сейчас умру» — пробежало у него в голове.

Он схватился за голову. Засохшая кровь на виске, стягивала кожу. «Боже, у меня сейчас лопнет голова» — он нащупал огромную гематому.

Собравшись с силами, он подошел к приоткрытой двери пищеблока. Осторожным движением толкнул ее вперед и замер.

Аварийные лампы, как одинокие маяки, свисая на проводах освящали помещение. Все бетонное покрытие было в крови. Там в темноте лежали десятки раненных солдат. А между ними ходили послушники завета. Все это зрелище сопровождалось песнопением жреца, облаченного в потрепанную мантию.

Жан стоял неподвижно.

Он увидел тех двоих, что бросили его в дороге. Один лежал в медленно растекающейся луже. Второго тащили за ноги в кучу таких же замученных тел.

Жрец вскинул руки в небо, и послушники коих было меньше, чем раненых солдат принялись за дело. Без колебаний они начали резать одного военного за другим. Солдаты не кричали. Будто под гипнозом они принимали смерть в полной тишине. Тех, кто пытался сопротивляться уже оттащили в метровую гору трупов.

Жан почувствовал, как желудок подступил к горлу, а холодный пот ударил по телу.

Он медленно попятился. Шаг, за шагом пытаясь раствориться в полумраке. И вдруг уперся спиной во что-то большое и неподвижное. Он даже не успел обернуться.

Удар пришелся под ребра. Тяжелый, наотмашь.

Жана выбросило из дверного проёма, словно сломанную куклу. Он пролетел несколько метров и рухнул на бетон. От удара воздух мгновенно покинул легкие.

Где-то рядом прозвучал женский голос:

— Ты перестарался, Гагор.

Голос был удивительно спокойным. Почти мягким и таким знакомым.

Жан лежал на боку, жадно хватая ртом воздух. Каждый его вдох резал рёбра внутри. Он закашлялся, сплюнул кровь и попытался отползти назад.

Шанти медленно вышла из дверей пищеблока. Женский силуэт казался тонким и хрупким на фоне разрушенного здания. За ним пригнув голову, шагнул Гагор. Весь в крови. Огромный, как бык, выпущенный на арену.

Жан пополз назад. Его пальцы срывались по бетону.

— Гагор,

Теперь голос зазвучал властно.

Верзила прибавил шаг.

— Чудовища! — прокричал Жан, сквозь кровь и слюни.

Шанти остановилась в нескольких шагах от него.

Он продолжал отползать.

— Жан, остановись. — мягко произнесла Шанти.

Она спокойно смотрела на него.

Гагор схватил его за одежду и как пустой рюкзак поднял на ноги.

От бессилия он свалился на одно колено.

— Что ты натворила, — тяжело дыша произнес Жан, — Сколько людей погибло…

— Солдатиков что ли? — ее лицо выглядело удивленно. — Жан ты знаешь сколько общин погибло от их рук?

Ответа не последовало.

— А я видела, как эти самые люди грабили, жгли и убивали. Как насиловали, как издевались над нами. — она сделала паузу, — Сотни семей…

Шанти перевела взгляд на громилу.

— Гагор, сними с него наконец эту дрянь.

Верзила в грубой форме сорвал c Жана военную куртку.

— Все время, что ты носил ее в общине, я мечтала ее сжечь.

— Вы фанатики! — выкрикнул Жан, — Сумасшедшие!

Шанти смерила его взглядом.

— Мне жаль, что ты не видишь правды… Мужчинам всегда было просто сменить веру на устав. Вот только цена за мнимые ценности и честь, тысячи невиновных жизней Жан.

Он тяжело дышал. Удар верзилы подарил ему агонию, что поселилась в его грудной клетке.

— Все чушь, — задыхаясь возразил он.

— Открой глаза Жан. Они спрятались от обычных людей за стенами и знаменами. А потом выбирались на охоту. Отстреливали нас, как зверей… — она сделала паузу, — У меня нет оправдания для них.

Жан стиснул зубы.

— Те воины уже были безоружны. — рычал он.

— Как и мы Жан. — по ее щеке пробежала слеза, — Все, это время.

Она медленно подошла ближе.

— Вера, открыла нам глаза. Дала волю к сопротивлению. Благодаря ей, мы начали это дело.

— И чем вы лучше? –прохрипел Жан.

— А ты не понимаешь? — заведено произнесла она. — Их семьи. Жены и дети они в безопасности. Даже в этом безумии больше морали, чем в том, как они поступали с нами. Джогам милосерден Жан. Он забирает только то, что не должно принадлежать. Он — баланс. И он ведет нас.

Она приблизилась к нему на расстояние руки.

Жан стоял на коленях, склоня голову в низ. Одной рукой он упирался в землю, чтобы не рухнуть окончательно. Вторая свисала вдоль тела, дрожа от боли и слабости. Он чувствовал, как небольшое лезвие холодило его. Холодный и тяжелый нож, что был спрятан за поясом словно призывал его.

Он медленно выдохнул.

— Поднимись Жан, — произнесла она.

Шанти стояла совсем близко.

Жан медленно поднял голову.

Она смотрела на него спокойно, почти устало. За тишиной в глазах, которая всегда манила его, скрывалось нечто. Она буквально прятала там другую личность.

— Ну? — тихо сказала она. — Чего ты ждешь?

Он не ответил.

Мир вокруг будто отдалился. В далеке трещала автоматная очередь, раздавались крики и взрывы.

Он едва заметно шевельнулся. Боль в груди сразу заиграла. Заскрипев зубами, Жан рванул вперед. Через силу. Шанти не успела отступить. Они вместе рухнули на бетон. Лезвие застыло над ее лицом. Острый кончик дрожал в нескольких сантиметрах от ее глаза.

Шанти смотрела прямо на него. Она не закрывалась и не отворачивалась. Ее выдавало только тяжелое дыхание. Окровавленная грудь учащенно вздымалась и опускалась.

— Давай, Жан, — сказала она тихо, — Доведи дело до конца.

Его рука дрожала всё сильнее.

Он смотрел в ее глаза. В них не было страха. Она уже давно пережила свою смерть внутри себя.

Жан стиснул зубы.

Потом с яростным криком отвёл руку в сторону и вогнал нож в бетон рядом с её головой.

Раздался сухой звон. Искры брызнули в темноту.

Шанти вздрогнула, совсем немного.

Жан тяжело дышал, нависая над ней.

— Всё могло быть по-другому!... — выдавил он.

— Не могло.

Сзади раздался топот.

Не успев обернуться, Гагор врезался в него всей своей чудовищной массой. Удар был таким сильным, будто в него на полном ходу въехал броневик.

Жана сорвало с Шанти и отбросило в сторону. Он несколько раз перекатился по бетону, сдирая кожу с ладоней и лица, а потом тяжело врезался в стену пищеблока.

Перед глазами вспыхнули белые пятна.

Он услышал, как где-то рядом зазвенел отлетевший нож.

Гагор уже стоял над ним. Он медленно вытер кровь с разбитой губы и посмотрел на Жана.

— Я ведь говорил, — глухо произнес он. — Надо было сразу свернуть тебе шею.

Шанти медленно поднялась. Она ничего не сказала. Только посмотрела на Жана.

По ее щекам пробежала слеза.

— Мир так устроен Жан. — ее руки дрожали, — Возможно, если бы задолго до нас, все сложилось иначе…

Гагор поднял нож, что лежал в нескольких метрах от него. И медленно вернулся к Жану.

— Ты ведь правда мне нравился… — тихо сказала она.

Жан с последних сил приподнялся на одно колено.

— Хорошо они с тобой поработали… — процедил он сквозь боль.

Грубые пальцы громилы схватили Жана за плечо. Он поднял его на ноги и прижал к стене. Гагор немного приблизился к нему и глубоко вдохнул.

— Больше всего в жизни, я ненавижу запах предателей.

Нож с грубой силой вошел Жану в ногу. Он взвыл так, что на секунду заглушил звук идущего боя.

Горячая кровь хлынула по ноге.

Гагор надавил на нож и начал медленно поворачивать его вокруг своей оси.

Жан вцепился в руку Гагора. Он хватал ртом воздух, но не мог вдохнуть. Боль была чудовищна. Она не оставляла места для мыслей. Только для животного крика.

Гагор навалился на нож сильнее.

Жан захрипел, выгибаясь от боли.

— Прекрати. — остановила Шанти.

Он не сразу среагировал.

— Я сказала — прекрати! — повторила она.

Громила стоял над Жаном, тяжело дыша, будто наслаждаясь каждым его криком. Кровь медленно стекала по рукояти ему на пальцы.

Гагор поднял голову.

— Он еще жив.

— Я вижу.

— Тогда в чем дело?

Шанти смотрела на Жана несколько долгих секунд.

Потом шагнула ближе.

— Оставь его.

Гагор медленно выпрямился.

— Оставить?

— Да.

Он усмехнулся.

— Ты забываешься, Шанти.

— Правда? — ее глаза опасно сверкнули.

Гагор шагнул к ней на встречу, почти вплотную.

Он был выше на три головы, шире в плечах раза в два, и все же в этот миг казалось, что опаснее здесь именно она.

— Малец должен сдохнуть, — прорычал он. — Так приказал Великий жрец.

— Он приказал привести его, — властно произнесла она, — А не превратить его в кусок мяса.

Гагор смотрел на нее исподлобья. На его лице появилась едва заметная улыбка.

Он тяжело втянул воздух через нос.

— Кажется ты заигралась, — он небрежно вытер кровь с пальцев о свою одежду, — Я попрошу Великого помолиться за тебя, сестра.

— Ты можешь идти, Гагор. Спасибо за помощь. — хладнокровно произнесла она.

Он сжал челюсти так, что проступили желваки. Несколько секунд он стоял неподвижно. Затем не проронив ни слова, развернулся и исчез в дверях пищеблока.

Жан остался лежать на холодном бетоне, тяжело дыша. Всё его тело трясло. Его белые губы говорили о большой кровопотери.

Шанти медленно подошла к нему и опустилась рядом.

- Жан…

Она осторожно коснулась его плеча.

— Тебе нужно подняться.

Жана скрутило от боли.

— Сделай, что хотела. — прохрипел он.

— Я не могу, — она сделала паузу, — Думала, что смогу, но нет.

Она посмотрела на его рану. Пятно продолжало быстро расползаться по его штанам.

— Нужно встать Жан. — она взяла его за плечо, — Я попробую выиграть для тебя немного времени.

Он сжимал бетон, словно боялся провалиться куда-то вниз. Его тело дрожало, он с трудом оторвался от пола, присев на колени. Мир вокруг начинал расползаться. Края теряли четкость. Сердце билось быстро, его ритм сбивался и между ударами начали появляться провалы.

Жан чувствовал, как одежда под ним намокает всё сильнее. Тёплая кровь стекала по бедру, по икре и капала на пол. Его начало знобить.

— Жан, ты слышишь? — заглядывая ему в глаза произнесла она. — У тебя очень мало времени, — она обернулась на входную дверь пищеблока.

— Какой же я дурак, — прохрипел он.

Жан медленно поднял на неё взгляд.

— Все… — он оборвался на полуслове, — Я хотел лишь одного…

Она смотрела на него и по ее щекам текли слезы.

— Я хотел… — произнес он еще тише. — Хотел…

Она наклонилась ближе.

Он почувствовал её дыхание. Запах дыма в её волосах.

И в этот момент её губы коснулись его губ.

Жан закрыл глаза. На мгновение ему показалось, что ничего больше нет. Что все сон, что они в том самом лесу. И все только начинается. Этот короткий миг, он ждал все время, что помнил себя рядом с ней.

Как вдруг её дыхание резко оборвалось. Она распахнула глаза и отстранилась. Тело задрожало.

Но его глаза дрогнули раньше, чем его рука. Он смотрел на Шанти так, словно пытался запомнить каждую черту лица. По его щекам потекли слезы, и он надавил на нож еще сильнее. Её тело не сопротивлялось, лезвие вошло еще глубже.

Боль, короткая, но острая, пронзила ее тело. Она опустила взгляд и увидела рукоять ножа между ними. Первый ее вздох застрял где-то в горле, и она закашлялась.

Их взгляды встретились. Она увидела человека, который в ту секунду погиб вместе с ней.

Шанти чувствовала, как дыхание становиться тяжелым, а её одежда быстро пропитывается горячей кровью. Жизнь покидала ее очень быстро. Секунды спустя она свалилась к нему на грудь.

Жан слышал, как она задыхается.

— Я… — на последнем издыхании произнес он, — Я…

Он оборвался на полуслове. И измученное тело застыло в одном положении.

Шанти все еще хваталась за жизнь. Пальцы стали первыми предателями. Холодные, неподвижные конечности потеряли связь с телом. Следом кисть, а потом и ступни. Жизнь буквально вытекала из нее, как из разбитой чашки. Ее сердце отчаянно сражалось, качая остатки крови.

Обессилив, она свалилось на землю.

- Жан… — произнесла она на выдохе.

В ее помутневшем взоре виднелись приближающиеся взрывы. Удары сотрясали землю так, что с крыши пищеблока посыпалась кирпичная крошка. Вспышки хаотично бликовали на ее зрачке, превращая ангары и казармы в пыль.

Еще взрыв. И бетонная плита сорвалась вниз.

А далеко в небе, за дымом, за пламенем, за исчезающей линией бетонных стен, ревели моторы и железные птицы летели на юг.