Ты не один.

Глава 1

Мальчишка устало брел по изъеденному трещинами асфальтовому полотну. Дорогой уже давно никто не пользовался и некому было содержать ее в надлежащем состоянии. Он поправил кусок ткани, прикрывающей лицо, оставив лишь небольшую щелку для глаз. Жаркий ветер заставлял глотать вязкую слюну, горло саднило от жажды, поэтому он ненадолго остановился и отпил пару глотков из армейской алюминиевой фляжки, болтавшейся на поясе. Вытер рот тыльной стороной ладони и аккуратно завинтил колпачок, закрепляя фляжку на поясе.

За спиной висел старый рюкзак, кое-где залатанный заплатками, но сейчас он оказался наполовину пуст – запасы провианта подходили к концу и нужно было срочно найти пищу. Подросток вытащил из кармана засаленную карту с измятыми уголками и нашел номер шоссе, по которому сейчас шел на запад. Судя по карте, через несколько километров должен был появиться небольшой городок, но ему отчаянно не хотелось ступать на территорию смерти, в которую превратились практически все поселения. Но если он упустит возможность пополнить запасы пищи сейчас, то не дотянет до следующего поселения, да и далеко не факт, что там ему удастся разжиться чем-нибудь съестным – все давно было разграблено мародерами.

Мальчишка сунул карту обратно в карман и положил ладонь на горячую рукоять револьвера, в котором оставалось всего три патрона. Немного, чтобы спасти свою жизнь, но достаточно, чтобы облегчить свою участь.

Вокруг, куда хватало глаз, расстилался старый лес, превратившийся в подобие пустыни с голыми кривыми деревьями, лишенными листвы, будто по нему пронесся огненный ураган, лишивший его жизни. Теперь сухие стволы сосняка, словно копья, пытались проткнуть горячую небесную лазурь. В таком лесу больше не было жизни – выжившие животные давно покинули эти края, пытаясь отыскать пропитание, да и сгинули в этих бесплодных поисках.

Просто так вышагивать по пустынной дороге оказалось опасным делом, но мальчишка знал, что вряд ли сможет встретить здесь кого-то еще, но, на крайний случай, держал оружие под рукой. В его давно нестриженой шевелюре скопилась пыль – он не мог вспомнить, когда мылся последний раз, да и какая теперь разница. Он даже не смог бы ответить сколько дней назад он встретил последнего человека, впрочем, эту встречу сложно было забыть, ведь тот попытался отобрать у него то малое, что он имел и не погнушался бы забрать жизнь подростка, если бы он не дал решительный отпор, истратив один патрон. Нет, он не стал в него стрелять. Изможденный голодом мужчина еще не дошел до той степени отчаяния, когда бы стал равнодушен к собственной жизни, он еще боялся ее потерять и был вынужден спасаться бегством, едва над его головой просвистела пуля. В этом мире те, кто имел оружие, стояли выше по иерархической лестнице.

Он хлопнул рукой по правой штанине, выбивая из нее налипшую пыль, рука в перчатке тотчас стала грязной, и он пожалел о своем действии. Эта пыль все еще может быть ядовитой, хотя благодатный дождь уже не раз проливал грешную землю. На левой берце отваливалась подошва и нужно было срочно отыскать замену, иначе ему придется шагать босиком, а это верная смерть. Последний обувной магазин на его пути оказался разграблен подчистую, мародеры забрали всю обувь, включая домашние тапочки. Они точно знали, что обувь в новом мире ценится на вес золота, которое теперь никому не нужно.

Самым ценным ресурсом стала чистая вода. Кристально чистая, свежая, без каких-либо примесей влага перестала существовать, осталась лишь мутная отфильтрованная грязная вода, которая медленно, но верно отравляла организм. Бутилированная вода исчезла практически сразу, как и любая другая, а хранить воду в ведрах, выкачивая из недр земли стало бессмысленно – она портилась слишком быстро, наполняясь вредными веществами, заполнившими воздух. Причиной тому были вовсе не ядерные осадки, а зловещая «желтая пыль» - самое разрушительное оружие человечества.

Пока подросток брел по старой дороге, в низинах еще можно было разглядеть желтый песок, оставшийся после взаимодействия с химическим оружием. Кто мог знать насколько опасным окажется эта взвесь для всего человечества…

Старый указатель скрипел на столбе, раскачиваемый порывами ветра. До города оставалось всего два километра. Дорога резко уходила вправо, чуть поодаль расположилась бензоколонка, наполовину утопавшая в песке – бензин давно никого не интересовал, после катаклизма автомобили перестали заводиться – мертвая пыль проникла всюду.

Подросток остановился, раздумывая стоит ли посещать этот заброшенный городок или лучше идти дальше, но интуиция подсказывала ему, что здесь он вряд ли встретит других людей. Он снова погладил рукоять револьвера, эти движения успокаивали, внушали храбрость.

Первый дом на пути встретил мальчишку разбитыми окнами – внутри уже успели побывать мародеры и вряд ли что-нибудь оставили, поэтому не было смысла проверять остались ли в подвале припасы. Дорога изгибалась, пересекаясь с узкоколейной железной дорогой и привела его к промзоне. За высоким бетонным забором возвышались производственные цеха, куда точно нельзя было соваться. В таких местах часто обитали бандиты, сбившиеся в стаи и грабившие путников, не гнушаясь не только убийствами, но и каннибализмом.

От этой мысли по спине мальчишки пробежал холодок. В городе откуда он был родом, такие банды безнаказанно грабили и убивали горожан, забирая у них все, что им приглянется. Первыми погибли стражи порядка, защищавшие свои дома и продуктовые склады, затем очередь дошла и до простых людей. Кто бы мог подумать, что падение целой цивилизации может произойти за считанные дни, когда беззаконие стало нормой, а наказание перестало существовать.

Каждый шорох заставлял подростка хвататься за пистолет, но это оказывался всего лишь шелест пакета в кустах или скрип старого иссохшего дерева. Никаких признаков жизни. Дойдя до первого магазина, мальчик обнаружил первое тело. Оно лежало под солнцем очень давно и превратилось в мумию. Белые кости обтягивала тонкая как пергамент кожа, страшный оскал отразился на черепе мертвеца. Мальчик поспешил отвести взгляд, но тотчас наткнулся еще на один скелет на обочине дороги. Через сотню метров их стало слишком много…

Тела лежали поперёк дороги, их оказалось так много, что мальчику невольно стало дурно, хотя он встречал такие картины не один раз. В каждом небольшом городке обязательно оставались такие кладбища незахороненных тел, ибо хоронить их уже было некому.

Если бы не жажда и голод, он наверняка бы повернул обратно, но теперь приходилось думать как обогнуть покойников. Идти прямо по дороге, усеянной трупами, было чересчур страшно. Казалось, что этот рой зашевелиться и начнет хватать его за ноги, впиваясь зубами в живую плоть.

Он спустился с насыпи, где также лежали мертвецы, но здесь их оказалось не так много. Вероятно, умирающим людям просто не хватило сил уйти с дороги и умереть в одиночестве – «желтая пыль» не пощадила никого.

Рядом с одним скелетом валялся пистолет Макарова. Мальчик нагнулся и поднял оружие, магазин оказался пуст. Он размахнулся и забросил его подальше в кусты – без патронов он бесполезен, а раздобыть их сейчас просто негде, таскать же лишний вес в его планы не входило. По крайней мере, нельзя было допускать, чтобы его нашел кто-то другой.

Сильная слабость заставила его сесть на землю подальше от мертвецов. Он обнял руками колени и устремил взор на запад, думая, что где-то там еще должны остаться живые люди. Там, где были оборудованные укрытия и бункеры, там, где еще теплилась жизнь и куда не добралась «желтая пыль».

Глава 2

Сашка повернул ключ в замке и толкнул дверь. На пороге бросил сумку с учебниками и тетрадями и начал одной ногой стягивать кроссовок со второй. Когда с обувью было покончено, мальчик ловко повесил ветровку на крючок в прихожей, подхватил сумку и побежал в свою комнату, стараясь как можно быстрее миновать кухню, где, судя по звукам, мать разогревала обед.

– Саша, это ты? – Мать выглянула в коридор, успев заметить как сын пропадает в своей комнате. – Мой руки и за стол, сейчас придет отец.

– «Эх, не успел…», – Саша хотел быстренько юркнуть на улицу – теплая весенняя погода так и манила на прогулку с друзьями, но мать точно его не отпустит, пока он не поест.

– Иду, ма! – Пришлось согласиться на это условие, чтобы потом выпросить немного времени на прогулку, да и глупо было уходить из дома не пообедав.

В комнате царил идеальный порядок – мать успела прибраться до его прихода. Обычно его вещи были разбросаны где попало, но в этом бардаке он без труда мог отыскать любую из них, но когда мать затевала уборку, все непостижимым образом пропадало, и Сашка не смог бы отыскать без посторонней помощи даже пары носков. Бросив бесплодные попытки найти теплую рубашку, он решил остаться в том, в чем пришел со школы. Закинул сумку с учебниками под стол, где стоял ноутбук и принтер, и пнул ее ногой, стараясь загнать подальше. С глаз долой – из сердца вон!

В десятом классе не было никаких экзаменов, поэтому Сашка со спокойной душой мог закончить год на тройки – никто бы ничего ему не сказал. Он не блистал в классе, впрочем, он и не ставил перед собой такой цели и сейчас понятия не имел куда будет поступать через год, решив отложить этот вопрос на будущее.

В гостиной уже был накрыт стол. Посередине стояла большая супница и тарелка с хлебом. Младший брат Колька сидел за столом на высоком стуле и болтал ногами, внимательно смотря в экран телевизора, где крутили мультфильмы.

– Здарова, братишка, – Сашка взъерошил его волосы и уселся рядом, наблюдая как герой мультфильма спасает своих друзей. Когда-то и Сашка не мог отлепить глаз от рисованных приключений героя, но сейчас ему совсем было неинтересно. Он наблюдал за братом и посмеивался в душе, завидуя его беззаботности.

В прихожей грохнула дверь – пришел отец.

– Я дома! – Крикнул глава семейства, на его зов из кухни вышла мать, и они о чем-то зашептались.

– Ну что, Сашка, – отец похлопал сына по спине довольно улыбаясь, – как гранит науки?

– К концу школы нужно будет вставлять новые зубы, – улыбнулся сын, демонстрируя отцу улыбку.

– Ничего, этими справишься, – он погладил Кольку по голове, но тот будто ничего не замечал, продолжая смотреть телевизор.

– Ты бы так не увлекался, Коля, – мать вошла в гостиную и присела на стул, привлекая внимание младшего сына, – нельзя так много смотреть телевизор – зрение испортишь.

– Пусть уж лучше телевизор смотрит, – махнул на него рукой отец, – а то залипнут в телефонах – не оторвешь.

– Это же просто будущее, – Сашка решил высказать свое мнение, – в ваше время молодежь увлекалась игровыми приставками, а в наше появились телефоны, которые вмещают в себя все – от телевизоров до игровых консолей. Смиритесь.

– Видимо придется, – сдался отец и развел руками.

Мать разлила по тарелкам густой суп и отец первым загремел ложкой, обеденный перерыв нужно провести с пользой. Кольку пришлось долго уговаривать поесть, он как зомби вперился взглядом в телевизор и ничего не замечал.

Чтобы поскорее закончить с обедом, Сашка в два приема прикончил суп и положил себе второе – пюре с котлетой. Пришлось ждать пока картошка немного остынет. Он подпер голову рукой и тоже стал наблюдать за Колькой, который казалось совсем не моргал.

– Коля, ешь давай! – Сын встрепенулся и взялся за ложку, понимая, что если мать заговорила с ним таким тоном, то лучше немедленно подчиниться.

Мультфильм наконец закончился и по телевизору стали показывать заставку к новостям под названием «Экстренный выпуск».

– Что опять стряслось? – Недовольно заворчал отец, отпивая из кружки горячий кофе и косясь на телеэкран, тем временем диктор зачитывал с листка новость:

– «Сегодня в двенадцать часов на территорию Российской Федерации было совершено нападение силами войск «Восточно-азиатского альянса». Танковые колонны форсировали Амур и вторглись на территорию Амурской области. Пограничный гарнизон был поднят по тревоге. Сейчас ведутся ожесточенные бои. Президент РФ вскоре обратится с экстренным посланием ко всем гражданам страны. Следите за новостями в нашем эфире».

Все замерли в изумлении, забывая не только жевать, но и дышать.

– Сережа, это что – война? – Мать с ужасом воззрилась на отца семейства, который пребывал в шоке и застыл с кружкой кофе в руках.

– Никогда не думал, что наши братья китайцы пойдут на нас с оружием…, – папа не знал что сказать. Он поставил кружку на стол и обратился к членам семьи. – Будем надеяться, что это всего лишь локальный конфликт и он урегулируется в ближайшие часы. Сейчас бояться нечего – враг не сможет перейти Уральские горы и войти в центральный регион.

– Пап, у них же есть ядерное оружие, – напомнил Сашка.

– Сынок, никакой здравомыслящий человек никогда не использует его, – заверил его отец, – тогда любой захват территории теряет смысл, земля просто превратится в ядерную пустошь, на которой никто не сможет жить, а Альянсу потребуются наши земли для своих граждан.

– Откуда ты заешь? – Мать совсем не утешили его выводы.

– Давайте не будем паниковать, – отец выдохнул и встал из-за стола, – я – на работу, а вы следите за выпусками новостей. Если что – сразу звоните.

Он быстро оделся и хлопнул дверью, надеясь выяснить у коллег, чего стоит ждать в ближайшем будущем.

Сашка кое-как доел обед и побрел в свою комнату с тяжелыми думами. Идти на прогулку с друзьями расхотелось, но нужно было узнать, что сверстники думают об этой ситуации и чего вообще ждать. Он набрал на мобильнике номер одноклассника Васи, тот оказался крайне напуган и даже стал немного заикаться:

– С…с…слышал н…н…новости?

– Да, – Сашка хотел показать товарищу, что его голос тверд как скала.

– Чего происходит-то? Война?

– Похоже на то, Васян, – Сашка вздохнул, – давай встретимся в парке через пол часика, там и поговорим.

Сашка тихонько вышел из комнаты и прошел в прихожую, старясь не шуметь – вдруг мать не пустит на улицу.

– Ты куда это собрался? – Она возникла в дверях как страж из ниоткуда.

– С Васькой встретиться, – залепетал подросток.

– Только недолго, – мать так переживала будто стрельба уже началась на улицах нашего города, который находился в нескольких тысячах километров от Благовещенска.

– Хорошо, – не стал спорить с ней Сашка и тихонько выскользнул за дверь.

Глава 3

Подросток оказался в центре города, покинутого другими людьми довольно давно. Повсюду на дорогах, сиротливо раскрыв двери, стояли брошенные автомобили, покрытые слоем пыли. У многих машин лобовые стекла расходились трещинами, а на некоторых отчетливо были видны следы от пуль.

Мальчик тихо ступал по краю дороги. Порой автомобили стояли прямо на тротуарах, с разбитыми бамперами и спущенными шинами. В такой тишине трудно было себе представить, что совсем недавно в городе царил настоящий хаос, а беспомощные люди бежали вон, чтобы спастись. К сожалению, многие из них не смогли выбраться за городскую черту и именно их тела он встретил на входе в город. Это были те самые люди, что теперь валялись на обочине за городом и смотрели пустыми глазницами черепов в лазурное небо.

Мальчик держал руку на револьвере, готовый тотчас выхватить пистолет, если почувствует угрозу. Ветер играл целлофановыми пакетами и старыми газетами, подметая ими дорогу. В городе тел оставалось немного. Можно было встретить человеческий скелет на водительском сиденье автомобиля, вероятно эти люди погибли не от «желтой пыли», а от рук своих же сограждан, пытавшихся завладеть их личным транспортом, но даже это не смогло их спасти…

Он заприметил небольшой супермаркет в самом центре. Вывеска давно выгорела и сейчас нельзя было понять, как он раньше назывался. Впрочем, теперь это не имело не малейшего значения, лишь бы внутри можно было найти хоть что-нибудь съедобное. Мальчик обогнул скопление автомобилей у магазина. Некогда брошенные машины привезли своих хозяев в магазин в последней раз и теперь навсегда застыли в немом безмолвии величественными металлическими памятниками прежней эпохи. Стеклянная дверь супермаркета оказалась давно разбита и внутри, как и снаружи, скопилось довольно много пыли, благодаря которой подросток понял, что в магазин давно никто не заходил. Никаких следов ботинок на полу он не обнаружил. Конечно, глупо было надеяться, что по прошествии времени здесь можно отыскать хоть что-то полезное, но иногда и ему улыбалась удача. Порой мародеры не слишком усердствовали в поисках добычи и не могли отыскать пищу, которая завалилась под полки или стеллажи.

Парень достал револьвер и взял в руки – порой именно в таких местах можно нарваться на засаду. Люди стали гораздо хитрее и изобретательнее после наступления конца света. Однажды он уже случайно напоролся на засаду и был вынужден спасаться бегством, тогда он разбил витрину и бросился бежать. К счастью, мародеры не стали его преследовать, не имея огнестрельного оружия.

Он задел ногой алюминиевую банку, и та с грохотом покатилась по полу, остановившись у стеллажа со стиральными порошками. Теперь никого не интересовали подгузники, дезодоранты и туалетная бумага, единственной ценностью стала еда и бутилированная вода. Искать воду уже не имело смысла, ее смели с полок еще до появления «желтой пыли», а вот съестные припасы еще можно было найти. Порой мальчишке удавалось находить консервированные овощи, нарезку колбасы в вакуумных упаковках и рыбные консервы, если улыбалась удача. Чаще всего приходилось довольствоваться собачьим кормом и старыми сухарями.

Пол супермаркета оказался усеян разными промтоварами, среди которых вряд ли можно было найти хоть что-то съедобное, но он знал, что в таком хаосе люди хватали все подряд и иногда банки закатывались под стеллажи, поэтому он тотчас встал на колени и начал заглядывать под них в надежде отыскать хоть что-то полезное.

Орудуя револьвером как шваброй, он выгребал из-под стеллажей всякий мусор вперемешку с грязью, скопившейся здесь за долгое время, но ничего полезного не находил. На глаза попалась дохлая мышь, которая почила в Бозе очень давно и уже превратилась в высохшую мумию. Раньше он бы с гадливостью отбросил мышь в сторону, но сейчас задумался взять ее себе и попробовать на вкус, и эти мысли не вызывали неприятных ощущений или рвотного рефлекса. Голод превращал человека в другое существо, где все границы дозволенного медленно таяли.

Мышь могла сдохнуть от «желтой пыли», поэтому съесть ее означало обречь себя на страшную смерть в муках, а мальчик еще не был к этому готов. Его тяга к жизни не позволяла даже думать о расставании с жизнью таким способом. Из-под стеллажа выкатилась бутылка с жидкостью для стеклоомывателя. Мальчик прочитал этикетку и поспешно сунул бутылку в рюкзак. Эта гадость может пригодиться, позже ее можно обменять на что-нибудь полезное, даже на воду. Еще под одним стеллажом попалась старая пачка печенья, погрызенная мышами, но для мальчика это было настоящее сокровище. Он мгновенно сжевал одну печеньку, а остальное спрятал в карман куртки. Нельзя употреблять слишком много сладкого, тогда захочется пить, а запасы воды уже подходят к концу.

На предкассовой зоне валялся стеллаж, где обычно продавцы раскладывали жевательные резинки, шоколад и пакетики с растворимым кофе, но сейчас ничего этого уже нельзя было найти. Мальчик забрался под кассовый стол и обнаружил там два леденца, которые чудом не нашли другие люди.

«Пожалуй, больше здесь искать нечего».

Он не стал заходить на склад, зная, что там уже все перевернули мародеры. Именно на складе люди искали еду в первую очередь, пока более боязливые граждане сметали с полок разную снедь. Кассовый аппарат был сломан и из его нутра торчали пачки купюр, никому не нужные деньги, которые ничего не стоили.

Подросток покинул магазин и остановился на парковке. Размышляя, стоит ли обыскать автомобили, но решил, что в этом нет необходимости – все полезное уже наверняка вытащили более проворные граждане. В первые дни хаоса люди побежали не за продуктами, как следовало ожидать. Нет, они помчались в оружейные магазины, их брали штурмом, понимая, что тот, у кого в руках оружие, может позволить себе все. Безоружные же становились жертвами, жизнь которых не стоила и ломаного гроша. В схватке безумия, заполнившей первые дни, погибло гораздо больше людей, чем впоследствии от «желтой пыли». Теперь в городах нельзя было разжиться никаким оружием, весь огнестрел прикарманили мародеры и военные, которые обосновались на военных складах и стреляли во все, что движется. Впрочем, это не спасло их от «желтой пыли» и теперь многие из них также валялись кучами тряпья и костей за колючей проволокой. Те немногие, кому удалось выжить, превратили склады в неприступные бастионы, куда не мог попасть ни один человек.

Мальчишка даже не помышлял о том, чтобы отправиться к военной базе, коих в городах оказалось немало, но он понимал, что такой поход неизбежно закончится смертью. Теперь никто не щадил женщин и детей, времена благородства канули в Лету. Смерть стала обыденностью, а выживание смыслом жизни. Если раньше мародеры смотрели на женщин сладострастно, то теперь в их глазах горел только голод.

Мальчик услышал шум и быстро пригнулся, скрываясь за остовом автомобиля, испещренного дырами от пуль – по другой стороне медленно двигался человек. Он еле переставлял ноги, грязная борода развевалась на ветру. Его одежда превратилась в лохмотья и человек уже ничего не понимал, он смотрел в одну точку и медленно двигался к только ему видимой цели.

Любой человек в этом мире представлял опасность, будь это маленький мальчик или глубокий старик. Одинокие путники не раз попадались в такую ловушку, думая, что такой субъект не может ничем угрожать. Порой именно так устраивались засады, и не успел бы ты подойти к несчастному как тотчас получил бы пулю в лоб и стал добычей мародеров.

Подросток долго наблюдал за оборванцем, размышляя, где могут скрываться мародеры, которые непременно присматривают за наживкой. Человек скрылся за поворотом. Мальчик мог поклясться, что слышал его невнятное бормотание. Решив не искушать судьбу, он направился в противоположную сторону, укрываясь за машинами и быстро перебегая от одной к другой. Если за бродягой ведется слежка, то он не должен попадаться им на глаза. Лучше всего поскорее покинуть город. Если здесь есть живые, значит найдутся и те, кто не побрезгует убить его и сварить из него рагу. Теперь это норма жизни – убей сам или умри.

Глава 4

На площади собралось несколько тысяч человек, большая часть из которых – это провожающие. Мужчины в военной форме неприкаянно ходили от одной группы людей к другой, проверяя документы призванных, неловко косились в сторону родственников и картинно вздыхали, понимая, что скоро начнется тягостное прощание со слезами.

Сашка держал за руку братика и смотрел на отца, одетого в камуфляж. За его спиной высился большой рюкзак, такой несуразный, не шедший к его фигуре, будто он собрался лезть в горы, а не отправлялся защищать Родину.

– Береги себя, Паша, – мать не могла скрыться слез. Маленький Колька тоже всхлипывал, утирая нос кулачком.

– Не переживай, все будет хорошо, – утешал супруг, – смотри за ребятишками, особенно за Сашкой. Он у нас еще тот сорванец.

В толпе гуляли самые разнообразные разговоры и домыслы. Кто-то с полной уверенностью заявлял, что мы с легкостью отбросим узкоглазых за кордон и погоним до самого Тихого океана, а те, кто знал гораздо больше, вполголоса шептали, что враг наступает стремительно и наши силы не могут оказать серьезного сопротивления.

Мать с отцом присели на лавочку в сквере, примыкающем к площади. Отсюда будущих солдат отправят на железнодорожный вокзал и посадят в состав, который двинется за Урал, навстречу наступающим. Колька не отходил от отца, вцепившись в рукав куртки.

Сашка приметил в толпе Ваську и ненадолго отошел от родных.

– Привет, – он протянул руку и пожал мягкую ладонь товарища, – батю провожаешь?

– И отца, и брата, – лицо товарища было белым как мел, рядом смолили сигареты мужчины его семьи, вставшие на защиту страны плечом к плечу.

– У меня тоже папку призвали, так что считай азиатам капут, – Сашка попытался улыбнуться, но улыбка вышла вымученной и неправдоподобной.

– Ты думаешь? – Кажется Васька совсем не верил, что мы способны их остановить.

– Конечно, – без сомнения заявил Сашка, – немцы тоже вначале как перли, сам знаешь чем все закончилось…

– Знаю…, – отрешенно проговорил Васька и обернулся посмотреть на отца, заметив, как осунулось его лицо за последние дни.

– Не переживай. Они обязательно вернутся.

– Мамку жалко, – вдруг выдавил друг, – как она теперь…

– Ну а ты на что? – Рассердился Сашка. – Не мужик что ли?

Васька неловко махнул рукой и побрёл к своим, а Сашка вздохнул и поковылял к скамейке, где сидели родители.

– Саш, на пару слов, – отец поднялся со скамьи и отозвал сына в сторонку, чтобы их разговор не слышали мать и брат.

Сашка нахмурился, даже не предполагая, что ему скажет отец.

– Сын, ты теперь остаешься в семье за старшего, – начал отец, избегая смотреть Сашке в глаза, – сам понимаешь время сейчас будет непростое… Помогай матери, присматривай за братом, а я обещаю вернуться как можно быстрее.

Сашка опустил голову, из глаз предательски закапали слезы.

– Ты не расстраивайся так, – отец положил ему руку на плечо, – всегда бывают тяжелые времена. Нашим дедам выпали свои, а вот нам – свои.

Отец еще что-то говорил, но Сашка ничего не понимал, глотая соленые слезы.

По площади раздался зычный голос военного:

– Стройся!

Все пространство тотчас затопил женский вой. Бабы причитали и хватали мужей за руки, клевали мокрыми губами в лицо и крепко держали за руки, не желая отпускать своих мужей, отцов и сыновей. Мужчины неловко пытались освободиться от сильных женских рук и вставали в нестройную колонну посреди площади. Пока чиновники говорили напыщенные фразы перед отправкой на фронт мужчин, родственники во все глаза смотрели на каменные лица будущих воинов, которые из последних сил сдерживали себя, желая поскорее покинуть это печальное место, залезть в вагон и остаться наедине с собой и своими мыслями, поэтому практически никто не запомнил ни единого слова из речи городского главы.

Колонна медленно потекла на выход из площади. На главной дороге перекрыли движение и на тротуарах скопилось так много людей, что они растянулись до самого здания вокзала. Власти решили отцепить вокзал, чтобы провожающие не вздумали задержать поезд и перекрыть железнодорожное полотно.

Сашка с семьей смотрел в спины воинам, уходящим на фронт. В этой толчее уже нельзя было разобрать где его отец, но он молил Господа, чтобы все они вернулись домой. Мать тихонько всхлипывала рядом, держа за руку младшего братика. Она прижимала к лицу носовой платок и беспрестанно вытирала бежавшие слезы, которые никак не прекращались.

Народ не выдержал и пошел следом за колонной. Отцепление не смогло остановить человеческий поток и влилось в него, теперь служители порядка бесполезно мотались в толпе, призывая граждан соблюдать осторожность. Власти забеспокоились – сейчас толпа могла стать неуправляемой, но едва колонна скрылась в здании вокзала как люди замерли на месте, не желая расходиться, пока поезд не тронется с места. Пришлось усилить охрану вокзала, чтобы люди не хлынули внутрь.

– Нам лучше уйти, – Сашке не нравилось настроение масс, ему казалось, что людей сдерживает последняя капля, еще миг и могут возникнуть волнения.

Поезд дал протяжный гудок и отвалил от перрона, увозя в своем чреве будущих героев.

– Пойдем, сынок, – мать будто сама почувствовала неладное и стала скорее выходить из обеспокоенной толпы, некоторые уже начинали пререкаться с сотрудниками отцепления.

Они быстро выбрались в переулок и стали дворами выбираться из этого неспокойного района. Во дворах, как и на других улицах, было на удивление тихо и безлюдно – сегодня весь город собрался на площади.

За спиной стало шумно, слышался непонятный треск и звон разбитого стекла – толпа неистовствовала. Лишь на следующий день Сашка узнал, что люди начали громить магазины, затеяли свару с полицией и жгли припаркованные рядом автомобили, выливая всю агрессию на неодушевленные предметы. Сотрудники правопорядка неохотно оказывали сопротивление, предпочитая ретироваться. Все понимали, что людской ярости нужен выход, иначе все кончится бедой. Народ пошумел до полуночи, затем все разбрелись. Особо ретивых полиция задержала и отправила на ночь в отдел, где люди быстро приходили в себя и просили прощения.

Поезд с бойцами так и не доехал до места назначения, но об этом никто уже не узнал…

Глава 5

Город остался позади. Чем дальше мальчик уходил из родных мест, тем больше понимал, что прежний мир перестал существовать. Нет больше шумных автострад с многочисленными автомобилями и хмурыми дальнобойщиками. Исчезли придорожные кафе, безжизненные заправочные станции навсегда покинули автолюбители. Небольшие поселки превратились в братские могилы, а огромные мегаполисы стали подобием гетто, где немногочисленные преступные группировки пытались выжить.

За спиной серело небо. Закатное солнце дарило мертвой земле последнее дневное тепло, чтобы скрыться за горизонтом и светить тем, у кого еще была надежда, хотя никто понятия не имел, что происходит там – за линией горизонта, и есть ли вообще это там. Мальчику казалось, что теперь весь мир выглядит одинаково опасным и покинутым.

На выходе из города, где название поселения перечеркивала черная полоса, будто дальше жизни не было, его встретил затор. Множество автомобилей перекрыло дорогу на запад. Брошенные железные кони с раскрытыми дверьми и разбитыми стеклами также покрывал слой пыли. В этих машинах нельзя было разглядеть тел мертвецов, вероятно жители, спасавшиеся бегством, наткнулись на блокпост и предпочли выбираться из города пешком, но какая судьба ждала их впереди уже никто не мог ответить.

Путешествовать по шоссе было опасно, но спускаться с насыпи и продираться через лес казалось подростку еще страшнее. Иногда на полянах или просеках, вырубленных под высоковольтные линии, грудой громоздились человеческие останки. Будто их сгребли бульдозером, погрузили ковшами в телеги и выкинули как ненужный мусор. Никто не удосужился даже вырыть большую яму, чтобы избавиться от тел, поэтому они огромными могильниками попадались довольно часто, особенно близ поселений и городов. Но и это было не самым страшным, теперь самым страшным казалась встреча с живым человеком.

За много дней пути мальчик встречал самых разных людей – среди них больше всего было безумцев, которые не смогли примириться с горем и потеряли рассудок. Они стремились отыскать оазис, где все оставалось по-прежнему, но таких мест больше не существовало. Даже самые большие города не смогли сохранить остатки цивилизации. Все поглотил хаос, который воцарился на земле в считанные дни, невзирая на то, что цивилизация и порядок выстраивались веками.

Чаще всего людей можно было встретить именно на дороге. Они как призраки перемещались между городами и поселениями, в надежде найти знакомых или просто других живых людей, чаще всего такие встречи заканчивались для них гибелью. Кто бы что не говорил, но в новом мире смогли выжить только плохие люди, хорошим просто не нашлось места. Никому не нужно было милосердие, поддержка или любовь ближнего, теперь всем требовалась только вода и еда любой ценой. Если ты был так добр, что готов поделиться с товарищем куском, значит ты не достоин жизни и у тебя можно взять все.

Когда в городах начались беспорядки, хорошие люди умерли первыми, следующими умерли самоуверенные и наглые, в живых остались только хитрые.

Чтобы переночевать в безопасности, следовало убраться с дороги и найти сухое место. Не стоило углубляться слишком далеко в лес, что расположился по обочинам дороги. Конечно, сейчас вряд ли стоило бояться диких зверей – большую их часть уничтожила «желтая пыль», но деревья впитали эту дрянь, источая странноватый запах, который все еще мог содержать вредные и опасные для человека вещества. Впрочем, по ночам по дорогам перемещались только совсем сумасшедшие путники, которые могли позволить себе идти в темноте или им было уже все равно. Каждый человек понимал, что стоит в темноте подвернуть ногу и ты пропал – никаких больниц больше не существовало.

Мальчик спустился с насыпи и сбросил со спины рюкзак, вытащил спальный мешок и расстелил прямо на грязной траве. Он вытащил из кармана печенье и сгрыз несколько штук, смотря как догорает закат на западе. Воды осталось совсем мало и если в ближайшее время не пойдет дождь, то придется набирать ее из ближайшей реки, где вода не отличается чистотой, но другого выбора не оставалось.

Он забрался в рваный спальник, застегнул молнию до груди и уставился в темное небо, где на небосклоне зажигались первые звезды. Ночи сейчас были короткими, через пару часов уже начнет светать и можно будет снова отправляться в путь. Если в самом начале путешествия он знал куда идет, то сейчас уже не понимал зачем он вообще движется на запад. Много недель перед глазами вставала одна и та же картина – мертвые города, пустынные шоссе и безумные люди. После очередной встречи он начал избегать людей, теперь ему казалось, что среди выживших не осталось никого с кем бы можно было поговорить. Каждый норовил ограбить его или причинить боль. В самом начале пути так было не всегда…

Ночной ветер зашумел верхушками старых сосен, заскрипевших от натуги. Оправятся ли когда-нибудь деревья после такой отравы? Сможет ли природа вообще адаптироваться к новой жизни? Он понимал, что дни человечества в этом мире сочтены…

Он проспал несколько часов и проснулся от голода. Это чувство незнакомо обычному человеку, который может просто пойти на кухню, открыть дверцу холодильника и угоститься пищей. Когда ты просыпаешься от голода и понимаешь, что рядом нет никакой еды, тобой овладевает животный страх, он толкает тебя на такие поступки, о которых ты и помыслить раньше не мог. Мальчик просыпался от голода каждое утро уже несколько месяцев. Его вес таял на глазах, а силы покидали тело так стремительно, что еще немного и он бы не смог самостоятельно передвигаться. Он решил для себя, что если такое время наступит, то он уйдет подальше в лес, уляжется в живописном месте и будет ждать прихода смерти. Он понял, что не сможет есть себе подобных. Ни за что.

Сегодня этот момент еще не наступил, в кармане оставалась пачка печенья, несколько леденцов и вода – на сегодня хватит, а что будет завтра – загадывает только тот, у кого есть чуть больше.

Он сжевал несколько печенек, запил их водой из фляжки и сунул в рот леденец. Медленно скатал спальник и сложил его в рюкзак. Вытащил револьвер, взвесил в руке, размышляя, что можно все закончить здесь и сейчас, и сунул его обратно в кобуру на поясе. Впереди ждала долгая дорога.

К полудню солнце стало нещадно жечь кожу, и парень натянул на голову выцветшую старую кепку. Над горячим асфальтом парил воздух. Мальчик заприметил на дороге какой-то мохнатый ком и положил руку на рукоять револьвера медленно подбираясь к нему.

Оказалось, что на обочине валяется собака. Ее грязную свалявшуюся шерсть трепал ветерок, худые бока опадали от тяжелого дыхания, она все еще была жива, но жизнь уже покидала ее. Парень присел рядом с ней и хотел погладить по голове, но одернул руку, не зная насколько это безопасно.

– Может лучше так, чем стать чьим-то обедом, – прошептал мальчик, едва разлепив ссохшиеся губы.

Собака будто услышала человеческую речь и открыла один глаз, но тотчас закрыла его, а дыхание стало глубоким и медленным. Через несколько секунд сердце перестало биться, но мальчик не спешил уходить. Он давно не видел животных и единственное живое существо будто давало надежду, что он не оставался в этом мире в полном одиночестве. Он понимал, что пес уже мертв, но не мог найти в себе силы подняться и идти дальше. Одиночество – самое страшное с чем мог столкнуться человек, одиночество вместе с недоверием превращало любого в изгоя. Конечно, выбор был всегда, но часто выбор в пользу контакта с другим человеком приводил к беде, а мальчик не мог позволить себе просто умереть. В его душе еще теплилась надежда…

Глава 6

В школе все неуловимо изменилось. Ученики на переменах не бегали как оголтелые, мальчишки не дергали девочек за косички, а тревожные учителя не делали замечаний, потому что дети вели себя спокойно и замкнуто. На переменках они тихо переговаривались друг с другом, обсуждая положение на фронте, куда отправились их отцы и братья.

Едва боевые действия развернулись на границе страны, тотчас начались перебои со связью. Сложно было сказать, что стало тому причиной – глушилки с нашей стороны или диверсии со стороны противника, но информационное поле давало скудную информацию о положении дел, не говоря уже о том, что связи с призванными солдатами совсем не было. Они как будто канули в Лету, хотя многие выражали мнение, что им просто не разрешено пользоваться мобильными телефонами.

Сашка сидел на уроке литературы и смотрел в окно, где теплое весеннее солнце согревало едва появившуюся из земли зеленеющую траву. Раньше он бы с удовольствием выскочил на улицу, вдыхая аромат сирени, и наверняка не сумел бы дотерпеть до конца уроков и отправился в самоволку, но теперь все стало иначе. Никому не было дела до весенних дней, никто не хотел гулять с девочкой за ручку в парке и кушать мороженное, все хотели только одного, чтобы все, наконец, закончилось и родственники вернулись домой живыми и здоровыми.

– Птицын, ты где витаешь? – Учительница литературы и русского языка обратилась к Сашке, отрывая его от тяжелых дум.

– Я здесь, – неловко ответил нерадивый ученик, и учительница поспешила отвести взгляд, оставив подростка в покое, понимая, что сейчас дети думают об учебе в последнюю очередь.

Прозвенел звонок, и дети ручейком потянулись в коридор. На сегодня уроки были окончены. Сашкин товарищ потянул его за рукав, увлекая из общего потока в сторону.

– Как батя? Новости есть? – Васькины отец и брат тоже не выходили на связь.

– Глухо как в танке, – покачал головой Сашка.

– У меня мать каждый вечер плачет, – вздохнул Васька, – не знаю как ее успокоить, уже не могу сидеть с ней дома и приходится уходить на улицу. Брожу вечерами как неприкаянный, дожидаюсь, когда она вечером ляжет спать, чтобы не слышать ее всхлипываний, но, просыпаясь среди ночи, она снова начинает плакать.

– У меня держится, – Сашка знал, что матери тоже тяжело, но она не давала волю слезам, – Колька безобразит, отвлекает ее что ли…

– Телевизор смотрел вчера?

– Сигнала весь день не было, – Сашка отрицательно замотал головой, – говорят теперь всегда так будет, а в интернете никакой информации вообще нет, да и интернет теперь бывает по часу в день.

– Да уж, теперь телефоны совсем перестали быть важной частью, – Васька даже не стал доставать его из кармана, чтобы проверить есть ли связь, – порой хочется разбить его об асфальт.

– Я думаю, что все скоро закончится, – неожиданно произнес Сашка, они вместе дошли до двери во двор и вынырнули на улицу, где стайками щебетали девчонки, не торопившиеся расходиться по домам – всех дома ждало одно и то же. – Не могут они так долго и нагло наступать. Наши применят секретное оружие, и враги отступят.

– Что-то не больно я в это верю, Санек, – Васька тяжело вздохнул, – они готовились к этому вторжению много лет и вряд ли их испугает наше мифическое секретное оружие, в наличии которого я сильно сомневаюсь.

– Пораженец ты, Васька, – презрительно бросил Сашка, хотя сам понимал, что товарищ прав и если бы такое оружие существовало, то наши давно бы им воспользовались.

– А ты дурак, – не преминул ответить на колкость друг, – на облаке что ли живешь? Посмотри вокруг! Какое к чертям оружие…

Он махнул рукой и побрёл в другую сторону, не желая продолжать этот бессмысленный разговор. Сашка пожал плечами, не понимая, что так обидело Ваську, но не стал его догонять, зная, что завтра он снова вернется в школу и ему придется общаться с одноклассником. В детстве обиды не длятся долго.

Дом встретил его тишиной. Мать еще не пришла на обед, а Колька пропадал в школе или на кружке. Сашка бросил сумку с учебниками на кровать и достал из кармана телефон, но сети не оказалось. Телефон перестал быть средством коммуникации, ни до кого нельзя было дозвониться, интернет был недоступен. Он положил его на стол, немного подумал и совсем выключил, посчитав, что таскать его с собой теперь бесполезно. Сашка включил телевизор, но на экране сияло предупреждение об отсутствии сигнала. Теперь люди получали новости из газет и разговоров. Впрочем, и с газетами случались перебои.

Грохнула входная дверь и на пороге возникла уставшая мать. Сашка выглянул в коридор и помахал ей рукой.

– Привет, ма. Ну как у вас там?

– Ничего, – мать разулась и повесила плащ на вешалку. – Ты обедал?

– Я только пришел. Хотел посмотреть новости, но сигнала снова нет.

– Мои коллеги сказали, что теперь телевизоры долго не будут работать, – вздохнула мать, нашаривая ногами домашние тапочки, – повреждены спутники.

– А что с телефонами?

– То же самое, – вздохнула мать и направилась на кухню, чтобы разогреть обед. – Колька еще не был?

– Гуляет, наверное, где-нибудь, весна же как-никак.

– А ты что же?

– Желания нет, – Сашка достал кастрюлю с супом и поставил на плиту.

Пока они ждали что суп закипит, то сидели за обеденным столом на кухне и молча смотрели в окно. Во дворе сосед колобродил на детской площадке, найдя с утра денег на фунфырик. Он сидел на скамейке в полном одиночестве и на чем стоял свет матом крыл власть. Сашка подумал, что для кого-то совсем ничего не изменилось.

Неожиданно холодильник затих. Сашка открыл его, но лампочка внутри не горела.

– Электричество отключили, – констатировал он и захлопнул дверцу.

Когда мать разлила дымящийся суп по тарелкам, домой пришел Колька. Он понуро прошел мимо и скрылся в комнате.

– Коля, ты чего такой? Двойку получил? – Мать сразу забеспокоилась.

– Одноклассники дураки! – В сердцах выпалил маленький братишка. – Говорят, что мы проиграли!

– А чего ты их, дураков, слушаешь? – Сашка набычился, глядя на брата. – Дал бы в ухо!

– Саша, чему ты учишь брата! – Мать подошла к Кольке и погладила его по голове. – Ты их, Коля, не слушай. Они просто глупые дети.

– Они сказали, что китайцы уже Екатеринбург взяли…

– Да откуда им знать-то? – Сашка побагровел от такой наглости. – Молоко еще на губах не обсохло.

– Саша, я тоже об этом слышала, – мать так странно посмотрела на сына, что в его груди все ухнуло в пустоту.

– «Не может быть!», – Сашка никак не хотел верить в услышанное. – «Если это правда, то…».

– Железнодорожное сообщение уже нарушено, возможно скоро нас начнут бомбить…, – мать заплакала, впервые дав слабину за эти несколько дней после отъезда отца.

– Но у нас в городе нет убежищ…, – Сашка начал понимать почему одноклассники брата больше не верили в победу.

Глава 7

На карте мальчик разглядел речку, крохотную, едва похожую на ручеек. Через ту речушку был перекинут деревянный мостик. Некогда автострада пересекала эту водную артерию, полноводную и сильную, но вскоре река начала мелеть, зарастать ивняком и превратилась в чуть заметную ленту, серебрящуюся в овраге. Давно, еще до наступления всеобщего хаоса, вода отличалась свежестью и чистотой, но сейчас по дну оврага текла грязная желтоватая жижа, мало чем напоминавшая настоящую воду.

Он добрался до реки к полудню, надеясь набрать живительной влаги и продолжить путь к следующему населенному пункту, где снова придется искать еду. Мост оказался разрушен. Нет, в него не попал снаряд, и диверсанты не подрывали деревянные стойки, просто он изжил себя и насквозь прогнил. Теперь некому было присматривать за мостами и вовремя их чинить.

Мальчик спустился в овраг и подошел к воде, от которой поднимался неприятный тяжелый запах, будто по дну оврага текла не обычная вода, а авиационное топливо. Он зачерпнул воду в ладонь и поднес к носу, но запах стоял настолько отвратительный, что он сморщился и не стал ее пить.

«Кажется, здесь не удастся раздобыть воды. Выпить ее из этой реки – это значит умереть в муках».

Он перешагнул мутный поток и выбрался на дорогу. Даже растительность умирала, напитавшись водами грязной речи. Чахлые деревца потеряли листву и медленно засыхали.

На западе кучковались тучи, предвещая грозу, но доберется ли стихия сюда – неизвестно. В это время грозы стали настоящим бедствием, они сопровождались не только затяжными дождями, но и свирепым ветром, ломающим деревья и переворачивающим автомобили. Попасть в такую грозу на открытой местности значило со стопроцентной гарантией погибнуть, поэтому парень ускорил шаг, надеясь добраться до следующего городка быстрее, чем его застигнет стихия.

Ему казалось, что он идет довольно быстро, но со стороны он был похож на старика, еле переставляющего ноги. Такие тени брели по автострадам страны и также бесследно исчезали, когда приходил их черед.

По обе стороны дороги потянулись поля. Выжженная солнцем земля не могла рожать хлеб. Серая как пепел трава покрывала огромные пространства.

Грохот грома достиг ушей мальчика, заставляя его замереть на месте и оглянуться в поисках убежища. Но вокруг расстилались бесконечные равнины, иногда сменяемые небольшими перелесками, которые вряд ли способны спасти человека от дождя, не говоря уже о настоящей буре.

Гроза шла ходом. Маленький человечек был для нее меньше муравья под ногами пешехода. Она утюжила землю массами воды, причесывала свирепым ветром и хлестала смертельными молниями, не зная пощады.

Мальчик убрался с дороги и лег в канаву лицом вверх, ожидая, когда черная туча приблизится и в небесах откроются шлюзы, через которые на землю хлынут потоки воды.

Ветер волнами гулял по траве, будто гладил ее ласковой рукой. На открытой местности он становился таким сильным, что запросто мог сбить человека с ног. Вместе со шквалистым ветром на землю упали первые капли, крупные как ягоды. Они бились о дорожное полотно, оставляя темные кляксы. Тяжелые капли ударили в лицо мальчику, заставляя его зажмуриться, а через мгновение над землей пронесся настоящий шторм. Потоки воды хлынули на изголодавшуюся по дождю почву, превращаясь в раскисшую хлябь. Канава мгновенно наполнилась водой, и юноша оказался в потоке грязной воды, но он не спешил покидать свое убежище, ожидая, когда первая волна схлынет и начнется спокойный затяжной дождь.

Молнии жалили землю с такой частотой, будто она в чем-то провинилась. Мальчик зажал уши руками и закрыл глаза, чтобы было не так страшно, но все равно вздрагивал при каждом раскате грома.

Дождь ослаб, гроза пронеслась над полем и ушла на восток. Тогда мальчик быстро разделся донага. Вытащил брусок хозяйственного мыла и стал отчаянно растирать кожу. Он уже и не помнил, когда мылся по-настоящему последний раз. Обычно он пользовался именно таким способом личной гигиены. С головы потекли грязные ручьи, он нагнулся к канаве, где вода стал немного чище и умыл лицо. Потоки дождевой воды смывали с него грязь. Когда дождь совсем стих, он вытерся сухим полотенцем и надел другую одежду, припасенную на смену. Старую он тщательно натер мылом и прополоскал в канаве, отжав белье он выложил его на полотно асфальта, зная, что вскоре снова выглянет солнце и высушит его.

Так и случилось. Гроза миновала и ей на смену выглянуло жаркое солнце, которое мгновенно высушило дорогу. Мальчик ждал пока вода в канаве немного отстоится и аккуратно набрал воды. Теперь он сможет продержаться еще какое-то время, а что будет потом он уже не загадывал.

Задерживаться на дороге надолго было опасно, поэтому он не стал дожидаться, пока белье высохнет и отправился в путь, нанизав его на палку, которую раздобыл на обочине дороги. Так белье просохнет медленнее, но сидеть и ждать он больше не желал.

Через пару километров от трассы в сторону уходила грунтовка. Судя по карте в той стороне раньше располагалось небольшое село на сотню домов. Стоило попытать счастья и обыскать несколько из них, но в таких глухих местах часто можно было встретить других людей, которые не были настроены к общению и довольно рачительно оберегали свою территорию, вооружившись карабином или охотничьим ружьем.

В одной такой деревне, едва он достиг ее окраины, по нему открыли огонь из ближайшего дома. Тогда парню повезло, расстояние оказалось слишком большим, и пуля не настигла свою цель, зато он понял, что лучше не стоит соваться в такие места.

Вскоре мальчик заметил небольшой дом, окружённый соснами. Сразу было видно, что хозяин любил свой домишко. Огороженный высоким деревянным штакетником, с разбитым вокруг цветником, дом возвышался как боярские хоромы. Вид портили только разбитые окна, предупреждавшие путника, что и здесь уже некогда хозяйничали мародеры, а может и сейчас они бродили по селу в поисках припасов.

Глава 8

Гул моторов резал ночную тишину, заставляя людей в теплых постелях вздрагивать во сне и спросонья ковылять к окну, чтобы разобраться с чем связан такой шум. Грохот разрыва на окраине города поднял настоящую панику. Люди в спешке надевали одежду, хватали документы, домашних животных, иконы и выскакивали на улицу в поисках укрытий. Такие же обезумевшие жители уже стояли на улице, не зная куда податься – никаких убежищ в городе не было. Они метались по двору, надеясь защититься от осколков и снарядов под деревьями, горкой на детской площадке или забивались под прикрытие стены рядом с фундаментом, не подозревая, что эта стена запросто может их похоронить. В панике человек не осознает, что не в состоянии спасти свою жизнь таким образом.

Когда мать Сашки еще только услышала шум мотора и гул множества вражеских бомбардировщиков не достиг ушей спящих горожан, она разбудила детей, наскоро одела их и открыла крышку подвала, где уже заранее были собраны съестные припасы и теплые вещи. Тревожный чемоданчик с документами и деньгами наготове ожидал в прихожей. Она помогла детям спуститься вниз, схватил чемоданчик и захлопнула крышку подвала над головой. Здесь гул самолетов слышался не так сильно, но дети вздрагивали от грохота разрывов авиационных бомб, падавших на спящий город. ПВО как могла сдерживала натиск противника, но установки подавили в считанные минуты. Да и никто бы не смог оборонять такую большую территорию. Тем более какой-то малозначимый населенный пункт, где не было даже военного гарнизона.

Сирена надрывалась, призывая горожан покинуть дома и спасаться бегством. Никто не предполагал, что противник выберет целью именно их тихий неприметный городок. Но воины востока оказались беспощадными, понимая, что такого противника как мы можно уничтожить только одним способом – полностью искоренить, безраздельно истребить всю нацию, чтобы она более никогда не возродилась.

Где-то рядом грохнул взрыв и на головы посыпался мусор. Сашка держал в руке электрический фонарь, другой он сжимал руку брата. Колька тихонько плакал, прижимаясь к матери, он всхлипывал и вытирал рукой нос.

– Ничего-ничего, – повторяла мать, покачиваясь из стороны в сторону будто в трансе, – скоро все закончится.

Но враг не спешил прекращать бомбардировку, скидывая на мирный город все новые и новые снаряды. Сашкина семья не видела как на окраине города складываются будто карточные домики многоэтажки, горят автомобили, тела людей усеивают улицы. С этим кошмаром им предстоит встретиться утром, когда, наконец, закончится бомбежка.

Несколько снарядов упало рядом. Стены дома содрогнулись и Сашка подумал, что сейчас крыша не выдержит и погребет их под собой. Даже когда вокруг все стихло, немногие, кто спасался в подвалах, спешили выйти из убежищ. Им казалось, что стоит выглянуть наружу и все начнется по новой. Те смельчаки, кто все же сумел найти в себе силы и покинуть убежище, старались не отходить от него слишком далеко, думая, что все может начаться снова.

Сашка просидел в подвале до обеда. Мать первой открыла крышку подвала и выглянула наружу, сразу увидев, что в комнате царит настоящий бардак. Стекла окон оказались выбиты, мебель упала на пол, стены покрывал слой пыли, невесть откуда взявшийся в комнате.

– Пока не выходите, – прошептала она и закрыла крышку.

Она выглянула в окно и закрыла рот рукой, чтобы не закричать – во дворе лежали соседи. Их тела были разбросаны словно сломанные куклы, у многих не хватало конечностей, а некоторых разбросало по двору, развесив на деревьях как елочные игрушки. Огромная воронка на месте детской площадки, превратила двор в массовый склеп. Здесь были и дети, матери которых в панике не сумели найти укрытие и продолжали в ужасе метаться по темному двору, надеясь на защиту под липами, скошенными осколками как ковыль.

Мать не могла позволить увидеть весь этот ужас своим детям, но и запереть их в подвале и не выпускать, тоже казалось не лучшим выходом. Она взяла в руки венки и стала убирать мусор.

«Окна придется заколотить», – размышляла женщина, – «в городе разбиты тысячи окон и вряд ли найдется достаточно количество стекол, чтобы заменить их, да и кто теперь этим будет заниматься. Все силы администрации будет брошены на уборку и захоронение тел погибших».

Она выпустила детей только вечером, когда за окном стали сгущаться сумерки. Комнаты с разбитыми окнами она просто закрыла, думая решить эту проблему позже, тем более что на улице уже достаточно потеплело. Теперь всем придется ютиться в гостиной при свечах.

– Пожалуйста, не смотрите на улицу, – попросила она детей, понимая, что ничто не сможет запретить проявление детского любопытства.

Колька беспрекословно слушал мать и не подошел к окну, он сел на ковре в центре комнаты и стал смотреть в погасший экран телевизора, будто ожидая, что тот сейчас включится и диктор объявит, что все закончилось. Сашка сел за стол и бросил взгляд за окно, с этой стороны дома окна выходил на широкую улицу, где догорали автомобили, в некоторых из них были люди, но он этого не видел. Мир превратился в настоящую фантастическую картину из фильмов, где пришельцы захватывают планету и уничтожают землян, правда на этот раз земляне и сами прекрасно справлялись с этой задачей. Присмотревшись Сашка увидел соседа, вечно пьяного и слоняющегося без дела, теперь он неподвижно лежал на асфальте, вытянув длинные ноги, с которых соскочили тапочки. Он смотрел в темнеющее небо, вопрошая взглядом: за какие грехи Бог наслал на него такую напасть. В ближайшие дни он увидит еще много таких удивленных лиц, помогая убирать мертвецов с улиц, узнав, что в городе теперь живых куда меньше чем мертвых.

– Это конец? – Спросил он, серьезно глядя на мать.

– Нет, – твёрдо ответила она, но на ее растерянном лице читался совершенно другой ответ. Отчаяние, смешанное с безнадежностью. Никто не знал, как жить дальше и стоит ли вообще жить.

Глава 9

Не успел он подобраться к первому дому, который ему приглянулся, как из кустов раздался грозный окрик:

– Стоять на месте!

Он вздрогнул от неожиданности и хотел посмотреть на источник звука, но услышал новую команду:

– Повернешься – стреляю без предупреждения!

Голос принадлежал женщине, но это совершенно не отменяло того факта, что она также опасна, как и любой другой человек. В новом мире стало совершенно не важно какого ты пола, если у тебя есть оружие и тебя мучает голод. Теперь любой получил право пристрелить соседа и забрать его одежду или еду, и никто не смог бы его в этом обвинить, не говоря уже о том, что виновный точно избежит наказания. Никаких высших законов более не существовало, если ты оказался неосторожен, то будь любезен – плати за это своей жизнью.

– Вытащи револьвер из кобуры и отбрось его в сторону!

Парень потянулся к пистолету правой рукой, но женщина остановила его:

– Левой вытаскивай! Вдруг ты прыткий ковбой и умеешь стрелять от бедра.

От бедра он стрелять не умел, да и вообще ему ни разу еще не приходилось стрелять в людей, он использовал револьвер только для острастки. Пистолет упал в трех метрах от него на траву.

– Теперь медленно повернись и держи руки над головой!

Пришлось подчиниться. За спиной стояла молодая девушка, на вид ей можно было дать не больше двадцати лет, но выглядела она не лучшим образом – грязные спутанные волосы спускали до плеч, измазанная куртка защитного цвета, ботинки на пару размеров больше и грозный дробовик в руках.

– Я не мародер, – зашептал мальчик, чувствуя жгучий страх в груди и понимая, что сейчас девушке ничего не стоит спустить курок и забрать его вещи.

– Все вы так говорите, – хмыкнула девица, держа его на мушке, – еда есть?

– Пачка печенья и один леденец, – врать не имело смысла, она и сама могла забрать все его припасы с уже безжизненного тела.

– Снимай рюкзак и бросай мне.

Он медленно выпростал руки из лямок и швырнул рюкзак ей под ноги.

– Там в правом кармашке, – подсказал он, не желая, чтобы она сама рылась в его вещах.

– Что-то не похож ты на грабителя и убийцу, – она прищурилась, оценивая нескладного юношу и опустила дробовик. Мальчишка с облегчением вздохнул. – Обычно все без разговоров начинают стрелять или убегают, сверкая пятками, а ты то ли бесстрашный, то ли глупый.

– Скорее второе, – он хотел усмехнуться, но только скривился как от зубной боли.

– Как тебя зовут – путешественник?

– Саша, – звук собственного имени, впервые произнесенный им за столь долгое время показался ему странным и чужим, так его давно уже никто не называл.

– Ты здесь один? Только не советую мне врать. Проверить это не так сложно.

– Один. – Он кивнул. – Я хотел осмотреть поселок и раздобыть еды, но наткнулся на вас.

– Там нечего делать. – Она качнула головой в сторону домов. – Мародеры покинули это место совсем недавно. Я нашла двоих мертвецов. Кто-то не пожалел пожилую чету и забрал их припасы. Честно говоря, я подумала, что это был ты и чуть не спустила курок, едва увидев тебя на тропинке.

– Я не нападаю на людей. – Он бросил взгляд на револьвер на земле. – Это для самозащиты.

– Уже убивал людей?

– Нет. Никогда.

– Повезло тебе. – Она замерла на месте, будто вспомнив о чем-то неприятном, потом подняла его рюкзак и бросила ему под ноги. – Забирай свое барахло. Я не грабитель.

Он поднял рюкзак и забросил за спину, продевая руки в лямки.

– Патроны в револьвере есть?

– Только один.

– Оставил себе?

– Да, – он удивился, что она так быстро догадалась о назначении последнего патрона.

– Не советую даже думать об этом, – она говорила с полной серьезностью, – лучше потратить пулю на очередного мерзавца – так ты сделаешь новый мир лучше.

– Сомневаюсь, что это поможет. – Он нагнулся, подобрал револьвер и спрятал его в кобуру на поясе.

– Куда ты вообще идешь?

– На запад, – он махнул рукой, указав направление, – думаю, что там не так опасно и «желтая пыль» не добралась до центральных регионов.

– Хмм. Вполне разумно. – Похвалила она. – Но, где твои родные? Ты ведь еще школьник, не так ли?

Он не хотел отвечать на этот вопрос. Воспоминания о прошлом причиняли чудовищную боль.

– Ладно. Можешь не отвечать. Сама знаю, как это бывает.

– А куда вы направляетесь? – Сашка осмелел, желая узнать о девушке больше.

– Я просто пытаюсь выжить, – она развела руками. Дробовик теперь висел за спиной и не угрожал Сашке.

– Мне нужно идти, если здесь нет еды, – Сашка оказался расстроен, что ему снова не удалось ничего найти.

– Постой-ка, – она неожиданно быстро скинула со спины рюкзаки вытащила наружу упаковку колбасы в вакуумной упаковке, от одного вида которой у Сашки потекли слюнки, – на поешь.

Она протянула упаковку Сашке, но он не спешил ее брать и подозрительно смотрел ей в лицо.

– Да не бойся ты. Я не собираюсь тебя травить. Просто предлагаю обмен на твою пачку печенья.

– Ты ведь могла и так забрать печенье?

– Я не голодаю и еще не потеряла человеческий облик, – она настойчиво протягивала руку и Сашка осторожно взял колбасу, но тотчас вытащил пачку печенья и протянул ее для обмена.

– Ничего себе! – Воскликнула девушка. – Где ты ее раздобыл?

– Повезло. Нашел в одном супермаркете, хотя думал, что там уже ничего нет.

Он разодрал зубами упаковку и отправил в рот кружок нарезанной колбасы.

– А где ты взяла колбасу?

– Забралась в один дома и отыскала ее в холодильнике.

– Можно узнать твое имя? – Сашка всегда стеснялся знакомиться с девушками, а в подобной ситуации, когда мир стоял на грани катастрофы, это оказалось еще сложней.

– Марина, – просто ответила девушка и отправила в рот печеньку, со смаком захрустев ею.

Глава 10

Вместе с одноклассником Васькой, Сашка записался в отряд по уборке территории города, оказывая посильную помощь при разборе завалов и транспортировке их за город. Нередко приходилось и собирать на улицах тела погибших – взрослых на все дела не хватало, поэтому было решено привлечь старшеклассников. Девочки-школьницы выпускных классов почти поголовно стали добровольцами в госпиталях и больницах, куда ежечасно привозили новых раненых, извлеченных из-под завалов.

Сашка трясся вместе с другими ребятами из его школы в кузове грузовика. Они целый день ездили по одному и тому же маршруту в центр города, разбирая завалы и извлекая тела вместе с сотрудниками МЧС и пожарной службы. На местах завалов работала техника, но ее попросту не хватало. Как и водителей, поэтому некоторые ребята садились за руль и старались оказать посильную помощь.

Машина остановилась на центральной улице, которая превратилась в сплошные руины. Если в первые стуки после бомбежки из-под завалов еще слышались человеческие крики, то спустя несколько дней уже никто не подавал голоса. Люди либо уже погибли, либо пытались сохранить силы, ожидая помощи спасателей.

Сашка взял в руки лом и направился к горе из бетонных плит, которые высились огромной бесформенной кучей. Эту многоэтажку они убирали второй день, но пока на поверхность извлекали только мертвецов – живых видно не было. Одноклассник забрался в экскаватор и начал ворочать ковшом огромные бетонные глыбы, сдвигая их на свободное место. Большую часть крупных фрагментов приходилось убирать вручную, поэтому у Сашки второй день болела спина. Он вместе с Васькой таскал эти куски и забрасывал в кузов грузовика.

– Думаешь они прилетят снова? – Васька поглядывал в небо в перерывах на отдых и вытирал рукой пот со лба.

– Город почти полностью разрушен, – Сашка окинул взором руины, – какой смысл тратить боезапас на город, которого теперь нет.

– Да кто их знает, этих узкоглазых, – Васька со злостью плюнул себе под ноги.

– Может все не так плохо…

– С фронта уже давно нет новостей. – Вздохнул товарищ. – Может они громят их, как думаешь?

Сашке очень хотелось верить, что наши войска теснят противника и скоро все закончится, но никаких подтверждений этому не было. Новости просачивались редко, и все они оказывались плохими.

– Давай работать. Нужно закончить с этим участком до темноты.

Васька поднялся на ноги с большого бетонного куска и побрел работать, подхватив железный лом. Сашка пошел ему помогать. Отвалив старый стеклопакет они наткнулись на человеческую руку. Погребенную под завалом и позвали спасателя. Тот попытался нащупать на руке пульс, но ничего не почувствовал, поэтому дал команду освободить тело и вытащить наружу. Сашка уже привык к виду мертвецов, они валялись повсюду и у властей не хватало сил и средств, чтобы собрать их всех и похоронить за городом. Много времени приходилось тратить на идентификацию. Ведь люди погибали целыми семьями, целыми домами и даже целыми улицами.

Сашка приподнял кусок плиты и на свет показалось туловище человека. Он мог поклясться, что тот пошевелился, поэтому снова подозвал спасателя и втроем они быстро вытащили человека наружу. На первый взгляд он не пострадал. Но чаще всего это оказывалось обманчивое впечатление, у таких людей нередко наблюдалось внутренне кровотечение или переломы, которых нельзя было увидеть, поэтому санитары на носилках спешно эвакуировали тело, загрузив его в машину скорой и с мигалками помчались в сторону больницы, которая чудом уцелела.

– Повезло мужику, – кто-то обрадовался их неожиданной находке.

– То еще везение, – ответил другой голос, – представляешь каково ему будет, когда он узнает, что выжил один, а все остальные – семья, соседи, друзья – все умерли.

Воцарилось гнетущее молчание, многие согласились с ним. Сашка и сам не раз наблюдал людей, которые словно призраки бродили по разрушенному городу и звали по именам своих близких, в надежде отыскать их среди руин. Естественно никто не отзывался. Но они продолжали поиски и нередко в ночи слышались жалобные стоны отчаявшихся.

Позже они нашли еще двоих, но им повезло меньше – мертвая женщина обнимала трехлетнюю дочь, свернувшуюся клубочком у нее на руках. Сашка не выдержал и расплакался, остальные тоже смотрели на трагедию и не могли сдержать слез. Даже матерые мужики украдкой смахивали соленые слезы, разгоняя ребят и скорей вывозя тела.

Когда день стал клониться к вечеру, ребят привезли в столовую и накормили, прежде чем отпустить по домам. Те, у кого больше не было дома, отправились в центр временного размещения – полуразрушенное здание школы, где дети вместе со взрослыми ютились в спортзале и классах.

– Бывай, – Васька протянул ему руку, он жил в доме тетки на окраине, при бомбежке его дом выстоял, но часть стены обрушилась и находится в нем было опасно.

– До завтра, – Сашка пожал руку и пошел прочь.

Он медленно брел среди руин, не узнавая улиц, по которым раньше гулял и ходил в школу. По обе стороны от дороги высились разрушенные дома, остатки стен, груды битого кирпича и никому теперь ненужных вещей. Тел нигде не было видно – вероятно до этого района города уже добрались похоронные команды и увезли тела на опознание.

Мать вместе с братом уже была дома и готовила ужин. Колька на коврике играл в солдатиков, представляя, как русские воины отбивают атаку сил «Альянса», мечтая, чтобы все в жизни было точно также, как и в его игре.

– Устал? – Мать посмотрела на сына, который опустился на стул и медленно снимал обувь.

– Есть маленько, – разговаривали мало, будто все слова стали не нужны.

– Садись есть, сейчас будет готово, – Сашка присел на табурет в кухне и выглянул в окно, где в огромной воронке после дождя скопилась вода.

«Как же быстро человек привыкает к разрушениям за окном, жить без света, без телефона, без которого не мог раньше выйти на улицу. Как быстро меняются его приоритеты, когда беда стоит у порога и как он начинает ценить все то, что раньше совсем не ценил».

Глава 11

Как здорово оказалось идти вдвоем с другим человеком. Сначала Сашка робел, поглядывая на красивую статную девицу, но потом взял себя в руки и попытался разговаривать с ней на равных. Несмотря на то, что она была не слишком разговорчивой и не желала рассказывать о своем прошлом и как очутилась одна. Они довольно непринужденно беседовали, вместе продвигаясь на запад. У нее не было определённой цели, и она скорее шла наугад, пытаясь примириться с действительностью и училась выживать в новом мире. Марина относилась к жизни куда проще чем он. Она понимала, что прошлое не вернуть, что люди превратились в зверей, но даже в этом случае не стоит терять человеческое лицо, иначе мы скатимся в каменный век и навсегда сгинем с лица Земли.

Сашка молча слушал ее рассуждения относительно судьбы человечества и во многом с ней соглашался. Он тоже не спешил рассказывать ей как остался совершенно один, но чувствовал, что с ней этого и требуется. Ему казалось, что они знакомы много лет. Общение с ней было непринужденным и легким.

Девушка шла с дробовиком наперевес, иногда она останавливалась на пустынной дороге, хмуро вглядывалась в даль и после недолгих размышлений следовала дальше, удовлетворенная осмотром. Сашка чувствовал себя рядом с ней в безопасности, полагая, что стоит на горизонте возникнуть проблеме как она тотчас ее разрешит, ведь она в отличие от него оказалась вооружена гораздо лучше.

Ему казалось, что не все потеряно, что одиночество осталось позади и они смогут долго путешествовать вместе.

Лес придвинулся к дороге так близко, что лапы ельника нависали над головами. Марина стала намного осторожнее, предполагая, что именно в таких местах мародеры чаще всего устраивают засады. Сашка не был с ней согласен, доказывая, что мародеры выбирают для этого небольшие города и стерегут путников на их окраинах, когда те пытаются проникнуть внутрь. Марина пожала плечами, но вела себя настороженно, пугалась каждого шороха. Вероятно, у нее уже был богатый опыт встречи с грабителями, но Сашка не желал верить, что она стреляла в людей.

– Не веришь мне? – По ее губам скользнула улыбка, когда Сашка вслух высказал свою мысль. – Думаешь, что все девочки остаются такими лапочками как раньше?

– Конечно не все, – кивнул Сашка, – я сам видел женщин в схватке с бандитами, но то было отчаяние. Сама знаешь, что бандиты делают с женщинами, когда те не сопротивляются.

– Уж кому как не мне это знать, – она грустно вздохнула и по ее лицу пробежала тень неприятных воспоминаний.

– Забавный ты парень, – она хохотнула, – и как тебе удалось остаться таким наивным и чистым? Вокруг такой хаос, а ты до сих пор веришь в человеческую доброту.

– Мне попадались разные люди, – вспомнил Сашка, – большая часть из которых хотела меня убить, но мне повезло встретить и хороших – например, тебя.

– Ты мне льстишь, Сашка, – но она не могла скрыть, что ей приятны такие слова из уст маленького мужчины.

Сашка зарделся и даже немного покраснел, смущенный ее реакцией.

Звук выстрела достиг его ушей раньше, чем осознание того факта, что Марина смотрит на него как-то странно. Она вдруг схватила ртом воздух и стала падать вперед. Рухнув на колени, она прислонила руки к животу и завалилась на бок, продолжая смотреть в темнеющее небо. Сашка не понял, что произошло, но звук второго выстрела вывел его из ступора. Пуля с хрустом взметнула кусок асфальта у него под ногами, заставляя его упасть ничком рядом с девушкой.

– Беги, – прошептала Марина, под ней растекалась лужа крови и жизнь уходила из нее очень быстро, еще несколько минут и она потеряет сознание.

Сашка был в ужасе. Он смотрел в ее глаза, которые становились стеклянными, даже не замечая, что на дороге появились другие люди. Теперь они не спешили стрелять, понимая, что их жертва никуда не денется. Сашка метнул на них гневный взгляд и хотел схватиться за револьвер, но бандит вовремя разгадал его манёвр, приложил карабин к плечу и стал целиться в дерзкого мальчишку. Он не дал ему сделать прицельный выстрел и бросился наутек в лесную чащу, понимая, что они будут его преследовать.

Боль разрывала его грудь. Всего мгновение назад он думал, что жизнь наконец изменилась в лучшую сторону и у него появился друг, но одна пуля перечеркнула жизнь Марины, превратив ее в добычу мародеров. Сашка даже не хотел думать о том, что они могут быть каннибалами. Страх смерти гнал его все дальше в лес, он слышал как позади хрустят ветки – бандиты бросились в погоню. Он бежал что есть сил, думая, что теперь прибережет последнюю пулю для врага, а не оставит ее себе.

Он оказался на берегу реки, отсекающей лес и оставляющей его на стороне бандитов. Если они продолжат преследование, то ему придется переходить ее вброд, а он совсем не умел плавать, поэтому начал метаться по берегу, выискивая мелководье. К счастью, Сашка убежал достаточно далеко, и мародеры решили не бросать тело женщины, полагая, что найдутся другие охотники и придётся спорить с ними из-за добычи.

Мальчик затаился под берегом, сжимая рукоять револьвера и ожидая, что из леса покажется человек с карабином, но к реке так никто и не вышел. Сашка просидел в напряжении до самых сумерек, а когда понял, что охота за ним не состоялась, закрыл лицо ладонями и горько заплакал, проклиная себя за невнимательность и думая, что в смерти девушки виноват только он.

Темные воды лесной реки уносили его горе вдаль, в те места, где этой печали было еще больше. Река текла мимо пустых городов, заброшенных полей, мертвых автострад и разрушенных мостов. Она видела столько горя, сколько не выпадало ни одному живущему и воды ее были отравлены не «желтой пылью», а человеческой печалью, которая заполнила каждый ее уголок.

Глава 12

Целый день с самого утра по городу колесили автомобили с громкоговорителями, предупреждающие население. В послании говорилось, что мы, наконец, решили использовать секретное оружие, поэтому всем жителям необходимо в течение двух недель не покидать свои дома ни под каким предлогом. Требуется забаррикадировать окна и двери, запастись едой на ближайшие две недели и ожидать дальнейших инструкций после того как опасность для жизни исчезнет.

Тогда никто и понятия не имел, какое оружие пойдет в ход. Люди предполагали, что будет нанесен ядерный удар, но они ошиблись. Власти в спешном порядке помогли запастись выжившим запасом продовольствия, предполагая, что через две недели станет вполне безопасно и люди смогут выйти наружу и пополнить свои запасы, но все пошло не по плану…

Сашка вместе с матерью притащил с пункта сбора два пакета с едой: макароны, консервы, крупы – этого должно было хватить, чтобы продержаться двухнедельный срок. Полдня они таскали воду в ведрах от колонки, наполнили ей все бутылки и банки в доме, набрали полную ванну. В указанный час в доме были закрыты все форточки и двери, а жители собрались в комнатах, ожидая самого страшного, но то, что случилось позже не ожидал никто. Вокруг не рвались бомбы, самолеты не скидывали снаряды и вообще вокруг стало так тихо, что страх сам заползал в душу и заставлял тревожиться, постоянно выглядывая в окно.

Спустя три дня Колька сидел у окна и смотрел на двор, как вдруг произнес:

– Снег пошел! Настоящий снег!

Мать с тревогой посмотрела на сына, но когда бросила взгляд за окно, то застыла на месте – снаружи действительно валил настоящий снег, только не белоснежный как зимой, а желтый как речной песок. Он устилал землю, крыши домов, руины зданий и не таял, оседая везде, чего бы он не коснулся.

– Может это ядерный пепел, – предположил Сашка, но они не слышали разрывов или чего-то похожего на громкий шум.

– Это непохоже на осадки после взрыва, – мать завороженно смотрела на падающие хлопья, – в любом случае на улицу лучше не выходить до истечения срока.

Дни стали тянуться так медленно, что Сашка не знал куда себя девать. Несмотря на то, что день оставался достаточно длинным, занять его чем-то полезным оказалось очень сложно. Он читал книги пока было светло, но с наступлением темноты никак не мог уснуть – вокруг было слишком тихо. Казалось, что в городе совсем не осталось людей, хотя он догадывался, что они с ужасом наблюдают за этим странным желтым снегом, который впоследствии получил название «желтая пыль».

Как водится, многие не дождались положенного срока и вышли наружу. Они неприкаянно бродили среди желтых сугробов, даже не подозревая насколько опасными станут для них последствия. Мать тихонько ругалась, глядя как за окном по щиколотку в желтой грязи вышагивает мать с двумя детьми, у которых вероятно раньше времени закончились запасы продовольствия. Видя, что «желтая пыль» никому не угрожает, люди потянулись на улицу, предполагая, что все самое плохое уже позади.

К истечению срока изоляции Сашка заболел. Это никак не было связано с желтыми осадками, просто он умудрился простудиться и слег с температурой. Запасы продуктов у них тоже заканчивались, но они выждали еще несколько дней, пока автомобиль с громкоговорителем не оповестил жителей района, что теперь на улице безопасно.

Мать взяла Кольку с собой, отправившись за продуктами и строго-настрого запретила Сашке вылезать из постели. Сашка переживал, что мать отправится с младшим братом, но не мог возражать. Мать ушла рано утром. Сашка решил немного поспать, но, когда проснулся, за окном уже наступил вечер. Ни матери, ни брата в доме не оказалось. Он забеспокоился, вылез из кровати и шатающейся походкой пошел в ванную, чтобы напиться воды. Он проверил дверь, которая оставалась заперта, подумав, что они уже вернулись, но снова куда-то ушли.

Сашка прождал их до полуночи, его охватило такое ужасное беспокойство, что он готов был тотчас одеться и выскочить на улицу, но его бил озноб, заставляя кутаться в теплое одеяло. В какой-то момент он подумал, что тревожится зря и мать с братом в безопасности. Наверняка они придут утром и все объяснится. Но утром так никто и не пришел. Сашка, превозмогая слабость, оделся и вышел наружу. Он выбрался из переулка на улицу и обомлел, увидев человека, с которым происходило нечто страшное. Его кожа буквально сползла с лица и рук, словно стала резиновой, несмотря на это, человек все еще дышал. Чуть поодаль лежала женщина, она тихонько стонала. Сашка подумал, что это мама, но, когда подобрался поближе, понял, что он ее никогда прежде не видел. Женщина выглядела удручающе. Ее рука валялась рядом, она будто сама отвалилась. С ее тела падали большие куски, оголяя конечности до самых костей, но по ее виду точно можно было сказать, что она не чувствует боли.

Сашку охватил животный ужас. Он сразу понял, что виной всему этот желтый снег, который при попадании в организм человека вызывает такой эффект. Ему тотчас представились тела матери и брата Кольки, которые где-то разлагаются на части, а они лежат на асфальте в эйфории, не понимая, что умирают. Он побежал к пункту выдачи продуктов, надеясь застать их там.

Рядом с приземистым зданием стоял мужчина, он что-то кричал вслед уезжающему грузовику, где сидели люди и когда увидел Сашку начал махать ему рукой, требуя подойти поближе.

– Парень, ты какого черта тут делаешь?

– Я ищу своих родных, – в спешке затараторил Сашка, – мама с братом еще вчера ушли за продуктами и пропали.

– Весь город эвакуируют на запад, – мужчина даже не обратил внимание на слова парня, – твоих родственников еще вчера вывезли за город.

– Но мать не могла меня бросить…

– Ты уж прости, но мы тут особо не церемонимся. Сам видишь, что вокруг происходит.

– Я не очень понимаю, почему эта дрянь действует на людей. Все же говорили, что после двух недель станет безопасно.

– Говорили…, – не стал отрицать мужчина, – да видимо просчитались… Сейчас подъедет транспорт, так что без разговоров садись в машину и поезжай в пункт эвакуации, там и встретишь своих.

Сашка заметил еще двоих людей, приближающихся к ним, они держали в руках ружья, готовые пустить их в ход. Мужчина рядом с ним напрягся и полез в карман, откуда вытащил револьвер.

– Отойди-ка в сторонку, – предупредил он Сашку, – нынче народ смурной, как бы стрелять не начали.

К зданию подкатил микроавтобус, на месте водителя сидел усатый мужчина за пятьдесят. Он кивнул мужчине с револьвером и стал ждать его команды.

– Погодь, Михалыч, – мужчина обратился к водителю, – сейчас народ подойдет и отправим тебя.

Дальше все произошло стремительно. Один из мужчин с ружьем, вдруг быстро вскинул оружие и одним метким выстрелом поразил мужчину с револьвером, а вторым попал точно в голову водителя, тот упал на руль, огласив улицу визгом клаксона. Сашка замер на месте от ужаса, видя, как стрелявший разламывает ружье и выбрасывает стреляные гильзы, нащупывая в кармане новые. Сашкин взгляд упал на револьвер, он нагнулся к мертвецу, выхватил пистолет из его рук, но понял, что совершенно не умеет им пользоваться в отличие от того, кто готов убить его прямо сейчас. Тогда он принял единственно правильное решение и бросился бежать. Никто не стал стрелять ему в спину. Эти люди просто захватили автомобиль, чтобы убраться из города, оставив на асфальте два трупа.

Сашка бежал что есть сил, он плутал по переулкам, думая, что за ним все еще гонятся. Часто он натыкался на мертвых и полуживых людей, которые продолжали ползти вперед, оставляя за собой кровавый след.

«Мужчина сказал, что его родных отвезли за город в западном направлении», – лихорадочно размышлял Сашка, – «значит и мне нужно выбираться из города». К вечеру он набрался смелости и вернулся к пункту выдачи продуктов. Отправляться в путь без еды было бессмысленно, поэтому он проник внутрь, чтобы найти продукты, но склад оказался пуст. Вероятно, припасы вывезли накануне. Не теряя времени даром, Сашка схватил пустой рюкзак и выбрался наружу. Через час он уже пробирался вон из города, надеясь, что лагерь для эвакуации находится совсем недалеко. Так началось его долгое путешествие на запад с пустым рюкзаком и револьвером.

Заключительная глава.

Сашка брел по берегу реки до тех пор, пока не натолкнулся на мост, по которому некогда пробегала оживленная автострада. Место встречи с мародерами осталось далеко позади и теперь он уже мог не боятся, что они застанут его врасплох. Он вообще больше ничего не боялся. Внутри будто все омертвело. Перед глазами стояла Марина, под которой растекалась лужа крови, а ее тело лежало на дороге в неестественной позе. Наверно эта картина будет преследовать его до конца дней. Впрочем, конец уже не так далек, как раньше – пищи уже давно нет, а вода на исходе. Его охватила такая апатия, что будь перед ним реальная угроза, он бы даже пальцем не пошевелил, чтобы защитить свою жизнь. Жить было больше незачем. Он понял, что ему никогда не найти свою семью и шансы умереть или быть убитым с каждым днем возрастают в геометрической прогрессии. Ему стало совершенно наплевать, что творится там – на фронте в сотне километров от него, если жизнь кругом стала такой, то зачем вообще жить?

Он вспомнил о матери и маленьком брате. Сашка надеялся, что они выжили. Возможно их эвакуировали далеко на запад и теперь они живут в нормальных условиях и не голодают. Затем он вспомнил отца, от которого больше не было вестей после отъезда поезда. Где-то там он бьется с врагом и наверняка думает, что его семья в безопасности, но это не так…

Он вспомнил все, что произошло с ним со времени начала конфликта и размышлял о том, почему ему были посланы все эти испытания. За весь свой путь он ни разу не встретил ни одного ребенка или своего ровесника, будто он остался на свете совершенно один. Иногда ему казалось, что он уже давно умер и все, что происходит вокруг просто ему снится. Снятся эти мертвые земли, пустынные автострады и злые люди, потерявшие человеческий облик. Проснуться оказывается еще страшнее. Понять, что прежнего мира больше нет – это выше сил любого человека, поэтому он цепляется за прошлое, где все было так хорошо…

– Стой малец, – перед ним вдруг появляется человек с винтовкой и Сашка замер на месте, узнав в нем того самого злодея, стрелявшего в Марину.

Он держал винтовку в опущенной руке, но мог бы быстро приставить приклад к плечу и спустить курок, если бы понял, что парень собрался сопротивляться. Он окинул его взглядом, будто прицениваясь, и не спешил подходить к нему слишком близко, зная, что у него есть оружие.

– Ты ведь здесь совсем один, – он не спрашивал, он утверждал, – и ты чертовски зол за то, что я подстрелил твою подружку, не так ли?

Сашка молчал, он отступил назад, зная, что мужчина не один, где-то в кустах прячется его напарник.

– Странное это место, современный мир, – продолжал убийца, – всегда нужно быть начеку, твердить себе, что ты не один. Всегда есть кто-то, кто готов забрать твою жизнь прямо сейчас.

– Что вам нужно? – Голос мальчика оказался таким тихим, и он сам едва себя слышал.

– Ты же знаешь, – незнакомец нагло улыбнулся, но не спешил применить оружие, понимая, что парень слишком его боится и уж тем более не станет в него стрелять. Чтобы убить требуется недюжинная храбрость.

– У меня нет еды, – он не врал, и грабитель это прекрасно понял.

– Ты же понимаешь, что любое двуногое теперь еда, – он ухмыльнулся своей шутке, но Сашке было совсем не смешно.

Он медленно положил руку на револьвер и достал его из кобуры.

– Что ж, ковбой, – незнакомец ничем не выказал своего страха перед пистолетом в руках подростка, – хочешь убить меня? Думаешь это так просто? Знаешь, парень, я убил многих за последнее время и помню лицо каждого, чью жизнь я отнял. Я уверен, что ты никогда не выстрелишь и дело не в том, что тебе не хватит духу. Просто ты не сможешь больше жить с мыслью, что ты кого-то убил. Я знаю таких как ты.

Сашка взвел курок и направил ствол на мужчину, но тот даже не дрогнул. Винтовка по-прежнему покоилась в его руке.

– Стреляй, малец, – ему было все равно, – поверь мне, ты ничего не изменишь. Таких как я теперь слишком много, ты не сможешь очистить весь мир от нас, а вот таких как ты, остались единицы.

У Сашки по щекам потекли горькие слезы. Незнакомец был прав, таких как он больше не осталось…

– Давай, спусти курок и покончим с этим, – торопил мародёр, – у тебя есть только одна попытка, так что лучше не промахнись.

Сашка глубоко вздохнул и взялся за рукоять револьвера двумя руками, которые тряслись будто он неожиданно оказался на морозе. Неожиданно прозвучали выстрелы, и незнакомец перед ним рухнул на колени. Сашка в недоумении смотрел на человека, на груди которого расползалось кровавое пятно. Человек упал на четвереньки, будто не верил, что умирает и через мгновение завалился на бок, испустив дух. За его спиной стоял человек в военной форме, он сжимал в руках автомат и целился в мальчишку.

– Положи пушку на дорогу, – потребовал властный голос и Сашка выронил револьвер из рук. Он грохнулся на асфальт.

Военный быстро сократил расстояние до убитого. Наклонился и проверил его пульс, затем подхватил его оружие и закинул за спину.

– Ты не ранен? – Он обратился к мальчишке, который до сих пор не мог поверить, что все еще жив.

– Нет, ­– прошептал он и поднял глаза на военного, лицо которого скрывала густая борода. На миг в глазах мужчины промелькнуло узнавание.

– Сашка, ты? – Военный обхватил его лицо руками и начал всматриваться в некогда знакомые черты.

– Откуда вы знаете мое имя? – Сашка ничего не мог понять и смотрел на военного с подозрением.

– Саша, это же я. Твой отец. – мужчина прижал его к себе.

– Батя? – Он вырвался из его объятий, чтобы внимательно рассмотреть его лицо и заметил, что его пересекают шрамы, которых раньше не было, а человек больше похож на старика.

– Колька с мамой в эквакопункте, – затараторил отец, продолжая осматривать сына и улыбаться во весь рот, ­– Мне сказали, что ты остался в городе и я бросился тебя искать, но когда приехал, то тебя не обнаружил. Подумал, что ты будешь добираться пешком и стал искать тебя по дорогам.

– А как же война?

– Кончилась война, сынок! – Он продолжал улыбаться. – Враг разбит и бежал. «Желтая пыль» остановила его.

– «Желтая пыль» убила нас…

– Главное, что ты жив, – ликовал отец, – здесь недалеко мы с ребятами встали лагерем, отлавливаем мародеров. Я так рад, что тебя отыскал.

Сашка смотрел на отца совершенно мертвыми глазами. Он не верил, что отец жив и сейчас сжимает его в объятиях, не верил, что война закончилась. Он не верил, что все еще жив…

Мальчик стоял на коленях на совершенно пустой автостраде. Мертвый мародер валялся в нескольких метрах перед ним. У ног Сашки лежал револьвер, из дула которого курился легкий дымок после выстрела…

А рядом не было ни единой живой души…