В заснеженном городе

Первая часть

... – Садись, подвезу! – дверца огромного КАМАЗа хлопнула, дружелюбный взгляд молодого парня приглашал внутрь. Там, в салоне, было тепло и почему-то пахло деревом.

- Спасибо... – я влезла, осторожно держа в руках кошку. Темно-серая пушистая шерсть зверька блестела от снега. Я положила любимицу на колени, крепко держа, чтобы не убежала. Но та даже не пыталась.

- Тоже пыталась домой попасть? А они не пускают, не разрешают дома жить.

Мотор рыкнул, огромная машина тронулась по укутанной снегом дороге. Снег был везде. Зима, чуть морозная, всего-то минус пять градусов, длившаяся вечно. Вечно – это около шести месяцев. Сейчас было календарное начало лета, первые числа июня, но на дату можно было не смотреть. Природой прочно овладел холод.

Как же она надоела и утомила. Как мы устали от этой тянущей и тоскливой зимы. И хотя солнце светило часто, радости оно не приносило. Да и какая радость тут могла быть?

- Они забрали отца. – Я погладила кошку, та уютно свернулась на коленях. Бок у нее был перевязан. – А я пошла домой искать Серую. Она исчезла снова, но я знала, где ее искать.

- Нашла, это главное. Кто их знает, что они нам дома жить не дают. Распределяют нас, семьи разлучают. Похоже, пытаются что-то изменить. И что они надумали... – он сделал паузу в несколько секунд. – Меня зовут Вася.

Я подняла голову, решившись осмотреть собеседника. Карие глаза, где-то в глубине заметно отдающие зеленым, вполне дружелюбно смотрели на меня. Темные волосы, перевязанные шнурком, растрепались. Наверное, водитель-дальнобойщик, грузами занимается. А молодой, вроде, мне ровесник...

- Аня, - тихо отозвалась я, - а её зовут Серая. Она моя кошка. У меня кроме неё никого не осталось. Мы с ней скучаем по дому.

- Все скучают... А ходить домой всем запрещено. Такие порядки теперь в нашем вечном декабре. Против музыки не будешь?

- Включай.

Он покрутил радио. Что-то знакомое гитарными струнами полилось из колонок. Одна из моих любимых групп, точно она, сейчас вспомню...

- Алиса, «Стать севера».* Подходит, правда? – Вася смотрел на дорогу. Но как-то ненавязчиво умудрялся ловить мои движения – сжатые губы, вздохи, поглаживание сопящей кошки.

Мы с ней в очередной раз сунулись туда, куда соваться было нельзя. Мы знали, что мы в конце концов вернемся туда, где жили когда-то. И она, и я. Но если я не делала глупостей, то зверю было этого не пояснить, и я уже не в первый раз отлавливала ее в старой квартире. Как она туда попадала – для меня было истинной загадкой.

Все изменилось полгода назад. Тогда начинался декабрь. Тогда пришли они – новые то ли власти, то ли повелители нашего города. Они запретили нам жить в наших домах, выселив оттуда – но разрешив прихватить нужные вещи – и регулярно разлучали семьи, отбирая кого-то и отправляя в другие поселения. Город поделился на зоны. Декабрь не заканчивался. Нам запретили использовать технику, впрочем, она не любила холод – а морозы иногда ударяли и под минус десять, и под пятнадцать градусов.

Мы жили, как жили. Нам выплачивали что-то вроде пособия, плюсовавшегося к заработной плате. В зависимости от работы тоже давали бонус. Я была журналистом в музыкальном журнале, писала статьи на английском, между делом брала заказы на ретушь фотографий. Надбавка к пособию получалась хорошая. Водителям грузовиков, перевозившим грузы в другие города, тоже добавляли неплохую сумму.

В сумме нарисовывалось некое утопичное подобие идеального города, в котором было снежно, угрюмо и совсем не идеально жить. Нам не разрешали пользоваться средствами связи с другими городами (только с Москвой), закрыли нашу почту и местное телевидение, все способы связи с внешним миром были через них – нашу новую то ли власть, то ли узурпаторов.

А я давно вынашивала мысль пробраться в старую квартиру и включить интернет, телефон, телевизор. Узнать, что творится в мире. Может быть, произошла катастрофа? Может быть, везде теперь вечная зима?

А еще вокруг жило много кошек. Очень много. Никогда на улицах города я не видела их столько. Я любила их, а они отвечали мне тем же; год назад я подобрала на углу дома Серую – так я назвала пушистого котенка цвета мокрого асфальта с белыми лапками – и мы с ней часто ходили гулять вместе. Она никогда не убегала – сидела на плече или руках, совершенно ручная, словно попугай капитана Сильвера.

Моя любимая Серая. Теперь мы с тобой остались без отца – его забрали в поселение для тех, кому уже за сорок пять. Какой странный бред – разделять нас группами по возрастам. Теперь мне не с кем поговорить. Вернее, меня есть, кому выслушать. Ответить мне уже некому.

- А я умею разговаривать, - тихий голос заставил меня вздрогнуть, - все кошки это умеют.

Я взглянула на любимицу. Зеленые глаза неотрывно наблюдали за тем, как я постепенно удивляюсь больше и больше.

- Ты говоришь?.. – я наклонилась над зверем. – Но...

Кажется, Вася нас абсолютно не слышал. Или делал вид? Музыка играла вполне громко, и он мог действительно ничего не слышать. Надеюсь, что так.

- Все кошки здесь умеют говорить, а еще каждая из нас выбрала себе одну способность дополнительно. Я вот перемещаюсь куда угодно. – Она и правда говорила. Губы чуть шевелились, изредка обнажая клыки. Яркие глаза умиротворенно щурились.

- Так вот почему ты всегда попадаешь в нашу квартиру! – тайна исчезновений Серой была разгадана. – Но кто тебя поранил?

- По подвалу лазила. А забинтовал меня он. – Кошачье ухо шевельнулось в сторону водителя.

- Ну как, не болит бок? – теперь стало ясно, что Вася не только слышит нас, но и в курсе большего, чем я ожидала. – Я тебе Левомеколем намазал, все пройдет скоро.

В окончательной стадии удивления, шок и страха я закрыла глаза. Что здесь происходит? Почему он знает мою кошку? Что она ищет в нашем доме? Какой подвал? Не понимаю!**

- Я все объясню, не бойся, пожалуйста. – Парень сделал музыку тише. – С твоей кошкой мы познакомились случайно. Неделю назад я начал шпионить за Резиденцией. И обратил внимание, что там рядом постоянно ошивается одно и то же животное – серая пушистая кошка. Словно занимается тем же, чем и я.

- А я заговорила первой, - важно продолжила Серая, - и мы решили, что нас трое. Считающих, что нужно узнать, кто живет в Резиденции и что сделали с нашим городом.

Я не раз вечерами долго рассуждала вслух – наедине с кошкой – что Резиденция, место проживания наших властей, и является ключом к переменам в городе. Там жил кто-то, контролирующий нас и диктующий, как жить, словно играющий в куклы в режиме реального времени. Откуда мне было знать, что зверь понимает меня, а уж тем более – что нашел нам единомышленника?

- А как же вышло, что кошки?.. – не поняла я.

- Говорим? Обладаем необычными способностями? Мы охраняем город. Все кошки во всех городах – это общество защитников и стражей. И мы тоже хотим понять, что происходит. – Серая зевнула. – Поэтому я обыскивала подвал дома и наткнулась на странную вещь.

Вася задумчиво покрутил радио туда-сюда.

- Не железный куб, соединенный проводами с чем-то, уходящим в землю?

Серая, казалось, даже не удивилась.

- Его и нашла. А ты как это сделал?

- Да случайно. Я починкой обогревательных систем занимаюсь иногда. А там нужно в подвалах копаться. Когда в третий раз нашел одно и то же нечто в разных домах, серьезно задумался.

Я молчала. В голове роились назойливые мысли-мошки, только не жужжали, пожалуй. Куб? Провода? В землю? Наверняка это – соединительные элементы одной системы. Для слежки? Для отопления? Для декабря навсегда? Думать-думать-думать!

- Мне удалось сломать этот куб, но я поранилась. Наш дом теперь отключен от их цепи. Остается проникнуть туда и добраться до связи с внешним миром.

- И общаться надо втайне, - тихо заметила я. – Нас могут поймать.

- Не бойся. У меня идея. – Вася как-то ехидно улыбнулся, но беззлобно, по-доброму насмешливо. – Мы с тобой подаем заявку на совместное проживание. Заодно получим шанс забрать вещи из старых домов.

Я сначала покраснела, потом позеленела, а в завершение для кучи – еще и побледнела. Знакомы полчаса, а он издевается! Идея, конечно, и хороша, и безопасна, и полезна, но нам же придется жить вместе!..

- Хозяйка, либо мы действуем, либо прячемся дальше. – Пушистая морда толкнула меня в руку. – Все в наших руках.

Я вздохнула и промолчала. А что здесь скажешь? Прятаться – не выход. Надо действовать, чем скорее – тем лучше, спора нет.

Ну, значит, здравствуй, внезапное совместное проживание. И до свидания, спокойные вечера в одиночестве.

***

... Я напряжённо дописывала очередную статью. На очереди было ещё две, а кофе кончался. Сварить еще я, конечно, не додумалась, а вставать и тратить время не хотела. До вечера надо было успеть с работой – мы запланировали вылазку в старые дома.

Кошка шуршала бумажкой на полу. Пару раз она исчезала, появлялась и сообщала, что в старых зонах все чисто, охраны нет, что радовало. Главное – еще придумать отмазку на случай, если нас найдут часовые. Какую-нибудь логичную и правдивую отмазку. Но с логикой я была не в ладах.

Ухо зачесалось. Я фыркнула, потом ещё и чихнула, почесала ухо, заодно поправив несколько серёжек в нём. Задумалась над идеей сварить кофе. Почесала ухо снова.

- Мыться не пробовала?

Тьфу! Как он вошел в комнату тайком? Серая должна была услышать!

- Дурак, - буркнула я. – Стучать надо, вдруг я тут без ничего сижу.

- А мы официально живем вместе, я стучать не обязан! – подколол меня Вася, вешая тяжёлую потертую косуху на крючок. Я пожелала ей упасть прямо на его нахальное лицо, но этого, увы, не случилось.

В новых домах все жили в комнатах. Однако комнаты ли это были, не знаю. Помещения достаточно просторные, с ванной-туалетом, отдельной кухней, в жилом помещении можно было отгородить угол для кровати. Мотивировали однокомнатность неоригинально - экономией пространства. Селиться вдвоем пары могли после официального разрешения. Жениться было необязательно, совместный быт уже считался браком.

Вообще странно было, что со всей строгостью законов относительно поселений и группировки людей в них всем так легко разрешали жить вместе. Может быть, это было правильно, поскольку волокита с росписью в ЗАГСе многих не прельщала, но это не вписывалось в концепцию идеального города. Или наоборот – вписывалось? Живи с кем хочешь, как хочешь, только бумажку с подписью изволь получить. Разойтись было еще проще – нужно было взять и разорвать то самое письменное разрешение.

- Я заработалась, погоди, сейчас ужин сделаю, – я встала, поправив длинную футболку с лежащим на спине белым медведем, - не ждала тебя так рано.

- Я и сам сделаю, работай. Тебе кофе сварить?

Я удивилась ещё раз – похоже, данная эмоция начинала входить в мой ежедневный ритуал – и кивнула, садясь на стул. Серая побежала в кухню, зная, что Вася обязательно выделит ей от себя лично что-нибудь вкусное.

Через десять минут с кухни запахло едой и кофе. Раздавались голоса – эти двое о чем-то беседовали, причем голос кошки перемежался с довольным чавканьем. Как ни крути, а культурно принимать пищу она не умела, ела всегда быстро и громко. Но я списывала это на уличный рефлекс – поскорее съесть, пока не отняли другие. Хоть Серая и была разумна, она всё же была кошкой, а у кошек, как и у нас, людей, в раннем возрасте закреплялось много привычек.

- Ну как работа? – на стол рядом приземлилась огромная чашка кофе. – Много тебе остается?

- Полторы статьи. – Я с наслаждением отхлебнула горячий божественный напиток и отметила, что сварен он был недурно. – Полчаса-час еще поработаю, займись пока чем-нибудь.

- Машину я приготовил, отмазываться будем заказом на старое оборудование из тех районов. – Парень потрепал меня по плечу и вышел из комнаты.

И не поймешь. Мне иногда его побить хочется, а иногда – поблагодарить. То он шутит так, что задевает, то приятный и внимательный. Из крайности в крайность! Ладно, лучше я займусь работой, а не философией.

... Через сорок минут я вышла в кухню с опустевшей чашкой. Вася читал книгу, рядом на диване уютно спала Серая. Повязку с бока давно сняли, от раны не осталось и следов, это радовало.

Судя по довольной морде, зверь был вкусно накормлен и полностью обласкан. Что бы я ни говорила о моем сожителе, если он по-доброму относился к животным – плохим человеком быть не мог. А зачем тогда все странные и немного острые шутки? Мы могли бы не жить вместе, а придумать что-то другое, если я вызывала настолько огромное желание дать мне словесного пинка.

- Мы заждались. – Зверь потянулась и зевнула с блаженной мордой. – Ужинай скорее, в дорогу пора.

Я взяла Серую на руки, обняла, зарылась лицом в пушистый мех, поцеловала в макушку. Животное заурчало, всем видом показывая, что жизнь удалась.

- Ешь уже, - повторил Вася призыв кошки. Каре-зеленые глаза блеснули.

- А я худею. - Я не устояла и огрызнулась.

- Тебе худеть некуда, а мне не очень нравятся доски.

Хотела зашипеть не хуже хвостатой серой морды, но сдержалась. Пожалуй, не буду разводить вечернюю ругань. Лучше поем – у нас впереди вечер, полный приключений и опасностей.

***

... В салоне КАМАЗа звучал Пикник. За стеклом падали привычные вечерние снежинки – почему-то вечерами это бывало часто – и начинало темнеть.

Заиграла очередная песня – «Научили меня летать». Аня закрыла глаза и откинулась на сиденье. Серый комок меха на коленках блаженно урчал, делая вид, что засыпает.

Вася крутил руль, параллельно думая то об одном, то о другом. Он не думал встретить в старой зоне говорящую кошку. Не думал, что эта кошка расскажет ему о хозяйке, которая тоже хочет узнать, что творится в городе. Тихая музыка Пикника настраивала на несвойственные мысли и цепочки рассуждений.

Давно казалось, что в городе творится нечто подозрительное. Какая утопия, какой вечный порядок, какие поселения? Всё это походило на экранизацию романа какого-нибудь писателя-фантаста об идеальном мире. Как правило, эта вылизанная и отполированная картинка всегда была иллюзией. Люди, имеющие власть над людьми, всегда заканчивают становление в статусе моральных уродов.

Представители рода человеческого всегда тянулись доказать собственное превосходство над теми, кто слабее. Обидеть старика. Посмеяться над инвалидом. Пнуть кошку. Выстрелить в голубя. Затравить изгоя в школе или институте, предварительно собравшись стаей и наметив жертву. Моральные принципы проходили через разум таких людей легким и незаметным шлейфом, оставаясь дымкой, а не правилом поведения.

Поэтому спонтанное превращение обычного подмосковного города в отчищенную до зеркальных бликов систему вызвало у парня сильную ненависть вкупе с недоверием и желанием сломать – либо выдернув опорную балку, либо разобрав по винтику весь этот диктаторский цирк.

Однако Вася был вынужден признать – один он не справился бы. И встреча с кошкой, оказавшейся еще и стражем города, подарила ему знак, что он не один.

- Не молчал бы. – Аня оторвала его от потока размышлений.

- Да не молчу. Мы почти приехали.

На оставшиеся пять минут в кабине КАМАЗа снова воцарилась музыка Пикника. Девушка смотрела в окно и гладила кошку, парень молчал.

- Надо пройти аккуратно, желательно вам двоим не светиться, - строго заметила Серая, спрыгивая с колен хозяйки на снег. Аня попыталась сделать то же самое, но не успела – ее в ту же секунду обхватили руками и поставили на землю.

- Эй, да ты что?! Я бы и сама!.. – фыркнула девушка. Она была то ли недовольна, то ли сердита, но почему-то казалось, что это все на публику.

- А я сам не знаю, - так же фыркнул ей в ответ Вася. - Пойдем, не отставай.

Он действительно не знал, зачем так сделал. Вернее, знал – воспитание обязывало помочь девушке спуститься. Но это была избитая причина, которую можно было назвать в качестве отговорки. Наверное, где-то внутри, за маской привычного ехидства и подколок, пряталось что-то ещё.

- Какой ты суровый, - Аня расплылась в ехидной улыбке, - поправь маску, а то сползает.

- Замолчите оба! – зашипела Серая. – Вам сутками язвить не надоело?!

Пристыженные кошачьим замечанием, оба любителя поязвить сделали вид, что не ссорились, и ничего не было, а что было – то всем показалось.

Толстые слои вжившегося в землю снега трещали под ногами. Не очень плотные, но намертво вросшие в почву – все уже и забыли, как выглядит обычная земля, а про траву вспоминать было абсолютно глупо. Вечная зима, вроде бы и не мерзкая, но искусственная, оттого и гадкая, несмотря на символ непорочности – алебастровое снежное кружево.

- Охраны не будет, их отвлекли мои собратья. – Серые мягкие лапки быстро топали по дороге к домам. – Но времени у нас около часа, не больше, так что шевелитесь оба!

Кошка отлично понимала, что хвостатая армия защитников города не сумеет долго веселить редких охранников старой зоны. Хвостатая заранее договорилась об отвлекающих маневрах, но на всякий случай обдумывала план действия в случае критического поворота дел.

- Оба подошли сюда. – Тон у Серой был командирский. – Взяли это.

На снег из кошачьих лап легли два медальона. Вернее, не то, чтобы медальона, больше это было похоже на абсолютно случайные кусочки стальных деталей какого-то механизма, в которых просверлили по дырке и надели на цепочки.

- Объясняю быстро, кто не понял – сам виноват, - продолжила Серая. – Берете и надеваете это, прячете под одежду, никому не показываете. Это – проводники для моей способности к телепортации, я могу переносить с собой двоих, но только вот таким путем. Если вдруг нарвемся на охрану, я перемещаю вас в кошачье логово.

Вася и Аня молча кивнули, засовывая кусочки металла под одежду. И так же молча проследовали за кошкой, чей гордый серый хвост был похож на серый флаг победы, указывавший путь к звездам.

***

... Ключ почти легко, одним движением и несколькими плавными поворотами в замке, открыл дверь. В коридорах многоэтажного дома было пустынно, странно и непривычно, они напоминали заброшенные лабиринты для умалишённых в психбольнице. Каждый шаг и даже вздох волнами откатывался от бетонных стен, транформируясь в гулкое эхо.

Я застыла у двери. Боялась зайти, не понимая, почему. Вася пихнул меня внутрь, я промолчала и шагнула.

Дома пахло пылью и чем-то ещё, к горлу подступили слёзы. Родной дом, родные комнаты, где я жила, росла, менялась с годами... Наверное, плакать не нужно, наверно, это – лишнее...

- Аня, успокойся. – Серая потёрлась мне о ноги. – Пойдём в комнату.

Я прошла как есть, не разуваясь, в поисках ноутбука родителей. Он так и валялся в сумке на полу. Интернет я оплачивала за год вперёд, поэтому с вай-фаем проблем возникнуть было не должно.

Винда запустилась тихо, быстро. Пароль я помнила. Несколько секунд – и вот она, связь с внешним миром в наших руках. Так, браузер, браузер... ладно, нам и дурацкий Эксплорер сгодится...

Вася замолчал. Я - тоже. Все мгновения, пока новостные сайты мелькали на экране, молчание натягивалось и натягивалось – как провода с напряжением в двести двадцать вольт. Если не больше.

- Поздравляю нас всех, - кошка первая решилась нарушить безмолвие, - я догадывалась, что Резиденция что-то крутит, но не в таких масштабах.

Не верилось в узнанное. Совсем не верилось. Но строчки новостей пестрели и опровергали – «В Подмосковье выбран город для эксперимента с погодной установкой», «Жители города эвакуированы, учёные начали работу», «Резиденция докладывает – предложен проект идеального поселения». Мы – проект? Мы – эксперимент? Мы – игрушка? Одна большая игрушка? Модель города будущего?

- Ребята, держитесь за амулеты. Сюда идут, я переношу нас.

Прежде, чем мы успели что-то сказать, а быстрые шаги на этажах – приблизиться, все вокруг завертелось радужной спиралью.

... Меня похлопали по плечу. Я осознала, что стою – а думала, упала от цветных загогулек в глазах – в чьих-то крепких руках. Конечно, и так ясно, в чьих.

Вася! Вот паразит, нашел повод меня схватить!

(Далее текст обрывается, повесть не дописана. - прим.автора)