Цветы нового мира

Глава 1

ЦВЕТЫ НОВОГО МИРА

(рассказ)

Автор – Сергей Наумов

Городские руины - самое опасное место и одному человеку или даже небольшой группе выжить здесь очень сложно. Продираться сквозь остатки городских дорог и тротуаров опасно по множеству причин. Даже если на тебя и не устроят охоту живущие здесь монстры, то можно в прямом смысле провалиться сквозь землю, в то, что раньше было канализацией, а теперь стало логовом для смертоносных тварей, попасть в организованную этими же тварями ловушку, или влететь в аномалию – участок пространства с изменившимися физическими законами.

Вскарабкавшись на высокую пирамиду, оставшуюся от стоящего здесь когда-то небоскрёба, я вытащил из рюкзака самодельную подзорную трубу и принялся осматривать открывшийся взору новый район. Ветер, дувший в лицо, ерошил волосы и забирался под лёгкую кожаную куртку, ласково холодя мокрую от пота спину. А ещё он печально подвывал в нагромождениях камней и серого бетона, словно грустил о былых временах.

Как оказалось, для разведки это было лучшее место. Когда-то это здание возвышалось над городом и в то время, отсюда, наверное, открывался изумительный вид: на аккуратные прямоугольники домов, прибранные зелёные дворы, чёрные ленты асфальтовых дорог, расстилающихся к самому горизонту. Всё это было наполнено жизнью. Всё это двигалось, шумело, дышало. Сам же ветер мог мчаться лишь вдоль автострад наперегонки с автомобилями, либо резвиться над крышами зданий.

Сейчас же я видел совсем другую картину. Везде царила тишина. Вместо домов - громоздились груды кирпича, лишь изредка где-то возвышались непокорившиеся стихии особо прочные стены. Только эти участки и были свободны от зелени. Дороги и тротуары уже почти полностью покрылись плотной травой вперемежку с кустами и невысокими деревьями. А парковые зоны да дворы и вовсе представляли собой почти непроходимые чащи.

Слишком большую ставку человечество сделало на металлы, усиливавшие конструкции. В фундаментах и каркасах домов закладывалась железная арматура. Всего несколько лет понадобилось природе после часа Икс, чтобы почти всё созданное человеком развалилось…

То тут, то там усматривались выбеленные временем пирамиды из человеческих костей. Когда ни у кого не осталось ни сил, ни средств, ни желания погребать усопших, их просто стали стаскивать в кучи. А Мать-Земля тоже не захотела доделывать за людьми несовершённое. Не приняла в себя эти кости. И рядом с ними сияли неестественно огромные белые цветы. Цветы нового мира, которые никто специально не сажал, не культивировал, но которые поднимались год за годом на одних и тех же местах. Лес такие места избегал. И у людей было принято их обходить. Днём они испускали одуряющий дурман, от которого начинались галлюцинации, потом головные боли и жуткое забытьё. Если человека из их аромата вовремя не вытащить, то смерть гарантирована. И количество белых костей, удобряющих подобные места, увеличится.

Съёжившись от ветра, я распластался на плите, которая когда-то венчала башню Высоцкого. День выдался пасмурным. Небо затянули тяжёлые тучи. Вдали так вообще царила зловещая тьма, но дождь всё не начинался.

Развязав свой рюкзак, я вытащил карандаш и блокнот, принявшись скрупулёзно переносить то, что видел на карту, помечая крестами потенциально опасные области и строя маршрут в их обход. Глаз у меня уже был намётан, поэтому я нисколько не сомневался в выборе мест, где могли прятаться мутанты. Они избегали лишь движущейся воды, поэтому вдоль реки редко собирались и прятались. Обычно они устраивали свои логова в местах больших провалов, над бывшими станциями метро или канализационными коллекторами. А ещё их можно было обнаружить по заметным испарениям над ними и облакам роящихся мух.

Память услужливо восстановила образы мушиных туч, царящих в городе, когда они кружили над трупами, усеявшими улицы. Они каждый день становились всё больше и больше. И в итоге действительно почти застилали солнце.

Судя по оставляемым следам, похитители нисколько не боялись ни монстров, ни аномалий. Если до этого они шли вдоль реки по относительно спокойным местам, как это обычно делали все нормальные люди, то теперь почему-то решили сменить тактику. Теперь они попёрли через город практически напролом куда-то в сторону промзоны у железнодорожной развязки. При этом каким-то чудом обходили все ловушки, талант у них такой, что ли?

А вот мы с Ленкой уже два раза чуть было не угодили в засады. И всё по моей вине. Когда я, уловив чёткий след, рысью припускал вперёд, не глядя по сторонам.

Новый мир пробудил во всех свои таланты. Вот, например, Седой оказался прирождённым руководителем. Он всех нас видит насквозь и знает, как облупленных. И когда он даёт какое-нибудь поручение, почему-то хочется вдребезги разбиться, но его выполнить. У Лены интуиция проявилась - предвидение так называемое. Она о любой беде заранее узнаёт и успевает предупредить о ней. И её задача не только самой среагировать, но и меня успеть предупредить. Тоже своего рода магия.

Я же – просто ищейка. Могу хоть по запаху идти и все следы для меня как на ладони. Даже почти незримые мелочи замечаю и распознаю и нюх, не хуже, чем у собаки, не к ночи эти твари будут упомянуты . Они теперь стали гораздо умнее, но совсем дикими и как будто мстили человечеству за все те годы, что находились с ним рядом, хуже врага и не представить.

Никогда не считал себя суеверным, но тут я мысленно надавал себе по губам и перекрестился. Помянешь дьявола, а он тут как тут. Из полузасыпанного входа в подвал, прямо напротив меня, вышел пёс. Задрав морду в небо, он принялся мощно вдыхать в себя воздух. Перевитая мускулами грудь его раздувалась, как кузнечные меха. Наверное, когда-то это был ротвейлер. Масть ещё угадывалась по цвету стоящей дыбом шерсти, а вот морда претерпела немало изменений, оскал его напоминал скорее хищного динозавра. Массивные челюсти с длиннющими клыками. В холке тварь была больше метра. Я увидел его раньше, чем он меня, поэтому успел спрятаться. Вот только, что же это получается? Он меня учуял?

Расстояние между нами было больше трёхсот метров, но я всё равно оцепенел и еле-еле нашёл в себе силы, чтобы медленно начать отползать. Более злобных монстров трудно было представить. Он был с наветренной стороны, а я находился на возвышенности, и вроде бы мой запах не должен был его достигать. Однако тварь пыталась что-то разглядеть в моём направлении. Максимально укрывшись, я продолжал за ним наблюдать. Рубаха моя тут же вся стала сырой, от холодного липкого пота.

Лишь спустя мучительно долгую минуту он наконец-то развернулся в противоположную сторону и издал жуткий вой. Из подвала тут же послышался ответный многоголосый лай, и через мгновение наружу высыпала вся свора. Разнокалиберная, разномастная и разношёрстная. Я принялся угадывать их породы, хоть это было и непросто: две овчарки, дог, пудель и бультерьер, ещё несколько дворняг. Последним, выбежало то, что, по моему мнению, когда-то было корги. Маленькое недоразумение в проплешинах рыжего меха передвигалось на шести коротких толстых лапах и весело мотало куцым хвостом.

Екатеринбург был богатым городом, и породистых собак тут была масса. Не все из них пережили апокалипсис, но те, которых коснулась мутация, чувствовали себя здесь хозяевами. Они стали слишком умными и управлялись вот такими вот вожаками, как этот ротвейлер, который сейчас резво припустил как раз в ту сторону, куда и я планировал отправиться. Десять мутировавших монстров, выстроившись треугольником, бросились за ним. Лишь запутавшаяся в лишних лапах пузатая мелочь сразу же стала значительно отставать.

Надеюсь, всё же их интересовала не наша цель. Не знаю, каким оружием вооружены похитители, но желаю им отбиться, потому что в противном случае весь наш героический поход будет напрасным, и Юльку мы не спасём.

***

Что именно произошло восемь лет назад, не знает никто. Был прекрасный солнечный денёк, я мчался по парку на велосипеде. Тёплый и ласковый ветерок обнимал меня, укутывая в ароматы цветущего города. Лишь изредка доносившийся запах выхлопных газов от вездесущего автотранспорта ломал идиллическую картину. Я наслаждался летом и наступившими каникулами. Последний мой спокойный отдых, как я думал, ведь я перешёл в одиннадцатый класс, и следующий год угрожал стать очень сложным. Знал бы я заранее, насколько сложным…

Я вдруг увидел, как высоко над головой вспыхнул яркий голубой свет, из точки мгновенно разрастаясь на весь небосвод. На долгую секунду он затмил солнце, а потом всё вокруг замерло и затихло.

Нет. Не сразу. Сначала была куча аварий. Некоторые машины ещё продолжали мчаться по инерции, вот только вся электроника в них отказала. Гораздо дольше пыхтели дизельные двигатели, но и они вскоре зашлись в агонизирующем кашле и замолчали навсегда.

Потом сверху начали падать самолёты. Никогда не обращал внимания, как много их может находиться над головой в одно время. По всему городу стали разрастаться пожары, а чадящий чёрный дым, почему-то не желающий подниматься заполнил улицы непроглядным маревом, отчего дышать стало почти невозможно.

Небольшое изменение физических законов потянуло падение костяшек домино – столпов цивилизации, выставленных в длинную полосу. Причины этого неизвестны. Что именно это было, я не знаю. Как не знает и никто из моих знакомых. Не оказалось в моём окружении учёных, способных дать ответ хоть на какие-то из возникших вопросов. Была ли это вселенская космическая катастрофа или проделки пришельцев, или какой-то неудачный эксперимент землян? Эти вопросы останутся без ответов.

Удалось понять лишь то, что сначала в одно мгновение, отказало электричество - просто исчезло как явление. А ведь тогда, мы без него не могли и помыслить своё существование. Не стало связи. Перестали работать любые типы двигателей. Затем начали меняться свойства некоторых химических элементов. Металлы стали стремительно деградировать – и всё, что было создано человеком с их использованием, разрушилось за считаные дни. Монолитные конструкции становились не прочнее фольги и сминались под собственным весом, постепенно превращаясь в труху. Стали смертельно ядовитыми обычные вещества и множество людей попросту отравились. Часть людей мутировала, получив неимоверную силу, выносливость и выживаемость, но утратив разум. Тогда же мутацию претерпели и многие животные, превратившись в смертельно опасных монстров. Люди же стали медленнее стареть. Это оказалось заметным через несколько лет, но и дети перестали рождаться. Последние дети, родившиеся в новом мире, были зачаты до часа Икс. А вот могут ли они сами иметь детей, пока оставалось загадкой, по причине их юного возраста.

Дети – цветы жизни, и нет на Земле ничего ценнее их. Юля была ребёнком нового мира. Она родилась через несколько дней после катастрофы. И видимо эта же катастрофа дала ей особый дар. Она обрела способность исцеления. Когда ей было три года, оказалось, что она может залечивать даже сильные травмы путём простого приложения рук. Прыгая с сеновала один, мальчишка упал на колья ограды и распорол себе живот в трёх местах. Ещё до того, как к месту трагедии подоспели взрослые, вокруг него столпилась вся ребятня и Юлька решила закрыть ему кровоточащие раны. И они тут же стали зарастать свежей здоровой кожей. Это и заметили женщины, прибежавшие на крики детей. Сама целительница потеряла сознание и пришла в себя только через день. Зато парень оказался полностью здоров. Даже шрамов не осталось. Иначе как магией объяснить случившееся было нельзя, и все приняли эту новость как данность. Немало раз после этого маленькая девчушка спасала жизни наших поселян. Однажды она спасла жизнь и мне, когда на охоте я неудачно повстречался с кабаном.

Обладают ли подобными талантами другие дети нового мира, нам было неизвестно. О способностях девчонки не было принято распространяться в разговорах с чужаками. Даже от ближайших соседей сведения об этом держались в тайне.

Вот именно её то мы и отправились спасать. Её похитили ночью, прямо из дома посреди деревни. Кто-то, убив всех охранников на стенах, проник за частокол и выкрал ребёнка, задушив её старшую сестру, спящую с ней в одной комнате.

Похитители не умели или не захотели заметать следы и первое время мы их преследовали большим отрядом. Но когда следы привели нас к границе города, Седой сказал, что дальше погони не будет. Он объяснил, что не готов рисковать безопасностью почти всех мужчин, и всего поселения, ради спасения одной девчонки.

- В конце концов, - заявил он, - лучше потерять частицу и сохранить целое, чем наоборот.

Я вызвался добровольцем и сказал, что приведу девчонку, чего бы мне это ни стоило. Седой долго пристально сверлил меня своими бесцветными глазами из-под кустистых белых бровей, а потом вынес вердикт.

- Пойдёте вдвоём с Лисой, - он кивнул на Ленку, - Берите припасов и оружия, сколько сможете унести. И постарайтесь сделать всё тайно. Следы заметать ты умеешь лучше всех. А Лиса не даст тебе наделать глупостей.

***

Вот так мы и оказались здесь. Дождавшись, пока корги пропадёт из виду, я почти кубарем скатился к подножию пирамиды, ежесекундно рискуя свернуть себе шею.

Лиса, тоже слышавшая лай своры, уже натянула тетиву на свой лук и, разложив веером вокруг себя стрелы и сулицы, настороженно озиралась. Сулица – это дротик. Нет, не та маленькая штучка для игры в дартс, - а короткое копьё, предназначенное для броска в противника.

- Бежим, пока путь свободен, - крикнул я, хватая все наши вещи и развешивая по вделанным в одежду петлям оружие и мешки с провизией. Стараясь выбирать себе дорогу почище, я по большой дуге принялся огибать нагромождение камней. Вновь лезть наверх мне совсем не хотелось – не было ни сил, ни желания. Оглянувшись, я убедился, что Лена уже связала дротики в пучок, собрала все стрелы в колчан и, закинув лук за спину, ринулась за мной, быстро нагоняя.

Замысел мой был прост. Пока дикая свора торила нам путь среди монстров, ловушек и аномалий, увлечённая преследованием кого-то в нужном нам направлении, мы можем мчаться за ней по следу. Нам не придётся аккуратно прокладывать маршрут, постоянно ожидая нападения и высматривая ловушки. Эти собаки станут нашими личными загонщиками.

Не учёл я только одного. Во-первых, как оказалось, свора вылезла из логова не вся. А во-вторых, я слишком далеко удалился от Ленки и её предупреждающий сдавленный вскрик достиг меня слишком поздно.

Прямо на меня, медленно поднимаясь по ступеням подвала, выходил белый алабай. Я таких и в прошлом мире боялся до жути, теперь же эта тварь больше походила на белого медведя, чем на собаку. Всё тело покрывали огромные язвы, истекающие гноем. Он тяжело дышал, и вид имел крайне болезненный. Хм, значит ли это, что и мутанты могут болеть?

Мне же даже спрятаться было негде. Я встал посреди дороги как вкопанный, уставившись в глаза зверя. Однако тот смотрел сквозь меня. Глаза его были затянуты бельмами, и голова беспомощно поворачивалась то влево, то вправо. Лишь чёрный нос трепетал, втягивая в себя запахи окружающего мира, да уши яростно вертелись, как будто жили своей жизнью.

Звяньк. Щёлкнула по камням выпущенная из-за моей спины стрела. Я уж и забыл про Лису, а она вон что отчудила, решила с такого расстояния эту тварь завалить.

Звяньк. Вторая стрела. И тоже мимо. Да, даже если бы и попала, что толку? Каменные наконечники при такой шкуре этому монстру, что коню дробина. Даже обсидиановыми тут ничего не добьёшься, если только в глаз не попадёшь. Вот только пёс уже слепой, при этом в ближнем бою опасен ровно так же, как зрячий.

На первый выстрел алабай почти никак не отреагировал, только замер, весь обратившись в слух. А после второго промаха безошибочно ринулся в сторону Ленки не разбирая дороги.

Я находился как раз между ними и решил воспользоваться своим единственным шансом. Выставил копьё перед собой уперев его одним концом в землю и старательно прицелился в грудину твари.

Мне повезло. Обсидиановый наконечник пропорол грудину, нанизав собаку на себя и только после этого, древко сломалось, а монстр всей тушей рухнул на меня уже бездыханный.

Как мне показалось, я пролежал целую вечность погребённый под грудой дурно пахнущей плоти. Хотя подруга уверяла, что кинулась ко мне сразу же и прилагала все усилия, чтобы меня вызволить. Привалившись на мёртвую псину, мы переводили дух.

- Ты зачем так далеко бежал? – укорила меня подруга, вытирая со лба выступившие капли пота. – Я на таком расстоянии для тебя опасность не ощущаю. Только когда сама ближе оказалась и почувствовала, предупредила.

Вместо того чтобы попросить прощения за свою очередную оплошность, я решил перейти в наступление.

- А ты на кой ляд решила стрелы тратить? Или возомнила себя эльфийкой-лучницей? Думала, что своими веточками такой вот мех пробить? – Проведя пальцами по шкуре, я продемонстрировал ей толстенный подшёрсток монстра, - Нам вообще несказанно повезло, в очередной раз.

Потупив глаза, она заявила: - Да. На месте богини удачи я бы выставила нам довольно крупный счёт, - Пошутила девушка и в ожидании реакции уставилась на меня своими зелёными, колдовскими глазами.

Я не стал жаться и улыбнулся. Ни в каких богов мы, понятное дело, не верили. Не могло бы, с нами случится всё то, что случилось, если на небе или ещё хоть где-то был бы бог. А вот магия, это дело другое. Она зарождалась в новом мире. Просыпалась в нас, отразившись на наших талантах. Вот и у Лисы была своя магия. Было в ней ещё что-то ведьмовское. Умела она поднять настроение и не терпела, чтобы кто-то находился в хандре в её присутствии. Почему-то ей было очень важно, чтобы все вокруг были веселы и оптимистичны.

- Ладно. Давай уже двигаться дальше, пока их след не простыл, - подытожил я, кивнув в ту сторону, куда удрала стая.

***

- Как ты думаешь, они её силой тащат, или она сама с ними добровольно идёт?

Я продирался сквозь молодой лес, поднявшийся на месте дороги, и думал лишь о том, как же внятно вижу собачий след. Поэтому не сразу понял, кого Лиса имела в виду, когда задавала вопрос.

- Не знаю, Лен, не знаю. Но очень надеюсь, что с ней всё хорошо и она жива и здорова. Пока же могу сказать, что похитителей пятеро. Держатся они всё время вместе, даже на разведку вперёд никого не выпускают. И им пока везёт почти так же, как и нам – никого из монстров не встретили.

- Ну, мы-то как раз встретили. – Возразила она, - А что ещё по следам интересного можно узнать?

- Странные у них следы, на самом деле. Местами вовсе пропадают, только запах и остаётся, как будто по воздуху проходят. Но Юлькино присутствие с ними я чувствую постоянно. Иногда только поэтому и удаётся определить направление. Хотя сейчас я больше на собак ориентируюсь. Насмердели они изрядно.

- Никогда себе не прощу, если мы Юлишну спасти не сможем. И как только все не понимают? Она же самое ценное, что у нас есть. Ребёнок нового мира, наделённый суперсилой, способный излечивать любые ранения одним лишь желанием. За ней будущее, за такими, как она новый расцвет человечества. Седой был абсолютно не прав, когда заявил, что лучше потерять частицу. Она не частица. Это она целое, а мы лишь приложение к этому целому. Именно такие дети и составляют настоящую ценность… – Пустилась в философствования Лена.

Я рассеянно слушал её, мысленно соглашаясь со всеми доводами. Мы старались держаться вдоль домов, где деревья не были слишком большими. И я только сейчас задумался над тем, как в действительности похитители ведут пленницу? И пленница ли она вообще. По сути, она ребёнок, а запудрить несмышлёной девчушке мозги, не составит труда. Интересно, видела ли она, как эти люди убили её сестру? А если нет, то сможем ли мы убедить её вернуться в деревню с нами. За всё время преследования я не заметил, чтобы она хоть единожды предпринимала попытку к бегству.

Внезапно ветер принёс запахи гниения и крысиного дерьма, а ещё солоноватый аромат свежей крови. Разглядев впереди какое-то шевеление, я поднял руку вверх, призывая Лису замереть.

- Что там? – С тревогой поинтересовалась она.

- Гимназия. – Вслух прочёл я, на удивление довольно хорошо сохранившуюся надпись на пластиковой табличке. - И крысы. Очень много крыс.

Я увидел лежащий на полянке растерзанный трупик корги. Недалеко уковыляла шавка. Не справилась мелкота с грызунами. Отстав от своей группы, она оказалась прекрасной целью для серой мерзости. Сейчас они плотным ковром застилали всё пространство вокруг стремительно обнажающихся костей.

У этих тварей тоже развился стайный интеллект и поведение стало совсем другим. Теперь они предпочитали действовать скопом и нападали только, если были уверены, что справятся с жертвой. Управлялись такие группы умными вожаками. За пределы города они почти не выбирались, и наши деревенские знали о них только по вылазкам в город.

Я не рискнул приближаться к ним. Таких гадов никакими стрелами не истребить. Тут нужно всё огнём выжигать. А у нас на это не было ни времени, ни сил, ни средств. Седой вручил мне лишь одну зажигательную бомбу. Которую я сейчас вытащил и разглядывал. По форме она напоминала еловую шишку. Наш химик сварганил её с учётом новых свойств известных нам веществ. И работала она по типу разрывающейся гранаты: после падения усеивая всё вокруг разлетевшимися чешуйками, которые начинали гореть с немыслимой температурой. Но тратить это сокровище на крыс мне показалось чрезмерным.

- Идём в обход. – предложила Лиса, кивнув в сторону длинного завала, образованного рухнувшей девятиэтажкой.

Хоть других вариантов и не было, я всё же долго не решался соглашаться. Восстанавливал в памяти карту города и то, что видел с верхотуры сегодня. Даже отсюда было видно, что в некоторых местах над руинами роились полчища мух. Хорошо, если это просто крысиные норы, а не что-то пострашнее. В конце концов, пришлось признать, что предложение Лены, единственный подходящий вариант. Сворачивать налево в густую тёмную дубраву, выросшую на месте сада имени Энгельса, вовсе не хотелось.

Вот только, как потом искать потерянный след? Уже почти стемнело, а плутать и дальше в полной темноте и вовсе смерти подобно.

Но делать было нечего, и мы потихоньку принялись обходить остатки здания, останавливаясь и замирая от каждого шороха. Затем мы свернули налево во двор и почти миновали его, когда впереди обнаружили провал канализационного коллектора, в котором кто-то копошился. Приблизившись к провалу, я заглянул внутрь.

Дядечка определённо был сантехником при жизни. На нём до сих пор красовалась полуистлевшая спецовка с едва читаемой надписью: «Горводоканал». Проступающее через одежду тело выглядело массивным и упитанным, только кожа вся была в каких-то струпьях. И ещё, по нему ползали крысы. Их было немного, всего штук пять, но он их не срывал с себя, они же его не грызли. Глаз у него был один. А когда я увидел, как из второй его глазницы выглянула крысиная мордашка и тут же нырнула обратно, внутрь черепной коробки, мой желудок не выдержал.

Меня стошнило. Конечно же, это не осталось незамеченным. Мутант мгновенно выпрыгнул из ямы и бросился на меня. Я увернулся и, убедившись, что он не кинулся на Ленку, рванул от него бегом вокруг ямы коллектора. Кружить по краю воронки ежесекундно оглядываясь и стараясь ни обо что не споткнуться и не рухнуть вниз было непросто. А ещё мне приходилось скидывать с себя мешки с амуницией, мешающие бегать.

Лиса, отбежав на порядочное расстояние, принялась методично нашпиговывать монстра стрелами. Вот только толку от этого было чуть. Втыкающиеся в туловище монстра стрелы, по-видимому, не доставляли ему никакого ущерба или дискомфорта. И что оказалось самым невероятным, прячущиеся в его одежде крысы пытались эти стрелы вытащить.

- По ногам ему стреляй! – предложил я подруге, так как решил, что надолго меня в таком темпе бега не хватит, а если замедлить эту слишком резвую тварь, то, может быть, и я смогу присоединится к его уничтожению.

Лене, видимо, пришла в голову та же мысль, потому что она, отбросив лук схватилась за дротики и принялась метать их, целясь в ноги монстра. С меткостью бросания копей у неё были проблемы, поэтому из десяти попыток удачными оказались всего две. И если с одной пронзённой ногой сантехник продолжил скакать за мной всё так же быстро, то после попадания во вторую конечность, почти сразу же рухнул в яму. Тут уж я не стал терять времени, а подобрав свои сулицы, пригвоздил его к земле, как энтомолог бабочку.

Лиса подошла ко мне и тоже уставилась на копошащегося на дне ямы мутанта. Он, казалось, вовсе не был удручён произошедшим. Всё так же скалился. Всё так же протягивал в мою сторону руки и хватал скрюченными пальцами воздух. А вот крысы же принялись дружно грызть древки копий. И получалось у них это, очень даже неплохо.

- Никогда ещё не видела подобного симбиоза, и даже помыслить не могла ни о чём подобном? Ты погляди, как шустро и дружно они работают. А тот, что у него в голове прячется, как-то ещё и припискивает на них. Эдак они к утру его освободят.

- Нужно будет обязательно Седому об этом рассказать. Только потом. За спиной такое оставлять нельзя.

Я вытащил из мешка еловую шишку, многозначительно подкинул её в руке, и посмотрел на Лену. Та согласно кивнула. Мы отошли метров на десять, после чего я по высокой дуге запустил бомбу в яму. Через мгновение там полыхнуло так, что сгустившийся вокруг нас полумрак отступил. Из коллектора поднялось яркое синее пламя.

Какое-то время мы молча продирались дальше, пытаясь вновь выйти на след, если не похитителей, то собак. И мы действительно нашли их. Собак. Всю стаю. Растерзанную, разорванную, сожжённую. Нужно было признать, что похитители были вооружены явно лучше нас. Да, даже весь отряд Седого не справился бы со всеми этими тварями без потерь. Вот только я чужой крови не чувствовал вовсе. Никто из похитителей, даже не поцарапался. Они расправились с монстрами не напрягаясь.

В очередной раз задумался я над тем, а что мы вдвоём сможем противопоставить этим людям. Сначала они с лёгкостью устранили охрану деревни, проникли внутрь и выкрали девчонку. Теперь же, они мимоходом уничтожили кучу мутантов. Если они настолько сильны и так хорошо экипированы, то им не составило бы труда просто убить всех жителей, пока те спали. Однако они этого не делали. А если они убьют нас с Лисой? Не напрягаясь. Даже не заметив, как порой машинально прихлопываешь комара, который всего лишь решил пролететь над твоим ухом. Готов ли я погибнуть за попытку спасти Юлю, маленькую девчушку с премилыми русыми кудряшками и голубыми как небо глазами? Такую хрупкую и такую сильную, способную вернуть в наш мир того, кто уже одной ногой вступил за его порог. И готова ли погибнуть за это Лена?

Да, безусловно, готова. Она и сама всё время только и твердит о важности сохранения жизни нашей маленькой целительницы и её ценности для всего посёлка.

Размышляя об этом и двигаясь по, ставшему ощутимо явным следу, я и не заметил, как городская застройка кончилась, и мы вышли к открытому участку, почти без растительности. Сразу же потянуло холодом. Ветер, как и прежде был встречный, только на этот раз он был каким-то знобящим. Уже стало совсем темно, но лунный свет позволял хорошо рассмотреть новую территорию. И то, что я увидел, мне совсем не понравилось. Во-первых, вдали мерцало пламя костра. И я готов был голову отдать на отсечение, что это устроили привал наши противники. Во-вторых, почти всё пространство этой открытой площади было усеяно белыми цветами. Где-то их было больше, где-то меньше, но нигде не было безопасных мест.

Я попытался вспомнить, что здесь было раньше. Железнодорожная развязка. Склады, краны, гаражи. Когда-то здесь было много металла. Очень много. А потом сюда же сносили множество трупов…

Похитители же пошли прямо через это поле. При этом они не стремились проскочить его за ночь. А решили устроить прямо по его середине привал на ночлег. Они вообще всё делали очень неправильно. Не высылали вперёд разведку, не следили за тылами. Не оставляли после себя ловушек. Не боялись новых цветов…

Помню, когда Седой впервые повёл нас в город, то опытные охотники на нашей тропе и «сигналки» ставили и просто капканы, чтобы никому и в голову не пришло нас преследовать. А ведь мы тогда ни от кого не убегали. Никто за нами не гнался.

Эти же странные люди, не могли не понимать, что за ними будет погоня, но ничего против неё не предпринимали. Единственное, что им позволяло вырваться вперёд – то что они двигались, не пытаясь осторожничать. Шли как на прогулке по знакомой и безопасной зоне. Никого и ничего не опасались. А сейчас они и вовсе не от кого не таясь демонстративно расселись у всех на виду. И развели большой костёр.

Стоящая рядом Лиса тоже смотрела на всё это с недоумением. Я даже улыбнулся, настолько очевидно было написано изумление на её лице. Огромные карие глаза, отражали внутри себя далёкое пламя и казалось, что они становятся рыжими, как и её волосы. По мелкому подрагиванию подбородка я понял, что её трясёт от холода, так же как и меня.

- Нужно успеть всё провернуть до утра. – Дрожащим голосом высказалась она первой. – Таким идиотам оставлять ребёнка нельзя. Мы должны подобраться к ним как можно ближе выкрасть Юлю и затеряться в городе, чтобы они нас не нашли. Если они проспят восход, то здесь и останутся навеки. Они даже часовых не выставили.

Я серьёзно кивнул, соглашаясь, что похитители вели себя крайне беспечно и странно. И спросил её: - Ты не предлагаешь их всех убить, на всякий случай?

- Ну ты же видел, что они сделали со сворой? – вопросом на вопрос ответила девушка, - Я бы не рискнула связываться с ними в открытом бою. Сначала наши охранники в деревне, потом собаки.

- И всё же ты считаешь, что они настолько глупые, что позволят нам провернуть то, что ты запланировала?

Я пристально посмотрел на неё. Она лишь пожала плечами. И, нахмурившись, отвернулась, а затем осторожным натренированным шагом двинулась вперёд, всем своим видом показывая свою решимость.

Мне ничего не оставалось, кроме как идти за ней.

На дне небольшого котлована, укрывающего от лёгкого ночного ветра, возле мерцающего пламени сидела группа людей. Мы подошли к ним с наветренной стороны. Часовых действительно не было.

Пять скорчившихся маленьких фигурок ютились поближе к высокому огню. И где они только столько дров здесь нашли, чтобы подобный костёр развести. Они сидели не так, как расселись бы опытные охотники или разведчики – спиной к свету, а, напротив, - уставившись на него и протягивая к нему свои руки.

Я тоже был бы не прочь погреться, так как ночь выдалась довольно прохладной.

Когда мы их увидели, многое стало понятным. Но количество возникших вопросов превысило мыслимые пределы.

Трое мальчуганов и две девочки. Всем было по восемь лет - теперь я понял это абсолютно точно. Стало понятным и то, почему наши охранники не подняли тревогу. Увидев детей, они, скорее всего, сами же их и пустили за частокол. За что и поплатились. Не смогли они тогда распознать в них опасность.

Это сейчас, глядя на них, я видел не несмышлёную детвору, а опасных, беспощадных и расчётливых врагов, способных, каким-то непостижимым образом, легко уничтожить кого угодно, в том числе и нас с Ленкой.

Вначале, когда я их разглядывал, у меня ёкнуло сердце, так как я не увидел Юлю. Первой её заметила Лиса, тихо тронувшая меня за руку и показавшая, куда нужно смотреть. Наша целительница, связанная по рукам и ногам, лежала чуть поодаль и едва заметно шевелилась – видимо, спала. Я тут же признался себе, что, если бы она мило сидела в кругу костра вместе с остальными, я бы не знал, что делать дальше.

Всмотревшись в глаза подруги, я не увидел в них ни намёка на сомнение или неуверенности. Только понимание и принятие. В конце концов, мне самому стало совсем не по себе, и в этот раз я отвёл взгляд. Похоже, иного выхода не было. Мы решили выжидать удобного момента и начали просто наблюдать за происходящем внизу.

Через какое-то время пламя стало спадать. Вдруг одна из девчушек встала и вознеся руки к небу резко опустила их вниз, указывая на костёр. Отчего из центра сложенной груды камней разлетелся сноп искр и свечение и интенсивность горения восстановились.

Да. Я с удивлением обнаружил, что горели вовсе не принесённые с собой дрова, а обычные камни. Которые я вначале принял за угли.

Ночь уже перевалила за половину, и через какое-то время должен был начаться рассвет, но вот только спать наши противники вовсе не собирались. Они, возможно, и не нуждались во сне. Время, отпущенное нам для удачного завершения нашего плана, неумолимо истекало, и если враги выберутся из своего укрытия, то легко нас обнаружат. И тогда спастись нам уже не удастся.

Я, зло сжав губы, принялся раскладывать вокруг себя стрелы, сортируя их, выбирая лучшие. Идеально сбалансированные, с наконечниками из специального стекла, которые наш оружейник Петруха называл обсидиановыми. А также развязал связки с дротиками и тоже разложил их в удобном порядке. Ленка, отойдя от меня шагов на сорок, занималась тем же самым. Для нас с ней скоро должен был наступить новый час Икс…

***

Она принесла себя в жертву. Не могла она не ощутить опасность. Расстояние между ней и детьми было небольшим. Не могла она не просчитать вероятности. А вот от меня она нарочно отошла дальше, чем мы планировали. Чтобы вывести меня из-под действия своего предвидения. Чтобы её судьба не влияла на мою. Чтобы она не могла за меня ничего предвидеть. Чтобы у меня появился хоть мизерный шанс. Ведь иначе она бы никогда не решилась...

Мы должны были начать одновременно с разных сторон по моему сигналу. Но она выстрелила первой, не дожидаясь команды, и сразу же убила одного из парней. И тогда все они обрушили весь свой арсенал на неё. Только это меня и спасло. А потом…

Потом они даже не поняли, откуда их настигала смерть. Они не умели сражаться. Не умели прятаться. Не умели умирать. Встав во весь рост и повернувшись в её сторону, они попросту принялись магичить. Никакой стратегии. Никакой тактики. Даже не попытались броситься врассыпную. Сначала на Лену с небес обрушился огонь. Такой же, какой пылал и в костре. Но она умудрилась уклониться, просто отпрыгнув в сторону. Затем в неё вцепилась какая-то ядовито-жёлтая лоза, мгновенно вылезшая прямо у неё из-под ног. Она сковала её. Оплела ей ноги и руки, не давая стрелять и двигаться. Это была магия второй девчушки. А вот парни, протянув руки, в сторону Лисы, как будто бы схватили её на расстоянии и потом потащили в разные стороны. Она даже не успела вскрикнуть. Кажется, это называется телекинез.

Я же, оказавшись у них за спиной, сделал четыре выстрела. Как на контрольном зачёте на стрельбище. Даже руки не тряслись. Но всё же не успел. Слишком медленно летели стрелы, и слишком быстро они действовали. Я умудрился побить все свои рекорды по скорости стрельбы. И они упали на землю почти одновременно, вот только этого было недостаточно…

Разорванное тело Лисы осталось где-то там, позади, на краю ямы. С почти невесомым телом Юли на плече я мчался, не разбирая дороги к ближайшим деревьям, стараясь миновать опасные белые цветы, пока не начался восход и они не начали раскрываться.

По-зимнему морозный режущий ветер рвался мне навстречу, а с неба начали падать первые тяжёлые холодные капли. Лишь углубившись на пару улиц в город, я наконец-то аккуратно опустил свою ношу и принялся её развязывать. Она же начала приходить в себя и, рассеянно озиралась, пока в её глазах не отразилось узнавание.

- Дядя Максим, это ты?! – произнесла она хриплым и слабым голосом.

- Да, Юльчёнок, это я. Всё будет хорошо, ты не бойся, сейчас мы пойдём с тобой домой, и всё будет как прежде. Нам нужно только чуток по городу прогуляться. Ты же никогда не была в городе? Тебе будет интересно, я всё тебе расскажу, что тут и как устроено. Какие опасности есть, как нужно прятаться и следы заметать. А потом мы в деревню вернёмся, там тебя уже все наши заждались…

- Пить хочу… - заявила она, - А ещё мне такой странный сон снился. Я всё никак проснуться не могла. И всего боялась…

- Не бойся, лапушка, не бойся. Всё уже позади. Сейчас дам флягу с водой, только пей по чуть-чуть. Нам бы только немножечко везения, и мы будем дома. – успокаивал я её.

Нам ещё предстоял нелёгкий путь домой, но я больше не боялся мутантов и монстров. Я выполнил поставленную передо мной задачу. Свершил то, что требовалось, и дальше планировал поступать только так и не иначе. Как там говорил кто-то из великих? Делай, что должно, и будь что будет? Да! Хорошая отговорка. На все века. Вот только в сердце моём всё сильнее и сильнее разрастался леденящий душу мороз от осознания содеянного, и жить мне с ним теперь до конца дней.