Уйти нельзя остаться

Уйти нельзя остаться

Уйти нельзя остаться.

“Где только чёрт ни носил кузнеца Вакулу…”

(из детских сочинений)

ЧЗО, сектор "Зил", октябрь 1996 года.

Сарумян

Вот они и ушли… Впереди уже сливался с растительностью замыкающий каравана, состоящего из сотрудников научного бункера, охраняющих их оператора экзоскелета Долга и отряда Военсталов, а также нескольких вольных сталкеров. Они ушли. А я остался. Да, конечно, страшно, да, надо было уходить с ними в тринадцатый сектор. Но ноги сами понесли назад. Ведь тут осталось столько не решенных дел и возможностей. Вряд ли я здесь найду возможность восстановить руку, но хотя бы средства на это добуду. А значит что? Ползем назад. Надо мимо бывшей базы военных бы пройти, вдруг там интересное что осталось, после их эвакуации. Ползу по зеленке вдоль кордона и глазам не верю: прям во весь рост по дороге идет сталкер: берцы, джинсы, куртка, сам в капюшоне. Мда, дела.

- Ей, сталкер! Сталкер! - шепчу из кустов, - Ты что, ебанулся?! Иди сюда! Прячься!

Семенящей походкой, но очень уж легкой, добежал он, да зарылся чуть в листьях.

- Ты что, больной? Там впереди блокпост, да и вообще ты зачем посередине дороги идешь? Жить надоело?! Как зовут-то?

Сталкер скидывает капюшон, патлатый он что ль, не видно нифига.

- Даша я...

Вот те раз… Девчонка! судя по голосу молоденькая.

Даша

- Ты девчонка что ль?!

Меня это порядочно выбило из колеи... ну девчонка, а нельзя?

- А что, не видно что ли?

Хотя какое тут "видно", темень же. Скинула капюшон, а то еще хуже обзор загораживает.

- Как звать-то?

- Даша.

А точнее Романова Дарья Игоревна, если по паспорту. Но кому тут мои документы предъявлять? Правильно, никому.

- Как я понимаю, ты тут первый раз?

- Ну да… а что такое-то?

- Значит слушай, Даша. По дорогам в Зоне ходят только идиоты... и новички вроде тебя. Нам сейчас надо вдоль забора пройти, чтоб на глаза блокпосту не попасться.

Вот это да. Не, тот хмырь предупреждал меня о контролерах каких-то, военных всяких, но чтоб вот так, прямо сразу? Но вдоль забора, так вдоль забора.

Пошли мы. А под ногами листва палая, шуршит. Может нас и не увидят, но не глухие же они на посту стоят, право слово!

И тут фонарь как ударит по глазам. Дядька этот рухнул, а следом и я ветошью прикинулась. Плащ папин на себя накинула, и поди меня в темноте отличи от камня.

Сарумян

Ну дела, а блокпост-то цел и даже функционирует. Сколько ж там народу скучковалось, да и кто это, военные же ушли? Военсталы вроде, их форма. Вон и Казак вроде стоит, его выправка. Нет, не проползем, а будем пытаться - так пальнут по кустам и всё...

- Эй, Даша, лежи очень тихо, я сейчас вперед пройду и попробую вернуться. Если не вернусь, старайся ползти на свет вон того прожектора, это называется бар, там немного безопаснее.

- Хорошо, а как вас зовут?

- Сарумян обычно зовут.

- Хорошо, дядя Сарумян!

- Блядь… племянница… Всё, лежи тихо.

Стараясь не хрустеть ветками, перебираюсь ближе к дороге. Пистолет в кобуру, руки в гору.

- Стой! Стрелять буду!

- Не стреляйте! Не стреляйте! Просто вольник!

- Иди сюда, быстро… тьфу ёпт, Сарумян, ты что ль?!

И точно, Казак, крепко сбитый мужик не очень высокого роста. Закованный в броню Военсталов и увешанный гранатами. На одном из щитков его брони красуется изображение белого черепа.

- Так точно, товарищ Казак! Я!

- Ты че, дурак, еще тут делаешь, все ж ушли?

- Ну все - да не все, я смотрю и вы еще тут.

- Не твое это дело. Короче так, Сарумян, помнится с Берченко ты работал?

- Ага, у меня и ксива от него есть.

- В жопу себе ее засунь. Ушел Берч и его ребята. Мы тут за порядок теперь отвечаем. Ты ж рожа сталкерская в Бар небось глотку свою луженую намылил?

- Ну… да, куда ж еще.

- Дело к тебе, короче: кто-то из ученых с караваном не ушел, найдешь мне их, да узнаешь, где они сейчас базируются. Как только узнаешь - живо ко мне. Не объявишься - башку сверну, усёк?

- Все, понял, товарищ Казак, разрешите идти?

- Пиздуй, вояка блин. Узнаешь что, сразу ко мне!

Даша

Лежу. Вернулся Сарумян, шипит:

- Вставай, Даш, пошли.

Да куда “пошли”, там же на дороге эти... что я им предъявлю? А сама поднимаюсь уже, плащ оправляю. Небось дядька знает что делает.

Поволок он меня за собой как телка на веревочке, постоянно перемещался, чтоб быть между мной и караульными, протащил мимо блокпоста.

- Эй сталкер! А с тобой там кто?!

- Да это нормально все, это нормально, это командир ваш разрешил, нормально это, - негромким голосом Сарумян ему в ответ.

- Ну раз разрешил...

Дядька выдохнул довольно громко и пролез вперед меня на тропу. Вот и прожектор яркий все ближе, а там и бар, или как он это называл?

- Иди за мной след в след. Тут аномалии могут быть.

- А что это такое?

Вот что мне тогда хмырь объяснял - я не поняла. Что теперь этот о чем-то похожем говорит.

- Аномалии, - поясняет мне он, - это такие... полянки в Зоне, на них может всякая дичь твориться. Где температура такая, что человек сгорает мгновенно, где... запустит в высоту и все кости переломает. Много такого. Так что ты не отставай.

Повезло нам. Ни на какую "аномалию" мы не наступили, вошли в здание.

А серьёзно тут у них. Оружие сдают при входе, номерки выдают. Гардеробная при театре, да и только.

Сарумян

Ух-х-х, проскочили… а в баре что-то тихо нынче. Открыв дверь после оружейки, вваливаемся в пучину сладких запахов и звуков любимейшего места в Зоне. Бар. Да уж, народу поубавилось, столов пустых в достатке. Вон и Буль за стойкой скучает, бородатый чертяка. Весь зарос щетиной, в неизменной своей жилетке, тельняшке и потертой кепке. Здесь еще, не ушел, но это и понятно. Делов у него в секторе больше всех, да и какой торгаш с места дернется пока все свое не сгребет… и чуть больше. А это что такое?!

- Федь. Федя! Ты что ль?!

Подходим к столу а там вольник, Федя, улыбчивый сталкер, с непривычно приветливым для этих мест лицом. Сводила нас Зона уже раньше, так ведь я думал он помер.

- Привет, Сарумян, живой еще? - смеется он.

- Да я-то да, а ты где, ты как?! Полтора года тебя не было, как тогда у пятнистых в подвале вляпались, так ни слуху ни духу. И что это за тряпье на тебе, где комбинезон?!

- Да уж, вляпались так вляпались, - погрустнел Федя. - Оглушило меня тогда, очнулся хрен знает через сколько, комбез в лоскуты, вокруг тишина. Выбрался с горем пополам. Питался, что под ноги попадалось и рванул из Зоны. А на Большой Земле меня приняли, и отсидел даже. Но, как видишь, снова здесь.

- Вижу… хоть и верится с трудом. Присядем Федь? Это вот Даша.

- Об чем разговор, кидайтесь, - говорит он, с улыбкой приглашая к столу.

И тут при нормальном свете я наконец смог разглядеть ее. Ну, выглядит как вольник, контейнер даже болтается, нож вроде, на оружейке не успел заметить, что она сдавала, пистолет или что крупнее. Стройная, все при ней, даже джинсы с курткой не мешают понять это. Лицо красивое, молодое, таких в Зоне днем с огнем не сыщешь. Мда… тяжело тебе придется. Мужиков в Зоне большинство, да характеры один хуже другого. Много будет охотников не только за твоей жизнью. А еще волосы, никогда такого не видел. Красные прям, как огонь, яркие. Да и в глазах хитрые огоньки мелькают, или от свечей мне так кажется?

- Дядь Сарумян, а что здесь за столовая такая? - негромко спросила она.

- Так, Даша, для начала никакой я тебе не дядя, тебе сколько лет-то?

- Двадцать три.

- Ну вот, я всего на пятнадцать лет тебя старше, - сказал я, а Федя аж прыснул со смеха.

- Да ну тебя, Федь! Короче Даш, зови меня просто Сарумян, не такой я старый, договорились?

- Хорошо дя… хорошо Сарумян. Так что это за место?

- Так-то лучше. А место это баром называют. Вон там за стойкой бармен, Буль зовут, хитрожопый торгаш, но если подход к нему найти, да еще делом помочь, то можно тут и поесть, и попить, и денег заработать. Артефакты покупает, иногда работу может подкинуть. Здесь в принципе безопасно. Практически всегда…

Даша

Не дядька он, ага, как же... с натяжкой, но в отцы годится. Башка сединой побита, худой, смуглый, глаза живые. А смотрит, как сканирует! Ладно, попробую не сбиться на "дядьку".

- Да, понятно, в целом... а что такое артефакты?

Переглянулись Сарумян с Федей. Я что-то не то спросила?

Ой, лучше б не спрашивала! Полчаса, минимум полчаса они мне вперебой рассказывали и про артефакты и про фауну местную, которая и не звери и не люди, а нечто монстрообразное и вечно голодное, и про тех людей которые снаружи еще люди, а внутри уже не очень. И про тех кого Зона искорёжила только снаружи, оставив прежнюю душу. Они и имена называли, только голова уже пухла от информации, какое запоминать?

- А чего тебя, Даш, в Зону-то понесло? - поинтересовался дядька... (да тьфу, что ты будешь делать?) Сарумян.

Я только вздохнула. Как тут сразу объяснишь?

- Да мне еще во Ржеве сказали, - и опять сбилась. Это ж про того хмыря рассказывать, а не хочется. - Сказали что есть в этом месте такие люди, которые могут любую болячку вылечить.

- А, да, есть такие. А чем болеешь?

Мне аж краска в лицо бросилась. Вот что, прям так сразу и... озвучивать? С другой стороны, не просто так, наверное, спрашивает.

- По женской части, - пробурчала под нос, а сама почувствовала, как уши в цвет волос становятся.

- Понятненько... ну что же, давай провожу. Есть у нас учёные, большинство ушли, правда, но и эти подсказать чего могут.

Я было думала отказаться, что я сама не дойду что ли? Но вовремя осеклась, мне сейчас любая помощь лишней не будет. А с чего Сарумян ко мне добрый такой - это я потом узнаю.

Вышли мы из Бара, и тут на меня как нахлынуло: ночь, место жуткое, в провожатых мужик почти незнакомый, автомат этот тяжелый, непривычный... И никаких гарантий что все хорошо будет.

"Жить хочу!" - шепнула себе под нос и вроде как попустило немного. Я так уже месяца два цеплялась за эту фразу.

Тихо пробирались. Вернее я старалась ступать потише, а Сарумян поосторожнее. Миновали мы даже аномалию одну, датчик жужжал тревожно, но нас не задело. Прошли лесом и только вышли было на дорогу, как раздался взрыв!

Сарумян

Вот же, собака, добрые люди растяжек накрутили. Больно-то как, падлы. Чего там? Кровища прет, а кости как? Вроде не зашло, но мясо на ноге вывернуло. Сука, я так долго не вытяну, кровью истеку.

- Даш, ты как?! Цела?

- Голова гудит, в глазах зайчики бегают,- всхлипнула она.

- Оглушило. Крови нет? Руки-ноги целы то? Идти можешь?

- Крови нет и все цело. Идти вроде могу, а что это было? - спрашивает она, ощупывая себя.

- Граната на веревочке, для таких вот путешественников как мы. Ползи скорей ко мне!

- Ох! - тихо вскрикнула она, увидев порванные мышцы.

- Вот такие дела… значит так, Даш, вот бинт размотай, и ногу мне потуже перетягивай! Справишься?

- Должна… больно вам?

- Не вам, а тебе. Мне больно, но тут все из боли состоит. Давай накручивай, надо кровь остановить и быстро к ученому, он, надеюсь, поможет.

Справилась девчонка. Я, конечно, не медик, но перетянула вроде правильно. Навалился на ее плечо и похромали. Я так-то не сильно тяжелая ноша, но для нее, в таких условиях, представляю, как в тягость был. Но тащила молча, посапывала. А я уж как мог старался здоровой ногой сильней толкаться. Вот домишко этот. Одноэтажный, половина выгорела прилично и пустые проемы окон. Так, где тут, первый коридор, вторая дверь.

- Ученый! Филин! Тут вы что ль?! - выкрикнул я.

- Ну входите, раз дошли!

Даша

Из-за двери раздался голос. Слов я не разобрала, над ухом шумно дышал Сарумян, но вот он слегка подтолкнул меня и мы вошли.

Я жаловалась на темноту на улице? Так вот, здесь было вообще хоть глаз выколи, не спасал даже фонарь. И это больница здесь такая? О-бал-деть...

- Здравствуйте.

- Добрый вечер, - у невидимого в темноте доктора оказался грассирующий выговор. - С чем пришли?

- Здравствуй, Филин. Мы тут пока до тебя добирались, меня подранило слегонца. Заштопаешь?

И завертелось. Некрупный с виду доктор почти закинул моего спутника на операционный стол, включил неяркую подсветку и мне резко поплохело. Рваные края раны под снятыми бинтами выглядели ужасно. Как он шёл вообще?!

- А с обезболивающими у нас туговато, - монотонно уведомил врач, вставляя нитку в кривую иглу. - Так что уж потерпи.

Святые помидоры, Сарумян же не выдержит, тут, считай, нервы открыты. Может подержать его, чтоб не дергался? А удержу ли?

Сначала подумать? Нет, это не про нашу Дашу, Даша сначала сделает, а потом включит мозги. Вот и сейчас я крепко обхватила Сарумяна за плечи, стараясь не дать ему дернуться. Он крепко зажал мою руку в ответ. Больно, ч-черт! Ладно, потерплю, ему хуже сейчас. Пофиг что взрослый мужик меня и перекинуть может через стол, и травмировать нечаянно от боли.

Обошлось. Филин аккуратно завязал последний узелок и спокойно стал убирать инструменты. Сарумян со стоном разжал ладонь.

"Синяки останутся" - уныло подумалось мне. - "С его отпечатками пальцев".

- А вы подходите, присаживайтесь, - как ни в чем не бывало пригласил доктор. - Рассказывайте, что у вас?

Достала я свою медицинскую карту, на словах коротко описала проблему, пока прооперированный не слышит. Хоть и знает уже, но все равно как-то не очень...

Не обрадовал меня Филин.

- Вы знаете, если бы вы пришли раньше... ну хотя бы на месяц, я бы смог вам помочь. А сейчас, как видите, - он обвел жестом помещение. - Лаборатория вывезена, из инструментов разве что скальпель. Генератор и тот не работает. Может вам стоило бы обратиться к медикам какой-либо из группировок?

Сзади подхромал очухавшийся Сарумян.

Сарумян

Молодец Филин! Вот за что уважаю науку, на коленке и трансформатор соберут, и человека порванного. Осталось от научной базы, конечно, одно воспоминание, но все равно отработал на славу. А то что лекарств у него нет, так это понятно. Ну ничего, мы запасливые. Пока Филин с Дашей что-то там обсуждали, выудил я из кармана шприц-тюбик местного обезболивающего. Вколол себе рядом с раной и стал ждать. Двадцать секунд и по телу пробежала холодная дрожь. Морфий с полезными ингредиентами Зоны делал свое дело. Засиделся я, надо и к разговору присоединиться. Подойдя, услышал обрывок Дашиной фразы: "Человек это, там вот дал".

- Ну и чего там тебе человек дал? - стараясь улыбнуться перебил я.

- Ой, вы чего встали?! Вам же только зашили все! - подскочила Даша.

- Право дело, сталкер, посидел бы, - добавил Филин.

- Нормально все, у меня местная аптечка была, - говорю глядя в глаза Филину и он, поняв все, заметно успокаивается.

- Так что там, Даш, ты говорила?

Она молча открывает рюкзак и начинает доставать пластиковые колбы разных размеров. У нас с Филином глаза все округлялись. "Антидот". "Антирад". "Монолитовка". А внутри жидкости синих оттенков. И вот как раз к "Монолитовке" был еще отрезок бумаги прикреплен, открываю его, читаю. Что за хрень?! "Смело пей....ни одно дитя Зоны не тронет...благоволение Монолита".

- Дашенька, солнышко, а где ты взяла эти дивные колбочки? - стараюсь как можно мягче спросить я, хотя голос предательски срывается и сипнет.

- Так вот я и рассказываю, человек который мне помогал сюда собраться, как раз перед отъездом мне их и дал. Говорил что пригодятся, их тут продать можно выгодно или поменять. Вот я и подумала что господину ученому Филину они и могут пригодиться, - наивно хлопая глазами отвечает Даша.

- Мда, - говорю. - А больше он тебе ничего не давал?

- Краснов-то? Не-а. Еще с оружием помог и все.

- Кто, блядь?! - уже вскрикиваю я.

- Вы ничего не путаете, девушка? - уже возбужденно взывает к ней Филин.

- Нет. Ничего не путаю. Дал мне это все дядька в баре, там, ну в городе. Говорил Краснов его зовут. Я еще тогда удивилась. Не “фамилия моя Краснов”, а именно так и сказал: "Зовут меня Краснов".

Медленно с Филином поворачиваем лица друг другу, на них читается все что угодно, кроме спокойствия.

- А знаешь, Сарумян, я не удивлюсь, ходили слухи. Да и в Зоне, все может быть, - говорит мне Филин.

- Да что такое-то?! Кто это? - чуть выше шепота спрашивает Даша.

- Ты знаешь, тут в двух словах не объяснить. Был такой ученый в Зоне, Краснов, хороший ученый. А потом стал вроде плохой. А потом стал мертвый. Но, действительно, слухи ходили что жив он, но байками я это считал. Знаешь что, ты больше об этом никому не говори, - как можно спокойнее пытаюсь объяснить ей я, ведь вижу уже, что и она нашим волнением заражается.

- А часть колб этих, с вашего позволения, я заберу на исследования, - вставляет ученый.

И пересыпает себе в контейнер Дашкины колбы, но краем глаза я вижу сколько их еще у нее в рюкзаке.

- Да, конечно, Филин, забирай. Мы чего шли-то. Караван с учеными ушел, все хорошо, я замыкающим был и вернулся по своим делам. Тебя Казак ищет, из Военсталов который, ты вроде вел с ним дела, - говорю я Филину.

- О! А это хорошие новости! Спасибо! Казаку при встрече мои координаты передайте, у меня есть для него дело, - отвечает он. - Что-то еще?

- Да вот, нам бы местечко какое поспокойнее найти, вещи лишние сбросить, ну и перекантоваться временно, - заискивающе спрашиваю я.

- Ну что ж, сначала я вам помог, потом вы мне подарок сделали, теперь, получается, опять моя очередь. От лаборатории почти ничего не осталось, как видите, но дальше по коридору есть комнатка, маленькая совсем и захламленная. Можете там обосноваться. Только очень прошу, ничего не взрывайте и костры не разводите! Прямо запрещаю! Стены и так на ладан дышат.

- Спасибо большое! Мы, если что будет интересное, принесем! - радостно говорю ему я.

- Приносите, поглядим. А пока вот вам задаток, - и протягивает купюру в пятьдесят рублей.

- Спасибо, Филин, до скорых встреч!

И мы с Дашей, прикрыв за собой дверь, вываливаемся в коридор. Нога уже почти не беспокоит. Люблю я местную медицину. Просто чудеса творит! А вот и дверь с засовом. Так, это хорошо, быстро ее не вынесут. Внутри, конечно, очень грязно и темно. В свете фонарей и свечей кое-как расчистили комнатку; рюкзаки и контейнеры побросали, да присели кто на что.

- Значит так, Даш, здесь оставь все лишние вещи, колбы эти синие тоже, одну только мне дай и одну себе оставь, но спрячь хорошенько. Вот тут, - указываю ей на щель в стене, - будут деньги. Бери только в крайнем случае. Вот тебе немного, разложи по разным карманам и никогда при посторонних не доставай. При бармене только, когда платить будешь. Всегда держи рублей десять поблизости. Встретятся тебе люди в черной одежде, которые разговаривают как уголовники, знай, это Бандосы, группировка такая или что-то вроде того. Будут напрягать, отдай им, скажи последние. Может помочь. Тут, когда сил уже не будет, отсыпаться и отдыхать будешь. Все понятно?

- А вы?

- Ты!

- А ты? Тоже здесь?

- А ты когда меня бояться-то начала? - усмехнулся я.

- Да я, не то чтобы, ну просто узнать, - замялась она.

- Не бойся, если я тут и буду появляться, то тебя не побеспокою. И еще кое-что. Не пугайся. - говорю, привлекая ее внимание.

Сняв ремни и зажимы крепления протеза, я отсоединил его чтобы прочистить. Даша, похоже, подавилась какой-то мыслью, широко распахнутыми глазами глядя на то, как я откладываю протез в сторону.

- У ва.. тебя что, руки нет?!

- Угу. Добрая память о... - я быстро глянул на нее, - о бурном прошлом и мрачных подвалах.

- Это кто тебя так?

- Даш. - Я поморщился. - Давай не будем пока что об этом.

- Хорошо, я поняла. А что дальше?

- Дальше нам надо назад в бар. Казака может встретим, Военстала этого. Да и надо понять, чем сейчас Зона живет.

- Ой! - восклицает Даша. - Я сперва и не заметила.

И выкладывает под свет фонаря, кто бы мог подумать, пистолет-пулемет “Узи”. Видел я такие пару раз, интересная штуковина. А у Дашкиного оружия имелась проблема. Одной рукой я повертел его из стороны в сторону. В рукоятке торчал приличный осколок от гранаты, который намертво застопорил внутри магазин.

- Повезло тебе, Даш, спасло твое оружие может не от смерти, так от серьезного ранения. Но починить я его не смогу, тут техник нужен. Спрячь его пока тут, как будет возможность, мы его попробуем у техника починить. Нож ведь у тебя есть?

- Да, имеется - говорит она, пряча “Узи” в кучу битого кирпича.

- Ну, стало быть, пошли.

И мы тронулись в обратный путь. “Жарка” перед баром развернулась знатно, запыхаешься обходить. Но нормально, прошли. Опять любимый бар на горизонте. Опять несет куда-то нелегкая. И девчонка еще эта, Даша. Но кой черт я с ней вожусь? Сборная инвалидов. Я без руки. Она там вроде помирать собирается. Любит Зона таких, прям коллекционирует. А в ноздри знакомо и приятно ударил аромат Булевского бара.

Даша

В нос шибанул запах перегара, печного дыма, и табака. Я аж заморгала, слёзы выступили. Сарумян велел мне садиться, а сам умчался к стойке.

Сижу. Пытаюсь, как сказала бы подруга, "одуплиться". В голове каша, ноги гудят, нервы струной.

И тут дверь распахнулась, такое ощущение что с ноги, и в зал стали заходить люди. В кожаных куртках, с черепами нарисованными. Чисто пацаны с района. Я с такими не связывалась и дома, а уж тут...

Сарумян рядом плюхнулся.

- Ну вот, - усмехается, - вот тебе Даша и бандиты.

Ё-моё! А их человек двадцать тут. Что если?..

- Да не трясись ты так, ты со мной.

Ага, то есть двадцать один!

И тут подходит к нам девица разбитного вида, тоже в кожанке, в шапочке черной, бедром сталкера толкнула:

- Здарова, Сарумян! Что не заходишь давно, не заносишь?

- Да что заносить-то, Кабан, вот на последнее пивка взял...

Кабан? Вот эта девушка - Кабан?. Да как так-то?!

- Знаю я твое "последнее", небось хабар заныкал, пропиваешь остатки.

- Да нету ничего, вот честно...

- Давай-давай, - усмехается та. - Я тебя хорошо знаю!

Забурчал мой спутник, полез в карман, вытащил бумажку смятую.

- Вот, держи... Последнюю заначку отбираешь!

- Ну вот, - а сама радуется как родному, - а говоришь нету ничего! А чего так мало?! Двадцать пять всего. Ты меня совсем что ли не уважаешь?!

Двадцать пять? О-бал-деть! И ей мало? Что ж тут за суммы в ходу?

Кабан перевела взгляд на меня, и меня прошиб холодный пот.

- А что за девушка? С тобой?

- Это Даша. Да. Она со мной.

И как-то так он это сказал, что я себя реально под защитой почувствовала. Хотя казалось бы, только что с него деньги отжимали, а гляди-ка, его слово кое-что значит.

- А, понятно, - хмыкнула она. - Вы не стесняйтесь, заходите в гости.

- Да зайдем, зайдем, - махнул рукой Сарумян. - Вот скоро мимо пойдем, по дороге заглянем.

Кабан наконец-то отстала, пойдя докапываться до других сталкеров, а Сарумян придвинулся ближе ко мне.

- Вот что, Даша. Я тут подумал, и понял, как бы нам с твоей “монолитовкой” не влететь по крупному. Если за адептов примут - не отвертимся, а с ними здесь разговор короткий.

“Адептов”? Я сделала себе пометку в памяти, расспросить поподробнее.

- Я вот чего предлагаю, - продолжал он, - давай паре сталкеров подкинем, посмотрим как они отреагируют, а там может и сами попробуем толкнуть.

Я только плечами пожала. Здесь ему доверия больше, считает что именно так надо, пусть так и будет.

- О, Феникс, здорово! - обрадовался Сарумян вошедшему. - Садись к нам!

Подсевший сталкер впечатлял своими габаритами, необычным снаряжением и густой бородищей в пол-лица. Я только в уголок забилась, пока они друг другу бурно радовались и свои дела обсуждали. А уж в какой момент пузырек с “монолитовкой” на краю лавки оказался - не скажу. Не заметила, хотя следила.

- Хей, Сарумян! - к нашему столу снова подошла Кабан. - Ты вроде к нам собирался? Значит сейчас и пойдешь. И девушку... Дашу, да? И Дашу с собой бери.

Сарумян

Стоя перед дверьми оружейки я обернулся. Вот ведь незадача, хотел я чтоб колбу эту какой нибудь новичок нашел, но по закону подлости естественно самый хитрый и самый быстрый, а именно Феникс. Вертел бывалый сталкер колбу эту, размышлял, да потом в рукав спрятал. Успел он заметить, что после меня она осталась или нет? Ладно, поживем увидим, он поспешных выводов не сделает.

Из глубины зала, довольно быстрой походкой ко мне приблизился сталкер. Вроде Рамхат его зовут, достаточно давно Зону топчет, но раньше редко пересекались. Пристроился рядом и когда на нас никто не обращал внимания зашептал на ухо.

- Выручай, эту карту надо срочно доставить на Свободу, командиру. Это очень важно, он тебя отблагодарит. Только спрячь понадежнее.

И так же быстро растворился в полумраке бара. А я рукой нащупал, что он мне в подсумок запихнул. Бумага. Неровные края. Переложив карту в потайной карман подсумка, делаю вид что просто поправляю одежду. Рамхат хороший сталкер, косяков за ним не водилось. Сделаем уж доброе дело, тем более и плата от командира Свободы обещана. С такими мыслями я и двинулся в открывшуюся дверь оружейки.

Был уже поздний вечер. Наш длинный караван держал путь в сторону базы Бандосов. Слишком длинный, стволов больше конечно, но и шуму порядочно. Мы с Дашей попытались встроиться в центр колонны, но наши действия пресекла Кабан.

- Эй Сарумян, а ты куда? Ты думаешь мы тебя вот так провожать взялись? А ну-ка дуй в голову и смотри там в ПДА внимательнее!

Ну что же, я даже не рассчитывал на такую щедрость, как бесплатная прогулка до базы. Поработаем. Вроде змейка людей бодро двигается, постараемся не сбавлять темпа. Даше я сказал идти в двух метрах сзади и внимательно смотреть по сторонам. Если я как-то странно себя поведу, то отпрыгнуть назад. Ну и смотреть на мои жесты. Ей надо учиться ходить и слушать Зону.

Не считая бьющих в стороне аномалий, прошли все нормально. Вот и база Бандосов виднеется. Даже слышны приглушенные бетоном, но характерные разговоры. Зайдя внутрь базы я сдал пистолет на стойку и мы впитали в себя добрые и не очень взгляды.

- О! Сарумян! А говорят ты с наукой ушел! Ничего себе какая ляля с тобой! С тобой, а старый бес?

- Здравствуйте Мотя, - улыбаюсь я знакомому бандосу, - Это Даша, со мной да. А наука ушла, да я вот вернулся, дела кое-какие завершить.

- Ох, деловой, ёпт! Ладно, располагайтесь, мы нынче добрые! Праздник у нас завтра. Скоро и сами валить из сектора думаем, внатуре. Кстати дело есть, слушай чё надо. Ща посидите, выпьете, поиграете, а потом сгоняйте-ка до Свободы. Пилюльку там найдешь, она у них лепилой, кое-что передаст для меня, - не с просьбой, а более в приказном тоне говорит Мотя.

- Понял, сделаем. Мотя, мне бы Павла повидать, дело важное есть для вас, - шепчу ему я.

- Прям вот Павла? Ладно, спрошу, - нехотя соглашается Мотя и уходит в сторону вечно закрытой двери.

- Ой, вольнички! А не хотите ли попытать удачи за моим шикарным столом? - раздается мелодичный голос.

- Здравствуйте, Соня! Конечно хотим!

И мы присаживаемся за игровой стол Сони. Сколько ж я здесь проигрывал. Ну и выигрывал, бывало, тоже. Но спускал, конечно, больше. Даша пытается понять запутанные правила игры, я тасую фишки, а сам в мыслях там...

Дело к Бандосам было и правда важное и, если прокатит оно, то можно хорошо денег поднять. Как бы странно это ни звучало, но однажды я нашел золото. Вот место такое в Зоне отыскалось странное, много на той полянке предметов было в позолоте, листья, банки, но лежали прям куски откровенно напоминающие золото. Набрал я их тогда прилично, но вот что с ними делать? Узнать, золото ли это, можно только тут, у Бандосов. Да и нужно оно только им, я думаю.

Из задумчивости меня вывел толчок в плечо.

- Эй вольнота, ты кое-кого повидать хотел? - говорит мне человек в кожаной куртке и балаклаве, которому я утвердительно киваю головой.

- Ну пошли, знаешь чё делать, - и протягивает мне черный мешок.

- Даш, будь тут, я постараюсь быстро. Играй и постарайся ни во что не влипнуть, - быстро говорю Даше и напяливаю мешок на голову.

Меня бесцеремонно хватают за плечо и ведут коридорами. Путанные они или нет, не знаю. Может, для важности, на месте в одной комнате кручусь. Но уважить секретность надо. Послушным бараном захожу в очередную комнату, где меня пихают на стул и стягивают мешок. Стол с множеством бутылок, еды и оружия, пара бандитов. Недалеко от меня сидит Павел. Ну или Паша, как тут говорят. Короче, тот кто мне нужен. Морская фуражка, тельняшка, рядом его любимый “Маузер”.

- Ну, чего искал? - быстро спрашивает он.

- Здравствуйте, тут такое дело, нашел я кое-что. Думаю, вам будет интересно, - стараясь тоже быстро, говорю я.

- Ну так чего кота за яйца тянешь? Показывай!

И я высыпаю на стол несколько блестящих желтых кусочков овальной формы. В глазах бандитов мелькает жадный огонек и ухмылки.

- Это то, что я думаю? - говорит Павел.

- Я, честно говоря, не знаю, очень похоже, вот я и принес, знаю у вас специалисты есть. Ну и вам оно нужнее, - отвечаю ему.

- Адвокат, ты же у нас это, специалист, ну-ка посмотри?

Один из бандосов берет золотой кусок и прикладывает его зубами. Даже хруст небольшой слышен.

- Вроде оно, - резюмирует Адвокат.

- Сарумян, а чего хочешь-то за него? - уже мягче обращается ко мне Павел.

- Да дело в том, что оно то мне не нужно, если за это заплатите и то рад буду. Дело в том, что я знаю где еще таких найти. Но туда рейд готовить надо. За небольшой процент бы отвел.

- Рейд это конечно хорошо, но пока не знаю даже, внатуре. Суета эта в секторе мне не в кайф. Значит так, вот тебе за эти куски немного. Про рейд я подумаю, ты загляни позже. И еще дело такое есть. По какому то хреновому совпадению, про золото Буль интересовался. Ты как в баре будешь, узнай, и скажи ему что это я спрашивал, - говорит мне Павел протягивая небольшую скрутку купюр.

- Понял, сделаю, - говорю я, едва успевая убрать деньги, как на голову мне уже бахается черный мешок.

Обратная дорога по черным коридорам и вот я, уже без сопровождающего, стою в баре, а за спиной хлопает закрывающаяся дверь. Тут все без изменений: кто пьет, кто телевизор смотрит. Но, главное, Даша на месте, все также с Соней играет. Только вольник к ним еще присоединился. Подхожу к столу, а Даша так загадочно улыбается.

- Ой! Вернулся уже! А вот Дарья к нам на работу устроилась, - ошарашивает меня веселая Соня.

Даша

Ну как сказать "устроилась"... ну как сказать...

Но глядя на отвисшую челюсть дядьки Сарумяна, понимаю, что надо как-то объяснять.

Я ведь и играть-то не собиралась, и не умею я в "очко" и ставить нечего, кроме той окаянной “монолитовки”. Но вспомнился мне техасский покер, как неделю от нечего делать в него рубились в универе. Слово за слово, карта за картой, Соня правила попросила объяснить, я колоду в руки взяла, и... В общем, опомнилась я, когда крупье меня стажером обозначила и велела на следующий день на работу выходить.

Да какая мне работа, мне б врача найти, мне б дожить... а тут чего, джинсы протирать, вольников обувать?

А сказать я этого никак не могу, мысли скачут в слова не складываются, и перед Сарумяном неловко... Черт подери, стыдно попросту! Он меня выручает, доктора со мной ходит ищет, а я как свинтус распоследний.

- Так, погоди, Сонь. - Сарумян потёр лоб. - Нас Павел по важному заданию послал, понимаешь?

- Ну вот и сходи, а Даша пока тут посидит.

Пока они там между собой спорят, я бочком-бочком и на выход нацелилась. Только на пролёт спустилась, как...

Я никогда не думала, что умею так верещать. И уж точно не думала, что наткнусь на такое чудовище. Рост под два метра, лапищи с когтями, а на морде как осьминога прилепили!

Это я сейчас так спокойно рассказываю. А тогда меня, как на реактивной тяге внесло обратно в базу, буквально впереди собственного визга. Почти не глядя пронеслась вперед, в комнатку какую-то забилась. И понимаю, что со своим ножом мне ту пакость только щекоткой смешить!

А за моей спиной уже такая кутерьма, взрывы, грохот, визги нечеловеческие (я тише, клянусь!), пальба почем зря! Мамочки, страшно-то как.

Но вроде затихло. Высунула я нос из комнатушки, везде дым плавает, народ потихоньку выползает из-за укрытий, кто-то уже хоботастой дряни с открытым хребтом ногу отпиливает. Бэ, гадость какая!

- А кровососу башку отрежьте, можно на баре хорошо загнать!

Сони не видать нигде, только дядька Сарумян глазами на меня лупает ошарашенно.

- Давай-ка валим отсюда.

Да я ж разве возражаю?! Темнота на улице словно еще больше загустела, но по счастью до Свободовской базы было рукой подать.

Сарумян

Вот ведь заваруха когда надо было началась. Монстра совсем с ума сошла, как суицидники на стволы валят. Пока народ кровососа со снорком делил, сделали мы ноги. Добежали до Свободы, а там тишина. По лестнице поднимаемся и там тихо. Наверху почти у входа один боец нарисовался. Скинули мы пистолет и ножи, да в узкую щель прохода протиснулись.

- Вам кого, вольнички? - спросил свободовец.

- К Дяде Ги, срочное и важное послание, - говорю ему я, а переведя взгляд на Дашу, добавляю, - и к врачу вашему, Пилюлька же вроде? Тоже не менее важное.

- Так-с, ну к Пилюльке это вот в эту дверь, - указывает он, - А если Дядька нужен, то пошли со мной.

- Даша, иди к врачу, все расскажи и спроси может ли она что нибудь сделать? Скажи, все готова выполнить, что ей понадобится. А потом встречаемся здесь, хорошо? - говорю я Дашке.

- Хорошо! - даже как-то весело отвечает она, подходя к указанной двери.

А мы со свободяем идем дальше по коридору. Остановившись у одной из дверей он в нее постучал.

- Командир, тут вольник пришел, говорит дело важное. Оружие я забрал, - говорит в приоткрытую дверь он.

- Пусть зайдет, - слышен голос из-за двери.

Войдя в комнату, вижу поистине спартанские условия. Пара шкафов вдоль стен, несколько стульев. Посередине комнаты, под лампой, заваленный картами и бумагами стол, за которым стоит командир Свободы, Дядя Ги, в неизменном своем берете и копной волос. Веселый он мужик, да и командир хороший, в меру добрый, но и когда надо строгий.

- Ага, и ты тут еще. Ну, проходи, - улыбается он.

- Тут еще, Дядь Ги, успеем убежать, - подмигиваю ему. - Я, тут вот, вещь принес.

- Да погоди ты, - обрывает он меня.

И на стол бахается бутылка беленькой, сноровисто рядом возникают два стакана и блюдце с куском колбасы. Пока Дядька щедро плескает в стаканы, я нарезаю закусь. Молча поднимаем стаканы.

- За встречу! - декламирует он.

Опрокидываю стакан и как огнем по всему организму пробегает, добрым таким, не обжигающим, а мягко согревающим. И резкий свет лампы уже не такой яркий, а уютный такой, успокаивающий.

- Дядь Ги! Алаверды, - говорю ему я, откручивая крышку фляги. Он принюхивается и делает небольшой глоток, а за ним и я.

- Хорош коньяк, - с удовольствием отмечает командир, - ну так чего там у тебя?

- Да вот, Рамхат просил к тебе доставить, - говорю ему, доставая карту, - уверял что оно тебе важно.

Дядя Ги какое-то время изучает ее; удовлетворенно кивая, убирает в нагрудный карман, а из другого кармана достает пачку денег и кладет мне в руку.

- Спасибо, Сарумян, хорошее дело сделал. Тебе надо чего еще?

- Да вот вольница со мной, ей помощь врачебная нужна, но ею Пилюлька вроде уже занимается.

- Ну тут тебе моей протекции не надо, что же они, баба бабу не поймут? - ухмыляется Дядька Ги, - а ты если чего надо, заходи, помогу. Ну и если нужен будешь, весточку дам, забежишь поможешь.

- Спасибо Дядь Ги, рад был повидать, - киваю ему я.

- И тебе не хворать, - слышу в ответ, уже выходя в коридор.

Так, где тут Дашка осталась, первая дверь вроде. Что-то совсем Свободы мало осталось, куда подевались то все, коридоры пустые. А из-за двери слышались напряженные женские голоса.

Даша

- А тебе сюда! - и умчался вдаль по коридору.

Я осторожно сунула нос в медблок. Ну, по крайней мере здесь светло… и чисто. И оборудование имеется.

- Здравствуйте…

- Проходи, проходи, - замахала на меня руками медик. - Чего там у тебя, давай оперативно.

Объяснила я врачу Пилюльке (не, ну и правда, позывные здесь, конечно, дай Боже. Или "не дай Боже"?) свою проблему, и та меня быстренько в оборот взяла. Осмотрела, прослушала, карту мою почитала, таблетку какую-то сунула... и крови на анализ взяла.

- Вот что, Даша. У меня оборудования не так чтоб много. Завтра я схожу в нормальную лабораторию, там посмотрю что сделать можно. Во второй половине дня завтра заходи.

Я вспомнила слова Сарумяна, что надо что-то на обмен предложить:

- А вам что-нибудь нужно? - а сама аптечку щупаю, может ей пригодится. Аптечка у меня хорошая, я ее три дня дома собирала.

- Сочтёмся, - отмахнулась врач. - Иди, завтра зайдёшь, там и скажу, что нужно.

Выхожу, а сама еле улыбку сдерживаю. Есть шанс! Есть!

Сарумян

Приоткрылась дверь и в коридоре показалась Даша, в приободренном настроении. Ладно, видимо новости хорошие, потом обсудим.

- Пилюлька, здравствуйте, вольник, Сарумян. Мотя просил у вас кое-что для него взять, - говорю я девушке в белом халате, с очень яркими разноцветными волосами.

- Здравствуйте, да-да, секундочку, - и начала копошиться в одной из своих многочисленных сумок.

Пока она искала, смотрю на Дашу, слегка киваю ей, а она все больше расплываясь в улыбке кивает в ответ. Ну, значит есть результат, помогла Пилюлька или сможет помочь.

- Вот держите, Моте передайте привет, - говорит Пилюлька и протягивает нечто красное.

Шапка это что ли? Ладно, в рюкзак, его на плечи и в путь. В коридоре показывается веселый Дядя Ги. Прощаемся и в очередной раз благодарим за помощь. Спускаясь, Даша рассказывает, что у нее появилась надежда и я искренне рад за нее. Пусть Зона поможет, должна же хоть кому нибудь помогать?! Почему не ей, девчонке которая вынуждена искать исцеления в этом страшном месте? На всё воля твоя.

Выйдя со Свободы и чуть продвинувшись вдоль редких кустов, послышался крик, который, возможно, ужаснее рыка кровососа:

- Слава Монолиту! Смерть неверным!!!

И тут началось светопреставление. Взрывы, выстрелы, крики. Ночь Зоны озарилась вспышками и грохотом. Над головой очередью срезало ветку дерева и мы с Дашкой кубарем покатились в канаву. На четвереньках, как можно тише старались мы уползти подальше от боевых действий. На ходу открутил от Дашкиного рюкзака плащ-палатку и жестом указал ей яму, в которую она и плюхнулась. Показал ей пальцем молчать, и она испуганно закивала. Так, плащ сверху, листья, ветки. Вроде не видно. Сам же плюхнулся в ямку недалеко от нее и засыпался чем попало. Теперь вся надежда на маскировку и темноту. Хорошо что ночь безлунная, даже близко к нам подойдя, сложно будет в этих кучках грязи распознать спрятавшегося человека.

Стрельба и крики со временем стали стихать и отдаляться в сторону от нас. А вот ямку я себе выбрал не очень, на дне была противная холодная жижа, вся задница промокла. Плохо это. Выбравшись стал тихо и аккуратно разгребать Дашу. Молодец она, ни движения лишнего, ни звука. Молча указал ей в сторону разрушенного кинотеатра и она кивнула в ответ.

Пробирались долго и медленно, опасаясь нарваться на бойцов Монолита. Где-то недалеко противно хлюпал Кисель, который обошли стороной. А вот и костерок у кинотеатра, вольники вокруг. Тут-то я и почувствовал что ямку для лежки точно выбрал неправильно. Резко бросило в пот и потом озноб пробил все тело. Заболеть еще не хватало. Подойдя к костру и поприветствовав вольников, присели рядом.

- Даш, потрогай мой лоб.

- Ой, горячий, да у тебя температура!

- Эх, бывают тут и такие мелкие неприятности, но устранять их нужно, - говорю ей и наклоняюсь ближе чтоб прошептать. - Надо в схрон идти, у меня лекарства там есть, да и отдохнуть не помешало бы. Ночь в Зоне это время мутантов и прочей нечисти. Пошли?

- Я бы еще у костра посидела, погрелась. Послушать о чем люди говорят. Может по моему вопросу кто чего поведает. На одну Пилюльку рассчитывать не стоит. Ты иди, а я догоню, я дорогу помню. Иди, не переживай.

- Ну ладно, смотри аккуратнее, - говорю я ей и разворачиваюсь в сторону лаборатории Филина.

Почему я ее оставил? Все просто. Дорога и правда не самая сложная, дойти должна. А вот опыт ей нужен. Я ведь не вечен. Тут никто не вечен. А опыт в Зоне можно получить только практикой, вот пусть и учится одна ходить. Доберется. Должна по крайней мере.

Дорогой до схрона приятно для себя отметил что Жарка уменьшилась в размерах. Сама лаборатория встретила тишиной и разрухой. Филина не было на месте, его дверь была прочно заперта. А как там в схроне? Дверь не открывали, щепка в косяке так же торчит, как я ее ставил. Приоткрыв дверь увидел наши с Дашкой нехитрые пожитки, все целое, все на местах. Порывшись в нычке выуживаю порошок жаропонижающего и вытряхиваю его себе в рот. Отличное средство, за несколько часов на ноги поставит. Главное поспать хоть немного. Кутаясь в спальник понимаю что жар приличный: озноб такой, что все тело трясет. Надо заснуть, главное сейчас провалиться в сон.

Чуть позднее уже на границе сна и яви, чувствую как холодная рука трогает мой все еще горячий лоб. Даша, добралась все-таки, молодец! Внезапно становится теплее, лекарство что ли подействовало? В лицо утыкается кусок мягкой и теплой материи. Она меня одеялом что ли накрыла? А сама как? Пытаюсь открыть глаза и хоть что-то спросить, но сил уже не осталось. Порошок начал действовать и я провалился в глубокий сон.

А снилась мне снова Зона. Человек в очень ярком комбинезоне, прячущий за спиной одну из рук. Лицо мне его не знакомо… худощавое, с бородой, глаза очень строгие. Внезапно кожа его лица начала темнеть и ссыхаться, глаза закатились и на их месте остались лишь пустые черные впадины. Но я понимаю что смотрит он именно на меня. Почему мне вдруг кажется что я его знаю? Человек протягивает из-за спины вперед...нечто. Рука ли это? На ее месте что-то черное, большое и острое на концах. Вокруг этой гипертрофированной конечности летают черные и красные всполохи огня.

- Есть в нас кое что схожее, - низким, чуть хрипящим голосом говорит человек, - только у меня тут заключена сила, а у тебя бесполезный обрубок. Ты хочешь вернуть свою руку. Это возможно. Иди к истинно верующим и заслужи их доверие.

Я пытаюсь что-то сказать, но губы не размыкаются. А человек подходит все ближе. От него веет смертью и меня всего пробирает от нарастающего чувства страха. Внезапно он начинает кричать.

- Эй! Э-эй! Вставай! - а тело мое стоящее на месте начинает ходить ходуном из стороны в сторону.

Даша

Долго засиживаться не стала. Народ больше грелся у костра, чем слухами делился. Поднялась да пошла… хм, домой, получается. Забавно.

Тихо в Зоне. Иду, как учили, скользящим шагом, стараясь не хрустеть палой листвой. Получается средненько, но всяко лучше, чем топать напролом. Место где аномалию запомнила - обошла по широкой дуге, не хватало вляпаться. Колодец открытый обогнула, постаравшись отогнать мысль, что в коллекторе тоже может всякая дрянь водиться. А вот и пожарище наше...

Дрыхнет Сарумян, без задних ног дрыхнет. Лоб горячий, сам калачиком свернулся, мёрзнет. Ох, бестолочь сталкерская, хоть и дядька. Спальник у него тонюсенький, хрень какая-то, а не спальник!

Затеплила свечку, пусть хоть воздух прогреется, развернула свой спальник и два одеяла. Укутала его трясущегося, потрогала лоб, уже холодные капли на нем. Укуталась сама. Да и...

Доброе, блин, утро! Проснулась от качественного такого пинка в лодыжку, чуть сдачи на автомате не отвесила.

Сарумян во сне мечется, зубы стиснул, аж скрипит! Кошмары мучают?

- Эй, э-эй, вставай, - и тряхнула легонько.

Подскочил, глаза шальные.

- А?! Где этот?!

- Кто?

- Мужик с рукой.

Пощупала на всякий случай лоб. Не, температуры нет, значит просто до конца еще не проснулся.

- Нету тут мужика с рукой. Есть без руки, надо?

Ой, чего это я? Никогда сходу людям не хамила, а тут вдруг... с бандитами вчера переобщалась, не иначе.

Сталкер сделал "брр", протер глаза и принялся выбираться из одеяльного кокона. Недоуменно нахмурился:

- Погоди, это что, твое одеяло? А ты как спала?

- Да уж лучше чем ты, я запасливая. А спальник свой выкинь в ближайшую яму, в нем и околеть недолго.

Он на пару секунд прикрыл веки.

- Спасибо, - неожиданно твердо произнес он. - Не ожидал.

- Почему не ожидал? - растерялась я.

- Знаешь, Даш, тут такое место. Никто тебе за просто так ничего не даст, все подвоха ждешь. И простейшее проявление заботы становится таким же редким как Золотая Рыбка. Артефакт такой, очень редкий и очень дорогой. Так что спасибо тебе, второй раз уже выручаешь… я твой должник.

Удивление здесь становится моей привычной эмоцией. Да что такого-то? Вспомнив о его тяжком пробуждении, решила спросить:

- Гадости снились?

- Да ну, - неопределенно отмахнулся он. - По Зоне побродишь, насмотришься... бывает, в общем. У тебя планы есть?

- Неа, дя… Сарумян.

- Я ж просил!

- Да помню, - смутилась я. - Но ты ж на сколько там меня старше?

Сарумян расфырчался, прошипел что-то страшно недовольное и ужом свинтил из комнатки.

Вернулся он достаточно быстро.

- Значит так, Дашк, сейчас мы с тобой пойдем чего-нибудь заточим...

Мне тут же представились ряды осиновых кольев и печальные кровососы.

- А потом надо будет побегать, поработать. Сталкера ноги кормят, слыхала такую поговорку?

- Там вроде про волка было.

- Поверь, рыжая, тут и без волков есть с кем за хабар закуситься.

В Баре было тихо и даже не особенно накурено. В уголке дрых какой-то долговязый парень в комбезе. Вот кому только позавидовать... И не мерзнет же.

- Однако, расщедрился сегодня Буль, - одобрительно заметил сталкер, подцепляя гнутой вилкой яичницу. - смотри, даже кофе сварил.

Кофе отдавал полынью... М-м-мда, не отдавал, а прямо скажем - разил, ну да ладно. "Чернобыль" - это вроде как и есть "полынь" по украински. Будем считать, что уместно, но поинтересоваться что с ним такое, все же стоило. Но у стойки уже какой-то вольник расспрашивал бармена:

- Буль, а почему у тебя в кофе сегодня словно носки полоскали?

Бармен мрачно глянул на парня:

- А это помощник мой, Юра, абсент вчера варил.

- А, ясно... Погоди, в смысле "варил"?!

- В коромысле! Все кастрюли пропахли, видишь, даже завтрак пришлось на сковородке делать.

- А ты что же, не видел?

- А я спать ушел, я не железный тоже. А сам он вон чистит сидит.

Несчастный Юра, в здоровущем поварском фартуке сидел согнувшись в три погибели над огромной кастрюлей и возюкал по ней чем-то вроде огромной мочалки .

- А абсент-то остался? - не преминул поинтересоваться сталкер.

Буль глянул ну очень выразительно:

- Вылили.

Вернувшись, я уныло взглянула на чашку с как выяснилось, не слишком съедобным кофием. Да, пить это я теперь не рискну.

За наш столик подсел какой-то мужичок. Сталкер - не сталкер, местный вроде, но не из группировок. Плащ песочный, брюки плотные... На Кузьмича из "особенностей национальной охоты" похож, только треуха не хватает. Не разбери-поймешь, в общем.

- Девушка, у меня к вам деликатное дело... вы бы не вызвались поработать почтальоном?

- Почтальоном? - да чего бы нет-то, до пятницы я совершенно... кхм.

- Да. Вы понимаете, у меня... я хочу передать письмо для Сони-крупье, может вы ее знаете?

Еще бы я ее не знала! Ох-х, как же не хочется туда идти, но надо, надо... с такими людьми ссориться - себе дороже.

- Письмо-то хоть без оскорблений?

- Что вы, что вы! - замахал на меня руками мужчина. - Совсем наоборот! Но тут такое дело... я не очень силён в признаниях... а вы девушка, вы меня поймёте.

- Так что нужно-то?

Оказалось, составление любовных писем и не моя сильная сторона. Но за что только не платят в Зоне. Пришлось изворачиваться.

Получилось вроде бы весьма пристойно. Вдобавок адресант вручил для передачи Соне букет из Цветов Зоны. Такие, как он с гордостью отметил, стоят очень долго и не вянут. А уж найти их в октябре, как я поняла, это вообще редкостный подвиг.

Письмо я убрала в рюкзак и задумалась. Ну, цветы и признание, это хорошо... но не дай бог у Сони настроение все ж не повысится, как я отмазываться буду? Надо что-то посолиднее.

Сарумян

Пока доедал последний кусок яичницы, чуть инфаркт не схватил. Крепкая ручища легла на плечо, оборачиваюсь, а там наемник, синий комбинезон, лицо балаклавой скрыто.

- Ты ж Сарумян?

Мычу что-то со страху, головой неуверенно киваю.

- Ну-ка, отойдем за последний столик. Поговорим, - безапелляционно говорит он.

Только и успеваю заметить испуганное Дашкино лицо, да и у самого наверно такое же. Не к добру этот наемник. За столом он сразу переходит к делу.

- Твоя вещь? - и из кармана выуживает жетон. А я сразу руку к груди… мать твою, нет на мне жетона. А он его переворачивает и там, конечно, по закону подлости "Сарумян" и написано.

- Ну, наверно, мой, а может чужой чей... - бормочу я.

- Ты мне пургу свою не толкай давай! Или ты еще одного Сарумяна знаешь?

- Ну, я не знаю, но все ж бывает...

- Короче так, вольник, - начинает закипать наемник. - Жетон это твой и сейчас ты мне ответишь на пару вопросов. Первый: откуда у меня твой жетон? Второй: знаешь ли ты сталкера Шомпола?

Вот блин, вот я влип, где ж я его потерял? И прям потом прошибло. Когда сейф тот маленький нашел у разрушенной лаборатории, за пазуху я его пихал, могла тогда веревка жетона порваться. Зараза, чертов сейф, ведь так и приныкал его недалеко у колодца, да и руки до него так и не дошли с этой первой эвакуацией. Что ж ему сказать? Шомпол еще какой-то.

- Господин наемник, ей-богу, потерял наверно где-то. А Шомполов тут не встречал, разные бывают, но вот чтоб прям Шомпола не припомню, - говорю ему, и сам понимаю, что ни слову он не поверит.

- Ясно все с тобой. Если что вспомнишь, ко мне подойдешь, - говорит он, убирая значок и резко отходит к столику занятому наемниками.

Возвращаюсь к Даше за столик я медленным шагом и уже с заметно кислым лицом.

- Что-то случилось? - шепчет она.

- Да не знаю даже, но нам лучше бы сейчас уйти, только резко вещи не собирай.

Стараясь не привлекать внимания и особо не торопиться, собираем свои нехитрые пожитки и двигаем в сторону выхода. По дороге стараюсь незаметно посмотреть на столик наемников, вроде сидят, не дергаются, на нас не смотрят. Получив в оружейке обратно пистолет, проверяю магазин. И вот за эти две секунды и возникают рядом с нами наемники с уже занесенными ножами. Вот и все...

- Так, вы девушка идите дальше, - говорят они Дашке, - А ты, Сарумян, давай ствол и к стене направо.

Опять ее глаза. Удивленные что ли. Надоело уже наверно постоянно пугаться. Шепчу ей: "Иди, иди", и провожаю совсем уж грустным взглядом.

Даша тем временем

Увели синие моего напарника. Вот и что мне теперь делать, одной- одинешенькой? Только я настроилась сесть в уголок да пожалеть себя несчастную, как будто в бок меня кто толкнул. А чего это я несчастная? А чего это я, сама что ли ничего не сумею? Как в Зону шла, не ждала что меня тут с пирогами поприветствуют, а встретила доброго человека и расслабилась? Не-е, Дашенька, давай-ка ноги в руки, жопу в кулачок и иди!

А куда идти-то?

А туда, где любому вольнику рады, к костру. Там и новости узнать можно и вообще компания поприятнее. Попыталась я с высоты бара отследить куда напарника моего утащили, да не вышло. Деревья плотно растут.

Ну что ж, пошла я, как по ниточке, до вольничьей базы. А там как раз народу много, сталкера сидят, что опытные, что, как я, отмычки (Сарумян мне пояснял, что новичков как живые детекторы используют, чтоб самим в аномалии не лезть), разговаривают. И слух сам зацепился:

- ...самописец...

И как сложилось что-то в голове! Бортовой самописец же. Они на самолетах обычно, а тут как раз вроде как самолет над Зоной крушение потерпел, и вроде как искали его. Опа!

- Самописец, говоришь? - обращаюсь я к отмычке.

- Ну да.

- А можешь по карте показать где это?

- Не, по карте не могу, я только ногами прошёл.

И тут опытный вольник голос подает:

- А эту информацию можно хорошо продать!

"Продать?! Да у меня и нет ничего! Всех денег - пять рублей." Я вид делаю, что не слышу.

- А проводить можешь?

- И проводить могу, - усмехается отмычка. А опытный все не унимается:

- И денег за это срубить.

- Сочтёмся, - отмахиваюсь. Денег-то все равно нет, потом, когда Сарумян вернется, может выпрошу... в долг. - Тебя как звать-то?

- Малой.

- А я Даша.

Что нам, сталкерам? Подорвались, да пошли.

Буду честной, водил он меня кругами да спиралями. У меня может встроенного компаса и нет, да не узнать один и тот же валун к которому третий раз приходишь - невозможно.

- Ты точно дорогу помнишь?

- Ну... примерно.

Ох, ё, вожатый-провожатый... прёт по лесу как молодой лось, примерно с той же степенью напроломистости и шумности.

Зато везло нам по дороге ну просто феерически. Пугали меня аномалиями, так хоть бы одна встретилась! А вот сотку кто-то, видать, выронил... а мы прибрали, ибо не надо раззявой быть!

- И цветок бери.

Цветок тот я за пазуху припрятала. Не фонил и на том спасибо. Долго мы бродили, наконец вывел Малой меня к нужному месту.

- Вот сволочь, тяжёлый! - я с трудом удержалась чтоб не пнуть самописец. Ни вдвоём не уволочь, а мне одной и с места не сдвинуть, тут отряд нужен. Покрутилась я, повертелась, отметила ориентиры по карте, как вижу шевеление вдали.

- Ложись! - зашипела на Малого. Тот растянулся в листве, я тоже распласталась...

- Не люди, - заметил он. - Снорки.

Ну отлично, только этого нам для счастья и не хватало. Еще и эти твари... может ну нахрен, а?

Но заметку на карте сделала. Мало ли...

Не заметили нас монстры, ушли по своим монстрячьим делам. И мы с Малым задерживаться не стали, как рванули в другую сторону - только листва взлетела.

Чуть не споткнулась о головёнку с хоботом... Ёшкин свет, эти твари собственных детенышей жрут что ли?!

- Гадость какая!

- Гадость, - согласился Малой. - Кровосос, наверное, полакомился.

И тут меня как осенило:

- Малой, а хочешь героем быть?

- Это как?

- А это я про тебя легенду сочиню! Ты только не оспаривай, соглашайся со всем.

А сама уже ржу мысленно. На баре всякую ерунду покупают, может и это удастся толкнуть? Всё денежка. Сарумян порадуется.

Головёшка была не тяжёлая и не слишком грязная, не текло с нее. Я ее аккуратно в противогазную сумку сложила и запихала в рюкзак. Думаю, протухнуть не успеет, но надо бы побыстрее возвращаться.

Ладно, пошли мы дальше. Вроде места тихие, спокойные, соловей поёт… Да какой нахрен соловей в октябре, это ж у нас ПДА щелчками заливаются! Ой, лишенько!

- Давай бегом! Радиация шарашит!

А то я сама не вижу!

Однако жлобство внутреннее не дало спокойно пробежать мимо артефакта. У меня респиратор и перчатки, у Малого контейнер, в общем из двух недоделков одного сталкера собрали, артефакт запаковали и рванули дальше... а там магазин для АК лежит. Ну хабар же, как мимо пройти?

Мы когда с ним до бара добрались, у меня рюкзак не закрывался. А дальше был театр одного актёра.

- Ты не смотри, что молодой, - несу я. - Он на снорка с одним ножом, да в спину ему - хрясь! А там ж хребтина, нож осколками, мне вот... щеку оцарапало! - я продемонстрировала абсолютно целое лицо. - Так он не растерялся и голыми руками твари голову открутил!

И как хряпну об стойку головой с хоботком!

Посмеялся Юра-бармен, булевский сменщик, да дрянь эту выкупил. Уж не знаю на кой черт она ему сдалась, но лично мне приятнее как-то без нее ходить. Продали мы и артефакт, и магазин. Малому я и те деньги оставила, и доход от продажи. А взамен строго-настрого потребовала чтоб забыл, где мы были и что искали. Мне оно самой нужнее.

А информацию с отметками на карте я потом другому бармену загнала. В обмен на две гранаты.

Потом меня наймит в сторону отозвал. Хоть и чесался у меня язык спросить, куда напарника моего дели, да понимала, что огребу за такие вопросы по первое число. Наемника тоже самописец интересовал.

"Что б с тебя такого стребовать-то, друг ситный? О, придумала!"

- А давай платой за информацию станет услуга?

Я его удивление аж через балаклаву ощутила. А ты думал? Мне лекарство искать надо, ведь кто его знает, это может артефакт оказаться, а может ингредиенты по всей Зоне собирать придется. Мне помощь крайне пригодится. Тем более, хе-хе, профессиональных помощников.

Со скрипом, да согласился наемник. Вот и хорошо, вот и договорились. А Сарумяна всё нет как нет. Куда запропастился?

"Цыть, бестолочь. Он тебе в няньки не нанимался"

Не нанимался, да. Только боязно без него к бандитам идти. Они меня вроде как на работу устроили, а я... а мне не до этого, ну вот вообще!

Сходила я еще разок к сталкерскому костру, да только анекдотов похабных наслушалась, ничего толкового. И, здраво рассудив, что уж куда-куда, а в бар напарник точно явится, отправилась обратно.

На лестнице кипешь какой-то, то ли монстра лезет, то ли опять сталкеры чего-то не поделили, но поднимаются ребята с опаской, стволы наготове держат.

- Даша, давай быстрее проходи! - досадливо бросает Сарумян. Как и не расходились мы с ним.

Сарумян тем временем

- Ну что, Сарумян, не вспомнил ничего?

- Да нет, товарищи, если б вспомнил - подошел.

- А ну-ка убрал! - кричит второй наемник. А из прохода держа гранату вываливает вольник. Леха его зовут или Илья, не знаю даже, не работали вместе.

- А вы че вольника кошмарите?! - кричит он.

- Дурак, да тебя ж через минуту здесь катком переедут, - говорит ему наемник, который меня держит.

- Слушай дружище, убери гранату, иди своей дорогой. Нормально все, просто разговариваем, - обращаюсь я к сталкеру.

- Ну как скажешь, - и пулей, не убирая гранату, слетает он по лестнице.

- Блин, мужики, я его правда не знаю! С хера ли он гранату достал даже не ебу. Дурной какой-то, - пытаюсь оправдаться я.

- Ладно, проехали. Ты точно ничего не вспомнил?

- Нет, - отвечаю ему

- Тогда пошли в гости...

И вот идем мы через лес и поле. Я в середине колонны, передо мной два наемника и сзади еще один, а за ним вольники, парень и девчонка. Без происшествий дошли, видно натоптана у них тут дорожка. А вот и она, база Наемников, здесь когда-то ученым помогал. На пороге стоит рослый детина, командир их, сразу видно.

- Ой, кого я вижу! Сарумян, а мы тебя ищем, ищем, - говорит он.

- А чего искать-то, сказали б и сам пришел, - отвечаю ему.

- Ты-то просто так придешь. Ну что, сказал он? - обращается он уже к своему бойцу.

- Нет, говорит не помнит.

- Ну тогда иди сюда, - улыбаясь глазами говорит командир.

Толчок в спину, удар, темнота, мешок на голове. Волокут куда-то. Комната, сыро, воняет. Мешок сняли, а зрения не прибавилось. Резкий щелчок и луч света в лицо.

- Сарумян, давай без лишней болтовни, где потерял жетон и кто такой Шомпол?

- Да не знаю я, правда! Отвечал уже! Потерял где-то! И Шомпол мне никакой не известен!

Резкий удар в живот. Ох, как сожгло-то дыхание. Отплевываюсь, пытаюсь встать.

- Да ты сиди, сиди, дыши пока можешь. А я тебе сейчас сам все расскажу, - говорит командир. - Может Шомпола ты и не знаешь, но вот где жетон потерял - вспомнишь. Ты когда ронял его, я прям чувствую, услышал металлический звон, так?

Вот блин… Это их сейф что ли, про него он говорит?!

- Ну да, наверно звякнуло что-то, - говорю ему.

- Вот, а ты говоришь “не помню”. Вспоминай дальше. Звук от чего ты услышал?

- Ну… коробочка там может какая, или банка.

- Сарумян, я тебя сейчас вот прям тут буду очень мелко резать ножом, ржавым и тупым. Таким же тупым, как ты сейчас притворяешься. Говори быстро! - рявкнул он.

- Стойте стойте! Сейф там был маленький, с шифровальным устройством, сантиметров двадцать на тридцать, прям в этой лабе разрушенной рядом нашел! Да так и не узнал продать его куда, дел навалилось, - на одном выдохе выпалил я.

- Ну вот, вспомнил ведь!

- Так вы сразу бы и сказали “сейф”, а то Шомполы, Штопоры какие-то.

- Не твое дело, что нам говорить и что спрашивать. Значит так, сейчас тебе будет введен яд. Через два часа, если ты не примешь антидот, то подохнешь. С тобой пойдут два вольника, если с кем-то из них, что-то случится, то ты тоже сдохнешь, чуть позже. Для тебя один вариант:, в течении двух часов ты приносишь сейф и возвращаешь двух сопровождающих тебя вольников. Как думаешь, справишься?

- А без яда никак? Я не убегу, правда, - как можно более уверенным голосом говорю ему.

- Без яда никак. Последний раз спрашиваю, справишься?

- Да. Куда я денусь, - обреченно вздыхаю ему в ответ.

В этот момент в шею что-то не сильно кольнуло.

- Ну вот и все. Два часа пошли.

Как это я даже не заметил, что шприц уже рядом с моей шеей. Выволокли на блокпост. Увидел я спутников своих, те же самые вольники с которыми сюда шли.

- Помни, два часа! - крикнули мне вслед.

И мы опять в пути. Вольники, что шли со мной, были молчаливы. Присматривают чтоб не слинял. Оно и понятно. Ладно, мне им тоже нечего сказать. Так и шли молча обратно, практически той же дорогой, лишь изредка меняя маршрут, сверяясь с ПДА. Проскочив последнюю “жарку” по большому радиусу, подошли к лаборатории.

- Прикрывайте меня тут, мне нужно вон к тому колодцу, - шепнул я им.

Они быстро заняли позиции перекрывая друг другу сектора. Это либо очень дисциплинированные вольники, либо... Ой, ну их, не хочу в эти дела лезть. Разрыл схрон свой. Слава Зоне на месте сейф! Быстро прячу его в рюкзак и возвращаюсь к своим временным спутникам.

- Готово, можно двигать назад, - говорю им.

Кивок головы и, перестроившись, возвращаемся к базе Наемников. Курсируем мы что-то, как автобус по маршруту, нехорошо, но и в этот раз повезло. Дошли обратно без особых приключений.

- Принес?

- Да, - киваю командиру головой.

- Ну давай, чего тянешь!

Вытаскиваю из рюкзака черный металлический ящик. Он утвердительно кивает головой, проверяя шифровальный диск и передает кому-то из своих бойцов. Меня подводят к стене, а командир тем временем что-то обсуждает с вольниками, которые шли со мной. Подойдя, он кивает бойцу, и тот делает мне укол в шею.

- Ну вот, молодец, справился. У лекарства побочка есть, голова немного поболит, так что ты уж потрудись себе аспирину найти. Ну и постарайся нам больше не попадаться, мы не всегда такие добрые, - говорит мне командир напоследок.

- Все понял, спасибо, товарищ командир. Я пойду?

- Ну иди.

Подходя к двери, дорогу мне закрыл еще один вольник в новенькой “Заре”, раньше я его не встречал.

- Слушай сюда. Болтнешь кому, что делал и что тут видел, мы тебя из-под земли достанем, понял?

- Да, понятливый, - отвечаю на выдохе.

Интересно, что за перец такой важный нарисовался? Но это потом. Надо ноги делать. Изредка оглядываясь, с опаской, что в спину заговорит пулемет, удаляюсь. Ускоряя шаг иду по протоптанной наемниками тропинке, кое-где встречаю вешки, обозначающие безопасные проходы. Вешки это хорошо, но, конечно, до ближайшего Выброса. Вот уже и лестница в бар видна. Ох… ну и дела, аж вспотел. И голова все сильнее болит, надо аспирин найти быстрее.

Подходя к зданию бара останавливаюсь у одной из стен. Тут в кирпиче плохо держащемся есть у меня нычка. Оглянувшись, осматриваю окрестности. Вроде никого. Вытаскиваю кирпич. Так что тут у нас? Банеоцин, бинт, уголь. А вот и он, аспирин. Кидаю таблетку на язык и запиваю из фляги. Теперь будет лучше.

Наверху, в баре, совсем мало народу, и Даши, как назло нет. Буль за стойкой подмигнул и поманил рукой.

- Слушай, сталкер, дело есть. Давай контейнер.

Передаю ему контейнер и он из другого в мой перекладывает… золото.

- Это то о чем я думаю, Буль?

- Ага, оно, только фонит немного, - говорит бармен, закрывая контейнер и передавая его мне, - неси в темпе вальса бандосам, найдешь там Пашу или Пахана. Скажи, если интересует их это, пусть придут. А еще скажи, что с чемоданчика этот кусок. Обязательно скажи, не забудь.

- А Павел как раз мне вчера говорил зайти сюда и спросить у тебя про золото, да не успел я. Это именно оно?

- Ага, есть у нас общий интерес. Ты только шустрее давай.

- Понял, сделаю, - говорю я ему.

- Вот тебе за работу, - говорит Буль и выкладывает три двадцатьпятки, - давай, одна нога здесь, другая там, только не порвись.

И ржет, подлец, прямо в лицо. Ладно, мы не гордые, может и бандосы чего накинут. Двинулся я в путь, солнце еще высоко, идти по лесу одно удовольствие. Знай только очаги радиации да аномалии обходи. Что-то они совсем иссякать стали. К Выбросу дело, ей-богу.

На базе Бандосов как всегда веселье, музыка, по телевизору фильм какой-то комедийный идет. Замечаю подпирающего стену знакомого бандита.

- Приветствую Мотя! - и достаю из рюкзака красный предмет, - вот Пилюлька передала и привет тоже.

- О! Ну спасибо! Денег нет, вот гранатой разжился. Угостить?

- Если только чеку не у себя оставите, - улыбаюсь ему и Мотя ухмыляясь в ответ, отдает мне “феньку”. - Мотя, подскажите, мне бы с Павлом поговорить.

- Ну так поговори, сталкер. Передал, что я просил? - раздается сзади.

Из двери выходит Павел, редко я его видел тут, при всех, но видимо дело какое-то.

- Павел, да, тут вам кое-что передали, только контейнер нужен, - говорю ему и приоткрываю свой контейнер.

- Ох ё-моё, сталкер, ты откуда берешь его?! Ты чё внатуре клондайк с золотом нашел? - восклицает бандит.

- Да не мое это. Это Буль вам передал. Фонит оно немного, потому и в контейнере. А еще просил передать, что оно из чемодана какого-то. Вы должны знать. Ну и говорил, что если интересует, то к нему просит пожаловать.

- Из чемодана? Хм-м-м... Знаем мы за один чемодан. Ладно, наведаемся к Булю. Он же тебе заплатил за ноги?

- Ну...да, - нехотя протягиваю я слова.

- Ну тогда свободен. И спасибо сказать не забудь. - отвечает он и утрачивает интерес к разговору.

- Спасибо, Павел, с вашего разрешения пойду.

Пока мы говорили, Кабан переложила золото и отдала мне пустой контейнер. Уже собирался уходить и решил попробовать узнать про Дашу.

- Соня здравствуйте! А девушка с которой я вчера приходил, Даша, она сегодня не заходила?

- А вот не заходила, что, кстати, очень мне не нравится. Вчера она на работу нанялась, а прям в первый день и исчезла. Нехорошо так.

- Да молодая она, может застряла где-то. Я, если встречу, обязательно передам и она придет, - с чистым сердцем вру ей я.

- Да-да, передайте, - и Соня, тасуя колоду, продолжает игру с двумя вольниками.

Спускаюсь по лестнице на улицу и натыкаюсь на четверых бойцов Свободы, проходящих мимо. Они увидев меня замирают и, направляя на меня стволы, призывно машут. Что такое “не везет” и как с этим бороться? Семенящим шагом подхожу к ним.

- Сталкер, помощь твоя нужна, - говорит один из свободовцев. - Знаешь где Темные тут обитаются?

Темные. Мистическая группировка. То ли люди, то ли мутанты. Ходят всегда в черном, а лица чаще всего изуродованы ранами. С ними сталкиваться близко не приходилось. Но, говорят, при уважительном к ним отношении, а еще важнее - к Зоне, они не трогают. Даже, бывает, работу могут подкинуть. С хорошей оплатой.

- Примерно где обитаются знаю, но сам там не был, - отвечаю ему.

- Слушай, там у Ги проблема, нам к Темным надо, проведешь?

- Ну если у Ги проблема, то проведу конечно, - говорю я и становлюсь впереди отряда, показав им рукой направление.

Свободяи все понимают без слов. Один боец идет рядом со мной, а трое прикрывают бока и тыл. Движемся довольно быстро и достигнув одного из перекрестков я поворачиваюсь к идущим сзади.

- Вот короче, налево к Темным дорога, но говорят радиация там сильно бьёт, так что лучше быстро идти, - считая свое дело сделанным говорю им я.

- Тут вот дело какое, нам всем туда нельзя. Сходи до них и посмотри, нет ли там наших. И у кого нибудь из Темных спроси, можно ли нам подойти, пообщаться?

Вот же подстава, как же не хочется к ним идти. Но делать нечего, они сказали что у Ги проблема, а он мне не раз помогал - надо отплатить.

Пробираясь кустами все ближе к зданию Темных старался не шуметь. Главное чтоб я не ошибся и это их база была. В подтверждение моей правоты затрещал счетчик, радиация, не то чтобы сильно фонит, но все равно неприятно. Подходя к открытой двери поднимаю пистолет вверх. Мне навстречу движется человек в черной одежде. Крепкий такой мужик, с ирокезом черных волос и свежими ранами на лице. А за ним прям на крыльце замечаю бойца в комбезе Свободы. Но это не Ги, кто-то другой.

- Что тебе надо здесь, сталкер? - спокойным голосом, под треск моего ПДА, спрашивает Темный.

- Я извиняюсь, что нарушаю ваш покой. Там на перекрестке четверо из Свободы, они спрашивают можно ли им подойти, пообщаться? - говорю я, а руки предательски начинает потряхивать.

Вроде человек перед тобой стоит, ну рана на лице, с кем не бывает? Но чувствуется от него какая-то пульсирующая энергия, именно темная энергия. Хочется бежать от него на другой край земли. А еще запах. Запах горелой плоти.

- Передай им, что не надо приходить. Мы скоро сами к ним придем. С их человеком, - говорит Темный, разворачивается и уходит в дверной проем базы.

Даже ни секунды тут задерживаться не стал и дело даже не в радиации. Выведу потом проверенным способом. Страшно тут у них. От монстра знаешь что ожидать, а вот от Темных... Что у них там в голове? Возвращаясь на перекресток застываю в недоумении. Нет никого. Ни окурка на дороге, ни пятна крови, как будто испарились бойцы. Да уж, мистика.

Перейдя дорогу, крадусь вдоль заброшенного здания. Так далеко я еще не заходил, надо посмотреть, есть ли что ценное внутри. Я не расслышал ни звука, ни шороха. Только короткий, сухой щелчок и руку мою обжигает болью. Падаю, зажимая рану, пытаясь вывернутся так, чтоб увидеть откуда стреляли. Но асфальт, разлетающийся от выстрелов слева и справа от меня, прекрасно дает понять, что голову поднимать не стоит. Так и лежу лицом вниз, зажимая руку и причитая: "Не стреляйте, не стреляйте". Рядом послышалась поступь в тяжелых ботинках.

- Что ты забыл в наших краях, презренный червь? - слышу я жесткий голос сверху.

Вот и приплыли. Монолит. Ну что же, видимо сам того не ведая, поверил в тот сон и ноги сами привели меня сюда. Теперь главное не умереть на полпути до цели.

- Не убивайте! Не убивайте! Я сам к вам шел! Мне нужна помощь, я что угодно для вас сделаю! - быстро затараторил я, пытаясь заинтересовать бойца.

- А нужно ли это нам? Впрочем, сейчас узнаем, - сказал он и резким рывком поднял меня.

Рука сильно кровоточила, непонятно, прошла ли пуля навылет. Толкая меня вперед, монолитовец вывел меня к двухэтажному зданию, на крыльце которого я заметил что-то в духе блокпоста и двух бойцов в такой же пятнистой, черно-серой форме, которые держали меня на прицелах автоматов. Не доходя несколько метров до здания, я получил удар по ногам и упал на колени. Мой сопровождающий отошел в сторону, а его место занял другой боец. Быстро посмотрев вверх, я заметил огромную фигуру и спокойные и пронизывающие глаза под маской.

- Ты хотел что-то сказать, червь? - услышал я спокойный, даже мягкий голос.

И тут я выдал все что помнил, и про сон, про ученого в яркой одежде, про руку, про протез, что идти мне больше некуда и что готов сделать для них все что угодно. Человек надо мной какое-то время молчал, а потом я услышал звук открывающегося клапана разгрузочного жилета.

- Юпитер в канале, Профессор, тут червь неверный, рассказывает какие-то сказки. Вам должно быть интересно послушать.

- Заведите его, - прозвучало в ответ.

- Можно я быстро перебинтуюсь? Кровь бы остановить, - не поднимая головы попросил я.

- У тебя 30 секунд, - прозвучало в ответ.

Я как мог быстро намотал бинт, с облегчением заметив, что пуля прошла насквозь и не задела кости.

А как только закончил, был лишен всего что было при мне, рюкзака, оружия и даже фляги. В сопровождении того, кто назвал себя Юпитер, я зашел внутрь здания и резким толчком был осажен рядом с большой кучей мусора. Вот только при ближайшем рассмотрении оказалось, что это скорее большой шалаш, составленный из досок, железных труб и прочего хлама, а внутри него находится какое-то оборудование, излучающее синеватый свет. А еще я почувствовал странную вибрацию. Волосы на руках встали, а по спине побежали холодящие мурашки.

- Чувствуешь ли ты что нибудь?

- Да, чувствую, как будто электричество по телу ходит, - ответил я.

- Хорошо что ты хоть что-то чувствуешь. Знаешь ли ты где ты находишься?

- Я так понимаю, что вы группировка Монолит.

- Расскажи все, что ты знаешь о нас, - потребовал Юпитер.

И я начал рассказывать, все что знал, помнил, слышал в баре. Про то какие монолитовцы кровожадные, какие тут зверства происходят и какие они фанатики. Слова лились из меня легко, сплошным потоком, как будто я это другу сталкеру в баре рассказываю. Это меня очень удивило.

- Все вы черви неверные о нас так думаете. Сейчас ты еще раз расскажешь зачем ты пришел, а потом я тебе расскажу что такое Монолит.

Я заметил краем глаза, рядом стоящую фигуру человека в белом халате, держащего какую то аппаратуру. Видимо это и был Профессор. Как только я закончил рассказ, он кивнул Юпитеру и вышел.

- А теперь ты узнаешь правду, червь, - сказал Юпитер.

Я не смогу сейчас ни повторить, ни вспомнить точно этот разговор. Юпитер говорил долго, спокойно и уверенно. А я иногда спрашивал, все больше удивляясь. Ноосфера, эксперименты, познание сути, служение истине...

Даже не знаю сколько времени прошло, когда он спросил: "Ты все понял?" А я утвердительно закивал головой. Я действительно все понял. Вот только если кому в Зоне такое рассказать, сразу к стенке поставят. Не поверят. Вот только я теперь верю. В великое дело Монолита. Я хочу помочь, помочь всем тем, кто еще ничего не понимает и как слепой крот копошится в Зоне, в поисках своих низменных удовольствий.

- Ваш случай меня заинтересовал. Я собирался провести подобный эксперимент с регенерацией тканей. Сейчас вы пройдете некий, как его некоторые называют, обряд. И, если вы присоединитесь к нам, то я помогу восстановить вам руку, - прозвучал у меня за спиной голос, видимо принадлежащий человеку в белом халате.

Радостное, возбужденное состояние, пробрало с ног до головы. Меня завели в абсолютно черную комнату, лишь посередине стены горел прямоугольник света. На голову был водружен светящийся обруч с проводами.

- Смотрите прямо на этот прямоугольник. Отрешитесь от всего. Сейчас я выйду, а когда вернусь, вы скажете мне только одно слово, - сказал Профессор, щелкнул тумблером и вышел.

Сначала ничего не происходило. Обруч на голове тихо гудел, переливаясь синим и красным, отсветы окрашивали пространство по бокам от меня. Прямоугольник света начал покрываться помехами, откуда-то пошел шипящий звук. А дальше образы и видения замелькали, то ли в голове, то ли изображением на прямоугольнике света. Много образов, страшных, жутких, противных. Резкие звуки сменялись мелодичными. Я не знаю сколько это продолжалось, но когда наступила темнота и тишина, я понял, что сижу с отвисшей челюстью с которой стекает слюна. Открылась дверь и человек в белом халате встал передо мной. Я сказал слово. Это мой голос? Ничего не понимаю. Что я сказал? Что со мной?

- Все завершилось удачно, пройдите за мной, - сказал Профессор.

Чуть шатаясь, я встал. Мысли более-менее приходили в порядок, я вспомнил, что я тут делаю, но еще глубже во мне сидело нечто новое. Теперь я знаю не только, что я тут делаю, но и зачем.

Профессор подвел меня к бойцу в пятнистой форме, который обернувшись оказался девушкой. Внимательные, строгие глаза, черные волосы, каскадом идущая челка.

- Сестра, наш присоединившийся брат желает исполнить волю Монолита, а после этого мы поработаем с его рукой, - сказал Профессор и ушел.

- Здравствуй, брат, - сказала девушка властным голосом, - Монолиту угодно чтобы ты узнал схему здания Наемников, расположение комнат, камеры, огневые точки и количество бойцов.

- Я все понял, сестра, я исполню волю Монолита, - прозвучал мой глухой голос.

- Тебе что-нибудь нужно для успешного выполнения Его воли? Деньги? Оружие?

- Нет, у меня все есть. Единственное что мне нужно, обработать мою рану, - ответил я.

- Какую рану?

Я посмотрел на руку и только сейчас заметил свежие, белоснежные бинты. Пощупав то место где прошла пуля, я не почувствовал боли, а повязка даже не была пропитана кровью. Когда же это они успели? Чудеса прям! А девушка едва заметно усмехнулась, видя мою растерянность.

- Я готов к выполнению задания, сестра.

- Иди брат. Во славу Монолита! Алекс, проводи его, - сказала она и ушла.

- Во славу Монолита! - в спину ей повторил я.

Забрав свое снаряжение, отправляюсь в путь. Молчаливый боец указал мне рукой на здание, возле которого меня ранили недавно. В голове проскользнула мысль что там сейчас безопасно и это лучший путь отхода. Или это не моя мысль?! Молча кивнув тому, кого назвали Алексом, я ушел из этого мистического и теперь столь родного мне места.

Дорога до базы Наемников была быстрой и безопасной. Аномалии будто расступались передо мной, а монстры словно не замечали моей уверенной и быстрой походки. Вот и здание необходимое мне. Пробираясь аккуратно в высокой траве я занял удобное место для наблюдения. Достав из подсумка лист бумаги, набросал схему первого этажа, как ее запомнил. Так, две камеры слева и справа от крыльца. Перекрывают друг друга. Пулеметная точка, два бойца в синих комбинезонах. Еще двое растягивают колючую проволоку. Плюсуем тех кого я видел тут еще днем. Узнавать план второго этажа, помня угрозы главы Наемников, было бы самоубийством. Думаю, добытая информация поможет сестрам и братьям.

Сделав все пометки на бумаге, иду в обратным путем. Задание, надеюсь, можно считать выполненным. Но есть еще важное дело. Даша. Ее надо привести с собой. Если Профессор обещал помочь с восстановлением руки, то и ее болезнь, возможно, удастся вылечить. Но сама она не пойдет. Надо что-то придумать.

Словно видя Зону в новых цветах, плавно и быстро дошел я до бара. Слава Монолиту, на лестнице мелькнул красный хвост. Она поднималась осторожно, с парой сталкеров по лестнице, а я нагнал ее сзади.

- Даша, давай быстрее проходи! - а сам внутри улыбаюсь, теперь я смогу ей помочь, хочет она этого или нет.

Даша

Надо мной всё еще дамокловым мечом висело обязательство явиться к Бандосам. Чтоб их всех, с их бесцеремонностью! И письмо еще это. Ох-х…

- Ну что, чем занималась, пока меня не было? - сталкер откупорил флягу и отхлебнул, внимательно глядя на меня.

- Да так, ходила, изучала Зону. С Малым, вот, познакомилась, - я ткнула пальцем в скучавшего за дальним столиком отмычку. - Мы с ним набрали всякого.

- О-о-о, стоило мне отойти, у тебя уже всякие Малы-ые, - ехидно захихикал Сарумян. - Променяла меня на молоденького, да?

- А ты никак ревнуешь? - в том же тоне отозвалась я.

- Конечно! У меня-то молоденькой напарницы нет!

- А где ж она? - ненатурально удивилась я.

- А её кровососы съели, - страшным шёпотом поведал напарник, и снова приложился к фляге.

- А тебя?

- И меня съели!

Я не выдержала, рассмеялась. Всё в порядке, все живы. Даже мой постоянно тикающий внутренний таймер словно приостановился. Всё успеем, всё сможем.

- Ты куда теперь? Пилюлька говорила что-нибудь?

- Угу. Велела зайти сегодня. И это… Сарумян, мне к Бандосам надо, отмазываться.

Думала сейчас выскажет мне всё, что думает о моём умении вляпываться. Однако нет, кивнул только.

- Потому что сама не хочешь работать? Ну, ясно… На замену бы кого-нибудь привести.

Ну приплыли. Где ж я добровольца найду, который вместо хорошей добычи в Зоне, будет штаны на базе протирать? Хотя… Хотя-я!

- Малой! Малой, иди сюда.

Как я его уговаривала, улещивала, сулила хороший заработок, безопасность и приличное положение… сама почти поверила, в то что говорю!

- Соглашайся, Малой. Мы тебя до самой базы доведем, в безопасности.

Пока я расписывала отмычке прелести работы на бандитов, дверь бара приоткрылась и внутрь зашел отчаянно хромающий Филин в сопровождении двух долговцев. О чем-то коротко переговорил с барменом и собрался уходить, но тут заметил нашу компанию.

- О, Даша, Сарумян. Вы всё ещё здесь?

- Да, пока да, а вы?

- А я вот, - он указал на ногу. - Можно сказать производственная травма… Эвакуируюсь я.

Мы тепло распрощались, а у меня в голове словно щелкнуло.

Минус еще один человек, который мог бы мне помочь.

Сарумян

Выдвинулись из бара уже втроем. Солнце высоко уже стояло, припекало даже. Решили идти подальше от дорог, через лес. Я шел впереди, дальше Даша, а сталкер этот, Малой, замыкающим. Я несколько раз аккуратно оборачивался на него. Парень хоть и молодой, но шел правильно и со временем перестал я за спину переживать. Нравится мне лес в этом секторе, деревья не очень густо растут, идти можно достаточно тихо и быстро. Но и не голая поляна, если что, спрятаться за стволы и поваленные бревна можно быстро. Сзади услышал удивленное восклицание Даши. Обернулся и увидел как она вешает на плечо что-то в кожаном чехле.

Дождавшись, попробовал понять что это, но так и не узнал, что за приблуда такая. На мой вопросительный взгляд Даша ответила что вроде прибор какой-то, вдруг пригодится. Пожав плечами, я опять занял свое место в цепочке и мы двинули дальше. Добравшись до Бандосов поднимаемся по уже знакомым лестницам. В баре не сказать, что много народу. Соня за столом, как обычно, и Даша с Малым отправляется к ней. Моя напарница подходя извлекает из рюкзака какую-то бумажку и, вот неожиданность, букет цветов. Вручив все это Соне, она о чем-то начала шептаться с ней. Крупье сначала слушала ее с серьезным лицом, но потом засияла улыбкой и кивнула Даше.

- Во, Сарумян, ты мне внатуре все больше нравишься, появляешься тогда, когда надо, - говорит мне знакомый голос. Обернувшись вижу Павла.

- Снова здравствуйте, Павел, - говорю ему, а сам даже не знаю, радоваться ли его комплименту.

- Короче слушай сюда, - говорит он, и оглянувшись по сторонам продолжает чуть тише, - принесли тут мне одни вольники несколько вещей, среди них есть черепа какие-то, свечи, и уж совсем непонятные хрени. И вот чую я, что сперли они это все у Темных, слыхал я, что есть у них алтарь какой-то. Короче, смотайся до Темных и маякни им, что их вещички у меня, только скажи, что нам самим это принесли. Не хочу я с ними сейчас ссориться. Все понял?

- Да конечно, Павел, передать Темным что их вещи у вас, но вам самим их принесли какие то вольники, имен которых вы не знаете, - резюмирую я.

- В точку, сталкер, - улыбнулся Павел, - держи полтинник на быстрые ноги.

Павел неторопливой походкой отчаливает к барной стойке, а ко мне подходит улыбающаяся Даша.

- Ну как все прошло?

- Нормально, вот Малому работу дали, меня от работы освободили, - сказала она поправляя лямки рюкзака.

Мимо прошел Малой и уселся на стул у лестницы, демонстративно положив пистолет на скрещенные ноги.

- Тогда пора и честь знать!

Торопливо спускаясь по лестнице, пропустили мимо идущих наверх пару вольников. А сверху уже слышался голос Малого: «Руки в гору!». Ладно, этот не пропадет.

Когда мы подошли к базе Свободы, нас со второго этажа, из окна, окликнул один из их бойцов. На просьбу увидеть Пилюльку он утвердительно махнул головой и исчез за захлопнувшимся окном. На базе народу прибавилось. Сдав оружие, мы встали у двери медблока, в ожидании своей очереди. Дверь немного приоткрылась и в ней показалась цветастая шевелюра Пилюльки.

- Здравствуйте доктор!

- Здравствуйте Даша, заходите-ка оба.

В ее комнатушке, пропитанной запахами спирта и различных лекарств, было не то чтобы много вещей. По следам без пыли угадывались места где ранее стояло медицинское оборудование. В углу, привалившись к стенке, прямо на полу, сидел Рамхат. К его руке вела трубка одной из двух оставшихся в комнате капельниц. На мой вопросительный взгляд он через силу улыбнулся. Ну, значит, не смертельно.

Пилюлька с Дашей разговаривали негромко, но выражение лица Даши менялось, с лица вместе с цветом уходила и улыбка. Отчетливо я расслышал только окончание разговора и из него стало ясно, что и тут ей не помогут. Поблагодарив Пилюльку и махнув на прощание Рамхату, мы вышли. Даша прислонилась спиной к стене и повесила голову.

- Нет?

- Нет… - чуть слышно произнесла она.

- Так, давай не раскисай, сейчас к Темным сходим, а потом в сторону Долга отправимся, говорят у них два новых медика появилось, вот и узнаем, может они помогут, - сказал я, стараясь придать голосу твердости.

- Да, да, конечно, - ответила Даша, пытаясь хоть немного взять себя в руки.

Я еще больше утвердился в своем намерении довести ее до базы Монолита. Никакой другой медик в Зоне ей не поможет. По крайней мере сейчас - точно. А пока мы доберемся до нормальных лабораторий…да и доберемся ли?

В сознании пульсировала мысль, что мне скорее надо добраться до братьев, надо выполнить задание. И подталкивая Дашу, мы выбрались с базы Свободы. Шла она понуро, позади меня, но за дорогой вроде следила. Ну ничего, сейчас мимо Темных, закинуть им весточку от Павла, и мы на месте.

Возле базы Темных тишину и спокойствие опять нарушил дикий треск ПДА. Радиационное пятно здесь было знатное, но вот в прошлый раз я заметил странность, вещи на мне так сильно не нахватали, как в обычном очаге радиации, надеюсь и организм там меньше набирал. Дашу я оставил в стороне и от дороги, и от места где уже сильно начинало фонить. Убедившись, что она нормально устроилась и не впадает в истерику, после плохих новостей, стал приближаться к базе.

На крыльце меня встретил Темный со светлыми волосами, ясными глазами и страшной раной на щеке. Я ему рассказал все, что передал Павел, он несколько раз переспросил про тех вольников, что принесли их вещи, но, поняв что от меня ничего не узнает, дал задание найти их и привести.

- Не сможешь привести, узнай хотя бы их имена, за это я тоже щедро отплачу. Найдешь меня здесь. Я Глюк, - сказал Темный и развернувшись скрылся в здании.

Ну вот и все, теперь кульминация. Главное чтоб Даша ничего не начудила, с испугу. Махнув рукой перед кустами в которых она лежала, вижу ее, аккуратно выбирающуюся. Прикладываю палец к губам, она все понимает и кивает головой. Показываю ей рукой, что она идет первая и указываю туда, где за деревьями база Монолита. Она послушно двигает вперед, не ожидая подвоха. Вздохнув, начинаю наш марлезонский балет. Левой рукой прижимаю ее руку к телу, а правой с зажатым пистолетом обхватываю шею.

- Даша, тихо! Я очень надеюсь ты не будешь дергаться, - шепчу я ей, прижимая руки, чтоб пресечь любые попытки вырваться.

Даша

- Даша, я надеюсь, ты не будешь дергаться!

Да куда мне дергаться, меня только что новостью оглоушили, что даже здесь мне помочь некому! А выходит всё зря, всё что я делала - зря.

- Даша, только не дергайся, очень тебя прошу, - и пистолет мне к шее приставляет.

Мамочки! Совсем Сарумян крышкой съехал! И меня сейчас того... в расход. Только нахрена меня тащить куда-то при этом? Ладно, сумасшедшим главное не возражаа-а... а чья эта база?! Это не тех ли монолитов?. Монолитовцев?! К ним же нельзя попадаться, я помню!

Взвыла сирена, а Сарумян как заорет у меня над ухом:

- Не стреляйте, братья!

Братья? Братья?! Так ты выходит всё это время... ты один из них? Ах ты гнида!

- На колени! - рявкнули на нас из динамиков.

А меня уже и так ноги не держат, рухнула посреди дороги как подкошенная. А Сарумян своё твердит:

- Не стреляйте, братья, не убивайте ее, она хочет стать одной из нас!

Я?! Он что, серьезно?!

В поле зрения попались высокие берцы и пятнистая форма.

- Вот и посмотрим, как она хочет.

Затылок взорвался ослепительной болью.

Сарумян

Я надеюсь удар не был слишком сильным. Братьям, конечно, виднее, но зачем же ее было вырубать так, не сопротивлялась же! Дашу перенесли на лавку возле входа, а рядом с ней я положил ее рюкзак. Один из бойцов начал рыться в нем, выкладывая рядом, все что было внутри. А было там много всего, я заметил бинты, разные исписанные листы бумаги и даже, как мне показалось, проездной на автобус.

Юпитер указал внутрь здания, и я рванулся за ним. Сзади заносили Дашу, ее руки плетьми свисали к земле. Возле ретранслятора я бухнулся на колени, а Дашу опустили на пол, затылок с характерным стуком ударился о каменный пол. Нет, всё-таки хорошо, что она без сознания. Сзади я заметил подходящую ко мне сестру, выдавшую задание. - Ну что, справился? - Да, вот посмотрите, - ответил я и полез за нарисованной мной схемой базы Наемников. Объясняя свои значки на чертеже, я пытался как можно подробнее описать все что я видел и знал. - Хорошо, этого достаточно, я даже и не рассчитывала, что кому-либо удастся узнать план второго этажа. Монолит поощряет своих верных братьев. Что тебе нужно, сталкер? - Мне ничего не нужно и я готов дальше делать все, что прикажете, во славу Монолита! Но я очень вас прошу, помогите ей, - и я указал на Дашу.

Даша

Как сквозь туман слышу голоса. - Она больна... - ...Монолит примет... - Все вон! И шорох ботинок. С трудом открываю глаза. Всё двоится, плывёт, во рту сухость. Надо мной возвышается великан с автоматом. - Пить... - и сама не узнаю себя. ПДА и то громче пищит. Великан пошевелился: - Принеси воды, - скомандовал кому-то за дверью, а голос... а голос сиплый, рычащий такой, как будто связки повреждены. Вбежал еще один, такой же пятнистый, черно-белый, баклажку воды принес. А у меня сил нет ее наклонить, не то что подняться. - Помоги ей. Напоил меня бессловесный боец, и то, даже с его помощью, облилась как из фонтана. Но хоть в голове прояснилось. Усадили меня на пенек, прямиком перед кучей какой-то. Великан наклонился ко мне и глубоко вдохнул. - Ты пахнешь смертью, - снова этот хриплый рык. - Сколько тебе осталось? Меня как молнией прошибло. Что? Но откуда он знает?! - Два... года. Максимум. - Какой орган? - Рак шейки матки.... - Тебе солгали. - он резко развернулся ко мне. - У тебя осталось максимум два месяца. Почему-то я сразу и безоговорочно ему поверила. Вдохнула, попыталась сдержаться, но слезы сами потекли... Вот, в Свободе держалась, а здесь окончательно меня прибило. Два месяца... - Ну почему? - всхлипывала я, судорожно растирая слёзы. - Почему именно так? Мне всего двадцать три года, я не хочу, не хочу умирать! А мне ведь казалось, что есть шанс, что здесь могут помочь, что... - Расскажи мне свою историю.

Сумрачные коридоры со въевшимся запахом хлорки, потрескавшаяся плитка под ногами. Областная больница. В руке сжатый до боли хрусткий листочек с диагнозом. Обилие непонятных терминов, а в реальности… а в реальности понятным языком сказано, что с таким долго не живут. Да, даже молодые девушки. Тем более - молодые девушки.

Желтеющие березы в больничном сквере, радостно купающиеся в пыли воробьи. И внутренний таймер, против воли отсчитывающий время.

Время, которого осталось так мало.

Насквозь прокуренный кабак с полуподвальными окнами. Серый дым вплетающийся в волосы, серые джинсы, почти посеревшая жизнь, сузившаяся до отсидки на работе и попыток забыться в дымном угаре.

- Скучаете?

- Нет.

- Составить компанию?

- Да.

Серый свитер, серые участливые глаза. Неожиданно легко льющаяся исповедь. Нет, деньги не помогут. Да, лекарства не существует.

- Вы слышали что-нибудь о Зоне Отчуждения?

Мягкое повествование, периодически вспыхивающий огонёк сигареты. Специалисты. Контролёры. Группировки. Синие колбочки с непонятными этикетками.

- Там у вас есть шанс, Даша.

- Я тебя разочарую. Лекарства нет. - отозвался монолитовец, остановившись четко напротив меня. - Местные ученые тебе не помогут. Они увлечены своими исследованиями и единственное что тебя с ними ждёт, это мучительная жизнь на наркоте, пока они используют тебя как объект для экспериментов. После их развлечений ты превратишься в то, что можно встретить в Зоне по ночам. Но я могу дать тебе шанс. Это отличается от обычной жизни... - я вскинула голову. - Ты можешь стать одной из нас. - он снова принялся мерно расхаживать по комнате, вместе с шагами впечатывая слова. - Посмотри на нас... Детей Монолита не берет радиация. Мы не болеем. Мы устойчивы к пси-воздействию. Влившись к нам, ты станешь дочерью одной большой семьи. А что ждёт тебя на большой Земле? - Смерть, - тихо отозвалась я. - Я та самая половина процента, которым не больно от онкологии… Я просто медленно угасну.

- Даже если тебе сказочно повезёт, тебя прооперируют и ты выживешь, что тебя там ждёт? Ты станешь никому не нужной. Ты - нерепродуктивна! - наклонившись, выдохнул он мне в лицо. И резко выпрямился. - Хочешь быть подстилкой для мужиков на Большой Земле? Тебя будут продавать за гроши, потому что ты больше ни на что им не пригодна! Проклятая правда! За что он так?! Больно, больно! Я низко опустила лицо и слёзы вновь потекли ручьями. - Хочешь - так? - громыхнуло над головой и, великан пальцами подцепив подбородок, заставил меня посмотреть ему в глаза. - Хочешь? В груди стучал огромный комок боли и надежды. Не хочу, нет! - Нет. - Ты присоединишься к нам? Я рвано выдохнула, сцепляя руки в замок. Меня предупреждали о том, что к Монолиту попадаться нельзя, говорили что они почти зомбируют... А разница? Отказаться и два месяца медленно умирать без надежды на исцеление, или согласиться и... Они ведь могут, могут же вылечить, правда?! Говорят в древности воины перед битвой распускали волосы. Я не воин, я просто... просто сталкер. Рыжие пряди расплескались по плечам. - Я согласна. Монолитовец подхватил меня, поднимая на ноги. Подтолкнул вперед: - Никого к алтарю не пускать!

В тёмной комнате на голову опустился шлем с переплетением проводов и перед глазами замелькали картинки.

Припять с высоты птичьего полёта.

Саркофаг.

- Запомни слово, которое тебе явит сияние Монолита - хриплый рык над ухом.

Рябь радиации на старой киноплёнке.

Улыбки жителей, не знающих что их ждёт.

Образы становились всё бессвязнее, все ярче и бессмысленнее... карлица исхудавшая почти до скелета... мыши спящие на ступенях...

Снова Припять. Колесо обозрения.

Яркие цветные вспышки.

Серая рябь

Тишина.

- Явилось ли тебе слово? - как сквозь толщу воды доносится до меня знакомый хрип. Я хотела было промолчать, слова я не помню, но губы сами размыкаются, отвечая. Произнося пароль. И снова темнота.

Сарумян

- Она больна, помочь ей может только великий Монолит! Сестра посмотрела сперва на Дашу, а потом на Профессора, присевшего возле нее и ощупывающего ее голову. Профессор чуть заметно пожал плечами и кивнул головой. - Хорошо, ты продолжишь свое служение Монолиту, а мы посмотрим, что можно с ней сделать после того, как она придет в себя. А теперь следуй за Профессором, эксперимент по восстановлению твоей руки можно начать. Я поднялся и прошел за человеком в белом халате в одну из комнат. Она была заставлена неизвестным мне оборудованием и яркими лампами. Только я сел на кушетку, как к моей голове подсоединили какие-то датчики и помощник Профессора закатал рукав моей куртки, оголил протез и место крепления, начал его снимать. - Запись двенадцать дробь два, - начал говорить Профессор, держа в руках диктофон, - проведение эксперимента по регенерации тканей. Мужчина 30-35 лет. Левая верхняя конечность в месте отсечения имеет неровные края, кожа имеет розовый оттенок. Ввиду первичности эксперимента, у пациента будет искусственно вызвано обратимое торможение центральной нервной системы путем инъекции. И тут же в вену здоровой руки мне воткнули иглу. Помощник Профессора уложил меня на бок и стал рядом выкладывать инструмент. Хирургическая пила, скальпели, шпатели. Мне резко захотелось спать и как бы я не сопротивлялся, глаза сами начали слипаться. - Приступим к эксперименту, - на грани сна услышал я, - кожный покров в области локтевого сустава…пациент приходит в себя. Фиксируйте реакцию на камеру и снимите датчики. Голова сильно болела, во рту пересохло, а все тело было сделано будто из ваты. Мне помогли сесть на кушетке, но вся комната вокруг плыла и кружилась. Память постепенно возвращалась, а с ней и осознание происходящего вокруг. - А теперь послушайте меня, - сказал голос Профессора, - операция прошла успешно, но для полного восстановления потребуется время. Повязку с руки можете снять не ранее чем через час. Моторика будет восстанавливаться постепенно, но достаточно быстро. Не торопитесь поднимать тяжелые грузы, но и не давайте руке отдыхать, массируйте ткани, разминайте пальцы. Меня подняли под руки и вывели на свежий воздух, на лавку перед базой, где и оставили под присмотром пулеметчика и еще одного бойца. Я очень боялся увидеть результат. Было страшно, страшно и жутко интересно. Неужели у меня получилось? У них получилось?

Даша

Когда перед глазами немного прояснилось, надо мной по прежнему стоял великан, но теперь его глаза смотрели очень по доброму, даже сочувственно. - Пойдём. Пошатываясь, я выбралась из кресла. Свет в коридоре ударил по глазам, дезориентируя. Да куда ж здесь?.. Куда, зачем, чего, в голове была исключительная каша. Но одно я понимала совершенно ясно, я в безопасности, среди своих, и... мне могут помочь.

В операционной царила стерильная чистота, ярко подчеркивающаяся светом бестеневых ламп. Я тут же почувствовала себя инородным элементом в своей грязной куртке. Очень неприятное ощущение, в здании - своя, а тут хоть беги. Впрочем, двух врачей в белоснежных халатах мой замызганный вид совершенно не смущал. Бегло о чем-то поговорив с сопровождавшим монолитовцем, меня так же быстро принялись готовить к операции. Вместо ожидаемого укола наркоза, снова шлем с переплетением проводов. В противовес мягкой успокаивающей тьме, здесь царил свет. Белый потолок, белые стены, белые халаты и свет, свет, свет… Яркий, безжалостный, выворачивающий душу наизнанку. Хотелось сжаться комочком, спрятаться, сбежать. Откуда-то, словно издалека, доносились голоса врачей, я не понимала смысла, но интонации были тревожные.

Потом раздался крик. Высокий, отчаянный, он резал уши, ввинчивался в мозг, саднил в горле… Это что же - я кричу?

- Пациент приходит в сознание, возможны судороги. Отче, зафиксируйте.

Собственное тело ощущалось как чужое, руки зажаты в кандалах. Я распахнула глаза, подавившись собственным вдохом. Надо мной нависал всё тот же монолитовец. Он же и держал мои запястья… зачем?

Следующая судорога показала “зачем”. Я взвыла, пытаясь вырваться, и даже сумела немного приподняться. В глазах великана мелькнуло изумление, но он только крепче сжал руки.

- Для следующего этапа операции нужно ясное сознание пациента, иначе есть риск летального исхода.

Меня снова принялось выворачивать судорогами. Боль доводила до предела, вынуждая отключаться.

- Держись, девочка, - хриплый голос привел в чувство. - Смотри мне в глаза.

- Держите её в сознании!

- Смотри мне в глаза.

Тело бьётся отдельно от разума, кажется я разломала один из фиксаторов. Почти ничего не вижу, только чувствую боль, пожирающую огнём.

- Говори со мной!

Кажется он задает какие-то вопросы, о семье, о родителях. Ответы продираются как сквозь туман, но я отвечаю, я держусь.

- Всё!

И снова свет. Но на этот раз теплый, баюкающий на своих волнах. Ох, щас я им всем…

- Как вы себя чувствуете?

Интеллигент сраный, тебе бы так “почувствовать”!

- Как будто по мне танком проехались. - Я открыла глаза, изучая плохо побеленный потолок. - Сначала туда, потом обратно.

- Замечательно, - невесть чему обрадовался белохалатный. - Так и должно быть после операции.

Я попыталась встать, но перекошенные мозги толком еще не состыковались с телом, а потому я едва не рухнула на пол.

- Ах, ёб твою мать! - я с трудом удержала равновесие. - Понастроят столов, не слезть!

Доктор что-то толковал великану про повышенную агрессивность, но мне до того дела не было, мне бы на ноги подняться. Идиоты. Сначала мозги прокомпостировали, потом сварили, а потом чуть на части не распластали… ну ладно, если вылечили, пускай. Главное чтоб теперь…. бля!

Я всё-таки навернулась.

Да чтоб вас всех! Доктор что-то кудахтал про резкие звуки, про полтора часа, а великан тем временем деловито подталкивал меня к выходу. Ну и правильно, неча в этом гадюшнике рассиживаться.

- Ну и срань! - первым делом восхитилась я, когда мы вернулись в зал с кучей мусора посередке. - Вы тут что, убраться не могли?

Монолитовец что-то неразборчиво хмыкнул в бороду.

- Ну целая группировка бездельников, а веник некому собрать? Вот ты… - тут до меня доперло, что его имени я не знаю. - Отец, а как тя звать-то?

Он растянул губы в ухмылке: - Ты будешь смеяться, но меня зовут Отец.

- Да чё, серьезно что ли? - я в восторге хлопнула по коленям ладонями. - Во дают!

Я прошлась по комнате, пиная осколки кирпичей и вслух характеризуя трудолюбие здешних бойцов. Про таких говорят “ни в пизду ни в Красную армию”, вот правда что.

- У нас есть задачи поважнее, - хрипло отозвался Отец.

- Да ну нахуй, - я резко обернулась, нащупывая в рукаве верный нож. Как его со всеми обысками не нашли - я не знаю. Долбоёбы, сэр. - А срать под себя, это в вашей группировке норма что ли?!

- Не хами, - так же ровно продолжил он. А я с досадой заметила красный глазок камеры наблюдения. Значит план с оглушением или ранением - на хрен! Да и поди оглуши такого здоровенного. - Я тебя терплю, потому что это последствия операции и тебе осталось пять минут.

- Иди на хуй, там же полтора часа было, - возмутилась я.

- Он соврал.

Вы на него гляньте: все вокруг гондоны, он один воздушный шарик!

- У вас тут все такие пиздоболы?

- Не все, - покачал он головой и неожиданно громко засвистел.

Громкий резкий звук ударил в мозг, распластал меня по стене, заставляя вспоминать, осознавать себя.

Я медленно сползла по стенке. В голове вихрем мчались мысли и образы, выстраиваясь в единственно верную цепочку. Монолит. Служение. Братья. Благодарность. Укол стыда за свое недавнее поведение. Дрожь в руках.

- Спасибо, - еле выдавила я, пытаясь справиться с потоком информации, но уже понимая что к чему. - Спасибо, Отче…

Нож выскользнул из рукава, с глухим звяком ударившись о бетонный пол. Отец проводил его нечитаемым взглядом.

- Ты можешь помолиться Монолиту.

Конечно, как же я могла забыть?

- О, Великий Монолит…

Как пересказать молитву свежеобращенного адепта, полную пыла и самой горячей благодарности? Как показать тот порыв к Служению, что идёт, кажется, из самой глубинной сути? Как поведать о том, что чувствует ранее одинокий сталкер, а теперь частичка сплоченного братства?

Когда Отец вывел меня на крыльцо, мое сердце грело не только ощущение причастности к великой цели, но и выданное мне задание. Сложное, но от того более важное для меня лично. Ведь это значило, что мне доверяют.

Сарумян

Рука была обмотана, каким-то липким бинтом, но я чувствовал ее! Там где совсем недавно был протез, я чувствовал то, что было моей рукой много лет. Даже не знаю выждал я положенный час или нет, но тихонько отодрав бинт я увидел свою прежнюю руку, кожа на ней была ярко-розового цвета, как свежая ссадина. Но она была живая, я видел мелкие подергивания пальцев, когда посылал к ним сигнал сжаться. И с каждой минутой владение рукой становилось все сильней. Через двадцать минут я поочередно мог двигать каждым пальцем в отдельности. Это было просто чудо. За этим увлекательным занятием я и увидел на пороге Дашу. Видимо мое лицо было похоже на ее, потому как она, хоть и выглядела измученной, но улыбалась мне.

- Все в порядке? - Да, брат, теперь все в порядке, - и ее улыбка стала чуть шире. Молчаливый боец, Алекс, указал нам кивком головы налево от здания и мы тронулись в путь. Шли молча. Даша думала о чем-то своем, а я баюкал и разминал свою новую руку. - Куда тебе сейчас? - спросил я ее, когда мы уже подбирались к центральной дороге сектора. - Мне нужно в сторону бара, по своим делам, - многозначительно сказала она. Голос ее стал тверже, вся она стала холодная и твердая как сталь. Мне сразу вспомнились мои ощущения после того, как я познал суть и принял Свет Монолита. Я закивал, давая понять, что понимаю ее и нам по дороге. - А что твоя болезнь? - А ее больше нет, брат, есть только сила и Свет Монолита, - ответила она и улыбнулась уже мягко, как иногда делала раньше. Я улыбнулся ей в ответ и мы начали выбираться на дорогу, как раз в тот момент когда рядом появились два Темных. Уже известный мне Глюк и еще один, в длинном черном плаще. Его лицо, с темными пятнами вокруг глаз и запекшейся кровью, когда-то шедшей из ушей, показалось мне на секунду знакомым.

- Сталкеры, по воле Зоны, посчастливилось вам встретить нас. Идемте до нашего логова, для вас есть отличное задание с не менее шикарной наградой. - Простите, пожалуйста, нам очень нужно добраться до бара, - мягко попыталась отказать Глюку Даша. - Вы немного не понимаете, сталкеры, - сказал Глюк, вскидывая пистолет. - Вам выпала великая честь. Напарник Глюка также вскинул оружие и мы инстинктивно попятились назад. - Не переживайте, скоро вы окажетесь там где вам нужно. Всё очень хорошо сходится, - загадочно, но уже более мягко сказал Темный. Мы переглянулись с Дашей и я кивнул ей, после чего она сделала шаг навстречу Темным и смиренно опустила голову, за ней повторил движение и я. - Ну вот и прекрасно, - сказал Глюк, убирая пистолет. - Пойдемте скорее, Выброс надвигается. И мы двинули в сторону их базы. Дорогой я рассматривал небо, оно было голубым и чистым, ничто не говорило о приближающемся катаклизме. Но раз уж Темный об этом сказал, значит так и будет, у них чувства на все проявления Зоны обострены. Возле здания уже было несколько людей в черных одеждах, я заметил бойца с ирокезом, с которым уже встречался ранее. Но основное внимание привлекла девушка с пышными волнистыми волосами. Ее глаза были практически белыми. Еле различимые зрачки, а радужки не было. Просто два бездонных белых провала. При нашем приближении она подняла руку и сделала знак разоружить нас. Не успели мы опомниться, как с нас были стянуты рюкзаки и все, что могло быть использовано как оружие.

- Эти сталкеры нужны мне для одного важного дела, Сова, - сказал Глюк. - У них теперь будет самое важное дело из всех возможных, - бросила в ответ обладательница белых глаз и Глюк смиренно отошел в сторону. Мне показалось или он чем-то расстроился? Зайдя внутрь, мы поднялись на второй этаж. Пока шли, Глюк снова обратился к пышноволосой Сове, и между ними завязался спор, перешедший в откровенную перепалку. Вот уж удивительно и неожиданно, слышать такое между Темными. А нас, тем временем, завели в комнату, где было еще две двери, за которыми были небольшие помещения. Втолкнули каждого в отдельное, и заперли. Внутри я увидел только стул и голые стены. Карцер. - Эй! Что за дела? – крикнул я в плотно запертую дверь. - Вы же сказали что у вас задание для нас! – крикнула из соседней комнаты Дашка. - И вас никто не обманул, - прозвучал низкий голос Совы. - Вам предстоит крайне важное действо, важное для всего этого сектора! - У меня на них были немного другие планы, - опять послышался голос Глюка. - Прекратить! Время подходит и это будут именно они! – рявкнула девушка и я услышал звук удаляющихся шагов. - Дашка, - зашептал я в сторону соседнего помещения, - Даша, ты слышишь меня? - Да Сарумян, слышу, - ответила она обреченно, - а еще у меня стойкое чувство, что мы влипли. И тут неожиданно она запела. Голос чистый и звонкий, но в сложившихся условиях звучавший очень зловеще. Даже не вспомню сейчас, что она пела, мелодии перескакивали одна на другую. А за дверью тем временем послышались шорохи и звук бряцанья цепи.

- Я тебя сейчас застрелю! – раздался крик Темной на фоне голосистых раскатов песен. - Дашка, заткнись! – крикнул я, и песня ее прервалась, перейдя в какой-то обреченный смех, что мне самому стало стыдно от жесткости моего к ней обращения. А снаружи началось движение. Дверь резко распахнулась и я увидел дуло автомата, смотрящего мне в лицо. - Руки вперед, - скомандовал один из Темных, и, повинуясь его приказу, я протянул кисти. На запястьях щелкнули металлические кольца наручников. Повернув голову, я увидел, что Даша стоит в таких же оковах. Подталкиваемые стволами оружия мы быстро передвигались по коридорам базы в сторону выхода. Нас сопровождало много Темных, как виденных ранее, так и совершенно незнакомых. Они торопились сами и торопили нас. Выйдя на улицу, я увидел стремительно сереющее небо. Действительно, скоро Выброс. Теперь это ощущение пронизывало все мое тело. Мы быстро шагали, по неприметной тропинке, пока не уткнулись в небольшое здание, ворота которого были распахнуты. Увиденное внутри заставило кровь похолодеть в жилах. Свечи, черепа, отрезанные конечности людей и мутантов, знаки на стенах, следы крови. Это видимо и был тот алтарь, о котором говорил Павел. А еще на полу лежали три артефакта.

Даша

Я развернулась от леденящего душу алтаря, и невзирая на окрики Тёмных, шагнула к напарнику. Тот ухмыльнулся краем рта:

- Что, прощаться будем?

- Зона рассудит, - а сама стараюсь глазами дать понять, что Монолит не оставит, что я слышу Его Глас, что смерть нам не грозит...

Не понимает Сарумян, смотрит поверх моей головы.

- Меня Макс зовут.

И меня как ведром воды окатило. Настоящее имя назвал! А мне и отплатить нечем на пороге неизвестности, и так все про меня знает.

Небо полыхнуло алым и начало стремительно чернеть. Сова толкнула меня в спину, заставляя переступить порог.

Пламя свечей по периметру комнаты, черные силуэты в проеме двери, красный отсвет на лежащих перед нами артефактах... Темная жрица, вскинувшая нож.

Боли не было. Просто внезапно надавила на плечи мягкая усталость, заставляя опуститься на пол и закрыть глаза. Однако я продолжала видеть словно сквозь веки. Видела, как вокруг моей головы толчками разливалась алая кровь, как рядом так же мягко опускался Сарумян. Как пульсация его крови сливалась с моей, растекалась, смешиваясь одной багровеющей лужей, как черной вспышкой объединились все три артефакта, и как окончательно заволокло небо, отражаясь в жертвенной крови...

Грозная и величественная красота Выброса. Все разумные и неразумные обитатели Зоны стараются спрятаться поглубже.

Мы с напарником стоим в эпицентре вспышек. Вокруг всё бушует, а в центре - око бури, ни движения, ни ветерка. Стоим спина к спине, изливаясь потоками из перерезанных артерий. Красный и синий ручьи смешиваются в фиолетовый водоворот куда затягивает… нечто! Это нечто раскручивается, сверкая оранжевыми кристаллами на круглой черной поверхности, и, презрев законы физики, выстреливает из воронки в темноту, оставляя за собой яркий светящийся след.

"Свершилось!" - торжествующе проносится в сознании.

"Свершилось!" - ликует Выброс, запуская сразу десяток мощных вспышек.

"Эх, дети-дети" - ласково воркует Она.

Лежать становится дико неудобно, в ребра впивается особо жесткая доска, а правый бок нещадно мерзнет. Левому, кстати, тепло.

И тут меня как подбросило. Где это я?!

Слева Сарумян сонно хлопает глазами, пытается натянуть сброшенный плащ обратно. Над головой бетонная крыша, под нами фанера какая-то с остатками краски, а в дверной проем видно отблески костра.

- Спи, Дашк, - бурчит напарник. - Еще пара часов есть, спи.

Какое "спи", когда меня только что прирезали!

Или нет?

Ощупала горло. Целехонька. Да и жива, на минуточку так... правда, что ли обычный кошмар?

- Ну чего ты шурудишься? - Сарумян недовольно фыркнул. - Ложись уже, холодно.

А впрочем есть только один способ проверить.

- Макс?

По молчаливому согласию, мы решили не обсуждать произошедшее вслух. Случилось, или нет, а мы живы и надо жить дальше. Поесть вот, например, а то так и сил не останется.

В баре было шумно, дымно и людно. Народу набилось тьма-тьмущая, бармен Буль что-то строчил в тетрадке в клеточку, другой бармен любовно настраивал звуковую аппаратуру предельно антикварного вида, в уголке кто-то что-то паял. Словом чрезвычайно занятая атмосфера.

- О, Сарумян, - окликнули напарника. - Ты щас не занят, не? А помоги нам?

Сарумян охотно откликнулся. Я уже заметила, что это его любимое занятие - всем помогать.

Сама потихоньку пристроилась в уголке рядом с паяющим. В моём случае это оптимальный выход, сидеть, не отсвечивать.

Народ пошумел и постепенно стал рассасываться с середины зала, оттаскивая столы ближе к стенам. Буль откашлялся и провозгласил в микрофон:

- Начинаем нашу Арену!

Ах вот оно что, ножевые бои. Ребята у костра что-то такое обсуждали.

- Как бы вы не хотели искромсать друг друга, а мне ж все таки нет охоты отдраивать потом пол от ваших кишок. Бои будут проходить на тренировочных ножах. Победителем станет первый боец нанесший три точных удара. Ну, а наши судьи проследят и за попаданиями, и чтоб вы тут не хитрили!

А, вон и Сарумян, стоит на углу, судействует, значит.

- И первая пара…

Позывные мне ни о чем не говорили. В круг под аплодисменты вышли двое парней, прозвучало “Бой!” и…

И тело само начало вспоминать движения. Удар, блок, уход в сторону… ах, нет, здесь надо было бить сверху, куда ж ты полез?... - Один - ноль! Бой!

Что ты так нервничаешь, друг мой? Зачем вот эти мелкие движения, нож перебрасываешь из руки в руку, топчешься на месте... силы тратишь, а толку?

Рука непроизвольно дёрнулась, отбить летящий нож, провести контратаку... - Два - ноль! Да блин, кто их учил?! Я подумала немного и принялась проталкиваться к стойке.

- И следующая пара Топорик и Даша.

Я физически почувствовала изумление напарника, который явно не ожидал увидеть меня на Арене. А Топорик я раньше видела. Дама из вольников… я против нее всё равно что против асфальтоукладочного катка. С топором. Пусть деревянным, но топором! “Мамочки!” - пискнул внутренний голос, и, кажется, упал в обморок.

- Бой!

Осторожно, аккуратно, по кругу. Силой тут не взять… да, собственно мне нигде силой не взять, значит ставка на скорость и ловкость.

Почему то сами мгновения схватки потом встают перед внутренним взором как вспышка молнии. А в бою ты всё видишь предельно чётко, и даже, пожалуй, немного замедленно.

Удар! В голове всё плывёт, щека горит огнём. Всё ж обухом топора по лицу, пусть и на скользящем... Фингал будет.

“А не пофиг ли?” - вдруг спрашивает другой голос. Холодный, стальной. “Ты ведь пришла сюда победить”

Страх уходит. Вокруг меня разливается ледяное спокойствие и я выпрямляюсь, глядя на соперницу. Поднимаю руку и маню её к себе кончиками пальцев.

Еще два раунда и бой окончен!

Пока народ галдит и делит ставки, ко мне подскакивает Сарумян.

- Дашка, ты зачем?

Молча пожимаю плечами. Холод всё ещё не отпускает меня. Сарумян машет рукой и снова убегает судействовать.

Стою привалившись к колонне. Мысли ползут замороженными червяками. Интересно, этот… или этот? Кто будет следующим?

- Даш, ты что не слышишь, тебя вызывают.

Отлепляюсь от колонны. А где же соперник? Нахожу глазами напарника. Тот непривычно серьезен, губы сжаты в нитку.

- Держись!

В смысле “держись”? Это кого же… Бля! Буль, зараза, то-то он так ухмылялся!

Они выставили против меня кровососа.

Бармен вещает в микрофон, что для победы, мутанта достаточно ранить, ибо ему, барыге такому, потом зверюгу еще ученым продать надо. А вместо тренировочного ножа мне выдают самый настоящий штык-нож. Кровососа вытаскивают из клетки за пристёгнутые к стальному поясу цепи. Крепкие помощники Буля сдерживают кровососа, не давая ему вырваться и сожрать половину бара. На лицевых щупальцах отломаны почти все клыки, но вот пасть полна острых как кинжалы зубов. Удерживаемый цепями кровосос может перемещаться на пару-тройку метров по кругу, но не дотягивается когтями ни до кого, кроме бойца, выставленного ему противником… то есть меня.

Кто-то сердобольный предлагает мне взять в круг второй нож. Но зачем? С двумя меня не учили, да и смысла в этом нет. Моя ставка по прежнему ловкость. В скорости тягаться смысла нет, чудовище меня уделает…

“Ты пришла сюда победить”

Я не сдамся.

Я хрипло дышала, пытаясь не шататься слишком уж откровенно. На своей шкуре я только что прочувствовала известный анекдот про ёжика: “Я сильный, сильный, только очень лёгкий!” Я пропустила всего один удар, зато как летела, как летела… к дождю сталкерши разлетались. К, сука, радиоактивному!

Сарумян чего-то довольно лыбился, глядя на раненого кровососа. Что, не ожидал? Вот и я не ожидала! А перепуганные Дашеньки могут вон чего натворить.

По счастью третьим моим противником оказался всё же человек. Как я успела услышать в толпе - на Большой Земле он был руководителем школы ножевого боя. Да-а, против такого бессильна и ловкость.

Шаг в круг. Исчезает весь посторонний шум, а мир сужается до неровной бетонной площадки, до фигуры напротив и до рукояти ножа в ладони.

Он силён. Он мужчина. Он опытный боец. Но почему-то я чувствую равного напротив. Такое чутьё больше присуще зверям, нежели человеку, но тем не менее - мы равны.

“Но я пришла победить”

Ревущий зал, выкрики болеющих, комментарии Буля в микрофон. Всё неважно! Боль от ударов почти не чувствуется, напряжение растёт, звон в ушах…

- Слава Монолиту, - едва слышно выдыхаю я.

И последний удар достигает цели.

Сарумян

Ой, Даша-Дашенька. Как же это ты меня за нос-то водила? Это ты-то нежный цветочек? Это ты-то девочка наивная?! Это вот тебя сейчас Арена чествует, это вот тебя Мясорубкой назвали! Да как же я купился-то?!

Ой, старый дурак…

Я подошел к ней с крайне серьезным настроем:

- Ну что ж, Даша, поздравляю, победа на арене для любого опытного сталкера это большая удача.

Дашка аж светилась от радости.

- Да я сама не ожидала, но... Но вот видишь, получилось же!

- А расскажи-ка мне, будь добра, мой дорогой напарник, где ты так ножом научилась орудовать?

- Э-э-э… - Девушка несколько раз открыла и закрыла рот. - Ну я это... Тренировалась, вот.

- Тренировалась так, чтоб победить учителя ножевого боя? - я скрестил руки на груди. - Что-то не сходится, Даш.

Победительница краснела и старалась не встречаться со мной взглядом. Нож, только что черной молнией летавший по Арене, выглядел неуклюжим обрубком в ее пальцах.

- Ну, вот... Может такой учитель, а?

- А может перестанешь юлить? - возмущенно навис над ней я.- Если ты собираешься дальше ходить со мной, мне нужно понимать что ты умеешь. Может ты мне собираешься этот нож в спину воткнуть.

Девушка потрясенно ахнула:

- Да ты что! Я? Тебя? С ума сошел?

Я поднял голову, осматривая Бар. Никого лишнего в их закуток не направлялось.

- Даш, а ты вообще кто? Давно хотел спросить.

Как все рыжие, Даша легко краснела. Вот и сейчас, слов для ответа просто не находилось. Она глубоко вздохнула.

- Брат Сарумян... Макс, я не помню!

- Что значит “не помню”, Даш? Я сейчас тоже внезапно забуду что мы вместе тут прошли!

- Я не забуду, - тихо но твердо ответила она не поднимая взгляда. - просто…

- Объяснись!

- Ща, погоди!

Она рыбкой вывернулась из закоулка и вскоре вернулась с кружкой пива.

- Ты ж не пьешь.

- Зато ты пьешь. Вот и... - она красноречиво щелкнула себя по горлу, - чтоб не на сухую такой разговор вести. Пей давай уже...

Я действительно помню очень мало. Обрывками какими-то. Ржев помню... Это город мой родной, если что. Тренировки помню, я в фехтовальную секцию ходила с детства... Так что насчет учителя того - это ты зря наезжаешь. Ты не смотри, что я девочка, я и на курсы самообороны тоже ходила... Вроде... Не помню. Ну не хмурься, я правду говорю! Понимаешь, у меня ощущение, что я здесь уже была, что мне здесь все знакомо. Я уже и монстров не путаю, и с группировками общаюсь по делу. Брат Сарумян, только не подавись! Мне и лица здесь некоторые знакомы, только откуда?

- Может ты и не болеешь ничем?! Что ты здесь ищешь?

- Ну теперь-то не болею, слава Монолиту.

- Тебя хоть правда Даша зовут?

- Документы показать? - впервые с начала разговора улыбнулась она. - Так вроде по ним - Романова Дарья... Дашка-Ромашка.

- Я конечно могу тебя называть, как тут некоторые из толпы орали. Мясорубка.

Она сморщила нос:

- Хоть болтом назови, только в “жарку” не кидай. Хоть Мясорубка, хоть Марсоходка, хоть Зена королева воинов.

- Давай уж лучше Даша. И что же дальше делать будем? Здоровье ты поправила. А память как будешь восстанавливать?

Даша засопела как сердитый ёжик.

- Вот пока ты не спросил, я даже не думала... Ты ведь тоже свое прошлое с точностью до часа не помнишь...

- Да я-то может чего и не помню немного, так тому объяснение есть, - сказал я ухмыляясь и указывая на пиво в руке. - А вот у тебя тут катастрофический провал, видимо, его ж устранять надо. И навыки свои, какие у тебя еще имеются, надо как-то тоже из небытия твоего прошлого выуживать.

- Да кто их знает, - девушка задумалась. - Я помню, что еще всегда везунчиком считалась. Это как-то пригодиться может?

- Это может пригодиться даже больше твоих навыков с ножом. Здесь уж точно везение важнее.

- Ну, в общем... Знаешь, напарник, все что помнила - рассказала. А сейчас у нас задания от Монолита, и пренебрегать ими совершеннейший грех. Дай-ка...

Она протянула руку, забрав у меня стакан с пивом, что-то бормотнула под нос и сделала большущий глоток.

- Хрена себе! - у меня отпала челюсть. И это тот цветочек, который упорно всегда отказывался?

- В целом, согласна. - мотнула она головой. - Дрянь та еще. Ну что, идём?

- Идем, - вздохнул он, с сожалением глядя на опустевший стакан, - может брат Профессор что нибудь и с твоей памятью наколдует.

Даша

Ага, “наколдует” он, как же. Сейчас я понимала, что после ударов по голове, и двух подряд вмешательств в работу мозга - нарыть в насмерть запутанных извилинах что-то адекватное вряд ли удастся. Себя помню? Помню. Ну и чего еще надо?

Я легко сбежала по ступенькам бара, подавив детское желание скатиться по перилам. Обострившиеся чувства убедительно сообщали, что никакой опасности рядом нет. Так что вперед, к Хромому, благо он почти все время у костра кукует. Сарумян осторожно крался сзади. Увы, ему высокой чувствительности не досталось.

Костёр горел как всегда ярко, собирая к себе всех сталкеров. Я взглядом нашла Хромого, прислушалась:

- И тут он попёр на меня! А я перепугался - сил нет, развернулся, за шею его да бац-бац ножом, прямо в брюхо. Уж он и дергаться перестал, а я всё бью, остановиться не могу!

- И во-о-от такое ведро икры! - я подошла ближе. - Привет, Хромой. Байки травишь?

Он обернулся, не вставая с бревна.

- Привет, э…

- Даша.

- Ага, вот, рассказываю как кровососа вальнул.

Что рыбаки, что сталкеры - хвастуны необыкновенные.

- Ты прикинь, иду я с рейда...

Ну всё, теперь пока в новые уши не нассыт - не успокоится. Ладно, послушаем, главное делать восхищенный вид и поддакивать во все места. Сарумян к колонне прислонился, тоже слушает.

- ...и до того рожа отвратная…

Понеслась душа в рай! А Хромой вошёл в раж, принялся размахивать руками, показывая как он с ножом, да на монстра. Словом: “Рыба - во! Глаз - во! И вооот такое ведро икры!”. Я поймала смеющийся взгляд напарника. Кхм, да… Ладно, допустим, можно с ножа кровососа, можно.

Честно дослушав историю до конца, я всё же начала обрабатывать Хромого по своему делу:

- Тут, говорят, народ ходит, карту какую-то ищет.

- Ага, - так же радостно как рассказывал про схватку, подтвердил сталкер. - Это я их попросил. - О-о, так ты уже всю карту собрал?

- Да если бы! У меня всего три части.

Три?! Да как так-то?! Ведь Отец сказал, что у Хромого уже вся собрана… как же я теперь ее достану, если тут...такое?! Кто же посмел обмануть? Или просто недоразумение вышло?.. Да, наверное, просто недоразумение, никто бы из братьев не осмелился на такой подлог.

- А можно посмотреть?

- Да на, смотри.

Ё-моё. Три затёртых клочка, которые ни сложить, ни понять по ним, что где находится. Это не то что на выполнение задания не тянет, а на издевательство какое-то похоже!

Нда, этак во мне точно разочаруются. Впрочем… как я помню, у Свободы тоже какие-то клочки карты были. Может, если собрать… Я усмехнулась:

- Сарумян, а ты дорогу до Свободы помнишь?

Укоризненный взгляд был мне ответом.

Ночной лес не лучшее место для прогулок, а ночной лес в Зоне тем более. Но я отчётливо видела тропку. Она словно светилась белёсым туманом, показывая куда идти.

- Иди лучше за мной. Сарумян, слышишь? Я лучше вижу, иди за мной, говорю.

- Слушай, Даша! - сорвался напарник. - Если ты хочешь командовать в нашем тандеме… - и, не договорив, рванул вперёд.

Разумеется, тут же сбился с дорожки, свернул куда-то вправо и споткнулся. Нет, все мы спотыкаемся время от времени, но сделать это на краю оврага, покатиться громыхая всеми костями и гробануться на невесть откуда взявшиеся здесь бетонные столбы - это особое везение.

Я осторожно подошла к краю обрыва. Неглубоко, недалеко… живой вроде, шевелится.

- Брат Сарумян...

А в голове как голос: "надо подойти и извиниться, братьев обижать нельзя"

Вздохнула я и принялась спускаться к нему. Сидит, чую что обиженный на весь свет и на меня особенно. Ну что поделать, если я в темноте лучше вижу?.

Приобняла его за плечи:

- Прости меня, пожалуйста, - сказала тихо. И сжала руку, чтобы помочь подняться.

А он аж вздрогнул, поворачивая голову, и словно лопнула пленка какого-то невидимого пузыря. Время замедлилось. Я увидела, как у него расширились зрачки, как он сделал короткий вдох...

- Пойдём, - хрипло выдохнул он, поднимаясь. - Братья ждут.

Сарумян

Вновь база Свободы и флаг закрепленный на раме окна. Зеленоватая морда волка, то ли со злобным оскалом, то ли в с устрашающей зубастой улыбкой, и словом ВОЛЯ. Только в этот раз дурное предчувствие закрадывается уже на входе. Тишина. Очень тихо, да и где дежурный пулеметчик? Наверху все та же тишина и запустение, все двери настежь, на полу куски осыпавшейся штукатурки.

- Что-то случилось.

- А где все? - шепчет мне Даша.

Показываю ей палец у рта, и мы медленным шагом пробираемся дальше, пока не заканчиваем свой путь в последней комнате базы. Никого нет. Совсем никого. Ни живых, ни мертвых. И только щедро накрытый стол в последней комнате говорит о том, что это место когда-то было обитаемо. На столе и выпивка, и закуска: тушенка, колбаса, хлеб, огурцы. И желудок недовольным урчанием сразу же напоминает, что давно не видел ничего съестного.

- Может они решили раньше всех покинуть сектор? - недоуменно глядя на меня спрашивает Даша.

- Да вроде бы Ги не торопился особо. Странно это все, - отвечаю ей я.

А сам тем временем щедрыми ломтями нарезаю колбасу, раскладывая ее на куски хлеба, и выкладываю на бумажную тарелку огурцы. Даша неуверенно косится на мои действия и вздыхает.

- Ну а что?! Все равно нет никого, давай хоть перекусим, смотри сколько добра пропадает, - пытаюсь я оправдаться.

- Не надо, Сарумян, у меня какое-то дурное предчувствие. Прям холодно на душе. Неспроста здесь так пусто.

А я сам сижу с поднесенным бутербродом ко рту, а укусить прям не могу, не лезет он в глотку. С обидой на себя, на Дашу и на всю Свободу кладу его обратно на стол. И в этот момент в коридоре раздаются шаги нескольких человек, не дробные шаги крепких ног в берцах, а шаркающие такие, более мягкие. Быстро вскидывая оружие заглядываем с Дашей в коридор, а там никого. Опять никого. Только оторванный кусок агитационного плаката слегка шуршит, терзаемый сквозняком. А звук шагов как резко появился, также резко и исчез в тишине коридоров.

- Пойдем-ка отсюда поскорее, Даш, что-то здесь не так. Боюсь, что не покидала Свобода сектор. Сама не покидала.

- А я тебе сразу сказала, а ты как полоумный за бутерброды схватился, - корила меня Даша, пока мы быстрым шагом покидали мертвенно пустую базу Свободы.

На улице тем временем уже совсем было темно. Выбравшись из здания и спрятавшись в ближайшем овраге мы обсуждали дальнейшие планы. Даше надо было зайти к Долгу, а мне после увиденного стола жутко захотелось есть. И так как все это было по дороге, решили через базу Долга вернуться в бар.

Досконально изучив место, можно совершенно забыть о дорогах. Леса пронизаны мелкими неприметными тропками, как человек венами. И вот по одной из таких тропок мы и держали свой путь, тихо, и достаточно быстро. Так не встретив ни людей, ни какого другого зверья мы и подошли к центральной дороге, за которой был виден вход на базу Долга, подсвечиваемый парой прожекторов. Перебежав дорогу, низко пригибаясь, и сразу вскидывая руки вверх, мы были окликнуты пулеметчиком, сидевшим за мешками на втором этаже.

- Стой, стрелять буду! Кто такие?!

- Не стреляйте, вольники, мне надо с вашим врачом поговорить! Дело важное! - ответила ему Даша, слеповато щурясь из-за бьющего в лицо света.

- База для вольников закрыта! - безапелляционно произнес боец.

- Да, мы понимаем, но Филин просил передать привет вашему врачу, - не отступалась Даша.

- А второй кто?

- Вольник тоже, я сопровождаю ее, - говорю ему я, а сам начинаю уже волноваться, что мы так долго стоим на открытом и хорошо освещенном месте.

- Девчонка проходит, второй ждет внизу, - спустя некоторое время резко командует долговец.

- Я постараюсь быстро, - говорит Даша и скрывается в недрах базы.

- Можно мне хоть на ящик присесть, ноги гудят ужас? - спрашиваю я бойца, оглядываясь вокруг.

- Валяй, - безразлично доносится сверху, и присев на ближайший деревянный ящик от какого-то оборудования я закуриваю, дав и вправду уставшим ногам небольшой отдых.

Даша

Если это называется “база закрыта для вольников”, то я испанский лётчик. Народу постороннего сновало едва ли не больше, чем самих долговцев. Мимо пробежала озабоченная чем-то вольница в "Заре" (спросила я на "Зарю" цену у Сарумяна, так потом долго кашляла, подавившись), какой-то хрен в тёмном плаще, словом не хватало только польской кавалерии.

Меня обыскали, впрочем, довольно халтурно… а с другой стороны чего им бояться на собственной-то территории? И пропустили в медблок.

- Добрый вечер, - я даже слегка поклонилась, спешно соображая что врать.

- Добрый, добрый, - ответствовал крупный черноформенный дядька, - С чем пожаловали?

А я стою и в толк взять не могу, врач ли это, или просто боец? Нашивки с позывным нет, а без нее они все одинаковые… почти.

- Ну со всяким, - я принялась тянуть время. - Вот, подлечиться бы чуток.

- А, это без проблем, - усмехнулся он. - Что там у тебя, радиации хватанула? Вот, держи.

Офигеть не встать. Придётся теперь это пить. Ай, ладно, не отравят, наверное.

- Спасибо. И да, Филин просил передать вам привет, - я внимательно следила за его реакцией.

Медик (видимо все же медик) расплылся в улыбке и принялся расспрашивать где сейчас его давний знакомый. Увы, пришлось огорчить известием, что Филин травмировался и покинул сектор.

- Да? Жаль, жаль…

- Но он очень вас хвалил, - подлила я лести. - Говорил, что в Долге самые лучшие специалисты.

С дядьками ведь как? Похвалишь, самолюбие почешешь и вей из них веревки. Ну или хотя бы отношение лояльней будет. А уж похвалить на пустом месте меня учить не надо.

- А я к вам, собственно, вот по какому делу, - и глазками хлопаю. Авось прокатит образ пай-девочки. - Говорят, у вас есть части карты.

Но договорить он мне не дал.

- Да что вам всем эта карта так сдалась? - он досадливо хлопнул по коленке. - Да, есть, да только не дадут ее никому. Сами ищем остальные части.

Блин!

- А взглянуть на нее можно? - ну не могу я глаза больше строить, и так щас выпадут.

- Ну до чего наглый вольник пошел, - мне показалось в голосе даже прозвучало восхищение. - Нельзя!

- Понимаете, - начала отчаянно выкручиваться я. - Мне кажется я видела другие ее элементы. Я могла бы помочь их достать, но для этого мне надо знать, та карта или не та. Вы спросите у начальства, я ж ее у вас не забрать хочу, а только посмотреть.

Недовольно бурча, медик поднялся и вышел, аккуратно прикрыв дверь. А я принялась озираться и прикидывать. Нож у меня не отобрали, значит если он вернется с картой, придётся как-то его… обезвреживать. Ёлки, да он больше Отца, как же я?..

Но то ли к сожалению, то ли к счастью, я так и не определилась, медик вернулся ни с чем.

Взаимно повздыхав, и посокрушавшись непереубедимости начальства, мы распрощались и я направилась к напарнику.

“Чтоб их всех, одна извилина и та от берета!” - Я споткнулась и едва не покатилась по лестнице. “На всех! У-у-у, злыдни!”

Сарумян

Чертыхаясь и спотыкаясь из дверного проема вывалилась Даша. На мой вопросительный взгляд она отрицательно помотала головой. Посмотрев на прощание в сторону пулеметчика наверху и не услышав от него никаких запретов, мы поспешно скрылись в кустарнике.

- Ну как? Не получилось? - прошептал я Даше.

- Сложно это все, - отозвалась она.

- Ладно, не грусти, придумаем что нибудь, - пытался приободрить ее я, хотя совершенно не понимал, что нам надо придумать и зачем. - Пойдем лучше перекусим, живот уже сводит.

И мы побрели в сторону бара, благо путь был не дальний и на дороге не попадалось ничего особо опасного.

А в баре тем временем происходила обычная движуха перед ночью. Кто-то ел, кто-то на гитаре бренчал, а некоторые особо засидевшиеся уже вовсю храпели за столами, сжимая в руках стаканы с остатками горячительного. За стойкой скучал и протирал грязной ветошью грязный стакан неизменный бармен.

- Приветствую, Буль! Отнес я твою посылку к Бандосам, вот только мне показалось, что их не очень это заинтересовало, - говорю я бармену, подойдя к стойке.

- Здаров, сталкер. Да, приходили они, про чемодан интересно им, а про золото нет. Ну что за времена нынче пошли?

- Да уж, не понятны дела твои, Мать-Зона, - в тон Булю протягиваю я. - Слушай, а накормить двух усталых путников есть чем?

- Смотря сколько у этих путников денег, - улыбается Буль. - Борщ есть, хлеб там всякий, кофе опять же, ну и чего покрепче.

- Будь добр, сделай два борща с хлебом и один кофе. И еще просьба огромная, сделай во флягу коктейль какой нибудь термоядерный, чтоб не простудиться, - говорю ему я и кладу сторублевку сверх обычной платы за еду.

- Не простудиться, значит, - ухмыляется бармен, забирая деньги и флягу, - мы конечно не красный крест, но кое-чего можем.

Через какое-то время приносят еду, а Буль передает мне наполненную флягу. Судя по запаху, он в нее намешал все самое крепкое что было в баре. Поблагодарив его еще раз, забираю поднос и усаживаюсь рядом с Дашей. В полном молчании, с удовольствием, уплетаем горячий борщ. Хорош зараза, наивкуснейший! В блаженстве приваливаюсь спиной к стенке и закрываю глаза. Усталость всего дня накатывает лавиной от самых ног к голове.

И чудится мне, что стала стена мягкой и проваливаюсь я в нее глубоко, и дальше, дальше, переворачиваюсь и кружусь в мягком падении.

- Дай денежку, дядь! Дядь, дай копеечку! - слова доносятся издалека, с трудом проникая в уши, как будто набитые ватой.

- Ну дай, дай. А если нет, то я дам, - из полной темноты появляется человек, даже не человек, а образ, в потрепанном плаще с накинутым капюшоном, лица не разглядеть. А за ним еще один, мужик вроде, здоровый, с бородой, но тоже лица не видно, все размыто.

- Вы кто? - спрашиваю я и голос мой эхом разносится по непроглядной черноте, будто я в подвале нахожусь.

- Мы кто? А ты кто? Ты как? Ты что?

- Вы люди? Где я? - с нарастающим страхом пытаюсь я выяснить у двух непонятных силуэтов.

- Где ты? А зачем ты? - продолжает писклявым голосом образ в капюшоне.

- Да что происходит-то, вы кто?! - восклицаю я, пытаясь перебить страх злостью.

- Невежественные посетители нашего дома называют нас Духи Зоны. Сейчас иди к тем, кто зовет себя Долг, найдешь там человека, его называют Кузнечиком, помоги ему, - голос из писклявого становится низким, а произношение слов барабанным грохотом бьет по ушам.

- Дядь, на копеечку, на денежку, - опять слышу я писклявый, упрашивающий голосок, обладатель которого вкладывает что-то в мою руку, начиная распадаться на молекулы.

И вновь закрутилось все вокруг, образы исчезли и я чувствую как кручусь на месте в темноте, пронизываемой всполохами света.

Открыв глаза, я вижу все ту же обстановку бара. Даша допивает остатки кофе, а на подносе у нас грязные тарелки.

- Что, опять кошмар приснился? - спрашивает напарница.

- А я что, спал?

- Ну так, прикемарил минут десять.

“Ну и сон”, думаю я про себя. “Очень странный и очень реальный.” Но, разжав ладонь, вижу на ней помятую банкноту в сто рублей.

- Даш, мне надо на базу Долга!

- Опять туда?! Хотя, - протягивает Даша, - мне тоже кое-куда нужно и нам как раз по дороге.

Даша

По позвоночнику бегали мурашки, предвещая неприятности. Меня долговцы не тронули, но мало ли, что им в голову взбредет?

- Раз такое дело, давай с тобой схожу... Не нравится мне эта затея.

Темнота и дорога, два редких спутника сталкера. Ну и напарник, если повезёт. Мне вот повезло. Везунчик ты, Дашка.

Сглазила. Как есть - сглазила! Меня неожиданно потянуло влево, потом вправо, истерически запищал ПДА.

- Ма-акс!

За спиной раздался рык кровососа. То есть мало аномалии...

Ветер едва не сдул с меня куртку, а опора под ногами исчезла.

"Кажется трамплин" - обреченно подумала я гаснущим от перегрузки сознанием.

- Ну и как тебе?

- Что именно?

- Всё происходящее.

- Как льдинка в проруби, - честно отвечаю я.

- А твой друг?

Я вздыхаю:

- Побольше бы таких людей, авось и мир не был бы таким гнусным местом.

- Мир таков, каким вы его делаете, - резонно замечает Она. И резко меняет тему. - Ты хочешь уйти?

Я понимаю, что Она имеет в виду.

- Неа, - запрокидываю голову, любуясь на звезды. - Мне здесь нравится.

- Будет больно.

- Знаю.

- Зачем тебе это?

- Зачем? - я на мгновение задумываюсь. - А хрен его знает. Люди душевные, например.

Она смеётся, и вместе с ней смеётся лес. Деревья шумят, клонятся в разные стороны так, что это при всём желании не списать на ветер.

- Люди… Действительно, люди.

И внезапно бьёт меня по спине, выбивая весь воздух.

Сарумян

Все пошло не так. Кончилась наша удача, стало быть. Краем глаза я заметил за своим левым плечом, как Дашу против ее воли начинает заносить в сторону, под нещадный писк ПДА. В тот же момент где-то близко справа раздался леденящий душу рык кровососа. Ноги сами резко перешли на бег и все что я успел заметить, это Дашку, которой “трамплин” выстреливает почти вертикально вверх. Топот кровососа становится все ближе и единственным спасением остается добраться до Долга, чья база уже виднеется невдалеке. Перескакивая через небольшие ямки и подныривая под ряды колючей проволоки между кольями, с удовольствием для себя отмечаю что кровосос влетел в них с размаху, и благополучно запутался. Не сложная, конечно, для него преграда, но пару спасительных секунд я выиграл. Подбегая ко входу я заорал во всю глотку и пулеметчик без раздумий всадил пару очередей в замедлившуюся тварь.

Задыхаясь и не чувствуя ног от сумасшедшего спринта, падаю как мешок на первый пролет лестницы, но не успев даже отдышаться слышу сверху:

- Сарумян? Ты откуда здесь? Вот так совпадение, только собирался за тобой посылать!

Это Кузнечик, ученый, ну или работник науки, или техник. Толком я и сам не знаю, кто он точно по должности, но руки у него золотые и голова варит.

- Поднимайся наверх, - говорит он, придерживая гермодверь, - дело есть важное.

Так и не восстановив дыхание, с ощущением что ноги весят по паре тонн каждая, поднимаюсь и за моей спиной закрывается прочная железная броня.

- Там кровосос! - на выдохе шепчу я скороговоркой, - и напарник мой, напарница, Даша, ее “трамплином” через дорогу.... скорее туда давайте!

- Не спеши, сталкер, есть и более важные вещи!

Подняв глаза вижу Благорода, командира Долга, в полном своем черно-красном облачении и шлеме с опущенным вниз бронестеклом, а рядом здорового бойца в экзоскелете, Гризли его вроде зовут.

- Да какие важные вещи?! Вы что, не слышите? Там человек, мой напарник! Ее срочно надо спасать! - начинаю я кричать Благороду.

- А в секторе уйма людей и если ты сейчас не сделаешь, что тебе говорят, спасать будет некого! - повышает голос Благород и продолжает уже более спокойным тоном. - Из этой комнаты ты либо выходишь с нами, либо ногами вперед. После завершения рейда я обещаю выделить тебе бойцов, на поиски твоего напарника.

- А твое нахождение в ЧЗО мы пока обсуждать не будем. Но пора бы и тебе, распространитель заразы Зоны, помочь правому делу Долга, - слышу я с другой стороны, от бойца в берете, с огненно-красной бородой, особиста Долга Тимейна.

Только сейчас я смог оглядеться по сторонам. “Предбанник” базы был забит черно-красными комбинезонами. Бойцы подгоняли снаряжение и проверяли оружие. Командующий состав что-то вполголоса обсуждал, сверяясь с картой. Если я им не помогу, они и правда могут тупо завалить меня, и тогда Дашу точно никто искать не будет.

- Слушай, Сарумян, появилась угроза для всего сектора. Ты знаешь же где здание разрушенное, где раньше Монолит сидел? - спрашивает меня Кузнечик, упаковывая свой неизменный чемодан со всякими техническими премудростями.

- Да слышал что-то такое, - с опаской отвечаю ему я, аккуратно оглядываясь на особиста.

- Да не переживай ты, все законно. Нужно рейд отвести туда. Я тебе расскажу чтоб ты в курсе был, как это важно. Трансмиттер там в беседке у здания стоит монолитовский, и он все еще работает. Его надо срочно уничтожить! - возбужденно продолжает Кузнечик.

- Помню беседку, была там такая, - отвечаю я, понимая что можно не скрывать мои познания местности.

- Ну, а раз знаешь, так веди. Ладно уж, простим тебе былые прегрешения, незаконное нахождение в ЧЗО и преступные действия с целью наживы, - добавляет Тимейн, обозначая конец нашего разговора.

И приличной цепочкой, ощетинившись стволами, вся компания высыпает во двор. Рядом со мной впереди идет еще один вольник. Подмигнув мне, он занимает левую сторону дороги, а я иду по правой, обходя булькающий “кисель”. Оглядываясь назад, даже не могу сосчитать сколько бойцов Долга задействовано в этом рейде и где-то в середине маячит Кузнечик в своем халате-комбезе.

Мы не должны дойти. Трансмиттер должен работать. Убить их всех. Мысли набегают в голове одна на одну, а я тем временем незаметно вытаскиваю гранату и зажимаю ее в руке. Увести их в другое место я не смогу, второй вольник тоже знает дорогу. Перестраховались. Нужен момент. Такой момент, чтоб либо нанести больше ранений, либо чтоб можно было добраться до Кузнечика и убить его.

На все воля Зоны. Сияние Монолита не оставит неразумных детей своих! Слева от дороги, в бойца что следовал за другим вольником прямо из леса бьет яркая электрическая вспышка. Зацепила его “электра”, слишком он влево забрал. Буквально через секунду, с той же стороны слышаться режущие уши крики снорков, и две стремительные тени вылетают из леса и приземляются где-то в середине колонны.

С правой стороны из кустов слышится щелканье взводимых затворов. Заговорили автоматы и пулеметы, окончательно разрывая тишину ночи, раздались взрывы гранат . А я со всех ног бегу вперед, вот и поворот налево, туда куда нам и надо было идти, к старой базе Монолита. И только посмотрев вперед, понимаю что это конец. По инерции падая на колени, тело останавливается всего в метре от кровососа, который уже растопырил свои шипастые лицевые щупальца.

- Дитя Зоны! Молю тебя! Не тронь презренного, нарушившего покой твоего дома! Во имя сияния великого Монолита! Нет у меня помыслов причинить зло тебе или собратьям твоим! Пощади! Я все делаю что в силах моих для защиты матери-Зоны! - слова мои летят легко, страх дает сумасшедшую концентрацию и на последних словах я склоняю голову перед огромным монстром.

Кровосос тем временем начинает движение и обходит меня вокруг, громко, с сопением, принюхиваясь. Я чувствую смрад, разящий из его глотки, а слюна с его щупалец падает рядом на траву. Стоя у меня за спиной, кровосос издает жуткий рев и громко топая, устремляется на кровавое пиршество, где отряд Долга все реже и реже стреляет. А крики раненых становятся все тише.

Не тронула тварь. Почувствовала что-то свое, родное во мне. А я все так же стою на коленях, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

Бреду сквозь лес на автопилоте, усталость не оставила никаких эмоций. Как бездушная кукла пытаюсь собрать мысли, передвигая ватными ногами. “Даша!” вспыхнуло в голове и токи пробежались от онемевших ног. Она же лежит где-то там в лесу, а вдруг она жива, ей срочно надо помочь!

И вновь стремительная погоня со временем, по лесистой пересеченной местности. “Тут вроде”, прикидываю я, разглядывая дорогу, на которой нас развели “трамплин” и кровосос. Проследив по сломанным веткам и верхушкам деревьев, примерно отслеживаю траекторию ее полета и иду в ту сторону, где она должна была упасть. Обшаривая фонарем путь перед собой, замечаю через пару десятков метров впереди кучу тряпья. Она!

- Дашка! - вскрикиваю я подбегая к ней.

Пульс? Есть! Лицо в ссадинах и царапинах, но вроде руки-ноги целы, приземлилась на остатки муравейника возле дерева, вот он и смягчил падение.

- Даш! Дашка очнись! - бью ее ладонями по щекам.

Даша

Ну вот, мало мне об землю хряпнуться, так еще и напарничек добавит, чтоб жизнь мёдом не казалась. Хотела было я всё это ему высказать, но вырвался только сдавленный стон.

- Даша!

Ну что “Даша”, что “Даша”? Ну вот открыла я глаза, тебе легче стало? Мне вот лично ни разу. Всё то же звездное небо, только нещадно кружится почему-то. А в середине обзора вместо луны - бледный Сарумян. Глаза огромные, смотрит, переживает.

- Угу.

- Очнулась? - неподдельно обрадовался он. - Болит что-нибудь?

- Угу…

Да всё болит. Я повела глазами. Надо мной береза, тонкие ветки переломаны. это хорошо, это повезло… был бы дуб - я б с его крепкими сучьями костей бы не собрала. И лежу на мягком. Песочек что ли?

Везунчик ты, Дашка. Ох! Везет как субботнему утопленнику: баню топить не надо!

- Встанешь? - обеспокоенно спросил напарник. - Или тебя… отнести?

Я представила худого Сарумяна под весом моей стройной, но все же весомой тушки и собралась с силами. А то мало ему, что я упала, надо чтоб на него.

- Угу. Встану, - я попыталась подняться. - Хотя знаешь, ты меня все же встань.

Подпираемая спутником, я кое-как выпрямилась. Рюкзак обнаружился несколько поодаль. В упор не помню как он с меня слетел. Напарник не позволил поднять, нагнулся сам и закинул себе же за спину.

- Пойдем, горе луковое.

Пока шли, я более-менее пришла в себя. Любит меня Зона, как я сейчас начала понимать. Вряд ли она со многими говорит лично. Да и “трамплин” тот. Своими ногами я бы от кровососа точно не убежала, а тут жива, почти цела и совсем немного в шоке.

- Дя-а... В смысле, Сарумян, а ты меня как нашел? - тихо спрашиваю я. Тихо, потому что шуметь нет никакого желания, ночь, мутантское время.

Тот только вздохнул. Ну да, ну да, сотню раз просил, а я сбиваюсь.

- Да вот так. Прикинул примерно, куда тебя закинуло, и... нашел.

- Прям вот так, ночью? - усомнилась я.

- Нет, специально для тебя солнце включил, - пробухтел он. - А потом выключил, на мордочку твою царапаную сил нет смотреть.

Рука непроизвольно дернулась пощупать. Ох, блин, жжёт-то как.

Некоторое время мы шли молча, я оклемалась и почти перестала опираться на напарника.

- Спасибо.

- За что? - покосился он на меня.

- Что не бросил.

- Эх, Дашка-Дашка... - Сарумян покачал головой и скрылся в боброхатке. Это он раньше так нашу нычку назвал. С виду мусор какой-то, а на самом деле домик.

Я закрыла дверь и устало прислонилась к косяку. Вот и еще один день прошёл. Тихонько потрескивала свечка, напарник деловито шуршал спальниками. Тихо так, уютно. На контрасте с вечной беготней снаружи, прямо рай земной. Рай где не стреляют, не фонит тихая смерть на ботинках, и можно спокойно поспать. Двинься, блин, моя очередь у стенки!

Но стоило закрыть глаза, как вокруг принялись кружиться красные и синие потоки, пульсирующие в такт дыханию. Потоки норовили то расползтись, то слиться, вздрагивали, переплетались, путались, но не останавливались ни на минуту. Это ж надо было так головой стукнуться… Хотя после сегодняшнего - вот вообще не удивительно!

За заколоченным окном что-то хрустнуло, я вздрогнула и одновременно дернулись красные ручьи, увлекая за собой синие. Сарумян пошевелился.

- Ты тоже это чувствуешь? - шепотом спросил он.

Я хотела было отказаться, возразить, но...

- Да, - еле шевельнулись губы.

Красное и синее радостно взбурлило, отзываясь во всем теле. Да что ты будешь делать, полчаса назад чуть на ходу не вырубилась, а теперь сна ни в одном глазу.

- Доброй ночи.

- Доброй ночи, - тихо отозвался он.

- И тебе Мать-Зона, доброй ночи, - негромко, но выразительно сказала я в стенку.

На краю сознания раздался тихий смех и наконец всё прекратилось.

Сарумян

Ко снам в Зоне, какими бы они обычными или странными не были, я всегда относился серьезно. Внимательно перебирал в голове что удавалось запомнить. Но порой человеческого мозга не хватает, для осознания всего сюрреализма, который в твою голову засовывает это место ночью. Но что-то назревает, это я чувствовал. Какие-то перемены не за горами.

Открыв глаза, я какое то время еще лежал, глядя в закопченный потолок, с полнейшим отсутствием желания вылезать из спального мешка. Даша тем временем, чем-то шуршала в коридоре.

- Проснулся наконец? - спросила она, увидев мое помятое лицо. - А я вот пытаюсь хоть немного мусор разгрести.

- И тебе доброе утро, - пробурчал я ей в ответ. - Зря силы тратишь, тут все из этого мусора состоит. Одна большая свалка.

- Ну уж ничего не могу с собой поделать. Что ж мы свиньи, где жрем, там и срем?

- Кстати о пожрать, пора бы и пожрать! - восклицаю я, поднимаясь и закидывая рюкзак за плечи.

Тишина раннего утра Зоны соткана из множества звуков. Шелест листвы, треск деревьев, далекий заунывный вой неведомых существ, редкие щелчки выстрелов. Но все равно это тишина, по сравнению с тем, что обычно творится вечером или ночью.

- Слушай, Даш, а ты сны запоминаешь?

- Еще как, - фыркнула та. - Сегодня например приснилось, что ты в Бар арбуз приволок.

- Чего?

- Арбуз. Зелёный, полосатый такой. Назвал его "сортовым крыжовником" и продал Булю.

Вот это да, арбуз! Я и забыл уже, как он выглядит. Чудны сны твои, Зона. Ну а в баре, в котором мы оказались спустя какое-то время, жизнь только начинала теплиться после ночи. В углах досыпали свои минуты удачливые сталкеры, которым Буль разрешил остановится на ночлег прямо в его забегаловке. Сам бармен, уже активно чем-то громыхал у барной стойки. Редкие, пока что, посетители, уплетали за столами барную снедь.

- Приветствую, Буль, - улыбнулся я старому знакомому, - не накормишь ли двух очень голодных сталкеров?

- А что ж не накормить, коль деньги есть, - отвечает бармен, разглядывая нас с Дашей. - Такую вкуснятину могу предложить, ни в одном крутом ресторане Большой Земли не найдешь!

- Это, я извиняюсь… что? - пытаюсь я понять содержимое двух бахнутых барменом на стол глубоких мисок.

- Суп из фаршированного перца, в томатной пасте с луком, - с гордостью ухмыляется Буль. - Типа, все что было в кастрюлю зарядил. Ешьте не обляпайтесь, и, кстати, далеко не пропадайте, нужна будет помощь. Пора нам идти.

Смотрю я на бармена, и даже без его подмигивания понимаю о чем он. Значит пора. Эвакуация. Вот что меня с утра беспокоило. Если уж Буль свои пожитки собирает, то действительно пора валить, ничего хорошего тут не будет.

Уплетая на удивление вкусное и наваристое нечто, я думал о предстоящем исходе. Надо бы добраться до братьев и сестер, узнать есть ли задачи для нас ввиду эвакуации.

- А вкусно, - говорю я Даше, и продолжаю шепотом, - какие планы?

- Просто божественная каша из супа! - восклицает Даша и быстро глянув по сторонам продолжает. - Мне надо к Хромому, а потом передать весточку братьям и сестрам.

Доев сытную похлебку и с сожалением глядя на опустевшие миски, собираемся в путь. Буль деловито гремит на кухне посудой и возмущенно сетует на “криворуких обезьян, которые не могут ни фига сложить нормально”. На выходе забрав оружие, спускаемся по пыльным лестницам бара и останавливаемся, разглядывая близко расположенное здание бывшего кинотеатра.

Даша

Пока спускались в сторону вольничьего костра, я чуть не полетела на ровном месте. Задание от Монолита не выполнено, значит надо действовать дальше, по обстоятельствам. С такими мыслями мы и дошли до костра.

Что делает порядочный сталкер, когда в руки ему попадает гитара? Нет, я понимаю, кому-то и гитара ударный инструмент, а те кто умеет? Правильно - начинает немилосердно терзать: А - пальцы, Б - струны, В - слушателей.

- Хромой, ты позволишь?

Гладкий вытертый гриф, тугая сталь знакомо впивающаяся в отвыкшие подушечки пальцев… подтянуть вторую струну.

- Белая метелица Зону замела,

В «Ста рентгенах» выжрали весь запас бухла, (и вот)

Через аномалии, сквозь монстру и Гон

Меченый, Меченый прётся на Кордон!

Вся монстра попряталась, даже полтергейст,

Если ЭТО в Зоне - значит всем пиздец!

Громкий мат сбивает на лету ворон -

Меченый, Меченый прется на Кордон!

В ахуе учёные, в шоке «Монолит»

Целеустремлённости их рекорд побит.

На ремне болтается жестяной бидон -

Меченый, Меченый прется на Кордон!

Жопа вся в колючках, в лоскуты комбез,

Прётся напрямую через Рыжий Лес,

Нахуй аномалии, нахуй этот фон! (ведь...)

Меченый, Меченый прётся на Кордон!

У Кордона банда щемит сталкеров.

Но герой явился – грозен и суров!

Драпали бандиты с воплями о том (что)

«Меченый, Меченый прётся на Кордон!»

Он дошёл и рухнул мордой прямо в снег

«Мужики, налейте, сил уж больше нет!»

И герою пива нАлили бидон...

Так похмельный Меченый снова спас Кордон!

Народ добродушно посмеивался незамысловатому юмору, кто-то тихо хихикал в сложенные ладони, а один вольник, загадочно подмигнув, поставил рядом аж целую банку с сидром. Ох ты! Это редкость, редкость, аж неожиданно как приятно!

Я тихонько перебирала струны, раздумывая, что бы такого спеть. Ну не Визбора же, право слово, не та атмосфера. А вот скажем…

Гитара сухо щелкнула в моих руках, и пока я пыталась понять, что это было, рядом буквально взорвался сидр, щедро окатив собой джинсы. Что за?!..

Бандит опустил пистолет.

- Так, лошьё сталкерьёвское! Слушок прошёл, что у вас карта есть, как отсюда свалить! Так вот, ноги в руки и погнали отсюда. Бегом-бегом давайте, чего расселись!

Мы с Хромым с тоской переглянулись и посмотрели на гитару. В деке зияла немаленькая дыра. Что ж ее теперь, фанерой заклеивать?

Сарумян неспешно поднялся, отряхнул штаны.

- А отчего бы и не проводить… уважаемых людей?

Если бы я знала его чуть хуже, ни за что бы не распознала в голосе тщательно замаскированной издёвки. - И Буля тоже, не самому же ему тащить, - пробасил кто-то из “братков”. Откуда их столько набежало? Вся группировка здесь, что ли? Сони не видать. Не, не все значит.

Сарумян

Вот такой получается разношерстный караван. С десяток бандосов, примерно столько же сталкеров, Буль и его охрана. А рядом с барменом уже стоял увесистый ящик.

- Так, вольники, будете меняться и ящик мой тащить, - начал командовать Буль, когда привлек всеобщее внимание, - всем кто хорошо отработает, будет выплачена хорошая премия. И кстати, те у кого руки свободны, цепляйте вешки из кусочков бинта на деревья, за нами еще много народу выходить будет.

Так мы и двинули, Хромой с Булем где-то впереди, за ними сталкеры ящик несут, ядро каравана вешающие бинты на ветки вольники, а замыкали вечно оглядывающиеся, напряженные бандосы.

Шли так быстро как могли, а когда сзади начали раздаваться далекие звуки выстрелов, ускорились. Братки ежесекундно оборачивались, но ответную стрельбу не открывали. Каждый старался поглядывать в свой ПДА, чтоб ненароком не влететь в аномалию.

Взглянув в какой-то момент вперед, я вздрогнул и на секунду замер. Глюк. Тот самый Темный, невесть откуда взявшийся в голове колонны и что-то на ходу обсуждающий с Хромым, который что-то показывал ему на карте. Рядом с ними шел еще один Темный в длинном плаще. По коже пробежали мурашки, а когда я указал Даше пальцем вперед, заметил, что и она сильно напряглась. Мы синхронно стали пригибаться пониже, чтоб не встретится взглядом с Темным.

Спустя какое-то время я поравнялся с запыхавшимися носильщиками ящика, и сменил одного из них. Ну и тяжелый, зараза, не иначе Буль все свое добро туда запихнул, вплоть до последнего гвоздя, на который кепку свою вешал. А Даша тем временем отстала, все больше отдаляясь в хвост колонны.

По моим прикидкам мы прошли чуть больше половины сектора, когда в хвосте каравана послышался крик. И вроде как кричала Даша.

Даша

- А ну руки убрал, хрен с горы, размахался тут своим ножом! С хером к своей бабе будешь так подъезжать, если сможешь! - я орала совсем какую-то несусветную дичь в лицо опешившему бандиту. Тот пытался меня утихомирить, но меня уже несло.

Еще бы, идёшь, тихо-спокойно вешки ставишь, и тут со спины почти прижимается кожанокурточное тело и воркует “тихо-тихо-тихо”. Я отшатываюсь, и вижу, что в другой руке у него нож.

А с перепугу я дико ору. Вот, например, когда на их базу монстра лезла… могли бы и запомнить, между прочим.

- И чтоб близко духу твоего рядом со мной не было! - бросаю я напоследок и спешно ухожу вперед, чтобы за спиной всегда был кто-то из вольников.

Я уже давно заметила, что одиночки всегда боятся бандитов. Взгляд отводят, не лезут на рожон. Оно в общем-то и правильно для выживания отдельных сталкеров. Когда ты один, а против тебя всегда группа хорошо вооружённых и наглых грабителей, может и правильно, да… Да только чуют эти товарищи, которые мне совсем не товарищи, слабину. Вот, сорвалась я на него, идёт сзади и не рыпается. Хотя да, после моего концерта на них с бо-ольшим подозрением косятся. Я с запозданием, но догадалась, что они вырезали тех, кто шёл в хвосте колонны… Но зачем им это?! Ладно я, могла насолить и не заметить, но остальные-то?

Сарумян смерил меня острым взглядом:

- Всё в порядке?

- Почти, - я упрямо мотнула головой, повязывая очередную вешку. - Он с ножом ко мне полез.

Напарник едва не споткнулся:

- И как?

Я только хмыкнула.

Назвать нашу колонну “организованной” не поворачивался язык. Шли какой-то малозаметной тропой, по зарослям, иногда огибая пятна радиации (Тёмные шли прямо по ним) и аномалии (их обходили все, и с запасом!). Буль вслух переживал о своём драгоценном ящике, а обычные сталкеры шли как будто каждый сам по себе.

Внезапно тропка вывернула на широкую, хоть и заросшую дорогу. Тёмные притормозили, Буль начал проверять сохранность пожитков.

- Слава Монолиту! - исступленно выкрикнул рядом со мной один из вольников и с грохотом разрядил дробовик прямо в бармена.

Сарумян

И началась свистопляска, а точнее пулесвистопляска. Кто-то бросился к раненому Булю, на ходу вытаскивая аптечку и бинты. По моим прикидкам бармен будет жить, дробь ничего жизненно важного не задела, да и он был в сознании. А сзади все ближе слышались выстрелы и бандосы уже отвечали на них, пытаясь не сбить скорости передвижения.

Что же нам делать?! Задачи от братьев и сестер мы так и не успели получить. Можно присоединится к мертвому сталкеру и с криком: “Слава Монолиту!”, забрать с собой в могилу пару-другую неверных. А можно уйти вместе с ними и продолжить служение Великому Сиянию уже в новом секторе №13. Взглянув на растерянный вид Даши, думающей видимо о том же, я отрицательно помотал головой, принимая решение в пользу второго варианта.

С правой стороны началась редкая стрельба и раздались крики: “Смерть неверным!”. Делая вид что стреляю в ту сторону, я намеренно брал выше, чтоб не зацепить никого из братьев. Рядом оказавшийся сталкер протянул мне гранату, а взгляд его прямо говорил о том, что сам ее он бросать не хочет. Адепт или просто боится потратить ценный боеприпас? Времени на размышления совсем нет. А врученная мне граната улетает куда-то в сторону и взрывается в овраге, на безопасном расстоянии от атакующих наш караван братьев.

Впереди показались ворота, за которыми не так далеко уже начинается новый сектор. Бойцы Монолита сбавили натиск, либо сил для уничтожения колонны было недостаточно, либо перед ними не ставилась задача полностью уничтожить караван. А сталкеры, которые несли ящик Буля и его перевязанного хозяина, уже исчезали в проломе крепкого бетонного забора. Глюк, задержавшись у стены, подгонял и помогал пролезть всем подряд.

Внезапно недалеко от меня что-то глухо стукнуло в дорожную пыль и я успел еще заметить катящийся шарик гранаты. Даша, шедшая по левой стороне дороги, также услышала этот звук. Но она успела только повернуть голову в мою сторону, когда раздался оглушительный взрыв. Ее отбросило куда-то вперед, а куртка на спине разорвалась в клочья. Меня же швырнуло вправо от дороги, больно припечатав спиной к дереву. Воздух полностью вышел из легких, а в глазах, после яркой белой вспышки, все покрывалось черной пеленой. Я старался ползти на ощупь, из последних сил, но их становилось все меньше. Кто-то дернул меня за руку и адская боль парализовала все тело. Через силу открыв глаза, я увидел Темного, который подтаскивал меня к пролому в стене. На мгновение в глазах Глюка вспыхнуло удивление, но он продолжал тащить меня одной рукой, а во второй был зажат черный шар, утыканный оранжевыми кристаллами. Я стиснул зубы, когда тело переваливали через острые бетонные края отверстия, но боль была уже нестерпима и провалившись в черное ничто, я потерял сознание.

Эпилог

В бункере мигал свет. Одна из ламп никак не хотела разгораться в полную силу и потрескивала в тщетных попытках засветиться, как полагается. Внутри помещения стояло много диковинного оборудования. Обычный человек назвал бы это место свалкой, но люди артистических или научных профессий обычно называют это творческим беспорядком. В одной из комнат стояло несколько коек, на которых лежали люди, подключенные к капельницам и кардиомониторам. К спинкам были прикреплены планшеты с печатным бланком: “Сектор №13. Научная лаборатория. Медицинский корпус”, на одном из листков было указано:

Позывной: Сарумян Состояние: средняя тяжесть

Ранения: контузия, сотрясение головного мозга, переломы 8 и 9 ребер, осколочные повреждения левой кисти

На сдавленный вздох пациента, лежащего на койке, обратил внимание стоявший неподалеку медик в белом халате.

- Очнулся наконец?! Наверно все бока уже отлежал?

____________________________________________________________________

Продавленная койка, облупившаяся стена коридора, вид на который открывается из вечно распахнутой двери. Неужели снова Ржев? Нет, я же... Уехала?

- Шо, очнулась, болезная? - круглая санитарка рьяно орудовала шваброй. - От так-то от мамки с папкой сбягать, - она забавно "гэкала" по украински, - от так-то по радияции шляться! Как звать-то?

- Мя... - горло перехватило, я зашлась кашлем.

- Э-э-э, дохлятина... - санитарка покачала головой и неспешно налила в стакан воды, помогла напиться. - "Мя". Машка, что ли?

Машка? Ну пусть будет так, лишний раз светиться не буду.

- Угу.

- Понятно. Мою младшу тож Маруськой зовут. - женщина снова зашоркала тряпкой. - Тоже шкода та еще! А я ей так и сказала, только сунься за стенку, сразу ремня выпишу!

- Где я? - поспешила я прервать поток словоизлияний.

- А в Дитятках, Мань. Тебя як привезли, усю порезанную, я ж думала не выживешь. Ан нет, даж дохтур сказав, через пару месяцев на ноги встанешь.

Санитарка бухтела что-то еще, а я смотрела в потолок и пыталась понять, как же я сюда попала? Последнее что вспоминалось - мягкая лесная дорога и люди вокруг.

Люди. Действительно - люди...

Всего два месяца и я вернусь.