Тотошка (постапокалиптическая сказка для детей старшего, среднего и пожилого возраста)

Глава 1. Радио "Планета"

ЗПривет друзья! С вами Радио Планета и я - Джек Томпсон, с последними новостями из планетарного радиообмена. У меня для вас важное сообщение: сегодня в 6:30, по региональному времени, группа Ф из Юго-Западного сектора осуществила попытку захвата стратегически важного объекта ТОР-500. Атака проводилась силами штурмового подразделения Эфа-44, отправленного для десантирования звеньевыми турболетами. На подходе десантная группа была атакована средствами ПВО противника. В результате аналитической ошибки координатора ТДР-268, Лика Про, был пропущен системно важный удар, который повлёк ряд критических ошибок и привёл к полной гибели штурмовой группы и изменению баланса сил в секторе. Что не только сделало операцию невыполнимой, но и поставило в уязвимое положение весь центральный сектор фронта 115. Сверхкуратор сектора ТРК Ринако, также известный как Серебряный Серфер, был вынужден немедленно запросить помощь других секторов. Судя по всему, общая аналитика на уровне глав секторальных штабов не смогла предложить иного варианта нивелировать ситуацию, кроме как нанести массированный атомный удар силами ближайшего стратегического форпоста шахтных ракет.

По мнению нашего аналитика, уважаемого доктора Бо, последствия данного инцидента будут печальны. Зона поражения составляет около 700 тысяч километров в радиусе. Это полная гибель всего живого и заражение на столетия. Кроме того, наша планета становится ещё ближе к грани, за которой начнётся глобальная термоядерная зима, грозящая окончательно похоронить жизнь на Земле.

Вот так-то, друзья мои, вот так-то…

Глава 2. ТРК Трей Ринако, Сверхкуратор Юго-Западного сектора

Сверхкуратор Трей Ринако нервно дёрнул уголком рта и повернулся к окну. Небо было беспросветно серое. Пустое и серое, в точном соответствии с внутренними ощущениями. Провал операции, гибель штурмовой группы спецназа... Это очень неприятно, очень. Ответственные операторы пойдут под перепрошивку, будут стёрты. Надо было самому, лично взять под контроль захват объекта!

И что мне теперь делать? Отправить самого себя на стирание что ли, а?

Серебряный Серфер провалился в прострацию, мысли текли лениво в несколько уровней. Объект ТОР-500 входит в список особо секретных и стратегически важных. Чуть было не дотянулись! Все разведданные показывали, что в серой зоне, там, где нашли объект, - чисто, противника нет. И вот на тебе! Попали в хорошо, да что там, гениально подготовленную засаду! Пришлось накрыть объект массированным атомным ударом. Чтобы в пыль, чтобы не досталось противнику то, что можно было там найти. А что же там было? Собственно, я и сам не знаю, это даже не мой уровень. Какие-то древние, ещё довоенные технологии, ныне утерянные? Производство, лаборатории, склад? Оружие планетарного уровня? Вот бы выяснить… Впрочем, никакие технические средства сейчас уже не помогут…

Технологии… Новое оружие… Не об этом бы сейчас надо думать. Планета и так на грани экологической катастрофы, а тут мы еще добавили… Выдержит ли это Земля, или никакие технологии и оружие нам уже не понадобятся - вот куда более актуальный вопрос!

За окном пошёл снег. Кружились медленно крупные чёрные хлопья.

- Командир!

- М-да?

- Закончено сканирование поражённых территорий… В секторе 23-ЕД обнаружена нейтринная аномалия.

- И что из этого следует?

- Не знаю. Просто факт. Для вывода сведений недостаточно.

Глава 3. Штурмовик Эль-И 4522861

Надо ползти, хоть потихоньку, да ползти. Злое, душное красное солнце, медленно падающее к горизонту, так и поливает радиоактивными лучами… И всё небо тяжёлое, тёмное, бордово-красное. Радиация прям кожей ощущается, а значит, надо ползти, хоть потихоньку, да ползти. Ах, как же хочется просто сдаться слабости в теле, шуму и мути в голове и просто заснуть! Но так поступать нельзя, не годится. Штурмовик обязан драться до конца. Его жизнь не принадлежит ему, его жизнь – ресурс подразделения, ресурс армии. А значит, сдаться и умереть добровольно – это предательство. А мы не такие, чтобы предавать. А значит, надо ещё раз подтянуть эту руку, а затем эту ногу, и потом разом подтянуть вперёд всё тело. Потихоньку, но ползи, как бы тяжело и больно ни было, как бы ни обжигал оплавившийся асфальт. Но ведь и ползти-то не так уж далеко, правильно? Всего-то до противоположной стороны дороги. Там как раз наваленные друг на друга железобетонные плиты, а под ними образовалась такая подходящая пещерка с лазом в глубину, под развалины. Лучшего укрытия от радиации тут, пожалуй, не найти. Да и ползти дальше сил не хватит.

Конечно, можно бы остановиться, дотянуться до заветной коробочки на бедре. Вытащить капсулу с синькой, сделать инъекцию, восстановиться и перезагрузиться. Но это значит пролежать в отрубе минут десять, а то и двадцать - поражения серьёзные, быстрее наноботы не справятся. А за такое время радиация серьёзно успеет поработать, уже и восстановление не понадобится и перезагрузка, так и сдохнешь. А значит, надо ползти… Вот он - лаз под плиты, всё ближе, совсем чуть-чуть осталось.

Она доползла. Наконец-то забилась под плиту и обмякла в полном бессилии. Но тут выяснилось неприятное обстоятельство – она тут не одна. Ещё глубже в завале завозилось и завыло живое существо. Видимо собака, или какой-то другой киноидный вид, а может и мутант. И, видимо, тоже с сильными повреждениями, судя по вою и поскуливанию, полному боли. Но не только боли, ещё и отчаянной злобы. Эль с трудом повернула голову и глянула через плечо – так и есть, киноид. Трудно было назвать собакой эту окровавленную жуткую тварь, скорее похожа на мутанта из фильма ужасов, будто кожу с неё содрали. Но это, конечно, просто последствия сильного ожога большой площади. И как выжила, спрашивается? Чудище тем временем стало медленно ползти к Эль-И, явно издавая всё более агрессивные и злобные звуки. Хочет поесть? Чувствует, что если не наполнит хоть чем-то свой пустой, ссохшийся желудок, не выживет? Или просто боится, и поэтому предпочитает напасть на врага первой? Ну, это и не важно. Важно, что с таким соседством делать инъекцию и отрубаться, хотя бы на десять минут, – смерти подобно. И пусть мерзкая тварь и вызывает чисто человеческую жалость, но вариантов нет. Сначала Эль дотягивается до ножа на поясе, потом группируется, и просто лежит отдыхая, и ждёт, пока тварь подползёт на расстояние удара. Надо собраться с силами и чётко рассчитать движение, иначе всё будет совсем сложно, и кто останется победителем - неизвестно. К счастью для штурмовика, вторая площадка и блок аналитики не повреждены, работают отлично, и помогают точно рассчитать время и траекторию удара. Эль-И, собрав все оставшиеся силы, вскинула руку с ножом и не глядя ударила за спину. Истошный предсмертный визг засвидетельствовал, что попадание было точным. Тварь ещё жива и жалобно стонет перед смертью. Слегка подёргивается, но это уже предсмертные судороги - всё, скоро умрёт. Опасности нет, хоть и неприятно. Поэтому теперь можно и нужно взять синьку и вколоть в себя армию наноботов и ещё каких-то важных субстанций с гормонами, антибиотиками, наркотиками и обезболивающим. И провалиться в перезагрузку. Ну, посмотрим, глубока ли кроличья нора! Ух, поехали с горки! Мир мгновенно соскользнул в удалённую точку, погас, и перестал быть, а через миллисекунду растворилась и личность штурмовика Эль-И 4522861.

Глава 4. Морок

Сухим грохотом разорвал небо новый удар грома, и казалось, дождь застучал по крыше ещё сильнее. И отчаянно стонали старые высокие берёзы, терзаемые бурей. Новая молния беззвучно высветила крошечную холодную и сырую террасу. Маленький стол с тесно стоящими четырьмя стульями и маленький старый облезлый холодильник, прижавшийся к старому серванту, пахнущему карамелью и хлебом. Сполох осветил и маленькое щербатое блюдце с двумя сливами.

Гром снова ударил с большим опозданием, сухо и страшно. Ветер рвал и ломал ветви садовых деревьев, и старая слива, росшая у самых ступеней террасы, стучалась ветвями в окно.

- Мама, кто это стучится в дом?

- Это ветви сливы, не бойся.

- Зачем она так отчаянно к нам стучится? Она хочет войти?

- Нет, что ты! Это просто ветер.

- А я знаю, почему она к нам стучится… Сказать?

- Ну скажи… Что ты там выдумал опять?

- Она просит отдать её детей, которых мы забрали и хотим съесть.

- Каких детей?

- Вот те две сливки на блюдечке видишь? Это же дети сливы! Видишь, это маленькие мальчик и девочка! Им очень страшно тут, и они прижались друг к другу и закрыли глаза от страха. Давай отдадим их маме-сливе? Вынеси их на улицу и отдай, пожалуйста! Нам вовсе не нужно их есть!

- О, да ты весь горишь! - мама трогает лоб губами, - Сейчас принесу аспирин…

- Нет, мама, нет! Ну пожалуйста, отдай деток сливе!

- Прекрати выдумывать! Быстро открывай рот и глотай таблетку! И запей!

- Ну пожалуйста!

Она медленно поворачивается и смотрит через плечо, её глаза горят как угли во тьме, а новый сполох молнии освещает крючковатый нос и острый подбородок. Согнутую спину и длинные когтистые руки.

Ведьма злобно скалится и шипит:

- Сейчас же замолчи! Никого я никому не отдам! Ишь чего выдумал!

Отчаянная жалость и страх заливают горечь в желудок, и она мгновенно поднимается до горла. Надо решиться и делать всё быстро, что бы там ни было потом. О последствиях думать не нужно, не разрешается. Быстро схватить блюдце и одним движением откинуть щеколду и распахнуть дверь.

- Вот твои детки, слива! Бегите!

- Ты куда?! А ну стоять!!!

А вот так вот! Дело сделано, и малыши спасены - они со своей мамой и никто их не съест!

Истеричный смех со слезами переходит в удушающий кашель, а тело охватывает слабость и помутнение в голове. Щека и лоб ударяются о грязный пол с шершавыми песчинками, нанесёнными с улицы. И издалека, словно через туман, тупая, еле слышная боль в ушибленном локте.

...Чёрная вода крутится в раковине. Крутится и уходит в сливное отверстие. Вот убежала последняя вода, и труба сыто рыгает с сосущим звуком. А чернильной воды здесь уже нет, она теперь по ту сторону, по ту сторону воронки.

Глава 5. Эль

- Это она, точно тебе говорю!

- Нет, не она! И не похожа даже ни капельки, что за чепуха?!

- А вот и нетушки – она!

- Не она!! Хватит глупки лепить!

Два тоненьких и смешных, будто из древнего детского мультика, голоска спорили шепотом. Препирались видимо, давно и уступать никто и не думал.

- Не она! Не она!

- Она, и всё тут! Тьфу! Запечатала! Всё, теперь точно она!

…Интересно, кто это? Или это у меня в голове? Открыть бы глаза, но если такая слабость и так хочется спать… Слабое сознание плывёт и медленно вращается по диагонали, как карусель… Что такое «карусель»? Не помню… Неважно... Посплю ещё…

Небо голубое-голубое… Яркая бабочка, нежно-лимонного цвета, пролетела прямо у лица и, кружась, исчезла за кустом с сочными, ярко-красными цветами и медвяным запахом. Кажется, проясняется память: бабочка лимонного цвета – это лимонница! Лимонница… Лимонница должна садиться на лимон, она лимоны любит. Любит и ест. Лимоны. Вкусные они? Наверное, вкусные. Такая красивая бабочка всякую ерунду есть не будет... О! А ещё бывают капустницы! Капустницы садятся на капусту, любят капусту… Опять голова кружится… Не надо пока думать, надо просто расслабиться и спокойно полежать.

Лёгкий тёплый ветерок колышет зелёные волны ароматных трав, шумят недалеко кроны деревьев. На душе хорошо и спокойно, а губы сами собой складываются в улыбку. Даже не хочется вставать. Трава такая мягкая, небо красивое, порхают бабочки, стрекочут кузнечики, где-то вдалеке перекликаются лесные и полевые птички. Солнышко…

Но нельзя же так лежать вечно?.. или можно? Что-то внутри подсказывает, что нет, нельзя. Надо вставать и надо… а что, собственно, надо? А кто я вообще и что тут делаю? Зачем я? И где? Чувство неги и радости понемногу меркнет, так как понемногу возвращается память. Эль теперь точно знает, что она была штурмовиком номер 4522861. Там и тогда, в том мире и в той жизни. Помнит, что там всё было чёрное и красное и что там был расплавленный асфальт и развалины. И там было много радиации, и что солнышко не было жёлтым и ласковым, оно было красным и злым.

Так. Надо разобраться, где я теперь и что делать. Эль поднялась на ноги. Стоя на месте, новой информации не получишь. Начать движение? Ну? Что нам подскажет аналитический центр? Ну да, начать. А пойдём-ка, посмотрим, что там дальше в этом идиллическом мире. Направление? Куда глаза глядят! Вот и тропинка. Узенькая, еле заметная в траве, но тем не менее… с жёлтеньким, весёлым песочком, живописно изгибаясь, бежит к светлому и радостному лесу. Травка усыпана мелкими и разноцветными веточками, огоньками горят лесные ягодки, поют весёлые лесные птахи. Лес приветливо машет ветвями: иди сюда, тут хорошо! Местами уютный тенёк, местами солнышко пробивается сквозь ветки. Ну и пошли, что тянуть-то?

Глава 6. Урод

Эль миновала лесок, и перед ней раскинулось поле. Когда-то, видимо, тут пахали и сеяли культурные злаки. Колосья и сейчас тут остались в большом количестве, но ухоженным поле явно не было. Слишком много пробилось сорняков и трав, да и полевые цветы украшали бывшие нивы в слишком большом количестве. Заброшенные сельскохозяйственные земли. Интересно, остались ли поблизости местные жители? Жаль запущенное поле, хотя и красивое. Солнышко. Ветерок нежно колышет травы и золотистые злаки, стрекочут цикады, полевые цветы клонят головы.

- Ой, что это - пугало?

Надо же, осталось! Какое забавное! Сделано отлично - прям живой человек, только немного карикатурный, а так похож! Точно как живой! Посмотрим поближе!

Эль подошла, и движения её замедлились. Ноги всё ещё шли, как бы сами собой, чисто по инерции, но идти уже совсем не хотелось. Он правда был живой. Пока живой.

Длинный тонкий кол, на который был насажен естественным отверстием несчастный урод, был обильно залит текущей из него чёрно-красной кровью. На липкой деревяшке деловито копошились мухи. Видимо, это был мутант - слишком уродливый и раздутый для обычного человека. Одежда из мешковины и старая, ободранная соломенная шляпа. Он не издавал никаких звуков, кроме тихого хрипящего дыхания. Ни стонов, ни просьб о помощи. Видимо, надеяться ему было не на что. Собственно, смерть стояла незримо рядом, деловито правя бруском лезвие своей косы. Сделать было уже ничего нельзя. Поздно. Внутренности разорваны, кровоизлияние, кровопотеря… Странно, что не умер до сих пор от болевого шока.

Эль слышала раньше о таких вещах. В общинах деревень нередко уничтожали родившихся уродцев. В условиях атомных ударов и радиации, появление мутантов перестало быть исключительным событием, даже на территориях, отдалённых от мест массовых боёв. Общины отказывались признавать в мутантах людей, а видели порождений дьявола. Чистота рода равна праведности. Семя дьявола должно быть вырвано с корнем. Странно, как этот ещё дожил до взрослого возраста.

Она повернулась и пошла прочь. Потом побежала. Всё равно ничем не помочь. Всё равно сейчас умрёт. Но в голову упорно лезли мысли об этом жутком отчаянии и безысходности, о боли об одиночестве. Нет надежды, и никто в мире не пожалеет. Нет смысла звать на помощь, если придут – сделают ещё больнее. Элли остановилась как вкопанная, только глубоко и хрипло дышала, пытаясь не сорваться на отчаянный вой. Не хочу, чтобы было так! "Не хочу!" – стучало в висках. "Это бесполезно!" – кричал голос разума, но Элли уже развернулась обратно и с места рванула в боевом джампе, превратившись в стремительно несущееся колесо. Пулей подлетела к уроду и снесла его с шеста. Дальше она делала всё очень быстро на полном автомате, почти не осознавая и не контролируя работу рук. Знакомая трава – подорожник - разжевана и превращена в зелёную мазь, бинты из подола рубахи - зажать, перетянуть, остановить хлынувшую кровь. Из ниоткуда взялась фляга с водой, потом походная аптечка штурмовика - инъекция антибиотика, инъекция обезболивания и ещё чего-то и ещё что-то нужное… руки работают сами собой, в голове пустота и отчаяние, постепенно переливающееся в спокойную уверенность. Всё получится, всё будет хорошо.

- Молодец! – воскликнул голосок за спиной. Эль развернулась и замерла, приоткрыв рот: это была Фея. Эта маленькая воздушная принцесса с крыльями стрекозы, зависшая в полуметре над землёй, не могла быть никем, кроме феи. Фея была одета во всё лимонно-жёлтое и воздушное, с весёлым колпачком на голове и волшебной (а какой же ещё?!) палочкой в руках. Фея смотрела на Эль с умилением, огромными счастливыми глазами и прижимала свою палочку к груди. Глаза у феи были бездонно-бирюзовые с длинными ресницами.

- Ну вот, - сказала фея, - теперь-то у нас всё пойдёт на лад! И ты с Тотошкой отправишься домой! Вот спасёте мир и сразу же отправитесь! – фея, видимо, как наяву представила себе эту радостную картину и даже зажмурилась от удовольствия.

- Домой? – пробормотала Эль в полном обалдении : - это наверное было бы хорошо, но у меня нет дома, - я штурмовик Эль-И 4522861, я собрана на объекте ТДК-63, и я не знаю никакого Тотошку.

- Нет-нет-нет! - Капризно воскликнула фея, и даже ножкой топнула прямо в воздухе. - Ты вернёшься домой с Тотошкой! Тебе просто надо идти к Гудвину, и всё тут!

- А кто такой этот Гудвин?

- Ну волшебник же, конечно! Самый великий и ужасный! – конец фразы фея почти прошептала, а глаза её округлились. - Он… Он, ну типа как Сверхкуратор второго уровня или первого даже! Ну типа ДДР! Понимаешь?!

- Подожди, а можешь ты мне объяснить…

- Ах, ничего я не могу! Хватит! Отстань! Сказала же – иди к Гудвину!

Фея сильнее взмахнула своими стрекозьими крылышками и, выписав изящный пируэт в воздухе, пропала, будто растворилась...

Эли помотала головой. Вокруг было по-прежнему пусто, тихо и мирно. Только стрекотали цикады и ветер шелестел в травах и кронах деревьев. Ну, ещё птички перекликались и тихо посапывал под анестезией спасённый урод.

Переутомилась я сегодня. Видимо, последствия перезагрузки, радиационный удар, да и солнышко голову напекло, вот и мерещится всякое… Феи какие-то, Гудвин…

Сейчас вот мы допьём остаток водички из фляги, поспим. А тем временем и уродец придёт в себя, и я отдохну, - вот и пойдём дальше. Не бросать же теперь его тут одного? Спасать - так до конца, правильно? Правильно. Ну вот, а пока поспим, восстановим силы. А второй мостик и блок аналитики пока органы чувств подрегулируют, и психику наладят, чтобы больше не мерещилась всякая хрень…

Эль с удовольствием потянулась: перезагрузка и калибровка прошла отлично, она чувствовала себя отдохнувшей и свежей. Мутант тоже пришёл в себя, и сейчас смотрел на неё с благодарностью и надеждой.

- Ну, и как же тебя зовут? – поинтересовалась Эль.

- Я Урод, - представился мутант и смиренно поклонился, прижимая короткие толстые шестипалые ручки к груди.

- Как?! Я не поняла, как тебя зовут?

- Урод, - так же скромно отвечал он.

Эль нахмурилась. Это было как-то совсем мерзко. И отвратительнее всего ей было оттого, что и она сама так назвала про себя это несчастное существо.

- Тебя так звали с детства?

- Да.

- И родители, семья?

- Все, кроме бабушки.

- А она как звала тебя?

- Моё Солнышко…

- Тогда давай , может быть, я тоже буду звать тебя Солнышко? Урод – это же грубо…

- Спасибо, лучше не надо. Бабушка давно умерла, и я привык, что меня зовут Урод, - с тем же смирением сказало существо.

- Ну ладно… – Эль сглотнула непонятно откуда взявшийся комок горечи в горле. - Ты как вообще? Идти можешь?

- Спасибо, большое спасибо за спасение и помощь! Мне теперь уже совсем хорошо, я здоров и могу идти. Даже странно! Ты, наверное, добрая волшебница? Ты позволишь мне идти с тобой к Гудвину?

- Конечно. А откуда ты знаешь про Гудвина? Ты же был в отключке?

- Я видел сон и слышал ваш разговор с Жёлтой Феей…

- Ты, может, и дорогу знаешь?

- Примерно знаю.

- Тогда пошли?

- Пошли.

Глава 7. Шелезяка

Местность стала ниже, земля - более влажной. Среди пасмурных, часто растущих сосен перемежались цветные мхи и заросли низкорослой черники, с блестящими, будто лакированными тёмно-зелёными листочками. Местами вспыхивали искры маленьких, но ярких алых и жёлтых цветочков и целые разливы сине-жёлтой Иван-да-Марьи. Пахло затаившимися во мхах грибами.

Тусклый, кованый панцирь грудной бронеплиты с блеклым номером, свернутая на бок башня головы с пустыми, как шарикоподшипники, глазами, длинные металлические ноги, наполовину утопшие в болотистой луже, и такие же длинные металлические руки, и здоровенный топор… По всей поверхности - явные следы горения. Мёртвое туловище дроида штурмового, обыкновенного. Группа и ранг определяется литерой L – рядовой солдат общевойсковой группы, - без изысков. Эль-5004. Надо же, он тоже Эль ) Правда, это не личный именной код или кличка, а просто литера группы, определяющая уровень... И всё же он Эль, и я Эль…

- Ну что, посмотрим насколько безвозвратно он потерян?

Эль легко справилась с инспекционным щитком и щёлкнула перезагрузку, воткнув резервный блок мини-аккумулятора и движка в одном корпусе с пусковой релюшкой. Всё получилось. И не просто, а очень просто. Дроид тихо зажужжал. Сначала неравномерно, но потом быстро стал выравниваться, пощёлкивания датчиков и жужжание приводов стали набирать темп и вписываться в единый ритм. Эль просто стояла и ждала завершения процесса, а Урод следил за восстановлением дроида с детским восхищением, будто ребёнок, впервые увидевший сказку в кукольном театре.

Вскоре глаза дроида ожили, и он, определив Эль как более высокую креатуру, относящуюся к структуре с ответом «свой», приветствовал стандартным представлением: - Общевойсковой дроид Эль-5004. Функции ограничены на 11% из-за полученных поражений системы. К выполнению боевого задания готов.

Собственно, на этом он должен был замолчать, встать по стойке смирно и ожидать задание. Но он не встал, а продолжал сидеть, даже и не дёрнувшись подняться. И более того, он продолжил совсем не по форме:

- Благодарю за помощь. Меня зовут Шелезяка, а вы кто?

- Я Эль, а это Урод. И мы ищем место, которое называется Изумрудный город.

- О! К Гудвину собрались? Тогда можно я пойду с вами? Но учтите: города там давно нет, только развалины.

- Это был массированный ракетный удар? Гроздья гнева, Нудль?

- Да нет. Какие ракеты? Ведьмы разнесли, и армия Джуса. Урфин Джуса…

- Ты наверное бредишь, Шелезяка, ну что за чушь? Какие ведьмы, какой Джус?! Ты знаешь, что джус переводится как просто сок? Это просто сок, понимаешь? Какая на фиг армия, Шелезяка? И почему ты Шелезяка? Это же неправильное слово, правильное – Железяка! Почему?!

Эль почувствовала, что в ней поднимается волна раздражения. Всё это, что происходило вокруг, было ненормальным бредовым кошмаром, и бред громоздился на бред всё гуще.

- Нет, - печально ответил дроид. - Я Шелезяка - так правильно...

- Почему?! Ты можешь мне объяснить почему?! Кто тебя так назвал?! Ты мне можешь объяснить, почему именно Шелезяка?!

Этого не могло быть, но Эль чётко увидела, как углы рта железного существа поползли вниз, он как будто был готов разрыдаться, он даже открыл и закрыл рот, будто набирая воздух, чтобы зареветь и заголосить на весь лес. Но ничего этого не случилось, дроиды не умеют плакать, как и киборги. Инженеры не дали им такой опции, потому как она, во- первых, была бы совершенно функционально излишней, а во-вторых, это было бы слишком страшно: рыдающая машина смерти, боевой дроид… Он так ничего и не ответил. Сидел, обхватив колени руками, уткнулся в них лицом и молчал.

- Да мать вашу так! – продолжала орать Эль. - Что тут вообще происходит?! Какой, к чертям собачьим, Гудвин и какие ведьмы?! И кто я тогда по-вашему - девочка Элли?! А вы оба – Страшило и Железный Дровосек, так что ли?! Да мать-перемать!!! Ну и где же тогда мой Тотошка и где Трусливый Лев? И где эти грёбаные серебряные туфельки, которые должны быть на мне? Почему я до сих пор в своих армейских говномесах?!

Она выдохлась и бессильно опустилась на траву…

- Ладно, ребята, простите, что-то прорвало меня… Шелезяка, ты не обижаешься?

- Я не обижаюсь никогда, у меня нет сердца, и чувств никаких нет.

- А топор у тебя есть? Большой такой топор?

- Угу… Имеется, - вон он, под сосной лежит…

- Ну, это нормально, да… Боевой дроид с топором вместо крупнокалиберного пулемёта, базуки или лазерного стиннера, наконец… Мда… Ну тогда всё… Ты, значит, точно Железный Дровосек. Тогда пошли к Гудвину, больше нам ничего не остаётся делать… Сейчас передохнём немного, и пойдём…

Элли откинулась на спину, заложив руки за голову. Было немного колко из-за сосновых иголок в траве, но зато пахло свежестью и ягодами. По стволам деревьев, резвясь, прыгали белки, дятел выдалбливал кому-то новую квартиру, и перекликались невидимые лесные птички. А далеко вверху ветер шумел в кронах деревьев, и сквозь ветви пробивались лучики солнца… У-уу - пел ветер, ооооххх - шумели ветви, и Элли незаметно заснула.

Глава 8. Мясо

- Стоять! Всем стоять! Руки!!! Убью!!! – то взвизгивая, то хрипя надрывался голос.

Элли и не пошевелилась, а слегка приоткрыв глаз, глянула из-под ресниц. Как ни странно, это было «мясо». Обычный человек, боец с нашивками сержанта, видимо, какого-то «мясного» спецподразделения. Форма чисто чёрная, не полевая, с большой чёрной кошкой на шевроне. Ну, не домашней кошкой, конечно, - то ли тигр, то ли ягуар, то ли гепард. Надо же… «Мясом» называли обычные человеческие боевые группы. Элли была уверена, что обычных солдат-людей уже давно и вовсе не осталось, разве что дружины сельских приходов или отряды мародёров, но они, собственно, и не солдаты. А этот да, форма кадровая, как и автомат.

Урод, смешно округлив рот и глаза, старательно задрал руки, хотя страха в его лице нет ни малейшего. Ещё бы! Мутанту приходилось видеть в жизни вещи пострашнее. Наверное, и такая мелочь, как угроза смерти, к тому же быстрой, без мучений, – так это и вовсе можно за благо принять. А Шелезяка невозмутим тем более - сидит с поднятой рукой, а второй ржавчину на макушке чешет. И на крики солдата ему хоть бы что: ну надо - я поднял, но почесаться-то можно, а?

Одним словом, друзья спокойны, действуют правильно и не провоцируют - грамотно, молодцы. А вот солдат, наоборот, сильно нервничает, хоть и на его стороне сила. Лицо перекошено, дыхание взахлёб, руки дрожат, глаза бегают. Перепугался, сердечный, того и гляди со страху копыта откинет. И откуда ты такой взялся и зачем к нам полез? Ну да ладно... Элли ловит подходящий момент и одним молниеносным рывком прыгает прямо с места, и взлетев сержанту на плечи, сворачивает его влево резким рывком.

Вот, собственно, и всё – солдат лежит на земле, стянутый собственной портупеей, а его автомат с интересом рассматривает Урод - с уважением и восхищением, трепетно трогает своими толстыми пальцами-сосисками ствол, затвор, приклад. Солдат уже откровенно колотится в судорогах от ужаса, глаза совсем вылезли из орбит. Крупный, кстати, мускулистый, метра два ростом, плечи широченные, массивная челюсть, и такой трус. И чего так бояться? Смерти? Ну смерть и есть смерть - все там будем.

- Эй, ну ты чего, а? Успокойся. Мы против тебя ничего не имеем, – сказала Элли, присевши на корточки перед человеком. - И давай договоримся? Я тебя сейчас развяжу, но ты, чур, на нас больше не бросайся, лады?

Он, не переставая трястись, кивнул.

- Вот и славно, - сказала Элли и разрезала ремни. - Мы тебя будем звать Лев, ты не против? Тут ведь, собственно, и без вариантов, ты уж не обижайся. Я – Элли, это Страшило и Железный дровосек. Соответственно, ты – Трусливый Лев. Вот и на шевроне у тебя … это же Лев, правильно? (Он отчаянно закивал, что, мол, да, конечно, «цум бефаль, господин блоковый!»)

- Ну, так что случилось-то? Ты что такой, откуда взялся, почему здесь один? – Эль заглянула ему в глаза.

- Я трус, всё наше подразделение погибло из-за меня. Мне теперь некуда идти…

Глава 9. Дракон

Сон был тёмный, липкий. Сердце ныло, и тяжело было дышать. После того, как полк накрыли «Полынью» во время марша на рокаде, после двух недель беспрерывного отступления с арьергардными боями, сил не было ни у кого. На очередной ночевке, у околицы сожжённой опустевшей деревушки, сержанта поставили часовым в самое глухое время, под утро. Накопившаяся усталость, тишина и глушь местности, ночной зябкий туман… - Глаза слиплись, и он незаметно провалился в свой тяжёлый сон.

Дракон подкрался незаметно. Наверное, он долго кружил, принюхиваясь ко вкусному запаху настоящих живых людей, а не дроидов или киборгов каких-нибудь, которых и пожевать-то в удовольствие сложно - сплошь экзоскелеты, броневые плиты и платиновые суставы. Да и кровь напополам с техническими жидкостями. А тут обычные солдаты – «мясо»…

- Ууууу! Вкуууусно! Дракон облизался от предвкушения и начал сужать круги к спящему нездоровым сном лагерю. Дракон вытянул шею и просунул свою уродливую голову между деревьев. Все спали, и часовой спал. Во сне он чувствовал истекающую от дракона смерть и его зловонное дыхание. От этого дыхания не стало воздуха. Сержант видел, как дракон, издевательски усмехаясь, склонился к нему. Глаза дракона пылали как прожекторы, а пасть выдыхала вырожденную материю. Но часовой никак не мог проснуться, встать и забить тревогу, его охватил странный паралич, и невозможно было двинуть даже пальцем. Он стал задыхаться, забился в судорогах и проснулся. Дракон действительно глядел ему прямо в лицо, и медленно двинулся вокруг него, не отрывая огненных глаз от глаз человека. Прожектора выжигали глазное дно, и антенна на носу была нацелена сержанту в лоб, как жало гигантской осы; пилот за фонарем был прекрасно виден в своем ложементе и усмехался из-под чёрных лётных очков, держа одну руку на штурвале, а вторую на гашетке пулемёта. Часовой хотел закричать, но не мог. Автомат лежал совсем рядом с пальцами, но взять его было невозможно, рука не слушалась. Часового сковал паралич ужаса. Пилот снова презрительно усмехнулся, и штурмовой турболёт плавно подал назад и вверх, выбирая точку, чтобы расширить зону поражения и взять в вилку весь отряд. А в ушах часового по-прежнему была ватная тишина, лишь с тихим фоновым шумом, как в морской раковине. И даже когда турболёт открыл огонь из всех пяти пулемётов, захаркал ПТУРами и выпустил навесные ракеты, всё равно не было слышно ничего. Хотя и многоствольные авиационные пулемёты должны были грохотать на весь лес, и взрывы ракет, от которых людей разрывало в куски и раскидывало ошмётками на десятки метров, должны издавать вой и бить по ушам взрывами. Пулемёты всё захлёбывались, плюясь мириадами пуль и разрывая солдат в фарш. Кто-то успел вскочить, кто-то умер, так и не проснувшись. Кто-то изуродованным обрубком ещё пытался ползти, обезумев от боли и ничего не понимая. А сержант всё не мог пошевелиться, и только с ужасом наблюдал происходящее. Если бы он не заснул, не впал в это ужасное оцепенение, он бы мог в упор выстрелить в фонарь турболёта, прямо в усмехающегося пилота в ложементе. Пилот тоже выстрелил бы в ответ, но они оба успели бы сделать свой последний выстрел, и оба были бы мертвы, но остались бы в живых товарищи… А он струсил, испугался умереть и, оцепенев от ужаса, только смотрел, как пилот выкашивает подразделение. Трус, проклятый трус!

Солдат закрыл лицо руками и зарыдал.

- Все они погибли из-за моей трусости!

- Ты ошибаешься, - сказала Эль. - Ты знаешь, что такое «стинер»? Ты не оцепенел от страха, пилот оглушил тебя стинером, это и вызвало паралич. Ты виноват только в том, что заснул после тяжелого перехода, но на твоем месте мог бы быть любой. На самом деле ты вовсе не трус, понимаешь?

Теперь солдат сидел неподвижно, понурив голову.

- В общем, тут такое дело: мы к Гудвину собрались, - продолжала Эль. - Слышал о таком? Пойдёшь с нами?

Он поднял голову и энергично закивал, будто электричеством его колотило.

Глава 10. Ништяки

Солнышко уже позолотило верхушки ёлок, небо поголубело, а бледная белая Луна всё ещё висела на небе. "Скоро равноденствие", - пришло в голову Элли. Ну да хватит прохлаждаться.

- Группа, подъём!

Шелезяка быстро и чётко построился - встал по стойке смирно перед Элли, браво закинув топор на плечо. К нему рядом пристроился Страшило, встав тоже довольно ровно. Сзади смущённо подковылял Лев, пристроившись во вторую, неполную шеренгу.

- Отря-а-а-ад! К Гудвину, ша-а-агом марш! Песню запевай! – Элли даже и сама не понимала, что это её так понесло. Непонятно из каких глубин её давно потёртой памяти, всплыл текст, который она и выдала сама же:

- Раз-два! Три-четыре! Три-четыре! Раз-два!

Кто шагает дружно в ряд? Пионерский наш отряд!

Лень оставим под подушкой, захватив задор и смех,

Будем лучшим мы отрядом, позади оставим всех!

Кто идет? Мы идем! Кто поет? Мы поем!

Кто устал? Не уставать! Кто отстал? Не отставать,

Ты шагай, не отставай, громко песню запевай.

Это чьи идут ребята? Удалые октябрята

Сильные и смелые! Ловкие, умелые!

Звездочка из кумача, мы внучата Ильича.

Прооравшись на весь лес, Элли закашлялась. Фух, даже голова закружилась... Что это вообще было? И что за кумач, из которого звёздочка? А Ильич кто такой? Хмм... Волшебник, наверное, типа Гудвина... Великий и ужасный… Но песня-то хорошая, жалко, вылетела из головы вместе с криком, и почти ничегошеньки, кроме пары странных слов и общего ощущения радости и энергии, не осталось. Она оглянулась на отряд. Отряд был в соответствии: Шелезяка с серьёзным видом ровно выдерживал маршевый шаг, держа равнение налево и торжественно неся топор на плече. Страшило тоже пытался сделать соответствующее серьёзное лицо и старался попадать в шаг. Лев, явно приободрившись , также маршировал очень прилично, вскинув автомат на плечо, явно копируя Шелезяку.

- Отря-а-а-ад, стой! Раз-два!

Дровосек и Лев встали мгновенно, а Страшило, конечно, не успел среагировать и врезался в Элли.

Элли заметила ответвление от дороги - небольшую лесную тропинку. Но тропинка то ладно, подумаешь тропинка. Удивительно было то, что у рядом стоял указатель, сделанный из плиты белого мрамора. И Элли, чуть приоткрыв рот от изумления, прочла надпись: «Исполнение всех желаний по-быстроляну. Любые справки и советы без базара. Путь домой, короче. А также склад ништяков. Вода живая и мёртвая. Сегодня на халяву, завтра в долг!»

- Ого! Как интересно! – Элли повернулась к товарищам и кивнула в сторону указателя. - Видите?

- Ага, - сказал Шелезяка.

- Вижу, - со смущенной и радостной улыбкой ответствовал Страшила.

А Лев промолчал, неуверенно осклабившись и втянув голову в плечи.

- Слышали что-нибудь про такое?

- Не-а! – дружно ответили Дровосек и Страшила, а Лев только отрицательно помотал головой.

- Тогда предлагаю заскочить в это интересное место и узнать, что к чему. Может, там и правда много полезного? Ништяки там всякие, советы, вода живая… Насчёт так запросто отправиться домой, я не верю, конечно, да и где он, мой дом? – Элли грустно вздохнула. Плохо, когда не можешь вернуться домой, но ещё хуже, когда даже не знаешь, был ли он у тебя. Ей стало печально.

Шли долго. Лес постепенно изменился, он стал более тёмным и хмурым. Исчезла трава, земля под деревьями была голой или покрытой палыми бурыми листьями и иголками. Стало влажно и зябко. Весь лес, казалось, был пронизан какой-то душной взвесью, вроде бы и похожей на туман, а вроде и нет. Взвесь была сырой, душной и горелой одновременно. Влажной и иссушающей даже внутри. И запах… Он делался всё сильнее и отвратительнее, он был похож на запах палёных волос и мыловарни. А главное, кругом расползлась тишина, целые горы старой, свалявшейся в душном чулане тишины. Не было больше слышно ни птичек, ни насекомых. Даже ветер не шевелил ветви деревьев. Лес стоял, будто мёртвый, и стал бледным, умирающим. Многие деревья сделались уныло-бурыми, как поздней осенью. Другие стали бледно-серыми или грязно-жёлтыми. Те же, что и сохранили остатки зелёного, тоже были серовато-грязного тона. И вся эта картина вызывала лишь душное уныние.

- Может, вернёмся? – первым подал голос Лев. – Что-то мне кажется, что это ловушка и ничего хорошего тут нет и быть не может. Пойдемте отсюда, а?

Глава 11. Сон Шелезяки

Ночь выдалась тихая, с тёплым лёгким ветерком. Тихонько шумели кроны деревьев. Лес уснул, и уснул отряд. Только Дровосек сидел, прислонившись спиной к старой ели, и смотрел на небо. Небо было чистое и усыпанное звёздами. Звёзды всем кажутся такими милыми, - подумал Дровосек, - но это не правда. Они хоть и красивые, но холодные и безразличные. Злые и бессердечные эти звёзды. Им на всё наплевать, им всё равно.

- Шелезяка!! – Машка подбежала и обхватила его за ногу маленькими ручками. - Я так по тебе соскучилась! Где ты был?

- Лапка, подожди секундочку, ладно? – сказал Папа. - Посмотри, что там у Мамы для тебя есть. А с Шелезякой ты скоро наиграешься вдоволь - вы с ним поедете к бабушке с дедушкой. А сейчас мне надо с ним поговорить, хорошо?

- У вас взрослый разговор, Папа?

- Да, малыш, у нас взрослый разговор, мы быстро.

Машка послушно развернулась и побежала к Маме, а Папа ближе придвинулся к дроиду и быстро заговорил:

- Слушай внимательно. Сейчас берешь Машку - и через запасной выход, и по огородам из села. Быстро и тихо. Вас не должны увидеть. И никаких конфликтов. Если что, Машку на руки и беги. Вон сумка со всем необходимым. С оружием сам прикинь, что нужно, лучше стрелковое с глушителем или арбалет возьми. Ну и крупный калибр на самый край… Ты во что бы то ни стало должен спасти Машку, довести до стариков. Любой ценой вытащи, понимаешь? Про нас говори, что будем позже, я ей тоже уже сказал. Дальше останешься с ними, будешь помогать и защищать.

- А вы?

- Мы сейчас останемся, чтобы задержать и отвлечь рейнджеров.

- Потом вы нас догоните?

- Не говори чепухи, Шелезяка. Ты прекрасно знаешь, что никакого потом у нас уже не будет. - Всё, давай! Мы очень на тебя надеемся, - спаси Машку!

Они обнялись на прощание. Руслан был для дроида не просто Хозяином, а старым другом и когда-то командиром группы. С Машкой дроид возился с рождения, она и стала называть его Шелезяка. Раньше Ржавой Железякой в шутку называл его Руслан, а дроид его в ответ Старым Куском Мяса - это было по-товарищески и вполне в духе юмора в родной штурмовой группе.

Лина подошла и, сняв с шеи Машку, протянула Шелезяке.

- Всё, давайте, пока! Вам пора отправляться. Передайте привет деду и бабушке! – она ещё раз чмокнула Машку и обняла Шелезяку. - Ну, быстро! – она толкнула дверь в заднюю комнату. – И смотри мне, Машулька, веди себя тихо – это очень важно, это такая игра! И слушайся во всём Шелезяку, поняла?

Машка энергично закивала головой, а дроид, аккуратно пристроив её на плече, тихо скользнул в дверь…

Из посёлка они выбрались незамеченными и уже миновали поля Общины, но на краю поля попали-таки в поле зрения кибершакалов. Пришлось открыть огонь. Сразу подтянулись и рейнджеры. Одной рукой Шелезяка прижимал рыдающую от страха Машку, а второй поливал противника огнем из турели. Он отходил и отходил, расстреливая врагов. В какой-то момент ему даже удалось оторваться. Добежать бы до леса, но куда там - слишком много идти по открытому месту. Дроиду удалось отойти к стоящему у края поля старому овину.

Он заскочил внутрь, закрыл двери и бережно посадил малышку к дальней стене.

- Сиди тут и не бойся, сейчас я с ними расправлюсь, и мы пойдём к дедушке и бабушке, - Шелезяка присел перед ней и подмигнул, глядя в глаза. - Всё будет хорошо!

За дверью уже слышалась возня шакалов и шаги рейнджеров. Дверь скрипнула и приоткрылась. Дроид вскинул турель и сделал несколько выстрелов через дверь.

- Убирайтесь отсюда, пока целы! - крикнул Шелезяка. Возня стала только активнее. Он выстрелил ещё несколько раз, и заряды кончились. Остальное оружие уже было растрачено во время перестрелки.

Сверху сочился свет, и Шелезяка поднял глаза к потолку. Там зияла дыра, в которую были видны звёзды. Звёзды равнодушно смотрели вниз со своих заоблачных высот, холодно и равнодушно. Им было всё равно.

Дверь приоткрылась, впуская полоску лунного света, и в проём выдвинулся ренджер, плавно сдвинулся вдоль стены влево и замер. Затем следующий - и сдвинулся вправо. Так они потихоньку просачивались в овин, но пока растекались у дальней стены, рядом с дверью. Они, видимо, понимали, что обороняться дроиду больше нечем, но не спешили нападать. Шелезяка огляделся. В углу лежал старый огромный топор-колун с длинной и толстой рукоятью. Дроид подхватил топор и взял его обеими руками. Против автоматов, лазеров и стинеров это, конечно, было слабое оружие, да и противников было слишком много - не успеть в любом случае. Шелезяка был готов биться до конца, но надежды на спасение уже не было…

Шелезяка снова видел это как наяву, помнил крик Машки, и как он успел превратить в фарш пару рейнджеров, и чёткое попадание прямо в морду прыгнувшего кибершакала. А потом ничего не было. Видимо, его оглушили стинером…

Железный Дровосек по-прежнему сидел прислонившись спиной к старой ели и смотрел в небо. Рот его был открыт, а внутренности будто залило горчайшей хиной. Шелезяка вскочил и, крепко сжимая свой топор, шатаясь зашагал вперёд, налетел на дерево и ударившись лбом о ствол, упал. Снова вскочил и, шатаясь, снова двинулся вперёд, снова упал, споткнувшись о корень. Вскочил, развернулся и бросился на ближайшее дерево. Он вскинул топор и начал исступлённо рубить ствол попавшейся ему сосны. Сосна была молодая и продержалась недолго, с треском повалившись во тьму. Дровосек мгновенно развернулся и бросился на следующее дерево, врубаясь в его ствол.

- Хватит, хватит! Прекрати! Да что с тобой?! – На него навалились разбуженные товарищи. Справиться с обезумевшим дроидом было тяжело, но Эли помог былой опыт. Когда-то она была в составе смешанной группы и знала, что делать с дроидами в случае системного сбоя. Быстро нашла крышку блока перезагрузки и щёлкнула тумблер. Дровосек сразу обмяк и замер, а через минуту зашелестел, перезагружаясь, главный системный блок.

Он опять сидел, прислонившись спиной к старой ели, и смотрел на стоящих вокруг друзей.

- Что со мной было?

- Системный сбой. Ты как?

- Благодарю. Система полностью восстановлена и работает нормально.

Дроид поднял было глаза к небу, но потом снова опустил, ещё и закрыв для верности. Невозможно было смотреть на эти холодные и эгоистичные звёзды, которым нет ни до чего дела. Так и до нового сбоя системы недалеко, а нам- то сейчас это абсолютно ни к чему.

Глава 12. Пряничный домик

Идти было всё тяжелее и противнее. Тошнотворный запах становился всё гуще и плотнее, а лес всё более блекло-бурым и мертвенно-унылым. Тусклое солнце еле просвечивало через повисшее в воздухе марево. Ни дуновения ветра, ни звука. Впрочем, нет, звук был, но настолько тихий, невнятный, и в то же время шедший отовсюду, сливавшийся в единый унылый фон с окружающим пейзажем, что и выделить-то отдельно его было трудно. И похож этот звук был на долгий стон, пропитавший землю и небо. Железный Дровосек вышагивал себе как не в чем ни бывало, а вот Лев и Страшило еле тащились, привалившись друг к другу. Да и идти им явно не хотелось. Эли, собственно, и сама бы повернула восвояси, но уж раз решила посмотреть, что тут, так надо довести дело до конца.

К обеду хмарь стала заметно гуще, как и отвратительная вонь, которой, кажется, пропитался весь мир, и наконец-то из хмари возник высокий дом, окружённый высоким же частоколом. На частоколе периодически были насажены заплесневелые черепа, в основном каких-то рогатых тварей, но встречались и похожие на человеческие, впрочем, они были очень разными по форме и размерам и явно не могли все принадлежать обычным людям. Возможно, были среди них гиганты или большие человекоподобные приматы, были уродцы-мутанты, были и карлики или просто дети… А ещё на частоколе обнаружилась ворона. Старая, понурая, отсыревшая и заплесневелая, как и всё тут, но при том живая. Хотя… Живой она не казалась, скорее, походила на зомби, но и совершенным трупом точно не была, потому как, разинув свой огромный клюв, вдруг задушенно и хрипло каркнула. Сразу же в частоколе отворились широкие ворота, до того незаметные, и Элли уверенно вошла во двор. Команда последовала за ней. Ворона медленно проводила их взглядом, то есть поворотом головы. Глаз у вороны не было, только пустые гниющие глазницы.

Двор был совершенно пустой, покрытый одной лишь влажной грязью. Ни одного предмета и даже ни одной травинки на дворе не было. Дом возвышался посреди ограды и был странен до невозможности. Во-первых, он стоял на двух толстенных жилистых птичьих лапах. Крыльцо находилось метрах в двух над землёй, и как на него попасть - было непонятно. Во-вторых, сами стены дома были вовсе и не высоки. Высокой пирамидой уходила вверх крыша. В-третьих, дом явно был когда-то изрядно разукрашен и имел весьма гламурную отделку с богатой резьбой. В элементах украшений явно угадывались мотивы всяких сладостей – кренделей, леденцов и пряников. Но, конечно же, всё это великолепие было покрыто чёрной плесенью и порядком подгнило, так что все приятные ассоциации с десертами сейчас не дёйствовали. Да и окружающий запах явно работал против остатков былого дизайна.

Дверь в избушке распахнулась, и из неё буквально вытекла лестница. В проём высунулась чудовищно древняя и не менее чудовищно уродливая старуха:

- Тьфу! – недовольно дёрнув огромным и кривым, как турецкий ятаган, носом, сказала она. - Вот же мерзкого запаха принесли, шволошчь! Железом на версту смердит - нежить поганая! Зверушку мою напугали…

Бабка поочерёдно всматривалась в гостей, продолжая шмыгать своим колоссальным носом.

- Ну, чего нада? – спросила бабка.

- Мы там в объявлении что-то про ништяки читали и про советы.

- И чо?

- Нам бы узнать, как к Гудвину попасть, и вообще чего-нибудь в пути полезного. У тебя же всего завал, и всем раздаешь, верно? – Эли по-простецки склонила голову к плечу, прищурилась и засунула руки в карманы. - Ну чо, поможешь, что ль? – спросила она в стиле старухи.

Ведьма наморщила лоб и покачивала своей узкой черепушкой, как бы обдумывая ответ.

- А знаешь, нежить… Чего не помочь? Лишь бы ты свалила отсюда поскорее… душно тут от твоего железа. Дам кое-что, а ты бери чурбана своего чугунного с топором, и топайте шибче отсюда. А двух мясных мне оставите полакомиться! Ну? Ок, что ли, или не ок? Договор?

- Не-а, - сказала Эли. - Не ок, это мои друзья.

- Тьфу на тебя второй раз, - озлобилась старуха, - колода безмозглая! Ну и тебе же хуже!

Бабка заложила мизинцы в рот и залихватски свистнула с такой силой, что у Эли потемнело в глазах. И почти сразу издали раздался дробный топот и азартный хрип, полный злобы и вожделения. Оно неслось откуда-то из серой хмари и, судя по звукам, было огромно. Лев и Страшило вскинули автоматы, встав спиной к спине. Дровосек перекинул топор с руки на руку и прихватил топорище обеими руками поплотнее. Только Эли продолжала стоять как ни в чём не бывало, с руками в карманах и склонённой набок головой, всё так же насмешливо щурясь на старуху.

Тем временем Оно перескочило через частокол сзади избушки и теперь придвигалось не спеша. Оно действительно было огромно. Оно было вровень с коньком крыши. Оно утробно выдохнуло и прямо из-за крыши опустило длинную, полосатую шею с головой, похожей на гиену, и огромными, выпученными черными шарами глаз, абсолютно без зрачков. И Оно улыбалось. Оно было явно безумным и радостно щерилось, подвигая свою смердящую пасть к Эли, роняя вонючую, густую, чёрную слюну…

В этот момент нервы сержанта не выдержали, и он с отчаянным воплем хлестнул длинной очередью по глазам «зверушки». Тут же присоединился и Страшило, отправивший гранату из подствольника точно в зубастую пасть. А Шелезяка мгновенно оказался у ног избушки и снёс одну из них топором. Эль выдохнула и вскинула обе руки уже со стволами.

Поваленная набок избушка развалилась пополам от удара о землю. Тварь по инерции всё ещё судорожно сучила когтистыми лапами, подергивая обезглавленной кровящей шеей. А куски бабки и вовсе нельзя было идентифицировать среди развалин избушки. Всё было одинаково чёрное и одинаково кроваво-слизисто-смердящее.

- Ладно, - сказала Эли, - ништяков, как я понимаю, нам не видать, как и ценных советов… Пошли отсюда.

- Помогите! Пожалуйста, помогите! – тоненький и слабый, но звонкий голос был наполнен отчаянием. Эли завертела головой, но никого не увидела.

- Я здесь, у вас под ногами, помогите! Не оставляйте меня, пожалуйста!

Эли удивлённо вскинула бровь и, присев на корточки, стала осматривать землю. Ничего нового – топкая глинистая грязь, куски от развалившегося дома и прочий шлак. Здесь же встречались обгорелые куски старухи и её зверушки. И совершенно непонятно было, откуда исходит звук. Эли продолжала озираться, и вся группа тоже начала оглядывать землю. Страшило вдруг присел и, аккуратно отодвинув истлевающую тряпку, вытащил из-под неё крохотную девочку, размером чуть больше ладони. У малышки были ярко-голубые испуганные глаза, и вся она была совершенно белоснежной, что дико не вписывалось в окружающие бурые краски. И светящаяся белизна её наводила на ассоциации с фарфоровой куклой. Она была прехорошенькая и в преизящном коротком платье. А ещё у неё не было ног, точнее, они были отколоты. Ну да, отколоты. Она действительно была из фарфора, только почему-то живая и разговаривала. Страшило бережно взял её на ладони и осторожно прижал к груди.

- Не бойся, мы тебя не оставим и возьмём с собой. Мы идём к Гудвину, уж он-то наверняка тебе поможет! Правда, мы не знаем, как его найти, но мы непременно справимся! Кстати, а как тебя зовут?

- Я Белль, - тихонько ответила куколка, - и я знаю, как найти Изумрудный Город.

Внезапно прилетел ветер и порывом разнёс смердящую хмарь, сдувая и серые тучи с неба, и серо-бурые мертвые листья с деревьев. Стало свежо, и даже зябко. Зато опять можно было дышать полной грудью.

Глава 13. ТРК Ринако. Феномен

- Ситуация в зоне заражения стабильно тяжёлая, мы на грани глобальной катастрофы.

Стем, первый зам Ринако, начальник отдела планетарного мониторинга и аналитики, присел на край стола и докладывал по-свойски расслабленно, как старому товарищу и собрату по сборке.

- Но всё же подчеркну, что ситуация стабильна и есть большая такая надежда, что со временем всё рассосётся и до гибели планеты дело всё-таки не дойдёт… не в этот раз, во всяком случае… - Стем замолчал и, склонив голову к плечу, упёрся взглядом в потолок.

- Я не знаю, как это объяснить, но мы фиксируем в зоне поражения наличие и движение неопознанных сигнатур, которые проявляются в радиоэлектронном спектре. Кроме того, зона по-прежнему фонит волновыми элементами, которые мы также не можем идентифицировать… - Стем снова сделал паузу и долго жевал губами и дёргал уголком рта, будто пытаясь сформулировать мысли, подобрать нужные слова.

- Понимаешь, Трей, вся эта возня в зоне кажется более чем реальной и подтверждена перекрёстно разными источниками разведки… Но… Но дело в том, что визуальное наблюдение, трансляции со спутников, суборбитальных станций, не показывают ровным счётом ничего. Со спутников визуально всё выглядит как положено – мертвая, выжженная радиоактивная пустыня и ничего больше. А радиолокационный и волновой контроль подтверждает всю эту возню неопознанных призраков… И, к сожалению, я не могу предложить ни одной версии о происходящем… Там явно образовалась серьёзная аномалия, некий феномен, суть которого надо бы постараться понять…

- Ну хорошо, допустим... - Серебряный Серфер подошёл к окну и уставился в бесконечную серую хмарь, сцепив руки за спиной. - Что ты предлагаешь?

- Надо изучить феномен на месте. Сформировать смешенную экспедицию с участием научной группы и отправить их в зону на защищённом исследовательском боте на воздушной подушке. Противника поблизости нет, но на всякий случай для прикрытия, отправим на границу аномалии воздушный крейсер 22SCHС.

- Хорошо, действуй.

Глава 14. Твари из Тьмы

Белль рассказала, что чтобы найти дорогу, надо в полночь идти прямо к Ледяной Звезде, миновать сердце леса и перебраться через Овраги. Потом спуститься к Лесной Речке. По речке можно сплавиться на плоте, и течение само вынесет плот в Большое Озеро. В Озере живёт Большая Рыба, и важно не попасться в её зубы и добраться до противоположного от места впадения Речки берега. Ну а выбравшись на берег, тут же и увидишь Страну Хоннов и Изумрудный Город. Всё просто.

Друзья так и поступили. Ночью взяли направление на звезду и отправились через лес. К вечеру уткнулись в Овраги и через них спустились в лощину. Она густо заросла удивительной растительностью, более похожей на тропическую, и тут же услышали журчание речки.

Решили переночевать на берегу, а утром отправиться по течению к Изумрудному Городу. Большая Рыба никого, кроме Белль, не пугала. Оружия у отряда хватало, чтобы превратить в фарш хоть акулу, хоть кита. Куда уж тут каким-то озёрным рыбам! Дровосек на сон грядущий запросто сработал плот. Его спустили на воду и привязали у берега. Все устроились на ночлег. Эли захотела лечь на плоту, он так умиротворяюще покачивался… Она заснула сразу, а Железный Дровосек, Страшило и Трусливый Лев остались на берегу и тихо беседовали, глядя на звёздное небо.

Большинство звёзд спокойно висело на небе, иногда скрываясь за редкими высокими облаками, но некоторые падали вниз и летели к земле. Бело-голубая луна тихо сеяла свой бледный свет. Вдруг вдалеке сверкнуло и послышалось нечто вроде раската грома. Гром был странный, будто записанный на плёнку и пущенный в эфир рваными, прерывающимися кусками, таким же было и сверкание – рваные куски. Вспышки возникали то там, то тут, но придвигались всё ближе.

- Ничего себе гроза… – протянул удивлённо Лев.

- А это не гроза, - сказал Страшило. - Это Твари из Тьмы, я слышал про такое. Никто не знает, кто они и чего хотят. Но иногда они приходят и разговаривают. Бубнят непонятное. Могут побурчать и уйти, могут кого-нибудь забрать с собой, а могут и убить. Они порождения злой западной ведьмы - Бастинды. Жуткие твари, и сделать с ними что-то невозможно, их победить получится только волшебством.

Всполохи приближались, и скоро подошли совсем близко. Всполохи будто освещали куски тьмы, прорезающие пейзаж, будто прорехи в этом мире, и теперь в них были видны огромные и уродливые твари, похожие то ли на ящеров, то ли на каких-то древних саблезубых животных. Твари высвечивались и снова исчезали во тьме, они двоились и троились, будто были изображением из испорченного проектора. Они неспешно вышагивали, но всё же оставались на месте сполохов, перемещались лишь сами пятна сверканий.

- Ну, это только проекции, - отмахнулся рукой Лев. - Страшные, конечно, и чудные очень, но они же не настоящие, просто морок.

- Нет, - печально помотал головой Страшило, - увы, не морок. Когда они подберутся вплотную, они выйдут из прорехи мира и станут вполне осязаемыми. ...Тут-то нам конец и придёт…

Сполохи уже приблизились совсем близко, и теперь твари были готовы шагнуть в этот мир, и стали слышны их голоса:

- Стоябльаять, поршч. Пшегочь! Элль… Апшег Охчо! Торпочшь, торпочшь клессшег! Уфхс ормш.. Элль, пшегочь Элль, прегокхм-м … Уомошьчь, ормл, кх-х-х…

- Это они за нашей Эли, - прошептал Страшило с отчаянием. - Нам надо её спасти! Она спасла всех нас, она была добра к нам, не нужным больше никому в этом мире! Мы должны её спасти!

- Отвлеките их, - прошептал Шелезяка. - Я отрублю привязь плота, и пусть он плывёт по течению. Течение само вынесет плот куда надо. А их мы задержим, хотя бы ненадолго…

Страшило и Лев переглянулись и вскинули стволы.

Глава 15. Радио «Планета». Новость дня

А теперь, друзья мои, новость дня: Сверхкуратор Юго-Западного сектора, Трей Ринако, он же Серебряный Серфер, обнаружил в зоне поражения, где до удара находился объект ТОР-500, некую аномалию непонятного характера! И там зарегистрировано движение неопознанных и неидентифицируемых сигнатур! Для изучения феномена, Серфер отправил в зону поражения научную группу со спецами группы моноторинга. Сверхзащищённый бот исчез с радаров не дойдя до центра аномалии. Связь с ботом прервана. Находившийся у границы аномалии крейсер двинулся к месту исчезновения бота, и также перестал выходить на связь… Объективные средства орбитального контроля не зафиксировали момент исчезновения как экспедиционного бота так и отправившегося на помощь крейсера. Представьте себе это, друзья! Ну ладно бот, но крейсер! Эта огромная, напичканная самым мощным оружием хреновина, летающая роботизированная крепость, - она-то куда могла деться? Но факты вещь упрямая: никаких следов бота и крейсера не обнаружено. Я б сказал «как в воду канули», только в зоне поражения воды нет, там только оплавленная земля, покрытая радиоактивным пеплом… Чудеса да и только! А что вы думаете по этому поводу, дорогие мои слушатели?

Глава 16. Золотая река

Река плавно несла и тихонько покачивала плот. Эли проснулась в прекрасном настроении, на душе было хорошо и спокойно. Вставать не хотелось , и она нежилась в утренних золотистых лучах, пробивающихся сквозь ветви огромных деревьев, склонившихся над водой. Всё вокруг казалось пронизанным солнечными лучами и золотыми красками. Казалось, что и весь лес стал золотым, и в воде вокруг плота плыли золотые и красные листья. Кажется, за одну ночь в мире наступила осень… Действительно, и солнце казалось усталым, и к теплу, разлитому в воздухе, примешивались нотки осенней прохлады и опавших листьев. Она ощутила лёгкую, но светлую осеннюю грусть и через слегка приоткрытые ресницы щурилась на солнечные лучи, сеющие вокруг золотой свет и золото листьев. Сон мягко переходил в дневную дрёму, покачивался плот, и легко касался дуновением теплый ветерок, в листве играли мириады солнечных зайчиков и золотом переливалась вода.

Какой красивый день, подумала Эли, сегодня всё будет хорошо…

Солнце, мне кажется, ты устало светить, Солнце, мне кажется, ты просто устало.

Ляг скорей в облака, отдохни. Я поправлю тебе одеяло.

Солнце, забудь обо всем. Я отменю все метеосводки.

Хочешь, я буду беречь твой сон — самый сладкий и самый короткий сон…

Белые лилии спят на темной воде.

Спят лунные кратеры, космоса черные дыры.

И ты плывешь сквозь них в темноте. К берегам совершенного мира.

Прячет в ладони лицо. Юный месяц — печальный и кроткий.

Он ведь знает о том, что твой сон — самый сладкий и самый короткий сон…

Эли села, охватив руками колени. Наморщила лоб. Странно, такое ощущение, что я забыла что-то, что чего-то не хватает… В голове было совсем пусто, будто ласковый осенний ветерок выдул все мысли, а золотые солнечные лучи вытерли память. Она с трудом вспомнила , кто она и что с ней произошло ранее.

- Ой, а где все? – она осмотрелась вокруг: золотой лес, плавное течение реки и она одна на плоту.

- Где все?! – закричала она и вскочила на ноги. Её окатило ледяное предчувствие.

- Никого нет. Они мертвы, – сказал тихий печальный тоненький голосок.

Эли снова обернулась, шаря взглядом вокруг. Голосок был совсем близко, но никого не было видно.

- Ты где? – настороженно спросила Элли.

- Здесь, у тебя в кармане. Я Белль, вы спасли меня и взяли с собой к Гудвину, помнишь?

- Да, вспомнила, прости… А что случилось, пока я спала? Почему меня не разбудили?

- За тобой пришли Твари из Тьмы, слуги ведьмы. Твои друзья отвязали плот, чтобы река унесла тебя и ты смогла выполнить своё предназначение и прийти к Гудвину, а сами остались, чтобы отвлечь и задержать чудовищ. Будить тебя не было смысла, ты бы тоже ввязалась в бой и погибла бы, или даже хуже… А победить чудовищ нельзя, для этого надо сначала уничтожить саму ведьму.

- Мне надо вернуться!

- Увы, это ни к чему… Я понимаю, как тебе трудно с этим смириться, ты потеряла свою семью, но ты им ничем не поможешь, они давно мертвы, поверь… Ты даже их трупов не увидишь, и самих чудовищ там тоже уже давно нет…

Эли стояла, замерев, и в голове крутились слова «это твоя семья»… Да, точно, я теперь только поняла - это была моя семья! У меня никогда не было своей семьи, во всяком случае, я этого не помню. Но я нашла её себе тут. Это была моя семья, и все они умерли за меня, а я ничего не сделала, я просто проспала тот момент, когда их убивали!

Эли согнулась пополам, и из неё сам вырвался совершенно нечеловеческий, долгий и истошный крик, полный боли и отчаяния.

Глава 17. Изумрудный город

После полудня лес резко расступился, и речка влилась в широкое озеро. Плот течением вынесло к его середине. Интересно, подумала Эли, а как мы будем добираться до берега? Инерция течения скоро кончится, а дальше? Вёсел нет, шеста нет, паруса тем более. Не ладошками же грести…

Эли в задумчивости смотрела на воду, а появившийся на поверхности бурун двигался прямо на плот и становился всё больше. Метров за сто из вспенившейся воды появился огромный плавник, а затем поднялась и ещё более огромная голова рыбы. Рыба набрала ещё больше скорости и прыгнула, открыв пасть размером с грузовой отсек транспортного турболёта.

Эли с трудом встала и чуть не упала опять: внутренности рыбы были скользкие и неровные, стоять тут было неудобно. В кармане завывала Белль.

- Эй, успокойся, всё будет хорошо, - Эли нежно погладила карман. - Я же всё-таки штурмовик спецназа, выбраться и сейчас не проблема, но нам бы на берег попасть. Нож есть и стинер есть, теперь только надо разобраться, где у этого чуда болевые центры…

Примерно через полчаса, когда ошалевшая от невыносимых болей рыбина выбросилась на берег, Эли вспорола ей живот и выбралась на сушу.

Берег переходил в безграничное поле с невысокой, будто бы подстриженной травой. Ни одного дерева, ни пригорка, ни куста. Блекло-зелёное поле на горизонте смыкалось с мутно-голубым небом. Хотя нет, западнее, вдали, виднелись нагромождения из серого камня, с частью полуразрушенной стены и парой покосившихся башен, за которыми виднелись остатки огромных зданий нелепой формы - видимо, остатки разрушенного города. Правда, для города эти развалины явно были маловаты, да и изумрудного тут ничего не было.

Эли достала из кармана фарфоровую девочку и подняла её на ладони, показывая далёкие развалины.

- Скажи пожалуйста, а это вот и есть Изумрудный город?

- Он самый! - радостно отвечала малышка. - Ах, какой же он красивый, правда?

- Ага, очень… Пошли, а то Гудвин нас наверное уже заждался…

Глава 18. Гудвин

Серо-зелёный ковёр под ногами был абсолютно ровен и однообразен. Мелкая, редкая травка на сухой и глинистой почве. Ни дерева, ни куста, ни цветка. И в душе муть. Ну вот, сейчас я увижу волшебника Гудвина, Великого и Ужасного. И что дальше? Он вернёт меня домой? Я не помню про свой дом и , наверное, не узнаю его, если там окажусь. И что я там буду делать? Не знаю. Ну, хорошо, попрошу ноги для Белль и чтобы она попала к себе домой. У неё дом есть. А мне - даже и не знаю, что надо. Друзья погибли… Может, он их оживит? Было бы здорово, но почему-то не верится. И вообще не верится в добрые чудеса, только в поганые верится. Хоть бы с Белль помог, и то было бы хорошо…

Эли так задумалась, что чуть не споткнулась о двух странных существ, доходивших ей до колена.

- Приветствуем тебя, о Великая Волшебница! – пропищали существа.

Эли присела на корточки. Гномы? Странные это были гномы. Уж слишком какие-то серые и будто засушенные. Несчастного вида существа стояли, плотно прижавшись друг к другу, и крепко держались за руки. Казалось, что от одного взгляда Эли они сжались ещё сильнее. Видимо, они давно и постоянно живут в страхе и ожидании смерти.

- Не бойтесь, я не причиню вам вреда. Как вас зовут?

- Гайлетт и Келала, о Великая Госпожа!

- Вы ошиблись, я вовсе не волшебница! И вообще-то я Штурмовик Эль-И 4522861, но в этом мире меня зовут Элли, и иду я к Гудвину, правителю Изумрудного Города. Скажите мне, пожалуйста, я ведь правильно иду? Те развалины впереди и есть Изумрудный Город и сам Гудвин сейчас там?

Эли была готова, что существа удивятся и скажут, что развалины, конечно, никакой не Изумрудный Город или, уж по крайней мере, что никакого Гудвина тут точно нет; но существа энергично закивали головами:

- Да, Гудвин ждёт тебя! Но где же твоя свита?

- Я же говорю, я никакая не Великая Волшебница, и у меня нет свиты. Со мной были друзья, но они все убиты слугами ведьмы.

- О, мы просим прощения и приносим соболезнования в вашем горе. Мы тоже потеряли всех, кто был нам близок. Ведьма уничтожила весь наш народ… - печально сказали существа. - Когда-то мы правили соседней страной, и мы единственные, кто сумел сбежать и найти защиту у Гудвина. Мы проводим Вас к нему.

Они поклонились, развернулись и направились к развалинам. Эли не оставалось ничего другого, как пойти за ними.

Как ни странно, существа двигались довольно шустро, будто текли по траве, быстро семеня своими коротенькими ножками, и Эли даже не заметила, как оказалась перед входом в город. Крепостная стена была сильно разрушена, но, в принципе, не вызывала вопросов – стена как стена, а вот ворота были странные. Ворота представляли собой бронеплиту огромных размеров и явно были откатными, что как-то не сочеталось с представлениями о входе в волшебный город. Добавляла недоумения и колючая проволока, остатки которой вились то там, то тут и свешивались с балки над воротами.

- Стой, кто идёт?! – дорогу заступил непонятно откуда взявшийся робот помятого вида и с секирой на плече. Робот был очень старым, и многие заклёпки на его мятом корпусе отвалились, а сочленения рук и ног работали нечётко и с дребезжанием.

- Успокойся, Страж Врат, это Великая Волшебница Элли, Гудвин ждёт её.

Робот с достоинством поклонился и отступил в сторону, скрипя сочленениями и дребезжа отстающими листами стали.

- Рад приветствовать тебя, о Госпожа!

Эли закатила глаза на лоб и выдохнула:

- Я не Госпожа и не Волшебница, я уже им объясняла, - кивнула она в сторону гномов. - Я просто Эли, штурмовик спецназа Эль-И 4522861. Понимаете? Ну ладно, пошли к вашему Гудвину.

Город был странный и по развалинам невозможно было даже представить, что тут был город сказочный, город Великого Волшебника. В развалинах вовсе не угадывались величественные дворцы или, наоборот, уютные и колоритные трактиры и постоялые дворы. Ничто не напоминало таинственные лавки с редкостными снадобьями или дома мастеров. Правда, было две башни. Башни были совершенно непохожими и явно имели разное предназначение. Одна была идеально круглой и очень широкой, особенно у основания, и немного сужалась вверху. Башня эта стояла совершенно отдельно от других строений и ни к чему не примыкала. Крыши над ней не было, как не было и зубцов или бойниц поверху, входа тоже видно не было. Башня производила ощущение просто пустой трубы, воздвигнутой прямо из почвы без всякого очевидного значения. Да-да, пожалуй, именно на очень толстую паровую трубу она была похожа, а никак не на башню. Впрочем, откуда взяться и дыму, если труба просто торчала из земли? Может, под ней, внизу находился тот огромный котёл, и для пара от варева в этом котле и нужна была такая труба? Судя по размерам, пожалуй , эта труба могла выходить из самой преисподней, чтобы отводить пар и дым из адских котлов. Впрочем, сегодня ни дыма, ни пара не было, видимо, в преисподней назначен выходной… Вторая башня, напротив, была приращена к комплексу невозможно чудных строений и напоминала скорее поганку на тонкой ножке. А вот на макушке башни явно было круглое обширное помещение с прекрасным обзором города и прилегающей местности, кажется, помещение имело панорамное остекление (ныне выбитое напрочь), которое также никак не вязалось с представлениями об Изумрудном Городе с Великим Волшебником во главе. Крыша башни была почти плоской, круглой и широкой, что усиливало сходство с поганкой. Кроме того, башня была сильно наклонена и, кажется, только чудом умудрялось сопротивляться законам гравитации. На сторожевую башню волшебного города, с зубцами и бойницами, шпилем и развевающимися знамёнами, это строение также не тянуло совершенно и абсолютно. Вплотную к башне-поганке лепилось ещё более нелепое здание. Широкое и кряжистое, оно волной вздымалось с боков относительно невысоко от земли, но к середине волна возносилась в высоту вдвое, после чего снова плавно опадала к противоположному боку. Фундамент, невысокие боковые стены и вздыбившаяся волной крыша были очень мощные и толстые, а вот передняя стена практически отсутствовала, вместо неё было нечто вроде глотки кита, с вертикальными стальными перемычками, наподобие китового уса. Впрочем, и всё здание более всего напоминало именно кита, разинувшего пасть. Не хватало изогнутого хвоста сзади и фонтанчика на спине. Перед зданием-китом и башней-поганкой была большая, очень ровная площадь, расчерченная белыми геометрически правильными линиями и фигурами непонятного назначения. Местами с буквенными кодами и номерами. Площадь была густо засыпана обломками башни и других прилегающих зданий, и всё вокруг было покрыто осколками битого зелёного стекла.

Вот тебе и Изумрудный Город, подумала Эли, но, может, это зелёное стекло, явно используемое в местной архитектуре весьма часто, и делало когда-то город изумрудно-зелёным? Может. Почему бы и нет? А может, это вообще не стекло, может, это и есть изумруды? Я ведь в изумрудах не разбираюсь, не приходилось как-то с ними раньше дело иметь… Изумруды, понимаешь…

- Это что тут кругом за зелёные осколки? – спросила Эли у сопровождающих карликов. - Не изумруды ли?

- Изумруды конечно! – отвечали удивлённые провожатые, округлив глаза. Мол, что за глупый вопрос? И ежу понятно, что конечно же это изумруды, не рубины же или топазы? Смешно даже…

- Потому и называется Изумрудный город, что изумруды тут на каждом шагу, - решила дополнительно пояснить Гайлетт.

- Если Госпожа пожелает, мы можем ей с собой набрать целый мешок или два. Да сколько угодно мешков наберём! Для Госпожи мы сделаем всё, что угодно, хоть это и трудно. Изумруды тяжёлые и острые, об них вечно режутся пальцы, - добавил Келала.

Хм-м… Странные всё же эти местные изумруды, уж больно похожи на обычное калёное стекло с зелёным оттенком от солнца - подумала Эли, но вслух ничего говорить не стала.

Незаметно добрались до центра города.

- А вот и дворец Гудвина, - почтительно сообщили гномы.

Здание, занимавшее центр города, понесло относительно мало разрушений и определённо выглядело величественно, хотя назвать его дворцом язык не поворачивался. Здание покоилось на массивном фундаменте с вырезанными в нём широкими ступенями. Здание состояло из мешанины огромных кубов, перекрученных параллелепипедов и цилиндров. Поверхности стен были покрыты то панорамным остеклением, то, напротив, узкими и глубоко посаженными лентами окошек. Массивный вход, как и всё в этом здании, казался низким, но только из-за непомерной растянутости в ширину.

Эли вошла в вестибюль. Здесь было сумрачно и величественно. Этаж был почти пуст. Он представлял из себя огромную площадь внутри здания, заканчивающуюся у дальней стены, опять же, непомерно широкой и массивной лестницей, ведущей на второй этаж. А в дюжине шагов от входа тянулся ряд дверных проёмов, отрезающих входную группу от основной части площадки с лестницей. Ничего более странного Эли в жизни не видела: казалось, будто бы поперёк первого этажа раньше была стена со множеством входных дверей, проделанных через каждые три-четыре метра. Но стену полностью демонтировали, двери сняли, а сами дверные проёмы, состоящие, по сути из одного дверного оклада, зачем-то оставили. Странная архитектура тут, очень странная.

На втором этаже миновали анфиладу и вышли в большой зал с колоннадой и панорамными окнами в пол (естественно, выбитыми). Пол был обильно посыпан то ли изумрудами, по версии местных жителей, то ли зелёным битым стеклом, по версии здравого смысла. Всё это крошево, чем бы оно ни было, неприятнейшим образом скрежетало под ногами.

За большим залом оказался неширокий, явно для служебных целей коридор, который неожиданно закончился тяжёлой тёмно-зелёной портьерой в довольно приличном состоянии. Гайлетт и Келала забежали вперёд и, торжественно встав по обе стороны от портьеры, отдёрнули её, одновременно низко поклонившись. Сердце Эли ёкнуло: Гудвин, кто бы он ни был, определённо был здесь.

Небольшой зальчик за портьерой хранил остатки былой роскоши в виде таких же портьер на окнах, обитых зелёным же бархатом стен и наличием картин в золотых рамах, диковинных ваз и немногочисленной мебели.

А посреди зала на небольшом подиуме стояло то ли весьма величественное кресло, то ли довольно скромный трон. Золотое шарообразное свечение в форме спиралевидной галактики раскручивалось над сидушкой кресла, не касаясь ни сиденья, ни подлокотников.

- Рад приветствовать тебя, Элли, Победительница ведьм и Защитница Света! - громогласно провозгласил приятный баритон. Дальше шла какая-то соответствующая торжественному приёму пафосная болтовня, но она уже не вслушивалась, а осматривала помещение.

Голос шёл из ниоткуда и отовсюду, но вряд ли это говорило золотое свечение на троне. У свечений не бывает голосовых связок, чтобы разговаривать, даже у сидящих на троне и блистающих золотом. Эли осмотрелась. Ну точно! - вон два проектора под потолком, у левой и правой стены, и вот два внизу, по бокам от трона. А вон те две огромные вазы, разнесённые по углам за спинкой золотого седалища, видимо, динамики. Представление они мне тут показывают, кукольный театр! Ладно, а где кукловод, он же оператор? Небольшая дверка справа, явно замаскированная на фоне стены, - войти можно только нагнувшись. Эли решительно толкнула дверку, и она оказалась не заперта. Эли вошла и остановилась как вкопанная. Нельзя сказать, что она предполагала увидеть то, что увидела, но, с другой стороны, в этом сумасшедшем мире удивляться, пожалуй, тоже не стоило. Она сделала шаг назад, медленно оперлась на стену и, тяжело выдохнув, скользнув по стене вниз, устало присела на корточки. В маленьком чуланчике, с частично обрушенным потолком, прямо на кусках битого бетона криво стояла больничная кушетка, на которой лежало массивное тело, укрытое грязно-белой простыней. Тело явно было в коме, и к нему сходилось множество проводов и трубочек. Рядом, на местами поржавевшей железной тумбочке, стоял прибор, видимо, медицинский, - он тихонько попискивал, принимая показания от проводков и трубочек. Он же и отправлял в тело какие-то жидкости. На мониторе прибора дёргались кривые и бегали цифры. В область виска был воткнут тоненький штекер с парой тоненьких проводков. Когда-то давно тело получило серьёзные повреждения и было сильно обожжено, а затем валялось здесь, но второй мостик с блоком аналитики и капсула личности, видимо, были в полном порядке и продолжали свою автономную жизнь в фактически мёртвом теле. Тело было знакомым, и его вообще-то не должно было тут быть ни при каких обстоятельствах. Когда их группа попала под обстрел и киберпилот сообщил о невозможности уклонения от ракеты и объявил, что все должны покинуть грузовой отсек, Командир одним рывком выкинул Эль в открытый люк, но ни он сам, ни другие выпрыгнуть уже не успели. Падая, Эль видела, как турболёт превратился в огненную звезду и разлетелся на куски. Никто из группы не мог выжить.

- Ну, привет, Командир, рада тебя видеть. Я так понимаю, это ты и есть Гудвин?

- Привет, Элли, и я рад что ты наконец-то сюда добралась. И да, я Гудвин, Правитель Изумрудного Города.

Конечно, его губы не шевелились, сигнал, видимо, шёл напрямую из мозга и подавался на внешние динамики, установленные в зале с троном, на котором раскручивалась проекция золотой галактики.

Не жалеть для друга ничего,

Думать о других немножко тоже,

Вот моё простое волшебство,

Может быть и ты мне в нём поможешь.

Почему, дружок, да потому

Что я жизнь учу не по учебникам,

Просто я работаю, просто я работаю

Волшебником, волшебником, волшебником.

- Ты меня видишь?

- Да. Здесь есть центр слежения, и по всей стране есть точки наблюдения, камеры и минидроны. Так что я в курсе, что где происходит, и давно наблюдаю за тобой и твоими друзьями. Только сделать я сам ничего не могу, остаётся лишь наблюдать.

- А я могу тебя спросить? Спросить как Великого Волшебника?

- Конечно, спрашивай. Ты же за этим и пришла.

- Где я и что тут происходит? Кто я? Я – штурмовик спецназа Эль-И 4522861, или девочка Элли, которой надо попасть домой при помощи доброго волшебника? Всё, что тут происходит, - это вообще реальность или мой собственный бред, порождённый травмами при падении из взорванного турболёта и воздействием радиации?

- Это вопрос веры. Как это… хм-м-м… «Тогда Он коснулся глаз их и сказал: по вере вашей да будет вам»… Оглянись и скажи мне, что ты видишь на полу? Это изумруды или битое бронестекло зелёного цвета?

- Я скажу тебе честно, Командир, или, прости, Великий Гудвин... Честно, я не знаю и не понимаю ничего, что тут происходит. Даже мои друзья - Страшило, Железный Дровосек, Трусливый Лев… Ведь они умерли, их больше нет. А я так и не спросила у них, зачем они со мной к тебе пошли? Нужны ли им Мозги, Сердце и Смелость или нет? Желание есть только у маленькой фарфоровой девочки в моём кармане. Ты сможешь вернуть ей ноги? А жизни моих друзей - ты сможешь их вернуть? И что нужно мне самой? Вернуться домой? Но я даже не знаю, был ли у меня этот дом и ждут ли меня там? И где, в конце–концов, мой щеночек Тотошка? Почему все были со мной, а он - нет? Куда он делся? Вот сейчас я бы держала его на руках, а он с радостным восторгом лизал меня в лицо… Это какая-то неправильная сказка, и всё здесь не так, и друзья мои умерли, и нет никаких желаний, и нет смысла. Скажи мне, Гудвин, что мне делать дальше и зачем мне жить? Для чего всё это?

- Ну что ж, я отвечу тебе. Друзей твоих я никак не верну. Вынужден повторить, что ничего, кроме как наблюдать, я не могу. Никакой реальной силы у меня нет. А с ногами для своей маленькой подруги ты здесь и сама легко разберёшься. В соседней комнате есть сканер и 3D-принтер. На складе ты найдёшь несколько небольших квадрокоптеров. Один из них вполне может доставить малышку в её родную страну. Координаты выберешь из базы кварокоптера, она там есть. Где твой Тотошка, я не могу ответить, потому что не знаю. Где ты находишься, ты легко узнаешь сама, просто выглянув в окно. А исходя из этого, поймешь и многое другое. И последнее... В чём смысл… Смысл очень простой и вполне соответствует твоим основным функциям - ты должна убить самую страшную из здешних ведьм и спасти эту страну и весь мир. Ведьму зовут Бастинда, и она боится воды. Но с водой у нас туго, а уж керхера с заправленным баком, или просто водяной пистолет тут, увы, не раздобыть никак, хотя оружия на местном складе достаточно. Зато на складе найдётся огнемёт в довольно приличном состоянии, и пара бочек с керосином. Весьма тебе рекомендую. И кстати, Бастинде служит Урфин Джус со своей армией деревянных солдат, для них-то огнемёт и пригодится. Всё понятно?

Эли кивнула.

- Ну и отлично. Тогда, пожалуйста, подойди к пульту у стены, вот куда от меня проводочек идёт… ага, да, верно… Видишь внизу, слева, железный такой тумблер? Видишь? Ну и переключи его, пожалуйста…

Эли подошла к пульту и щёлкнула тумблером. Контрольные лампы пульта погасли, а тело на кушетке обмякло, будто из него вытащили каркас.

Она вздохнула и пошла к окну. Сначала было непонятно, куда смотреть. Полуразрушенный город, кусок неба, мостовая, посыпанная битым стеклом, изумрудами и обломками бетона… Пожалуй, самым крупным и занимающим большую часть панорамы, видимой из окна, был огромный ангар в форме зубила… Где-то в глубине сознания промелькнула маленькая искорка - что-то было знакомое в этом ангаре, что-то что Эли ранее видела или о чём слышала. Ангар. Просто ангар. Клёпаное железо, грязно-зелёный цвет. Стоп! На самом виду, на ангаре крупно буквенный код и цифры. Знакомые такие, прямо до боли знакомые. Сейчас-сейчас, напряжёмся и вспомним, что это такое.

На ангаре было написано крупными белыми буквами ТОР-500.

Глава 19. Битва

- Ну, хорошо, стало быть, это и есть тот самый особый объект ТОР-500, для захвата которого нашу группу и отправили. Отлично. Стало быть, задача фактически выполнена. Что же дальше? Хотя нет, не так, не это главное… Надо решить, кто я и где всё-таки нахожусь? Всё происходящее вокруг - это шутки объекта, который, видимо, размолотили ракетами, но не до конца? Это бред и морок или я действительно в страшной и изуродованной сказке? Действительно существует Бастинда и Урфин Джус? Мне стоит ждать летучих обезьян и армию деревянных солдат или штурмовые подразделения боевых роботов противника? Кто же я всё-таки? Я – Элли или штурмовик Эль-И 4522861? Во что я верю? Эль шаркнула ногой по полу. Это что - осколки стекла или изумруды? Я не знаю, во что верить… А что я знаю? Знаю, что, спасая мою жизнь, погибли единственно близкие мне существа и что убили их слуги ведьмы. И я знаю, что Командир, который тоже спас мне жизнь, просил меня убить ведьму. Мне не нравятся ведьмы и мне больно, что мои друзья погибли, и я хочу отомстить! И вот я что решила: пусть я в этой стране девочка Элли, но я ещё и боевой киборг и штурмовик группы спецназа, так что я эту ведьму и всех её слуг в клочья порву! Тем более что это соответствует заданной миссии - захвату объекта ТОР-500, а значит, и его удержания до подхода основных сил.

Оружейный склад нашелся довольно быстро, запасы впечатляли. Большой крупнокалиберный пулемёт и огнемёт в другую руку. Через грудь крест-накрест пулемётные ленты, на спину баллоны с напалмом. Тяжеленько для девочки Элли, зато для киборга спецназа в самый раз. Жаль только, керхера действительно не нашлось, да и вообще ни капли воды. Да и вправду, откуда в Изумрудном Городе вода? Фонтаны и колодцы давно пересохли, зато изумрудов полно – вон, везде под ногами валяются, не нужны никому…

Эль вышла из Города и остановилась. Ранее серо-голубое небо налилось темнотой, будто собиралась гроза и задул порывами холодный ветер. Эль просто стояла и ждала. Сейчас она была уверена, что всё произойдёт как должно быть, как сказал Великий Волшебник Гудвин. Сейчас прилетят слуги Бастинды, – летающие обезьяны, и покажутся из-за горизонта марширующие деревянные солдаты Урфина Джуса.

Вдруг низко, у самого горизонта, солнце нашло прореху в грозовом фронте и кинуло Эль свой луч. Луч на пару мгновений осветил бескрайнее поле с низкой, чахлой травой и саму Эль. Луч отразился от начищенных стволов пулемёта и огнемёта и позолотил саму Эль. И следившим за ней из развалин Города гномам и Стражу Врат, на миг показалось, что она, сияя золотом и пламенея как закат, реет на ветру, не касаясь земли, а в её взведённых руках сияют ярче солнца два огненных меча. И гномы в восхищении закричали: "Слава Великой Доброй Волшебнице! Она победит Бастинду и очистит мир от скверны и зла! Слава Великой Госпоже Элли! Слава!!" - так кричали они, и кричал вместе с ними Страж. Горечь и боль, любовь, ненависть, надежда и отчаяние, - разом хлынули потоком в душу штурмовика. Эль, казалось ,что она сейчас захлебнется этими потоками чувств. Но тут ветер смолк, и становился всё слышнее и набирая силу, новый звук, похожий скорее, на свист воздуха от множества камней, выпущенных из катапульты. Рой чёрных точек стал виден на фоне тёмно-синих туч. Рой был подсвечен снизу лучом солнца и быстро приближался.

Эль была готова к этому, но всё же ощущение нереальности происходящего не отпускало. Никак невозможно было поверить, что прямо на неё по небу летит стая крылатых гиббонов с оскаленными собачьими пастями, в расшитых шапочках и средневековых кирасах и с алебардами в руках. Они были уже совсем близко, и Эль, будто очнувшись ото сна, резко вскинула в небо обе руки, с огнемётом и многоствольным пулемётом, нажав на гашетки. Обезьяны дико завизжали, на лету превращаясь в горящие кометы и разлетаясь в кровавые комья. Стволы пулемёта бешено крутились, бешено выплёвывая рои свинцовых пуль, огнемёт извергал огненные потоки напалма. Внезапно всё кончилось. Последние еле живые калеки трепыхались на земле, издавая полные боли и страдания крики, скребли по земле руками и судорожно дёргались крылья, но небо очистилось. Враг был повержен. Эль опустила стволы и осмотрелась. Никого. Ведьма явно не торопилась появиться лично.

Порывы ветра и стоны, ничего больше. Хотя нет, очень далеко и пока тихо, но какой-то новый, ритмичный звук плавно нарастал, как огромная волна. Он был таким глухим и объёмным, что будто сливался с природой. Будто огромное сердце колотилось где-то далеко… Нет, не сердце… Теперь громче и всё чётче слишком ровный ритм: грум, грум, грум, грум! Теперь их стало видно. Их было много, очень много. Новое войско двигалось по земле бегом, но точно в ногу, оттого и так ровен этот ритм. Они приближались. Стали прорываться и деревянные поскрипывания. Эль снова впала в ступор, хотя прекрасно знала, что именно этого и следовало ждать. Это были ровные фаланги деревянных солдат Урфина Джуса. И снова она стряхнула с себя оцепенение, и снова взвела стволы. Полетела щепа, и вспыхнуло дерево. Они двигались не так быстро, как летящие обезьяны, зато их было намного больше. Сожжённые головешки образовывали целые валы, но новые ряды атакующих разваливали их, загорались сами, и всё же упрямо пёрли вперёд.

Иногда казалось, что уже всё, противник уничтожен, но за небольшой паузой следовал новый вал солдат. Бой шёл уже несколько часов. Кончился напалм, и Эль отбросила бесполезный огнемёт. Но и у пулемёта осталась последняя лента. Стволы давно перегрелись и могли заклинить. "Да когда ж вы все сдохнете?" - подумала Эль со злостью. Силы уже покидали её, и только воля и ненависть давали сил стоять на ногах. Пот заливал глаза. Пулемёт всё -таки выдержал, но патроны иссякли. Эль отбросила этот тяжёлый кусок железа и вытащила из-за пояса тесак. Больше делать оставалось нечего. Очередной рой солдат прорвался через горящий вал, но этого было мало. За их спинами в небе возник знакомый вой и хрипящий торжеством громовой смех. Эль подняла голову. Это был ещё один отряд обезьян, но теперь во главе их, оседлав огромную метлу, летела сама ведьма. Бастинда хохотала во всё горло, предвкушая расправу. Что такое один нож, пусть и очень большой, в руках обессиленной девчонки, у которой к тому же, нет ни капли воды? Это против-то отборных личных охранников из летающих обезьян и отрядов деревянных солдат? Против самой Великой Злой Ведьмы с её колдовской силой? Ха! Это смешно! Это действительно очень смешно!

Эль тоже понимала всё это, и её переполняла злость и отчаяние. Больше нечем защищаться, и больше не выстоять, и некого звать на помощь - все её друзья мертвы. Все… Все? Внутри что-то щёлкнуло, что-то важное надо вспомнить… И она вспомнила. Это было странно и глупо, и не на что было надеяться, но всё же у неё должен, обязан быть ещё один верный друг! И если это сказка о Волшебнике Изумрудного Города, то у девочки Элли должен быть самый преданный и близкий её друг! Правда, он совсем маленький и слабый… Но в сказках же бывают чудеса и трудно предугадать, кто на что способен, тем более в этой ненормальной, вывернутой сказке. Ей всё равно больше ничего не оставалось, и не на что больше было надеяться, и она изо всех сил закричала, прямо в тёмное небо: "Тотошка-а-а!!!"

Глава 20. Тотошка

Ничего не случилось. Хмуро смотрели на землю тучи, порывами дул ветер, разнося пепел сожжённых солдат, хохотала ведьма, и хлопали крылья зависших вокруг в воздухе горилл с ощеренными клыками. Скрипели сочлененьями руки и ноги деревянных чурбанов-солдат, сомкнувших кольцо вокруг Эль. Она, обессилев, упала на колени, всё ещё крепко сжимая в руках тесак. Вот и конец, лениво проплыло у неё в голове. Интересно, что же дальше… Разорвут сразу, или…

Что-то мгновенно и незаметно изменилось. Обезьяны ощетинились и принюхивались, морща носы, а ведьма суетливо вздёрнула голову , пытаясь рассмотреть нечто, погружающееся из-за туч сюда, вниз. Оно было огромно, как брюхо кита, и оно было серое и непонятное. Оно было неживое, но осмысленное и двигалось к земле. Эль, почувствовав замешательство среди противников, тоже подняла голову. Теперь стало хорошо видно, что огромная туша железная и неровная, а словно изрытая множеством оспин и больших вздутых бугров. Местами оно щетинилось торчащими щетинками и трубочками, большими и маленькими. Оно спускалось всё ниже и остановилось на высоте около ста метров. Деревянные чурбаны замерли, недовольно сопели и щерились обезьяны, с недовольством и раздражением щурилась на брюхо железного кита Бастинда.

А ещё стало видно, что по боку кита выведен номер 22SCHС, и Эль почему-то сразу поняла, как читается эта аббревиатура: 2 – на латинице «Ту». SСH – «Ш», и на конце С - «КА». И она мгновенно поняла, что это за железный кит, - это была суборбитальная боевая роботизированная станция. Станция с аббревиатурой, которую можно прочитать как Ту-Ту-Ш-КА. В этой извращённой сказке, вот это огромное чудовище и есть Тотошка, её маленький щеночек, который прилетел защитить хозяйку! И будто в ответ на эти мысли, дно станции, все её многочисленные стволы и жерла ракетных установок и лазеров ожили, и тысячи маленьких красных нитей протянулись к каждому солдату, каждой обезьяне и самой Бастинде. Тысячи красных точек целеуказателей запрыгали по врагам Великой Доброй Волшебницы. И не надо было даже воды для ведьмы: ядерная ракета с самонаведением не хуже - разорвёт и сожжёт всё до малейшего атома, и никакое чёрное волшебство не поможет Бастинде. Обойдёмся и без воды! Обойдёмся! Теперь хохотала сама Элли, запрокинув голову.

- Прикончи их, Тотошка! – закричала она, и станция разом выдохнула смерть. От залпового удара множества ракет и орудий мир прыгнул, и земля с чудовищной силой ударила Элли по ногам, а затем всё перевернулось сверху вниз, а мир свернулся в точку и перестал быть.

Глава 21. Элли

Чувства и ощущения постепенно возвращались. Ветерок легко касался и играл волосами, солнечные лучи пробивались через прикрытые веки. Кто-то рядом азартно сопел и лизал лицо. И шелестела на ветру спелая пшеница, трещали цикады. Элли улыбнулась и открыла глаза. Тотошка разразился радостным лаем и подпрыгнул от избытка чувств. Элли взяла его на руки и гладила, а Тотошка, не находя в себе сил сидеть спокойно, лизал и лизал хозяйке лицо, руки, шею, - всё подряд, до чего мог дотянуться, и заливался звонким лаем.

Элли поднялась. Солнце стояло в зените, небо было голубое и бесконечное, лишь несколько лёгких прозрачно-белых облачков проплывало неспешно по небесному простору. Поля вокруг, золотые от спелых злаков, тоже казались бесконечными, и их мирное однообразие разбавлял лишь старый знакомый домик с дворовыми постройками и огородом, флюгер с пропеллером на вышке, трактор у околицы и утекающая через золотые нивы дорога. Одним словом, это была её родная ферма. И она побежала к дому. Мама как раз вышла на крыльцо и улыбаясь ждала, когда Элли добежит до дома, заранее покачивая головой и как бы говоря: "– Ох, дочка, где же ты так долго была? Мы так за тебя волновались!"

Элли с разбегу бросилась на шею матери и покрывая её поцелуями, почти как Тотошка ранее. Элли казалось, что она действительно не была дома целую вечность и страшно соскучилась.

- Да что с тобой случилось? – удивилась мать. - Да, дорогая, конечно, и я тебя очень люблю! Но, пожалуйста, иди умойся, одень праздничное платье и помой руки! К нам приехали гости, и стол уже накрыт.

Элли переоделась и вышла в гостиную. Увидев папу, девочка остановилась, потом побежала и прижалась к нему. Он с улыбкой погладил Элли по голове.

- Не бойся, дочка! Это наши соседи собрались к нам в гости. Мы давно хотели обсудить, как бы сообща подновить старый мост через ручей, да и хорошо бы построить водяную мельницу.

Гости тоже улыбались и дружески кивали девочке. Элли было странно. Сначала она действительно смутилась от присутствия этих взрослых незнакомых людей, но сейчас они уже не казались незнакомыми. Будто бы она уже видела их когда-то очень давно, а может быть, во сне. А ещё эти незнакомцы, выглядевшие действительно очень колоритно, почему-то казались ей похожими на героев детской сказки. Гостей было трое.

Один из них, явно такой же фермер, как и отец, был очень толст и некрасив, волосы его были вылитая солома, неаккуратно торчащая во все стороны, и весь он был как набитый соломой мешок, но зато круглое лицо его, украшенное самыми голубыми глазами на свете, излучало необыкновенную доброту и тихий свет радости. С этим человеком, безусловно, здорово было бы дружить, прогуливаться по дорожке через поля и беседовать обо всём на свете.

Второй был, наоборот, очень худ и высок, он был жилистым и обветренным. Он явно был из тех, кто сдержан и немногословен, и о ком говорят, что у него железный характер. Он был дровосеком и даже в гости пришёл со своим неразлучным огромным колуном, который теперь был аккуратно прислонен у входа. Он выглядел тоже доброжелательным, но невесёлым. Наверное, дело было в его серых, стального цвета глазах, в которых глубоко залегла старая тоска.

Третьим же был явно бывший солдат. Это утверждала его старая изношенная форма без шевронов. Крепкий и хорошо сложенный, с пышной каштановой шевелюрой. Черты его лица были правильные и благородные, а красивые карие глаза смотрели будто выжидательно и настороженно, чувство страха явно было ему хорошо знакомо, и он, наверное, много повидал и перенёс, а теперь так и не мог избавиться от этого гнетущего багажа. Но и солдат смотрел на Элли с симпатией и улыбался.

И чем дольше Элли рассматривала гостей, тем более близкими и знакомыми они казались. "- Странно, отчего это?" - думала она. Но тут вошла мать и стала разливать чай. А затем и раскладывать всем по тарелкам свой великолепный пирог. Гости оживились.

- Ну, теперь-то пойдёт у нас пир на славу! – воскликнул отец, хлопнул в ладоши и, смеясь, потирал их. Тотошка устроился у Элли на коленках, и тихонько поскуливал, и крутил хвостом, а она всё гладила его и подсовывала кусочки пирога. А ветерок всё шелестел в пшенице и слегка трепал шторы, небо оставалось таким же безоблачным, солнце потихоньку клонилось к вечеру. И вдруг… Элли даже вздрогнула и округлила глаза – в окно влетела маленькая жёлтая фея! Она сделала изящный пируэт и опустилась на комод. Элли зажмурилась и потрясла головой. Морок рассеялся: на комоде сидела самая обыкновенная жёлтая бабочка-лимонница, наверное, прилетела лимонами полакомиться... Всё было спокойно и хорошо. Солнышко медленно плыло по небу к закату, в пшенице трещали цикады, а в небе резвились стрижи.

Москва. Июль 2022г