Западня

Глава 1

Где-то неподалеку от трассы 80, штат Алабама,

1,5 года с начала зомби-апокалипсиса.

Дорога перестала быть ровной еще пару миль назад. Серебристый "Крайслер" ехал на низкой скорости, плавно покачиваясь на выбоинах. Кёртис, отстукивая ритм большим пальцем по рулю, мотал головой. Он не хотел рисковать тачкой: потерять ее в такой глуши – последнее дело, зато музыку предпочитал слушать громко, не боясь привлечь ходунов или мародеров. Низкие басы и гитарные запилы было слышно далеко за пределами салона.

– Мчится металл-монстр, изрыгает дым и пламя. / Возмездие свершится, воспаряя ввысь! – Кёртис подпевал Judas Priest, пытаясь вытряхнуть сигарету из пачки.

Теперь он курил что придется. В последнем супермаркете, где ему удалось немного пополнить припасы, из сигарет нашлись только эти: "Пэл Имперор", на вкус как пригоревший зад Сатаны. И все же лучше чем ничего.

– Парит высоко в экстазе, силен, свободен и храбр. / Никогда больше не поймать. / И мертвых из могил не поднять!

На обочине мелькнул и остался позади гниющий трупоход. Дважды мертвый, оставленный на милость дождю и ветрам. Сложно представить, что когда-то эта тварь была человеком. Что однажды такая же тварь добралась до его бывшей жены и сына.

Кёртис отмахнулся от воспоминаний. Чиркнул зажигалкой, подкурил сигарету. Глаза тут же защипало от дыма, и он опустил стекло. Внутрь хлынул влажный воздух прогретого солнцем леса. Середина сентября, а может, его конец. Кёртис перестал следить за календарем с тех пор, как сдох мобильник, а до зарубок на дереве еще не дошел.

Дорога плавно уводила влево. Проходившая через лес, рано или поздно она должна была вывести его к Сельме, небольшому городу с населением в двадцать тысяч человек. В прошлом Сельма был речным портом, а к портам Кёртис по-прежнему питал теплые чувства. К тому же, от случайных встречных он слышал, что там есть крохотная община выживших. Жизнь одиночки на колесах его вполне устраивала – он ни к кому не привязывался, ни за кого не нес ответственность. Рассчитывал только на себя. Однако, все чаще ловил себя на мысли, что говорит сам с собой, только чтобы услышать живую речь.

Кёртис стряхивал пепел в окно, когда впереди мелькнула тень.

Рваные движения, нездоровый вид – еще один чертов зомби, вынырнул из лесополосы на дорогу.

Кёртис сунул сигарету в зубы и взялся за руль обеими руками, готовый поддать газу. Пусть ходячая тварь присоединится к лежачей.

– Ну что, испачкаешь мне тачку дерьмом?

Зомби поднимал пыль, подволакивая одну ногу, пока вдруг не застыл посередине дороги. "Мясо почуял,– Кёртис усмехнулся, с презрением и ненавистью, не отрывая взгляда от приближавшейся преграды. – Ну, давай, поцелуй бампер, мразь".

"Адский гонщик" Judas Priest дошел до гитарного соло. Кёртис сбавил звук, чтобы не отвлекал. Нога на педали газа – сжатая пружина.

Теперь он разглядел – это была женщина. Молодая, чернокожая и без одежды, она застыла посреди дороги к нему спиной, и эта спина выглядела так, будто ее истязали при жизни. От такой картины к горлу Кёртиса подступил ком. Он сцепил челюсти. Приготовился к столкновению, а тварь развернулась лицом.

Она дрожала, обхватив себя руками.

Будто замерзла.

Но... зомби не мерзнут?

До столкновения оставались считанные секунды, когда тварь вскинула руки:

– Помогите!

Она кинулась навстречу, бессильно упав на капот, а Кёртис едва успел ударить по тормозам.

– Помогите! Прошу! – повторил ослабший голос.

Испуганные глаза уставились на него через стекло. Он смотрел на них в ответ, слушая стук собственного сердца. Женщина, едва держась на ногах, добрела до пассажирской двери. Приникла к стеклу, оставляя на нем кровавые разводы.

– Прошу, не оставляйте меня здесь! – взмолилась она. – Впустите меня! Я не укушена! Я не зомби! – оглянулась назад, в сторону леса: – нужно скорей уезжать!

Афроамериканка подняла перед собой руки, подтверждая слова об укусах. Руки были в порезах и шрамах. С этим движением взметнулись соски, но Кёртис не почувствовал ничего, кроме нараставшей тревоги. Перед ним была едва живая женщина, над которой кто-то издевался. Долго и методично.

Кёртис бросил окурок за борт, осмотрелся. Черт бы побрал эту девку, стоять здесь, и правда, не стоит.

– Живей. – Он разблокировал дверцу и вырубил музыку.

Женщина вцепилась в ручку, а в следующий миг уже сидела в машине. "Крайслер" сорвался с места.

– Я едва не сбил тебя, дура! – Кёртис поглядывал на незнакомку. – Зачем на машину кинулась? Это, знаешь ли, плохой способ ловить попутку.

– Я... – она запнулась. – Я сбежала...

– Откуда?

Женщина снова обхватила себя за плечи. Голая, в кровоточащих и гнойных ранах. В его машине. Не то, чтобы он не повидал всякого дерьма, но в нынешнем мире автомоек и других благ цивилизации не было – отмывать салон ему придется самому.

Кёртис выдернул с заднего сиденья плед, которым укрывался ночью:

– Вот, возьми.

Женщина благодарно кивнула – все, на что ее хватило – и попыталась завернуться в плед. Вышло не сразу. Кёртис отметил, как она истощена, пусть и кинулась на машину, словно в последний бой. «Чего не сделаешь, когда хочешь жить» – подумал он.

– Как тебя зовут?

Полные губы, тонкие черты лица, огромные глаза с длинными ресницами, полные страха – женщина была красивой. В прошлой жизни. Теперь от былой красоты осталась лишь тень, и тень эта бежала от чего-то пострашнее зомби.

Какое-то время беглянка смотрела на него, словно забыла, как говорить. Потом выдохнула:

– Саманта. Саманта Чезвик. Я юрист... была юристом, у меня был жених. Нас ждало свадебное путешествие, когда мир сошел с ума. Мы долго скитались, пока не...

Кёртис вдруг понял, что нужно поскорей остановить поток, если не хочет потонуть в ее болтовне.

– Мне плевать. Ясно? – сказал он и, получив утвердительный кивок, добавил уже помягче: – я спросил только имя.

– Прости. Я так долго ни с кем не говорила. – Саманта глубже закуталась в плед и уставилась в пустоту перед собой, Кёртис поджал губы, но промолчал. – Я боялась, что умру там. Что это... конец.

– Это он с тобой сделал? Тот, от кого ты сбежала?

Она снова кивнула.

– Как долго?

Саманта нахмурилась. Шрамы на тех частях ее тела, какие он успел разглядеть, были разной давности. Если она не умерла от заражения, значит, их кто-то все же обрабатывал.

– Я... я не знаю. – Ее голос задрожал. – Я не знаю...

– Спокойно. Слезы не помогут. Не теперь, уж точно. – Кёртис достал с заднего сидения пластиковую бутылку и протянул женщине. – Выпей воды.

Пока она пила, он вез их прочь от злополучного места. Меньше всего ему хотелось, оказаться там же, где держали женщину.

– Саманта, тот, от кого ты сбежала, будет тебя искать?

От этих слов она вздрогнула. Замотала головой, держа в руках бутылку.

– Нет, он не будет. Я ему не нужна.

Вранье Кёртис чуял за милю. Про укусы Саманта не соврала, зато теперь охотно заливала. Не будет, как же. Хорошо, если тот еще не знает о ее побеге. Если знает, то может быть уже в пути.

Кёртис ударил по рулю:

– Дерьмо! – и поддал газу.

Дорога впереди выходила на окружную трассу, там лес кончался и начинались поля. Еще немного и оторваться будет проще. Но хвоста пока нет. Может, все обойдется?

– Ладно, окей. Он один? Несколько? Чем вооружен?

– Я не вернусь обратно... – Саманта захныкала, сжавшись в комок. – Не вернусь… прошу, не бросай меня здесь...

– Поздно. Место, где я тебя бросаю, мы уже проехали. Так, завязывай игру в молчанку и выкладывай как есть. Чего мне ждать?

Кёртис приготовился слушать, прикидывая, достаточно ли при нем патронов. Вряд ли ему будет противостоять армия больных ублюдков, но лучше быть наготове. Он вытащил ствол из поясной кобуры, снял с предохранителя.

– Отвечай давай!

Саманта, увидев в его руках пушку, тут же запричитала и вжалась в кресло. Кёртис повернулся к ней, велев заткнуться, и пропустил момент, когда из поворота слева вылетел черный грузовик.

До трассы и полей оставалось ярдов триста...

Мощный перед трака протаранил машину. "Крайслер" от столкновения развернуло и занесло к обочине. Боковые подушки не сработали – Кёртис выпустил оружие и ударился головой о руль. В ушах звенело.

Саманта кричала.

Теряя сознание, Кёртис пытался достать оружие. Видел, как чьи-то руки в кожаных перчатках разбивают окно, открывают пассажирскую дверь и волокут Саманту под ее несмолкаемые вопли из машины.

Звон в ушах и растущая головная боль мешали собраться. Реальность ускользала. Нужно было избавиться от противника, пока тот до него не добрался. Крики женщины стихли, но Кёртис все еще слышал поблизости чье-то шумное дыхание и шаги.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Кёртис сумел ухватиться за рукоять пистолета. Шаги стихли, тень выросла в окне, заслонив собой солнечный свет. Кёртис оперся локтем о руль и выбросил руку. Выстрелил.

А следом в голову ему прилетел удар.

И все померкло.

Глава 2

День спустя.

Настоящий бизнес начинается там, где можно взять, что плохо лежит, и продать подороже. За патроны, дурь, бензин. Горюче-смазочные материалы или колеса разной степени действия. Сегодня меняешь на них, завтра наоборот. Но патроны и дурь лидируют в списке. Почему? Да всем наплевать. Пока есть спрос, будет и предложение.

Синий фургон "Джи Эм Си Вандура" ехал по гравийной дороге. Брайан, задрав ноги на приборную панель, дымил косяком и покусывал заусеницу на большом пальце. В салоне все пропахло шмалью, и Уэйн Маклейн недовольно косился на молодого помощника.

Ближайшую ферму, где местные держали поля марихуаны, они покидали затемно и с полным багажником чужого урожая. Стоило бы поблагодарить хозяев за гостеприимство, но тогда дыра от пули была бы у Маклейна в башке, а не в шляпе.

Маклейну было за пятьдесят. Бессонная ночь давала о себе знать песком в глазах и нарастающим недовольством. Он потер переносицу и бросил деловому партнеру:

– Эй! Кончай курить товар.

Брайан сделал вид, что не услышал.

Маклейн нахмурился и хлопнул парня по затылку. Тот поперхнулся, едва не выронив косяк. Бейсболка съехала на лоб.

– Э-э! Ты че, чел? Я не понял ща чет!

– Кончай курить в машине. У меня скоро трусы будут вонять травой.

Брайан рассмеялся, но под серьезным взглядом Маклейна быстро стих.

– Да ладно, че ты. Пара косяков всего. – Он пожал плечами, поправляя бейсболку.

– Решил весь товар скурить? Мы не для этого жопы рвали.

Парень снова захохотал.

– Брайан...

– Да че Брайан-то сразу? У нас этого добра полфургона! Подумаешь, пару косяков завернул.

Мужчина молчал, крепко сжимая руль в обеих руках. Его молчание действовало всякий раз, и этот не стал исключением. Поерзав в кресле, Брайан, наконец, выбросил тлеющий окурок в окно.

– Все! Доволен? – фыркнул он. – Там еще на пару затяжек было.

– Доволен. Теперь достань карту и сверься с маршрутом. Мне кажется, скоро будет поворот на федеральную трассу. Надо бы определиться, куда дальше.

Брайан перегнулся между сидений, покопался в пузатой парусиновой сумке и выдернул сложенную прямоугольником бумагу. Карта Алабамы – из тех, что раньше продавались на каждой автозаправке. Карты штатов, где они уже побывали, – по одной на каждый – с путевыми отметками, нанесенными ручкой или карандашом, или маркером, были на вес золота. Со временем двое торгашей выработали свою систему знаков, цветов и штриховки. Не всегда ей удавалось следовать: маркеры высыхали, спирта для заправки не находилось, цветные карандаши и ручки заканчивались. Карты хранили заметки о местах, куда лучше не соваться – там Брайан рисовал черепа с перекрестием костей. Для крупных и мелких поселений выживших они использовали символ человечка и цифру, обозначая число потенциальных покупателей. Кто-то другой мог запутаться в обозначениях, но им и не нужно было делиться информацией с чужаками. Хватало и того, чтобы они сами разбирались в записях.

Брайан развернул карту.

В Алабаме они были полгода назад. Северная часть штата пестрила человечками, черепами и штриховкой. В каждой точке с человечком Брайан с Маклейном торговали. Большая же часть отметок в южной части штата наносилась со слов северян. Вчерашняя ферма, откуда они спешно сбежали, нагрузив заднюю часть фургона пакетами марихуаны, встретилась им случайно.

Парень порылся в бардачке, нашел черную ручку и разложил карту на коленке. Нарисовав человечка – круг, несколько черточек – он покосился на Маклейна:

– Сколько там? Тридцать? Сорок?

– Тридцать четыре. А нет, стой. Тридцать семь, еще троих мы так и не застали.

– Да, точно, – Брайан кивнул, записывая цифры рядом со значком.

– Ну?

– Ну... Да, поворот миль через... десять. Дикси Оверленд хайвей. – Брайан провел пальцем по карте вдоль трассы 80 на восток. – В Монтгомери лучше не соваться. Мэрион чуть севернее, вроде бы "живой". Сельма дальше на восток.

– Хорошо.

– Куда двинем?

Маклейн пожевал губу. С одной стороны ему хотелось узнать, что там в Сельме. У этого городка больше шансов на прибыльную торговлю, как минимум из-за близости к реке Алабама. Некоторые выжившие предпочитали передвигаться по воде, держась подальше от суши, кишащей зомби. В портах вроде Сельмы они останавливались пополнить запасы, что было бы на руку торгашам. С другой стороны после ночной погони и стрельбы Маклейн предпочел бы тихое местечко с минимумом возможных проблем. Нужно перевести дух.

– Мэрион. Посмотрим, что там. Если ничего, всегда можно вернуться и заглянуть в Сельму.

Лесополоса почти подошла к концу, дальше деревья росли не так кучно. Синий фургон вынырнул из густой тени кроны деревьев, солнце тут же хлынуло в лобовое стекло. Маклейн опустил козырек, спасаясь от бликов. Брайан сделал то же самое. Впереди по обе стороны от проселочной гравийной дороги раскинулись белые поля дикого хлопка. Штат когда-то славился им. За полтора года без человеческого труда неубранный хлопчатник дал семена, их разнес ветер, а новые растения плодоносили уже сами по себе.

Парень продолжал водить пальцем по карте, когда Маклейн приметил впереди машину. Серебристый "Крайслер" занесло к обочине, как если бы кто-то врезался в него сбоку. Солнце отражалось от стекол и корпуса, передние двери были распахнуты.

– Эй. Смотри в оба. – Маклейн сбавил скорость.

Брайан, увидев то же самое, вытащил "глок 18" из-за пояса и дернул затвором, готовый при случае всадить пулю в первого встречного. Они с Маклейном придерживались мирной политики: присваивали чужое, впаривали другим, но старались обходиться без насилия. Чего нельзя было сказать о тех, кто готов был убить за наживу. И при встрече с такими самым верным решением было стрелять первым.

– Проверим? Или ну его?

«Крайслер» встал едва ли не поперек и без того узкой гравийки – Майлейну пришлось прижаться к обочине, чтобы объехать его и встать немного впереди от места аварии. Мотор глушить не стал.

– Пойдем взглянем. Одним глазком, – сказал он, покидая салон.

– Да, сцк!

Брайан толкнул дверь и, прихватив гвоздодер, двинул следом.

Держа правую руку у поясной кобуры, Маклейн осторожно приблизился к "Крайслеру".

На земле перед водительской дверью – ржавые пятна крови. Стекло в паутине трещин. Удар, пришедшийся в переднюю часть «Крайслера», смял крыло и выгнул капот, а колесо застряло под неестественным углом. Маклейн проследил взглядом от места столкновения до выезда с прилегающей дороги и дальше. Нападавший выехал с еще более узкой грунтовки вроде тех, что ведут из удаленных ферм к густонаселенным пунктам. Может, когда-то здесь был знак, только теперь ничего на него не указывало.

– Маклейн! Иди сюда! – позвал Брайан, застыв перед второй распахнутой дверью.

Маклейн обогнул машину и встал рядом. Парень ткнул гвоздодером в зияющую дыру на стекле. Внутри на сиденье лежал скомканный плед со следами крови.

– Осколки внутри, как если бы...

– …Били снаружи. Чья бы это ни была работа, нам лучше тут не задерживаться. Согласен?

– Говно-вопрос.

Брайан перешел к багажнику, а Маклейн принялся осматривать салон. На заднем сидении он нашел рюкзак с комплектом сменной мужской одежды. Кроме вещей в нем были пара блоков сигарет, пачка растворимого кофе, бумажный пакет с завернутыми в него жестяными банками консервированной кукурузы, фасоли и тушеного мяса. Перебросив рюкзак через плечо, Маклейн вернулся к водительской двери и, сев за руль, без особых надежд провернул ключ, висевший в замке.

Ничего. Протаранивший «Крайслер» автомобиль прикончил и аккумулятор.

Испытывая нехорошее предчувствие, мужчина бросил взгляд через зеркало заднего вида. Его подельник безуспешно боролся с запертым багажником, орудуя гвоздодером. Маклейн покачал головой и дернул за рычажок, помогая ему.

Прихватив добычу, он присоединился к Брайану. Парень присвистнул, смяв в руке бейсболку, и ткнул в недра багажника:

– Ты погляди! Погляди! Да это джек-пот, мать твою!

На них смотрели аккуратно сложенные стволы и коробки с патронами. Ружья, дробовики, короткоствольное оружие. Патроны под разный калибр. Маклейн нервно сглотнул. Это все меньше походило на засаду ради добычи.

Он тронул парня за плечо:

– Тащи сумки! Берем, что сможем унести, и валим, – и, не теряя времени, принялся выгребать из багажника стволы и заталкивать за пояс, в рюкзак, насколько там хватало места.

Брайану потребовались считанные секунды на то, чтобы вернуться с сумками. Вместе они кинулись их заполнять. В какой-то момент, опустошая багажник "Крайслера", Маклейн почувствовал на себе чей-то взгляд. Он замер и обернулся, пробежав глазами по хлопковым полям и лиственному лесу, от которого они едва отъехали. Странное чувство, что кто-то следил за ними из-за деревьев, не проходило, но Маклейн отмахнулся от него как от комариного зуда ухом. Чиркнув молнией, он перекинул сумку через свободное плечо и поспешил к фургону.

– Брайан, не отставай!

Распахнул задние двери, бросив сумку с рюкзаком на плотные ряды пакетов с травкой.

– Ща, иду!

Маклейн выложил еще несколько пушек из-за пояса. Вытащил "спрингфилд" сорок пятого калибра из кобуры, держа другую руку на створке фургона, готовый захлопнуть ее, как только Брайан закинет свою часть добычи.

– Давай быстрей, – поторапливал он, оглядывая подсвеченные солнцем деревья.

Брайан тащился с сумкой через плечо и стопкой коробок в вытянутых руках. В самом низу несколько фабричных упаковок с пистолетами, сверху – патроны. Карманы мешковатой толстовки и штанов парня оттопыривались под тяжестью присвоенного.

– Шевелись! – прикрикнул Маклейн и, заметив движение в череде деревьев, вскинул ствол.

– Ау!

Брайан резко споткнулся, опрокинув добычу, и упал ничком. Сердце Маклейна пропустило удар. Он выстрелил. Раз. Другой. Прислушался. Снова тишина.

Не выпуская лес из поля зрения, Маклейн кинулся к неподвижному парню и понял, что того остановило – из шеи Брайана торчал дротик. Металлическая игла, красный пластиковый корпус. Маклейн ткнул два пальца под подбородок и выдохнул. Пульс слабый, но есть. Что ему вкололи? Снотворное? Медленный яд?

– Нет, приятель, я еще не готов тебя потерять.

Маклейн осторожно выпрямился, выискивая взглядом какое-либо движение там, где заметил его в первый раз.

– Где ты? Покажись!

Нужно перетащить Брайана в машину и поддать газу. Но если он поспешит и поймает дротик, никому из них от этого не выгорит. И Маклейн ждал, надеясь, что тот, в лесу, выдаст себя раньше. Тогда Маклейн не промажет.

Что это за ограбление, если пушки на месте? Кто, черт возьми, стреляет отравленными дротиками вместо свинца в зомби-апокалипсис?

"Тот, кому ты нужен живым", – пронеслось в мыслях, и мужчину окатило волной холодного страха. Палец на курке стал влажным, напряжение возросло. Он вспомнил истории, где вконец одичавшие люди устраивали охоту на чужаков ради развлечения. Слышал, как дикари отправляли своих пленников сражаться с зомби. В мире не стало законов и тюрем. Некому больше сажать за решетку тех, кто опасен для общества.

– Так, приятель. Ну его к черту! Пошли отсюда. – Он перекинул руку Брайана через плечо.

Расстояние до распахнутой задней двери – всего ничего. Несколько шагов. Маклейн преодолел их, обхватив Брайана за пояс правой рукой, ей же придерживая ствол. Взвалил его на себя, чтобы затолкать в фургон. Поверх оружия и блоков марихуаны – не до удобства, лишь бы убраться поскорей. Маклейн хлопнул дверью и бросился за руль. "Давай, крошка, не подведи", – пробормотал он, чувствуя, как кто-то приближается. Движок словно назло тарахтел вхолостую и никак не заводился.

Кто-то встал напротив двери.

Словно в замедленной съемке, торгаш повернул голову и обнаружил направленное на него ружейное дуло. Он попытался уклониться, а в следующий миг предплечье вспыхнуло болью.

– Ах ты… – Маклейн вскинул «спрингфилд». – Выкуси!

Мимо. Здоровенный детина, стрелявший в него, успел отступить и схватился за ручку. Маклейн поддал газу, с визгом шин стронув фургон с места. Он помчал по гравийной дороге, как если б его преследовал сам дьявол, а картина перед глазами начинала плыть.

Из предплечья поверх кожаной куртки торчал дротик.

– Сука, сука, сука, – бормотал Маклейн, цепляясь за руль слабеющими руками.

Голова упала на клаксон. Тишину хлопковых полей разорвал громкий звук. Фургон еще какое-то время ехал по дороге, теряя скорость, пока не свернул в поле, где, подняв над собой облако белого пуха, наконец, замер.

Глава 3

Ржавые прутья решетки были первым, что он увидел. Зрение еще не полностью сфокусировалось, а в ноздри уже ударил сладковатый смрад разложения и дерьма. Маклейн очнулся. Первым или нет, он не знал, но ужаснулся, едва вспомнив, что произошло.

Они остановились осмотреть брошенную тачку, обнаружили хороший куш, а потом... Потом на них напал некто из леса.

Маклейн понял, что находится в клетке вроде собачьей. Достаточно большой, чтобы встать в полный рост и сидеть вытянув ноги, но не слишком просторной, чтобы по ней ходить. Маклейн поднялся. Голова все еще гудела. Должно быть, он хорошо приложился о руль, когда потерял сознание. Оружие забрали вместе с кобурой. Без веса своих пушек торгаш чувствовал себя едва ли не голым.

Оглядевшись, он понял, что его клетка не единственная.

Вправо и влево от него и напротив – Маклейна окружали десятки клеток.

– Брайан? – позвал он, едва сдерживая рвотный позыв.

Часть из них пустовала. Другая же часть шевелилась… и издавала слишком знакомые полухрипы. Прямо напротив клетки Маклейна один такой был прикован цепью к верхней части решетки и выглядел так, словно провел здесь долгое время. Слишком долгое, чтобы умереть и обратиться.

– Брайан! – выкрикнул торгаш, вцепившись в прутья. – Брайан?!.. Отзовись! Где ты?..

Он находился в пустом амбаре или загоне, или бывшей конюшне, которую освободили от стойл, а вместо них заставили вдоль стен длинного прохода клетки. Сквозь маленькие окна под потолком проникал солнечный свет, в воздухе кружилась пыль, а в клетках вокруг через одну или две копошились мертвые пленники.

Его окружали две пустые клетки, но приглядевшись, Маклейн понял, что подельник лежит через одну справа от него. Все еще без сознания… Он надеялся.

– Брайан! Черт бы тебя побрал, очнись!

Он оглядел пол своей клетки, припорошенный прелой соломой, и не нашел ничего, чем мог бы привлечь внимание парня. Схватился за голову, набрал воздуха в грудь, готовый выкрикивать его имя, пока тот не очнется.

– Да заткнись уже, – донесся до него незнакомый мужской голос. – Зомби перебудишь.

– Что? – Маклейн нервно сглотнул.

Сперва он решил, что говорит тот, кто засунул их в клетки, но быстро нашел глазами невольного советчика. Немертвые зашевелились вокруг живых.

Владелец скучающего баритона нашелся на полу еще одной клетки из ряда напротив. Его "камера" находилась напротив той, где лежал Брайан. Мужчина за тридцать – тридцать пять, темные волосы, короткая стрижка, бородка. На лице выражение презрения – то ли к себе, то ли к окружению. Он сидел, привалившись спиной к дальней стенке, вытянув одну ногу так, что она почти упиралась в прутья, а другую подтянув к себе и свесив на нее левую руку.

– Что это за место? Кто здесь заправляет? – Маклейна мучило много вопросов. – Что ему нужно?

Если он узнает больше о том, кто их схватил и зачем, то, может, удастся договориться. Выторговать свободу себе и парню. В конце концов, всем что-то нужно. Патроны, еда, колеса, услуги...

Незнакомец вымученно усмехнулся и качнул головой.

– Прости. Забыл спросить, когда он обрабатывал меня ногами по почкам, – выдохнул он и резко помрачнел.

– Это был твой "Крайслер"? Там, на дороге? Твоя тачка с багажником, полным оружия?

Мужчина не отвечал.

– Ты здесь давно? Мы с Брайаном остановились, чтобы проверить... Нашли все это. Такой багаж подолгу ничейным не стоит. Машина была там, нетронутая, только разбитая столкновением. Это был он? Он протаранил твою тачку и привез сюда, а потом вернулся? За машиной? Тем, что в ней? – Маклейн говорил, наблюдая, как незнакомец все больше меняется в лице.

Выражение плохо скрываемой ярости достигло апогея. Маклейн был готов поспорить, что тот вот-вот бросится на решетку и будет трясти ее, пока не сломает замок. Такой же – навесной – как на его клетке. Ему бы не помешал набор отмычек, но тот остался в фургоне, как и многое другое.

– Второй день, – ответил, наконец, незнакомец и перевел взгляд на Уэйна, одарив его холодной улыбкой. – Не стоило останавливаться на той дороге, да?

– Вот уж точно, – выдохнул Маклейн, мотнув головой.

Из клетки Брайана донеслось шевеление и слабый стон. Мужчина тихо позвал:

– Брайан? Ты как там?

Бесконечно долгие секунды не было никакого ответа. Только стон парня, провалявшегося в отключке не один час и шорох одежды, пока он поднимался. Тип в клетке напротив с тем же холодным взглядом наблюдал за возней Брайана. Маклейн почти физически ощущал его желание взять подельника на прицел. Хороший зомби – мертвый зомби, как бы это ни звучало. Ему самому сейчас не хватало тяжести ствола в ладони, но по ту сторону был Брайан. Юнец, ворвавшийся в его оружейный магазин с круглыми от ужаса и наркоты глазами, когда все завертелось. «Зомби! – кричал он. – Зомби вокруг! Надо стрелять им в башку!». Жизнь Маклейна, как и многих, в одночасье была смыта в унитаз, но последующие полтора года он провел бок о бок с Брайаном Паркером и плохо представлял себе жизнь без него.

И теперь не знал, сможет ли пустить ему пулю в голову, когда это потребуется.

Брайан, наконец, сел на влажной соломе, вцепился руками в коротко стриженую башку. Он продолжал покачиваться и издавать слабые звуки, которые могли принадлежать как человеку, страдающему сильной головной болью, так и мертвоходу.

– Скажи уже что-нибудь, парень, – не выдержал тип напротив. – Ты еще с нами?

Маклейн готов был сказать ему спасибо, потому что сам в этот момент, потерял дар речи. Наконец, он смог выдавить:

– Брайан?..

Нервы скрутились в узел. Парень тряхнул головой, бросив на него взгляд исподлобья – осмысленный взгляд! – и простонал:

– Сцк, башка трещит.

– Слава богу!

– Ок.

– Какого хера, Уэйн? Где мы, чел? – Брайан нахмурился и потер переносицу.

– Я как раз пытался это выяснить у... – Маклейн перевел взгляд на незнакомца, тот так и не представился.

– Зовите меня Кёртис. Вы в сраном логове больного маньяка. Добро пожаловать в Ад, – процедил назвавшийся Кёртисом тип и оскалился в улыбке, не обещавшей ничего хорошего.

Он засмеялся, а его голосу вторили слабые хриплые стоны запертых в клетках зомби. От движения их гниющей плоти вонь стала сильней. Сладковатый запах ударил в ноздри с новой силой.

Маклейн ужаснулся. Если им не удастся сбежать, они все здесь умрут…

С этими мыслями он вцепился в прутья дальней стенки и согнулся пополам. Его стошнило.

Прошло еще несколько часов. Маклейн наблюдал, как сменяется угол солнечных лучей, заливавших бывшую конюшню светом. Солнце успело подняться и опуститься, мягкий вечерний свет теперь проникал в полупустое помещение через стекла противоположной стены за его спиной. Торговцы почти сутки ничего не ели, и Маклейн чувствовал, как сосет под ложечкой, но не был уверен – от голода это, нарастающей тревоги или того и другого сразу.

Владелец амбара не спешил показываться. Он словно забыл о существовании пленников или был занят другими, более важными делами. Какие могут быть дела у больного ублюдка, державшего в клетках зомби, Маклейн старался не думать. Все равно какие, лишь бы выбраться отсюда. И еще меньше всего он хотел думать о том, сколько времени проторчали здесь другие, до того, как вернулись из мертвых, но не мог перестать.

Кёртис был не особо разговорчив. Большую часть времени он сидел или лежал с закрытыми глазами. Изредка прохаживался по клетке – два шага в одну сторону и два обратно. Разминал затекшие мышцы, насколько позволяло пространство, и Брайан невольно следовал его примеру, чтобы быть готовым к схватке или не свихнуться в ожидании, а Маклейн никак не мог заставить себя к ним присоединиться. Что-то словно сковало все его тело.

Они все здесь умрут.

Один раз он схватился за нагрудный карман куртки, чтобы нащупать очки, и запоздало вспомнил, что те остались в фургоне. Может, и к лучшему. Может, это знак, что еще не время умирать?

Что-то звякнуло рядом.

Маклейн вздрогнул, возвращаясь из тревожных мыслей к реальности, и тут же понял, что это не их захватчик. Всего лишь зомби – один из многих, в чертовой клетке напротив.

Чернокожая женщина без одежды, с множеством порезов на теле. Лицо – посмертная маска – запрокинуто вверх, пальцы бессильно скребут по звеньям цепи, стиснувшей горло и сломавшей ей шею, каким-то образом не покалечив спинной мозг. «Хорошая смерть, – подумал Маклейн. – Была бы». Цепь была перекинута через деревянную перекладину, уложенную поперек верхних прутьев клетки, и обмотана вокруг навесного замка. Маклейн содрогнулся. Сколько людей, переживших зомби-апокалипсис, просто ехало из одного места в другое, когда на их пути вставал этот психопат? Разве недостаточно уже того, что после смерти каждый станет мертвым каннибалом?

Тварь дергалась, как обессилевшая рыба на крючке, и хрипела едва-едва. Она чувствовала человечину рядом, и это придавало ее движениям прыти, но недостаточно, чтобы вырваться из плена удавки. Не было ничего завораживающего или красивого в этой картине, но Маклейн никак не мог отвести от нее взгляда.

– Ее звали Саманта Чезвик, – заговорил Кёртис. – Она была юристом, – он помолчал. – Хотела, чтобы ее не забыли, и еще ей почти удалось сбежать. Маклейн, да? Стоит действовать заодно, если хотим отсюда убраться.

Маклейн оторвался от созерцания обездвиженного зомби, готовый слушать.

– Есть какие-то мысли, выкладывай, – Брайан подобрался в своей клетке.

– Она успела рассказать,что он живет здесь один. Где-то неподалеку от дороги, а само место – это бывшая ферма, так что вокруг сплошные поля, но на север отсюда, – Кёртис прищурился, определяя направление, и ткнул в сторону, где, по его мнению, находился север, – начинается лес. Девчонка бежала через поле и лес, пока не оказалась на дороге. Там она поймала попутку. Меня.

– Ну это ж охренеть как интересно! – фыркнул парень.

– Брайан, – Маклейн покосился на него, и помощник пожал плечами.

– Очевидно, чертов психопат ехал за Самантой по дороге, ведущей отсюда и до поворота, где протаранил меня. Если мы поступим так же, есть риск, что он проделает это снова. Если возьмем его тачку, он может нас остановить, ведь у него наверняка немало других машин и наши пушки, а у нас ничего.

– Если он устраивает засаду где-то неподалеку, на трассе, то должен отгонять тачки туда, где они никого не насторожат, - предположил Маклейн.

– У него должно быть целое кладбище машин, – вставил Брайан.

– Он приходит два раза в день. Утром и ближе к ночи. Приносит еду и питье. Мы безоружны, заперты, и чем дольше здесь проторчим, тем больше ослабеем. А еще мне бы не хотелось на своей шкуре испытать то, что он делает со своими жертвами.

– Все так плохо, чел?

Кёртис бросил на парня нехороший взгляд, но ничего не ответил.

– Как мы выберемся из клеток? – Маклейн тронул замок. – Голыми руками его не вскрыть.

– Достаточно выбраться кому-то одному, – произнес Кёртис. – Прикончить ублюдка и забрать ключи.

Маклейну этот план не понравился, как не нравился ему и их невольный компаньон. Еще задолго до этих слов он понял что, Кёртис играет только за себя. Он легко подставит их с Брайаном, если это потребуется, но других вариантов у них все равно не было.

- Посмотрим, - кивнул Маклейн, решив, что будет действовать по обстоятельствам.

В тот миг, когда ему стало казаться, что силы и уверенность вернулись, в дальней части длинного коридора послышался скрип засова. Двери открылись, щелкнул выключатель, и над клетками вспыхнул искусственный свет.

Глава 4

Мертвые пленники оживились – помещение тут же заполнили рычание и хрипы. Изувеченные разложением и пытками зомби тянули руки через железные прутья. Тут и там клацали челюсти. Зомби были повсюду вдоль стен крытого помещения, через одну или две клетки друг от друга и рядом – и каждый из них смотрел на выход.

Брайан догадался – пришло время кормежки.

Он зажмурился и прикрыл уши руками, чтобы не видеть и не слышать ничего из этого. Клетка защищала его от них, но в то же время он сам, Маклейн, этот Кёртис и все мертвоходы оставались жертвами чьего-то больного рассудка. Наконец, Брайан не выдержал и открыл глаза, поглядев туда же, куда и все они.

Человек держал в руке металлическое ведро. Клетка Брайана находилась в середине длинного ряда, но даже отсюда он мог разглядеть, как что-то темное и бурое стекало по стенке ведра. А еще Брайан понял, что человек у входа огромен. Мужчина лет сорока с широкой бочкообразной грудью, круглым лицом и приплюснутым носом был похож на быка, оглядывавшего свои угодия. Светлая, выцветшая после множества стирок рубашка топорщилась на руках, сверху на нем был кожаный фартук с нашитыми металлическими пластинами, снизу – линялые джинсы, а руки по локоть защищали кожаные краги.

– Точно мясник, – прошептал Маклейн.

Здоровяк молча шел вдоль рядов. Казалось, его лицо – такая же маска без эмоций, как и у мертвых пленников. Он смотрел направо и налево, шел дальше, пока не остановился у одной из клеток. Поставив ведро, мясник выудил из него дохлую мышь и бросил за решетку. Зомби – мальчик-подросток – почти радостно взвизгнул. Схватив комок серой шерсти тонкими пальцами, тварь тут же вгрызлась в него зубами и принялась есть, пачкая рот теплой кровью и содержимым внутренностей.

К голодным хрипам прибавились чавканье и хруст костей, а кормилец вдруг разразился довольным хохотом.

– Твою ж мать, – сцепив руки за затылком, выдохнул Брайан.

А их похититель продолжил неспешное шествие, забрасывая в клетки дохлых животных: крыс, скунсов, кроликов, полевых собачек. Он наверняка свернул им шею, повредив связь мозга с телом, иначе они бы вернулись из мертвых. Наблюдая, как «мясник» движется вдоль рядов, продолжая кормежку, парень вцепился в прутья. Голова еще немного гудела от той дряни, чем их накачали, но в целом он чувствовал себя лучше.

Брайан метнул взгляд в сторону третьего живого пленника. Кёртис отошел вглубь клетки и точно так же следил за приближением больного ублюдка. У них отобрали оружие, ключи – все, что можно было использовать против него. Осталась только одежда и обувь, но глядя на полураздетые и нагие тела зомби, парень сомневался, что это надолго.

Тяжелые шаги, чавканье и влажный хруст костей. Звуки не прекращались.

Голова от всего этого закружилась, сердце бросилось отстукивать барабанное соло. Брайан готов был закричать, только чтобы прекратить звуки пирующих зомби. Чтобы все вокруг не казалось кошмаром, где его окружают и рвут на части смердящие мертвоходы.

И он не выдержал.

– Эй, ты! – крикнул парень. – Ты, да! Чертов верзила!

– Брайан! – пришикнул на него Маклейн и покачал головой.

Во взгляде старика читался неподдельный ужас. "Не надо", – говорил он без слов. – "Не провоцируй его".

– Или что? – парень отмахнулся от старого торгаша и обратился к здоровяку. – Убьешь нас всех? Будешь кормить крысами и тыкать палкой? Такое у тебя хобби, мудак ебаный?!

Детина в кожаном фартуке обернулся, поставил опустевшее ведро на пол и двинулся к клетке Брайана. На его плоском лице появилось некое подобие улыбки. Так смотрит бессердечный ребенок на жука, готовясь оторвать ему лапки, и Брайан нервно сглотнул, начиная жалеть, что привлек его внимание. "Господи Иисусе..." – выдохнул еле слышно Маклейн. Кёртис настороженно наблюдал.

Мясник заслонил собой все пространство. Он был сплошной массивной тенью, способной лишить живых даже слабой надежды на свет.

Брайан успел разглядеть висевшую у него на поясе палку и выпирающий карман на фартуке. Что у него там? Пушка? Если снять с себя куртку, можно попытаться накинуть ее на шею как удавку и завладеть оружием. Он ухватился за эту мысль, а здоровяк, возвышаясь над ним, ухмылялся, обнажив верхний ряд кривых зубов.

– Че пыришься? Говорить разучился? Или мамка язык оторвала за нехорошие слова, а?

Мясник изменился в лице. Из его глотки вырвался звук, больше похожий на рык зомби. Он сжал кулаки, каждый из которых был раза в два больше кулака Брайана. Парень стащил с себя куртку. Мясник выдернул связку ключей из кармана штанов, вставил в замок и провернул, открывая клетку.

– Давай! Покажи, на что способен, сраный гандон! Иди сюда!

Звук собственного голоса придавал ему смелости. Брайан смотал куртку, держа ее за рукава, приготовился к броску, пружиня ногами в кроссовках, и кинулся на противника, как укротитель быков на корриде. У него при себе была ярость и «красная тряпка». Только оружия недоставало.

Не меняясь в лице, «мясник» отступил, позволил парню проскочить дальше и ткнул в него концом длинной палки. Тело Брайана сотрясли судороги. Он рухнул мешком на дощатый пол, продолжая дергаться от разрядов тока, пока верзила держал на нем шокер.

Маклейн потерял дар речи. Брайан – разницу между верхом и низом, светом и тьмой. Все перед глазами заволокла красная пелена и взрывающиеся искры. Казалось, пытки никогда не закончатся.

– Мудак сраный! – раздалось где-то рядом.

Голос принадлежал Кёртису. Пытки прекратились, но боль захватила каждый дюйм тела Брайана. Он не мог пошевелиться. Болело все от пальцев ног до макушки, а сам он не мог надышаться, жадно хватая ртом воздух.

– Готов поспорить, в детстве ты был прелестным пухляшом, а мать наряжала тебя в девчачьи платья и красила ногти, – продолжал Кёртис, завладев вниманием «мясника». – Тебе это нравилось, правда? А потом ты вырос в огромного урода и стал ей не нужен. Мамочка перестала играть с тобой в куклы? Бросила одного?

Его голос звучал ровно, словно не он находился в клетке, дергая «зверя» за хвост. И Брайан нашел в себе силы приподняться на локтях и посмотреть туда, где в тени прутьев стоял Кёртис. Психопат с шокером развернулся к нему, издав низкий гортанный звук.

– Ну, признай, трахал ее? Каково это, совать член в дырку, из которой вышел? Или хотел, но не решился? – Кёртис осклабился, а его холодный взгляд следил за здоровяком.

Тот издал еще один животный рык. Ему вторили мертвецы. Брайан перехватил напряженный взгляд Маклейна. Кивок.

– Теплая дырка мамки, – ухмыльнулся Кёртис, имитируя пальцами половой акт, – так и манит.

Мясник налетел на его клетку. Толкнул, вложив в удар всю свою силу. Та пошатнулась, треснув о дальнюю стену. Кёртис устоял на ногах, успев вцепиться в прутья, но спеси во взгляде поубавилось.

Брайан подобрался, подтянув к себе куртку. Другого шанса у него может не быть. Сделал выдох, готовясь к рывку. Все тело пронзила тупая боль, но он должен был попытаться.

Пока он готовился напасть на психопата сзади, тот ткнул Кёртиса шокером в грудь. Кёртис выставил блок, отбив его, ударил другой рукой по предплечью «мясника», зажатому между прутьев.

Хруст. Разъяренный вопль.

«Мясник» разжал пальцы.

Шокер покатился по полу.

Он с ревом выдернул руку из клетки, а Брайан накинулся сзади. Подпрыгнул, словно хотел забить мяч в кольцо, накинул хомут из куртки ему на шею и что было сил рванул вниз.

– Сдохни, сука! – крикнул Брайан, стягивая петлю, пока «мясник» хрипел и мотал его над полом.

Сердце грозило вырваться из груди, кровь прилила к вискам. Он забыл про боль.

Верзила ударил локтем, другой рукой вцепился в удавку. Бил еще и еще, пытаясь достать до повисшего на плече парня. Брайан продолжал тянуть, вжав голову в плечи, но его противник и не думал подыхать.

Кёртис тянулся за шокером, распластавшись на полу своей клетки. Каких-то пара дюймов, не больше...

Башка и шея мясника пошли красными пятнами. Он взбрыкнул горой мышц, но Брайан вцепился клещом и не отпускал. Тогда психопат ударил спиной о соседнюю клетку. Вмял парня в железные прутья, выбив воздух из его легких и ослабив хватку.

Миг – и все изменилось.

Холодные влажные пальцы сомкнулись на толстовке. Прикосновение мертвеца – как холодный душ. Глаза Брайана распахнулись. Он втянул воздух ртом и отшатнулся. Над ухом только щелкнули зубы. Упал на четвереньки, отползая подальше.

Верзила сдернул с шеи куртку-удавку. Развернулся и наступил на кисть Кёртиса. Поднял шокер, не обращая внимания на сдавленный стон, и развернулся к Брайану.

За новым тычком последовала волна обжигающей боли. Мощнее, сильнее. Сознание начало покидать Брайана…

– Пожалуйста, хватит! Прошу! Прекрати! Прекрати его истязать! Хватит! – взмолился Маклейн.

Его голос доносился до Брайана, словно звучал из-под толстого слоя воды.

– Хватит! Ты же убьешь его! Посмотри на меня! Возьми меня! Хватит, прошу тебя!

Они проиграли.

Кёртис скулил на полу своей клетки, лелея покалеченную руку, и злобно на «мясника» глядел через прутья. Маклейн предлагал себя в качестве мальчика для битья. А Брайан терял связь с реальностью, скрутившись на полу и пуская пену изо рта, словно героинщик от передоза.

***

– Хватит, прошу тебя! – кричал Маклейн, сотрясая клетку.

Он колотил по прутьям, пытаясь привлечь внимание верзилы. Сделать хоть что-то, но тот не обращал внимания. Продолжал пытку, пока Брайан окончательно не стих.

Когда это произошло, «мясник» отнял шокер и посмотрел на Маклейна, словно спрашивал: «как тебе это?». Их загнали в угол, рассадили по клеткам. С ними могли делать все что угодно – никаких последствий и кары господней. Все полтора года зомби-апокалипсиса при Маклейне было оружие, тачка на ходу и верный помощник. Никогда еще он не был так близок к тому, чтобы потерять все.

«Мясник» смотрел на него.

– Хватит, пожалуйста, – пробормотал еле слышно Маклейн, когда тот двинулся в его сторону.

Он с замиранием сердца косился на шокер. Верзила шел на него, сжимая орудие усмирения. Брайан отключился, Кёртис валялся на полу, прижав к груди левую руку. Уэйн Маклейн остался один на один с монстром и готов был сдаться, ожидая разряд электричества, когда тот вдруг сунул свободную руку в широкий нагрудный карман.

Кровь в жилах похолодела. Мужчина забыл, как дышать, следя за крагом, скользившим из кармана. «За что?!» – думал он, опасаясь увидеть блеск металла и дуло пистолета, но...

«Мясник» вытащил полотенце кофейного цвета, развернул на ладони, не выпуская шокера, и бросил в Маклейна булкой. Гримасу монстра прорезала кривая улыбка. Он изобразил, как кусает что-то невидимое и проревел:

– Ууууу, – потом повесил шокер на пояс и двинулся к ведру с дохлыми грызунами.

Маклейн продолжал стоять, держа сдобу, пышную и еще теплую, когда мясник выключил свет и запер за собой дверь. Он еще вернется, может, позже, к ночи, может, завтра. Сегодня они облажались, а из пищи у них одна эта булка на двоих.

"На троих", – поправил себя Маклейн и, не в силах ничего больше сделать, сполз спиной по прутьям, сев на холодный металлический пол. Пелена застелила глаза, он надрывисто дышал, пытаясь прогнать слезы. Чем скорее Уэйн возьмет себя в руки, тем лучше, но их враг безумен. С любым разумным человеком можно договориться, даже теперь, когда большая часть человечества обратилась в ходячих мертвецов. Все хотят жить лучше, быть сытыми, здоровыми, быть в безопасности. Но что он мог предложить чудовищу, которое хотело только одного – калечить живых и мертвых?

Булка пахла домашним уютом. Как пришелец из другого мира, она вторгалась в окружавший Маклейна тлен и разложение, еще острей напоминая, чего лишены пленники. Он отщипнул немного и проглотил, не чувствуя вкуса. Потом еще и еще, пока не добрался до начинки. Вспомнил, что нужно оставить Брайану.

– С чем булка?

Для взрослого мужчины ее едва хватало утолить голод. О том, чтобы делить на троих, и речи быть не могло.

– С яблочным джемом, – Маклейн шмыгнул носом, сидя к Кёртису спиной. – Надеюсь, ты поймешь, если я отдам половину Брайану.

– Переживу. Мне перепало утром, пока вы дрыхли.

Маклейн кивнул. Они помолчали. Мужчина держал в руках остатки булочки, пока не придумал положить ее в карман куртки. Все лучше, чем оставлять на грязном полу.

– Как рука?

– Кости вроде целы.

– Ты говорил, он приходит утром и ближе к ночи.

– Я ошибался.

– Если бы мы подготовились лучше...

– Я здесь немногим дольше твоего. Все, что успела рассказать девчонка, я озвучил. При мне этот изверг бывал здесь два раз в день, раздавая кормежку. Тыкал в зомби и уходил.

– Тыкал в зомби? – Маклейн нахмурился.

– Электрошокером, ножом, пикой. У него тут много игрушек для битья, если не заметил.

– А эта девушка? Саманта? – он бросил взгляд на зомби в петле.

Чернокожая тень все еще пыталась избавиться от посмертного ошейника, издавая совсем слабые хрипы.

– Как... долго она такая?

Кёртис ответил не сразу.

– Он заставил ее ждать. Сходить с ума, заранее зная, что ее ждет смерть. Наказание за побег. Тех, кто ведет себя смирно и терпит пытки, он поощряет. Обрабатывает раны, кормит лучше других. Сегодня ты был хорошим мальчиком, приятель, – чужак усмехнулся, но в этом звуке не было ни капли веселья.

– Маклейн. Уэйн Маклейн, – сказал он, назвавшись, и от имени, произнесенного вслух, приободрился.

Он еще не умер. Пусть попытка провалилась, это не конец.

– Да хоть Джордж Вашингтон, мне плевать. Или тоже хочешь, чтоб твое имя запомнили? – Уэйн скорее почувствовал, чем увидел, как тот скривился.

– Я что-нибудь придумаю, ясно? – он развернулся к Кёртису. – Ты говорил насчет плана. Так вот. Нужно понять, как он действует. Должны же быть у этого монстра уязвимые места, так? Ударим по ним, когда будем готовы. И лучше, чтобы двое из нас были вне клеток, – ухватился за эту мысль, как за соломинку, пока не понял, что его собеседник смеется.

Кёртис продолжал сидеть на полу своей клетки, потирая кисть, увечный, побежденный, и откровенно над ним издевался.

– Я сказал что-то смешное? – Маклейн чувствовал, как изнутри поднимается волна гнева. – Тебе смешно? Мы можем застрять здесь, пока не сгнием, а ты...

– Посмотри на пол, – процедил Кёртис, указав взглядом направление.

И торгаш посмотрел.

Сначала он не понимал, на что смотрит. Дощатый пол бывшей конюшни, положенный, должно быть, сотню лет назад или больше, когда еще строили добротные фермы с расчетом на несколько поколений. Ничего такого, но... Тут он заметил, что у клетки Кёртиса начинаются небольшие темные пятна. Кровь. Растоптанные в схватке, они продолжались, доходя до решетки Маклейна, и вели обратно. К выходу.

Тогда он понял, почему Кёртис смеялся. Все, что он только что наговорил, пытаясь выстроить план побега, этот чужак уже предпринял, заставив мясника бороться с ним и Брайаном.

– Он ранен, – выдохнул Маклейн.

– Я знал, что подстрелил ублюдка, но не был уверен на все сто. Кажется, он вытащил пулю и заштопал себя, но швы разошлись. Рана свежая. Если брать в расчет рост громилы и что я стрелял снизу вверх, находясь в машине, пуля должна была пройти где-то… – Кёртис прищурился, вметнув взгляд вверх и вправо, – с левой стороны чуть ниже ребер.

Маклейн кивнул, переваривая новую информацию. Чужак начинал ему нравиться. Может, он и сам по себе, но для того, чтобы выбраться из западни, им всем нужно научиться работать в команде. Раненый монстр – это лучше, чем ничего.

– Ну, как тебе такое уязвимое место? – спросил Кёртис.

И Маклейн невольно поддался его настроению. Слабая улыбка коснулась губ, а злость внутри переросла в решимость и надежду.

– Сделаем это.

Кёртис усмехнулся, ничего не ответив, и прикрыл веки. Молодой подельник через одну клетку все еще был без сознания. Длинный коридор погрузился в тишину, если не считать шорохи и хрипы, издаваемые зомби, но и те заметно, получив немного еды, притихли.

Глава 5

***

Брайан обнаружил себя лежащим навзничь на полу клетки. С мокрым пятном на штанах и струйкой желчи на щеке. Все тело болело, как если б футбольная команда вымещала на нем злость за проигрыш. Меньше всего ему хотелось, чтоб кто-то видел его таким, но выбор был не велик.

Он не знал, сколько времени провел в отключке. Солнце зашло, и все вокруг: зомби в клетках, Маклейн, Кёртис, он сам – погрузилось в полумрак. Через окна под крышей внутрь проникал только лунный свет. И в этом свете что-то светилось металлическим блеском на полу.

Это что-то было похоже на ловушку или единственный шанс убраться из чертовой дыры.

Маклейн поделился с ним едой, тем малым, что мясник оставил, уходя. Старый торгаш протянул руку через решетку и бросил булочку так, чтобы она попала в разделявшую их клетку и прокатилась чуть дальше, к самому ее краю. «Тебе надо поесть, приятель, – приговаривал он, и Брайан читал в его взгляде обеспокоенность. – Как ты? В порядке?»

В порядке ли он? После того, как здоровенный маньяк запер его рядом с мертвой тварью, едва не скормил ей и оприходовал шокером по самое не балуй? Сколько вообще можно тыкать этой штукой в людей без вреда для рассудка? В порядке ли он?!

Брайан долго смотрел на кусочек булки, застрявший у самого края соседней клетки, и не мог заставить себя пошевелиться. Его рот был полон слюны, желудок пуст, но он никак не мог сделать самое простое – протянуть руку.

Прошло много минут или часов, прежде чем ступор спал. Маклейн оставил попытки до него достучаться, невольный сосед напротив погрузился в дремоту. Никто не пришел к ночи и томящее чувство, что монстр вернется за новой порцией пыток, стало ослабевать. Брайан не помнил ни вкуса, ни запаха булки – проглотил ее в считанные секунды и понял, как на самом деле голоден. У них в машине были вода и хлопья, крекеры, целый мешок с соленым арахисом, которым они перекусывали, смыв лишнюю соль, а еще пакетики чая и растворимого кофе. Не так много, чтобы считаться полноценной пищей, но достаточно, чтобы немного утолить голод в пути.

Их с Маклейном разделяла пустая клетка, и, насколько Брайан понял, с той, другой стороны у подельника тоже не было соседей. Как и у Кёртиса. Зато через решетку от парня терпеливо ждал мертвый латинос.

Брайан понимал, что вряд ли сможет уснуть, находясь так близко от голодной твари. Зомби-латинос был крупнее и выше него. Может даже, при жизни он был из тех, кто устраивал засады на дорогах и обчищал более слабых. У таких парней всегда полно пушек, грязных приемчиков и спеси, чтобы выйти сухим из воды. Но вот он здесь, в одних трусах и с дыркой в груди. И если такой тип не смог выбраться из западни «мясника», то каковы их шансы на успех?

«Нужно попытаться», – Брайан еще раз оценил расстояние до находки на полу и риск. Не больше фута от решетки, он достанет, в этом никаких проблем. Однако, мертвый латинос по-прежнему был начеку и с тем же успехом мог достать до него.

Связка ключей. Этот урод обронил их во время схватки и не заметил!

Как вообще можно не заметить выпавших ключей?

– Один рывок, ну же, – прошептал Брайан себе под нос.

Призрачный шанс на свободу или хватка мертвеца? Он прочесал голову пальцами до затылка и замер. Один рывок. Брайан смотрел на ключи и смердящего соседа, тот – на него. В целом мире не осталось ничего другого. Он медленно подполз к середине клетки, не открывая взгляда от цели и держа в поле зрения опасность.

Занес правую руку, другой вцепился в решетку и сделал рывок. Сгреб связку пятерней. Оттолкнулся от решетки и отполз задом прочь. Тварь скребнула по запястью, ухватилась за рукав. Брайан с силой выдернул его, возвращаясь в безопасный участок клетки, а тварь треснула лбом по своей решетке и прошипела с почти человеческой досадой.

От шумной возни и звона металла проснулся Маклейн. Кёртис открыл глаза. По мертвецам прокатилась волна стонов, словно ветер – по кронам деревьев.

– Не делай этого, – сказал чужак, пока Брайан сжимал в руках связку.

Он не послушал. Метнулся к замку, встав уже в полный рост, и принялся подбирать к замку нужный ключ. Руки дрожали. Ключи предательски звякали друг о друга, вызывая еще большее волнение среди зомби.

– Почему это нет? – бросил он, не отрываясь от своего занятия.

– Это ловушка.

– Ну и хрен с ним! Я свалю отсюда.

Еще один ключ. Еще. Да где же тот самый?

– Брайан, не слушай его. Пусть остается, если хочет. А нам пора отсюда убраться.

– Дерьмо! Все ключи одинаковые. Ни один не подходит!

– У тебя все получится. Дыши медленней. Не спеши, но лучше поторопись...

– Ты, блин, че несешь ваще? Не спеши, поторопись! А, черт!

Брайан продолжал, проклиная толстую связку ключей, пока наконец один не провернулся в замке. Механизм тихо щелкнул. Слева донеслось ликующее «есть». Парень толкнул решетку от себя, бросился к клетке Маклейна, чтобы вызволить его. Насчет того, выпускать Кёртиса или нет, он задумывался. Потом решил – бросит ему ключи, а там пусть сам разбирается бежать или остаться.

Старый подельник переминался с ноги на ногу, пока Брайан возился с замком, пробуя по очереди каждый ключ. Снова.

Снаружи послышался шум.

Шаги?

– О, черт, – выдохнул Маклейн, косясь на выход. – Он где-то здесь.

– Слышу. Не мешай.

К шагам, тяжелым и неспешным, прибавились другие звуки. Слишком быстрые и легкие. Словно с верзилой шел кто-то маленький и... четвероногий.

– Чертовы идиоты, это ловушка! – взывал к разуму Кёртис.

– Заткнись! – осадили его оба.

Замок не поддавался. Шаги становились все ближе. Брайану казалось, его слух обострился. Он готов был поклясться, что слышал, как снаружи скрипнул засов. Как медленно проворачиваются петли.

– Беги! Прячься! – Маклейн вырвал у него из рук связку и толкнул. – Ну же, живо!

– Я...

– Брайан! Беги!

Сердце рвалось из груди. Дверь распахнулась. К нему, стуча когтями по дощатому полу, ринулась черная тень.

– Я вернусь за тобой! – только и выкрикнул Брайан, метнувшись в другую сторону.

Псина неслась на него. Опережая хозяина, она горела одним желанием – вцепиться в добычу. Брайан бежал прочь от нее. Длинный коридор бывшей конюшни пролетел перед его глазами. На обратной стороне век отпечатались смазанные полумраком лица зомби. Их хрипы и стоны сопровождали его, а ухающий рык пса подгонял сзади.

Стена. Конец. Справа и слева – пустые клетки, немного пространства, где он поместится, но ни от зверя, ни от маньяка это не спасет.

За спиной вспыхнул луч света. Фонарь.

Шаги. Цокот когтей и рык совсем близко.

Брайан разглядел справа у стены бочку, а рядом с ней торчащие доски. Он вцепился в одну из них и выдернул чтобы было чем обороняться. Загнал в палец занозу. Успел заметить щель, ведущую наружу, в ночь, и развернулся, замахиваясь.

Крупная псина стукнула зубами рядом с его штаниной, расплескивая слюни на одежду и пол. Удар пришелся по массивной голове, и хищный рык резко сорвался в слабый скулеж. Он тряхнул ушами и кинулся на добычу. Еще злее, чем прежде.

Брайан отбивался доской от мелькающих в полумраке зубов. Луч света скользил прямо к нему – «мясник» приближался. Парень вскрикнул, когда когти прорезали штанину на бедре. Уверенный, что тварь не успокоится, пока стоит на ногах, парень истошно закричал и принялся лупить еще сильней и пинать ногами, пока не уложил ее на пол. Псина больше не шевелилась.

Теперь Брайан мог попытаться пролезть через дыру. Старая конюшня хоть и выглядела неприступной, на деле же начала подгнивать там, где стены уходили в землю. Дерево жрали жучки-древоточцы. Кто-то из жертв воспользовался этим, разбив хрупкую преграду. Далеко ли тот беглец сумел уйти?

Брайан выдернул еще пару досок, скрывавших проход. Вывалился наружу, зацепившись шнурком. Едва не потерял кроссовок. Он побежал, зная, что психопат и псина так просто не отстанут. Вряд ли он ее убил, скорее вырубил. Надолго ли?

Снаружи была ночь, но полная луна позволяла оглядеться.

Конюшня, где их держали, находилась чуть поодаль от большого двухэтажного дома. Других строений не было. Вокруг простирались поля, поросшие высокой травой, а по правую руку – там, куда вела черная колея, дороги начинался лес.

В окне первого этажа горел слабый свет. Там жил психопат, решил Брайан. Там он должен был хранить оружие. У беглеца оставались считанные секунды, чтобы решить, куда бежать, и он бросился к дому.

Щель, в которую проскользнул Брайан, была слишком мелкой для того, кто шел следом. Ему придется вернуться к выходу и обойти конюшню, это должно было дать немного форы.

Брайан пробежал расстояние, отделявшее его от фермерского дома, в считанные секунды. До ступеней, ведущих на летнюю террасу, оставалось совсем немного. Внешнего освещения не было, и он почти шагнул на первую ступеньку, когда почувствовал, как кожа покрылась мурашками.

В зомби-апокалипсисе привыкаешь жить, доверяя чутью, прислушиваться к знакам, означающим близость ходячих мертвецов. Пропустил один, и ты труп. Клетки с мертвыми пленниками остались позади, так почему вонь разложения и их голодные хрипы все еще с ним?

Шаг назад.

Еще.

Брайан нервно сглотнул.

То, что он принял за ветошь, растянутую от ступеней и дальше, в обе стороны дома, было живым. Или скорее не живым. Скованные одной цепью, приколоченной к стенам, зомби издавали слабый шорох истлевших одежд и связок. Они учуяли свежее мясо и, как жуткая система сигнализации, в едином порыве устремились к нему. Настолько, насколько позволяли цепи. Вытянули к нему обрубки кистей.

Луна осветила часть зомби, вышедших из тени здания, и Брайан теперь мог их разглядеть. Уши, носы, губы, веки, куски плоти и внутренностей в животе или ступни – каждому чего-то не хватало. Парень не стал бы ручаться, что все увечия они получили посмертно.

Желудок скрутило. Брайан бросился прочь. От лестницы, дома и мертвых. Машина психопата – большой черный грузовик – стояла чуть дальше. Вот оно, спасение! Всего-то делов – завести тачку и сделать с ним то, что они с Маклейном делали с мертвоходами на дороге. Размазать ублюдка!

За спиной вспыхнул луч фонаря, подсветив ему путь. Брайан выругался. Один рывок и он будет там. Выбьет стекло, окажется в машине. Может, даже ствол найдет.

Выстрел. Совсем близко.

– Блядь!

Брайан отскочил назад – пуля просвистела там, где он только что стоял. «Мясник» догонял. Собаки не видно, зато при нем дробовик. Сердце парня упало в пятки.

Позади – вооруженный психопат и клетка, куда он не собирался возвращаться. Впереди стена зомби и лес, справа машина, до которой он, может, успеет добежать, но шанс словить пулю слишком велик.

– Блядь! – громче выкрикнул Брайан и сделал единственное, что мог.

Бросился бежать со всех ног прочь от того, и другого. Надеясь запутать следы в темноте, среди высокой травы и укрыться в лесу до того, как мясник его нагонит.

Среди деревьев у него будет больше шансов оторваться. Нужно только бежать быстрей.

***

Маклейн тряс решетку, пытаясь сломать замок. Безрезультатно.

«Мясник забрал у него ключи, ткнув шокером, и отправился следом за беглецом. Парень сбежал, однако Кёртис считал, что этому рано радоваться. Что в этом мог быть изощренный план мучителя. Если ему хватало ума наказывать и поощрять пленников, то и подстроить побег – раз плюнуть.

Кёртис стащил с себя куртку и, расположившись с ней на полу, принялся грызть кожаный край снизу. Он выждал достаточно, чтобы изучить обстановку и противника. Это не драка в подворотне, и не схватка с зомби, к тому же при нем ни ножа, ни пушки. Неприятный факт, но не смертельный.

– Это я во всем виноват. Надо было тебя послушать. Дурак, дурак... Если бы я сказал ему… – причитал Маклейн, вконец отчаявшись. – Что если он его поймает?

– Если поймает, хорошенько встряхнет и притащит обратно, – Кёртис оторвался от своего занятия, чтобы ответить.

Снаружи раздался выстрел.

– О-ох, дерьмо, – простонал торгаш.

Еще выстрел.

– Будем надеяться, у твоего парня хватит сил или мозгов, чтобы увести его подальше отсюда и дать мне немного времени, – процедил Кёртис.

Ему нужно было распустить стежки, а дальше проще простого – вытащить из нижнего края проволоку. Куртка тяжелая, проволока из легкого металла, так что когда мясник его охлопывал и забирал оружие, он пропустил эту деталь. Их шанс на побег, которым Кёртис собирался воспользоваться, не поддаваясь на чужие уловки.

Он подсмотрел этот трюк у сокамерника, когда отбывал срок. Задолго до вируса Z и последующего дерьма. Охрана в тюрьме искушенная, и не к такому готова, но если подкупить одного-двух парней на дежурстве, могло сработать.

– Ты с самого начала это затеял? – в голосе Маклейна послышался упрек.

– О, ну конечно. Я хотел использовать самого нервного из нас, чтобы вскрыть замок и свалить, пока за ним гоняется чертов псих, – Кёртис бросил на него взгляд исподлобья. – Тогда мне не ясно, почему ты еще здесь?

– Иди к черту!

– Непременно.

Петли поддались. Кёртис рванул два края, разрывая шов, и потянул за скрытую внутри проволоку. Вот так. Кто бы подумал, что затея, стоившая ему исколотых пальцев, когда-нибудь сгодится.

– Что ты делаешь?

– А на что это, по-твоему, похоже?

Кёртис усмехнулся, согнув проволоку, и принялся крутить ее в разные стороны, чтобы сделать из одного куска два. Немного возни пальцами и зубами, и у него будет отмычка. А дальше – дело техники.

– Слушай, я погорячился. Мне... дорог этот парень, мы через многое прошли вместе. У меня, – Маклейн запнулся, – больше никого не осталось.

– О, счастливчик! Тебе еще есть, кого терять, – процедил Кёртис, целиком уйдя в работу над будущей отмычкой.

Маклейн поспешил сменить тему.

– Брайан справится. Он быстрый и не такой дурак, как кажется. Он сможет, да, – торгаш скорее пытался убедить в этом себя, чем Кёртиса. – План все тот же? Дождемся ублюдка и прикончим?

Еще несколько десятков секунд у Кёртиса ушло на то, чтобы куска проволоки задели нужные пружины в замочной скважине.

Механизм тихо щелкнул. Кёртис осторожно выпустил замок из рук и оставил висеть на том же месте.

– Непременно.

Когда психопат вернется, он будет готов.

***

Он долго бежал по полю, спотыкаясь о невидимые ямы и камни. Бросался из стороны в сторону, стараясь обмануть шедшего по следу. Луч фонаря скользил то тут, то там, заставляя пригибаться к самой земле. Когда впереди замаячили первые деревья, Брайан прибавил ходу. Последний рывок обжег его легкие.

Среди деревьев он замедлился. Подвернуть ногу о корни и сучья в темноте – раз плюнуть. И пусть глаза почти привыкли к полумраку, а луна освещала путь, время от времени прячась за тучи, рисковать не стоило.

Продвигаясь в самую глушь и стараясь поменьше шуметь, Брайан выискивал что-то, что мог бы использовать как оружие. Приметив молодое дерево, разбитое молнией, парень вцепился в него, выламывая часть ствола. Треск древесины прозвучал как гром, но теперь у него в руках была палка с острым концом. Ее он всадит в противника.

Брайан бежал, проскальзывая между кустарниками и огибая деревья. Замирал, выжидая, и еще тише двигался в противоположную сторону. И так несколько раз. Брайан вырос в городе, смутно представляя, как вести себя среди дикой природы. Это Маклейн был прежде охотником – он научил его путать следы и двигаться бесшумно на природе.

«Мясник» шел следом. Брайан слышал его тяжелые шаги, пока они не затихли. Должно быть, потерял след и замер, прислушиваясь.

Взяв палку в зубы, Брайан упер ногу в сучковатый выступ дерева, примерился и оттолкнулся от земли, подтягивая себя за ветку повыше. Стараясь не шуметь, он переставил ногу. Шершавая кора цепляла за одежду, впивалась в пальцы, но он готов был се это стерпеть, лишь бы уйти от преследователя.

Наконец, Брайан забрался на дерево, решив затаиться и ждать – если психопат пойдет этой тропой, он спрыгнет и прикончит его.

Ветер шелестел листвой, тут и там тихо потрескивали сучья, словно рядом сновало мелкое зверье. Стоило парню подумать о том, что ему повезло убить собаку, иначе она отыскала бы его по запаху, как лес наполнился беготней суетливых лап и быстрым дыханием псины.

Живая или мертвая, она бежала сюда.

"Черт, черт, черт..." – парень вцепился в обломок дерева. Убить ее первой? А толку?

Раздался выстрел. Брайана толкнуло в бедро с силой поезда, сошедшего с рельс. Он вскрикнул, разжав пальцы, и, падая, едва успел сгруппироваться, чтобы не сломать шею.

Встреча с землей перетряхнула все кости в его теле. Боль в ноге становилась сильней, штанина ниже колена быстро намокла и липла к телу. Его подстрелили.

Собака отчаянно лаяла, скаля челюсти и исходя на слюни совсем близко. Брайан перевернулся на спину и пополз задом прочь, представив, как маньяк натаскивал эту тварь на других, истекающих кровью пленников. Попытался встать, но сразу же последовала вспышка боли, и он тут же упал обратно, с трудом сдержавшись, чтобы не закричать. Псина вцепилась в его плечо и принялась мотать башкой.

– Отвали, сука! – Брайан отбивался, но мощные челюсти сжимались только сильней.

«Мясник» нашел их. Промычал что-то псине. Та нехотя отпустила добычу и села поодаль, но следила, готовая накинуться в любой миг. Психопат бросил дробовик на землю, не опасаясь, что беглец до него доберется. Для того, чтоб завладеть оружием, Брайану пришлось бы сцепиться с четвероногой сукой. "Один к десяти", – пронеслось в мыслях, пока он прикидывал шансы и терял кровь.

Маньяк расстегнул ремень и выдернул из шлеек штанов, приближаясь.

Взгляд Брайана скользнул по выроненному обломку дерева.

– Пять к десяти, – прошептал он.

Прикончить псину. Схватить дробовик. Выстрелить.

Подтянув здоровую ногу, Брайан оттолкнулся от земли и сделал рывок, на какой был способен. Обломок дерева – в руке. Парень выпрямился, ступив на подстреленную ногу, неловко развернулся и понял, что упустил время. Психопат возвышался над ним на целую голову. На нем больше не было мясницкого кожаного фартука и через фланелевую рубашку проступали слои бинтов.

Кёртис его подстрелил, точно!

Брайан ударил. Снизу вверх, целя прямо в повязку. Острие почти достигло цели, когда психопат выбил его руку, перехватил запястье и дернул на себя. Другой рукой он толкнул в плечо.

Внутри хрустнуло. Брайан закричал, падая на колени. Из глаз хлынули слезы. Он схватился за плечо, продолжая истекать кровью и не чувствуя пальцев, пока «мясник» его обходил.

Слезы застилали глаза, когда на шею ему легла петля.

Психопат дернул ремень, пропустив через пряжку, и петля стянулась, лишив Брайана кислорода. Он задыхался, хватаясь за удавку пальцами здоровой руки, дергал головой, но все впустую. Где-то неподалеку рычала обезумевшая псина. Парень отпустил удавку, еще надеясь нащупать обломок дерева. Ногти скребли по земле, кровь стучала набатом в висках.

Его мучитель развернулся спиной и перекинул ремень через плечо. Он собирался вздернуть Брайана на себе, как на виселице.

Сознание ускользало с каждой секундой, ноги дергались в воздухе, скованные судорогой. Пальцы разжались, выпуская комья земли. Брайан падал в непроглядную бездну.

Глава 6

Вспыхнул свет.

Маклейн думал, что готов к чему угодно, но, лишь увидев парня, обмякшего на плече у больного ублюдка, понял, как сильно ошибался. Брайан был ранен или мертв – мужчина еще издали разглядел кровь на его одежде.

Сердце пропустило удар.

Уэйн хлопнул по карману. Пальцы скользнули поверх и сжались в кулак. Рука дрогнула и разжалась, бессильно повиснув вдоль тела.

Маньяк дотащил парня до распахнутой клетки и сбросил с себя, как мешок. Извлек связку ключей из кармана и провернул в замке, запирая. Живой или мертвый – все равно пленник.

Маклейн безотчетно искал признаки жизни в молодом парне. Кёртис бесстрастно взирал на происходящее из своей клетки. Закончив с замком, мясник прошел мимо, остановился перед чернокожей женщиной-зомби. Саманта все так же свисала с цепи.

"Возьми себя в руки. Его смерть ничего не меняет, нужно выбираться отсюда", – Уэйн чувствовал, как теряет связь с реальностью. Его охватывал ужас от мысли, что Брайан Паркер вернется голодной тварью. Ходячий мертвец с чертами уличного парнишки, спасавшего его от одиночества, будет медленно гнить в клетке напротив, жрать дохлых крыс и жаждать урвать кусок от него самого.

Не обращая внимания на терзания Маклейна, психопат приблизился к клетке Саманты. Та задергалась, простирая руки через решетку и скрежеща зубами. Верзила поднял руку, вытаскивая что-то из-за доски, лежащей поверх клетки. При нем был дробовик, перекинутый на ремне за спину, на поясе висел электрошокер, но сейчас в руках маньяк сжимал длинный металлический штырь. Он занес его над головой словно копье, целя в хрупкую фигуру мертвой афроамериканки.

Маклейн взял замок обеими руками, вскрытый Кёртисом несколькими минутами ранее, и, чуть нажав, снял с петель. Сердце взбесилось в груди. Он до чертиков боялся сделать шаг вперед, но просто должен был что-то сделать.

Штырь с хрустом вошел в тело зомби. «Мясник» проворачивал его, наслаждаясь агонией мертвой. Та продолжала извиваться и тянуться к нему, словно и не ее насадили на вертел.

"Показательная казнь, вот что это", – Маклейн толкнул дверь, ступив за пределы клетки.

Он еще сжимал увесистый замок, когда заносил кулак для удара. Ярость требовала выхода. Ненависть застилала глаза. Или это были слезы?

Маклейн ударил, целя в раненый бок верзилы. Он успел занести другую руку, когда тот отвесил ему оплеуху, развернувшись. Перед глазами вспыхнули звезды. Маклейн пошатнулся и отступил, едва не потеряв равновесие. Маньяк оставил штырь в теле зомби, снова взявшись за шокер.

– Ы-ы-ы, – проревел он, наступая

Его лицо прорезала кривая ухмылка.

Маклейн сжал замок, сделав еще шаг назад. Отовсюду раздавались хрипы и стуки о прутья. Они слышали возню. Чувствовали кровь. Кровь Брайана. Кровь их хозяина, проступавшую сквозь бинты и рубашку на брюхе.

Он был выше Маклейна и вдвое шире в плечах. У него была пушка, шокер и взгляд, по которому было понятно, что в доме давно никого нет. Но Маклейн был не один. В другое время, в другом месте лишенный оружия Уэйн предпочел бы бежать, чтоб не ввязываться в схватку, которую заведомо проиграет. Но на кону стояло куда больше, чем его жизнь.

Он сделал обманный выпад левой рукой. Вмял кулак правой с зажатым в нем замком в середину лица. Хрустнули кости. «Мясник» с воплем зажмурился и схватился за смятый нос. Шокером ткнул Маклейна в грудь.

Ноги подкосились, и он упал. Верзила еще ревел, держась за лицо. Все зомби прильнули к решеткам, словно болельщики на ринге. Многоголосый рев вытеснил все остальные звуки. Маклейн попытался встать. У него почти получилось, когда психопат обрушил на него ряд ударов, вымещая злость. Он использовал шокер как дубинку и не давал ему встать. Маклейн свернулся в позу эмбриона, закрыв голову руками.

За спиной верзилы возник Кёртис. Он перехватил руку с дубинкой, ударил ладонью по локтю, выбивая кость из сустава. Рев верзилы. Взяв шокер в левую руку, он двинул локтем правой по лицу, едва тот развернулся. Верзила захлебнулся кровью из разбитого носа, пошатнулся, тяжело дыша и не понимая, как вышло, что его пленники покинули клетки и задали жару. Спустя миг он дернулся за дробовиком.

Пресекая это, Кёртис ткнул шокер ему под горло, вцепившись в ворот рубашки. Маклейн набросился сзади, схватив за оружие. Психопат вопил и крутился, стремясь стряхнуть их с себя.

– Пушка! – Кёртис с трудом уворачивался от здоровенного кулака.

– Не могу! Никак!

Верзила сжал его запястье. Хватка грозила переломать кости. Тогда Кёртис ударил головой. Маклейн воспользовался заминкой и завладел дробовиком.

Все тело торгаша еще болело, но оружие придавало сил. Он отступил, дослал патрон в патронник, и вскинул ствол.

– Уходи!

Он мог выстрелить в голову и прикончить мясника. Но Кёртис тоже был на линии огня. Они боролись. Психопат с разбитым носом, обвисшей в локте рукой и недавний знакомец с перевязанной кистью сцепились. Последний сдавал позиции.

– Кёртис!

– Стреляй!

– Я подстрелю тебя!

– Стреляй, черт тебя дери!

Психопат выламывал его руку с шокером. Маклейн выдохнул. Взял прицел, предугадав следующее движение маньяка. Нажал на спуск.

Выстрел на миг оглушил его. Маклейн дернул затвором, перезаряжая ружье. И увидел, как массивное тело повалилось на пол. Кёртис успел отскочить и оперся о колени, переводя дух.

Все еще не веря в победу, Маклейн кинулся к поверженному гиганту. Он убил его. Здоровенная дыра выходного отверстия зияла в левой глазнице. Буро-черные края раны еще дымились. Не теряя ни секунды, Уэйн кинулся обшаривать карманы и вскоре нашел что искал. Связку ключей. С ней и дробовиком за плечом он встал у клетки Брайана, подбирая нужный ключ.

Парень все еще не подавал признаков жизни. Маклейн отметил окровавленную штанину в дырках от дроби. Толстовка на плече разодрана в клочья, а под ней следы...

Его покусали.

Второй ключ легко провернулся в замке, но мужчина замер, чувствуя ком в горле. Помимо укусов он разглядел темную полосу под горлом и отшатнулся от клетки. Сделал осторожный шаг назад, снимая с плеча дробовик. Он должен был сделать это сейчас. Запомнить парня таким, каким тот был при жизни.

– Хороший выстрел, – сказал Кёртис, оценив работу Маклейна.

Маклейн направил ствол на Брайана. Протолкнул ком в горле нервным глотком и положил палец на спуск. Незачем тянуть.

– Даже пульс не проверишь?

Кертис наблюдал с холодным любопытством.

Маклейн засомневался. А что если есть крохотный шанс? Палец соскользнул со спускового крючка. Но нужно войти в клетку, оказаться в тесном пространстве, где есть большой риск подставиться под челюсти, если парень вернется из мертвых. Или подождать и увидеть его мертвоходом.

– Должно быть, он действительно был тебе дорог. Дай пушку. – Кёртис протянул руку. – Я пристрелю его, а ты успеешь выскочить, прежде чем... Ну, ты понял.

– Нет, я...

Маклейн должен был сделать это сам. У них был уговор на такой случай. Лучше знать, что тебя упокоит друг, чем жить с мыслью стать однажды голодным зомби. Он должен был, но стоя перед клеткой, все яснее понимал, что не сможет. Спасует в последний момент.

Мужчина готов был передать дробовик, когда увидел, как мертвый психопат, хрипя и пошатываясь, поднимается на ноги. С дырой в башке.

– Берегись! – крикнул Маклейн и, вместо того, чтоб отдать, вскинул дробовик и выстрелил, целясь за спину Кёртиса.

Свежий зомби кинулся на них, оступился на деревянных ногах, и дробь просвистела мимо. Уэйн чертыхнулся, дослал патрон в патронник, прицелился. Выстрел. Дробь разорвала мясистую губу и раскрошила пару зубов нижней челюсти. Чернеющая жижа вместо крови заструилась из раны.

– Эй, трупоход! Иди сюда! – Кёртис приманивал его, отвлекая от Маклейна.

Здоровяк, теперь уже мертвый и очень голодный, охотно сменил курс. Кёртис отступал к выходу, уводя мертвеца. Маклейн дернул затвором, прицелился. Выстрелил. Услыхал холостой щелчок.

И похолодел.

– Что? – выдохнул он.

– Что?!

Маклейн снова нажал на спуск.

Щелк. Щелк. Щелк.

Ничего.

– Эй, ты! А ну ко мне! – Маклейн перехватил дробовик, приготовившись бить им как дубиной. – Ко мне, сраный мудила! Иди возьми свежего мяса!

У Кёртиса все еще был шокер. Но верзилу не прикончил выстрел в голову. Что если и ток не сработает? Тогда Кёртису придется сражаться с огромным зомби и его смертоносными зубами.

– Давай, давай! Пошевеливайся! – Маклейн бросился в обратную сторону.

Зомби кинулся за ним, издавая звуки, мало отличные от того, что он говорил раньше. Тяжело переступая с ноги на ногу и заставляя мертвецов в клетках бесноваться еще больше. Кёртис не отставал.

– Догони меня, урод!

И тогда Маклейн запнулся. Он и сам не понял, как полетел носом на дощатый пол, разжимая пальцы. Мертвец почти настиг его. Кёртис догнал мертвеца. Ткнул шокером в ямку у основания черепа. Зомби развернулся, схватив Кёртиса за грудки. Тот выставил локоть, упирая его под подбородок. Челюсти хватали воздух все ближе и ближе – мертвец напирал. Ток не причинял ему вреда, и Кёртис принялся молотить здоровенного зомби шокером.

– Маклейн! Черт! Получи!.. Маклейн, кончай дурить!.. Мне нужна твоя помощь!

Маклейн слышал хруст костей и крики Кёртиса, но не мог найти в себе силы подняться. Ужас сковал его тело. Все бессмысленно. Они ни за что отсюда не выберутся. Ему вспомнились дорожные байки о неубиваемых зомби, которым стреляй в башку – хоть бы что. Ступор еще сильней придавил его к полу, пока Кёртис сражался за жизнь в одиночку.

В какой-то момент к звукам мертвых пленников, схватки живого и мертвого мужчин прибавился еще один. Такой тихий, что охваченный паникой Маклейн не сразу распознал его, а когда понял, что это, в ужасе зажмурился.

Он вспомнил, что успел открыть клетку Брайана.

***

Кёртис пытался расколотить голову мертвеца. Череп трещал под ударами дубинки-шокера. Обезображенная башка с той стороны, куда он бил, кровоточила бурой жижей, а зубы не переставали клацать перед лицом. Зомби напирал, вцепившись в него толстыми пальцами, и тянул к себе. Кёртис дюйм за дюймом отступал, чувствуя растущую боль в кисти, на которую психопат наступил будучи живым.

Увлеченный схваткой, он не расслышал шагов за спиной мертвеца. Как не расслышал того влажного звука, с каким железный штырь покинул тело зомби.

Держа штырь здоровой рукой, Брайан вцепился зубами в ворот толстовки и ударил плечом об угол клетки. Вспышка боли прожгла насквозь. На несколько секунд он забыл, как дышать, но стало легче. Вывихнутый сустав встал на место, к пальцам вернулась чувствительность. Теперь Брайан мог перехватить импровизированное копье второй рукой.

Маклейн прятал лицо руками, боясь пошевелиться, и бормотал себе что-то под нос. Кёртис боролся с зомби-верзилой и все больше сдавал позиции.

Брайан встал, видя перед собой широченную спину мертвеца. И затылок – с аккуратным входным отверстием сбоку. Он занес копье над головой. А затем ударил.

Острие вышло с другой стороны. На лице Кёртиса отразился испуг – штырь едва не достал до него самого, остановившись в нескольких дюймах перед лицом. Брайан опустил руки. Мертвоход еще несколько долгих секунд хрипел и тянулся к Кёртису. Потом обмяк, сложившись мешком из мяса, дерьма и костей на полу.

Брайан стоял, глядя в пустоту перед собой. Выполнив поставленную цель, он словно забыл, что делать дальше. Кёртис скользнул настороженным взглядом по разорванной толстовке на его плече, следам укусов, пятне мочи на штанах.

– Ты меня спас, – сказал он парню, потом нашел глазами дробовик и оцепенелого Маклейна. – Эй? Там твой парень ожил.

Выдернув штырь из башки мертвеца, Кёртис встал над ним, презрительно сплюнул и принялся яростно вколачивать его снова и снова, пока не превратил голову в развороченное месиво.

Брайан упал на колени. До него долетали брызги бурой крови зомби, но он ничего не видел и не чувствовал.

Маклейн вскоре поднялся, но так и не смог заставить себя подойти ближе. Он держался поодаль, косясь на ожившего парня.

Психопат, посадивший их в клетки, был мертв. С ним покончено, но для каждого из них еще ничего не закончилось.

Перед ними расстилалось кладбище автомобилей. Их хозяева когда-то ехали той же дорогой. Им не повезло оказаться в плену у психопата и закончить свою жизнь, словно животное в зоопарке садиста. Среди осиротевших машин, у самого края обширной стоянки, нашелся синий фургон торгашей. Первым делом Маклейн проверил, на ходу ли он, потом прошелся по содержимому – все было на месте.

Кёртис, лишенный транспорта, сел в серый внедорожник «Шевроле Тахо» с разбитым боковым стеклом. Ключей он не нашел и с зажиганием пришлось повозиться, уровень топлива его устраивал. В бардачке нашлись сигареты и коробок спичек. Прихватив их, Кёртис подошел к синему фургону и закурил.

Маклейн вышел из машины. Он успел отыскать очки и теперь смотрел на мужчину через бифокальные стекла в роговой оправе, словно они возвращали ему уверенность. Брайан с повязкой на левой руке, перекинутой через голову, сидел на ступеньке.

– Думаю, будет правильно вернуть тебе твои вещи, – произнес Маклейн, обращаясь к новому знакомому. – Без тебя все могло бы обернуться куда хуже.

Кёртис сделал несколько затяжек, вдыхая каждую, как если бы был приговоренным к смерти, которого помиловали в последний момент. Кивнул.

– Без меня у вас не было бы нужды останавливаться, – сказал он. – Кроме того твой парень спас меня от зубов мертвяка.

Брайан глянул на него исподлобья, но ничего не сказал.

– Крепко ему досталось.

– Нам всем крепко досталось, – согласился Маклейн.

Они снова замолчали. Кёртис протянул ему открытую пачку и спички. Маклейн хотел отказаться, но в последний момент передумал: выдернул сигарету и принялся чиркать спичкой о коробок.

Занимался рассвет.

Когда они покончили с психопатом и выбрались из конюшни, на них первым делом накинулась здоровенная псина. Маклейн пристрелил ее без особой жалости и лишь после осмотра трупа понял, что это была ее первая смерть. Брайан при виде собаки схватился за рваное плечо. Стало ясно, что это она его покусала. Неподалеку от входа, на деревянных ящиках, они нашли фонарик. С ним в предрассветных сумерках стало куда проще исследовать местность. Кёртис предложил осмотреть дом, который возвышался чуть поодаль от бывшей конюшни, и Уэйн согласился. Это была хорошая идея. Если там найдутся оружие, еда и патроны, они им не помешают. Торгаш еще чувствовал себя пропущенным через мясорубку, но ужас, охвативший его, постепенно отпускал. Их троица едва приблизилась к зданию, когда Брайан предостерег – там чертов забор зомби. При них был дробовик без патронов и железный штырь, который Кёртис тащил, перекинув через плечо, так что проход расчищали как могли. Они упокоили четверых, прежде чем смогли пройти внутрь.

Дверь оказалась не заперта. Внутри было чисто и пахло выпечкой. Чертов урод мучил людей до смерти и пек булки.

Они взяли по паре пистолетов из оружейного шкафа, сунув их за пояса, растолкали остальное по найденным сумкам. Патронов нашлось немного и все же достаточно, чтобы почувствовать себя в безопасности. Брайан некоторое время топтался посреди просторной гостиной, пока Маклейн с Кёртисом паковали трофеи, потом присоединился к ним, помогая стаскивать все, что могло пригодиться в центр комнаты, где кипели сборы. Он работал одной рукой, пока Маклейн не усадил его в кресло. Антисептики и бинты, чтобы обработать раны, нашлись на кухне, в навесном шкафчике. Все, что могло пригодиться из медикаментов, они тоже взяли с собой. Маклейн заставил парня снять с себя толстовку и как мог обработал раны, еще раз убедившись, что кровь чистая, а кожа выглядит сносно. Пока он щедро поливал рану перекисью, Брайан много и громко матерился. Озомбение парню не грозило. Уж точно не сегодня.

Кёртис вернулся с булкой в зубах и корзинкой, полной такой же сдобы, когда Маклейн заканчивал с повязкой, чтобы парень мог перевесить через нее вывихнутую руку. Потом они поели и покинули дом психопата, перекинув по сумке через плечо. Пришлось еще ненадолго задержаться, чтобы обойти здание вокруг и еще раз наведаться в конюшню. Никто не должен был заканчивать так, решили они.

Потом они сели в черный грузовик и поехали по дороге, ведущей от фермы к месту, где все началось. На середине пути им открылся вид нескольких десятков брошенных автомобилей.

И вот они здесь. Знатно потрепанные, но снова на колесах и при оружии. Живые и на свободе.

– Куда дальше? – спросил Маклейн.

Говорить по-прежнему не хотелось, но солнце упрямо поднималось. Начинался новый день и чем раньше они определяться с маршрутом, тем скорее покинут это место насовсем, а с ним и воспоминания о последних сутках.

– Сельма, – выдохнул Кёртис, втоптав окурок в землю. – А вы двое?

– Мэрион. Что-то поспокойней речного порта. – Торгаш попытался выдавить улыбку, получилось скверно.

– Хреновое зрение? – Кёртис кивнул на очки. – Не заметил, чтобы они были тебе там нужны.

– Дальнозоркость. Это... – он ткнул пальцем в переносицу. – Подарок покойной супруги. Все, что от нее осталось.

Кёртис понимающе кивнул и выудил из-под ворота рубашки серебряную цепочку с двумя подвесками, показав Маклейну. Поцеловал маленькую квадратную и вернул подвески под одежду.

– Дарил пацану на день рожденья, – сказал он, потупив взгляд. – Может, и к лучшему, что он не видит этого дерьма.

Маклейн не нашел, что сказать. Повисла пауза.

– Что ж. Я оставлю вам кое-что из оружия, остальное мне еще пригодится, и будем считать, что квиты.

– Мы с Брайаном торгуем понемногу. Тут и там. Если где еще встретимся, если будет нужно что-то достать или наша помощь, обращайся.

Кёртис усмехнулся, прогоняя печаль из глаз.

– Так и быть, учту, – они пожали руки. – Потом не жалуйся.

Какое-то время они переносили оружие из одной машины в другую, делили трофеи из дома маньяка. Прощались коротко. Расселись по местам и поехали. Внедорожник впереди, синий фургон следом. Ехали так, пока не достигли развилки, где их пути расходились, а затем поехали каждый своей дорогой.