удар метронома

Глава 1

«Удар, удар и еще удар, удар метронома, символизирующий минуту молчания. Удары заставляют задуматься о людях, которых уже нет с нами, людях, которые были важны обществу или другим людям. В эту минуту все скорбят о матерях, отцах, детях, политиках и о героях. Герой — обширное и узкое понятие. Ясное дело, герой тот, кто совершил подвиг. А что такое подвиг? Отдать жизнь ради кого-то? Сделать что-то для людей? Но ведь обычные работники заводов постоянно делают что-то для людей. Почему же никто не вспоминает их под удары метронома, символизирующие минуту молчания?»

Это были последние строчки, что были написаны в дневнике, который нашел Алексей. Дневник этот принадлежал некому Николаю Дмитриевичу. Судя по дневнику, человеком он был скверным, но всем почему-то нравился.

— Может, и мне начать вести дневник? — спросил сам себя мужчина. — Может, в ближайшее время и не сойду с ума. — После этих слов посмотрел на потолок с потрескавшейся краской, затем его взгляд опустился ниже на старые пожелтевшие багеты, из которых выглядывали отклеивающиеся обои. Наконец он решил осмотреть свою комнату полностью: старый стол у окна, пара стульев, один из которых был завален различными тряпками, в том числе и одеждой, в углу комнаты красовался матрас, на котором и сидел Алексей.

— Мда.. И о чем писать? Как я ведь провел на заводе? — спокойный и даже уставший голос раздавался в полупустой комнате еле слышным эхом.

Со вздохом мужчина встал, подойдя к столу, он увидел свое отражение в окне. Яркие синяки под глазами выделялись больше всего на смуглом лице, вообще это была единственная яркая деталь во всей его темной наружности: карие глаза, смуглая кожа, темно-каштановые волосы, руки, покрытые въевшейся грязью, казались самыми темными на его теле.

Достаточно налюбовавшись собой, он начал испытывать отвращение к своей наружности, но отбросил эти мысли в сторону, ведь надо было начать задуманное, пока на улице еще светло. Взяв карандаш и положив перед собой найденный дневник, он начал писать:

«12 декабря 2011 год, Алексей Беорнадзе Сергеевич 1973 года рождения, город Петрозаводск.

1991 год, СССР прекращает свое существование, 15 государств, вышедших из состава СССР, стали очень уязвимыми, что стало мишенью для недружественных стран. Я был еще совсем молод, мы надеялись на светлое будущее, вместо этого годы огня и дыма. Началась жестокая война, впоследствии перешедшая в ядерную. Война, которая длилась 6 долгих лет, она принесла множество потерь. Даже сейчас невозможно выйти на улицу без спецзащиты, если конечно не хочешь отправиться на тот свет раньше времени. Нормальная жизнь на территории России, Украины, Беларуси, Казахстана и Литвы стала невозможной, особенно для таких, как я, для которых война унесла не только блага цивилизации, но и моих родных. Мать Анна Вячеславовна — самый светлый человек в моей жизни, она никогда не отказывала никому в помощи, насколько я помню. Отец — Сергей Яковлевич, строгий, но справедливый человек, именно он научил меня письму и чтению, именно этот человек наградил меня страстью к книгам. Олеся — моя невеста, та женщина, что подарила мне сына, Степку, ему был всего год, когда...» — дальше мужчина уже не смог писать, горячие слезы катились на страницы дневника. Воспоминания тут же накрыли его волной: воспоминания о том, как он забирал маленького сына из роддома вместе с бумагой о смерти его жены. Воспоминания о том, как отца забрали на войну, и о том, как сердце бедной матери не выдержало потери мужа. Мутные картинки угасающего Степки, который рос болезненным мальчиком. Многократные крики в небо:

— Хотя бы сына у меня не забирай, ублюдок!! — корил всевышнего Алексей.

Похороны маленького Степки, десятки смертей товарищей и наконец комната в заброшенном общежитии, которое ближе всего к заводу, где целыми днями работают те, чье имя никто не вспомнит.