Явление рыцаря

Глава 1

Усталый рыцарь лениво перевалил через холм и остановился, глядя на гигантский дворец в низине. Он впервые наткнулся на целое такое сооружение, не лежащее в руинах — прочие каменные чудеса, встреченные им на пути, были искрошены в песок и пыль. А здесь его утомлённому взору открылось нечто прекрасное, нечто далёкое, нечто забытое… Из широкого круга тёмных камней ввысь устремлялась идеально ровная башня без окон — с холма нельзя было разобрать, из какого она материала, не то слоновая кость, не то белый мрамор.

- Это невероятно, - произнёс рыцарь, ни к кому конкретно не обращаясь. - Я почти добрался, любимая. Уже скоро, уже…

Он с кряхтением оторвался от валуна, на котором отдыхал после тяжёлого подъёма. Звонко лязгнул о пряжку ремня меч, висящий на боку без ножен. Рыцарь придержал его одной рукой.

- Я клялся, что найду тебя, - возбуждённо пробормотал он, осматривая склон холма и решая, как лучше начать спускаться в низину. - Клялся, родная моя. На кон поставлена моя честь, моё имя. И я вызволю тебя из этого ужасного плена, я сражу трёхглавого змея — иначе не зваться мне Радомиром Храбрым!

Воспоминание о собственном наречении вызвало у него невольную улыбку. Помнится, отец плакал на торжественной церемонии — а в этом жестоком мире мало что могло вызвать слёзы у его достопочтенного предка. Не сосчитать, сколько он прошёл войн и трудностей! Больше всего юный Радомир мечтал если не повторить отцовские успехи, то хотя бы приблизиться к ним на самую толику.

Можно сказать, теперь ему выдался шанс. Радомир отправился в столь дальнее путешествие не просто чтобы испытать себя и набраться жизненного опыта, а с конкретной целью — отыскать в дальних землях волшебную красавицу, заточённую в белой башне под стражей ужасного чудовища. Волхв благословил его, предупредив обо всех тяготах столь опасной дороги, но влюблённого Радомира ничто не могло остановить. Им управляла глухая страсть — хотя, как он себе напоминал в редкие минуты умственной трезвости, похитительницу своего сердца он видал всего раз.

Осторожно перебирая ногами, Радомир начал спускаться. Обувь он потерял в выжженной дотла долине к западу отсюда — горячая земля, по которой он ступал, сожгла крепкие кожаные сапоги - и теперь мозоли на натруженных ногах противно зудели и ныли. Хорошо ещё, что кольчуга осталась. Мало ли какие монстры поджидают его на подступах к башне!

***

Старшой нетерпеливо разгуливал взад-вперёд по конференц-залу, то и дело поглядывая на крупный, растянутый на всю стену экран, где отображалась крохотная фигурка, медленно сползающая со склона холма. В помещении царила атмосфера всеобщего смятения и отчасти даже страха. Остальные присутствующие явно нервничали, наблюдая за Старшим; их голубые прозрачные силуэты часто подрагивали, а некоторые и вовсе пропадали на несколько секунд.

- Ну и дела, - протянул он наполовину с уважением, наполовину с озабоченностью. - Глянь, Злата, каких дел ты натворила.

Девушка на дальнем конце стола виновато потупилась.

- Я должна была предвидеть последствия, - глухо сообщила она поверхности стола. - Но в тот момент мне показалось, что вступить в контакт будет не только безопасно, но и выгодно для нас.

- Злата, милая моя… - Старшой потёр лоб, выражая усталость. - Под вопрос теперь поставлена вся наша жизнь, если её можно так назвать.

Его дрожащий из-за помех палец указал на таймер, установленный над входом. Цифры безмолвно огласили печальную правду: «жить» собравшимся оставалось не дольше двухсот лет. Злата, покосившись на таймер, нарочито горько вздохнула и снова поглядела на стол, словно на крышке были нацарапаны какие-то оправдания.

- Что прикажешь делать? - спросил Старшой, усаживаясь на свой стул и тут же снова вскакивая, не в силах удержаться на одном месте. - Все планы насмарку. Тысячи лет непрерывной работы бесу под хвост. Видишь, как одна-единственная минута слабины может изменить ход истории, ход событий?

- Ход истории меняли те, кто жал на красные кнопки в своё время, - вмешался другой мужчина. - Она всего лишь наткнулась на этого бедолагу, выполняя ваше же поручение. Если память мне не изменяет, Злата сканировала генетические коды растений, обитающих в озере, на берегу которого обитает их народ, - он мотнул головой на экран. - И делала она это по вашему личному указанию. По-другому тут дела не происходят.

- Жень, успокойся, - кивнул Старшой. - Я знаю, что часть вины за случившийся несвоевременный контакт лежит на мне. Однако, Злата также была проинформирована касательно требований безопасности и секретности эксперимента. Встречаться с ними, - очередной кивок на монитор. - Ещё рано. Они не готовы.

- Как бы то ни было, теперь они про нас знают, - пожал плечами Женя. - Нам повезёт, если этот образчик окажется единственным энтузиастом. Но мы ведь знаем, что это не так. За ним придут другие.

- Придётся задействовать системы охраны, - пролепетала Злата. - Теперь я жалею, что они не были доведены до ума в своё время, но кто же знал…

Она замолкла, как бы возражая самой себе: мол, глупышка, ты должна была знать!

- Я просто напомню, - железным тоном произнёс Старшой, поворачиваясь к экрану. - Что выбора у нас нет. Если он доберётся до башни и встретится с нами, то ни за что не уйдёт без тебя. Эх, а ведь он такой хороший образчик!..

- Так давайте сделаем всё, чтобы он развернулся и убрался к чертям собачьим, - проворчал Женя и встал перед монитором. Его голубой силуэт зыбко подрагивал в наэлектризованном воздухе.

***

Радомир остановился, чтобы утереть пот со лба. Он шёл уже не первый час, а башня всё ещё оставалась далёкой и практически недостижимой. Последний рывок всегда самый сложный, напомнил себе Радомир, и, отпив немного из набедренной фляги, продолжил путь.

Чтобы время текло быстрее, он воззвал к другим воспоминаниям — и первым делом к тому самому летнему вечеру, когда во тьме леса он увидел светящийся силуэт, наполненный воистину божественной энергией. Она очаровала Радомира — сперва он даже не понял, почему эта загадочная женщина привлекла его внимание — и лишь подкравшись ближе, догадался. Она была другой. Она отличалась от всех женщин, знакомых Радомиру, и его жгучий интерес лишь усилился, когда он обнаружил, что незнакомка сияет ярче жемчуга со дна морского. Рыцарю даже пришлось зажмуриться и сквозь щёлку полуоткрытых глаз наблюдать за созданием, переплюнувшим по красоте своей даже языческих богинь, которым он возносил дары и благодарности.

Он обратился к ней на общем наречии, используя самые простые слова — он-то думал, что незнакомка из другого племени — но она весьма охотно вступила в разговор, задействовав грузные словесные конструкции и обороты, что впечатлило Радомира и отчасти сняло стеснительность.

Теперь уже плохо помнилось, о чём они говорили, сидя у холодного ручья. Радомир лишь помнил, что он не мог прикоснуться к женщине — его рука всякий раз проходила сквозь неё, будто бы никакой плоти та не имела. Кто же она? Колдунья? Богиня? Пленница злых чар? Радомир настаивал на том, чтобы незнакомка раскрыла эту тайну, но она упорно молчала, и это даже начало выводить его из себя. К счастью, он не обладал отцовской вспыльчивостью и сдержался — слишком уж его покорила эта прелестница из леса, которая общалась с ним только на отвлечённые темы и избегала говорить, откуда она родом и кто верховенствует в её стране.

Когда она собралась уходить, Радомир даже не сумел остановить её — при всём желании, своей реальной рукой он не мог ухватиться за её ирреальное плечо. Так что незнакомка, грустно улыбаясь, пошла прочь… А Радомир побрёл следом, скрываясь во мраке. Способность бесшумно лазать по деревьям ему помогла — фантомная красавица даже не заподозрила, что за ней следят. В один момент она огляделась по сторонам, не заметив висящего прямо над ней рыцаря, провела перед собой рукой и вызвала какую-то квадратную рамку, в которой из воздуха соткалось изображение другого мужчины — из того же племени, что сама женщина. Радомир с интересом наблюдал за происходящим. Разговор женщины с мужчиной — очевидно, королём, судя по его выправке и поведению — Радомир запомнил хорошо.

- Необходимые анализы взяты? - строго спросил король.

- Взяты, - кивнула женщина. - Я возвращаюсь.

И когда король пропал с рамки, на его месте появилась детальная карта со вьющимся маршрутом до самого королевства, где обитала незнакомка. Хорошо, что Радомир обладал выдающейся памятью. Срочно воззвав к своей умной голове, он заставил её запомнить путь до башни — и когда женщина продолжила идти, он уже не последовал за нею. Увиденное заставило Радомира призадуматься.

До сих пор он жил в мире, строго ограниченном по своей длине и ширине. Отец запрещал ему покидать границы без уважительной причины, и до сих пор таких причин не находилось — но теперь, когда неизвестная принцесса из неведомой страны явилась ему не иначе как в божественном предзнаменовании, разве могли оставаться хоть малейшие сомнения?

Волхв поддержал его, а отец после такого не имел права спорить. И, провожаемый песнями и ритуальным боем тамтамов, рыцарь Радомир Храбрый выступил из родных пещер верхом на шестиногом коне, вооружённый шипастой палицей, стальным щитом и булатным мечом, при полном боевом облачении — шлем с отличительным знаком солнца на макушке, длиннополая звенящая кольчуга и сапоги из кожи болотного оленя.

У него была цель. Было предназначение. Появилась мечта.

Что-то изменилось в туманном, вечно стабильном мире, где он жил. Что-то новое ворвалось в него, вдохнуло жизнь и предвосхитило великие перемены.

К этому «чему-то» он наконец-то подобрался.

Щебень под ногами постоянно осыпался. Радомир очень боялся упасть — одна нога у него и так болела пуще остальных, а такой резкий спуск ещё сильнее усугублял положение. В один момент он подумал, что проще будет лечь на бок и скатиться в низину — останавливал лишь страх попортить хрупкие руки, кости в которых никогда не отличались завидной крепостью.

Наконец, его ноги ступили на твёрдую землю. Радомир посмотрел на башню, и лишь потом его зоркий взгляд выхватил что-то справа, что-то знакомое…

Волхв рассказывал байки про день, когда с неба упали идолы. Их было не сосчитать — волхву, бывшему на тот момент ребёнком, казалось, что их бесконечно много. Они подняли множество бурь и ураганов, изменивших весь мир, сделавших его равно противоположным тому, каким он был много тысяч лет назад. Радомир всегда удивлялся, как волхв умудрился столько прожить — а сам волхв никогда этой тайны не раскрывал. Он называл это божественной судьбой и призывал все прошедшие бок о бок с ним поколения молиться упавшим идолам, называя их высшим даром… Рыцарь не ослушался его даже сейчас.

Он преклонил все свои колена перед идолом и сложил все свои руки в молитве. Так он простоял где-то час, после чего, поцеловав фонящую поверхность идола, встал на ноги и побрёл к башне. Отныне его ничто не могло испугать.

Когда до цели оставалось всего ничего, Радомир поднял перед собою меч. Он ожидал нападения дракона, змея, великана — да чего угодно — но пред ним никто не появлялся. Однако, как только показались широченные каменные врата, служащие входом в мегалит и, соответственно, в башню, земля дрогнула — и явила Радомиру жутчайший из звуков, которые он слышал за свою жизнь.

Ни один мускул его тела не дрогнул. Умная голова подсказала, что пока причин для паники нет никаких. Голова действующая высматривала опасность, готовая среагировать в любую секунду. Радомир нёсся вперёд, перепрыгивая через воронки и провалы. Ног как раз хватало, чтобы миновать любое встречное препятствие без малейшего труда. Враг не появлялся.

Но его злобный рык поднимался от самых земных недр, пробивая собою почвенную толщу. Там, где вопли чудища вырывались на свободу, вздымались комья земли и осыпали бегущего Радомира пеплом. Снизу что-то подгоняло, подталкивало рыцаря, заставляло его стремительнее перебирать конечностями, приближаясь к заветной башне. Умная голова сверилась со своей памятью — да, он не ошибся, загадочная женщина обитала именно здесь! Оставались считанные минуты до момента, когда рыцарь ворвётся на самый верх и спасёт принцессу от жестокого короля, заставлявшего её выполнять какие-то безумные поручения за тридевять земель от её дома…

Рык, визг, вопль, крик, стон — всё это смешивалось в единую волну и наплывало на Радомира, но не могло его испугать. Ведомый заветами волхва, духом отца и велением идолов, рыцарь попросту не слышал предупреждений, не видел опасности, игнорировал любые попытки окружающего мира отвлечь его внимание на какие-то мелочные угрозы…

***

- И что нам с тобой делать? - вздохнул Старшой, окидывая взглядом Радомира.

- Ну и ну, - присвистнул Женя. - И вот в это вы собирались вселяться через двести лет?

Открывшееся им существо мало напоминало человека. Оно было облачено в какое-то подобие одежды и даже вооружилось металлическим предметом — но нет, никоим образом оно не походило на тех, «старых» людей, оцифрованными копиями которых являлись сами Женя, Старшой, Злата и прочие.

У рыцаря, пробившегося вопреки суеверным страхам на самый верх башни, было три пары рук и столько же ног — причём каждая пара выполняла собственные функции. Например, самые верхние руки удерживали запасную голову — голову, ответственную за хранение и накапливание информации. Эти же руки в случае опасности скручивались в плотный мясистый комок, пряча драгоценную ношу от вражеского удара. Другие руки держали щит, сконструированный так, чтобы прикрывать сразу обе головы в случае внезапного катаклизма или столкновения с дикими мутантами. Что касается третьей пары, то на ней лежала функция кормления, атаки и лазанья — всего, что поддерживало существование «новых людей».

- Послушай, умник, - неожиданно злобно отозвался Старшой. - Ты во всём этом не участвовал. Твоё дело — дождаться синхронизации и оказаться в таком теле, а потом сделать всё, чтобы эволюционировать до наилучшего состояния.

- Легко сказать, - хмыкнул Женя. - Сколько же лет на это уйдёт?

- Много. Но, знаешь ли, эти тела лучше подходят для выживания в новом мире, чем предыдущие. Если бы мы — не голографическими копиями, но реальными, физически осязаемыми телами сошли на землю, то недолго бы здесь протянули. Эпоха прежних людей минула, Жень. А эти прекрасные существа приспособлены к радиации, к сложным условиям, у них превыше зрения и осязания развиты обоняние и слух… Им проще выжить на руинах этой несчастной цивилизации, чем тщедушным, разваливающимся человеческим телам… Так что я не вполне понимаю твоё возмущение.

Женя нахмурился, сосредоточенно рассматривая Радомира.

- А с этим-то что делать?

- А? - Старшой прикрыл лицо ладонью. - Они должны были ещё эволюционировать. Десяток-другой лет — и они отказались бы от лишней пары рук. Начали бы ампутировать их новорожденным при появлении на свет. Это облегчило бы общую гармонизацию физической оболочки, а ещё через сотню лет мы могли бы приблизиться к прежним обликам, сохранив при этом новообретённые свойства, вроде приспособляемости и прочего… Уже неважно. Видимо, теперь генной инженерии придётся умереть окончательно, вместе с прочими науками.

Он приблизился вплотную к тяжело дышащему Радомиру и улыбнулся.

- Итак, рыцарь?

- Я пришёл за своей принцессой, - простонал рыцарь и осел у стены, сжавшись в сплошной комок рук и ног, прикрывающих вздымающееся брюхо. Его жвала сходились и расходились, то открывая зияющую дыру на месте рта, то прикрывая её, смягчая смрадное дыхание.

- Твоя принцесса здесь, - кивнул Старшой и пригласил Злату войти. При виде вожделенной красавицы Радомир вскочил на ноги и протянул к ней руки — вторую пару, свободную сейчас от щита. Умная голова подсказала, чтобы рыцарь соблюдал осторожность, мало ли чего можно ожидать в этом странном королевстве! Но страсть оказалась превыше аккуратности.

Злата остановилась в паре метров от Радомира.

- Любовь моя, - прошептал рыцарь. - На тебя я молился последние месяцы. Тебе я посвящал свои песни!

И, задрав обе головы к потолку, он гортанно запел.

Старшой, хоть и был голограммой, картинно зажал уши.

- Заткни его, Злата.

Женщина скользнула к чудовищу, прижала голубой сверкающий палец к его жвалам — жвалам умной головы.

- Я твоя, - прошептала она. - Целиком и полностью. Ты пришёл, и я ждала… Теперь мы навеки вместе… Не покидай меня…

- Не покину, - рыцарь прижал свободные пары рук к трепещущей груди. - Приказывай мне, что хочешь. Я повинуюсь. Ибо красота твоя затмевает веру мою, затмевает любовь к моему народу… Глядя на тебя, я забываю лицо матери своей… Честь отца своего… Заветы волхвов… Приказывай же!

Мгновение женщина колебалась. Взгляд её скользнул по застывшему Старшому.

- Тебе нужно лишь зайти в ту комнату, - сказала она дрогнувшим тоном. Рыцарь взметнулся, буквально подпрыгнув от вожделения.

- В какую? - переспросил он.

- Видишь красное свечение? - спросила Злата, указывая на сенсорную лампу. — Там мы с тобой поселимся. Сейчас ты сможешь отдохнуть и поспать там.

Радомир кивнул. Подобные огни блуждали по болотам близ его родных пещер, так что будущие покои выглядели успокаивающе.

- Ты пойдёшь туда со мной? - с надеждой спросил он.

- Нет. Этот отрезок пути принадлежит тебе. Ты пройдёшь его сам.

Радомир, покосившись на остальных присутствующих голограмм, вроде бы что-то заподозрил и обнажил спрятанные под брюхом клешни, но Злата поспешила его успокоить:

- Нет. Расслабься. Сделай это ради меня, хорошо?

- Только ради тебя, любовь моя.

Наивный, ни ни минуту не допустивший, что эта уловка — сплошной обман, Радомир подполз к красной комнате и, обернувшись на свою мечту, растянул жвала в улыбке. Злата улыбнулась в ответ, и даже Старшой, сжалившись, склонил расплывающуюся голову в знаке почтения.

За Радомиром захлопнулась дверь. До Златы донёсся злобный рокот биошрёдера и, услышав его, голограмма женщины содрогнулась.

- Злата? - Старшой подошёл ближе. - Ты расстроена?

- Сколько? - донёсся до него глухой плач. - Сколько их ещё будет? Сколько ещё таких рыцарей придёт сюда следом за ним? Сколько ещё смертей ляжет на мою душу?

- Душу? - рассмеялся Старшой. - Нет души здесь ни у кого из нас. Ты это знаешь. Знаешь — иначе бы не согласилась оцифровывать своё сознание вопреки дремучей религиозности… Я скажу тебе, Злата. Они будут приходить. Сперва по одному. Потом — отрядами. Группами. Сотнями. Они не оставят пропажу сородича без расследования. Сперва они не станут противиться нашей воле и, подобно овцам, зайдут в красную комнату. Потом — заподозрят неладное. Рано или поздно их разум приспособится ко всем неприятным сюрпризам нашего мира… В этом суть эволюции, девочка моя!

Злата, выпрямившись, смерила голограмму начальника ненавидящим взглядом.

- Эволюции? Так ты… Вы… Ты и это предвидел?

Загадочно ухмыляясь, Старшой повернулся к экрану. Согласно его подсчётам, следующий рыцарь, вдохновлённый подвигом Радомира, должен был появиться на холме через пару месяцев или около того — если его не сломят встречные трудности.

- Они становятся лучше, - сказал Старшой. - Умнее. Это хорошо. Хорошо — для будущих нас. Когда мы войдём в их тела, у нас будет готовая основа для совершенствования. Жизнь — сама по себе вечное совершенствование. Разве не так?

И большая часть присутствующих медленно закивала, как бы соглашаясь. И только Злата долго ещё стояла, глядя на крошечное окошко комнаты с биошрёдером, расплёскивающим по стенам то, что осталось от благородного, но ставшего жертвой более изощрённого разума, рыцаря Радомира Храброго.