Зачем?

1

Долгая дорога становилась невыносимой. Я и мой школьный друг Ефим шли по прожжённой дороге среди пригородных пустырей. На нас было военное обмундирование времён СВО, полные рюкзаки припасов, наши ак-12 с тремя полными рожками и одним полупустым на брата и засаленные паспортные книжицы, где было указано, что нам 26 лет отроду. Помимо консерв с едой, у нас были нехилые запасы сигарет, что для меня поначалу было прискорбно – я много лет курил GLO, а это, как известно, отличная альтернатива сигаретам, особенно если хочешь бросить курить – после GLO, вкус табака в сигаретах ощущается для меня так, словно я курю свёрток пепла. Однако я снова к ним привык.

День клонился к вечеру, но было лето, так что наступление темноты должно произойти примерно через четыре часа.

- Упадём где-нибудь, Некит? – спросил меня Ефим.

- Да надо бы.

Рядом было мёртвое дерево, и мы присели под ним. Мы открыли наши рюкзаки, достали армейские металлические “костёрчики” (не помню, как правильно они называются), развели под ними огонёк, и поставили на них наши консервы с тушёной говядиной и кашей. Затем, на них же, мы приготовили зелёный чай со вкусом манго в наших керамических кружках. Наши автоматы мирно покоились у нас на коленях, а их ремешки обвивали наши шеи и плечи.

- Тихо! – резко, но довольно бесшумно проговорил Ефим.

Мы прислушались и начали осматриваться, наши руки были на автоматах.

Я высматривал жёлтые заросли пустыря, и наконец, увидел: Зелёно-жёлтое существо, с большими бело-бежевыми глазами, обвитыми размытой зелёной сеткой в клетку, словно травой, таращилось на нас, сидя неподвижно в траве в пятнадцати метрах от нас.

Я сделал знак Ефиму, и он тоже увидел.

Затем существо начало медленно двигаться в нашу сторону, да так, что это было почти незаметно – это отличительная способность первариев – так звали этих существ.

Я поднял автомат и прицелился в коллиматорный прицел с красным перекрестием.

Ещё перварии атакуют сразу и открыто, если услышали какой-то явный шум.

С нашего обглоданного дерева отломилась ветка и грохнулась на землю.

Перварий вскочил и стал на два метра выше ростом. Он побежал на нас со скоростью волка.

Его огромная голова была в красном перекрестии моего коллиматора, и постоянно дрыгалась в нём, то и дело выпадая из него. Когда перекрестие снова навелось на его голову, я нажал на спусковой крючок. Через секунду перварий уже лежал с дырой в башке.

К счастью, после такого шума (ибо у нас не было глушителей на автоматы, что было очень прискорбно), других первариев не появилось, а значит – мы в безопасности. Пока…

Мы продолжали путь по степям. Внезапно, совсем не к месту, Ефим заиграл на губной гармошке. Я хотел сказать ему о его беспечности, но меня остановило тупое сочувствие и понимание – Ефим раньше был юристом, а сейчас его единственным удовольствием является эта гармошка. Как и я раньше был историком, а теперь могу быть разве что летописцем.

Ефим быстро закончил играть.

2

Наш путь лежал к старой деревне. До неё оставалось идти примерно 3 часа. На часах было четыре часа – нам нужно было поспешить, до того как наступит ночь, и мы будем особенно уязвимы для первариев, которых мы даже не сможем заметить.

Мы вышли на шоссе. Всё оно было в разваленном состоянии. Вокруг стояли мертвые деревья и кустарники. Но благо не было густых зарослей травы – любимое место обитания первариев – так что путь по шоссе обещал быть не слишком опасным.

Наши ноги надёжно выдерживали наши долгие дороги, но спустя час пути по шоссе мы начали ощущать их негодование.

Вдруг мы услышали чьи-то крики.

Это была девушка из разбитого впереди нас джипа, который скрывался на обочине среди сгнивших ветвей. Машина была разбита, но не всмятку.

Мы побежали туда. Ефим держал наготове свой ак, а я, выхватив пистолет макарова, держа свой ак за спиной, пошёл проверить.

Девушка лежала в крови, но кровь не её: она лежала на теле мужчины, у которого была буквально съедена шея (должно быть, перварии постарались). Видно, у неё не было больше сил кричать, а потому она нервно всхлипывала, лежа на груди у своего мужчины.

Ефим всё ещё держал наготове свой ак. Я аккуратно приблизился к девушке. Она, медленно поворачивая голову, посмотрела на меня, затем на Ефима, и аккуратно встала.

- Не бойтесь. – сказал я. – Что с вами случилось?

И осознав тупость своего вопроса, но однако и его неизбежность, я поддержал рукой девушку, тем самым давая понять, что она в безопасности.

- Я Алина. – с каменным лицом отвечала она. – Мой муж умер. – после этой фразы, её каменное, с виду уже бесчувственное, лицо выдавило слезу.

Ефим убрал свой автомат и помог мне отвести Алину на другую сторону машины. Там мы её усадили на мой большой рюкзак. Затем Ефим приготовил ей чай и тушёнку, расположив всю утварь на земле. Мы втроём поели, и Алина уже начала приходить в себя. Её рассудительность смогла подавить её утрату, и теперь эта маленькая голубоглазая блондиночка могла дальше выживать во всём этом аду.

Она посмотрела на стоящего Ефима, на его тёмненькое лицо и чёрные волосы; затем на меня, на русые растрепанные волосы, которые уже нуждались в стрижке, - мы были для неё высокими постаментами, и ведь это так – мы были под 190 м роста – затем она спросила:

- можно с вами?

Мы мельком переглянулись и ответили ей:

- да.

3

Мы потеряли полчаса. Мы шли втроём по шоссе. Алина, на наше удивление, шла совершенно спокойно и уверено. Темнота должна была наступить где-то через полтора часа, но мы заметили на небе тучи, и наше беспокойство вновь усилилось.

И начался ливень. Всё произошло настолько мгновенно, что теперь темнота начала заполнять всю некогда прекрасную землю раньше времени. Теперь то мы уж точно не увидим рассвет в ближайшее время, а надежного тыла у нас нет, только два автомата, два пистолета, два ножа и девчонка.

Как бы нам переждать эту ночь. Надо было либо… либо. Чёрт его знает! Но наше негодование прервал сильный гудок. Сзади нас мгновенно появился джип, водила которого крикнул:

- садитесь! Бегом!