Воскресший мертвец

Пролог

Производственный цех утопал во мраке. Гибкая тень бесшумно двигалась между высокими стеллажами и упаковочными коробами. Юрко скрывшись за громадой конвейерной машины, она возникла около неприметной двери, ведущей на склад.

Проникнув внутрь, Мортэм перевёл дух. Он не волновался о том, что кто-то станет свидетелем его ночной вылазки. Жрецу высшего звена и главному тюремному надзирателю и не такое сходило с рук.

«К тому же, откуда им знать, зачем я здесь. В мои обязанности входит и проверка качества провизии, поступающей заключённым. Я имею полное право прийти сюда в любое время», — это было оправдание. Мортэм понимал, что оно, главным образом, необходимо ему. Он опасался Господина. Того, что он может узнать, взяв под контроль его воспоминания. — «А это очень даже возможно. Он простил мне нападение на человека. С его стороны было бы глупо не приглядывать за мной. А Господин далеко не глуп».

Мотнув головой, Мортэм отогнал мысли о проблемах. О них он мог подумать и потом. А сейчас ему следовало заняться тем, ради чего он рискнул подставиться — обыскать склад. Надежду на то, что здесь и правда отыщется что-то вредное, Мортэм не питал. Он привык реалистично смотреть на вещи, но никогда не исключал фактор вероятности.

«Я уверен, что ни один вампир не мог принести сюда того, что мне нужно. Но я ни в чём не уверен, когда дело доходит до людей. Они непредсказуемы. Склад был построен задолго до катастрофы. Пожалуй, я могу найти здесь что-нибудь интересное», — в упаковочном коробе что-то звякнуло. Мортэм нащупал пальцами бутылку. — «Я надеялся не найти эту дрянь», — он мог оставить водку здесь и сказать Джене, что поиски не увенчались успехом. Но Мортэм не любил лгать. — «И я сам согласился принести это ей. Не думаю, что одна бутылка способна ей навредить. Насколько я знаю, процесс дурноты обратим. Единократный приём этилового спирта внутрь не способен оказать на организм человека пагубного воздействия. Другое дело, когда у человека возникает зависимость...» — Мортэм осёкся. Он совершенно не помнил, откуда узнал эту информацию. У него сложилось ощущение, что она пришла сама. Из неоткуда.

— Внимание, — электронный женский голос разбил тишину производственного цеха, — конвейер приходит в движение. Обслуживающему персоналу необходимо соблюдать дистанцию и не вмешиваться в автоматизированный процесс. Это может привести к поломке. Включён протокол изъятия.

Многоходовой механизм машины загудел. Вибрация поползла по стенам. Обескураженный Мортэм невольно отступил назад. Он знал, что перед каждым запуском конвейерная машина запрограммирована на предупреждение. Но он никогда не слышал этого.

«Отголоски давно минувших дней, наполненных силой и могуществом», — Мортэм сожалел об утраченном, но прошлое осталось в прошлом. Необходимо было выживать в настоящем. Спрятав бутылку с водкой во внутренний карман плаща, Мортэм покинул производственный цех. Но на душе у него скреблись кошки. Мысли о знании, пришедшем из неоткуда, не давали ему покоя. А ещё его очень смущала последняя фраза конвейерной машины.

«Что значит: «Включён протокол изъятия»?» — Мортэм даже близко не был к разгадке. — «Пожалуй, я ещё раз навещу производственный цех. Возможно, конвейерная машина начала работать неправильно. Вряд ли её смогут починить. Инженеры, построившие и спроектировавшие её, давно мертвы. Но от провизии людей, зависит и провизия вампиров. Я не могу бездействовать».

Глава первая

— Мы не занимаемся убийствами, ясно? — главный тюремный врач был в ярости. — Что вы здесь устроили? Вы сами не понимаете, что делаете? Давайте я приоткрою для вас завесу тайны! — Мортэм, всегда принимающий участие во врачебных и общих собраниях, нахмурился. Он не знал про какого заключённого говорит главный врач и не понимал причин его агрессивного поведения. — Оптимальное количество сдаваемой крови на среднестатистического здорового человека приравнивается к четырёхсот пятидесяти миллилитрам раз в шестьдесят дней. Для того, чтобы человек сдавал кровь чаще, необходимы серии обследований. Мы должны понимать, как его организм реагирует на это. А с ней вы почему решили этими правилами пренебречь? Она, наверное, при смерти! Я лично сосчитал количество крови, которое она сдала за месяц. За тридцать дней! Она сдала два с половиной литра! Это я ещё не брал в расчёт то зверское количество крови, которое она потеряла, когда перегрызла себе вену на запястье. Чёрт возьми! Если так пойдёт и дальше, то вы можете искать нового главного врача и новую команду медиков, потому что я отказываюсь в этом участвовать. Моя совесть должна быть чиста, потому что я человек чести. Вы заставляете меня идти на преступление.

Вампиры недоумённо переглянулись между собой. Для всех эти новости были в новинку.

— О ком идёт речь? — ровно спросил Мортэм. Он знал, о ком. Но спросил для формальности.

— О Джене. Заключённой, которая убила вампира. Я согласен, что она должна заплатить за преступление, но такие методы я не приму.

«Как я мог такое допустить?» — укол вины пронзил сердце Мортэма. Он едва смог удержать лицо.

— Никто из нас не заставлял её сдавать больше положенного, — тихо сказал Вивер. Он чаще всего дежурил у камеры Джены. — Я не могу сказать, почему она сдала так много. Я сам понимаю, что это иррационально. Прошу меня простить и дать мне шанс всё исправить. Я...

— Довольно, — жёстко оборвал его Мортэм. — Я лично буду контролировать Джену. Остальные освобождаются от этого.

— Хорошо, — главный врач выглядел удовлетворённым. — Я знаю вас, Мортэм. Вы отличный вампир. Полагаюсь на ваши честь и совесть.

— Будьте спокойны, Адам. Я пресеку это недоразумение на корню.

***

Проблемы посыпались на Мортэма из рога изобилия. Он выяснил, что конвейерная машина дала какой-то сбой, о котором никто не знает. Целый день он ненавязчиво спрашивал это у коллег в тюрьме. Никто не сомневался в работе древних технологий. Никто ничего не проверял.

«Абсурд», — у Мортэма всё клокотало внутри. Ему хотелось отчитать своих подчинённых за халатность и отвратительное исполнение служебных обязанностей. Но он силой воли сдерживал себя. Мортэм понимал, что они могли быть и не при чём. Господина никто не отменял. И никто не отменял его безграничной власти. — «Я начинаю думать, что в моей безупречной тюрьме не всё так безупречно».

Бутылка водки непривычно оттягивала внутренний карман. Весь день Мортэму отчаянно хотелось разбить её. Уничтожить. Он не мог отдать её Джене, когда узнал о том, сколько крови она сдала.

«Это слишком много. Она не выдержит и умрёт. Если я и правда хочу завоевать её доверие, а потом и расположение, мне необходимо заботиться о ней. Она убила Дарка. Это плохо. Это просто отвратительно. Но она сделала это из хороших мотивов. Она пыталась спасти людей. И...» — Мортэм не выдержал и скривился, — «не так уж далека от истины она была. Кажется, мне предстоит узнать много кошмаров. Если мои соплеменники не следят за состоянием древних устройств, которые работают на последнем издыхании, то, что говорить об их отношении к людям. Что случилось с ними? Почему они перестали выполнять свои обязанности на совесть? Вампиры всегда были педантичной расой. Так куда девался их педантизм?»

— Мортэм, — Адам, карауливший Мортэма около камеры Джены, выглядел очень серьёзным, — я хотел бы с вами поговорить, но без свидетелей. Я хочу гарантию полной конфиденциальности.

— Я обещаю её вам, — не думая, согласился Мортэм. Он привык доверять главному врачу. Тот не раз выручал его из сложных ситуаций с заключёнными мудрым советом или помощью.

— Тогда приглашаю вас в мой кабинет. Мне нужно о многом вам рассказать, но, прежде, я хочу отдать вам это, — Адам протянул Мортэму сложенный в четыре раза документ.

Мортэм развернул его и прочитал. От удивления и непонимания у него вытянулось лицо.

— Что это значит? — не понял Мортэм. — Как мне на это реагировать?

— Воспринимайте это как должное. Я человек, предки которого когда-то давно заключили союз с расой вампиров. Мы подписали соглашение, смысл которого состоит во взаимопомощи. Именно это я собираюсь вам предложить. Мне нужна ваша помощь, Мортэм. Но и вам необходима моя.

Глава вторая

У Мортэма голова шла кругом. За короткий промежуток времени с ним приключилось столько, сколько не приключалось и за полжизни.

«Покой закончился», — мысль должна была огорчить Мортэма, но огорчения он не почувствовал. Он не дорожил покоем. — «Я пережил ядерную катастрофу. И это не вызывает во мне никаких эмоций. Я не чувствую радости от того, что остался жив. И мне не жаль потерянных времён. Я сожалею о них. Но мне ни капли не жаль».

— Присаживайтесь, — Адам устроился за своим рабочим столом. Мортэм послушно сел на стул напротив. — Бутылка на столе стоит для вас. Там моя кровь. Я сцеживал её пару часов назад. Она остыла, но не потеряла вкуса и полезных свойств. Выпейте, Мортэм. Я знаю, что с тех пор, как Джена оказалась в тюрьме, вы по какой-то причине перестали питаться. Я не стану вас расспрашивать. Это не моё дело. Но мою кровь вы выпить должны. Если вам противно, то пересильте себя. Она кое-что сделает с вами. Кое-что вам вернёт. А потом мы поговорим начистоту.

По лицу Мортэма Адам понял, что огорошил его. Но иного пути не было. Ему нужна была помощь вампира, потому что человек не справился бы. А в этом изъеденном радиацией мире существовал только один вампир, на которого Адам мог положиться.

«Мортэм. Ты единственный, кому я доверяю, как себе. Чары Господина подчинили и тебя, но ты силён. Ты начинаешь что-то понимать, и отнятая память сама возвращается к тебе. Но мы не располагаем временем. Оно играет не за нашу команду. И в наши ворота забивает огненные мечи. Ещё немного и последний тайм будет проигран. Я очень рассчитываю на тебя. Ты — единственная моя надежда».

Сомнения ползали по душе Мортэма, но сердце его не ощущало подвоха. Поэтому он взял бутылку, откупорил её и, зажмурившись, осушил. Чёрные глаза, горящие неистовым и холодным огнём смерти, открыл истинный жрец высшего звена. В его пальцах, тонких, но невероятно сильных, пустая бутылка превратилась в труху.

— О чём вы хотели поговорить со мной, доктор? — спину Адама закололи мурашки. Он смутно помнил о том, каким на самом деле должен быть Мортэм.

«Но таких глаз я у него ещё не видел. Он же... в бешенстве. Боже. Надеюсь, я останусь жив после разговора с ним», — Адам нервно прочистил горло и начал говорить.

***

Клинки золотых лучей застали Джену в кровати. Она ворочалась с боку на бок, пытаясь продолжить спать. Но выходило у неё плохо. Голова болела. В теле ощущалась странная слабость.

«Такое ощущение, что еда, которую мне приносят, ни фига не питательная. Я ем за десятерых, а толку от этого нет», — Джена стёрла дрожащей ладонью со лба пот. — «Только лихорадки мне не хватало. Здорово. А ещё кровь сдавать. Интересно, вампиров тоже лихорадить начнёт? Если да, то пусть выкачивают всё. Перед смертью я хоть позлорадствую...» — Джене сделалось совсем дурно. Дыхание спёрло. В грудной клетке взрастал балласт. — «Свершилось. Меня обескровили и я умираю. Быстро же. Кажется, прошло не больше месяца», — перед глазами встал образ Дарка. Джена часто думала о нём в последнее время. Сожаления грызли её изнутри, не давая покоя и одиночества. Безумие подкрадывалось на мягких кошачьих лапах. Джена пока не чувствовала его приближения. И никто бы не почувствовал. Безумие было пантерой, ловкой и юркой. Оно не любило промахиваться и всегда атаковало наверняка. Джена была всё ещё слишком сильной для одного удара. Но время было с ней не заодно.

— Джена.

«Опять галлюцинации. Когда же я умру, наконец!» — она рвано повернулась лицом к стене.

— Джена!

— Нет, Мортэм. Ты не дозовёшься её сейчас. Она в беспамятстве. Бери её на руки и пойдём. Я постараюсь помочь ей.

Глава третья

— Клади её сюда, — распорядился Адам, указывая глазами на операционный стол. Он старался не смотреть на Мортэма. Ему было страшно, но он не чувствовал сожаления о содеянном. — «Если бы я знал наперёд, что произойдёт, меня не остановило бы это. Я сделал то, что должен был», — освободив голову от мыслей, Адам сконцентрировался на Джене. Он был опытным врачом, прошедшим через многие испытания. На его руках умерли и вернулись к жизни сотни пациентов. Адам воевал с безжалостной старухой, сила которой превосходила всякие человеческие технологии. Шанс победы никогда не был высоким. Поражение всегда маячило клеймом на горизонте. Но он не сдавался. Сражался за жизни пациентов, когда все вокруг говорили, что он зря тратит время. Адам привык полагаться только на себя и свои мысли. У него было на всё своё мнение. И чужое интересовало его крайне редко. Джена была в очень плохом состоянии. Ни один врач не взялся бы за её лечение. — «Потому что потеря крови смертельная. Если учитывать тот литраж, который она разлила по своей дурости, то в сумме это составит около четырёх литров. Она безнадёжна. Её спасёт только чудо и быстрое переливание. Но кровь, к которой привёл нас всех Господин, не подойдёт. В ней недостаточное количество гемоглобина. А он очень важен. Он составляет основу транспортировки кислорода по всему организму. Только хорошая скорость передачи кислорода по тканям сможет спасти её. Возможно ли это?» — взгляд Адама сделался твёрдым и острым.

— Адам? — Мортэм, подметив перемену в товарище, насторожился.

— Я перелью ей своей крови. Это будет огромный стресс для моего организма. От тебя будет многое зависеть. Ты должен чётко следовать всем моим инструкциям. Малейшее несоответствие может убить её. Ты чистокровный первородный вампир, Мортэм. Я не сомневаюсь в тебе. Но мне нужно было это озвучить.

— Её воспитали старики и камни. И они хорошо её воспитали. Если бы не она, то многое бы пошло по другому руслу. Я сделаю всё. И даже больше, если потребуется.

— Старики и камни? — Адам нервно усмехнулся, вставляя катетер себе в вену. Он не знал аллегория это или реальность. Но ему и не нужно было. Он узнал то, что хотел. — «Между этими двумя есть какие-то узы. Этого для меня довольно». У меня нет времени на определение подходящей группы крови для Джены. Я действую наобум...

— Ваша совесть будет чиста, если ничего не получится, — перебил Мортэм. — Мы либо умрём, либо будем жить вечно. Третьего никогда не было нам дано. Что мне делать?

— Для того, чтобы всё получилось, в Джену должно влиться не меньше трёх с половиной литров моей крови. После того, как от меня уйдёт литр, я начну слабеть. После потери двух литров, моя рука не способна будет находится в правильном положении. Когда я потеряю три и больше, я буду при смерти. Возможно, мой организм будет пытаться спастись. В бреду и беспамятстве я могу начать сопротивляться тому, на что добровольно пошёл. Твоя задача не допустить этого. Ты силён, Мортэм, ты справишься со мной. Я буду помогать тебе, сколько смогу. Такая кровопотеря будет существенной для моего организма, но она не должна быть фатальной. Я правильно питался на протяжении месяца. Я предполагал, что Джену придётся спасать именно таким способом. Когда всё закончится, необходимо поставить ей две капельницы. Я всё подготовил. Они лежат на соседнем столе. В них физраствор и гемоглобин. Это должно спасти её, но вероятность промаха всё равно существует. Я начинаю, — Адам вставил катетер в вену Джене и открутил механизм отсоса на полную. Красная линия быстро поползла по прозрачной трубке. Мортэм не отводил от неё глаз.

«Я должен тебе, Джена. Твоё стремление к вредной еде и водке спасло нас всех. Ты начала спасение этого мира. Как и хотела. Я сделаю всё, чтобы вернуть тебя к жизни. И вместе мы спасём мир от Господина и его тирании. Но вначале мы должны набрать союзников и отправится на выручку друзьям. Рамна и Марта в большой опасности», — от размышлений Мортэма отвлёк шаркающий звук. Адам уже стоял на нетвёрдых ногах и опасно кренился на бок.

— Вы слабеете быстрее, чем говорили, — заметил Мортэм, поддерживая Адама.

— Возможно, месяца было недостаточно, но отступать поздно. Три с половиной литра крови не должны быть для меня смертельными. У меня останется столько же. Если я начну умирать, то тебе придётся сделать переливание крови мне. В шкафчике над раковиной три пакета с кровью. Она с низким содержанием гемоглобина, но это лучше чем ничего. Она спасёт меня. Должна.

Мортэм кивнул. Он видел, как Адам вставлял катетер в вену себе и Джене. И он был уверен, что не промахнётся.

«Я вампир. Я вижу вены и артерии в организме человека. Это не составит для меня труда».

В Джену влился литр. Адам обессилел. Мортэм сложил пакеты для капельниц Джене в ноги и уложил на соседний операционный стол Адама. Мортэм держал его руку в нужном состоянии, чтобы иголка катетера не пропорола вену насквозь.

«Кровь, наполненная гемоглобином, разрушила ментальные барьеры в моей голове. Как разрушил их он?» — Мортэм только сейчас осознал, что для человека возвращение памяти не было возможным. — «Он великий человек. Честный, храбрый и расчётливый. Он умеет предугадывать будущее. Я должен сделать всё возможное, чтобы сохранить его жизнь. В мире, где врачи являются оплотом жизни и надежды, он не имеет цены. Если переливание не поможет ему, я обращу его. И плевать мне на Господина. Пусть приходит в мою голову. Я покажу ему, что вампиры не только могущественные союзники людей. При желании, мы можем превратиться обратно в чудовищ, которыми были когда-то», — клыки Мортэма удлинились, глаза засветились смертью.

Дверь без стука открыл Вивер. Он застыл, огорошенный открывшейся картиной.

— Что... здесь происходит? Мортэм?

«Как всегда вовремя. Потеря памяти не слишком изменила тебя», — раздражение наложило клеймо на лицо Мортэма. — Хорошие манеры не для тебя? Исправляйся, если хочешь подняться в нашей иерархии.

— Мортэм, — зелёные глаза Вивера сделались сиреневыми, — я простил тебе проступок. Но второй раз моя снисходительность не коснётся тебя.

Глава четвёртая

«Господин подослал ко мне Вивера. Это значит, что нормальная кровь защитила моё сознание от его контроля. Но ему ничего не помешает натравить на меня всех моих собратьев. Если он не справиться со мной в теле Вивера, то просто возьмёт под контроль остальные. Я был убийцей. И я снова им стану. Если цена нового мира без тирании Господина пролитая кровь и отобранные жизни, то я заплачу столько, сколько будет необходимо», — Мортэм приоткрыл веко Адама и сосредоточенно посмотрел в карий глаз. — Не дёргайтесь и не умирайте, доктор. Держите руку в нужном положении. Я постараюсь решить проблему быстро, — Мортэм оставил Адама и Джену. Он вышел вперёд. — Твоё время заканчивается, Господин.

— Моё время только начинается, — губы Вивера изогнулись в холодной насмешке. — Я одержу победу в любом случае. Ты недооцениваешь меня, Мортэм. Тебе придётся выбирать. Кто тебе дороже? Два ничтожных человека или собратья? Я закрою глаза на второй твой проступок и отпущу Джену и Адама на все четыре стороны, если ты сам убьёшь себя. Твоя жизнь взамен на их жизни. Я щедр. Я даю гораздо больше, чем забираю. Если же ты не согласен, то я захвачу сознание каждого вампира в моём царстве. Все они придут сюда и будут драться с тобой. Ты силён, Мортэм. Я не сомневаюсь, что ты сможешь справиться со всеми. Но останешься один. Последний чистокровный первородный вампир. У тебя никого не будет. А люди, осознав свою силу, попытаются убить тебя. Зачем им кормить одного вампира? Ты сделаешься бесполезной обузой. И проживёшь остаток дней без крови и в одиночестве.

Слова Господина ужаснули Мортэма. Но не смыслом. Мортэма ужасала его жестокость. Его готовность пожертвовать десятками вампиров.

«Без нас люди окажутся с ним один на один. Они не смогут вернуть себе память и будут делать всё, что он говорит. Он убьёт их. Что он такое? Почему он хочет всех уничтожить? Я готов убивать ради будущего мира, но я не готов к убийству всех вампиров. У меня есть три выхода из ситуации. Я могу сделать так, как он сказал. Джена и Адам будут живы. Но долго ли? Я не сомневаюсь в том, что он найдёт способ убить их. Меня не будет рядом. Я не смогу помочь. Я могу убить всех вампиров, но будущее, которое всех нас ждёт, будет чудовищным. Этот вариант исключён. И я могу пожертвовать Адамом и Дженой. Я могу попробовать накачать вампиров, нападающих на меня, их кровью. Они освободятся от власти Господина...» — Мортэм болезненно смежил веки. Он знал, что ему следует делать, но его сердце протестовало. Оно надрывно кричало внутри его груди: «Одиночество выжрало твои внутренности! Ты был мертвецом! Но ты встретил её, и мир снова заиграл красками! Пожертвовав ей, ты приведёшь себя к вечному одиночеству, закроешься и никогда больше не сможешь полюбить! Когда умрёт она, умрёшь и ты! Глупец! Ищи другой выход!» — но Мортэм не видел другого выхода. Он любил Джену и радовался отступившей серости дней. Но его любовь была молодой и неокрепшей. Мортэм понимал, что ему хватит воли переступить через неё. Он будет жалеть об этом. Он сделается бесчувственным ко всему. Но мир, окружающий его, будет прекрасен. И этот мир не умрёт. — «Разве моя любовь может стоить целого мира? Я не могу быть таким эгоистичным. Я не могу обречь на смерть всех, кроме неё. Она замечательная. Дерзкая и смешная. Сильная и добрая. Она достойна жизни, но...» — чёрные глаза Мортэма широко распахнулись от внезапной догадки. — «Я попробую. Я попробую сохранить жизнь всем. Я могу погибнуть сам, но моя жизнь ничего не стоит. Я одинок. Джена не успела меня полюбить. Она не будет плакать обо мне. А значит в этом мире меня ничего не держит!» Приводи ко мне всех вампиров, Господин. Я убью их. Если ты хочешь, чтобы их кровь была на моих руках, то так тому и быть!

— Это твой выбор, Мортэм. И первой твоей жертвой станет Вивер!

Вивер рванул на Мортэма. Мортэм гибко уклонился от атаки и болезненно ударил Вивера коленом в живот. Тот согнулся и едва не упал. Воспользовавшись кратким оглушением противника, Мортэм царапнул удлинившимся ногтём по своему запястью и бесцеремонно прислонил его ко рту Вивера.

— Под контролем ты или нет, но вампиром ты остаёшься в любом случае. Ты слаб, ты чистокровен, но в тебе нет первородности. От моей крови ты не сумеешь отказаться. Пей!

— Нет... — хрип Господина больше напомнил Мортэму мольбу. Вивер и правда не смог противиться своим желаниям. Он жадно припал к предложенному запястью. Но долго пить свою кровь Мортэм ему не дал. Вырвал руку. — Довольно. Ты получил от меня первородность. Но я не подарил её тебе.

Сиреневый цвет потух в глазах Вивера. Они вновь стали зелёными и засияли.

— Я навечно твой должник. Я не мог о таком даже мечтать. Если моя жизнь поможет тебе, то бери её.

— Мы должны сделать это со всеми. Если Господин не отступит.

— Жалкие бунтари, — в дверном проёме возникли десятки вампиров. Их глаза были сиреневыми. Говорил самый рослый из них. — Вы не сможете раздавать свою кровь вечно! Вампиров осталось больше, чем людей! — толпа порабощённых волей Господина набросилась на Мортэма и Вивера.

Уверенность Мортэма в том, что авантюра может увенчаться успехом пошатнулась.

«Чем больше крови я отдаю, тем слабее становлюсь. Каждый пьёт у меня не больше нескольких глотков. Меня может не хватить на всех. А вампиры, обретшие контроль над собой и память, не подходят для этой цели. Их кровь всё равно имеет очень низкую концентрацию гемоглобина». — Слушайте меня, — уворачиваясь от десятков выпадов и ударов, заговорил Мортэм. — Нам придётся пойти на жертвы. Я не смогу спасти всех. Вы должны убить тех, на кого меня не хватит. Пообещайте мне это!

— Обещаю, — горячо сказал Вивер, восхищённый самопожертвованием Мортэма. — «Воистину чистокровный первородный. Я возьму на веру твои цели и идеалы. Я защищу людей, ради которых ты пожертвовал собой. Я сам отдам за них жизнь, если придётся».

Глава пятая

Окружённый рабами Господина, Мортэм беспомощно посмотрел на Джену и Адама. У него не было возможности добраться до них.

«Адама нужно отсоединять, иначе вся его кровь уйдёт в Джену. У меня нет выбора. Я должен поручить эту работу кому-то другому». Вивер, мне нужна твоя помощь. Как у тебя с медициной? Что ты помнишь?

Удивлённый просьбой, Вивер пропустил удар, который впечатал его в стену. Болезненно скривившись, он отпрыгнул подальше от сильного противника. С первородной кровью, бегущей по венам, сражаться было легче обычного.

«Но я мало выпил. Моя сила — тень. Ещё один такой удар и я упаду замертво. Мне нужно быть осторожнее». Я был ассистентом врача до ядерной катастрофы. Этого достаточно?

— Да, — по лицу Мортэма пробежало облегчение. — Я постараюсь прикрыть тебя. Ты должен прекратить переливание крови. Как только сделаешь, поставь Джене капельницы. Они у неё в ногах. Кровь для Адама в шкафчике над раковиной.

Вивер помрачнел, но кивнул. Он умел не только ставить капельницы. Но после удара у него тряслись руки. И он боялся подвести Мортэма.

«Он умрёт ради них. Я должен справится. Его смерть не будет напрасной», — перекатившись, Вивер извернулся и подсечкой сбил противника с ног. — «Полежи пока. Я вернусь к тебе позже».

Добежав до операционных столов, Вивер очистил голову от страхов и мыслей. Он решил, что предоставит работу подсознанию и моторике. Его тело столько раз делало подобные манипуляции, что могло справиться и без команд мозга. Словно со стороны, Вивёр наблюдал за тем, как его руки совершают необходимые движения. Закручивают отсос, отсоединяют использованную и прикрепляют новую трубки. Подключив к новым капельницам Джену, Вивер занялся Адамом.

«У него шок, но он грамотный врач. Он всё правильно рассчитал. И останется жив», — достав пакеты с кровью, Вивер подключил их к Адаму. — «Всё. Ничего сложного. Зря только нервничал». Мортэм, я всё сделал. С ними всё хорошо. Их сердца бьются ровно, — не услышав ответа, Вивер развернулся и застыл, огорошенный увиденной картиной. Мортэма избивали четыре раба Господина. Беспощадно направляли удары ему в голову, живот и грудь. Сам Мортэм только рвано дёргался.

«Я не слышу биения его сердца... Он либо в глубоком обмороке, либо... мёртв», — Вивер побелел. — «Почему ему никто не помог?» — он осмотрелся и невольно сделал пару шагов назад. Все те, кого Мортэму удалось избавить от власти Господина, плашмя лежали на полу.

— Я говорил, что вампиров осталось больше, чем людей, — самодовольно усмехнулся Господин. Рослый жрец высшего звена, которого он выбрал ораторам, подошёл к Виверу. — Ты ни в чём не виноват, Вивер. Мортэм смутил тебя, подсунул тебе ложные воспоминания и надежды. Прими меня и мою власть вновь. И я забуду о том, что здесь произошло. Ты займёшь место Мортэма. Станешь главным тюремным надзирателем. У тебя будет всё, если захочешь. Я подарю тебе женщин и мужчин. Ты будешь осушать их до дна, — Господин протянул руку Виверу. — Пойдём. Ты займёшь место, по праву принадлежащее тебе, жрец высшего звена.

Последние слова Господина эхом прокатились в голове Вивера. Он больше всего на свете желал стать главным тюремным надзирателем.

«Я ненавидел Мортэма. Я желал ему смерти. Я всегда хотел быть на его месте. Но я и представить не мог, что он совсем не тот, кем кажется. Я думал, что он хладнокровный эгоист, которому нет ни до кого дело. Но это не так. Он отдал жизнь за людей. Он сделал так, как завещал нам делать Бельфегор. Я чистокровный первородный вампир. И я умру за идеалы Бельфегора и Мортэма. Но прежде я выполню обещание», — Вивер протянул руку Господину, но не пожал её, а схватил и болезненно вывернул запястье. — Мортэм хотел, чтобы я убил всех, кого он не смог избавить от твоего чудовищного контроля. И я сделаю это.

Господин заливисто расхохотался. Запрокинув голову, он смеялся громко и долго.

— Та сила, которой ты обладаешь, даже не треть силы Мортэма. Я победил его. Тебя я просто размажу, как... — Господин поперхнулся, ошарашенно распахнул сиреневые глаза и схватился за горло. У Вивера сложилось ощущение, что ему стало нечем дышать.

«Ещё бы. Ржать так долго не надо было. Псих ненормальный», — решая не рисковать лишний раз, Вивёр отошёл подальше от корчащегося Господина. Он не знал, что с ним происходило. И чем эти странные метаморфозы могли закончиться.

— Гор! — зло прохрипел Господин. — Чёртов Гор! Как я мог о нём забыть?! — он беспомощно взвыл и грузно свалился на колени. Скоро он распластался на полу и затих.

«Он... умер? И кто такой Гор? Тот, кто его убил? Но как?» — всё в голове Вивера смешалось и превратилось в кашу. Он не понимал, что произошло. И как это произошло. Но он знал, что ему нужно было делать. — «Я не должен дать умереть этим двоим. Нужно найти врачей».

Глава шестая

Оставив на других вампиров объяснение произошедшего, Вивер отправился на производственный цех. Конвейерная машина была запрограммирована Господином на изъятие из продуктов железа. Это следовало немедленно исправить. Вивер не разбирался в технологиях и компьютерах, но он знал того, кто обладал такими знаниями.

«Вампиры не ходячие мертвецы, но их трудно убить. Дарк не умер. После того, как вся кровь покинула его тело, он впал в состояние летаргического сна. Его можно вернуть. Но с этим придётся подождать. В мире пока есть только два человека с нормальной кровью. Это Джена и Адам. Но брать кровь у них можно будет только после того, как они полностью восстановятся. Поэтому я просто отключу конвейерную машину. Временно вампиры будут самостоятельно заниматься производством провизии для людей. Как это было в самом начале. Наши ряды... незначительно поредели. Мы справимся».

До этого момента Вивер посещал производственный цех три раза. Последние два ограничивались сборкой стеллажей и упаковочных коробов. Первый был памятным. Дарк и Рамна смогли разобраться в сложном устройстве конвейерной машины и починили её. Это был гигантский шаг вперёд после многих лет копошения на месте. В тот день выжившие вздохнули с облегчением и решились на непростой шаг. Люди рискнули обзавестись потомством. Их кровь была почти полностью очищена от радиации и вредных токсинов. И у них всё получилось. Новое поколение принесло много здоровых детей, среди которых были Джена и Марта.

«Я помню, где находится рычаг, который поднимал вверх Дарк. Мне нужно опустить его вниз и конвейерная машина отключится. А вот и он», — выдохнув, Вивер вырубил древнюю машину. Многоходовой механизм завибрировал, а потом затих.

— Внимание, — заговорил электронный женский голос, — конвейер был отключён. Для включения конвейера обслуживающему персоналу необходимо привести рубильник в поднятое состояние. Сохранение заданных настроек и протоколов было выполнено пятнадцатого августа пять тысяч шестьсот седьмого года. Для сброса и перезагрузки системы обратитесь к системному администратору.

— Вот и всё. Мы вернулись к тому, с чего начали. Это наш второй шанс и мы не должны его упускать, — с этими словами Вивер покинул помещение производственного цеха.

***

Рамна, Марта, Гор и Сарда возникли недалеко от вокзала. Они не хотели афишировать своё возвращение сразу. Им необходимо было убедиться в том, что план сработал. Каждый из них был почти уверен в том, что Господин мёртв.

«Бережёного Бог бережёт», — вспомнила Марта слова старухи. — «Так она говорила, когда хотела оправдать своё чрезмерное любопытство. Сейчас я понимаю, что её рассказы были бредом, но не полностью. Я приложу все силы, чтобы этот мир стал лучше. Мы все приложим. В память о Бельфегоре».

— Я предлагаю пойти к нам домой, — сказал Рамна. — Нам необходимо продумать план дальнейших действий. Завтра с утра я свяжусь с Мортэмом. И мы узнаем у него, действительно ли умер Господин. Мортэм педантичен и внимателен. Если уж это произошло незаметно, то только он мог что-нибудь подметить.

— Согласен, — кивнул Гор. — К тому же, нам не помешает отдохнуть.

— Здесь стало больше машин, — заметил Сарда, всё это время осматривающийся. — Даже не знаю, хорошо это или плохо. Последняя наша авантюра закончилась тиранией Господина. Может, не стоит больше пытаться возродить древние технологии?

— Это рационально, — поддержал Гор. — Но это палка о двух концах. Без древних технологий человечество не сможет увеличивать популяцию. А это означает...

— ... что всё будет так, как было до починки конвейерной машины, — закончил за него Рамна. — Отложим всё на завтра, — он протянул руку Марте, та с улыбкой её взяла и протянула руку Гору, а Гор Сарде. И они исчезли с заброшенной, но ухоженной платформы вокзала.