Тропа к искуплению

Шторм из Москвы

Сняв винтовку с плеча, он на минуту задумался: а стоит ли вообще туда лезть? Пустое, полуразваленное здание завода ходовых частей «22 век» выглядело устрашающе, и от одного взгляда на такое сооружение становилось не по себе. Да, пустоши Новомосковии в любом их месте неприветливы, но тут был особый случай. Здание будто излучало тревогу всем своим металлическим телом.

Но все же, у странника пустошей при себе была практичная, и почти безотказная винтовка-тазер. Против неё могло выстоять разве что существо с мощным сопротивлением электричеству, или боец в тяжелом бронекостюме «Превосходство», но такие товарищи, слава богу, встречались крайне нечасто. Перехватив оружие поудобнее, странник вошел в дверной проем главного входа, рядом с которым лежали двери, когда-то его закрывавшие. Подойдя к вахте, стало ясно, что просто так здесь ничего не разглядеть. Мягкий щелчок, и под стволом винтовки загорелся небольшой фонарик, мигом прорезавший тьму возле пункта проверки документов.

- Хорошо было бы найти хоть какой-то план помещения, - тихо произнес странник. Его звали Мессия, и вооружен он был, в основном, несмертельным оружием, и только на ховер-байке стояли два мелкокалиберных пулемета, хотя их уже очень давно не использовали. Мессия никоим образом не хотел никого убивать, потому и заработал такое прозвище. На заводе ходовых он надеялся найти топливо для ховеров, или, если ему конкретно повезет, вообще новые ховеры, но для этого нужно было иметь малейшее представление о том, куда нужно идти. Зайдя в комнату сторожа, он осмотрелся. В кресле развалился скелет, одетый в приличную белую рубашку-поло и джинсы, на столе валялись истлевшие останки каких-то журналов с кроссвордами, или что-то типа того, а рядом стоял допотопный телевизор, покрытый толстым слоем пыли. Еле открыв заклинивший ящик стола, Мессии удалось найти чудом сохранившийся сменный план эвакуации, напечатанный на пластиковой люминесцентной доске. На плане было изображено расположение всех цехов комплекса, и в их число входил небольшой склад продукции. Находился он в дальней части здания, и имел свой погрузочный док, - можно подогнать туда байк, если ворота открываются снаружи. А если только изнутри, значит, я зря потрачу время.

Все-таки, странник решил идти через весь завод. Всего в комплексе было четыре цеха: производственный, изготавливающий детали; сборочный, собирающий ховеры по частям; испытательный, где проводились тесты готовых ховеров; и упаковочный, фасовавший продукцию по контейнерам. Работающий ховер или топливо для него могло находиться в любом из этих цехов, поэтому прочесать нужно было все. Ближе всего ко входу находился производственный цех, с него Мессия и решил начать. Войдя в огромное помещение цеха, ему открылся вид на широкий конвейер, на котором валялись детали ховеров, застывшие десяток с лишним лет назад манипуляторы над ним, пара прямоугольных контейнеров из ABS - пластика и большой пульт управления манипуляторами. Осмотрев детали на конвейере, Мессия понял, что ничего толкового среди них нет: все оставшиеся детали уже рассыпались в руках.

- А здесь что? - приподнял он бровь, обернувшись на контейнеры со скругленными углами. Приоткрыв сильно запыленную крышку одного из них, внутри он ничего не обнаружил, - да что тут хранили? - и тут он обратил внимание на небольшой прямоугольник пыли на соседнем контейнере, который был немного выше остального слоя. Сдув пыль, он нашел маленький клочок записки. Там было написано «Алексей, поставки снова задерживаются. Если здесь пусто, то сворачивай производство нафиг! Нам не нужен очередной казус того, что рабочий день внезапно прерывается по какой-то чепухе. Борис».

- Ага, тут хранили материалы, - догадался Мессия, - а раз они закончились, то производство остановили. Тогда нет смысла искать ховер в сборочном цеху.

Методом исключения, остался только погрузочный док, где оставался самый мизерный шанс найти ховер, или на худой конец топливо. Вход в док встретил мужчину наглухо закрытой металлической шторой. Рядом на стене красовался рычаг, активировавший подъем шторы еще до Вспышки, но сейчас на исправную, или хоть какую-то работу электросети даже рассчитывать не приходилось: в Новомосковье доживали свой век несколько десятков бензиновых генераторов, да и только. Подойдя ближе, почти вплотную, Мессия посмотрел наверх.

- Блокировок не видно, значит можно попытаться поднять своими силами, - задумчиво сказал он себе под нос. Действительно, конструкция была сделана по новейшим стандартам Российско-Китайской Конфедерации, и имела облегченную конструкцию. Она была хорошо бронирована, несмотря на легкость сборки, блокировалась при штурме, нападении и ограблении, но эта система не работала при отключении электричества. Раз-два, и бронированная штора легко поддалась движениям рук, - блин, что-то я затупил. Надо было пригнать байк сюда, - с легким звоном заграждение опустилось на землю. Две минуты спустя, тихо шурша и сдувая пыль, ко входу плавно приблизился ховер-байк, - вот теперь и заходить можно.

Складское помещение было не шибко большим для складов в целом, но размером было примерно с два сборочных цеха. На высоких, почти достававших до потолка металлических стеллажах были свалены в беспорядке картонные коробки. Некоторые из них были открыты, и это облегчало поиск.

- Если я смогу найти какую-то зацепку по поводу содержимого доков, то найти ховер будет легко, - думал Мессия, заглядывая в очередную коробку. Под сантиметровым слоем пыли на одной из коробок лежал небольшой прямоугольник бумажной записки. Да, не смотря на современные технологии, бумажные записки все еще пользовались популярностью. На голографические носители не у всех были деньги и время на саму запись, а старый добрый клочок бумаги и что-то красящее найдется везде. Сдув пыль и развернув бумажку, Мессия еле смог различить каракули на ней. Но смог.

«Антон, у фургона, который должен был доставить последние два ховера заказчику полетело сцепление, и приедет он не раньше 5 июня. У тебя есть ровно два дня, чтобы привести эти шайтан-машины в презентабельный вид. Если покупателю зайдет, то он может закинуть нам еще немного денег, чтобы мы могли нормально закрыть это чертово предприятие и хотя бы не сдохнуть от голода первый месяц. И да, если тебе хватает глупости спросить, почему они использовали колесный фургон, если могли использовать фуру на механогах, то ты неисаправим. Ну вот объясни, зачем им присылать целую фуру, чтобы забрать два легких ховера, и те левого качества? Не задавай глупых вопросов и займись делом. Ховер на третьей полке слева от ворот, вторая снизу,» - гласил обрывок клетчатой бумаги. Все стало ясно вмиг.

- Вторая сверху, третья слева… - задумался Мессия, окинув взглядом док. Отсчитав три стеллажа, взор упал на один опрокинутый. Коробки с него валялись на полу, а сам он зацепился за верхнюю полку противоположной этажерки, - отт не было печали… И что мне делать, если ховер поврежден? - закатил глаза скиталец. Он принялся двигать коробки, пытаясь выудить ту, которая не поддавалась бы так легко. И, наконец, одна из упаковок не опрокинулась с легкого толчка, - есть! - он стал аккуратно вскрывать коробку по краям самодельным кинжалом, выточенным из обломка обшивки механоги. Отложив в сторону кусок картона, Мессия вытащил из коробки глянцевый ярко-красный ховер, отличающийся по классу от ховеров его байка. Вскоре был найден и второй, но его турбина была окончательно и бесповоротно сломана. Впрочем, и товара с продажи одного ховера будет достаточно на его цели.

Повесив тазер на шею, Мессия разблокировал ворота погрузочного дока. Взвалив ховер на плечи, он погрузил его в грузовой отсек своего байка. Еще раз оглянув здание завода, Мессия сел в седло и привел двигатели в рабочее состояние. Транспорт, слепленный из чего попало, почти бесшумно поднялся на полметра над поверхностью, и, шурша песком, плавно полетел над дюнами в сторону убежища Мессии, в десяти-пятнадцати километрах от завода.

Самодельное пристанище странника встретило своего хозяина металлическим забором и абсолютным безмолвием. Последний приют Мессии представлял из себя остов пассажирского авиалайнера, потерпевшего крушение в первые минуты Шторма. Металлический остов был, в большинстве мест обшит различного рода металлопрокатом и, местами, огорожен самодельными стальными шипами по периметру, оставив немного места для входа. Небольшая территория вокруг самолета была отгорожена от остальной пустоши двухметровым забором из алюминиевых и стальных листов, приваренных к врытым в песок балкам и торчавшими из изгороди заточенными прутьями арматуры. Рядом с лайнером, оперевшись на остов, стоял покосившийся навес, под которым Мессия обычно возился с ховер-байком и хранил его там же.

Загнав байк под навес, он раскрыл грузовой отсек и вытащил оттуда довольно тяжелый двигатель. Поставив его на притащенный из цехов верстак, Мессия стал обследовать двигатель на предмет оставшегося в нем топлива. Резиновые трубки и резервный бачок были пусты. Тихо шлепнув ладонью по верстаку, он достал из-под сиденья байка канистру с топливом, и залил немного голубоватой жидкости в бак. После этого, странник подвесил ховер на цепях под навесом, закрепив четыре цепи на верхней кромке турбины. Отойдя на несколько метров, Мессия привел двигатель в действие. Турбина завертелась, снизу показалась короткая струя плазмы, и из-под ховера в разные стороны полетели маленькие облака пыли и песка. Да, он был определенно рабочим, но не подходил по габаритам к байку: это был ховер для транспорта класса А2 по системе Озерского — легковой гражданский транспорт, в то время, как ховер-байк Мессии был прописан как транспорт класса А1 — гражданский мототранспорт.

- Толкну механику на Отшибе, он хоть какой возьмет, - сказал он куда-то в пустоту, снимая двигатель с цепей, и укладывая его в грузовой отсек своего транспорта. Закончив с двигателем, Мессия подошел к автономному метеорологическому датчику, который он снял с того самого самолета, и стал пристально вглядываться в табло прибора. Работал он на ядерной батарейке, и был полностью автономным. Прибор предвещал сильный ветер со стороны Москвы. Грязный воздух мертвого, сгоревшего мегаполиса был очень опасен сам по себе, а если он пригонял песчаные бури, то он уничтожал практически все живое, что не успело найти себе надежное укрытие, которым не являлось убежище Мессии. Оставалось одно: успеть переждать ненастье пустошей Новомосковии На Отшибе. Схватив свое снаряжение для бури, Мессия завел свой байк и помчался на Юго-Восток, где и находилось поселение.

Отшиб — именно такое название дали своему небольшому поселению на Юго-Востоке Московского района его жители. Оно действительно находилось на отшибе, где его уже десять с лишним лет не могли найти нежелательные «гости». Расположен Отшиб был на территории цементного завода. Мессия приблизился к высоким воротам, с двумя дозорными башнями. Дозорные еще издалека узнали знакомого кочевника, и без вопросов открыли врата. Домишки из металлических листов были налеплены прямо друг на друга. Этакие «человейники», но на новый лад. Какие-то особо хлипкие постройки подпирались весьма ненадежными сваями. Но тем не менее, городок жил своей жизнью. Рейдеры регулярно ходили на вылазки в пустоши, добывая материалы для нормального функционирования всего, что успели создать простые жители. На территории Отшиба работали несколько лавок, пара мастерских и кабак. Были здесь несколько талантливых техников. Один из них даже смог создать достаточно мощный глушитель, чтобы скрывать радиосигнал городка на время сканирования местности. Собственно говоря, благодаря этим глушителям Отшиб все еще не нашли. Мессия припарковал свой байк около входа в цех одной из мастерских и направился внутрь. Ему нужен был техник Трофимыч — седой старик с крепкими руками, который обычно снаряжал рейдеров и их бронемашины. Войдя в мастерскую, Мессия обнаружил механика под днищем очередного рейдерского багги, пока он возился с ходовой частью. Пилигрим пару минут наблюдал за работой мастера, не решаясь помешать, а потом все же кашлянул в согнутый локоть. От неожиданного звука старик стукнулся головой об днище автомобиля и выкатился из-под транспорта.

- Ты бы еще на ухо крикнул, Месси, - недовольно пробурчал Трофимыч, потирая лоб и поднимаясь с пола, - ну здрав буди, раз пришел. Чего тебе?

- И тебе не хворать, Трофимыч, - ответил Мессия, снимая капюшон, - у меня есть кое-что интересное на продажу, взглянешь?

- Отчего бы не взглянуть? Валяй, - махнул рукой старик. Мессия вышел, и вернулся с ховер-двигателем в руках. Техник приподнял брови, оценивая находку странника, - А2? - спросил он, посмотрев на лицо Мессии.

- Он самый, - улыбнулся тот, - что за такой предложишь? Он рабочий, сам проверял.

- Зависит от того, что ты за него хочешь.

- Ну ты же знаешь, что я обычно беру за свои находки. Батареи для тазера, еду, топливо и радиодетали. Что и сколько, Трофимыч?

- Десять батарей, двадцать пять сухпайков плюс двенадцать бутылок воды, или пять баллонов топлива. Выбирай, - сухо сказал старик, не услышав ничего нового, - радиодеталей у меня сегодня нет.

- Доставай баллоны и помоги загрузить их в грузовой контейнер, у меня еще дела в городе.

- Вечно у вас какие-то дела, - стал ворчать техник, - типа важные, а на деле фигня. Вот и отрывают от работы.

- Так, а ну замолчал! - резко развернувшись, рявкнул Мессия, - не разобрался, а уже перья поднимает. Это, между прочим, всего города касается.

Старик отвел взгляд и молча погрузил баллоны с голубым топливом в контейнер. Мессия запустил двигатели и плавно, не набирая скорость направился к кабаку, аккуратно лавируя между людьми на узких улочках, образованных домиками из листов железа.

Бросив транспорт у входа, странник почти с разбегу открыл двери заведения, мигом обратив на себя внимание рейдеров, отдыхавших после недавней ходки в пустоши. В кабаке повисла гробовая тишина, и стало слышно, как по подоконнику ползет черный скорпион, стуча ногами по куску шифера. Не обратив внимания на окружение, Мессия быстрым и уверенным шагом приближался к барной стойке.

- А, здорово, Мес, - с небольшим смущением произнесла Неррис, державшая этот кабак. У девушки была имплантирована левая рука. При очередной Чистке пустошей, когда поселение пришлось снова передвигать, она зацепилась ей за ржавый мясной крюк на прежнем месте. Рваная рана начала гноить и дала гангрену. Рука почернела, и её пришлось ампутировать, чтобы девушка выжила. К счастью, биомеханик по прозвищу Японец смог сконструировать для неё заказной протез, который позже был несколько раз доработан. Теперь она могла чувствовать прикосновения и температуру этой рукой. Такие техники, которые могут даже в условиях тотального вымирания человечества и человечности могут сохранить человеку жизнь ювелирным способом, сейчас на вес золота, - Давненько тебя на отшибе не было видно. У тебя проблемы?

- Нет, не в этот раз, - бросил Мессия, осушив чей-то недопитый стакан виски, оставленный на стойке, - нужно предупредить город. Датчик взбесился, предвещает через час с небольшим сильный ветер, по направлению с Северо-Запада. А ты знаешь, что это значит? Помимо бури, из Москвы придет токсичный воздух. Врубай матюгальник и предупреди население, чтобы все по домам разбежались и наружу не высовывались.

Неррис обомлела от таких новостей и, бросив тряпку на прилавок метнулась в сторону подсобного помещения, скрывшись за углом. В следующий момент снаружи послышался её голос, усиленный и искаженный громкоговорителем, и настоящий, доносившийся из подсобки.

- Внимание всем жителям Отшиба, - вещала она с двух сторон, - примерно через час город и окрестности накроет песчаная буря, по направлению из Москвы! Ищите надежное убежище и не оставляйте на улице никого и ничего, токсины выжгут все живое! Бездомным и пилигримам можно укрыться в мастерских и в кабаке! Повторяю…

На улице городка началась паника: люди стали искать родных и близких, укрытие, пытаться сохранить спокойствие. Мессия мельком взглянул на улицу и заметил грязного бородатого мужчину, копающегося в грузовом контейнере его байка. Швырнув стакан на пол, скиталец пулей вылетел из бара.

- Эй, чучело, а ну стоять! - крикнул он на бегу. Оборванец заметил его и помчался прочь, прижимая к груди два баллона топлива. Мессия было выхватил тазер, но понял, что в такой толпе есть большой риск попасть в случайного прохожего, - стой, я сказал! Баллоны на землю, руки вверх! - кричал он. Бомж мчался без оглядки, а вскоре резко завернул за угол. Мессия среагировал поздно, и задел угол здания плечом. Он застал старика за тем, что он пытался разгрести завал мусора ногами, не отпуская баллоны. Направив на него шоковую винтовку, Месси подошел к нему вплотную, - попался, ушлепок! Руки вверх, быстро! - металлические емкости глухо стукнулись о грунт, а дрожащие руки поползли к небу.

- Мужик, прошу, пощади, - залепетал он, запинаясь, - не стреляй! Мне жить на что-то надо, тут никто и гроша старику не подаст, а ты можешь еще по развалинам пошастать, и продать нарытое, а я тут с голоду загибаюсь, честное слово! - голос старика звучал жалобно и отчаянно, он почти срывался на плач. Когда он повернулся, его лицо только довершало картину, созданную голосом. На грязном лице, покрытом морщинами и пылью, выражался испуг и горе, а на глазах стояли слезы. Вглядевшись в его лицо, Мессия потупил взгляд и опустил винтовку. Немного выждав, он вытащил из рюкзака пакет с сухпайком и протянул его мужику, который к тому времени упал на колени и заплакал.

- Ладно тебе, дедуль, не расстраивайся, - сказал он мягким, добрым голосом, - вот тебе харчей, поешь. Но лучше так не рискуй, а то ведь и на месте прихлопнуть могут, если с нервами не все в порядке. Лучше пойди помогать Неррис в баре, я скажу ей, чтобы приняла тебя. Все, а теперь беги и прячься, а баллоны отдай обратно, я их не на дороге нашел все-таки, - кочевник подобрал баллоны и быстрым шагом пошел обратно к рюмочной. Старик, размазав грязь и слезы по лицу, смотрел на пакет с едой, не веря своему счастью.

Тем временем, буря уже приблизилась к Отшибу, и её стало видно из города. Огромное песчаное облако и темные тучи надвигались быстро, поглощая небо. Большинство людей уже исчезли с улицы, спрятавшись по домам. Некоторые все еще возились снаружи: в основном, это были мелкие торговцы, которые проверяли, не оставили ли они что-то забытым. К ужасу Мессии, бар был забит людьми. Неррис не оставалось сделать ничего, кроме как печально посмотреть на него, мол «извини, брат, ничего не могу сделать». Рейнджер молча кивнул ей, и отправился искать укрытия в другом месте. Но было поздно. Налетел штормовой ветер, подняв вверх столпы песка и пыли. Он сбил Мессию с ног в один миг. Взяв себя в руки, он поднял голову. Порывы ветра трепали часть обшивки одной из дозорных башен, и в следующую секунду металлический лист сорвался со строения и взмыл в небо. Мессия наблюдал за этим с открытым ртом, забыв о буре. Закончив вырисовывать фигуры высшего пилотажа в воздухе, железка с силой влетела сталкеру прямо в голову. Вспышка. А затем темнота и звон в ушах.

- Долго я, конечно, искал возможность связаться с тобой. Снам ты не придашь значения, а просто так я этого сделать не могу, - зазвучал откуда-то низкий, приятный мужской голос. Затем Мессия открыл глаза. Он сидел в кресле, в уютном офисе, наполненном темными махагоновыми тонами. Помещение источало официальность вперемешку с важностью, и было довольно большим. У стен рядами стояли темные деревянные книжные стеллажи, забитые толстыми книгами с позолоченными буквами на обложках. Сверху висела небольшая но изящная хрустальная люстра, из которой лился теплый белый свет. В кабинете находилось два, по видимому, гостевых кресла, на одном из которых сидел сам сталкер. Обшивка была выполнена из темной, приятной на ощупь кожи, а подлокотники сделаны из дерева. Большой офисный стол по цвету напоминал малахит, и выделялся из общего интерьера. В кресле, больше похожем на трон с высокой спинкой, сидел, облокотившись назад, статный мужчина лет сорока в строгом, наверное, жутко дорогом костюме. Средней длины волосы и аккуратная борода каштанового цвета были ухожены и чисты. Сам он вертел в пальцах металлическую ручку, наблюдая за Мессией, который в этом офисе выглядел, как бомж в элитном автосалоне. Взгляд его был любопытен, но в то же время бесконечно добр, - да, глаза можешь открыть, - сказал он с беззлобной усмешкой, когда странник как следует проморгался, привыкая к яркому свету и чистому помещению.

- Кто ты… То есть, вы. Кто вы такой? - мешкаясь, поинтересовался Мессия, пребывая в ступоре, - что это за место? Неужели пустоши, Новомосковье, шторм и Отшиб были сном?

- Наоборот, - грустно вздохнул мужчина, опустив взгляд в пол, - то, что ты сейчас видишь и слышишь — это видение. Тебя здорово пришибло куском железа, но ты жив, даже несмотря на шторм и токсины в воздухе, потому что у меня на тебя другие планы. Теперь, думаю, самое время мне представиться. Я создал этот мир, и долго наблюдаю за ним. И за тем, что вы с ним сотворили… Я — Бог этой вселенной, можешь называть меня, в зависимости от твоей веры. Или просто Наставник, если ты сомневаешься. И я выбрал тебя для великой цели.

- Я? Но почему я? - почти запаниковал Мессия, - в наших пустошах есть люди и посильнее меня, и поумнее, почему же не они, эээ… Наставник?

- Хаха, попробуй догадаться, Алексей, - рассмеялся Бог, сидя в своем кресле. Белоснежные зубы сверкнули в свете люстры, - вспомни свою жизнь до катастрофы, и подумай, почему мой выбор пал именно на тебя, - Мессия, до катастрофы Алексей, стал погружаться в воспоминания, которые он не хотел ворошить долгие годы, чтобы не загнаться в тоске по старому миру. Будучи студентом в медицинском институте Москвы, он жил обычной жизнью. У него были любящие его родители, веселые, понимающие его друзья. Он делал успехи в учебе, подавал большие надежды, а в свободное время занимался волонтерством в одной из организаций, - правильно мыслишь, - кивнул головой Наставник, прочитав его мысли, - ты помогал людям просто так, бескорыстно. Ты хотел получить профессию, чтобы лечить людей. Мало того, ты даже не выпивал никогда! У тебя не было ни одного греха на душе, ты был чист, как первый снег. То, что ты можешь выпить сейчас, я не осуждаю, потому что все прекрасно понимаю. Но даже сейчас ты никого не убиваешь, а нейтрализуешь током, потому что ты добр, тебе чуждо убивать, даже если убить пытаются тебя. И имя у тебя теперь подходящее — Мессия. Перейдем к делу. Видишь ли, колоссальная вспышка на Солнце не была случайностью. Это все вина человечества. Они слишком заигрались в богов. Чтобы они могли провести детальные наблюдения за Солнцем без риска потерять аппараты во время одной из вспышек, они решили «разрядить» его. По их мнению, удар ядерным оружием по Солнцу должен был сначала вызвать шторм, а потом «успокоить» процессы на некоторое время. Смешно. Удар был нанесен, но все пошло не по плану. Шторм получился такой силы, что почти вся жизнь на Земле была уничтожена, а Меркурий и Венера вовсе перестали существовать. К сожалению, те, кто был за это ответственен, выжили. Да, я должен быть добр ко всем, но это зашло слишком далеко. Сейчас их организация называется «Возрождение», и они пытаются зачистить остатки людей в вашей пустоши, чтобы никто ничего не узнал, а они смогли возродить человечество, привив им собственную истину. Я уже являлся к ним в их снах, предупреждал о скорой каре. Сейчас они владеют Солнечным Монолитом — экстремально облученными и сплавленными остатками исследовательского аппарата. Они хранят его в менее всего пострадавшем месте — метрополитене. Это станция Лубянка. Там больше всего их охраны и войск. Теперь они обезумели от страха, и пытаются уничтожить всех, кто остался жив. Теперь судьба мира в твоих руках, Мессия. Доберись до Солнечного Монолита и прочитай речь перед ним. Ты её не забудешь, ты очнешься и будешь её помнить. Если ты сможешь это сделать, не потеряв себя, то я верну вашему миру былое величие, и никто не будет помнить, что произошло. А те, кто виновен в произошедшем, отправятся прямиком в ад. Докажи мне, что человечность еще не исчезла с Земли. Иди, и неси мою волю, Мессия, я наблюдаю за тобой, и могу связаться еще раз. Не сходи с пути истины, и ты вернешься.

Наставник поднялся с кресла, удивив странника своим ростом с два метра. Он подошел к Мессии, положил руку ему на лоб, и оттолкнул его.

- Живой! Он живой! - завопила Неррис, как только он очнулся. Пилигрим лежал на барной стойке, а вокруг него столпились обитатели Отшиба, - с ума сойти! Он выжил после ядовитой песчаной бури, всего лишь потеряв сознание! Как ты себя чувствуешь, Месси? - Мессия смотрел в потолок, хлопая глазами, а спустя минуту поднялся и сел на стойке.

- Воды, - коротко сказал он, поднявшись. Хозяйка кабака бросилась наливать воду, а сам он продолжал стеклянными глазами смотреть в пол. Махом выпив стакан воды, который ему подали, он шатающейся походкой тронулся к выходу, - нормально, спасибо.

Сев на байк, он запустил двигатели и покинул Отшиб. Вернувшись домой, Мессия достал из ящика со всяким хламом старую бумажную карту Москвы и нашел на ней вход на станцию метро Лубянка.

В плену

Лавируя меж песчаных дюн, Мессия понимал, что одно только приближение к мертвому мегаполису — это уже целая операция, не говоря уже о вылазке в саму Москву и прочесывания её метрополитена. Тлеющие остатки сотен тонн синтетики создавали облака ядовитых испарений, в атмосфере которых человек с защитой как у Мессии не мог бы протянуть и трех часов, поэтому ему нужна была защита легких. А еще лучше и тела. Ближайшее, и более-менее безопасное место для добычи чего бы то ни было находилось к северу от Отшиба, за восточными каньонами и заводом «ХХII век»: кладбище техники. По крайней мере, в начале там была только техника, но позже туда стали сбрасывать почти все.

Солнце уже клонилось к горизонту, но все еще имело мощное тепло. Кожаные беспалые перчатки странника успели прилично нагреться, а куртка, штаны и шлем, сшитые из подручных материалов вручную успешно сохраняли прохладу. Вдали, покрытые слегка оранжевой дымкой, показались каньоны. Солнечная буря серьезно изменила климат и рельеф всей планеты, поэтому каньоны, барханы и пустыни появились и в бывшей средней полосе. Вообще каньоны были местом, подконтрольным рейдерам, однако Мессии всегда удавалось выйти сухим из воды и не попасться во время погонь, так что и в этот раз он решил проскочить по-быстрому. Вскоре высокие обрывы каньонов встали по разные стороны от байка и скитальца на нем. Иногда просвет сужался, и Мессии приходилось снижать скорость, чтобы не налететь на скалы, а иногда пространство расширялось до ширины шестиполосного шоссе.

Внезапно справа раздался довольно громкий шум, и с высокого обрыва покатились валуны, стуча друг о друга и кроша края более низких платформ. Пытаясь уйти от столкновения, Мес дернул руль ховер-байка влево, затем вправо, но от столкновения он не ушел, а лишь потерял управление. Зацепив здоровый валун левым передним крылом, транспорт качнуло, он жалобно взвыл ховер-двигателями и с силой влетел в жесткую поверхность песчаника. Странника вышвырнуло из седла, он полетев, и, врезавшись в выступавший камень, рухнул на землю. В глазах мутнело, и через звон в ушах, он услышал смех прокуренных голосов и веселые восклицания. Это было последним, что он услышал, перед тем, как потерять сознание.

Очнулся он на каких-то выцветших тряпках. Винтовки за плечом не было, как и большинства предметов одежды: на нем остались только грязная, когда-то белая, майка, изодранные в лохмотья штаны и туго зашнурованные ботинки. Все, кроме ботинок, принадлежало не ему, его одежду кто-то забрал. Открыв глаза, Мессия попробовал поднять голову, и тут же его шею прострелила жуткая боль. Скорчившись от болезненных ощущений, он решил осмотреть то, что находится в его поле зрения прямо сейчас. Дощатый, почти сгнивший пол, такая же дощатая и голая стена. На стену падал теплый оранжевый свет из-за спины, а также клетчатая тень. Сердце парня ёкнуло: неужели его пленили? Где он? Как далеко он находится от места аварии, и где все его вещи? Ответов на эти вопросы Мессия не знал, да и дать их было некому.

В помещении было тихо и сравнительно тепло. Осторожно он попытался подняться на руках, но тут же за спиной кто-то сильно стукнул по деревянной поверхности чем-то твердым, и скиталец приник к полу, приняв прежнюю позу. Через мгновение позади раздался грубый мужской голос.

- Фуххх… Ну так о чем это я, - произнес он, некрасиво рыгнув, - а, так вот. Этот черт тут катается уже долго, месяца два. И не заплатил нам даже ни разу, во дает? И вот сегодня я дежурю у ловушки с каменюгами, и вижу: тот самый чувак едет. Ну я думаю: покатался бесплатно — и хватит. Вот и дернул рычаг, камни улькнулись вниз, а этот прям башкой в один впечатался, я еще минут тридцать ржал, вспоминая как он летел, хы-хы…

- Да уж, мне потом рассказывали про него, - вторил ему другой голос, повыше, поспокойнее и как-то более интеллигентный - говорят, он себе базу построил к западу от трассы, но никто её найти так и на смог. Шифруется, гадина… Сегодня, кстати, его пара наших ребят видели удирающим от завода ховеров неподалеку отсюда. Подумали, раз он оттуда так улепетывает, то там что-то поселилось, ну и не стали соваться туда. Слушай, а ты ж перед тем, как уйти на дежурство начинал рассказывать про жизнь до всей этой солнечной байды, может, продолжишь?

Мессия понял, что разговор этот затянется надолго, и расслабил тело: пока ждет смены караула, или чего-то в этом роде, можно и послушать, заодно может и тело болеть перестанет. Ну или хотя бы станет болеть поменьше.

- А, это… - понизил тон первый голос, - ну хорошо, раз уж начал, то надо закончить, верно. Так вот, когда я сработался с бандой таких же молодых пацанов, как и я, то мы начали потихоньку проворачивать кое-какие делишки. То скутер угоним, то кошелек у кого подрежем, ну если повезет, из ломбарда что-то стоящее свистнем. В общем, раз на раз не приходился, и приходиться не собирался, - эта редкая фраза, да еще и в такой интерпретации, отдалась слабым, далеким отголоском в памяти Мессии, но он не смог вспомнить, где именно её слышал, так что постарался не углубляться в воспоминания, а слушать дальше, - а как-то раз нас повязали в ломбарде, прям с поличным. Приятель мой с хозяином лавки базарил, а я в это время товар тырил, а тут заходит какой-то левый мужик и палит меня за всем этим делом. Я уж думал ему врезать и дать дёру: поворачиваюсь, а там амбал на две с половиной башки меня выше и раза в полтора шире. Торгаш тем временем тревожную кнопку жмакнул, ну и повязали нас. Я уж думал, всё: пропал пацан, и братаны его тоже. Но батяня словечко вставил, и нас отпустили, не стали заводить дел, задерживать. До сих пор ему благодарен за это. Так, ладно, я пойду нашему лихачу миску поставлю, погодь немного, лады?

Послышался скрип досок под ногами. Рассказчик прошел куда-то в сторону, начал чем-то звенеть, а потом подошел к решетке. Пару секунд он стоял тихо, а затем со всей силы вдарил металлической трубой по железной решетке. От внезапного грохота Мессия подскочил и скорчился от боли, а его тюремщик разразился рокочущим хохотом.

- Хаха, рота подъем! - проревел рейдер, сотрясаясь от смеха, - ресторан «Клод Моне» желает горе-лихачу не сдохнуть от здешних деликатесов, нам нужны ЖИВЫЕ работники.

Под двумя выломанными прутьями решетки проскользила помятая аллюминиевая миска, наполненная мутной зелено-бурой жижей, в которой решили прекратить свои страдания три мухи. От вида и запаха этой сомнительной вкусняхи у Мессии скрутило живот, а к горлу подступил ком. Он поднял глаза на ржущего тюремщика.

- Это что такое? - спросил он, уже приблизительно зная ответ.

- Угадай с трех раз, гений! Баланда твоя, жри че дали и не гавкай, усек?

- Без вопросов, - мигом схватил нужную манеру общения странник, - а где мы находимся, и кто вы такие?

- От я тебе пришел на вопросы отвечать, как же! - рассердился рейдер, - запомни вот что, парень: мы держим каньоны уже долгое время, и ты ни разу не заплатил за проезд по нашим территориям, так что теперь ты у нас на базе, и даже самый зашкварный из наших парней — для тебя как президент, понял?

- Да с меня ведь даже за проезд никто ни разу не спро…

Размашистый удар трубой по решетке пресек его речь.

- Я тебе вообще ни разу слова не давал, шкет! - рявкнул рейдер, да так, что у скитальца зазвенело в ушах, - поздно базарить о плате, теперь ты нам это пожизненно отрабатывать будешь! Да, сейчас ты можешь думать что угодно, что тебя нам не сломить, но после десятка прилетов этой штукой по спине, - громила помахал свинцовой трубой в воздухе, ты поменяешь свое мнение, как и остальные, кто были на твоем месте, а теперь глотай пищу и язык, варежку поменьше открывай, может тогда и зубы на месте останутся. Большинство.

Он снова расхохотался, да так, что по поверхности баланды пошли круги. Вдоволь поглумившись над несчастным, он зашагал обратно к столу, за которым сидел его товарищ. Мессия бросил взгляд на свою пищу, если это можно было так назвать. Мухи на её поверхности не подавали признаков жизни, а сквозь пленку на поверхности проглядывалось что-то отдаленно напоминающее картофель. К горлу странника снова подступила рвота, и на этот раз он еле смог её сдержать. По виду содержимого миски можно было считать, что это изрядно полежавшая на солнце недоеденная порция супа одного из рейдеров. Один из принципов экономии — все может пригодиться в хозяйстве, например, накормить новоиспеченного раба. Ну как накормить, имеется в виду, не дать ему умереть от голода. Мессия отодвинул миску с тиной подальше, чтобы резкий запах этого варева не бил в нос, и снова улегся на пол. За спиной возобновился диалог.

- Ты остановился на том, как тебя батя спас от зоны, - услужливо напомнил своему товарищу сидящий за столом разбойник.

- Да, точно. А до батиного вмешательства декан меня отчислить грозился, мол, нечего таким пацанам в их шараге делать, но тут батёк встрял, и декан тявкалку-то завалил. Папаня мой компанию здоровую держал, бабла было выше крыши, и он меня протолкнул в престижную шарагу, на факультет хирургии. Даже если бы меня отчислили, мне было бы абсолютно параллельно: я все равно нормально не учился, на пары через раз ходил, да и нафиг оно мне надо было, там все такие из себя добрые, благодетели, чтоб их. А перед самой катастрофой я снова не на парах был, а в метро к пацанам ехал, ну вот меня и не зацепило. Вылезаю со станции, а там всё горит, полыхает. Ну я и дал деру из города. Потом бродил-бродил, да и прибился к здешней братве. Ну что, еще по одной?

Наконец, Мессия вспомнил. Этим тюремщиком был его однокурсник Кирилл. Он был человеком с, мягко говоря, не очень хорошей репутацией: пропускал учёбу, хулиганил, воровал и вёл себя очень борзо, а все его грешки покрывал его отец, который был именитым бизнесменом, начальником оборонного предприятия. За все годы жизни в пустошах Мессия ни разу не встречал знакомых даже через пятое колено людей, а тут аж однокурсник! Он хотел было сказать ему об этом, но вовремя остановился, потому что былое знакомство для такого человека, как Кирилл, ничего не значило, и он мог запросто оборвать жизнь или покалечить старого знакомого лёгким движением руки.

С грохотом поставив кружки на стол, Кирилл и его новый товарищ ещё немного поговорили о рейдах на кочевников, о способах ограбить путников, потравили баек и непристойных анекдотов, а затем пришло время здешней смены караула. Новый тюремщик не разговаривал, и был один, а вскоре из-за решетки послышался храп. Скиталец уже передвигал руки в удобное для подъема положение, чтобы попробовать сбежать, но тут же осёкся из-за жгучей боли. Да, в таком физическом состоянии он не выберется из этой камеры, а если и выберется, то далеко не убежит. Здраво оценив свои возможности и силы, а также вспомнив про долг, Мессия решил лечь и поспать до утра. «Утро вечера мудренее,» - рассудил он про себя, и заснул, лёжа на порванных тряпках, постеленных на прогнивший дощатый пол.

С утра пленника разбудили ударом ногой по ребрам. Закашлявшись, он перевернулся на спину и вытаращил заспанные глаза наверх. Над ним нависал Кирилл, хмурящий брови.

- Смотрите-ка на него, не просыпается он, как все! - зло ворчал рейдер, - подъем, спящий уродец! Ноги в руки и к главарю, понял? После беседы берешь все необходимое и дуешь на место работы, выполнять! - Мессия вскочил на ноги, кивнув, снова закашлялся и побрел к выходу еле переставляя ноги, за что тут же получил трубой по спине, - поживее шевелись, работы у тебя много!

Комната главаря рейдеров располагалась на третьем этаже сомнительной прочности деревянной хибары, которая не внушала доверия одним своим видом. Главный разбойник сидел на стуле в своей комнате и прочищал шомполом ствол охотничьей винтовки. Заметив прибывшего пленника, он отложил оружие с инструментом в сторону и оценивающе осмотрел вошедшего.

- Так это тебя мои ребята вчера поймали в каньоне, - произнес он, разминая шею, - сейчас коротко проясню тебе ситуацию: все, кто долгое время не платит нашему клану за проезд по территории, влезают в крупные долги, что случилось и с тобой. А хорошие люди должны долги возвращать, верно я говорю? Так вот, тут ты и отработаешь свои долги, как порядочный человек. Займет это лет двадцать, если будешь продуктивно работать — девятнадцать с половиной. Если есть какие-то вопросы, то задавай. Если нет — идем дальше.

- Извините, но с меня никогда никто за проезд не спрашивал, - тихо сказал Мессия, тщательно выбирая слова, чтобы не разозлить пока что вежливого бандита, - если бы мне сказали заплатить, я бы заплатил без вопросов.

- А вот тут ты сам виноват, парень. Ты самостоятельно не поинтересовался, принадлежат ли кому-то эти территории, нужно ли этим людям платить и прочее. Ты не счел нужным так делать, вот и встрял по своей вине.

- Тогда вопросов больше нет… - упал духом странник.

- Хорошо, значит, идем дальше, - продолжил рейдер, - тут не каменоломня, не волнуйся. Нет никакого резона впрягать всех в одну работу, если мы хотим результата. Поэтому сейчас мы с тобой определим, для какой работы ты подходишь лучше всего, и ты будешь работать уже, так сказать, по профилю. Итак, ты родился до или после катастрофы?

- До.

- Ага, и кем же ты был в прошлой жизни?

- Студент медицинского института, факультета хирургии, волонтер.

Бандит поморщился.

- Так значит, ты людей латаешь… А как у тебя с физической работой, руки из плеч растут?

- Свой ховер-байк я собрал сам, из найденных деталей.

- Во, это уже другой разговор! То есть, можешь быть механиком! Решено. В обычное время будешь ремонтировать транспорт и единственную турель, а при необходимости будешь врачевать. Вопросы есть? Так я и думал. Значит, сейчас ты идешь в гаражи, поговоришь с нашим главным механиком, Тягачом. Скажешь ему, что тебя к нему определил я, то бишь, Шипованный. Он даст тебе указания, инструменты, и ты будешь работать. Всё, с вещами на выход — шагом марш!

Выходя из здания, Мессия позволил себе остановиться на полминуты и рассмотреть бандитский лагерь, в котором его держали. Подавляющее большинство построек было деревянными, с редкими проблесками металлических листов, покрытых ржавчиной. По внешнему виду было понятно, что базу строили с нуля, не обосновываясь в каком-нибудь заброшенном ангаре. Здания громоздились друг на друга, слегка покосившись, повсюду были лестницы, канаты, проходы и подъемники. Место постройки лагеря было в низине, в окружении возвышенностей, что стало прекрасной возможностью построить стену вокруг логова. Стена была уже из металла, с торчащими из нее прутами арматуры, как у Мессии, и ветхими деревянными сторожевыми вышками. На них свой пост несли рейдеры, вооруженные чаще всего огнестрелом, чуть реже встречались гарпунные ружья против транспорта, и лишь немногие были вооружены энергетическим оружием. Главные ворота были сделаны на славу: металлические листы, скорее всего, обшитые в пару слоев, крепившиеся к железным балкам. Протаранить такие может только что-то очень тяжелое. Сверху врата украшала упомянутая Шипованным турель. Стандартная, с лентой крупнокалиберных патронов, аккуратно уложенных в цинк от пулемета. Благодаря этим двум факторам побег через главные ворота не представлялся возможным.

Но времени не было, и пленнику нужно было прибыть в гаражи. Автомастерская рейдеров представляла из себя длинные гаражи из железобетона: похоже, единственная здесь постройка до катастрофы. Перегородки были снесены, остались лишь столбы из основного материала, державшие потолок. Над ямами стояли штук шесть бронеавтомобилей, обшитых броней и оснащенных орудиями. Видимо, сюда и ушел почти весь металл бандитов.

У одного из них, огромного пикапа с внушительных размеров колесами и большим пулеметом на крыше, сидел на корточках здоровый мужчина и курил самокрутку. Левую щеку по диагонали пересекал шрам, в черных коротких волосах забился песок, а руки были испачканы в черной, резко пахнущей субстанции. Руки и крепкое телосложение выдавали в нем опытного механика. То был Тягач.

- Здравствуй, - поприветствовал бугая странник, - это ты — Тягач? Меня послал к тебе Шипованный, определил работать. Вот, пришел за инструментами и указаниями.

- Ну здорово, коль не шутишь, - пробасил гигант, пальцами затушив окурок и швырнув его на пол, - ты как нельзя кстати. Нам как раз не хватает автомехаников, все искалечены. И сразу скажу тебе: если тебя успели запугать тюремщики, то не волнуйся, мы довольно лояльно относимся к своим пленникам. Если они выполняют указания и не пытаются устроить бунт. Понимаешь, если у тюремщиков, по сути, людей ничтожных, появляется хоть крупица власти над кем-то, то они начинают вести себя так, словно они цари этих мест. А у меня в мастерской так вообще коллектив. В гараже все равны: и я, и пленные, а за пределами — как Шип прикажет. Так о чём это я… Мне нужна помощь с моим грузовиком, - он кивнул головой за спину, на бронированный пикап, - в его бензобаке застрял шип пластинчатого змея. Да причем такой здоровый, что до земли остаётся от его конца всего пара сантиметров. Таким Макаром его ни на земле не достать, ни из ямы. На земле не хватает расстояния, а из ямы даже я дотянуться не могу — её всю размыло, стала глубже. И в чём суть. Домкратов у нас нет, за него здесь я. А под такую махину никто из работников лезть не собирается, думают, что я не удержу, и их грузовиком раздавит. Я их в этом не виню, я бы и сам сдрейфил туда лезть. И если ты сможешь достать его, пока я держу машину, то я тебе буду очень благодарен, и хорошо о тебе отзовусь Шипованному. А это, между прочим, будет очень полезно.

Для демонстрации Тягач встал сзади автомобиля, взялся за край его рамы и приподнял его над землей. Вены на его руках стали размером с изолированный кабель, сам он покраснел и задрожал, как двигатель на старте. Признаться, это было поразительное зрелище. Стандартная версия этого пикапа весила около двух тонн, а это чудовище, с накрученными броней, оружием и прочими примочками должно было иметь массу за две с половиной тонны, а этот человек взял и приподнял его борт, хотя и было видно, что это стоило ему огромных усилий. Наконец, силач отпустил раму, шумно выдохнув. Автомобиль рухнул двумя колёсами на землю, сильно спружинив на амортизаторах с длинным ходом.

- Ну хорошо, - набравшись смелости решил Мессия, - только держи изо всех сил, я ещё пожить хочу, ладно?

- Без вопросов! - улыбнулся Тягач, - только возьми перчатки и клещи. Шипы пластинчатых змеев очень ядовиты, и без меня знаешь.

Надев перчатки и вооружившись щипцами, пленник кивнул. Механик кивнул в ответ и вернулся к корме. На счёт «три», рама машины заскрипела, и задняя ось оказалась в воздухе. Безнобак был проткнут огромным черным шипом из хитина, край которого чуть было не уткнулся Мессии в лицо, отчего тот тут же отпрянул. Край шипа был обломлен в том месте, где он должен был присоединяться к спине огромной пустынной твари, и с места стыковки капала черная вязкая жидкость. Странник не хотел думать, бензин ли это, или нет, потому что не разбирался в автомобилях с двигателями внутреннего сгорания, и потому что Тягач не мог держать борт вечно. Схватив щипцами сочащийся обломок, он стал тянуть его. Часть змея выходила из бака весьма неохотно, выворачивая металлические края наружу. Наконец, что-то поддалось, и Мессия чуть было не упал назад, вытащив шип. На пол тут же хлынули остатки топлива, а сам он поспешил убраться из-под стремительно опускавшейся рамы. Главмех, выполнявший работу домкрата, громко пытался отдышаться, вытирая грязными руками пот со лба, только больше размазывая грязь.

- Видишь, не подвёл же я тебя! - бодро воскликнул он, раздувая и спуская грудь, - теперь дело за малым: подождать, пока вытекут и высохнут остатки бензина, а потом заварить прореху в баке. Ну ты молодчина, друг. Не то, что некоторые, - он бросил гневный взгляд на выезд из гаражей, откуда, оказывается, наблюдали за процессом несколько пленных механиков. Под взором главмеха кучка несчастных поспешили скрыться из виду. Затем он продолжил, - как тебя хоть зовут, приятель?

- Я Мессия, не спрашивай, почему, - ответил одноименный пленник, - а вообще я думал, что тут никому до этого дела нет.

- Большинству — да. В одних случаях — нет дела кому-то, а то и дела до кого-то нет. Всё ведь зависит от людей. Да, некоторым людям совершенно всё равно на тебя, и это не ужасно. Ужасно, если такие люди ещё и лицемеры. А если тебя кто-то демонстративно не воспринимает тебя, то какой тогда смысл продолжать общение с такими людьми? Да, может тебе необходимо с ними контактировать, например, с нашими тюремщиками, но тогда нет смысла обижаться на них! Они ведь это специально делают. Так, что-то мы отошли от темы, работы полно. Но ты подумай над моими словами, иногда я могу выдать что-то очень умное, если спокоен. Смотри, тебе сейчас нужно пойти и смазать механизм поворота турели на воротах. Справа и слева от ворот есть лестницы, по ним и поднимешься. Не вздумай убежать, потому что она стреляет по всему, что движется. Да, мне не всё равно на людей, даже если они — наши пленники. Иногда и враг может быть сострадательнее и человечнее, чем твой друг или родной человек. Снова меня понесло, беги скорее, а то мы ещё на час дилемму разведём.

В словах главмеха была мудрость. Вроде не особо интеллигентный человек, а правду знает. Хотя ничего не было известно о его прошлом, и вместо того, чтобы попытаться размышлять над его личностью, Мессия поспешил выполнять данное ему задание. Заодно это была прекрасная возможность осмотреть окрестности базы, что однозначно поможет в планировании побега из плена. Добравшись до турели, глазам Мессии предстала окружающая картина. Вдали виднелась макушка горы свалки, к которой и направлялся скиталец, прежде чем его схватили. Кроме этого вокруг не было ничего значимого, а значит, нужно было приниматься за работу.

Инструменты, необходимые для осмотра и работы над турелью уже были на месте. Деревянный ящик со всякого рода ключами, баночками, щёточками и прочими штуковинами стоял почти на краю помоста. Покопавшись в ящике, Мессия нашёл оружейную маслёнку. Прислонив носик металлического сосуда к поворотному механизму, он немного наклонил приспособление. Вязкое масло капнуло пару раз, но и этого было достаточно. Немного поводив ствол оружия в разные стороны, Мессия убедился в работоспособности пулемета и механизма. Дело сделано, пора возвращаться в мастерскую. Убирая маслёнку на место, пленный механик заметил маленький бумажный блокнотик с пятнами масла и огрызок карандаша рядом. В блокноте неразборчивым почерком были сделаны какие-то заметки по инструментам и другим приспособлениям. Решив, что никто не хватится несчастного блокнота и карандаша, и оглядевшись по сторонам, Алексей спрятал находку за пазуху порванной, грязной спецовки — формы рейдерских механиков. Средства для записи пригодятся ему куда больше, чем какому-то едва умеющему писать разбойнику.

Вернувшись в мастерскую, он застал главмеха за сваркой бензобака, и поспешил отвернуться от искр. В ответ на вопрос о том, что ему делать дальше, Тягач сквозь шум крикнул, чтобы Мессия собрал валявшиеся по гаражу инструменты и сложил их в большой зеленый ящик под верстаком. Оглядев пространство, механик понял, что ему больше нечего делать, и отправился в обход по боксам. Минут пять спустя, у него в руках было уже несколько гаечных ключей, паяльная лампа и немного погнутый щуп для масла в двигателе. Гараж уже заканчивался, и осталось проверить лишь одну яму под бронемобилем. Зайдя в эту яму, Мессия заметил на её краю свернутый металлический трос, видимо от одной из бронемашин. Он пригнулся и поглядел под днища машин: Тягач не отрывался от работы и никак не мог видеть своего работника. Тогда Мессия схватил находку и положил к блокноту. Тут он и понял, что пора начать что-то планировать, потому что оставаться тут нельзя, ему дали самое важное задание в истории человечества. Ну или его остатков… Да и нужно было как-то составлять список уже имеющихся у него предметов для побега. Решив заняться этим ночью, пленник вернул собранные инструменты под верстак и отчитался об этом Тягачу. Тот принял отчёт и поведал работнику, что если он будет долго и упорно трудиться, то его могут принять в рейдеры, где к людям относятся получше, и они свободны. Мессии было безразлично, ведь он собирался сбежать отсюда как можно скорее, но всё равно поблагодарил начальника за подсказку.

Через два часа однообразной и скучной работы, всех рабов разогнали по клеткам, а позже накормили той же самой мутной похлёбкой, которая в этот раз была разве что немного посвежее на вид, и кусочком жесткого хлеба, разжевать который и не сломать при этом зубы было целым заданием. Попытавшись протолкнуть в себя хоть немного воды болотного цвета и консистенции, Алексей обнаружил, что на вид и запах похлёбка была гораздо хуже, чем на вкус, который слегка отдавал орехами. В это время в маленькое здание вошел разбойник, неся в руке жестяную кружку, из которой шёл пар. По помещению разлился немного терпкий, приятный аромат, от которого пленный Мессия даже немного улыбнулся.

- Тебя сегодня хвалил Тягач, хороший мужик, - пояснил пришедший бандит, одетый в легкие одежды и с ружьем за спиной, - поэтому Шипованный распорядился отнести тебе кружку чая. Не настоящего, разумеется, а самодельного, но радуйся что вообще кормим. Все бы пленники такими были, так мы бы их и в клетках не держали…

Поставив кружку на пол клетки, он вышел из комнаты, пожав руку сегодняшнему дежурному тюремщику. Проводив его взглядом, Мессия увидел, как надсмотрщик изо всех сил старается не задремать: глаза слипались, голова моталась, а руки были сложены на груди. Вскоре, рейдер закрыл глаза, прислонил подбородок к груди и засопел. Если учитывать то, что он пришел десять минут назад, у пленника был примерно час на незаметное составление плана побега. Алексей не торопясь выпил кружку горячего, вкусного напитка, который ему принесли за хорошую работы, и по его лицу расползлась улыбка. Убедившись, что охранник точно уснул, он отвернулся от него, достал из спецовки блокнот с карандашом и принялся записывать.

Для начала он переписал все вещи, которые у него имелись, и на листке появились два пункта: металлический трос и блокнот. Пока не густо, но время не было ничем ограничено, и для поиска необходимых предметов оно точно найдётся. Перевернув страничку, Мессия по памяти зарисовал планировку базы и отметил одно-единственное известное ему место для возможного побега — главные ворота. Очевидно, это был вариант лишь на крайний случай, так как, во-первых, перед воротами разворачивалась зона действия турели, которая крупнокалиберными снарядами могла просто разорвать в клочья любой подвижный объект, не говоря уже о незащищённом парне, а, во-вторых, ворота наверняка просматриваются с охранных вышек. Однако, если не будет никаких альтернатив, и этот вариант можно докрутить. Это не было плохой идеей, её просто требовалось развить. Да вообще не существует плохих идей.

На следующей странице Алексей сделал список дел, которые нужно было сделать завтра. У него вышел кратенький перечень: осмотреть стену и присоединённые к ней здания, обозначить просматриваемые с вышек зоны, найти место, где разбойники сложили вещи Мессии и где оставили его байк, поискать следы предыдущих попыток побега, которые можно было использовать. Закрепленный где-то на крыше крюк, прикрытая прорешина в стене, начатый кем-то подкоп — можно доделать дело, начатое предшественниками.

Невнятные звуки, издаваемые охранником заставили увлеченного делом Мессию вздрогнуть. Посмотрев на бандита, на его движения во сне, можно было понять, что он проснётся с минуты на минуту, так что надо было срочно занять горизонтальное положение. Вдобавок к этому, от вида сопящего тюремщика Мессии почему-то тоже нестерпимо захотелось спать. Убрав блокнот во внутренний карман куртки, Алексей лёг на бок, на полу, свернулся калачом, и через минуту в помещении, тускло освещаемом жировой свечой, стали храпеть уже два человека.

Побег

Начинался второй день Мессии в плену у рейдеров, и в интересах самого Мессии было построить план побега из заточения. Для этого пленник составил список дел по планировке на сегодня. Отметившись у Тягача и получив от него утренний сухарь, механик отправился на утреннюю проверку турели. Прибыв на место, он не стал проверять защитный механизм, а принялся незаметно обозначать на карте сторожевые вышки и примерные наблюдаемые зоны с них. На плане базы появились шесть точек: две у ворот, одна у блока пленников, одна на углу автомастерской, у арсенала и у главного здания, в котором располагался кабинет Шипованного. Зоны предстояло обозначить потом, у каждой башни отдельно, а пока все же нужно было проверить работоспособность пулемета на станке.

Во время работы в мастерской, когда Алексей тяжелым молотом выпрямлял довольно толстые листы железа для брони рейдерских колесниц, со стороны арсенала послышалась какая-то ругань, а затем один из бандитов, в куртке с металлическими пластинками и кожаными наплечниками, направился к механику.

- Значит так, мне сказали, что это твоей тазер-винтовкой чуть не поубивали себя мои остолопы, - с ходу выпалил он. Мессия не отрывался от работы, а лишь кивнул в ответ, - И значит ты знаешь, как ей пользоваться, раз она твоя. Сейчас ты идёшь со мной и показываешь, как с этим оружием обращаться. Это приказ, бросай всё, винтовка теперь наша, и выбора у тебя нет.

Раздражённый пленник бросил молот на бетонный пол, вызвав лёгкое сотрясение здания, и последовал за разбойником. Они прошли в здание арсенала мимо двух вооружённых автоматами охранников. Сторожи расступились в стороны при приближении того, кто отвлёк Алексея от работы. Видимо, он был одной из важных шишек в этом клане. Может, главный оружейник, или координирующий рейдами, раз его затронуло это дело. Пройдя комнату, полную разномастных металлических шкафчиков, наподобие тех, что стоят в раздевалках, они вошли в помещение с сооружёнными из подручных средств мишенями в форме людей с оружием. В испытательной, как Мессия успел прозвать её у себя в голове, на полу лежал бандит, изредка судорожно подёргивая ногой или рукой, а рядом шла ожесточённая перепалка между другими двумя рейдерами, которая, казалось, вот-вот перейдёт в драку. У одного из них в руке находилась электрическая винтовка пленного Мессии.

- Слушайте сюда, криворукие овощи! - крикнул главный из них, кто привёл сюда механика, - этот рабочий знает, как пользоваться винтовкой, потому что раньше она принадлежала ему, и он вас научит стрелять из неё, и при этом убивать не только себя. Когда закончите, проследите, чтобы он вернулся в гаражи, иначе я вас отметелю похлеще любого электричества!

Закончив кричать, он вышел из комнаты, а оставшиеся разбойники уставились на прибывшего.

- Твоя, значит, винтовочка, - риторически протянул один с шокером в руке, плюнув на пол через щель меж зубами, - ну давай, показывай, как с волыной обращаться, Ворошилов…

- Сейчас, секунду. А что с этим произошло?

- А, с ним-то, а? - кивнул второй рейдер на лежащего на полу, - он пытался батарею с твоего ствола достать, да тока замкнуло не только батарейку, но и его самого, - бандит противно захохотал.

- Ясное дело… Ну давайте сюда тазер, я вам всё покажу, - поторопил двоих Мессия и уже потянулся к своей винтовке, но его пресёк удар палкой по рукам.

- Куда культи свои суёшь, а? - крикнул второй рейдер, - сначала мы тебя на мушку возьмём, чтобы ты нас не взял, понятно? - с этими словами он достал из-за плеча помповое ружье, проверил его на наличие патронов и встал за спину пленнику, почти уткнув вороной ствол ему в затылок, - а вот теперь можешь брать и показывать, но смотри без фокусов, ты под прицелом так-то.

Мессия аккуратно взял своё оружие из рук бандита и развернул батареей к себе, попутно демонстрируя всё рейдерам.

- Смотрите, сказал он, указывая измазанным в моторном масле пальцем на батарею в крышке ствольной коробки, - сразу объясню про батарею, чтобы не возникало вопросов. Поддевать её ничем не нужно: на обратной стороне винтовки есть рычажок. Тянете за него, - он потянул за упомянутый рычажок, и к нему на подставленную ладонь упала оружейная батарея, - и она сама выпадет, нужно только руку поставить.

- Даешь, Калашников, - хмыкнул стоящий сбоку от Алексея, рассматривая элемент питания, - сам что-ли винтовку-то собирал?

- Я её переделал из списанной «Ксюхи», которые раньше у военных были, - уточнил тот, указав на клеймо знаменитого оружейного концерна, красовавшегося на борту ствольной коробки, - да и легко по очертаниям узнать, откуда ноги растут. Что ещё показать, как стрелять, как держать?

- В принципе уже ничего, только скажи нам: эта штука что лучше месить может? Транспорт ломает, или людей убивает?

- Транспорту от таких разрядиков ни жарко, ни холодно будет, а людей убить она не может, это оружие нелетальное.

- В натуре? - возмутился бандит с дробовиком, крикнув из-за спины пленника, - и на кой нам тогда тут эта байда? Не, ответ тут и так понятен, но ты лучше скажи: каким боком ты умудрился выжить в пустошах с этой пукалкой?

- Ну вот так, не хочу я людей убивать, и всё тут. Максимум вырубить ей можно, как этого вашего товарища, - Мессия решил не истолковывать первому встречному рейдеру про свою высшую цель.

- Пацифист, чтоб тебя… - раздосадованно воскликнул грабитель, топнув ногой по утрамбованному песку, - тогда нефиг ей наш арсенал засорять — послезавтра вернется из Подольска должен вернуться Драгунов, наш лучший оружейник, и разберет эту хламину на части.

После этой фразы он выхватил винтовку из рук Мессии и швырнул её в контейнер рядом с арсенальным верстаком. Хозяин оружия в обычное время возмутился, но сейчас у него были связаны руки — в переносном и почти в прямом смыслах, так что ему оставалось лишь скрипя сердцем провожать полёт своего тазера взглядом. Пролетев пару метров, он грохнулся в ящик, полный сломанного оружия, не подлежащего восстановлению. Чтож, зато теперь Мессия точно знал, где лежит его винтовка, и что она не под замком. После расправы над оружием, бандиты взашей выгнали пленника и привели его в мастерскую, где и оставили. Аккуратно достав блокнотик и огрызок карандаша, он отметил винтовку-тазер галочкой в списке вещей, которые ему нужно было найти в лагере рейдеров. Оставалась только одежда и байк.

Мессия отработал ещё два часа в мастерской, до того как задания от Тягача кончились. Рассмотрев возможные работы для скитальца, главмех пожал плечами и послал его размяться и подышать. Это была просто великолепная возможность поискать следы побега. Выйдя из гаражей, он огляделся в поисках чего-то. Что можно было бы заметить невооружённым и не очень внимательным взглядом. Внимание сразу привлёк металлический блеск на краю крыши одного здания напротив главных ворот, но для того, чтобы рассмотреть его источник, нужно было подняться повыше. На крышу здания склада вела дощатая лестница, которая всем своим видом говорила, что она может рассыпаться от более-менее тяжелого человека на ней. Гвозди были ржавыми, а доски начинали обращаться в труху в местах, где они были прибиты к основанию. Решив рискнуть, Мессия встал на первую перекладину и чуть не рухнул вниз: сверху лестница не была ничем прикреплена к крыше. Каким-то чудом сохранив равновесие, он спрыгнул на землю и тревожно огляделся. Если

кто-то из охраны увидит, что пленник ползёт на крышу какого-то здания, то сразу возникнет куча ненужных подозрений и вопросов, а значит, возрастёт недоверие к нему, и слежка. По счастливой случайности, ближайшие три вышки были пусты, а на четвёртой, с которой его могли увидеть, сторож решил вздремнуть. Собравшись с силами, Мессия стал подниматься по лестнице вверх, попутно стараясь не сорваться и не упасть вместе с шаткой лестницей. Засадив попутно пару заноз, ему всё же удалось забраться наверх. Отсюда открывался хороший обзор на большую площадь базы, и было лучше видно блестящий металлический предмет на крыше жилого блока. Приглядевшись, Мессия узнал в нём металлическую скобу, наподобие тех, что приваривают к бортам прицепов, чтобы вязать на них стяжки. Отсюда же, на отвесном утёсе он заметил вбитый в слегка красноватую горную породу альпинистский крюк, и выше — ещё один. Вот он — путь побега! Возможно, предыдущий беглец даже догнал свой успех и смог выбраться из этого чёртового пепелища. Надо обязательно сделать туда вылазку, когда будет потемнее. В блокноте, напротив строки с поиском следов, появилась ещё одна галочка.

После мысли о возможной вылазке утёсу, Мессия серьезно задумался: если он хочет прибыть туда по наступлению темноты, ему нужно каким-то образом выбраться из камеры ночью, и остаться незамеченным, а значит, нужно осмотреть своё место содержания. Тут же на странице планировки образовался соответствующий пункт. Вылазку придётся совершить, в лучшем случае, следующей ночью, потому что эту Мессия собирался посвятить осмотру камеры и выявлению возможных путей выхода из неё.

Внезапно, на его плечо опустилась чья-то огромная и крепкая рука. Пленник чуть не вскрикнул, и, дрожа всем телом, предвкушая сопутствующие удары палкой или чем-то потяжелее, повернулся. За его спиной, ухмыляясь, стоял Тягач. Взгляд великана был неоднозначно хитёр и лукав.

- Что, приятель, - загудела гора мышц, смотря на Мессию с высоты двух метров, - побег готовишь? И не отнекивайся, иначе и быть не может. Я тебе так скажу: ты не один, кто хочет отсюда сбежать, но неизвестно, станешь ли ты третьим, кому это удалось. Что, язык проглотил? Не бойся, я тебя не сдам, но и покрывать не стану. Была бы моя воля, я бы вас всех отпустил, да только не я здесь главный, сам понимаешь. А открыто я выступить против них не могу — они мне как семья, приютили меня и поставили на ноги несколько лет назад.

- Мне, наверное, нечего ответить, кроме как спасибо, - выдавил из себя Мессия.

- Да тут даже спасибо не стоит, это дело морали, а не спасибо. Даже если весь мир, государства и большая часть человечества умерли, люди должны сохранять в себе мораль и истинные человеческие качества, понимаешь? Скажу тебе, что тем путем, который ты отсюда рассматривал, уже сбежал один парень, оказавшийся на твоём месте, а вот нашли его потом, или нет, я уже не знаю. В любом случае, удачи тебе и попутного ветра, если тебе удастся покинуть это место, я буду за тебя рад. Кстати, если тебе понадобится какой-то совет, можешь спросить меня, и сейчас тоже.

- Это как раз кстати, потому что мне нужно выбраться ночью из своей камеры, чтобы осмотреть место предыдущего побега. Ты не знаешь, как мне это провернуть?

- Знать-то я знаю, но чтобы всё получилось, тебе понадобится недюжинная ловкость и настолько же большая удача, - почесал он густую черную бороду, - ты уверен в своих силах?

- Абсолютно, - решительно бросил Мессия, - я сделаю что угодно, чтобы поскорее отсюда смыться. Даже если придётся из кожи вон лезть.

- Ну ты пыл пока что остуди, сейчас он тебе не понадобится. В общем, слушай. Чтобы выбраться из камеры, тебе следует сперва дождаться, пока твой охранник уснёт. Я знаю, кто сегодня будет охранять твою клетку, и точно знаю, что он не упустит возможности покемарить, даже если всё вокруг будет в огне. Когда тюремщик уснёт у тебя будет время до рассвета, но я уверен, что тебе его хватит с лихвой. Наверное, ты заметил, что у всех верхних этажей зданий крыша и потолок — это единое целое, и сделаны всегда из шифера левого качества. А тому, кто строил блок пленных, вообще нужно книгу «крыши для чайников» подарить, потому что шифер на ней не закреплён, и его можно легко двигать. Даже изнутри, смекаешь? - Тягач немного приподнял брови и наклонил голову вбок, а затем продолжил, - тебе нужно встать на что-то выпирающее из стены, приподнять крайний кусок покрытия крыши и сдвинуть его в сторону, но сделать всё нужно очень тихо. Сам понимаешь, материал шумный, даже сегодняшнего надзирателя может разбудить. Когда путь наружу будет свободен, а сторож будет продолжать храпеть, тебе остаётся тихо подпрыгнуть, ухватиться за край листа или деревянную балку, подтянуться десять раз за спецназ, хе-хе… И выбраться на поверхность. С крыши этого блока тебе будет легко дойти до верхов почти любого здания, но будь осторожен: все крыши хорошо видны с вышек, и если тебя заметят ночью, вне своей клетки, да ещё и на крыше, то тебя точно по головке не погладят. А я тебя защитить не смогу, сам знаешь. Так, что-то мы тут заболтались. Нас, наверное, все уже потеряли. Идём в мастерскую, и до отбоя у тебя есть время всё продумать.

Спустившись на пару ступенек вниз, главный механик просто сиганул с лестницы на землю, подняв своим приземлением тучу пыли. Мессия было бросился к краю, узнать, не расшибся ли его единственный товарищ, но он, как ни в чём не бывало, отряхнул измазанные маслом брюки от песка, и пошёл к мастерской, позвав Мессию жестом. Пленник решил не рисковать и спустился по всем перекладинам ветхой лестницы.

Рейдерскую базу окутала ночь, и несчастных пленников развели по своим камерам, назначив караул. Съев свою порцию мутной похлёбки, Мессия взглядом проводил бандита, разносившего питание по комнатам, и стал потихоньку следить за своим надзирателем. Как и предрёк Тягач, он стал мотать головой уже через десять минут после начала его дежурства. Во время ожидания Алексей решил осмотреть дальнюю стену своей клетки на предмет какого-нибудь выступа, на который можно было бы наступить. И только этой ночью он заметил, что всё это время в его комнате было окно, правда, заколоченное. Но подоконник от него всё равно остался, и он был довольно широким. Пока он оценивал найденный уступ, из-за его спины послышался гулкий храп. Всё, охранник уснул, а значит, надо было действовать.

Встав двумя ногами на подоконник замурованного окна, Мессия попытался дотянуться руками до потолка, и у него это получилось. Он выбрал самый маленький кусок шифера, которым, видимо, воспользовались как заплаткой в прорехе крыши, и приподнял его целиком. Отложив обшивку в сторону сверху, он ухватился руками за балку, но одна рука внезапно соскользнула с подгнившего дерева, и беглец повис на одной руке. Скорчившись от «прекрасного» ощущения заноз в пальцах, он положил локоть на край отверстия в потолке, и уже опираясь на него, выбрался на поверхность.

Ночью на вышках зажигались подвижные прожектора, которые имели не очень хорошую дальность, но зато обладали большим радиусом, поворотом почти на триста шестьдесят градусов по любой из двух осей и могли доставить много хлопот незадачливому пленному. Две минуты Мессия сидел у прорехи в крыше блока заключённых и смотрел на движения прожекторов сторожевых башен. Несколько, включая самый ближний, не двигались вовсе. Должно быть, дозор на них тоже решил вздремнуть. Остальные же активно скользили недалёким лучом по крышам зданий и по территории остального убежища бандитов, высматривая тех, кто рискнул выбраться на свободу. Причём, на крышах не было ни одного предмета, за которым можно было бы спрятаться в тени, поэтому для того, чтобы достичь утёса, и в правду нужна была мастерски отточенная ловкость и хорошо выжданный момент.

Подождав так ещё немного времени, Алексей ринулся по крышам, попутно просчитывая моменты, когда нужно притормозить или ускориться. Кружась в вихре света и тьмы, он бежал, прыгал и перекатывался по шиферным крышам босиком, чтобы его не было так сильно слышно. В конце концов, он достиг утёса, и замер, слушая, не идёт ли за ним погоня, не поднимают ли дозорные тревогу, но всё вокруг хранило гробовую тишину.

Утёс находился в выгодном месте: свет от единственной вышки, которая могла светом добить сюда перекрывался более близкой вышкой, у которой, в свою очередь, не горел прожектор, и сверху утёса не было стены, что создавало шанс для побега. На этом приятные сюрпризы не заканчивались. Под первым вбитым в скалу крюком лежал самый настоящий крюк-кошка на верёвке, и несколько карабинов рядом. Не веря своему счастью, Мессия схватил столь полезную находку, и тут же разочаровался от состояния верёвки. Она буквально истлела под палящим солнцем пустоши. Однако, досада была невелика, потому что Алексей вспомнил про автомобильный трос, найденный им в автомастерской. Его вполне можно было использовать в качестве верёвки для крюка, только более тяжёлой. Оборвав прежнюю, ни на что не годную, верёвку, Мессия положил кошку на место, чтобы её не нашли при внезапном осмотре.

Также нужно было проверить крюки: не сказался ли климат на них. Дотянуться без специального снаряжения хотя бы до самого нижнего крюка было невозможно, поэтому пришлось осматривать всё с земли. Довольно хрупкая хромированная поверхность осталась почти в первозданном виде, и это уже могло свидетельствовать об отсутствии серьезных механических воздействий на него. Оставалось лишь надеяться на то, что внешность альпинистского снаряжения двадцатилетней давности не обманчива.

У самого края крыши была присоединена металлическая петля, на которую следовало крепить карабины. Вероятно, предыдущий беглец использовал это для того, чтобы спускаться отсюда вниз. Может, это будет полезно и Мессии, только нужно подумать, для чего. Время подумать ещё однозначно есть, но пришла пора и в камеру возвращаться, рассвет всё приближался.

Снова выждав нужный момент, Алексей ринулся по крыше, минуя круги света, и снова ни один фотон не достиг его тела. Приблизившись к краю выхода из камеры на крышу, он пригнулся, и посмотрел на тюремщика. Тот громко храпел, сидя за шатким круглым столиком, собранного из металлического диска от колеса малолитражки, и в ус не дул, что его пленник свободно разгуливает по базе посреди ночи. Убедившись в том, что охрана не встала рано, Мессия шагнул на подоконник, задвинув за собой кусок шифера, и улёгся на пол. Перед окончательным отбоем он добавил в список снаряжения пункт «Альпинистское снаряжение», а затем заснул на своём месте в камере.

Следующий день для него начался раньше, чем обычно, его растолкали и под руки повели прочь из камеры, когда на улице ещё только светало.

- Дело срочное, Драгунов и другие ребята вернулись из Подольска раньше времени, потому что ничего там не нашли путёвого, - объяснял ему на ходу бандит, разбудивший его, - и на пути они напоролись на каких-то тварей. В общем, пару наших людей здорово подрали, а ты у нас хирург. Вот и прооперируй немного по программе «минимум»: зашей их там, обработай, а может и ампутируй что, если понадобится. Давай, шевелись! Если они кони двинут, то за каждого тебе по тридцать ударов палкой, понял?

Раненых перенесли в медицинскую пристройку — покосившееся деревянное здание, от которого за два метра несло спиртом и дешёвыми медикаментами. Ветхая дверь была отворена, и оттуда доносилось хрипение бойцов. Зайдя в помещение, Мессия ахнул: трое парней лежали на деревянных, наспех сколоченных кушетках. У всех трёх по телу проходили рваные раны. У одного было вспорото брюхо, у второго разорвано плечо, а у третьего от локтя правой руки почти ничего не осталось. Кое-как, на скорую руку их прикрыли тряпками, пропитанными спиртом, что причиняло всем троим сильную боль.

- Давай, Склифосовский, оперируй, - хлопнул Алексею по плечу разбойник, который накануне слушал объяснение работы тазер-оружия, - и не забудь про наказание за погибших!

Мессию подтолкнули к импровизированному операционному столу и положили перед ним некоторые медицинские инструменты. Оценив ситуацию, хирург взял скальпель и принялся за работу. Да, он практиковался в меде, но настоящую операцию ему ещё не доводилось проводить, поэтому его руки подрагивали. Когда с первичной обработкой медикаментами и скальпелем первого пациента с разорванным животом было закончено, Алексей рассмотрел целостность органов. Каким-то чудом внутренние органы не задело, и сложных манипуляций не потребовалось. Зашив глубокую рану и вколов несчастному обезболивающего местного разлива, он перешёл к другому рейдеру. У того дела обстояли тяжелее: неизвестный зверь зацепил левую часть ключицы и перебил крупную вену, поэтому простой повязки для остановки кровотечения было недостаточно. Зашить сосуд в таких полевых условиях просто не представлялось возможным, о чём хирург сразу же доложил Шипованному, который тоже присутствовал на операции. Тот лишь покачал головой и приказал просто задушить раненого, чтобы прервать его мучения. Мессии словно дробью в грудь зарядили.

- Я? Задушить беззащитного человека? - он явно паниковал, судорожно бегая глазами по комнате, словно где-то на полке могло лежать решение проблемы, - но я просто не могу! У меня ни в жизни рука не поднимется!

- Рука не поднимется? - переспросил главарь рейдеров, склонив голову набок, - посмотри на него. Видишь, как он страдает, как он мучается? Ты не можешь ему помочь, ты можешь лишь избавить его от страданий, хуже уже не будет. Он нас не слышит, но он точно понял бы нас. Иначе он просто умрёт от потери крови. Медленно и больно. Давай, облегчи его участь.

На глазах у Мессии стояли слёзы, хотя он уже очень много лет не плакал. Ему предстояло убить не врага, который пытается убить его самого, не странное, неведомое существо, а раненого, изнемогающего человека, который не мог даже слова сказать. Но так и впрямь было лучше, чем лежать с обильным кровотечением, ожидая неизбежного.

- Прости меня… - Алексей обронил первую за много лет слезу на дощатый пол, сжимая тряпку в руке, - прости, что не смог тебе помочь.

Прижав ткань ко рту и носу пострадавшего, он зажмурился и отвернулся. Слёзы катились по щекам одна за одной. Ему стало казаться, будто его тоже душат. Стало невыносимо тесно, жарко и душно, ему не хватало кислорода, а голова резко стала неподъемно тяжелой. Наконец, тяжелый хрип с операционного стола стих, а из-за спины послышался голос Шипованного.

- Сразу бы так сделал, и у тебя было бы больше времени, - проговорил он, явно довольный действиями пленного странника, - а теперь тебе нужно залатать последнего, пошевеливайся. И за этого парня не будет тебе никакого наказания, не волнуйся.

Мессии было глубоко безразлично, будут ли его наказывать, или нет. Это было последнее, что его сейчас волновало. Подойдя к третьему пострадавшему, с ранением руки, он почувствовал отрешённость и отсутствие всякого волнения. Руки не дрожали, дыхание было ровным, и только мокрые солёные дорожки на лице не высыхали. Осмотрев руку пациента, хирург пришёл к выводу, что единственное решение проблемы — ампутация руки. Проведя необходимую обработку, он взял с подноса хирургическую пилу и начал работу.

Закончив сшивание культи, Алексей с совершенно безучастным лицом отчитался главному и ушёл досыпать в свою камеру. Ему было очень тяжело не думать о задушенном им раненом бойце. Здесь не действовал принцип «либо ты, либо тебя», этот человек, которого он даже не знал. Он пытался понять, сохранил ли он человечность, убив беззащитного человека.

Днём, во время работы в мастерской, к Мессии подошёл Тягач.

- Слышал про то, как сегодня у тебя утро начиналось, - сказал он, тяжело вздохнув, - как ты после этого?

- Я не понимаю, - ответил Алексей, подняв опустошённый взгляд на главного механика, - я не понимаю, человек ли я после этого? Он же был беззащитен, я его…

- Да, да, я всё это слышал, - пресёк его исполин, - и я могу легко ответить на твой вопрос. Ты не можешь его забыть, не можешь себе этого простить, верно? А теперь, если ты стыдишься, если ты чувствуешь себя ужасно, тогда ты всё еще человек. Только зверь убивает без жалости. Давай, не переживай. Ты смог вылазку совершить вчера? Что нашёл?

- Да, смог. Под утёсом я нашёл альпинистское снаряжение: кошку и карабины. Осталось только найти свой байк и одежду.

- Это вообще не вопрос, сразу бы спросил, - усмехнулся Тягач, - смотри, твоя одежда лежит в арсенале, в одном из шкафчиков по правую руку от входа. Шкафчики с подобной одеждой не запирают, поэтому тебе будет проще. А на твоём байке сегодня утром вернулся Драгунов. Он уехал в Подольск через полчаса после того, как тебя схватили, и ему очень приглянулся твой ховер. Вот он на нём и уехал, сейчас он стоит прямо за воротами, вместе с другой лёгкой техникой. Спрашивай ещё, тут двумя вопросами дело не обойдётся.

- Ты сказал, что всё лежит в арсенале. А как мне проникнуть в арсенал, если он серьезно охраняется даже ночью?

- А вот об этом я как раз и не подумал. Ну ничего, я могу просто забрать твою винтовку и одежду к себе в мастерскую. Оттуда забрать будет гораздо проще, тем более что мастерская не закрывается на ночь, и её никто не охраняет. Ты всё выяснил по технике побега?

- Да, всё выяснил, да только какой-то мандраж берёт, выберусь ли?

- Выберешься, это однозначно. Тот мужик, который этим ходом выбрался, был слепым. Его Эхолот звали, тоже у меня в мастерской работал. Такой талантливый мужик был, лучше меня в технике разбирался. Он сбежал по этому пути вообще легко, а потом ушёл куда-то на юг-юго-восток. Я уже говорил, что не знаю, поймали его потом, или нет. Короче, сегодня ночью выбираешься по старой схеме из своей камеры, спускаешься сюда, к мастерской, забираешь своё шмотьё и сваливаешь через утёс. Потом обходишь стену, не попадая в прожектора, садишься на свой байк и валишь, куда глаза глядят. В любом случае, удачи тебе. А пока можешь помочь мне приладить дополнительный топливный бак на мой грузовик.

За работой быстро прошло время, и заключенных разогнали по клеткам. У Мессии сна не было ни в одном глазу, он был настроен исключительно на успешный побег. Дождавшись, пока охранника сморит сон, Алексей отодвинул пластину шифера и вылез наружу. Он бежал по уже знакомому маршруту и слушал, как под его ногами тихонько скрипят доски. Добежав до места подъема, он привязал к крюку трос, и, зацепив его за петлю на крыше, спустился вниз. Мессия аккуратно прошёл по двору и зашёл в гаражи. Его снаряжение лежало на обусловленном месте, в небольшом контейнере. Переодевшись и взяв винтовку, он вернулся к подножию здания, на крыше которого он и оставил крюк. Кошка была заранее закреплена и готова к подъему наверх. Уже наверху, Мессия оглядел базу рейдеров, откуда он сбежит уже через несколько минут. Мысленно поблагодарив Тягача за содействие, он забросил крюк на первую опору, как вдруг его негромко окликнули из-за спины.

- Ну что, механик несчастный, - раздался довольно знакомый голос из-за спины. Алексей обернулся, и встретился взглядом с Кириллом, своим бывшим однокурсником. Помимо Кирилла, ему в лицо смотрел воронёный ствол автомата, - вот ты и попался с поличным. Я тебя ещё вчера заметил, во время твоей ночной прогулки, но ты бы отмазался сто пудов. А сегодня ты не отвертишься, дружок-пирожок.

- Кирилл, послушай, это же я, Лёха, - решил пойти на крайние меры незадачливый беглец, - помнишь, мы с тобой в меде на одном курсе учились, вспоминай! Я ещё волонтёрить постоянно ходил, тебе это никогда не нравилось. Я тебе курсовую однажды написать помог, после второго курса. Давай, братан, дай мне сбежать отсюда, пожалуйста.

На лице бандита появилось явное потрясение, которое вскоре сменилось на прежнюю жёсткость. Он покрепче перехватил оружие и закрыл один глаз, прицелившись получше.

- Кирилла больше нет, - твёрдо сказал он, - он умер вместе со старым миром, и ты тоже. Оглянись, от старого мира осталась только планета. Мы все уже другие, очень давно. Я не любил прежний мир, до катастрофы, и я рад, что его больше нет. А ты — последнее, что может напомнить мне о нём, я тебя и слушать не желаю.

- Прошу, мне очень нужна свобода. Если я останусь тут, тогда ты постоянно будешь меня видеть и вспоминать прошлую жизнь. Я знаю, тебе по душе такая жизнь, но я верю, что ты всё ещё тот самый студент меда, с которым мы даже несколько раз убегали с последней пары. Давай же, я всё еще верю в тебя.

- Я… Я не… Да ты… - рейдер не мог подобрать слов. Приоткрыв рот и опустив автомат, он стоял в глубоком ступоре от сказанного Мессией. Вдруг он упал на пол и стал дёргаться. Алексей решил воспользоваться моментом и применил своё нелетальное оружие. Он понимал, что достучаться до Кирилла невозможно, но и допустить своей поимки он не мог.

- Прости, приятель, - еле слышно сказал он, и стал карабкаться вверх, используя карабины с крюком.

Оказавшись на вершине, беглый раб двинулся в сторону ворот, избегая яркого света прожекторов. Счёт шёл на минуты, ведь неясно было когда бывший однокурсник оклемается и поднимет тревогу. Наконец, Мессия добрался до стоянки лёгкой техники у ворот, завёл двигатели байка и умчался на нём в сторону Отшиба. Спустя час пути по компасу, впереди замаячили желтоватые прожектора поселения.

Эхолот

Уже светало, и Алексей заехал в город через ворота, которые ему открыли ночные дозорные. Они, конечно, были далеко не в восторге от такого ночного посещения, но им пришлось открыть проезд. На Отшибе Мессия сбавил ход до минимального, чтобы шумом двигателей не разбудить спящих жителей селения, и плавно добрался по узким переулочкам до ночлежки «Сонный пустынник». Держащий заведение Мик не спал всю ночь, читая книги старой жизни, которые он покупает у пустынников — сталкеров, время от времени выбирающихся в вылазки за чем-нибудь полезным или стоящим. Днём за ночлежкой следила его дочь. Увидев на пороге Мессию, Мик улыбнулся, отложил старую книгу и поднялся с потрёпанного бордового кресла.

- Какие у нас гости, - тихо произнёс он, вскинув руки, - тебе перекантоваться, а?

- Ну а зачем же я ещё сюда приеду почти утром? - ответил ему странник, - мне нужна койка на ночь.

- Хорошо, есть пара наверху: падай на любую. С тебя два жетона за ночь.

Порывшись в поясном кошеле, Мессия выудил оттуда два металлических, слегка погнутых шестиугольника размером примерно с ладонь и протянул их владельцу.

- Опять помятые? - вздохнул тот, рассматривая пластинки. Покачав головой, он убрал их в большой карман на куртке, - ладно, приму и такие. Проходи на верх, доброй ночи.

Отдав Мику свою винтовку и рюкзак, Алексей поднялся по скрипучей дощатой лестнице на второй этаж строения. Помещение было пустым, стояли одни только кровати — грязные матрасы или вовсе солома, положенные в соразмерный деревянный ящик на низких ножках. Кроватей было штук десять, и рядом с каждой стояли разнообразные тумбочки, которые только смогли найти хозяева. Свободны были две койки, стоявшие в углах комнаты. Выбрав одну из них, Мессия разулся и забрался на старый матрас.

Следующим утром он пришёл к дочери Мика забирать свои вещи. На стене за барной стойкой ночлежки висел постер с персонажем одной прежде популярной видеоигры — азиатской внешности мужчина лет пятидесяти с завязанными глазами. Это заставило странника вспомнить рассказ Тягача про слепого пленника, которому удалось сбежать от рейдеров.

- Знаешь, - обратился он к девушке, - я слышал про человека, который сбежал от разбойников примерно год назад. И он был слепым. Мне рассказали, что он направился куда-то в сторону Отшиба. Ты не видела его, не знаешь, где он может быть?

- Ну, нет, - ответила она, немного смутившись от внезапного вопроса не по теме размещения в ночлежке или клопов в матрасе, - если его кто и видел, то начальник стражи, Барон. Обратись к нему, а я ничего не знаю, извини.

Выйдя из здания, Мессия призадумался: поговорить с Бароном было довольно сложной задачей, не говоря уже о том, чтобы узнать от него какие-то сведения. Человек он был важный, но по делу — просто начальник стражи, возомнивший себя генералом. Однако, за неимением альтернатив, обратиться к нему придётся, если он хочет встретиться и поговорить с Эхолотом. По улицам, то тут, то там, ходила городская охрана, и выйти на самого Барона было проще простого, в отличии от разговора с ним. Первый попавшийся стражник рассказал, что его начальника можно найти в казармах городской охраны, либо в кабаке верхнего квартала за кружкой «тощего» пива. Тощим оно было названо из-за солода, который выжившие научились выращивать в мокром песке с примесью земли. Плоды, необходимые для варки, получались тощие, и напиток был не таким, как в прежнем мире.

Казарма городской стражи находилась на стыке между верхним и нижним кварталом Отшиба, чтобы оперативно добраться до любой точки обоих кварталов. Мессия зашёл в здание, и его тут же встретил дежурный охранник, находившийся в звании лейтенанта, судя по нашивке.

- Что-то нужно, пилигрим? - спросил он, оторвав взгляд от клетки с двумя дерущимися в ней крысами. Без привычных кроссвордов, телевизора и гаджетов дежурным только и оставалось, что залипать на крысиные бои, которые, по правде сказать, иногда могли быть довольно зрелищными.

- Мне нужен Барон. Он в казармах?

- Барон ему нужен, ха! - расплылся в кривой улыбке лейтенант, - а ещё кто тебе нужен? Иван Грозный? Да даже если бы Барон был здесь, он бы с тобой даже не заговорил. Единственный человек, с которым он может заговорить первым — это трактирщик, если ему нужно выпить. Если у тебя больше ничего нет, то уходи отсюда, нечего тут наш кислород тратить.

Мессия пропустил все последующие, да и эти тоже оскорбления мимо своих ушей, вспомнив слова Тягача про таких людей. Он выцепил из всего этого потока слов только «трактирщик», и понял, где искать нужного ему человека. Трактир размещался прямо напротив ворот, и был самым посещаемым местом Отшиба. В заведении Барона было узнать проще, чем найти это самое заведение в городе. Невысокий мужчина с неаккуратной чёрной бородкой уже явно выпил не одну кружку «тощего», и не планировал останавливаться. Одет он был в элитную броню стражи, отличавшуюся от стандартной черными кожаными вставками и золотистыми застёжками.

- Здравствуй, Барон. Я…

- Да я даже знать не хочу, кто ты там, смерд! - пьяным голосом крикнул капитан стражи, - не мешай мне, ясно?

- Ты же понимаешь, что я просто так не уйду, - с некоторым напором сказал Мессия. Капитан развернулся с максимально недовольной гримасой, будто его парализовало.

- Ты меня не понял, щенок? - взревел он, махнув кулаком прямо перед лицом Мессии, от чего тот удачно увернулся, - ты не стоишь и песчинки с моих ботинок, пшёл вон!

- Мне нужен Эхолот. Сказали, что ты знаешь, где он.

- Да даже если б знал, не сказал бы ничего! Улепётывай отсюда, пока я тобой стол не сломал!

- А кто тогда знает? Мне нужна информация, я никуда не пойду без неё.

Капитан стражи рассвирепел, вскочил из-за стола и яростными глазами уставился на докучавшего ему Алексея. Он схватил табурет, на котором он сидел, и с огромным замахом попытался ударить им странника, но тот ловко пригнулся от предмета мебели. По инерции Барон повернулся дальше и оказался спиной к оппоненту. Табурет вылетел у него из рук, и напугал владелицу кабака Неррис. Взревев, стражник разбежался и тараном полетел на соперника. Тот же предугадал это движение и выставил вперёд правое плечо. Барон налетел на плечо, Мессия пригнулся, ухватил его так, чтобы его голова удерживалась левой рукой, и пьяный борец оказался на спине странника. В следующий момент Алексей надавил рукой на затылок Барона, одновременно подбросив его ноги вверх другой рукой. Дело сделано: переместив центр тяжести оппонента, оставалось только подтолкнуть движение дальше, и беспомощный стражник, перекувырнувшись через голову, рухнул спиной на стол, разломав его в щепки. Люди кричали, Неррис кричала вместе с ними. Народ от адреналина, поддерживая одного или другого, а хозяйка бара — от злости за беспорядок и сломанный стол.

- А теперь ты не скажешь? - Мессия склонился над побежденным противником, смотря ему в глаза.

- Дерёшься хорошо, зараза, - ответил капитан, сплюнув кровь. От хорошей трёпки он заметно протрезвел, - ладно, знаю я твоего Эхолота, но где он — понятия не имею. Знает наш техник, Трофимыч. Он с ним иногда связывается. Всё, это всё, что я знаю, а теперь отвали, наконец.

- Сразу бы так, бывай.

С Трофимычем он был знаком давно, и частенько заходил к механику, посещая Отшиб, и его, скорее всего, не придётся бить, чтобы что-то узнать.

Мессия застал его за паянием каких-то схем для энергетического оружия.

- Привет тебе, Месси, - не отвлекаясь от работы, сказал он, - давай потом поговорим, я занят. Мне нужно ребят к завтрашней вылазке подготовить, а это дело нелёгкое.

- Трофимыч, мне буквально один вопрос у тебя спросить. Год назад из плена рейдеров сбежал слепой механик. Судя по направлению движения, он должен был проходить через Отшиб. Ты не знаешь, где он может быть?

- Эхолот? - улыбнулся старик, - это мой хороший друг и умелый коллега, и я естественно знаю, где он находится. У него есть автомастерская, которая «только для своих». Сразу тебе скажу, что я просто не могу себе представить мастера, лучше чем он, хоть он и слепой. Если тебе так надо с ним встретиться, то скажи ему, что ты от Трофимыча, то бишь, от меня. Но приготовься к правилу «услуга за услугу», он тебя не знает и просто так делать ничего не будет. Однако, я тебя уверяю, он тебе любой апгрейд на что угодно поставит, так что побегать по его поручениям окупятся, не переживай. Ладно, мне еще в броне пластины менять, увидимся!

- Подожди, а где его искать-то? - вспомнил Алексей.

- А, я ж не сказал… У него мастерская расположена на юго-востоке отсюда, в двадцати километрах. Давай я покажу тебе на карте.

Имея карту на руках, Мессия оценил, не ждёт ли его на этом пути какая-нибудь опасность. По памяти, там была разве что пустыня, но ничего опасного не было. Он завёл свой ховер, покинул отшиб и отправился к обозначенному на карте месту.

Ландшафты, располагавшиеся южнее Отшиба, использовались некоторыми особо храбрыми выжившими, как место для выращивания тощей пшеницы и тощего солода. Чудом выживший домашний скот разводили тоже тут, на импровизированных фермах. Питались животные, в основном колючками, растущими в отдельных местах пустыни. Скиталец мчался мимо редких ферм выживших, на небольших полях которых работали люди. Вскоре фермы кончились, снова началась безжизненная пустыня, а на горизонте показалась скала, у подножия которой, в небольшом гроте обитал Эхолот.

Ожидания Мессии развеялись по прибытии на место. Вместо машины, верстака и прочих атрибутов, кое-как поставленных в голой пещере, его встретили наглухо затворённые ворота из железных листов, а вокруг не было ни звука. Немного постояв, и посмотрев на врата, он позвал.

- Эхолот? - крикнул он, - я от Трофимыча, с Отшиба. Сказал, что ты можешь немного помочь.

Спустя минуту тишины, железные ворота громко скрипнули и медленно стали отворяться. За вратами стоял преклонных лет мужчина. Одет он был в грязный синий комбенизон и серую грубую рубаху, а глаза были завязаны грязной тканью.

- От старика, говоришь? - произнёс он неожиданно бархатным басом, - а откуда ты узнал обо мне? Он тебе рассказал?

- Нет. О тебе мне рассказал Тягач. Помнишь такого?

- Он всё же сдал меня… Значит, ты из рейдеров, да?

- Нет, наоборот, - поспешил успокоить его Алексей, - я сбежал от них так же, как сбежал оттуда ты, твоим путём. И Тягач же сказал мне, что ты был лучшим механиком, которого он когда-либо видел.

- Я не люблю хвастаться, парень, - улыбнулся слепой, - но он прав. И если ты правда был у Трофимыча, то он должен был предупредить о том, что я не оказываю услуг через знакомых. Тебе придётся кое-что мне раздобыть, если хочешь от меня чего-то добиться.

У механика явно не было проблем с прямолинейностью, но это было наоборот на пользу Мессии. Очень сложно разговаривать с непрямолинейным человеком, когда он начинает вилять, а потом оказывается, что ты неправильно его понял и сделал всё неправильно.

- Да, я предупреждён, - ответил Мессия, - я готов выполнить поручение, если позже ты улучшишь мне мой байк.

- Хорошо. Скажи мне, как ты снаряжён?

- У меня есть тазер-винтовка на базе АКСУ…

- Ксюха, то есть?

- Если бы это был просто автомат, то да. А так как моя винтовка не убивает, я называю её Сеша. Вот, на байке установлены пара мелких пулемётов, нож в подошве ботинка и ещё один нож, уже на поясе. Куртка и штаны с кожаными вставками, беспалые перчатки и широкая шляпа

- Ага, особой огневой мощи от тебя можно не ждать… - несколько разочарованно вздохнул Эхолот, - ну хорошо, и от пацифиста может быть польза. Смотри, мне нужно, чтобы ты добрался до передвижной крепости странствующих торговцев, остановившейся к северу от ферм через шоссе. Ты должен будешь купить у них обезболивающую эссенцию из мякоти северной лозы, трёх баночек будет достаточно. Задание простое, просто потому, что боец из тебя никакой. Но не радуйся раньше времени, с этими продавцами всякой всячины ещё надо суметь договориться, а ты обязан это сделать, если хочешь рассчитывать на мои услуги. Вперёд, а когда разберёшься с этим делом, обсудим необходимые тебе улучшения.

Странствующие торговцы использовали в качестве своих караванов огромные крепости на колёсах, и несколько джипов для их сопровождения и защиты. Огромные подвижные бастионы представляли из себя три-пять вагонов поезда, соединённых между собой пластичными шлюзами. Оснащены они были мощными дизельными двигателями. Каждый вагон размещался на четырёх осях тяжёлых колёс от военных грузовиков. На таких караванах торговцы колесили повсюду: от Архангельска и Карелии на севере до Ростова-На-Дону на юге. От Минска на западе до Тольятти на востоке. И товары у них были такие, что иной раз выжившие и не знали об их существовании. В пустошах Новомосковья они бывали нечасто. Примерно раз в полгода.

Хозяин каравана по прозвищу Карман за что-то отчитывал сегодняшнего дежурного купца. Довольно низкий парень хоть и не выглядел грозно, но купец, который был выше хозяина на голову, поник головой, выслушивая потоки складно звучащих упрёков. По отрывкам фраз Мессии показалась, что бедняга допустил продажу редкой вещицы по цене на порядок ниже минимальной установленной. Встав возле них, Алексей стал выжидать, пока Карман вдоволь наругается на своего подчинённого. И один, и второй, кажется, не замечали прибывшего к ним клиента. Наконец, когда злоба Кармана иссякла, он прогнал провинившегося торговца, повернулся и, глубоко вздохнув, обратился к Мессии.

- Давно я тебя не видел, Месси, - сказал он, - как жизнь, мужик?

- Здравствуй, Карман. Я в порядке, сбегаю по четвергам после обеда от рейдеров, шарюсь по заброшенным местам в поисках наживы. А у тебя как караван? Я вижу, вы добавили сюда ещё слой брони, а? Куда ездили?

- Ого, вот это у тебя жизнь весёлая. Мы только вернулись из поездки в Ленинград и Выборг. С прошлого посещения мы сначала поехали во Владимир, оттуда добрались до Нижнего Новгорода, затем в Ярославль. В Ярославле мы совершили очень выгодную крупную сделку, на прибыль от которой мы и решили поставить на Бастион дополнительную броню, которая позже очень нам пригодилась. Между Вологдой и Череповцом на нас напало стадо гигантов. Они обитают на северо-западе Российско-Китайской Конфедерации, как раз около Вологды, Архангельска и Ленинграда, а в Карелии и Мурманске обитают ледяные гиганты. Из-за дополнительной брони рога гигантов не пробили вагоны. В Ленинграде мы смогли найти неповреждённый компьютер, с которым мы не знаем что делать: загнать за бешеные деньги или использовать для продвинутого учёта наших товаров и сделок. Немного пошарились по Выборгу, а потом вернулись в Новомосковье. Слушай, так тебе что-то нужно, или ты просто приехал повидаться? Нет-нет, я не против того, чтобы просто поболтать со старым знакомым, но ты же понимаешь, я рад любой возможности заработать.

- Да, мне нужно кое-что, - Мессия достал из-за пазухи бумажку, где он записал название препарата, - мне нужно три банки обезболивающей эссенции из мякоти северной лозы. Найдётся такая?

- А, знакомый товар, - кивнул начальник каравана, - кажется, была во втором вагоне, пошли поближе к нему.

Карман ушёл вглубь второго вагона торгового бастиона. Покопавшись там с пять минут, он вышел наружу, держа в руках прозрачные стеклянные баночки с сине-зелёной массой.

- Вроде они, - сказал он, - тебе три, да? С тебя пятьдесят жетонов. Да, не так уж и мало, но эту северную лозу фиг найдёшь.

- Да, я всё понимаю. Держи. Кстати, что слышно в последнее время, не знаешь?

- Отчего же не знать, Мес? Но вести не очень весёлые. Пилигримы говорят о том, что недавно в ваших пустошах стала особо активной странная организация под названием «Департамент». Грозные люди, хорошо и современно вооружённые. Они вроде пытаются подмять всех под себя. Насколько я понял, они образовались из остатков младших работников Министерства Обороны. Высшие служащие пропали неизвестно куда, а они воспользовались положением и заняли военную базу «Дельта». Там они нашли много вооружения и обустроили пребывание. Вроде у них есть что-то ещё, здесь, в пустошах. Но все, кто пытался выяснить это, бесследно исчезли. Думаю, тут и ежу понятно, чьих рук это дело. Скажу тебе одно: что бы ты не задумал, держись от Департамента подальше, и подольше проживёшь. Бывай, приятель!

День в пустошах был в самом разгаре, и зенитное солнце пекло, что есть мочи. В это время суток убежище Эхолота было одним из немногих мест, где можно было укрыться от палящих лучей. Мессия прибыл к слепому гению механики с баночками эссенции, которые он попросил купить у каравана. Старик копошился в каком-то механизме, который он распластал по всему верстаку. Это было что-то, напоминающее одновременно и двигатель, и просто ворох перепутанных трубок и шлангов.

- Вернулся, наконец, - процедил он сквозь зубы, когда Мессия вошёл, не отрывая взгляд, если можно было так выразиться, - склянки у тебя? Давай их сюда, быстрее, - слепой, немного поводив рукой впереди себя, выхватил стеклянную ёмкость из рук Мессии и открыл её. Обильно зачерпнув чудодейственной эссенции, Эхолот приподнял грязную глазную повязку и швырнул бледно-зелёную массу в зияющие дыры глазниц, после чего проморгался и поправил повязку. От такого зрелища Алексея чуть не вывернуло на месте. Старик с облегчением вздохнул и заметно расслабился, почти расплывшись в улыбке, - на самом деле, ты никогда не понимаешь, как хорошо, когда ничего не болит, если у тебя при этом ничего не болит. А вот когда у тебя что-то непрестанно болит, и это может унять только одно редкое средство, для тебя простое прекращение боли будет выше всех земных наград. Да и не только на боль такая штука распространяется. Ну а теперь, собственно, говори, с чем ты ко мне пришёл.

- Мне нужно модифицировать ховер-байк для поездки в центр города, - наблюдая за механиком произнёс Мессия.

- Евпатий… - почти шокированно повторил тот, - мне, наверное, не нужно объяснять, насколько это опасно? Ты же знаешь, что в Москве и на подъездах к городу обитают войска Департамента? А главное, зачем тебе это?

- Я всё понимаю. Да, у меня есть цель. Если бы её не было, я бы туда просто не сунулся…

- Да уж, парень… Я бы, конечно, спросил, зачем тебе это, но раз надо, значит надо. Ладно, дай мне твой байк осмотреть. Ну как посмотреть… В общем, ты понял, - усмехнулся Эхолот. Он извлёк из зеленоватого пластикового контейнера причудливый прибор — маленький, почти плоский цилиндр с металлическим отливом и полупрозрачной кнопкой, испускающей ярко-оранжевый свет. На противоположной стороне аппарата располагался круглый магнит. Старик примагнитил цилиндр к корпусу ховер байка, прибор издал два коротких звуковых сигнала, и свет кнопки мигнул. ИЗ того же ящика Эхолот достал металлический обруч и надел его на голову. Затем он нажал на кнопку аппарата и замер. Он стоял неподвижно примерно минуту-две, абсолютно неподвижно. Мессия было начал волноваться, но Эхолот тут же очнулся, нащупал цилиндр на байке, снял его и обруч. Убрав комплект обратно, он прокашлялся и продолжил, - так, такой техники я раньше не видел. Сам собрал?

- Да, на базе «ГАЗ-а193», - с некой гордостью сказал Мессия.

- Хорошо, я понял. И что конкретно тебе надо сделать?

- Мне нужно сделать работу двигателей тише, повысить маневренность и ёмкость баков. Сможешь?

- Естественно, - кивнул механик, - только тебе придётся переночевать здесь, если оставишь байк на апгрейд. У тебя нет никаких важных и срочных дел?

- Да нет, вроде…

- Что ж, тогда оставайся здесь. У меня есть немного еды, привезенной Трофимычем. Завтра с утра сможешь уже забрать транспорт, и все дороги перед тобой открыты! А пока занимайся, чем хочешь и где хочешь, но на ночь лучше вернуться в мастерскую, в округе водится зверей побольше, чем поблизости с Москвой.

Свалка

Улучшения были завершены к первой половине следующего дня. Эхолот не только улучшил части, которые Мессия попросил, но еще и поставил глушитель электро-магнитных сигналов, чтобы байк невозможно было распознать по излучению от его работы. Попрощавшись, Мессия вспомнил, что несколько дней назад хотел сходить на вылазку на свалку, чтобы найти там что-то, что может помочь ему в Москве. Помня неприятный опыт дороги на свалку через каньоны, для него оптимальным решением было поехать по шоссе до завода «Двадцать Второй Век» и от него свернуть на север. Свалка была подконтрольна Собирателям — довольно мирным отшельникам с тяжёлой техникой. В основном они занимались тем, что находили среди груд металлолома и прочего мусора интересные, редкие и полезные вещицы, а после либо загоняли их за большие партии припасов, либо оставляли их себе для личного пользования. С ними было легко найти общий язык, если не наглеть и не агрессировать. Ссориться с ними, а, тем более, нападать на них никто не решался. В их распоряжении были огромные бульдозеры и танкоподобные механизмы, с помощью которых они разгребали завалы мусора, а с тех пор, как они разграбили несколько заброшенных военных баз, у них появилось десятка два башенных пушек и пушек с ограниченными углами поворота. Фактически, с такой силой они могли бы подчинить себе всё Новомосковье, и только Департамент был бы им соперником, но, может, они понимали свою мощь и потому не хотели ставить шаткий мир и стабильность под угрозу.

Дорога до их главного пристанища прошла без исключений. По обе стороны от ворот их лагеря на бетонных основаниях, закопанных в песок, грозно красовались две танковые пушки. При приближении Мессии они не шелохнулись, что свидетельствовало о дружелюбии Собирателей. Ворота распахнулись, и ховер-байк нежданного гостя плавно проник на территорию лагеря.

Это было типичное поселение отшельников: маленькие, неуютные хибарки из листов металлолома, теснившиеся поблизости друг от друга. Во внутреннем дворе стоял бульдозер, пока не задействованный в непрерывной работе на свалке. Массивная, тяжёлая техника ярко-жёлтого цвета стояла неподвижно, но даже так чувствовалась её непомерная мощь, способная сдвигать несколько остовов автомобилей за раз, будто бы это были ненужные тетради на столе ученика. Также немного поодаль от бульдозера стояли пять припаркованных вездеходов с мелкокалиберными автопушками на крышах. Это была основная сила Собирателей, если какой-то несчастный сделал свою последнюю ошибку и напал на мусорщиков. Мессия бывал здесь и раньше, так что его довольно хорошо здесь знали. Однако, другом он им не был. В всей пустоши у Собирателей были только два друга: Эхолот и глава сталкерского союза Отшиба. Остальные же имели с отшельниками нейтральные отношения или нейтральные с дружеским уклоном.

- Снова что-то ищешь, а? - усмехнулся в рыжие усы один из рабочих. Его называли Стэном, и с пилигримом он был знаком лучше всего, - признавайся, зачем к нам пожаловал?

- Привет, Стэнли. Угадал, ищу. Мне нужна броня, да получше. Ваши кузнецы смогли сделать что-то выдающееся?

- Ну это ты у них самих спроси, они работают в здании прямо за вездеходами. А по моей части — это бульдозерами в железках копаться, но это ты и без меня прекрасно знаешь. Ладно, пора мне. Прощай! - водитель запрыгнул в кабину стоявшего на стоянке бульдозера, завёл двигатель и уехал куда-то на территорию свалки. Лучшие кузнецы в пустошах Новомосковья — как раз кузнецы из рядов Собирателей. Благодаря целой контролируемой свалке у них всегда был доступ к почти любому виду металла в любом количестве. Отсюда вытекала постоянная практика и безграничные возможности для создания различных деталей, оружия ближнего боя, брони и частей для техники. Работали они в длинном открытом помещении, где в ряд были выставлены кузнечные горны с мехами, наковальни, точильные камни и верстаки. Ну прямо средневековый кузнечный цех! Около контейнеров, в которых находилось то ли сырьё, то ли готовая продукция, сидел мускулистый коренастый мужик с седой бородой и такой же седой гривой — главный кузнец цеха. Обычно он не занимался работой, а если он за что-то и принимался, то это был какой-то грандиозный проект, гарантированно.

- Здрав буди, мастер, - кивнув головой, произнёс Мессия. Собиратели очень любили употреблять архаизмы, и если в разговоре с ними нет-нет, да и блеснуть старинным словцом, то договориться с ними было гораздо легче.

- Доброго полудня, - ухмыльнулся седой кузнец, посмотрев на пришедшего гостя и услышав его речь, - чего-то надобно?

- Верно подметил. Мне бы броньку какую-нибудь, особую, покрепче. Имеется такая?

- Да, она почти готова, можешь взглянуть, - с этими словами он поднялся с табуретки, открыл один из контейнеров и достал оттуда почти полный комплект блестящей брони, только шлема не хватало, - примерь, ну же.

Мессия облачился в пробный комплект защиты. Не смотря на то, что она была сделана из металла, броня была на удивление лёгкой и гибкой. С удивлением осматривая одежду, он поднял глаза на мастера-кузнеца, изготовившего её.

- Удивлён её весом? - усмехнулся он, - я всю свою жизнь кую, и изобрёл новый способ изготовления брони, и только сейчас она пригодилась. Тебя мы знаем хорошо, но мы всё равно не благодетели, поэтому тебе придётся нам немного подсобить. Тебе нужно будет сначала разыскать наших мусорщиков-металлодобытчиков, которые сейчас находятся где-то на северо-западе свалки, и передать им вот этот заказ на металл, - он выудил из-за пазухи рабочего кафтана сложенную вчетверо бумажку и передал Алексею, - а после, придётся привезти нам продукты и необходимые ресурсы. Сам понимаешь, одёжка не льняная. По рукам?

- Ну, значит по рукам! - они размахнулись и с сильным хлопком пожали руки.

Выход в зону свалки находился во внутреннем дворе лагеря. Металлические ворота на роликах преграждали дорожку, проложенную между двумя горами мусора. Дежурный открыл ворота, и Мессия двинулся вглубь свалки. Судя по тому, что ему сказал мастер, отряд Мусорщиков должен был находиться в Северо-Западной части «Плато», как Собиратели любили называть эту территорию. От лагеря в южной части свалки до тех мест нужно было пройти довольно немалое расстояние по постоянно разветвляющимся и переплетающимся дорожкам, с которых видно только небо. Судя по тому, что ему доводилось слышать от Собирателей, на этих тропах довольно часто встречались метарезы — огромные и отвратительные подобия гусениц, которые питались, в основном, металлоломом, который они почти растворяли своей кислотой. Однако, они были агрессивны ко всем, кого они встречали. Да, они медлительны, но внезапно скатываясь с горки металлолома стаями по пять особей и обильно поливая жертву кислотой на приличном расстоянии, они представляли серьёзную угрозу даже для крепко бронированных странников. Как назло, такие твари были одними из немногих обитателей Пустошей, кто были устойчивы к электричеству, так что винтовка-тазер Мессии могла разве что слегка пощекотать метарезов.

Не желая столкнуться со здешними обитателями, Алексей старался вспомнить тропы, про которые ему рассказывали отшельники. Однако его слух пронзило отвратительное верещание, донёсшееся откуда-то сверху. Воображение тут же представило худший сценарий, и он сбылся. Стукаясь уродливым мягким телом об остовы автомобилей, на дорогу впереди Мессии скатились два метареза, каждый размером с домашнюю свинью. Бледно бежевые мешки с жироподобным содержимым заколыхались, издали пронзительный визг и неуклюже, но угрожающе двинулись на попавшего в их засаду путника. Мессия прекрасно помнил их устойчивость к электричеству, а потому лишь прибавил ходу, надев на глаза визор и пригнувшись. Да, кислота метарезов могла растворить металл, но всё лучше, чем попадание едкой жижи в незащищённые глаза. Укреплённый ховер-байк наверняка выдержит залпов пять такой кислоты. Двигатели взревели, байк нёсся вперед, прямо на кричащих метарезов.

В следующие несколько мгновений лёгкий транспорт Алексея довольно сильно тряхануло, но сам он удержался в седле и даже смог собрать достаточно сил для того, чтобы вывести свой мотоцикл из «заноса» и вернуться на дорогу. Оглядевшись по сторонам, он увидел, что два метареза ни при каких обстоятельствах не смогли бы догнать его. На левом крыле байка слегка шипел сгусток красноватой кислоты. Но самое главное в том, что Мессия остался жив. Если бы он слетел со своего «коня», то двум мутантам не составило бы труда сожрать его, предварительно растворив в кислоте. Остаток пути, к счастью, прошёл без приключений.

Группа мусорщиков занималась своим обычным делом. И посмотрев на собранное барахло создавалось ощущение, что они тут находятся долгое время. Кузов большого пикапа Собирателей был почти до краёв забит всякого рода металлоломом и более-менее приличного вида вещицами. Подойдя к командиру — человеку с жёлтой тряпичной повязкой на правом локте, Мессия передал ему бумажку, отданную ему мастером-кузнецом. Тот развернул её, прочитал содержимое и усмехнулся.

- Что, парень, - приподнял он уголок рта, - наш коваль себе новых учеников набирает, или опять какие-то сделки с пилигримами заключает?

- Второе ближе к правде, - коротко ответил Алексей, - а насчёт учеников, так я никогда не понимал таких мастеров, которые ученикам дают однообразную и никак не относящуюся к делу работу. Смотрел на таких несчастных всегда и думал: что произойдёт раньше? Они выкуют первый гвоздь, выточат первую резьбу, или у них поседеют волосы?

- Ну не суди так строго, юноша, - ухмылка сползла с лица командира, - вот таким как ты никогда не быть учеником кузнеца, резчика и прочих ремесленников, если такие ещё остались. Они дают своим ученикам черновую работу, чтобы увидеть, «погаснет» ли пришедший к нему ученик, или воспримет мастера, как мудрого человека, знающего своё дело. Никто не обещал, что первым делом при обучении ты возьмешься за молот, долото или иной основной инструмент ремесленника. Щётка — вот главное орудие труда подмастерья. Так что помни мои слова, парень, и не относись ко всему так, будто все тебе должны. Если мастер говорит, что тебе что-то нужно, то тебе это действительно нужно, и лишь когда ты сам постигнешь мастерство в своём деле, ты поймёшь, почему для ученика важно трудолюбие и уважение к учителю. Ладно, ковалю нашему ты передай, что мы всё найдём и доставим. А теперь иди, дело близится к вечеру. Судя по корпусу твоего мотоцикла, с местной животинкой ты уже знаком. А вот с наступлением темноты и шагу не ступить, сколько их выползает. Так что не мешкай и езжай в наш лагерь. Удачи тебе!

В лагерь Мессия прибыл только когда вокруг почти стемнело, а небо затянулось свинцовыми тучами. База Собирателей тонула в сумраке вечера, свет горел лишь в кузнечном цеху. Стук молотков и гул горнов прорезал тишину.

- Ну, список я передал, в скором времени должны будут вернуться с материалами. А теперь скажи, что требуется привезти из поселения, и я покончу с этой морокой.

Покупка целого списка продуктов для обеспечения лагеря обошлась Мессии почти в половину его сбережений, хоть товары и были недорогими. Заночевать пришлось на Отшибе, посещение магазина пришлось прямо на закрытие лавки. Следующим утром погода не предвещала ничего хорошего: тучи сгущались кусками свинца, знаменуя скорую грозу. Нужно было непременно добраться до базы собирателей прежде, чем гроза накроет Новомосковье. Байк Алексея был уже на подлёте к лагерю, когда над пустошью уже разносились первые раскаты грома.

- Теперь я могу рассчитывать на комплект брони? - спросил он, пытаясь заглушить гром своим голосом. В его руках было два стратегических контейнера, наполненных заказанными продуктами.

- А, Мессия, - улыбнулся мастер-кузнец, - я буквально час назад закончил шлем для завершения комплекта. В нём есть слот под замкнутую систему дыхания, или можно воспользоваться встроенным фильтром. Фильтр работает автономно, основан на некоторых биологических синтезах, которые мы вынуждены держать в секрете. Изобретено всё это Собирателями, в том числе, и синтез, так что нигде ты такого не найдёшь. Безусловно, мы даём тебе эту броню не за поход в магазин, и не за передачу списка материалов для кузницы: ты и раньше серьезно помогал нам. Теперь мы квиты, и вся твоя прежняя помощь нам осталась в прошлом. Наше отношение к тебе снова нейтральное. Что ж, всего хорошего! Может, ещё свидимся.

По дороге от лагеря к месту обитания Мессии, на него нахлынула волна размышлений. Интересные, всё же, люди. Даже когда человечество, практически, перестало существовать, как таковое, когда жалкие остатки прежнего общества пытаются выжить, обнажая когти и скаля зубы, Собиратели до белых костяшек хватаются за простые человеческие качества, такие как уважение. Не страх перед более сильным человеком, из-за того, что он может перегрызть тебе глотку за неповиновение, а искреннее уважение к своим товарищам. Манер их общения действительно непривычен для пустошей: слишком вежливый, слишком добрый. После грубых пародий на слова остальных обитателей Новомосковья, эти архаизмы и сантименты ощущаются как ведро ледяной воды, вылитой на голову в жаркий день — неожиданные, контрастные, но такие долгожданные и приятные… Или вот, тактичность. Даже если им не понравится чьё-то поведение, они не полезут с кулаками, а сначала тактично и уважительно намекнут тебе на твою неправоту, рассчитывая на то, что глубоко внутри этой оболочки всё ещё живёт человек, а не его ощетинившееся стволами орудий подобие. Скитальцы, живущие на свалке, не теряют веры в лучшее, веры в завтрашний день, который может не наступить. Они ждут рассвет, которого могут не дождаться. Возможно, когда-то они и дождутся того, чего так долго хотят, но это слишком маловероятно. Может быть, если бы все обитатели пустошей прислушались к мудрым отшельникам, к их простым истинам, все смогли бы отстроить хоть какой-то город, разбить сельское хозяйство, наладить производство? Но к мудрецам никто никогда не хочет прислушиваться. Они молчат, потому что после высказывания своей правдивой мысли они видят такую реакцию, что только и остаётся крикнуть: «Безумным вы меня прославили всем хором!». Скорее всего, оставшиеся люди погибнут от голода, жажды, болезни, или в ходе междоусобной войны, в ходе которой кому-то удастся поднять давно похороненные ракеты. Убьют друг друга, и даже задней мысли не возникнет, что они были последними уцелевшими. Поистине, их лагерь — последний оплот человечности на этой планете. Когда последний из Собирателей падёт без дыхания, человек канет в вечность.

Длительные раздумья прервал вид проносящегося мимо убежища Алексея. Он притормозил ход своего байка и повернул к затворённым воротам с торчащими из них прутьями арматуры. Странник без особых усилий вскарабкался по длинным шипам на вершину ворот, перескочил через неё и отворил засов, закрывавший врата. Затем он загнал свой мотоцикл под навес и уселся за стол, разложив перед собой карту. На ней, близко к центру мёртвой Москвы красовался красный кружок, обозначавший станцию метро Лубянка. Для того, чтобы добраться туда целым, а не по кускам, нужно было раздобыть серьёзное оружие. Да, с людьми можно попробовать договориться, запугать их, подкупить, надавить на жалость. Но с тварями, обитающими на остове могучего мегаполиса так сделать не получится, а потому разговаривать с ними придётся свинцом и энергией. Обычное оружие, которым были снаряжены сталкеры с Отшиба, не подходило. Оно было слишком слабым для того, чтобы хотя бы отпугнуть ужасных мутантов сгоревшей Москвы. На этом месте тропа Мессии к искуплению грехов человечества зашёл в тупик. По крайней мере, Алексею так казалось на тот момент…