Заражение

Глава 1

Москва. Институт эпидемиологии и микробиологии РАМН

Третий день пандемии

Третий день сотрудники института не смыкали глаз. Опыты по выявлению слабостей бактерии, которая заразила половину мира, шли непрерывно. Одни учёные сменяли других, но результаты были не утешительные.

- Глеб Михайлович, Вас в третью вызывают. Говорят, срочно.

- Хорошо, Лерочка, я уже иду.

Опираясь на трость, пожилой микробиолог отправился в третью лабораторию. Там как раз велись очередные эксперименты над вакциной от страшной бактерии «nekra», как её уже окрестили сотрудники.

- Что у вас тут происходит? Хотите меня порадовать? – профессор вошёл в лабораторию, попутно надевая перчатки.

- Нет, профессор. У нас ЧП. Люда заразилась.

- Что? Как вы это допустили? – Глеб Михайлович подошёл к сотруднице.

– Людочка, как вы себя чувствуете? Пожалуйста, рассказывайте нам обо всех ощущениях. Это может помочь создать вакцину. А возможно и вас спасёт.

- Я пробирку разбила. Начала собирать, и порезалась. Это было минут десять назад. Сейчас я не чувствую симптомов. – девушка подтянула ноги под себя и положила голову на колени. – Я умру, да? – спросила она с легкой надеждой.

- Я не буду Вам лгать. Скорее всего — да. Но мы сделаем всё возможное, чтобы этого не произошло.

Профессор повернулся к остальным сотрудникам, которые молча наблюдали за происходящим.

- Чего стоим? У вас коллега умирает, а вы стоите и смотрите. За работу, живо!

Сотрудники вернулись к своей работе, а Глеб Михайлович поднял Люду со стула и повёл прочь из лаборатории. Они прошли несколько герметичных дверей, которые открывались по карте, пока не пришли в просторную комнату с камерами. Убранство было, прямо скажем, спартанское. Кушетка, два стула и стол с каким-то большим металлическим ящиком.

- Людочка, Вы ведь не будете против, если мы запишем всё, что с Вами происходит?

- Конечно нет. Это же надо для дела. Может я, наконец, пригожусь.

Девушка села на один из стульев. Профессор сел рядом.

- Ну что Вы! Вы ценный сотрудник, отличный специалист в своей области. Разрешите, я возьму несколько проб?

- Да, да, что угодно.

Профессор открыл металлический ящик и достал оттуда несколько инструментов. Для начала он взял пробу крови, потом часть кожи, прядь волос и жидкости из носа и рта. Все пробы положил в отдельные ячейки и подписал. Имя, тип пробы, дата и время забора.

- Людочка, вы как себя чувствуете? Давайте температуру с вами померяем?

- Я не чувствую каких-то изменений. Может я и не заразилась вовсе? – Люда приняла градусник и засунула его подмышку.

- Может и так, но всё же стоит перестраховаться. Вы видели заражённых? – профессор раскручивал шланги тонометра. – Если вы не против. Артериальное давление.

- Да, пожалуйста. – девушка закатала рукав. – Видела. Они полностью лишены разума, и бросаются на всё, что видят. А ещё они не чувствуют боли и страха. Кстати, чувство самосохранения у них, похоже, отсутствует совершенно.

- Вы правы. Нарушения в работе мозга налицо. Но не это самое главное. Главное выяснить, можно ли спасти тех, кто уже обратился, или хотя бы тех, кто только заразился. Хм… Давление в норме, учитывая стресс. А температура? – девушка протянула термометр. – Тоже почти в норме. Изменения не значительные. Я пойду отнесу пробы в лабораторию и сразу вернусь.

Глеб Михайлович взял контейнер и вышел из комнаты. Дверь автоматически закрылась на электронный замок. На стене комнаты было зеркало, но с другой стороны этого зеркала было окно, через которое было видно всё, что происходит внутри. Профессор попросил нескольких врачей присмотреть за пациенткой, и отправился в лабораторию.

- Добрый день, господа. – начал Глеб Михайлович.- У нас есть уникальная возможность. Это пробы бактерии «nekra», взятые у живого носителя.

- Господь милосердный, как же вы их достали? – удивилась заведующая лабораторией, Маргарита Петровна.

- Одна из наших сотрудниц заразилась по неосторожности.

- Какой кошмар. Давайте пробы.

Сотрудники лаборатории немедленно начали проводить исследования новых материалов. Вся мощь современной науки сконцентрировалась в одной комнате. В свои ранние годы старенький профессор и помыслить не мог о таком оборудовании. То, что сейчас делалось за считанные минуты, они, первопроходцы отечественной микробиологии, делали неделями.

- Маргарита Петровна, бактерия присутствует во всех пробах, кроме волос. Но в ином состоянии, нежели у обратившегося заражённого.

- Дмитрий. Не тяните, что за иное состояние?

- Нет тех ферментов, которые присутствуют у обратившихся. Тем не менее, бактерии встраиваются в клетки как и на старых образцах. Только в крови они находятся в свободном состоянии. Скорее всего, кровь используется лишь для переноса бактерии по организму. Нужно взять пробы мышечной ткани и биопсию желудка. Если есть такая возможность.

- Я пойду, договорюсь. – Глеб Михайлович поднялся со стула, на котором сидел последние десять минут, и вышел из комнаты.

Людмила встала и походила по комнате. Большое зеркало на стене её немного нервировало. Она видела своё отражение и боялась его больше, чем того, что с ней могло произойти. Прогулявшись пару раз из угла в угол, она села на кушетку. Потом легла и стала просто смотреть в потолок. Дурные мысли накатывали волна за волной. Девушка отгоняла их, пытаясь убедить себя в том, что всё в этом мире лечится, а если и не лечится, то стабилизируется, и с этим можно жить. Но волнение всё равно подкатывало к горлу комком. В таком положении оказалось очень даже удобно, и, в какой-то момент Людмила даже чуть не заснула. Дрёму прервала открывающаяся дверь. На пороге стоял профессор и ещё несколько сотрудников института с какими-то ящиками.

- Людочка, нам нужно ещё немного от тебя.

- Да. – дрожащим голосом произнесла девушка. – Если надо, то я готова.

- Нужно провести биопсию желудка и срез мышечной ткани. Не волнуйтесь. Всё под наркозом, больно не будет.

Врачи открыли чемоданы и достали оттуда нужное оборудование. Старенький профессор не рискнул делать такие процедуры сам. Годы уже берут своё, и руки не так точны, как раньше. Поэтому он сидел и утешал Людмилу, пока ей приходилось страдать на благо человечества.

- Профессор, скажите, это всё действительно поможет? – произнесла девушка, когда врачи ушли.

- Естественно! Только это и может помочь! Вы молодец, Вы стойко переносите трудности. Я очень рад, что вы работаете у нас.

- Я устала и хочу спать.

- Нельзя Вам спать. Вы же знаете, насколько ваше состояние важно.

- Мне становится сложно оставаться бодрствующей. Глаза сами закрываются.

- А давайте я возьму у вас ещё кровь на анализ?

- Думаете, это меня взбодрит? – по лицу девушки пробежала еле заметная улыбка.

Когда ещё один шприц крови был набран, профессор вышел из комнаты, вновь оставив девушку наедине с болезнью.

Глеб Михайлович вернулся в лабораторию Маргариты и отдал новую пробу крови.

- Глеб Михайлович, у бедной девушки скоро крови не останется.

- Она чувствует сильную сонливость посреди бела дня. Проверьте кровь.

Вновь сотрудники лаборатории применили все чудеса современных технологий. Несколько минут, и анализ был готов.

- Итак, в новом образце крови сильно снизилось количество бактерий. Так же мы выяснили, что в клетках мышечной ткани присутствует заражение и в клетках желудка тоже. Но концентрация заражённых клеток выше всего в мышцах. А свободные, молодые бактерии концентрируются в слюне.

- Дмитрий, вы хотите сказать, что болезнь в спящем состоянии?

- Нет, болезнь развивается. Боюсь, что скоро она обратится. Ферменты, что есть у заражённых, в организме Людмилы обнаружить не удалось. Мы предполагаем, что на этой стадии ещё можно обратить процесс. У нас даже есть метод. Правда, опробовать его пока не получилось.

- В чём заключается метод? – профессор пересел на стул ближе к Дмитрию.

- Всё просто: есть схожая бактерия. Она так же встраивается в клетки, и она хищная. Она должна будет уничтожить бактерию «nekra», а потом мы проведём медикаментозное лечение нашей ослабленной бактерии.

- Что ж, звучит правдоподобно. Давайте попробуем.

Когда делегация из лаборатории пришла в бокс, Людмила была уже на грани сна и реальности. Её тело отказывалось повиноваться, а сама она уже практически не осознавала где находится. Из оцепенения её вывел щелчок замка. Девушка подняла голову и увидела, как несколько человек заходят в помещение. Среди них был и профессор.

- Людочка, мы нашли лекарство. Давайте руку, сейчас будем лечиться.

Один из лабораторных работников подошёл к девушке и сделал инъекцию в вену. Теперь оставалось только ждать.

Укола Люда не почувствовала. Всё было как будто не по-настоящему, как будто она спала и ей снился сон. Страха не было. Не было даже волнения. Пришло расслабление. Она чувствовала необычайную лёгкость. Тем не менее, ей очень хотелось спать. И она заснула.

- А есть ли новости об исследовании самих заражённых? – профессор стоял по другую сторону зеркала и наблюдал, как голова Людмилы медленно опустилась на кушетку.

- Да, есть определённые наработки. Например, что бактерии живут колонией. Они заражают нервную систему, включая мозг. Мышечную ткань, кожу, и желудок. Самое интересное что организм, по факту, является мёртвым. Лишь отдельные органы продолжают функционировать на клеточном уровне. Нейронные связи, конечно, сильно нарушены, но всё ещё работают, и только наличие в клетке бактерии-паразита, не даёт им умереть. Кожа это отдельная тема. Бактерии, которые селятся там, приобретают схожесть с водорослями, и могут производить фотосинтез. Смею заметить, при расчёте площади открытых участков тела, организм заражённого, только за счёт фотосинтеза, может получать до двухсот пятидесяти килокалорий в час. То есть на солнце они должны быть гиперактивными, в то время, как в темноте, могут впадать в оцепенение. Так же эти бактерии производят фермент, по свойствам схожий с формалином, только без запаха. Он практически останавливает процесс разложения. Таким образом, форма жизни заражённых, в биологическом смысле, может быть даже более совершенной, чем наша.

- Это удивительно, и в то же время страшно. Насколько бактерия живуча?

- В естественной среде бактерия живёт считанные минуты, но вот в организме носителя она имеет ресурсы для самозащиты. В частности, когда становится холодно, бактерия заставляет клетку сокращаться, тем самым получая тепло. Думаю, что колония сможет справиться практически с любой напастью.

- А по протеканию болезни что-нибудь стало известно?

- Однозначно, болезнь протекает без симптомов до того момента, пока не сформируется колония. После это бактерии выбрасывают ферменты, которые и убивают организм носителя. По большому счёту, обратившийся, это колония бактерий, которая управляет мертвым телом.

- А как же они контролируют движение? – профессор отвернулся от окна и пристально посмотрел на Дмитрия, ожидая ответа.

- Эм, скорее всего мозг умирает не до конца. То есть умирают только те клетки, внутри которых нет бактерии. А остальное продолжает функционировать.

Разговор был завершён в тот момент, когда Людмила стала подниматься с кушетки. Глеб Михайлович засёк время, девять минут. Но лицо девушки не выглядело здоровым. Скорее она находилась в состоянии глубокой болезни. Людмила встала на ноги и осмотрелась, как будто впервые попала в это место. Она походила по комнате, приглядываясь к деталям, и остановилась напротив зеркала. Её рука легла на стекло. Было очевидно, что она знает о тех, кто стоит по ту сторону отражающей поверхности.

Тело Людмилы горело, она еле сдерживалась от того, чтобы не упасть на пол и не закричать, извиваясь как уж. Сознание было затуманено, она не понимала, где находится. Туман перед глазами не давал сфокусироваться ни на чём. Она попыталась найти стол, где был железный ящик, но, пройдя всю комнату по диагонали, не нашла его. Зато нашла зеркало. Она коснулась рукой его прохладной поверхности, потом приложила к нему голову. Жаль, что стекло так быстро нагревается. Приходится постоянно менять место прикосновения. Внезапно пришло осознание того, что с той стороны стекла, кто-то есть. Девушка ударила кулаком по своему отражению. Да, несомненно, там кто-то стоит. И не один. Внезапно боль усилилась, и Людмила упала на белоснежный пол комнаты. Сознание ускользало, тело как будто отекло. Резкая боль вернула девушку в реальный мир. Её кожа треснула и из раны горячим потоком хлынула кровь. Последнее, что она увидела, были люди в костюмах бактериологической защиты, которые бегут к ней вроде как на помощь.

- Маргарита Петровна, что вы можете сказать? – Глеб Михайлович ходил по своему кабинету взад вперёд, постукивая тростью о паркетный пол.

- К сожалению, ошибки в нашей профессии случаются часто. Жаль, что иногда за наши ошибки другие платят жизнями.

- Сегодня мы потеряли трёх сотрудников. Это неслыханно! То, что вы и ваша команда сделали с Людмилой, не поддаётся объяснению.

- Почему же? Я предполагаю, что бактерия, которую мы подселили в её организм, нашла способ сосуществовать в симбиоз с «nekra». Беда заключается в том, что белок, который она перерабатывает, теперь идёт на строение мышечной ткани. Оттуда и разрывы кожи и чудовищная сила.

- Нам было мало одного чудовища. Мы сделали ещё одно.

Глеб Михайлович сел в кресло и закурил. В первый раз за тридцать лет.