Тишина

Глава 1

ТИШИНА

«Не в воле человека путь его… не во власти идущего давать направление стопам своим» (Иеремия 10:23).

«…и будет на людях и на скоте воспаление с нарывами, во всей земле Египетской», Библия (Исход, гл. IX, стих 9—10)

За последние триста лет человечество нанесло непоправимый вред экологии. Воздух, земля, вода - все пропитано ядовитыми соединениями.

К 2139 году неблагоприятная экологическая ситуация приводит к интенсивному загрязнению человеческого организма токсическими веществами, в результате чего смертность людей превысила рождаемость. Степень загрязнения окружающей среды перешагнула порог возврата. Пути назад не было, и люди никак не могли больше исправить сложившуюся ситуацию. Человечество стояло на грани вымирания. Ежегодно в мире умирало больше 437 миллионов человек.

В 2144 году по всему миру отмечается рост больных раком, в следствии смертность превысила рождаемость более чем в два раза. Ситуация ухудшается с каждым годом. Внезапные смерти молодых и здоровых людей, злокачественные опухоли, вырождение мужского населения, изменения на генном уровне: все говорило о том, что человечество вымирало.

К 2148 году, когда население России с 157 миллионов сократилось до 89 миллионов, было решено: для сохранения человеческой расы - клонировать людей. Но поскольку клонирование являлось дорогостоящим процессом, только обеспеченные люди могли позволить себе ребенка-клона. Тем временем, рожденные в семьях дети стали редкостью. За год, в России, их появлялось не более 18 тысяч, и с каждым годом эта цифра уменьшалась.

В 2167 году родился последний ребенок на Земле.

К 2158 году клоны, росшие в обеспеченных и богатых семьях, в России, заняли все ведущие посты в правительстве. Вытесняя людей из всех сфер государственного управления, они принимают закон о защите клонов и их привилегированных правах. Человек становится существом второго сорта. В том же году начинается строительство стены в Москве, цель которой оградить клонов от людей во избежание заразных болезней и эпидемий. На следующий год строительство подобной стены развернулось и в Санкт-Петербурге

Летом 2175 года прокатившаяся по стране эпидемия чумы унесла около 9 миллионов жизней. Недовольство населения росло и осенью того же года по стране прошли массовые забастовки и восстания, которые жестоко подавлялись. Волна разбоя и бандитизма захлестнула массы. К концу следующего года Россия, как государство - перестает существовать. Наступило время анархии.

К весне 2177 году города опустели настолько, что больше походили на кладбища, чем на мегаполисы. Именно тогда их стали массово покидать последние выжившие люди. Началось великое переселение. Люди бросали все: родные места, свое жилье, вещи и даже умирающих родных. Они перебирались к Москве и Петербургу, туда, где можно было выжить. Там еще существовали законы, а оставшиеся армейские подразделения вместе с полицией предоставляли людям защиту от мародеров и бандитов.

Наступила осень 2178 года…

Стас долбил лопатой мерзлую землю, но она отскакивала, упорно не желая вгрызаться в замерзший грунт. Снова навалилась усталость, пришлось остановиться, что бы перевести дыхание. Пар бледным облаком вырывался изо рта. Ладони в рваных вязаных перчатках настолько окоченели, что приходилось изредка подносить руки ко рту, что бы их согреть.

Тонкий слой снега, выпавшего этой ночью, белой пеленой накрыл все вокруг: крыши брошенных домов, поле с засохшей растительностью, ветви деревьев в лесу с облетевшей листвой. Несколько изб с заколоченными ставнями одиноко стояли в стороне. Суровые облака, плотной периной, низко пролетая над крышами домов, уносились вдаль подгоняемые порывистым ветром.

За последние полгода Стас потерял всех кого любил. Три месяца назад мародеры, ворвавшиеся в его дом, изнасиловали и убили жену. Чтобы она не сопротивлялась, эти скоты, повалив ее на стол, прибили гвоздями руки к столешнице. В таком положении он и обнаружил жену, когда вернулся. Свою одиннадцатилетнюю дочь, находившуюся в состоянии ужаса, Стас нашел в соседней комнате под кроватью, и едва смог успокоить. Позже он часто размышлял: изменилось бы что-нибудь приди он раньше? Но ответа не было.

После этого события пришлось сменить дом. Более двух месяцев все было относительно спокойно пока однажды его дочь, Настя, не заболела. Что чувствует человек, чей единственный ребенок заболевает? Этого не передать словами - это нужно пережить. В мире, охваченном хаосом, где больше нет врачей, и никто не поможет, нужно было искать выход из сложившейся ситуации. Ребенок два дня метался в бреду. Поиски хоть каких-нибудь лекарств были тщетны. Все аптеки давно были уже разграблены. И тогда отчаявшийся Стас решил использовать последний шанс.

На третий день, рано утром, он подогнал к крыльцу «Опель». Все это время Стас прятал ее за городом в зарослях бурелома. Запаса бензина и консервов вполне должно было хватить до Москвы. Положив Настю на заднее сиденье, Стас тут же выехал и уже после обеда был на месте.

Его не покидала уверенность в том, что там, за высокой тридцатиметровой стеной, еще были лекарства и ему помогут, но надежды не сбылись. Клоны остались глухи к его мольбам, а люди были бессильны и ничем не смогли ему помочь. Стас готов был отдать свою жизнь в обмен на лекарства, но она никому не нужна. На вечерней заре следующего дня Настя умерла. Безутешный отец всю ночь просидел, прижимая с груди остывшее тело ребенка. Он не ощущал прохлады морозной ночи, падающего снега и порывов ветра. Утром, собрав вещи, Стас покинул лагерь. Он не хотел хоронить дочь в этом гадюшнике, среди запаха нечистот и немытых тел.

Сковавшая сердце боль не отпускала даже на миг. Слез больше не было - одна пустота и безразличие. Что делать дальше, куда идти? Смысл жизни пропал. Внутри словно все выжгли. Осталась только боль…

Стас еще раз обвел взглядом окрестность. Здесь понравилось бы Насте. Деревушка на берегу озера, на противоположной стороне березовая роща, холмы и…тишина.

Нужно быстрее закончить начатое дело. Он снова взялся за лопату, бросив взгляд на завернутое в брезент детское тело.

Только к вечеру он выкопал яму достаточной глубины. Опустив тело дочери на дно могилы, Стас последний раз взглянул на безмятежное лицо ребенка, после чего засыпал ее землей. Закрепив на могиле крест, сделанный из досок поваленного забора, он положил рядом с ним Настиного плюшевого зайца. Ему тяжело было здесь находиться. Нужно было уезжать, но не было сил, что бы встать и уйти.

Выехал он затемно, держа путь на восток в сторону Пензы. У него осталась только одна цель: найти ублюдков изнасиловавших жену и поквитаться с ними.

***

Наверное, так с каждым бывает: наступает момент, когда твой выбор кардинально меняет всю жизнь. Первый раз Денис изменил свою жизнь год назад, оставшись в Самаре. Тогда он со стороны наблюдал, как население покидает родной город. Одни уезжали на машинах, застревая на шоссе в многокилометровых пробках. Другие на переполненных поездах, где даже на крышах вагонов не было свободного места. Остальные уходили пешком. Собрав скудные пожитки, шли напрямую через поля и овраги, пробирались сквозь заросли высокой травы и кустарника.

Тогда в опустевшем городе остались лишь мародеры, бандиты, старики да больные. Мародеры грабили квартиры, взламывая двери. Если внутри кто-нибудь находился, их просто убивали, забирая все самое ценное. Иногда они натыкались на разлагающиеся тела умерших от болезней людей, но и тогда ничем не брезговали. Человеческая жизнь не стоила ни копейки. Банды изредка устраивали перестрелки на улицах, после которых никто не заботился о трупах, кроме голодных собак и осмелевших в ночное время голодных крыс. Кое-кто из оставшихся жителей кончал жизнь самоубийством. Никто не убирал и не предавал их тела земле. Везде чувствовался запах разложения.

За прошедший год Денис основательно подготовился к предстоящему путешествию и с наступлением осени он второй раз в корне изменил свою жизнь, покинув город.

Олега он встретил совершенно случайно в нескольких километрах от Самары, в заброшенной забегаловке с поблекшей вывеской, где тот уже три дня уничтожал паленую водку. После короткого знакомства с веселым сухощавым старичком, Денис, тогда еще не определившийся с направлением своего маршрута, решил составить тому компанию по дороге в Москву. Несмотря на разницу в возрасте, они быстро нашли общий язык.

Несколько дней они брели вдоль автотрассы держась на приличном расстоянии от нее, что бы не попасться на глаза бандитам. На ночь останавливались в заброшенных домах, в которых попадались оставленные продукты. В основном это была крупа, но иногда встречался горох, фасоль или консервы.

Олег проникся к своему спутнику и называл его Дэн. Тот же не обращая на это никакого внимания, позволял своему товарищу любые вольности. С того дня, как Денис остался совсем один, у него никого не было ближе этого забавного старичка. Однажды им пришлось уносить ноги от группы вооруженных людей. Благо, что было уже темно и их быстро потеряли из вида. К исходу восьмого дня они вышли на берег широкого ручья, за которым виднелся кирпичный дом со всех сторон окруженный лесом. Соблюдая предельную осторожность, путники более часа наблюдали за ним, обходя со всех сторон. Не обнаружив следов присутствия человека, Денис с наступлением темноты отправился к дому. Олег последовал за ним.

Входная дверь протяжно заскрипела заржавевшими петлями. Внутри дома было тепло и тихо. В дальней угловой спальне на кровати лежал труп женщины. Ее неподвижный взгляд был устремлен в окно, словно высматривая там кого-то. Судя по всему, умерла она недавно. Запах разложения еще не чувствовался. Путники, решив остановиться в доме на пару дней, в ту же ночь похоронили женщину на заднем дворе.

Утром при осмотре гаража Денис наткнулся на старенький «Форд». Олег тем временем заглянул в погреб, где обнаружил несколько банок с вареньем и соленьями, а так же немного прошлогоднего картофеля. За день они подготовили машину к предстоящему путешествию. В сарае нашелся старенький бензогенератор с небольшим количеством бензина, который тут же был слит в бак автомобиля. Два дня пролетели, как один миг. Впервые за много дней путники помылись в бане, в полной мере почувствовав себя настоящими людьми.

На утро третьего дня они, покинув дом, выехали на автостраду. В этот момент им наперерез из лесополосы выскочили вооруженные люди, пытаясь их остановить. Денис, вдавив в пол педаль газа, сбил одного из бандитов. Остальные рассыпались в стороны. Кто-то шмальнул вслед удаляющейся машине из ружья, больше стрелять не стали: не было смысла тратить патроны.

Серое потрескавшееся дорожное полотно уносилось вдаль, исчезая за горизонтом. Высокая трава, росшая на обочине, подступала к самому краю дороги, на которой попадались брошенные машины.

На дороге в километрах ста за Пензой, попался дымящийся омоновский «тигр», выгоревший дотла. Россыпь стреляных гильз, различного калибра, устилали асфальт вокруг распростертых тел бойцов. Похоже, здесь произошла жестокая перестрелка с хорошо вооруженными бандитами. Денис, сбавив скорость, медленно проехал мимо: было видно, что раненых омоновцев добивали ножами, перерезая им горло. Отвернувшись, он увеличил скорость.

Спустя почти три часа на приборной панели замигала лампочка.

-Нам нужен бензин, – заметил Денис, - иначе скоро придется снова идти пешком.

-Пару заправок мы уже обыскали. Везде пусто,- ответил Олег.

-У нас все равно нет выбора. Должно же когда- нибудь повезти.

-Может на этой есть бензин, - Олег ткнул пальцем в сторону дорожного знака сообщавшего о том, что через пятьсот метров будет поворот на АЗС,- Она находится в стороне от дороги.

Сгущались сумерки. «Форд» свернул на перекрестке, и через пару минут оказался на заправке. Денис, выбравшись из машины, отправился осматривать врытые в землю емкости в надежде обнаружить хоть немного топлива. Олег же тем временем зашел внутрь помещения в поисках чего - нибудь полезного.

Резервуары оказались пусты. Денис еще раз обошел заправку и направился вслед за Олегом. Тот с озабоченным видом стоял за закрытой стеклянной дверью.

-Не стоит тебе, парень, сюда заходить,- сказал Олег.

-Почему?- не понял Денис.

-Здесь полно мертвых. Они все в язвах и нарывах. Если я не ошибаюсь - это чума.

-Может еще не поздно, и ты не успел заразиться? Прошло же не более пяти минут.

-Нет смысла рисковать.

-Что будем делать? Я же не могу тебя здесь бросить.

Олег молчал.

-Не молчи, скажи хоть что-нибудь.

-Подожди, я думаю.…Если мне не изменяет память, в Сергиевом Посаде раньше была лаборатория, возможно в ней осталась вакцина. Тут всего пара часов езды.

-Как я туда доберусь? В машине бензина даже на час не хватит.

-Другого варианта я не вижу. Может тебе повезет, и ты успеешь. У чумы инкубационный период три дня.

-А если там нет вакцины?

-Тогда не стоит сюда возвращаться, иди соей дорогой.

-Хорошо, я найду эту чертову вакцину и вернусь.

Денис бросился к машине. «Форд» взревел двигателем и с визгом рванул с места.

Олег, проводив взглядом исчезнувшую машину, сел на пол. Теперь осталось только ждать и надеяться.

Странный звук послышался, откуда-то из подсобки, словно кто- то когтями скреб пол. Не иначе как кто-то здесь еще жив. Дверь подсобки медленно открылась, тихо скрипнув, и перед Олегом вырос огромный ротвейлер. Его шкура, покрытая язвами, источала зловоние. Слюна стекала из его открытой пасти. Гноившиеся глаза хищно уставились на сидевшего у дверей человека.

-А ты откуда взялся?- прошептал Олег, нащупывая на поясе рукоять ножа...

***

Ночь опустилась на землю, окутав беспроглядной тьмой дорогу. Свет фар ограничивал видимость, но, не смотря на это, Денис не сбавлял скорость. Брошенные у обочины и на дороге машины осложняли проезд. Временами приходилось маневрировать, выворачивая руль то в одну, то в другую сторону, сбавляя при этом скорость. Спустя полчаса двигатель «Форда» заглох. Денис выбрался из машины. Отчаяние снова охватило его. Не зная, что делать он бросил в машине оружие, вещи, еду и побежал. Через полчаса силы окончательно его покинули. Пришлось остановиться, что бы восстановить дыхание.

«Что дальше»?- размышлял он. – «Вернуться - значит потерять последний шанс, пусть даже призрачный. Продолжить путь – скорее всего не успеть, не оказаться рядом с другом, не поддержать его и не проститься».

Свет фар встречной машины, словно спасительный луч, вспыхнул в темноте. Вот он - шанс.

Денис выбежал навстречу, размахивая руками, но машина не остановилась. Последнее, что он увидел, это невероятно яркий свет. Послышался визг тормозов, сильный удар, от которого его швырнуло вверх, жесткое падение на асфальт и темнота.

***

Сумерки быстро окутали дорогу, а вслед за ними пришла и ночь. Стас не спал около суток. Глаза слипались. Пора было остановиться на ночлег. Парень появился на дороге словно из под земли. От сильного удара машины его подбросило вверх, как тряпичную куклу. Он упал на асфальт и больше не шевелился. «Опель» встал как вкопанный. Щелкнул замок открываемой дверки, Стас выбрался из машины, его сердце бешено колотилось. На дороге лежал мужчина, раскинув руки, лицо в ссадинах, с губ стекала кровь. Стас присел рядом с ним и тут парень открыл глаза.

-Помогите,- прохрипел он и снова отключился.

***

Промышленная зона бывшего военного городка Загорск-6, находилась в кольце бетонного забора и за четырьмя полосами колючей проволоки с предупреждающими знаками о запрете проезда. Пустующие караульные вышки, КПП с вывернутыми створками ворот- все говорило о том, что военный городок заброшен.

Свою машину Стас спрятал в одном из гаражей бывшего кооператива. Денис с перекошенным от боли лицом попытался приподняться на заднем сиденье.

-Оставайся здесь,- сказал Стас.- Ты только задержишь нас. Я все сделаю сам.

Прикрыв створки ржавых ворот, он отправился в сторону видневшихся труб котельной.

Несмотря на то, что люди покинули этот городок, его территория еще не успела полностью зарасти травой. Окна в доме офицеров и в госпитале оказались разбиты, двери в домах вырваны. Кто-то из мародеров здесь уже побывал. Унылый вид пустого поселка навевал тоску. Ветер перегонял по дорожкам мелкий мусор и редкую листву. Скрипели настежь открытые створки окон и форточек.

Здание штаба оказалось со всех сторон окружено высокими тополями. На кирпичном крыльце сидел растрепанный старичок в поношенной шинели и курил. На его лице было выражение глубокой задумчивости, а в глазах тоска.

- Здравствуйте. Вы можете мне помочь?- спросил Стас, подойдя к старику.

-Что случилось?

-В трех часах езды отсюда, на АЗС, один хороший человек заразился чумой. Он утверждает, что здесь где-то есть лаборатория с вакциной, помогите мне ее найти.

- Он твой друг?

-Нет, я его даже не знаю.

-Тогда не понимаю тебя.

-Сегодня ночью я сбил человека на трассе. Он спешил сюда за вакциной для своего друга. Я должен ему помочь.

- Это так важно для тебя?

Стас, молча, кивнул.

-Зачем тебе это? Ты же мог просто уехать.

-Однажды, когда мне была нужна помощь, я ее не получил. Несмотря на все произошедшее мы должны, прежде всего, оставаться людьми.… К чему вопросы, вы поможете или нет?

– Как звать- то тебя? - проскрипел дед вставая.

-Стас.

-А меня Егорыч. Пойдем, я покажу тебе дорогу.

Старик шел самой короткой дорогой, пробираясь закоулками заросшими кустами, сворачивая то вправо, то влево. Минут через пятнадцать они остановились у запертой массивной двери. Дед склонился над замком и немного повозившись, распахнул ее и вошел. Стас последовал за ним.

-Что это за место?- Спросил он, когда они шли по чистым коридорам выкрашенные в сине - белые цвета.

-Ты не знаешь куда приехал и где находишься?

Стас пожал плечами, дескать, знал бы - не спрашивал.

Они вошли в просторную комнату, где в шкафах хранились защитные костюмы.

-Сейчас ты находишься в Вирусологическом центре НИИ микробиологии под Сергиевым Посадом.

- Звучит как – то зловеще.

Егорыч кивнул и спросил:

-Как думаешь, почему в Загорске нет мародеров?

-Не знаю. Но мне, почему-то кажется, что они приходили сюда.

-Да, приходили. Но, как и всем людям, им свойственно испытывать страх. Поэтому они не задержались здесь и больше не возвращались. Но я вижу ты ничего не боишься.

-Чего не боюсь?

-Того, что здесь находится и хранится.

-Послушай, отец, ты говоришь загадками. Чем конкретно занимался НИИ?

-Одно из достижений института, это создание боевых штаммов чумы, сибирской язвы, туляремии, бруцеллеза. Здесь научились культивировать вирусы натуральной оспы и лихорадки Эбола. Велись работы по созданию новых видов биологического оружия. На самом деле в подземной части Загорска-6 в это время в мобилизационной готовности находятся мощные производственные линии по выпуску боеприпасов на основе вируса натуральной оспы. Стандартный российский запас «оружейной натуральной оспы» в подземных хранилищах составляет 20 тонн. Смертность от некоторых вирусов достигала 97 процентов. Здесь, в Сергиевом Посаде, где расположен Вирусологический центр, мир смертельно опасных микроорганизмов отделен от всей остальной планеты пятью толстыми бронированными дверями. В этих стенах ученые-вирусологи в погонах каждый день работали с опаснейшими вирусами первой группы патогенности.

Стас опешил, на лице выступил пот и Егорыч сразу заметил испуг, мелькнувший в его глазах.

-Почему военные бросили этот объект?

-А кому он нужен? Никто не хочет умирать в адских муках раньше времени. Своя жизнь дороже.

-А как же мародеры?

-Боятся. Страх - это защитное свойство организма от необдуманных решений. И тут только тебе решать готов ты рискнуть своей жизнью ради незнакомого человека или нет. Стоит ли идти туда или лучше отступить?

-Пойду… Я думаю, жизнь хорошего человека стоит такого риска.

-Тогда раздевайся до нижнего белья,- сказал Старик, доставая из шкафа один из костюмов повышенной биологической защиты "Антибелок".- Я помогу тебе в него облачиться. Не беспокойся, контроль за состоянием этих доспехов велся постоянно, костюмы ежедневно надували мощной струей воздуха, к которому примешивался хлорпикрин. При малейшей дырочке - запах газа моментально чувствовался. Теперь слушай меня внимательно. Ты должен соблюдать жесточайшие требования по технике безопасности. Подойдя к первой бронированной двери, подключишь свой костюм к централизованной системе, подающей многократно профильтрованный воздух. Затем переключишься на автономные дыхательные аппараты, с ними тебе предстоит преодолеть четыре дезинфекционных шлюза. Дорога обратно займет около часа. Костюм подвергнется многократной обработке спецрастворами, гарантированно убивающими любые оказавшиеся на защитной одежде микроорганизмы. Как и всякое живое существо, микроорганизм пытается выжить, мутируя, он ведет свою собственную войну с лекарственными препаратами, поэтому спешить мы не будем.

- Где мне искать нужный препарат?

-Значит так, там в лаборатории два шкафа: в правом находятся вакцины, они подписаны. Возьмешь то, что тебе нужно и положишь вот в этот спецконтейнер. После чего сразу дуй на выход. Каждая секунда там - это многократно умноженный риск для всех нас здесь.

-Скажи мне честно, отец,- Стас посмотрел ему в глаза,- кто-нибудь умирал в лаборатории от этой дряни.

-Конечно. Более 30 лет назад, здесь погибла лаборантка. Страшное зрелище. Она уколола палец иглой во время анализа боевого штамма. Ее сразу изолировали от всех в спецбункере, где она медленно умирала в мучениях две недели. Одна. Не имея даже возможности проститься с родными. Она была моей дочерью…. Ты все запомнил, что тебе делать?

-Да, мне нужен правый шкаф.…А что в левом?

-Не лезь в него. В нем ящик Пандоры…

***

Стас беспощадно гнал свой «Опель» по шоссе. Денис лежал на заднем сиденье, с трудом удерживая стон от боли в сломанных ребрах. На протяжении всего пути они едва ли перекинулись несколькими фразами.

Дорога от Загорска до АЗС заняла чуть более двух с половиной часов с учетом остановки у брошенной Денисом машины, для того что бы забрать оставленные вещи и оружие.

Еще до сумерек они уже были на месте, но не успели. Павел лежал на полу, сжимая в руке охотничий нож с засохшими пятнами крови на лезвии. Его шея была разорвана, а взгляд был направлен на дорогу, туда, откуда должен был появиться Денис. Рядом лежал мертвый пес.

Денис, прихрамывая, подошел к стеклянной двери и опустился на асфальт.

-Не успел,- простонал он,- все впустую. Может, мне нужно было остаться с ним и поддержать в последние минуты? Я не знаю…

Стас знал, что такое потерять близкого человека. Ему было сложно подобрать хоть какие-то слова и поэтому он просто сел рядом с Денисом. Они долго молчали думая каждый о своем.

-Куда ты теперь?- спросил Денис у Стаса прервав размышления.

-На восток, пока бензин не кончится. Может и ты со мной?

-Нет. Мы хотели увидеть Кремль, прикоснуться к стенам наших предков.

-Кремль? Как же ты за стену попадешь?

-У Олега был друг, Диггер, он провел бы.

-А как теперь быть? Тебя же он не знает. С чего ему рисковать?

-Тот парень обязан был Олегу жизнью,- пояснил Денис, доставая из нагрудного кармана армейский жетон.- Покажу ему это. Если проводит меня, то спишет свой долг.

-Ты знаешь, что тебе грозит, если поймают?

-Знаю, но это не важно. Я готов к этому. Однажды Олег рассказал мне одну историю.

-Что за история?

-Около 40 лет назад Олег был одним из тех редких офицеров, у которого был допуск на спецобъект Министерства обороны в Екатеринбургской области. Тогда произошел случай, который многое изменил в его жизни. На объект под усиленной охраной доставили потерпевшее крушение НЛО. Один из трех гуманоидов был еще жив. В ходе исследований инопланетян ученые пришли к выводу, что эти существа являются клонами клонов. На своей планете они пережили своих создателей. Со временем у них исчезли половые признаки, волосяной покров, эмоции. Тоже самое происходит сейчас и у нас. Посмотри вокруг - Земля уже не принадлежит нам.

-Увы, этого уже не исправить.

-Так же и я ответил. А знаешь, что на это сказал Олег?

-Нет.

-Даже пешка может стать ферзем. Исправить можно ВСЕ. Вопрос в том, насколько далеко человек готов ради этого зайти.

-Слишком сложно, не находишь?

-Не знаю, я не думал об этом. Но ради выполнения своей цели я готов зайти далеко и не важно, чем это закончится.

Они замолчали. Минут через десять Денис спросил:

- Может, ты составишь мне компанию?

-Нет,- задумавшись, ответил Стас.- Я уже был в той стороне. Не хочу возвращаться.

-Ну, как знаешь.

-Удачи тебе, - сказал Стас поднимаясь.

Он не спеша подошел к машине и забрался в салон. Двигатель завелся и «Опель» медленно выехал на дорогу.

-И тебе удачи, - запоздало ответил Денис вслед отъезжающей машине.

Стас смотрел в зеркало заднего вида пока одинокая фигура, сидевшая на асфальте, не исчезла вдалеке. Он грустно улыбнулся и надавил на педаль газа.

***

Петрович встал рано, еще не было семи часов, вышел на улицу из душной палатки, пропитанной запахом пота и скривился от запаха помоев, смешанного с дымом буржуек. Сидевший у костра повар Павел, завидев его, услужливо засуетился предложив:

-Чайник поставить?

-Ставь,- кивнул Петрович,- я скоро подойду.

Каждое утро он делал обход палаточного городка, который раскинулся на несколько кварталов, занимая все свободное пространство между многоэтажками. Все чердаки и подвалы домов были уже заселены людьми, а они все прибывали и прибывали.

«Вот еще кто-то приехал и разбивал палатку, нужно потом подойти познакомиться.»

Далеко Петрович не ходил, только до стены, возведенной на тридцатиметровую высоту вокруг столицы по МКАДу.

Утренняя прогулка уже вошла в привычку. Вот и сейчас, перепрыгивая через мусорные ямы и обходя отхожие места и развешенное стираное белье, он добрался до того места, где всегда любил постоять в стороне от всех, в тишине. Но его место оказалось занято незнакомцем, молчаливо взирающим на монолитное строение окружающее столицу. Одет он был простенько: вязаная шапочка, ветровка поверх камуфляжа, да армейские ботинки. На плече висела «Сайга» и старенький вещмешок.

-Когда я впервые увидел стену, она на меня оказала такое же неизгладимое впечатление,- сказал Петрович скорее себе, чем кому-то.

Незнакомец, повернув голову, окинул взглядом мужика в вязаной шапочке и поношенном пальто, но ничего не ответил.

-Ищешь работу?

-Нет.

-Странный ты парень. Посмотри на них, - Петрович обвел рукой палатки и копошащихся кое-где людей,- они все приехали сюда, чтобы выжить, а для этого нужна работа. Как, по-твоему, ты будешь сводить концы с концами?

-Я не задержусь в этих местах. Скажи лучше, ты давно здесь живешь?

-Почитай, лет уж восемь.

-Бывал за ней?- парень кивнул на стену.

-Нет.

-Я ищу одного человека, поможешь? Я заплачу.

-А что у тебя есть?

Парень порылся в рюкзаке, достал ПМ и две запасные обоймы к нему. Глаза Петровича заблестели. Оружие всегда было в цене. Он взял протянутый пистолет, нежно погладил его.

-Кого найти надо?

-Его зовут Диггер.

-Если такой есть, я его найду,- ответил старик, возвращая оружие.

-Оставь у себя,- сказал парень,- мне бы остановиться где-нибудь на время.

-Пойдем, я пристрою тебя,- предложил Петрович, пряча оружие запазуху.- Шконкой я тебя обеспечу, и чай сейчас как раз поспеет, попьем. Как тебя звать - то?

-Зови Денисом,- ответил парень, и они пошли к палаткам.

***

Диггер оказался сухощавым и жилистым мужичком среднего роста с седыми, как пепел волосами, спадавшими на плечи. Одет он был в поношенную, но чистую, мабуту-горку. За спиной болтался тощий рюкзачок. Войдя в палатку он, молча, присел, с интересом разглядывая парня, который его искал. В палатке они были только вдвоем.

-Зачем я тебе понадобился?- прокуренным голосом проскрипел Диггер.

-Мне нужно за стену.

-Я не хожу в те места и экскурсии не вожу,- он встал, чтобы уйти.

-Подожди,- остановил его парень, достал из кармана армейский жетон и бросил старику.

Тот поймал его, не спеша рассмотрел номер.

-Откуда он у тебя?

-Не важно, но тот, кто его передал, сказал, что ты можешь вернуть долг мне.

-Хорошо,- ответил он, убирая жетон,- завтра в пять. Будь готов я зайду.

***

На протяжении всей дороги от палаточного лагеря до заброшенной стройки в еловом подлеске Диггер хранил полное молчание. Когда добрались до места уже начало светать. Убедившись, что рядом никого нет, они спустились под землю через люк. Очутившись в небольшом помещении с трубами и винтами, они двинулись вперед. Маршрут оказался не прост. Уже вначале пути парень, пару раз оступившись, растягивался на полу. Он, молча, без ругательств, поднимался и шел дальше, чем вызвал симпатию у Диггера.

После очередного падения старик помог ему подняться.

-Смотри куда наступаю я и иди след в след,- сказал он и продолжил путь.- В этих катакомбах легко заблудиться, только представь: существует целая сеть подземных дорог, которые ведут из Москвы на десятки километров в расположенные в лесах укрытия и на секретные аэродромы. Здесь, под толщей земли, находится целый гигантский мертвый город, созданный для выживания. Когда - то я занимался исследованием метро, метро-2, объектов дренажа, дублирующих систем, систем Министерства обороны, бункерных систем и многих других сооружений. Сколько времени было здесь потеряно, и сколько интересного обнаружено. Об этом никто тебе не расскажет. Огромные комплексы таинственных сооружений, бомбоубежища в режиме консервации. Еще до моего рождения упоминалось об объединении подземелий, выстроенных в советский период с так называемой правительственной веткой метрополитена. Однако секретное метро — лишь часть подземной Москвы. Всего в ней существует двенадцать уровней коммуникаций - это трубы, коллекторы, шахты. Попав в столичные подземные лабиринты, легко заблудиться среди множества галерей, переходов, колодцев, залов, замурованных дверей и затопленных ходов.

Многие станции метро соединялись с правительственными особняками, тайными тоннелями. В районе Варшавского шоссе проходил тоннель из Кремля до аэропорта «Домодедово» и лесного пансионата «Бор», где был устроен бункер для правительства и Генштаба. Мне не довелось там побывать, но я много слышал об этом. Элитные дома, госучреждения, заводы, некоторые магазины были соединены системой, так называемых, потерн – длинных подземных коридоров на пятиметровой глубине, ведущих собственно в бомбоубежища. Потерны соединены небольшими каналами с водопроводными, канализационными колодцами, которые в случае завалов, разрушений будут служить запасными выходами.

-Стой,- замер Диггер - Посмотри туда, - он указал рукой направление.

В тоннеле мелькнули темные горбы. Крысы! Не менее пяти экземпляров. Достигая более полуметра в длину (не считая длины хвоста) и сантиметров тридцать в холке, они казались просто огромными.

-В течение 23 лет моих спусков под землю я ни разу не встречал таких крупных тварей,- прошептал Диггер.- Сначала я даже подумал, что это нутрии. Не стоит нарываться, обойдем их.

Пришлось вернуться немного назад и свернуть в боковой проход. Минут через двадцать выбрались в другой туннель. Старик временами сверялся с картой составленной им самим лет десять назад. С каждым часом дорога становилась все сложнее. Порой приходилось использовать лазы под кабелями, что было крайне сложно. Угнетало и то, что под землей было невыносимо жарко. Однако желание поскорее добраться до места брало верх. В целом, миновав несколько подземных ходов, добрались до одной из станций метро. Изначально она предназначалась для жителей жилого массива, но в связи с осложнениями в строительстве ее не достроили. На ней не было ни выходов на поверхность, ни наружной отделки. Лицезреть пришлось лишь пустынную платформу и два ряда опор, освещенных несколькими лампочками.

-Знаешь, почему те крысы таких размеров?- Спросил Диггер и, не дожидаясь ответа, продолжил.- Это все из-за бункеров оборонного комплекса, находящихся в пределах Москвы. Рядом с этими заброшенными сооружениями находятся радиоактивные отстойники городских реакторов, где и происходит всякая чертовщина. И если верить слухам, кто-то однажды спустился внутрь из любопытства и увидел целые стаи этих гигантских крыс. Их описания детально совпадают с тем, что мы недавно видели собственными глазами. Нам можно сказать еще повезло, связываться с этими грызунами - себе дороже, и твоя «Сайга» не помогла бы.

Через час сделали очередной привал, закусили тушенкой и сухарями. Ели молча, шаркая ложками в жестяных консервных банках. Потом из термоса Диггера разлили чай по кружкам, и уже минут через тридцать выдвинулись дальше.

Вскоре вышли к подводной речушке с бурным течением. Просто так не пройти. В этом месте река была заключена в железобетон. До свода рукой не дотянуться, сверху виднелись отверстия сливной ливневой канализации. Спасли положение ржавые скобы, вмурованные в бетон. По ним-то Диггеру и удалось с помощью специального скалолазного оборудования перебраться через поток, а потом и перетащить за собой барахтающегося спутника. Если бы не выдержала веревка, с ним можно было распрощаться навсегда. Бурный поток унес бы его туда, откуда он вряд ли вернулся.

Мокрую одежду пришлось снять, сменив на сухую, лежавшую в рюкзаках.

-Думаю, на сегодня хватит,- сказал Диггер, разворачивая спальник.- Дежурим по очереди. От этих грызунов всего можно ожидать. Так что ложись спать, твоя смена начнется через четыре часа.

Выспавшись, они собрали вещи и, быстро позавтракав, снова продолжили свой путь и, когда добрались до конечной точки маршрута, были крайне измотаны.

-Ну, вот мы и на месте,- промолвил Диггер останавливаясь.- Почти двое суток добирались. Сейчас мы в районе Мясницкой улицы. Как назад будешь возвращаться?

-Не думай об этом, я выберусь. Вот держи «Сайгу»- дарю. Удачи тебе.

Старик ничего не ответил. Молча, взял карабин и, развернувшись, побрел назад. Вскоре свет его фонаря исчез за поворотом, будто его и не было.

***

Спешить Диггеру было некуда. Он делал частые остановки и прошел уже две трети пути, когда решил в очередной раз сделать привал.

«Дальние переходы не для меня - старым стал», - думал Диггер, присаживаясь на пол. - «Отдышка совсем одолела».

Было душно, не хватало воздуха. Он прислонился спиной к стене. На трясущихся руках он заметил проступившие язвы, они зудели и пульсировали ноющей болью.

-Подцепил какую - то дрянь в этих подземельях. Не хотел же идти, дурак.- выругался старик. Ладно, немного отдохну и пойду дальше.

Тело скрутило рвотным спазмом, его стошнило. Стало немного легче, только накатившая слабость, словно липкой паутиной, сковала все тело. Отяжелевшие веки закрылись, и Диггер провалился в сон. Время перестало существовать для него, он несколько раз просыпался и снова проваливался в сон. Сложно было сказать, сколько времени он находился в «отключке», но, очнувшись в очередной раз, Диггер почувствовал нестерпимую боль и ломоту в ногах. Огромные крысы размером с дворнягу сидели рядом и обгладывали его ноги. Сквозь разорванные штанины он видел обнаженные мышцы ног. Диггер в бешенстве закричал, но только хрип, вперемешку с кровью, вырвался из его рта. Блуждающий взгляд упал на лежавший рядом карабин. Ярость переполнила Диггера.

-Посмотрим, чья возьмет,- прошептали его пересохшие губы.

Собрав остатки своих сил, он потянулся за «Сайгой». Скрюченные пальцы коснулись приклада и тут ослабевшее тело, не удержав равновесия, завалилось на бок, и Диггер растянулся на полу. У него не осталось больше сил, и он заплакал.

***

Стас умирал. Он смирился со своей участью, приняв это как факт. Огонь, сжигавший его изнутри, отнимал все силы. Боль была настолько сильна и невыносима, словно его клеймили раскаленным железом. Несколько дней назад он, оставив Дениса у АЗС, ехал по дороге на восток, размышляя о том, что делать дальше? Ответа не было. Бросив взгляд на заднее сиденье, Стас увидел «Сайгу» и контейнер с вакциной из лаборатории Загорска-6.

«Вакцина у меня. А как же там Денис? Он тоже мог заразиться, а я еще и карабин прихватил»,- мелькнуло в его голове.

Пришлось возвращаться назад. Вскоре бензин кончился и ему, собрав вещи и оружие, пришлось километров пятнадцать пройти пешком.

Дениса он нашел на том же месте. Тот лежал, раскинув руки, нашпигованный крупной картечью. Рядом валялся нож.

«Жизнь не справедлива.- решил про себя Стас.- Кому мог помешать парень, оставшийся со своим горем один на один?»

Позже, он забрал у Дениса жетон, зажатый в кулаке, и пошел к пожарному щиту в поисках лопаты.

«Почему он пошел в Москву и зачем представился там Петровичу именем Дениса?» Стас не мог ответить на эти вопросы, зато точно знал, для чего вернулся к столице. Он просто не смог простить клонам их бездушие и безразличие. Только они виноваты в смерти его дочери. Думал ли Стас об этом раньше? Может быть. Ведь тогда, в лаборатории Загорска, он не случайно открыл шкаф со смертельными боевыми штаммами.

После ухода Диггера Стас открыл контейнер с вирусами и обнаружил, что одна емкость повреждена.

«Видимо еще в самом начале пути, когда я пару раз упал в подземелье»,- подумал он. «Выходит, инкубационный период болезни уже почти прошел. Что делать? Вернуть Диггера. Предупредить. Сколько времени прошло с момента его ухода? Минут тридцать? Поздно… Он уже далеко. Вряд ли я смогу отыскать его в этих подземных лабиринтах».

Стас отрешенно опустился на пол.

С тех пор минуло двое суток.

Ночами Стас выползал из канализации и распылял смертельный штамм. К рассвету он возвращался в свою крысиную нору и отсыпался весь день.

В его жизни не было будущего, он жил только прошлым, одними воспоминаниями.

«Насколько далеко я готов зайти, чтобы исправить сложившуюся несправедливость»? - думал Стас,- «Очень далеко. Я уже перешел черту – возврата не будет. Это земля наших предков и если человечеству не суждено жить на ней, то пусть клонам она тоже не достанется. Мы на ней жили, любили и умирали».

Стас в бреду открыл глаза. Вокруг только шершавые бетонные стены и полы.

-Не хочу умирать в этом месте,- прошептал он.

Собравшись, он приподнялся и, вцепившись слабеющими руками в ржавые скобы, полез наверх. Из последних сил отодвинув металлический люк, выбрался на свежий воздух. Ночь была морозной. Идти сил уже не осталось, пришлось ползти по снегу, оставляя багровый след капающей из носа, рта и ушей крови. Наконец обессилев, он лег и перевернулся на спину.

«Звезд не видно, небо затянуло облаками. Жаль. Хотелось бы дождаться утра, но это уже вряд ли.»

Жалел ли он о содеянном? Нет.

Над ним кто-то склонился, но Стас не видел его лица. Глаза заволокло пеленой, на лице появилась улыбка. Пошел снег. Мягкие хлопья, медленно падая, ложились Стасу на окровавленные руки, лицо, и… не таяли.

***

Лето 2181 года.

Дневное светило, нехотя, появилось из-за горизонта. Солнечные лучи, блеснув на золоченых куполах Успенского Собора, пробежали по стенам Кремля и брусчатке Красной Площади, рассеялись по улицам и, добравшись до высокой бетонной стены, заглянули за нее.

Там, за стеной, сиротливо возвышались ряды многоэтажных домов.

Все вокруг заросло высокой травой, среди которой попадались рваные лоскуты палаточных брезентов. Ветер, временами завывая в проводах, колыхал ветви тополей и зеленое море сочной травы, в которой словно камни белели человеческие черепа.

Природа не терпит пустоты, завоевывая новые пространства. Наступил новый солнечный день и … ТИШИНА.