Зажечь свет

Глава 1

«Вы закончили?» раздалось из рации. И насколько Юна могла судить, голос звучал встревоженно.

— Мы-то да, — ответила Юна, захлопывая багажник, набитый теплой одеждой. — Ты где?

«Бегу».

— Что-то мне подсказывает, что он и правда бежит, — усмехнулся Гоша — пожалуй, единственный человек с крашенной ярко-зеленой прядью в этом апокалиптическом мире. — Чур я за руль, — парень весело запрыгнул на водительское кресло и завел машину. Белый свет фар высветил в ночи заснеженную дорогу.

Сегодняшнее задание было несложным — достать новых теплых вещей на зиму. Холода начались еще пару недель назад, и оказалось, что подходящей одежды хватало не всем. Склад удалось найти в двух часах езды от лагеря. Изо ртов ребят шел пар, куртки были расстегнуты, несмотря на холод — после сражения с Гипно все еще было жарко.

Все шло по плану, пока Никита не забыл в одной из комнат свои перчатки. Юна дала ему пять минут, пока они с Гошей догружали в машину добытые вещи. И сейчас она поняла, что что-то пошло не так.

— Помощь нужна? — проговорила Юна в рацию, стоя у открытой двери пассажирского сиденья, готовая либо сесть в машину, либо ринуться спасать друга.

— Нет! — прокричал Никита уже голосом, потому что как раз выбежал из-за дальнего угла здания. А сразу за ним показалась толпа: десяток монстров гнались во весь опор и хищно шевелили жалами.

Секунду Юна думала, как ему помочь. Для стрельбы слишком темно — можно попасть в друга. Единственное, что быстро пришло ей в голову, было это:

Она открыла заднюю дверь, сама села вперед и выпалила Гоше: «Сдавай назад».

— Есть, босс, — парень включил заднюю передачу и нажал на газ.

— Не смотри в зеркала, помнишь? — Юна пристегнула ремень безопасности.

— Ага, — кивнул тот и посильнее опустил козырек своей кепки.

Несколько секунд машина разгонялась, а потом сильный удар сзади вдавил их в сиденья. Юна горела желанием посмотреть, скольких они задавили, и не окружают ли их, но она знала, что нельзя.

— Гони, гони! — Никита ввалился на заднее сиденье.

Гоша вдавил педаль в пол, и машина сорвалась вперед.

— Чертовы перчатки, — ругался Никита, захлопывая дверь на ходу.

Через несколько секунд, когда они отъехали на достаточное расстояние, Юна подняла взгляд на зеркала — толпа монстров осталась позади, и она запоздало улыбнулась — это было весело.

— Хей, а почему ты за рулем? — вдруг возмутился Никита, который привык на заданиях водить машину сам.

— Что? Потому что я был первый! Пока ты там играл в догонялки... Кстати, знаете, что главное в догонялках с Гипно?

— Не оборачиваться, — одновременно произнесли Юна и Никита, отчего усмехнулись и дали друг другу пять.

— Как вы догадались?!

За два года жизни в этой новой реальности они успели хорошо друг друга узнать, и тем более отлично понять принципы выживания с монстрами, которым нельзя смотреть в глаза.

— А знаете, в каком случае можно обернуться? — снова попытал счастья Гоша.

— Если у тебя в руках зеркало! — снова синхронно ответили ребята и рассмеялись.

— Да ну вас, так не интересно, — тоже улыбнулся парень.

Когда машина подъехала к поселению, уже рассвело. Юна высунулась из окна и помахала дежурному. Мужчина в черной зимней куртке, шапке, надвинутой чуть ли не на глаза, и шарфе, закрывающим рот и нос, открыл ворота. Машина заехала, и несколько людей, находившихся в это время на улице, на пару секунд повернули головы, а потом вернулись к своим делам.

— Привезли?— недовольно спросил мужчина, которого внутри команды называли не иначе, как Туча.

Юна не успела ответить, потому что раздался радостный голос Гоши:

— А ты знаешь, что главное в догонялках с Гипно?

— Чего? — Туча не понял вопроса.

— Не оборачиваться!

Юна чуть ли не физически ощутила раздражение, исходящее от мужчины, и оттеснила друга:

— Да, мы привезли много хороших вещей. Как у вас тут дела?

— Да как дела… Как обычно, сама как будто не знаешь, — Туча натянул шарф повыше. — Все, моя смена закончена, я пошел, — и мужчина, не дожидаясь ответа, зашагал прочь от ворот.

Юна же поймала себя на мысли, что все чаще, возвращаясь сюда, ей становится неловко за ее хорошее настроение.

Разгрузив с ребятами машину, девушка зашла в «мастерскую», где висели инструменты, и стоял самодельный деревянный стол. Ей нужны были запасные батарейки. Предыдущую заначку она как раз сегодня вставила в отказывающийся светить фонарик. Открыв дверь, она увидела Тучу, стоящего у шкафа и что-то разбирающего.

— Я думала, ты пошел спать.

— Как видишь, не пошел.

Допытываться девушка не стала. Взяв две «АА», она подошла к стене, на которой был вырезан импровизированный календарь:

— Сегодня отмечал?

— Да. Двадцать пятое.

— Двадцать пятое декабря, — проговорила Юна, не особо вникая в смысл этих слов. Но спустя мгновение он начал до нее доходить. — Подожди. Новый Год скоро? И ты молчал? — без претензии, наоборот, радостно спросила девушка.

— А что я, должен был объявление сделать? У меня ещё и день рождения был вчера, что ж теперь…

— У тебя был день рождения вчера?! Почему ты не сказал?

— И что, мы бы сели отмечать?

— Да! — удивилась Юна глупому вопросу.

Мужчина посмотрел на нее так, словно она предложила отпраздновать то, что на часах восемь утра, а не его день рождения.

— Не до праздников сейчас.

Как и всегда после вылазок, Юна зашла к сестре — в дом, служивший в поселении складом еды и кухней. Алина — миниатюрная светловолосая девушка — подправляла поленья в очаге.

— Как все прошло? — спросила она, ставя на огонь котелок с водой.

— Отлично. Мы достали несколько пуховиков, шапки, шарфы. Даже нашли несколько красивых пар варежек, — Юна очень хотела порадовать сестру, — думаю, тебе понравятся.

Улыбка лишь слегка тронула губы Алины.

— А ещё, не поверишь. Оказывается, скоро Новый Год! — Юна затаила дыхание, ожидая реакции сестры.

Удивление на лице Алины быстро сменилось задумчивостью, а потом и вовсе безразличием. Вода в котелке начала закипать, и девушка потянулась за пачкой макарон. Сердце Юны болезненно сжалось. Она потопталась немного на кухне, не зная, что еще сказать, а потом вышла.

Морозный свежий воздух приятно заколол лицо. Деревья и дома, укрытые снегом, казались празднично-белыми. На земле лежали сугробы, но дорожки были протоптаны десятками ног. Над головой Юны, щебеча, пролетели птицы и сели на яблоню неподалеку. Их красные грудки ярко выделялись на белом окружении — снегири. Давно она не видела снегирей.

Хотелось радоваться: снегу на Новый Год, красивой зиме, тому, что они живы, в конце концов.

Юна достала рацию:

— Сегодня вечером, в восемь. В зеленом сарае. Есть задание.

* * *

— В чем дело? — спросил Никита, заходя к уже ждавшим его Юне и Гоше.

— Задание. Секретное, — в глазах Юны играли огоньки. — Видели, какое настроение в поселении?

— Видели. Никаких антидепрессантов не хватит, — мрачно подтвердил Никита.

— Есть хороший повод это исправить.

— Что за повод? — Гоша растерянно поглядел на друзей.

А Никита догадливо улыбнулся:

— Новый год.

— Именно. И нам нужно устроить праздник. Его не было очень давно.

Ребята кивнули.

— Но это должен быть сюрприз! Никому ни слова.

— Есть, босс! — Гоша чуть ли не прыгал от энтузиазма. — Надо придумать план! Что мы хотим сделать? О-о-о! Давайте зальем каток, посередине установим ёлку — всю в шариках и игрушках. Везде светятся гирлянды, играет музыка, мандарины!

Никита усмехнулся:

— Мечтать не вредно.

— Так давайте помечтаем, — Юна достала из нагрудной сумки потрепанный блокнот и карандаш.

Список получился на четыре маленькие странички: от Деда Мороза, раздающего всем подарки, до шоколадного фонтана. После обсуждения и вычеркивания нереалистичных идей осталось всего три пункта:

ёлкагирлянды, шары и пр.сладостиДоговорились так: сладости достает Гоша на складе соседнего Ашана, который зачищен от монстров уже давно; Никита присматривает ёлку в лесу. Украшения и гирлянды они пойдут добывать вместе там, где их точно много — в квартирах.

Через день Гоша отчитался, что принес несколько коробок с конфетами и оставил их у забора с внешней стороны, чтобы никто в поселении не заметил. А в Новогоднюю ночь они их затащат внутрь.

Идея же с ёлкой потерпела неудачу в самом начале — в лесу их было много, но бесшумно доставить ее до поселения и тем более незаметно перенести через забор казалось невозможным. И ребята договорились подумать об этом позже, а пока сосредоточиться на главном.

* * *

Ночь выдалась безлунная, но видимость была неплохая: земля, покрытая снегом, словно светилась в темноте, деревья и детская площадка хорошо выделялись. Ребята припарковали машину в полукилометре от выбранного дома — у въезда в город, чтобы не привлекать внимания шумом двигателя. И сейчас, подойдя поближе, спрятались за автобусной остановкой. Юна аккуратно высунула голову, чтобы осмотреть дом, в который они собирались проникнуть.

Он был рядом — нужно только перейти газон, который сейчас представлял из себя огромные снежные сугробы, и детскую площадку. Подъезды находились с этой стороны дома, что облегчало задачу. Вдоль дома так и остались навсегда припаркованными несколько машин.

Юна насчитала четыре темных силуэта — у качелей, за лавочкой, у одного угла дома и у другого. Они вели себя ожидаемо, как запрограммированные куклы: около минуты стояли, практически не шевелясь, только вращая головой. Потом все их тело сотрясалось, словно в приступе эпилепсии — девушка знала, что это способ их организма согреться. После чего они передвигались по радиусу в несколько метров и снова замирали. По форме тела трое были достаточно похожи на людей — ходили на двух ногах, голова, руки… Только из тела торчало по одному-двум отросткам-жалам. Четвертый — тот, что был у правого края дома — мутировал сильнее и больше напоминал искореженного огромного жука, передвигающегося на четырёх ногах.

Первые три для команды были не опасны — с такими каждый из них справлялся столько раз, что считать не было смысла. Зато жукообразный вызывал волнение. Юна спряталась обратно за металлическую стену остановки. Никита и Гоша тем временем тоже по очереди выглянули, чтобы самостоятельно оценить местность. Потом все трое переглянулись и показали четыре пальца — сошлось.

План был понятен. Жука надо было ликвидировать первым. Значит, она идет к нему, направо. На Никите тот, что рядом с жуком, и подстраховка, если Юне понадобится помощь. Гоше доставались два слева. Ничего сложного. Они могли бы их застрелить прямо отсюда, но на шум может сбежаться целая орда. Значит, вручную, тихо и как можно быстрее. Единственное, что мешало — огромные сугробы, по которым не пройдешь бесшумно. Как только команда начнет двигаться в сторону дома, эти четверо заметят их. Но с этим ничего не поделаешь — значит, надо быть еще быстрее.

Юна достала из ножен на поясе охотничий нож, ребята достали свои. Сердца начали биться чаще от предвкушения. Гоша хрустнул пальцами.

«Готовы?» — спросила Юна одним взглядом, в котором читался азарт. Ребята кивнули.

Все трое натянули пониже кепки. Юна протянула руку так, чтобы ее было видно из-под козырьков, и загнула пальцы: «три», «два», «один»... Одновременно команда выбежала из-за укрытия, и каждый направился к своей цели.

Жук в этот момент находился в фазе движения, но, увидев угрозу, на мгновение замер. Юна не видела верхней части его тела благодаря кепке — она помогала не встречаться с Гипно взглядом. Но следила за четырьмя ногами — как они развернулись в сугробе и понеслись ей навстречу.

До ее столкновения с монстром оставалась секунда, и она знала, что будет делать. Жук поднялся на задние ноги-лапы, чтобы впиться освободившимися клешнями в девушку — она только этого и ждала. Резко пригнувшись и прыгнув прям под него, она вонзила нож твари в живот. Жук рухнул передними лапами на землю. Девушка была уже за его плечом и воткнула нож в покрытую чешуей, но все еще напоминающую человеческую шею. Монстр безжизненно повалился на снег.

Девушка посмотрела в сторону Никиты — он тоже разобрался со своим и как раз оглянулся на Юну, проверяя, не нужна ли ей помощь. Тогда она перевела взгляд в сторону Гоши — один из его противников неподвижно лежал на земле, а до второго ему оставалось всего несколько шагов. Но внимание Юны привлекло то, чего она не увидела раньше из-за стоящих у дома машин — дверь в первый подъезд была открыта. Нараспашку.

Тревога ледяной волной окатила спину. Она знала, что это значит. Гоша был уже очень близко к последнему, но все равно недостаточно. Юна тут же вынула пистолет и нацелила его на монстра. Слишком поздно. Его рот уже был широко открыт, и из него раздавался крик — обычный человеческий крик, и от этого становилось еще более жутко. Гоша опешил и совершил самую главную ошибку — поднял глаза. И, встретившись взглядом с Гипно, замер.

Юна и Никита сорвались с места к другу. Никита был ближе — он быстро достиг цели и без промедления убил монстра, не позволяя тому закончить обращение. Потом рывком закинул обмякшее тело друга к себе на плечи и ринулся на Юнино «сюда». Она стояла у третьего подъезда, удерживая коленом дверь. Никита забежал внутрь, девушка скользнула за ним, включая фонарик и лучом света быстро проверяя окутанное мраком пространство.

Тяжело дыша, Никита уложил Гошу на холодный пол.

— Давай, просыпайся! — потряс он того за плечи. — Гоша!

Он тряс друга ещё несколько секунд, пока тот не пришел в себя.

— Ох, накрыло меня? — парень растерянно огляделся, поднялся на ноги и потер глаза. — Гнездо?

— Да, в первом подъезде. Я не увидела… — голос Юны звучал виновато.

— Никто не увидел, — отрезал Никита.

Убедившись, что все тихо, и никто не пытается открыть дверь, Юна кивнула на лестницу, и ребята начали подниматься к квартирам. У каждого нож наготове в одной руке, фонарик в другой. Поднимались медленно, внимательно все осматривая и прислушиваясь к звукам. На первом же этаже одна из дверей была приоткрыта. Юна встала у нее и взялась за ручку, Никита подошёл к проходу, осветив фонариком часть квартиры, которую было видно в щель — никого. Он кивнул, и Юна открыла дверь. Никита вошёл внутрь и повернул направо, сразу за ним — Гоша, но влево, прикрывая другу спину. Каждый из них направился в свою сторону — Никита к кухне, Гоша к гостиной. Юна зашла за ними и заперла дверь.

— Чисто, — раздалось с кухни.

— Чисто, — вторил ему голос из гостиной.

Юне досталось проверить спальню. Тоже никого.

Долго искать новогодние украшения не пришлось — они хранились в одной из коробок на шкафу. Гоша рукавом куртки смахнул толстый слой пыли, и Юна от этого расчихалась. Внутри оказалась золотая мишура, набор зеленых стеклянных шаров, еще несколько елочных игрушек и черный длинный провод гирлянды с вилкой на конце.

Сложив находки в рюкзаки и взяв лекарства из ящика на кухне, ребята пошли дальше. На этаже было спокойно. Они подергали ручки остальных квартир, но те были заперты. На следующем этаже одна из дверей поддалась, и команда слаженно вошла внутрь, проверяя каждый угол. На этот раз квартира была не пуста — навстречу к ним вышел мужчина в футболке и спортивных штанах, из плеча рядом с рукой торчало жало. Никита сделал все быстро.

Здесь украшений было больше — несколько коробок, перемотанных скотчем, в шкафу. Внутри много разных гирлянд, в том числе работающих от батареек, сами батарейки, бенгальские огни, дождик и, конечно, ёлочные игрушки. Рюкзаки заполнились довольно быстро, но для украшения целого поселения этого было мало. То, что не поместилось, взяли в коробках, и отправились дальше.

Еще через несколько этажей у них была уже большая коллекция новогодних украшений. А также лекарств, ради которых они, как считали в поселении, и шли. В одной из квартир они нашли большой черный мусорный мешок и сложили все коробки туда. Теперь Никита походил на своеобразного постапокалиптического Деда Мороза.

Оставалось дело за малым — добраться до машины. Из каждой квартиры, в которую они заходили, Юна выглядывала в окна и изучала обстановку. После «тревоги» вокруг дома собралось много Гипно, но за время, что команда провела здесь, они понемногу уходили обратно в гнездо. А те, что остались, в основном были со стороны входов в подъезды, поэтому выходить стоило с обратной стороны дома. Получается, через окно.

Ребята осторожно вернулись на первый этаж — в ту открытую квартиру. Окно невысоко — вылезти труда не составляло. Оставалось подождать, пока тварей снаружи станет еще меньше.

Через час с этой стороны дома осталось всего два Гипно. Юна и Никита ловко устранили угрозу. Гоша подал им мешок и рюкзаки, после чего вылез сам. И уже без происшествий команда вернулась к машине.

Свою секретную добычу они спрятали за забором снаружи — там же, где и конфеты. В лагерь команда вернулась, принеся лекарства, и ещё два дня они ходили по поселению, хитро переглядываясь.

И вот момент Х настал. Несмотря на то, что темнело рано — в пять вечера уже наступала ночь — в поселении работа кипела допоздна. Ужин в десять вечера, и после него все начинали расходиться по домам. Свет фонариков и свечей потихоньку гас в окнах.

Кроме одного. Кто-то никак не собирался засыпать, и Юна постоянно поглядывала на часы, отсчитывая, сколько осталось времени до рассвета — и оставалось его все меньше. И вот, во втором часу последняя свеча наконец погасла. Ребята подождали еще полчаса, чтобы убедиться, что все спят крепким сном, и начали свою операцию.

Парни перелезли через забор, а Юна осталась на крыше, чтобы принимать коробки.

Через несколько секунд до Юны донеслась Гошина ругань. Девушка свесилась вниз, шикнула на него, а потом вопросительно мотнула головой — «в чем дело?». Гоша ответил уже шепотом, виновато смотря на нее:

— Они все погрызены, — он показал на помятую и порванную коробку. Потом открыл ее и двумя пальцами вытянул пожеванный фантик. — Конфеты съели!

— Все? — прошептала сверху Юна.

Гоша осмотрел вещи и сокрушенно кивнул.

— Украшения как?

— Целы, — ответил Никита.

Они затащили коробки на крышу сарая, а после парни сами забрались обратно.

— Как же мы без конфет?

— Есть у меня одна идея, — задумчиво произнесла Юна. — Начинайте украшать, а я сделаю конфеты.

— Сделаешь?

Девушка молча спрыгнула с крыши, обернулась и показала на часы, мол «шевелитесь». Никита заметил, как искорки снова забегали в ее глазах, и почувствовал, что волна вдохновения накрывает его самого. Губы невольно расплылись в улыбке.

Но Юна этого уже не видела. «Огонь, кастрюля, вода, сахар.» Она тихо зашла в здание кухни. Дров внутри оставалось немного, но ей много и не нужно было. Она умело разожгла огонь и поставила на него сотейник, плеснув в него чуть-чуть воды. Она провела здесь с сестрой достаточно времени, чтобы ориентироваться. Открыла шкафчик — вот и банка с сахаром. На глаз она сыпанула его в сотейник с водой и начала мешать ложкой.

Сахар быстро растворялся, превращаясь светло-желтую жидкость. Она загустевала и становилась темнее. Юна взяла большую миску с холодной водой и поставила рядом. Когда сахарный сироп уже был похож на жидкую карамель, она натянула рукав куртки на ладонь, сняла сотейник с огня и капнула содержимое в холодную воду. Немного подождав, Юна вытащила затвердевшую каплю — получилось!

Так она наливала маленькие порции сиропа в воду, получая карамельки причудливой формы. Когда сироп закончился, она собрала все «конфеты» — получилось много, целая кастрюля — и поспешила к команде.

За время ее отсутствия ребята подключили удлинители к генератору, который они достали этим летом. Украсить успели только два окна мишурой и стояли распутывали клубок длинной гирлянды. На часах было уже три утра. Юна включилась в работу. Она забрала у парней запутанный клубок, понимая, что они могут с ним до утра провозиться. Никита забрался на деревянную лестницу и начал крепить к крыше «дождик». Гоша развешивал игрушки. В одной из коробок он нашел стеклянного зайчика и улыбнулся, вспоминая, что практически такой же у него был в детстве.

Время летело незаметно. На улице царила темнота и тишина, прерываемая только шуршанием мишуры, острожными шагами и тихим поскрипыванием лестницы. Предвкушение праздника придавали сил, но усталость все равно давала о себе знать. Зевая, Юна посмотрела на часы: семь утра! Она огляделась: они проделали большую работу, но пока не украсили кухню и мастерскую. И, кажется, забыли проверить батарейки в гирляндах.

Вдруг все трое, натренированные за последние два года сражений обращать внимание на малейшие звуки, замерли — в мастерской послышался стук. Через несколько секунд деревянная дверь скрипнула, и на улицу вышел Туча — сонный, в одном свитере, куртка в руке. «Уснул там», — поняла Юна. Он сделал пару шагов, после чего поднял голову, увидел три темных фигуры и чуть не подпрыгнул.

— Это мы, — понизив голос произнесла Юна, боясь, что, не узнав их, он закричит. Она слезла со стула, на котором стояла, и подошла к нему. — Все в порядке. Мы просто украшаем лагерь к Новому Году. Это должен быть сюрприз, — объяснила она их подозрительную скрытность.

Туча обвел взглядом ее, Гошу и Никиту, коробки и крыши домов. Его взгляд Юна перевела бы как «мог ли бы чем-то полезным заняться». Потом он посмотрел в ту сторону, где небо совсем немного начинало становиться из черно-синего в голубое.

— Не успеваете, — проворчал он, развернулся и вернулся в мастерскую.

Юна залезла обратно на стул и зацепила за углы оконной рамы синий, насколько девушка могла понять в темноте, блестящий дождик — еще одно есть. А через минуту снова скрип и шаги — Туча. Уже одетый, в руках стремянка.

Он молча подошел к кухне, поставил лестницу, взял из коробки длинную гирлянду, скотч и полез наверх.

— Куда включать? — его голос звучал все так же недовольно.

Юна показала на удлинитель. Он кивнул и начал вешать. Ребята обменялись многозначительными взглядами, но говорить ничего не стали.

Через сорок минут, когда уже стало совсем светло, Гоша прикрепил последнюю игрушку, а Никита пошел включать генератор.

Дверь жилого дома открылась, и на улицу вышла Алина, всегда встававшая с рассветом. Она сразу заметила Юну, а потом и необычный декор на домах.

— Чего вы?...

Слова застыли на губах девушки, потому что генератор заработал… И переливающиеся огоньки заполнили все вокруг. У Алины округлились глаза. И Юна наконец тоже осмотрела то, что у них получилось.

Желтый, синий, красный — огни мигали на фасадах домов, рисуя цветные круги. От снега отражались миллионы цветных бликов. Мишура и длинные разноцветные нити дождика искрились на легком ветру. Юна посмеялась про себя оттого, как криво они были наклеены. Повсюду светились миниатюрные елочки, забавные олени и желтые звезды. Поселение превратилось в сказочный городок с новогодних открыток. И стеклянный кролик переливался на утреннем солнце, прикрепленный Гошей над дверью в дом — «на самом видном месте».

Улыбнувшись, Юна посмотрела на сестру. А та вдруг подошла к ней, обняла и расплакалась. Юна покрепче сжала ее за плечи и поцеловала в макушку.

Жители завороженно выглядывали из окон и выбегали из домов. Дети смеялись и показывали пальцами на особенно понравившиеся им украшения, а взрослые, казалось, на мгновение забыли о всём, что им пришлось пережить в последнее время. Они брали самодельные леденцы, и этот сладкий с легкой горечью вкус переносил их в детство, и, возвращаясь оттуда, они начинали лепить снеговиков или играть в снежки.

— А ёлка? — вдруг раздался звонкий детский голос, и Юна осознала, что про ёлку они совсем забыли.

— Там на участке есть пихта, — произнес вдруг Туча, и его голос звучал даже как-то мягко. — Украсим ее. Есть у тебя что бы ты хотела на нее повесить?

Девочка задумалась, а потом радостно ответила:

— У меня есть резинка для волос с бантиком!

— А у нас на кухне есть сушеные яблоки! — добавила Алина. — Тоже хорошо будут смотреться на ёлке.

Всю следующую неделю жители придумывали и мастерили игрушки из всего, что могли найти. Юна каждый раз улыбалась, проходя мимо украшенной снизу доверху пихты. И вовсе не потому, что ей нравилось, как она выглядит.