Теория Пузыря

Глава 1: Недостаточно средств

Красная надпись на голографическом интерфейсе выглядела удивительно элегантно.

Дизайнеры корпораций явно постарались, чтобы даже сообщение о финансовом крахе выглядело «стильно». Однако мой мозг не разделял этого эстетического восторга.

«На вашем балансе недостаточно средств».

— Пу-пу-пу… ничего нового, — пробормотал я себе под нос.

Палец привычно скользнул по голографической панели, выбирая пункт «Кредит». Экран мгновенно взорвался каскадом предупреждений. Красные восклицательные знаки мелькали перед глазами, напоминая о предыдущих просрочках и угрожая заблокировать мой профиль.

Я задержал палец над кнопкой подтверждения. В 2499 году медицина почти победила смерть, а технологии позволили городам дрейфовать среди облаков, но они так и не придумали, как избавить студента от вечного голода.

— И снова я наступаю на те же грабли, — я тяжело вздохнул, засомневавшись лишь на мгновение перед подтверждением.

— Кхм, — послышалось сбоку.

Это «кафе» было моим секретом. Официант в чистой и изысканной форме стоял рядом, терпеливо ожидая оплаты. В мире, где 99% услуг предоставляют роботы и ИИ, увидеть живого человека за этой работой было дико. Это кафе официально считалось закрытым много лет — оно не соответствовало никаким стандартам энергоэффективности современности. Но в этом и был его шарм. Здесь готовили настоящий кофе, а не синтезированный кофеиновый гель №5.

— Да-да, секунду, — я нажал «Подтвердить». Деньги списались с виртуального счета, оставляя меня в еще более глубокой долговой яме.

Я накинул капюшон, скрывая лицо от камер наблюдения. Легкое прикосновение к виску — и лента новостей загорелась прямо в поле зрения. Я вышел на улицу, не имея четкой цели, кроме возвращения в общежитие университета «HERO-9».

— Тц, где бы взять деньги… — эта мысль была громче шума города. Глобальная проблема в эпоху, когда человечество якобы преодолело бедность.

Я остановился у входа в общежитие.

Начался дождь. Тяжелые капли барабанили по футуристическому материалу зданий, но я не спешил заходить. Внутри ждали только четыре стены и счета за обучение.

Я закинул голову вверх. Небо над городом было не черным, а изумрудным — из-за тысяч огней летающих авто, дронов, рекламных голограмм и лучей системы защиты THOR. Капли, проходя через все эти цвета, казались разноцветным бисером.

— Жизнь беспокойная… — прошептал я, закрыв глаза.

Город пел свою симфонию: высокий гул гравитационных двигателей, далекий смех, ритмичные сигналы дронов. Из открытого окна на верхних этажах общежития раздавался старый трек — кто-то крутил «Изумрудное небо». По этому звуку, едва уловимому за шумом ливня, я мог точно сказать, что это 25-й этаж, комната Максима, которого мы называли Древо из-за его телосложения.

Вдруг общий гул города прорезал звук, которого здесь не должно было быть. Свист. Он не вписывался в городскую гармонию.

— Хм, что это? — я напрягся. В этом жилом секторе не было скоростных магистралей.

В следующий миг земля под ногами содрогнулась так сильно, что я едва удержался на ногах. Вибрация прошла через подошвы прямо в позвоночник. Я открыл глаза и замер.

Это зрелище навсегда врежется в историю человечества. С неба, пробивая искусственные облака, сыпались сотни астероидов. Они были разными: ярко-красные, кислотно-зеленые, угольно-черные.

Браслет на запястье не просто запищал — он завыл сигналом SOS. Весь мир вокруг мгновенно стал красным.

— Что за бред? Где THOR и Стражи? — мозг отказывался верить, я лихорадочно начал листать ленту новостей, которая отображалась прямо в воздухе.

Заголовки кричали: «Прорыв периметра», «Неизвестные объекты вибрируют на частоте, игнорирующей барьеры». Я еще читал новости, когда один из метеоритов упал в двух кварталах. Ударная волна прошла сквозь меня, выбивая воздух из легких.

«Объекты имеют неизвестную структуру... вибрируют на ультравысоких частотах... буквально «проходят» сквозь энергетические барьеры THOR...». Это не имело смысла, но это происходило. Вопрос «как они прошли?» сейчас был второстепенным. Вопрос «что будет дальше?» пугал гораздо больше.

Я резко снял со спины скейт. Это была не дорогая модель — я собрал его на свалке, заменив стандартные чипы на собственные модифицированные схемы. Внутри работало ядро боевого разведывательного дрона, найденного среди металлолома. Скейт тихо загудел и поднялся над землей на магнитной подушке, а ИИ в очках уже прокладывал маршрут к ближайшему бункеру.

Но мой взгляд зацепился за что-то странное. В переулке, всего в сотне метров от меня, лежал объект. Это был идеально черный кокон, который, казалось, поглощал свет вокруг себя. Очки выделили его тревожным красным контуром.

— Оно живое? — я слез со скейта, подходя поближе.

Очки зафиксировали импульс — ритмическое расширение и сжатие. Кокон издавал импульс — ритмичное сердцебиение, которое ускорялось с каждой секундой. В арифметической прогрессии.

Внутренний голос кричал: «Беги!». Но инженерный мозг подсказывал другое: если это «яйцо» вылупится, я не успею отъехать на безопасное расстояние.

— Не нравится мне это... — я почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Лучше уничтожить его сейчас.

Но как? Если там взрывчатое вещество или неизвестная инфекция, прямой контакт — это самоубийство.

— Будем импровизировать, — я перевернул скейт и вырвал заднюю панель. Внутри пульсировала квантовая батарея — нестабильное сердце моего транспорта. Если ее перегрузить, она сработает как «грязная» энергетическая бомба.

Я вынул круглый блок батареи, светившийся тревожным белым светом. Он был тяжелым, как чугунное ядро.

— Хмм, есть идея получше, — я прикинул расстояние.

Отойдя на несколько метров, я выставил пустой скейт перед собой как импровизированный щит.

Замах, шаг, бросок.

Батарея полетела точно в центр черного кокона.

БА-БАХ!

В момент столкновения время как будто замедлилось. Взрыв не был громким — квантовая энергия просто разорвала пространство в радиусе метра. Меня отбросило назад, я упал на мокрый асфальт, закрывая голову руками.

Когда я поднялся, на месте кокона не было обломков. Там не было огня. Вместо этого там висело странное черное сияние, напоминавшее разлитые чернила в прозрачной воде. Самое странное — мои очки, набитые датчиками, показывали пустое место. Но я видел это собственными глазами. И я чувствовал это. Что-то тянуло меня к этой пустоте.

Я медленно подошел ближе. Воздух вокруг сияния был холодным и горячим одновременно, до боли в легких.

— Что за фокусы? — прошептал я, протягивая руку.

Мой палец коснулся черной субстанции.

На мгновение мир замер. Сияние резко вздрогнуло и, словно живое, втянулось под мою кожу. На запястье остался след — идеальный черный круг. Я еще не осознавал этого, но именно в ту секунду перестал быть обычным человеком.

В следующий миг голову пронзила невыносимая боль. Мир перекосился, звук разорвался на куски, и я упал на землю, не в силах даже вскрикнуть.

[Словарь Зеро]

THOR — инновационная система защиты планеты, искусственный интеллект глобального уровня. Она контролирует все защитные барьеры вокруг Земли, координирует планетарную оборону, регулирует финансовые потоки и следит за соблюдением порядка в реальном времени.

Стражи — элитные супербойцы, оснащенные высокотехнологичными боевыми костюмами. Их роль — быстрое реагирование на угрозы, которые не под силу обычным силам безопасности. Костюмы усиливают физические возможности, обеспечивают защиту и полную синхронизацию с системой THOR.

Глава 2: Пузырь

Боль не проходила. Она пульсировала в такт моему сердцу, но с каждым ударом становилась все... тише.

Это было странное ощущение. Представьте, что вы стоите посреди шумного мегаполиса, и вдруг кто-то нажимает кнопку «Mute» на самой вселенной.

Я открыл глаза, прижатый лицом к мокрому асфальту. Вокруг царила сплошная темнота. Я начал лихорадочно моргать, надеясь, что зрение вот-вот вернется, но темнота не исчезала. Она была плотной, почти ощутимой на ощупь. Лишь где-то на периферии сознания я чувствовал едва заметный низкий гул, похожий на вибрацию высоковольтной линии, проходящей прямо через мои кости.

— Что за… — я попытался подняться, но легкие больно сжались.

Я открыл рот, чтобы вдохнуть, но вместо целебного кислорода почувствовал пустоту. Вакуум. Как будто я был рыбой, которую выбросило не на берег, а в открытый космос. Грудную клетку сдавливал невидимый пресс, сердце колотилось о ребра, требуя топлива, которого не было. Мир перед глазами поплыл, а остатки сознания начали угасать.

И именно в тот момент, когда я уже был готов сдаться и задохнуться — поток свежего, холодного воздуха внезапно хлынул в горло. Я жадно заглатывал кислород, кашляя и хрипя. Каждый глоток был как лезвие, но это была жизнь.

Я поднял правую руку к лицу. Там, на запястье, под кожей что-то пульсировало. Оно расширялось и сужалось в унисон с моим сердцебиением, излучая ту самую странную вибрацию.

— Тц, моя голова... — я закрыл глаза так сильно, что перед веками поплыли цветные пятна.

Когда я наконец решился их открыть, мир вокруг начал постепенно проявляться. Резкость была ужасной, все размывалось, как будто я смотрел сквозь толстый слой мутного стекла, но это было лучше полной темноты. Постепенно очертания становились четче.

Я с трудом поднялся на дрожащие ноги, осматривая переулок.

— Хорошая новость — я все еще возле общежития, — прохрипел я, вытирая лицо. — Плохая — вокруг полный хаос.

Звуки возвращались рывками. Сначала это было тихое, неразборчивое шипение, но через мгновение оно превратилось в настоящий кошмар. Крики. Отовсюду доносились человеческие вопли, грохот взрывов и дикое рычание существ.

Я рефлекторно коснулся дужки очков, пытаясь активировать интерфейс.

— Связи с системой THOR нет... — сердце пропустило удар. Я посмотрел на браслет на запястье, но он светился «мертвым» цветом.

Это не укладывалось в голове. THOR был везде. Его сигналы пронизывали каждый кубический сантиметр планеты. Потерять связь с ним было все равно что забыть, как дышать.

— Да, Зеро, успокойся. Будем мыслить логически. Всему всегда есть какое-то объяснение, — я глубоко вдохнул, пытаясь овладеть паникой.

Это было моей аксиомой: если что-то происходит, значит, существуют физические законы, которые это описывают.

Хотя сейчас казалось, что я потерял все органы чувств, необходимые для нормальной жизни, мой инженерный мозг продолжал работать. Казалось, я потерял все привычные ощущения, но тело постепенно адаптировалось к новому состоянию.

Я чувствовал себя иначе, но внешне... внешне я был тем же Зеро.

Кроме одной детали.

Я поднял правую руку. Черная круглая метка на запястье пульсировала.

Свет и звук стали достаточно четкими, чтобы я мог действовать.

Я прислушался. Дождь усилился, но что-то было не так. Я видел, как капли заливают улицу в трех метрах от меня, но я не слышал, как она бьется о мой костюм. Вокруг меня царила абсолютная, неестественная тишина.

Я закинул голову вверх и замер. Тяжелая капля летела прямо мне в лицо, ускоряясь под действием гравитации. Но за несколько метров она просто... растворилась в воздухе.

— Ого, выглядит, конечно, круто... но что-то это мне совсем не нравится, — я нахмурился, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Я посмотрел под ноги. На асфальте лежали осколки разбитого окна. Я осторожно приблизился, ожидая, что они исчезнут, но стекло осталось на месте. Я присел, взял горсть острых осколков. Они были реальными, твердыми. Я подбросил их в ладони — ничего. Тогда я резко замахнулся и бросил их вверх, подальше от себя.

Кусочки разлетелись в разные стороны, но как только они начали лететь вниз, достигнув определенного расстояния — они просто испарились.

— Хмм... интересно.

Я вынул из кармана запасной инженерный браслет-маячок.

— Измерение расстояния, синхронизация с основным терминалом, — скомандовал я и подбросил устройство вертикально вверх.

Я внимательно следил за его полетом. Браслет достиг пика, на мгновение замер в воздухе и начал падать назад, набирая скорость. В один момент браслет просто прекратил свое существование. Не было ни звука удара, ни обломков.

На моих очках, которые все еще работали в автономном режиме, высветился последний лог данных:

— Потеря связи с дополнительным браслетом. Последний замер — 3 метра 14 сантиметров... 15 миллиметров...

Я оцепенел. Эта цифра была слишком знакомой каждому, кто хоть раз открывал учебник по математике.

— Число Пи... Значит, это сфера.

Я понял, что вокруг меня образовалась идеальная математическая аномалия. Пузырь радиусом в 3,14 метра, который аннигилирует любой вектор движения, направленный к моему центру.

Пазлы в моей голове наконец начали складываться в единую, хотя и пугающую картину.

— Итак, что мы имеем… — я начал размышлять вслух, чтобы не сойти с ума от тишины. — Похоже, все, что имеет вектор движения, направленный к центру моего тела, в радиусе 3,14 метра, мгновенно аннигилируется. Неважно, что это: опасный осколок стекла, дождь или мой собственный браслет. Эта сила не различает «свой» или «чужой», она просто вычеркивает объект из реальности.

— Назовем это Первым Правилом: абсолютное уничтожение входного вектора.

Но была и другая сторона. Я посмотрел на свою руку, которой только что держал стекло. Я мог касаться стен, мог стоять на асфальте, мог держать вещи, если они уже находились внутри моей зоны или заранее не имели ускорения к моему центру.

— Второе Правило: если объект не имеет собственного движения ко мне — он «безопасен» для моей силы.

Я тяжело вздохнул, закрывая лицо руками. От осознания следующей мысли по телу пробежали дрожь. Когда я только пришел в себя, вокруг была абсолютная темнота и вакуум. Моя новая сила восприняла световые фотоны, звуковые волны и молекулы кислорода как «входящие объекты» и просто стерла их.

— То есть, — прошептал я, — я едва не умер в первые секунды, потому что эта сила решила, что воздух — это враг.

Похоже, мой организм или сама эта черная метка как-то адаптировались. Возможно, на подсознательном уровне я «разрешил» жизненно важным элементам проходить. Свет, чтобы я видел. Воздух, чтобы я дышал. Звук, чтобы я не сошел с ума в тишине. Но это касалось только биологии. Технологии оставались за бортом. Электрические сигналы, радиоволны, синхронизация с THOR — все это аннигилировалось на подлете. Я стал «черной дырой» для любой связи.

— Если так посмотреть, я закрыт в каком-то пузыре... — я невольно вспомнил, как в детстве пускал мыльные пузыри на террасе летающего сада. Они были хрупкими и красивыми. Моя же была идеальной тюрьмой.

От этой мысли ноги стали ватными, и я просто осел на мокрый асфальт посреди пустой улицы.

— Это что же получается? — мой голос дрогнул. — Ни один человек больше не сможет подойти ко мне?

Я посмотрел на свои ладони. А что, если я сам захочу подойти к кому-то? Даже если человек будет стоять неподвижно, внутри него все живет: кровь пульсирует по сосудам, воздух движется в легких, электрические импульсы бегают по нервам. Для моего пузыря это внутреннее движение может стать целью.

— Я — живая зона отчуждения, — горько улыбнулся я, чувствуя, как первое настоящее одиночество сдавливает горло сильнее любого вакуума.

Мои мрачные размышления прервал звук, который невозможно было спутать ни с чем: тяжелый, влажный хруст бетона и металла.

Из густого тумана, образовавшегося от дыма и дождя, выступила фигура.

Сказать, что я был шокирован — это ничего не сказать.

— Итак, оно все-таки вылезло из кокона, — прошептал я. Это был единственный логичный вывод. Это была та самая «уникальная сила», которую я должен был встретить, если бы не уничтожил астероид первым.

Гигантское чудовище, высотой с три этажа, напоминало гибрид танка и разъяренного ракообразного. Его панцирь сверкал багровым неоном, а вместо рук из плеч росли массивные щупальца, покрытые костяными шипами. Под каждым его шагом дорога не просто трещала — она вдавливалась, образуя кратеры.

Монстр заметил меня мгновенно. Он издал низкий вибрирующий гул и, вопреки своим массивным пропорциям, сорвался с места.

Он набирал скорость с невероятной эффективностью. Тварь не бежала — она неслась напролом, снося почтовые дроны и рекламные стойки на своем пути. Я быстро огляделся вокруг. Бежать? Бессмысленно. Спрятаться? В этом секторе не было ни одного укрытия, которое выдержало бы такой натиск.

Да и, честно говоря, я не планировал бежать. Внутри меня, за завесой страха, пробудился холодный интерес ученого. Ведь это ОН двигался ко мне.

— Ну что ж, — я вытер дождь с лица и медленно поднялся, расправляя плечи. На моих губах появилась дерзкая, почти безумная улыбка. — Перейдем от теории к практике?

Монстр расправил свои ужасные щупальца, готовясь разорвать меня на куски или просто раздавить об асфальт. Он поднял облако брызг, бросившись в финальный прыжок.

Я не закрыл глаза. Я хотел видеть каждую секунду.

Скорость мутанта была за пределами человеческого восприятия — настоящая биологическая машина для убийства. Но как только первое щупальце пересекло невидимую границу в 3,14 метра от моего сердца, реальность сломалась.

Монстр не врезался в меня. Он не отлетел назад. Он начал... стираться. Его голова, исчезнувшая первой, словно была отрезана лазером. Затем растворились мощные плечи, за ними — массивное туловище и шипастый хвост.

Ни капли крови. Ни звука удара или хруста костей. Существо весом в несколько тонн, летевшее на меня с энергией грузовика, просто перестало существовать, не успев даже осознать свою смерть.

Через секунду передо мной была пустота. Только дождь продолжал падать, мгновенно исчезая вокруг меня. Я стоял посреди переулка совершенно невредимый, а моя одежда даже не шевельнулась от инерции удара, которого не произошло.

— А-ха-ха-ха! — я запрокинул голову назад, и мой смех, глухой и странный в этой зоне тишины, разорвал ночь. Это было ощущение абсолютной власти. Меня невозможно коснуться. Меня невозможно убить.

Мой смех эхом раздавался внутри пузыря, но я чувствовал такую силу, о которой раньше не мог и мечтать.

Внезапно гул города прорезал звук ионных двигателей. Над крышами футуристических зданий, разрезая облака, появились три темных, стремительных силуэта.

[Словарь Зеро]

Пузырь — уникальная и чрезвычайно опасная способность Зеро, возникшая после уничтожения первого редкого черного астероида. Она создает сферическое поле радиусом 3,14 метра, центр которого совпадает с телом обладателя. Это поле является зоной абсолютной аннигиляции: любая материя или энергия, движущаяся в направлении к центру Пузыря, мгновенно прекращает существование на молекулярном уровне. Процесс происходит без звука, тепловыделения или физического сопротивления.

Глава 3: Опасное отличие

Страж. Это не просто слово, профессия или должность. Это вершина.

Они — воля системы THOR, воплощенная в плоти и высокотехнологичной стали. Их отбирают с колыбели, тренируют в миллиардах симуляций, усиливают имплантами. Они видят поле боя на сотни шагов вперед, а их мощь граничит с божественной.

Стать Стражем — мечта каждого ребенка, которая с возрастом превращается в несбыточную фантазию. THOR отбирает кандидатов еще в колыбели. Если до совершеннолетия ты не получил приглашение, шансы равны нулю.

Они левитировали на тяжелых боевых платформах, не реагируя на дождь.

От них веяло холодной силой и чем-то... неизвестным. В тот же миг на меня направились десятки лазеров. Это было не оружие, а системы сканирования, которые пытались анализировать мое тело. Это выглядело комично: лучи доходили до невидимой границы — 3,14 метра — и просто исчезали, не достигая кожи. Они растворялись в моей Пузырьке, как лучи фонарика в черной дыре.

Один из них, в черном костюме с красными полосами, отделился от группы. Его платформа остановилась ровно в ста метрах от меня — безопасная дистанция, которую он, видимо, просчитал за миллисекунду.

— Идентификатор.

Я назвал свой номер.

Страж на мгновение замолчал, очевидно, сверяясь с базой THOR. Двое других тем временем развернулись и направились к тому месту, где только что стоял монстр. Было видно, что они готовы открыть огонь в любую секунду. Они знали, что перед ними студент, но сенсоры не могли сканировать мою структуру — только силуэт.

— Зеро. Студент университета «HERO-9», — подтвердил страж.

— Что случилось с монстром? — спросил другой.

Я посмотрел на то, что осталось от монстра. Он был вырезан идеально по вертикали, как будто срезан гигантским лазером. Пузырь просто стер все, что двигалось ко мне.

— Тц, не хочется врать, но и правду говорить страшно... — мелькнуло в голове.

С одной стороны, они могли подавить монстров сами, с другой — я не знал масштабов вторжения. Стражи были созданы для этого, но я не знал их лимитов. А вдруг монстров сотни? А что, если другие люди тоже получили способности?

— Он... — начал я.

— Ты поглотил кокон? — перебил он меня. Его голос оставался монотонным.

Я замер. Вопрос был прямым, как выстрел.

— Так быстро узнали? — мелькнуло в голове. Конечно, THOR фиксировал энергетические всплески. Вероятно, кто-то из других «соискателей» уже засветился на камерах.

— Да, — коротко бросил я.

Стражи не двигались. Это удивляло. Я ожидал либо приказа сдаться, либо немедленной атаки.

— Ты уничтожил монстра? — снова этот вопрос в лоб.

— Да.

— Ты несешь угрозу жизни людей?

Серьезно? Прямо так спрашивают?

— Я только защищаю себя, — ответил я, не отрывая взгляда.

Они пристально смотрели на меня еще несколько секунд, анализируя мою реакцию и жизненные показатели, а потом... просто с невероятной скоростью рванули в направлении другого столба дыма, где бушевала другая битва.

— Фух... — я выдохнул, чувствуя, как дрожат колени. — Ну и странные же они.

Эйфория от абсолютной силы все еще пульсировала в моих венах. Ощущение безграничного превосходства над обычной материей было опьяняющим, почти наркотическим. Я шел сквозь руины, и мир вокруг меня перестал быть враждебным. Он стал... ничем.

— Хорошо, — пробормотал я, глядя на дымные столбы, поднимавшиеся к небу. — Значит, идем. Но куда?

Ответ был очевиден: в центр. Туда, где крики людей и рев монстров сливаются в сплошной, адский кошмар. Я чувствовал невероятный прилив уверенности, почти высокомерия. Монстры разрушили мой город, разрушили мои планы... я покажу им, где зимуют раки.

Через несколько кварталов я увидел ее.

Она стояла посреди разбитой площади, окруженная обломками рекламных голограмм и раздавленных дронов. Ее черные волосы развевались на ветру, а глаза сияли хищным фиолетовым светом. Вокруг нее крутились обломки бетона, металлические стержни и части роботов — словно загипнотизированные, они выполняли ее волю. Телекинез.

Она боролась с двумя чудовищами. Девушка умело бросала в них обломки, разбивая панцири, а затем с хрустом разрывала их на части силой мысли.

— Ты! — вдруг она повернула голову в мою сторону. Ее взгляд был полон ярости и какой-то странной решимости. — Ты тоже получил силу?

Я замер. Она была первой, кого я встретил. По ее глазам я понял, что она уже осознала свой потенциал.

— А ты знаешь...? — ее голос был холодным, как сталь, несмотря на бешено шумящее вокруг. — Каждый раз, когда мы убиваем существо с метеорита, наша сила растет. Мы становимся сильнее. Наши способности... совершенствуются.

Я застыл. Совершенствуются? Мой пузырь не изменился. Он остался с тем же радиусом 3,14 метра.

— Та же логика работает и с теми, кто поглотил кокон, — продолжила она, ее голос стал ниже, почти угрожающим.

Меня бросило в жар, но не от страха, а от возмущения. Вдруг все обломки, крутившиеся вокруг нее — куски арматуры, бетонные плиты, даже дрон — собрались в гигантскую, вращающуюся спираль. Она издала боевой клич и направила ее прямо на меня.

Спираль сближалась, словно гигантская мясорубка. Металлические обломки свистели, разрезая воздух, бетонные блоки вращались с бешеной скоростью. Она хотела раздавить меня, чтобы забрать мою силу.

— БА-БАХ!

Нет. Никакого «БА-БАХ».

Когда первый обломок — кусок арматуры, летевший со скоростью пули — коснулся невидимой границы, он просто исчез. За ним — другой. Вся гигантская спираль, которая была ее оружием, растворилась в воздухе, не долетев до меня и трех метров. Не было взрыва, не было отдачи. Только бесшумная аннигиляция, поглощавшая каждый объект, который пытался вторгнуться в мою Пузырь.

Девушка застыла. Ее глаза, которые секунду назад горели яростью, теперь были полны чистого, неприкрытого ужаса. Она смотрела на пустоту, которая только что поглотила ее силу, как будто это был непостижимый фокус. Ее челюсть отвисла.

— Что?.. Что это было?! — прошептала она. — Как это возможно?!

Я лишь едва заметно улыбнулся, чувствуя, как эйфория уступает место холодной злобе.

— Кто ты? — спросил я. Мой голос прозвучал глухо внутри моей зоны тишины, но я был уверен, что она его услышала. — Сколько людей ты уничтожила, чтобы узнать этот факт?

Я сжал кулаки. Ненавижу людей, для которых жизнь других — это эксперимент или просто игра.

Девушка отступила, ее лицо побелело. Она осознала свою ошибку — она напала не на жертву, а на хищника.

Она бросила последний взгляд на меня, затем развернулась и, собирая осколки уже не для атаки, а для защиты, бросилась прочь, используя телекинез, чтобы ускорить бегство и раствориться в дыме и дожде.

Телекинез… это была мощная сила, но по сравнению с моей Пузырьком — лишь игрушка. Однако меня грыз другой вопрос.

— Как она узнала? — пробормотал я, глядя на свои руки. — Откуда она поняла, что у меня есть сила ?

Я посмотрел на свою черную метку на запястье. Она не светилась, не излучала никакой энергии, которую могли бы зафиксировать другие. Моя одежда была грязной, но неповрежденной. Рядом — идеально вычищенное пространство, где капли дождя исчезали, не касаясь асфальта. И самое главное — я пришел со стороны общежития, где уровень разрушений был максимальным, и я был единственным, кто там выжил

— Она не «почувствовала» силу. Она сделала вывод на основе наблюдений. Обычный человек там бы погиб, — сделал я вывод, чувствуя некоторое облегчение. Это означало, что я не излучаю какую-то энергию, которую могут заметить другие.

— Итак, Третье Правило: уничтожение другого носителя силы равно собственному совершенствованию.

Я двинулся дальше, держась ближе к стенам зданий, хотя знал, что теперь мне ничего не угрожает. Мир вокруг был похож на ад: рев, взрывы, треск огня.

Вдруг, через пару кварталов, я увидел другую картину. Мужчина лет тридцати, в гражданской одежде, спокойно стоял посреди улицы, а вокруг него кружились вихри пламени. Он не просто создавал огонь — он контролировал его, словно дирижер оркестр. Его движения были плавными, почти грациозными. Огненные кнуты мгновенно испепеляли мутантов, пытавшихся приблизиться.

Он заметил меня. В отличие от девушки, его взгляд был спокойным и проникновенным. Он махнул рукой, укрощая огонь, и обратился ко мне, когда я подошел поближе. Его голос звучал удивительно четко, несмотря на шум вокруг.

— Откуда у тебя такая храбрость? — спросил он, слегка улыбаясь. — Здесь сейчас жарче, чем в аду. Как ты сам добрался сюда?

Я остановился где-то в десяти метрах от него, чтобы не провоцировать свою силу.

— Я просто... держался за тень, — ответил я максимально нейтрально.

Мужчина осмотрел меня с ног до головы. Его глаза задержались на моем запястье, где под кожей все еще пульсировала черная метка, которую я спрятал под рукавом.

— В тени, говоришь? Хм. Ну, если тебе некуда идти, можешь побыть рядом со мной. Защиту гарантирую.

Я посмотрел на его огонь. Если бы я подошел поближе, Пузырь просто уничтожил бы пламя, но мне не хотелось лишних конфликтов.

— Спасибо, но мне в другом направлении, — я вежливо кивнул. — У меня там... знакомые.

Мужчина пожал плечами, не настаивая.

— Дело твое. Но будь осторожен. Этот мир изменился навсегда.

Я развернулся и пошел в сторону боковых улочек. Мужчина провожал меня пристальным, прищуренным взглядом. Его огненные вихри снова начали кружиться вокруг, но он не спускал с меня глаз, пока я не исчез в дыму.

— Странный парень... — тихо пробормотал он сам себе, наблюдая, как дождь странно обходит мою фигуру. — Кажется, я понял, почему он выжил. Он тоже...

Мужчина не закончил мысль, но в его взгляде появилось новое понимание — и настороженность. Теперь он знал, что он здесь не один.

Глава 4: Парадокс спасителя

Я бежал по узким улочкам, где воздух был густым от гари и озона.

Над головой, на фасадах небоскребов, догорала голографическая реклама. Некоторые панели безнадежно лагали, рассыпая пиксели, словно цифровую кровь, другие же — иронично продолжали предлагать «лучший синтезированный кофеин» посреди ада.

— Интересно, в Верхнем секторе сейчас тоже так «весело»? — пробормотал я, перепрыгивая через обломки рекламного дрона.

Наш мир всегда держался на бинарной логике: ноль или один, свет или тьма, Первый сектор или Второй. В «Верхнем» городе, где облака служили фундаментом, жили те, кого система THOR признала «эффективными».

Попасть туда можно было только с разрешения THOR — структуры, корпорации или... возможно, чего-то большего. Никто уже точно не знал.

Там всегда было больше порядка. Больше технологий. Больше Стражей.

Поэтому, если они спустились сюда, в Нижний сектор, значит, наверху ситуация либо под полным контролем, либо настолько плохая, что они решили выжечь заразу еще на подступах.

Мы, жители «низа», жили в тени их величия. Меньше технологий, меньше контроля, дешевый социум и вечное ощущение, что мы — лишь буферная зона. Странно, почему THOR до сих пор не сравнял этот сектор с землей. Говорят, система даже способствует нашему существованию.

— Ох уж этот THOR… — я криво улыбнулся, перепрыгивая через опрокинутый контейнер.

Если верить популярным теориям, никто из ныне живущих уже не знает, откуда он появился.

Корпорация? Искусственный интеллект? Сверхгосударственный альянс? Или что-то, что вообще не имеет человеческой природы

Мне больше нравилась другая версия. О Третьем секторе.

Нулевой сектор — те, кто видит полную картину. Те, кто знает больше, чем позволено знать другим. Кто-то всегда должен держать палец на кнопке «START/STOP».

Так было всегда. Так говорит история. А история имеет одну плохую привычку — повторяться.

Я перепрыгнул через очередной дрон, лежавший разбитый посреди дороги.

— Фух, не зря я убивал время на площадках общежития, — прохрипел я. Мое тело работало на пределе, но Пузырь вокруг меня делал бег удивительно легким — я не чувствовал сопротивления ветра, воздух передо мной просто… расступался.

Когда я наконец выбежал на одну из центральных магистралей, реальность врезалась в меня стеной.

Воздух был наполнен запахом озона, дыма и чего-то металлического. Сирены выли, но их почти не было слышно сквозь рев толпы.

Такое видишь не каждый день.

В небе Стражи формировали оборонительную линию, их бронекостюмы светились холодным светом. Они пытались сдержать волны мутантов, вырывающихся из эпицентра падения метеорита. Выстрелы энергетического оружия рассекали тьму.

Но на земле происходило нечто худшее.

Люди.

Те, кто еще вчера здоровался в лифте. Делился кофе. Жаловался на цены.

Теперь они рвали друг друга на куски.

За право первыми прикоснуться к обломкам метеорита. За шанс стать сильнее.

Сила, излучаемая метеоритом, была похожа на вирус. Она проникала в сознание, выжигала мораль, стирала страх. Оставалась только жажда. Доминирование. Превосходство.

В мире, где людям дали почти все, они так и не научились ценить друг друга.

Некоторые люди держались группой, их тела уже начали меняться под воздействием поглощенной энергии. Один из них, со светящимися руками, только что испепелил гражданского просто потому, что тот мешал ему пройти к красному кокону. Для них не было разницы — монстр перед ними, ребенок или Страж...

Вдруг общий хаос прорезал крик — высокий, полный чистого ужаса. Я повернул голову и увидел картину, от которой холонет кровь. Под массивной плитой, которая когда-то держала секцию моста, застряла женщина. Она полулежала, прижимая к груди небольшой сверток — маленькую девочку.

Над ними, едва касаясь земли, висело чудовище. Это не был мускулистый мутант. Это был «призрак» — серебристое, полупрозрачное существо, пульсирующее потусторонним светом. Оно не шло, оно буквально плыло в воздухе, игнорируя гравитацию. Когда монстр заметил меня, его сияние стало агрессивно-ярким. Он резко бросился в мою сторону, размываясь в серебристую полосу.

— Ну, иди сюда… — процидил я сквозь зубы, невольно напрягая мышцы.

Он «прыгнул» — хотя это больше напоминало телекинетический рывок. Скорость была невероятной. Но как только серебристая субстанция пересекла границу в 3,14 метра, сияние погасло. Монстр не просто умер, он исчез, как будто его никогда не существовало.

— «Было страшно», — признался я себе, вытирая холодный пот. Это существо казалось паранормальным, и я на мгновение подумал, что Пузырь пропустит его, как пропускает свет или воздух. Но нет. Все, что имеет вектор движения ко мне — становится ничем.

— Умоляю… — прохрипела женщина. Она видела, как я уничтожил «призрака», но в ее глазах не было страха перед моей силой. Она видела во мне последний шанс. — Возьмите ее. Вынесите ребенка. Я… я застряла, мои ноги… просто спасите хотя бы ее!

Она из последних сил протянула мне малышку. Девочка плакала, ее маленькие ручки тянулись к моему капюшону.

Я замер. Мое сердце колотилось в груди, как обезумевшее.

Вот оно. Вопрос, от которого зависела вся моя дальнейшая жизнь. Смогу ли я прикоснуться к живому человеку? В его теле течет кровь, легкие двигаются при дыхании, сердце толкает жидкость. Пузырь воспримет это как движение? Сработает ли Первое Правило?

— Я не могу... — мой голос дрогнул и стал чужим.

— Пожалуйста! Вы же спасли нас! — женщина рыдала, ее пальцы слабели.

Я смотрел на плиту. Она была слишком тяжелой.

— Йоу, смотрите, какой экземпляр! — дерзкий голос сверху заставил меня вздрогнуть.

На остатках стены стоял парень в разорванной форме элитной школы. Его глаза светились желтым светом, а вокруг него воздух вибрировал от напряжения. Рядом стоял другой — с татуировкой на всем лице, который ухмылялся отвратительной улыбкой.

— Он даже не двигается, — хохотал татуированный. — Что это? Слабый дар или просто испуганный цивильный?

В тот же миг «желтоглазый» исчез. Я даже не успел моргнуть. Что это? Телепортация? Невидимость? Скорость?

— А-А-А-А-А! — нечеловеческий крик разорвал тишину за моей спиной.

Я медленно повернулся. Парень стоял в десяти метрах от меня, держась за окровавленный обрубок там, где только что была его правая рука. Он хотел нанести удар сзади, используя свою скорость. Его рука просто исчезла по локоть, как только он попытался вонзить ее в мой Пузырь.

— Пожалуйста… — снова раздался слабый голос женщины. Ее время заканчивалось.

Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Я уверенно считал себя одним из самых сильных существ на этой улице. Я мог стереть с лица земли банды и монстров. Но я стоял парализованный перед умирающей женщиной. Я не мог спасти ни ее, ни ребенка, ни своих родителей...

[Словарь Зеро]

Первый сектор — территория «небесных городов» и летающих островов. Элитное пространство для ученых, богачей и тех, кто получил одобрение THOR. Здесь царит стерильный порядок, максимальная концентрация Стражей и пик технологического расцвета.

Второй сектор — промышленный и жилой массив на поверхности Земли. Мир «старых» технологий, низких зарплат и высокого уровня хаоса. Несмотря на упадок, THOR не закрывает этот сектор, используя его как огромный полигон для испытаний и социальную «лабораторию».

Нулевой сектор — узел управления, существование которого не подтверждено официально. Согласно теориям «заговорщиков», это закрытая зона, где находится настоящая верхушка человечества, имеющая доступ к истокам создания системы THOR. Это «теневое правительство», обладающее знаниями о будущем планеты.

Глава 5: Битва за или против?

Я стоял над женщиной и ребёнком, словно застывший памятник собственному бессилию.

Мои руки невольно дернулись вперёд — инстинкт велел схватить, вытащить, защитить. Но холодный расчёт в голове, словно ледяной душ, останавливал каждое движение. Риск был не просто велик — он был колоссален. Одна ошибка, один лишний сантиметр — и я стану убийцей тех, кого пытаюсь спасти.

— А-а-а-а-а! — очередной мучительный крик прорезал тишину моего Пузыря.

Парень-спидстер, тот самый элитный студент, который минуту назад считал себя богом скорости, теперь катался в грязи. Он истекал кровью, глядя на обрубок своей руки с диким, непостижимым ужасом. Его жизнь утекала сквозь пальцы, и он был лишь жалким напоминанием о том, что происходит с теми, кто пересекает мою границу.

— А что, если… — идея вспыхнула в мозгу мгновенно.

Я резко развернулся к раненому студенту. Он уже не кричал, только хрипел, бледнея на глазах. Я начал медленно подходить к нему, затаив дыхание. Мне нужно было увидеть. Мне нужно было знать наверняка.

Кровь, которая густыми толчками вырывалась из его раны и текла по асфальту в мою сторону, начала исчезать.

— Тс, это плохо… — прошептал я.

Если Пузырь воспринимает кровь, пульсирующую ко мне, как вектор атаки, то прямой контакт с ребенком — это гарантированная смерть.

— Тогда запасной вариант! — воскликнул я, оглядываясь по сторонам.

Мой взгляд зацепился за изогнутую железную балку — часть разрушенного каркаса остановки. Она была тяжелой, холодной и, главное, неподвижной.

Я схватил её, ощущая грубый металл ладонями. Балка находилась вне зоны, поэтому я мог свободно с ней взаимодействовать. Я бросился обратно к женщине, стараясь держать этот кусок железа так, чтобы он служил мне «удлинителем».

— Положите ребёнка сюда! На железо! Быстрее! — крикнул я.

Женщина уже едва держала глаза открытыми. Смерть уже дышала ей в затылок, отнимая силы. Она посмотрела на меня с последней надеждой и, собрав остатки воли, осторожно опустила младенца на холодную поверхность балки.

В это время второй парень — тот, что с татуировкой на всем лице, — продолжал стоять в стороне. Он не двигался, не нападал и даже не пытался помочь своему умирающему другу. Он просто молча наблюдал за мной своими тяжелыми, немигающими глазами. Похоже, он был либо слишком умен, чтобы лезть в мою зону, либо просто тупой, который не мог осознать масштаб произошедшего.

Я начал медленно отходить назад, держа балку на вытянутых руках и сохраняя максимальную концентрацию. Я не нес ребенка — я двигался сам, тянув за собой неподвижную относительно меня платформу. Ребенок на балке был «внутри» системы, у него не было вектора движения к моему центру, он просто существовал в моем пространстве.

Донеся её до безопасной ниши под завалом — массивной бетонной конструкции, которая по странному стечению обстоятельств выглядела самым надёжным укрытием в этом районе.

— Тише… — тихо сказал я, опуская балку на землю и тяжело выдохнувя.

Шум за спиной заставил меня обернуться. Со стороны соседних кварталов к нам бежали люди.

Это была явно агрессивная толпа: кто-то мчался на энергетических крыльях, кто-то катился, словно живой таран, кто-то просто бежал, усиливая шаги кинетическими взрывами.

— Лучше бы это были монстры… — мелькнуло в голове.

С монстрами все было просто: они — враги. А здесь? Если я пущу их в свой Пузырь, стану ли я защитником или убийцей? Буду ли я «за людей», если буду стирать их с лица земли ради общего спасения?

Я не планировал испытывать судьбу. Крепче перехватив холодную сталь балки, на которой лежал ребенок, я втиснулся глубже в тень полуразрушенной арки. Я тащил этот импровизированный «плот» за собой, словно драгоценный груз, стараясь не делать никаких резких движений.

Толпа «охотников за силой» уже была совсем близко. Я видел их искаженные лица, чувствовал их животную жажду доминирования. Но в следующий миг реальность словно сломалась.

Люди, которые бежали, летели или использовали свои новые дары, просто повалились на землю, словно им одним махом перерезали сухожилия. Это не был взрыв или ударная волна. Это был хаос без звука. Они хватались за головы, вдавливали ладони в уши так сильно, что из-под пальцев проступала кровь. Их крики были беззвучными для меня, но я видел, как их тела содрогались в конвульсиях.

Я поднял голову вверх.

Над улицей, пробивая облака дыма, словно карающие ангелы, зависли Стражи.

По всем признакам это был высокочастотный ультразвуковой импульс. THOR потребовалось всего несколько часов, чтобы проанализировать биоритмы новых мутантов и найти частоту, превращающую их нервную систему в пылающий ад. Система защиты планеты не просто оборонялась — она уже приступила к дезинфекции.

Но было одно странное обстоятельство.

Вокруг меня царила абсолютная, почти вакуумная тишина. Я видел, как вибрирует воздух, как трескается стекло в зданиях от мощности звука, но до моих барабанных перепонок не долетело ничего, кроме собственного дыхания.

— Пузырь… — прошептал я, осознавая очередной аспект своей силы.

Звук — это тоже движение. Это колебания частиц воздуха, имеющих свой вектор и скорость. Поскольку эти высокочастотные волны были направлены как оружие и несли в себе разрушительную энергию, моя сфера восприняла их как прямую угрозу.

Я бросил быстрый взгляд на место, где стоял парень с татуировкой. Его уже не было. Похоже, он почувствовал приближение Стражей раньше всех и решил не испытывать судьбу.

Стражи действовали профессионально и безжалостно. Один из них, приземлившись возле завала, одним легким движением отбросил многотонную плиту, придавившую женщину. Остальные выпустили в толпу парализующие разряды — людей просто «вырубило» током.

Я затаил дыхание, хотя знал, что внутри моей зоны я теоретически в безопасности.

— Капитан, здесь еще двое! — воскликнул один из бойцов, мгновенно нацелив на меня оружие. — И он… он на ногах?!

Один из командиров, все еще парящий в воздухе, медленно опустился на землю. Его шлем распахнулся, обнажив лицо. Это был тот самый человек, которого я встретил первым. Его взгляд скользнул по мне, затем перешел на железную балку и ребенка, лежащего в безопасности.

— Снова ты, — просек он сквозь зубы. В его голосе не было агрессии, только тяжелая усталость и скрытое любопытство.

— Ребенка — в медцентр. Его — отпустить, — бросил он и развернулся.

— Капитан? — в голосе подчиненного послышалось явное удивление.

— Приказ THOR.

Капитан на мгновение обернулся и задержал взгляд на мне. Он едва заметно, почти по-человечески, кивнул. В этом жесте было все: и благодарность за спасенного ребенка, и признание того, что я уничтожил «серебристого» монстра. Это был кредит доверия, которого я не ожидал от машины системы.

Я кивнул в ответ — коротко, сдержанно.

Развернулся и быстро ушел, чувствуя, как взгляд капитана сопровождает меня до самого поворота.

Я бежал в противоположную сторону, стараясь не оглядываться.

В голове крутились слова капитана: «Отпустите его. Приказ THOR». Хотел бы я знать, какие алгоритмы просчитывает этот вселенский разум в своих недрах, и почему я — обычный студент — стал для него приоритетом. Что они там «решают» в своих Нулевых секторах, пока мы здесь тонем в крови?

Мой путь лежал к самому центру города. Оттуда в небо поднимался гигантский, густой столб черного дыма, перемешанный с огненными языками, облизывающими небоскребы. Даже издалека было видно, что там происходит нечто гораздо более масштабное, чем обычное падение метеорита.

Дорога превратилась в кладбище. Тела людей, разорванные оболочки мутантов, сожженные дроны... Здесь была не просто рубашка, здесь была настоящая бойня. Воздух стал очень густым от пепла, но мой Пузырь спокойно успевал отфильтровывать кислород.

На пути попадались единичные монстры. Один, похожий на деформированного паука, попытался преградить мне путь. Я даже не замедлил шага. Просто пробежал сквозь него, и он рассыпался пеплом, словно я был лазером, а он — бумажной фигуркой. Я стирал их из реальности, как старая ластик стирает неудачный набросок карандашом. Они больше не представляли угрозы. Они были лишь препятствиями.

— Быстрее! Ну же, быстрее! — подгонял я себя, чувствуя, как легкие начинают гореть от напряжения.

Мой «синдром главного героя», ище больше пробудившийся после спасения ребёнка, был лишь прикрытием. Настоящая причина моей спешки к эпицентру хаоса была другой. Там, в самом сердце огня, находилось то, что было мне дороже собственной жизни. То, ради чего я готов был испытать свою Пузырь на прочность против целой армии.

— Только бы успеть… — прошептал я.

Глава 6: Перемены

Причина, по которой я прорывался сквозь ад к центру мегаполиса «DIOD-4», была одновременно банальной и смертельно опасной.

В мире, где каждый твой шаг отслеживается глазом THOR, у меня была своя маленькая территория свободы. Я был неплохим киберспециалистом. В определенных кругах меня называли «хакером», хотя я предпочитал термин «архитектор информации». Мне удавалось оставаться невидимым для радаров THOR годами — возможно, потому, что я не пытался обрушить мировую экономику, а возможно, система просто считала мои мелкие проделки не стоящими ресурсов на отслеживание.

Однако именно в центре города, в собственном сверхзащищенном дата-центре, за аренду которого я когда-то отдал последние сбережения, находился мой «грааль». Это был кастомный сервер с автономным питанием, где хранилось всё: результаты моих разработок, зашифрованные данные о Нулевом Секторе, результаты многолетних исследований аномалий, архивы родителей и мои собственные наработки. Это место было идеальным: автономное питание на изотопных элементах, многоуровневая физическая защита и самая быстрая магистраль в городе.

Сейчас, когда мир развалился на куски, мой сервер стал моей последней опорой. Пузырь вокруг меня работал как идеальный «джаммер» — он аннигилировал любые радиочастоты, пытавшиеся пробиться ко мне. Я находился в цифровой изоляции. Если сервер пострадает от пожара или мародеров, я навсегда потеряю то, что собирал по крупицам.

Вдруг воздух впереди вздрогнул от невероятной температуры. Столб багряного пламени поднялся выше небоскребов, преграждая мне путь. В нескольких десятках метров от меня разворачивалась сцена, больше напоминавшая гладиаторские бои. Человек, чью силу я уже видел раньше, снова предстал передо мной. Но на этот раз он не просто сражался. Он развлекался.

Перед ним возвышался шестирукий гигант — монстр, чьи мышцы казались высеченными из скалы. Однако сейчас этот титан выглядел беспомощным щенком. Мужчина не использовал обычный огонь. Вокруг его рук кружилась вязкая, ярко-белая субстанция, похожая на перегретую магму. Каждое его движение сопровождалось характерным шипением — воздух просто сгорал.

Он подбрасывал огненные сферы в руках, словно обычные снежки, и с ленивой улыбкой швырял их в чудовище. Там, где шары касались тела гиганта, мгновенно образовывались сквозные дыры. Монстр ревел, пытаясь схватить своего палача, но тот просто плыл в воздухе, окруженный ореолом невыносимой жары.

— Не хотелось бы снова попадаться ему на глаза, — просек я сквозь зубы, лихорадочно оглядываясь.

Но другого пути к серверной не было. Я быстро прокрутил в голове карту района, ища обход, но завалы за спиной огненного мага не оставляли мне выбора.

Я остановился примерно в десяти метрах от него — ровно на том расстоянии, где жар от его пламени становился невыносимым, но еще не вступал в конфликт с моим Пузырем.

Мужчина бросил последний огненный шар в монстра. Тот вздрогнул и тяжело рухнул на асфальт, превращаясь в гору пепла.

— О, друг, похоже, судьба снова свела нас! — он повернулся ко мне, сияя искренней улыбкой.

Честно говоря, он выглядел слишком добрым для этого ада. Но его аура изменилась. Со времени нашей последней встречи он стал ощутимо могущественнее. Это было живым подтверждением Третьего Правила: сила растет за счет поглощения. Интересно, сколько монстров — или, что страшнее, людей — ему пришлось «стереть», чтобы достичь такого уровня?

— Похоже на то, — ответил я, слегка улыбнувшись в ответ.

Проявлять враждебность не было смысла. Несмотря на свою разрушительную мощь, он оставался одним из немногих, кто при первой встрече предложил помощь, а не пытался проверить мой череп на прочность.

— А тебе куда? Все еще в центр, к своим знакомым? — спросил он, отрезая очередной огненный струйку, тлевший на его пальцах.

— Да, планы не изменились.

— Тогда, может, вместе? — он гостеприимно махнул рукой вперед, словно приглашал меня на прогулку по парку, а не в эпицентр катастрофы. — Ты тоже парень не прост, лишние руки не помешают.

Я на мгновение задумался. В центре людей будет гораздо больше (по крайней мере, я на это надеялся), поэтому скрывать свою силу будет все труднее. Спутник с такой яркой способностью мог стать идеальным «щитом» — пока все будут смотреть на его фейерверки, никто не заметит моей тихой пустоты.

— Ладно, — кивнул я.

— Слушай, если не против, поделись — какая у тебя сила? — он прищурился, изучая мою позу. — Просто чтобы я знал, на что рассчитывать, если начнется настоящая рубашка.

— Продвинутый ближний бой, — бросил я короткую, полуправдивую фразу.

Это было идеальное прикрытие: объясняло, почему мне нужно подходить вплотную, и почему вокруг меня все разлетается на куски. Он на секунду задержал на мне взгляд, явно понимая, что я недоговариваю, но лишь хмыкнул.

— Вот как… Ну, ладно. Ближний бой — это всегда надежно. Что ж, тогда вперед! Держись сзади и постарайся не отставать.

Несмотря на свой почтенный возраст, он действовал молниеносно. Мужчина обвил свои ноги плотными кольцами белого пламени. В следующий миг он рванулся с места, словно реактивный снаряд, оставляя на асфальте расплавленные следы.

В Верхнем секторе царила тишина, которая резко контрастировала с хаосом и криками внизу.

Здесь, над облаками, война выглядела лишь как набор статистических данных на голографических панелях.

— Как продвигается процесс поглощения? — спросил массивный мужчина, не отрывая взгляда от панорамного окна флагманского корабля.

Его фигура, закутанная в тяжелый, идеально подогнанный костюм Стража высшего ранга, выглядела неподвижной скалой. Это был Арес. Свет далеких пожаров внизу отражался в его темных очках тусклым багрянцем.

— Все идет по графику, сэр, — отчеканил офицер связи, стоявший за его спиной. — Мы уже наладили логистику. Монстров и наиболее агрессивных «нарушителей» из числа гражданских доставляют в тренировочные хабы. Наши бойцы проходят активное «закаливание», поглощая их ядра. Эффективность подразделений выросла на 40% за последний час.

Арес слегка наклонил голову, давая понять, что ждет конкретики.

— Есть экземпляры, заслуживающие особого внимания? — его голос звучал низко, с едва заметной вибрацией силы.

— Да, сэр. Зафиксировано несколько аномально высоких показателей. В приоритете: телекинез, сверхзвуковая скорость и прямое управление грозовыми разрядами. Что касается массового сегмента — доминирует контроль стихий: огонь, вода, кинетика. Их потенциал роста предсказуем; поглощая себе подобных, они демонстрируют линейный прогресс.

— Что с коконами? — Арес наконец повернулся, и в его взгляде читалось холодное любопытство ученого, препарирующего насекомое.

— Проводим полный спектр анализов. Сортируем по типу излучения и скорости созревания.

— Разумно, — едва слышно произнес Арес. — Продолжайте. Придерживайтесь алгоритмов THOR.

— Служу THOR, — боец четким жестом приложил кулак к груди. Его тень вздрогнула и растворилась в воздухе, оставив капитана наедине с безграничным небом.

Арес снова повернулся к окну. Где-то там, в глубине раскаленного мегаполиса «DIOD-4», тысячи людей только что стали топливом для новой эволюции. Его губы искривились в едва заметной, горькой улыбке.

— Правила меняются, а игра остается прежней… — прошептал он сам себе. — Прямо как в старой манге о конце света...

Глава 7: Доверие

Мы мчались сквозь горящие кварталы с невероятной скоростью.

Курс оставался неизменным — эпицентр «DIOD-4». Монстры, выскакивавшие из руин, исчезали так быстро, что мы даже не сбавляли ход. Правда, всю грязную работу выполнял мой спутник. Его белое пламя действовало как идеальный таран, прожигая дорогу впереди. Я же держался чуть позади, в самом конце его огненного шлейфа, и старался лишний раз не светить своей силой.

В какой-то момент, когда мы пробивали задымленный переход, маг сравнялся со мной по темпу и, не сводя глаз с дороги, громко спросил:

— Кстати, юноша, мы уже вторую зачистку вместе проходим, а я до сих пор не знаю, как тебя зовут.

— Зеро, — бросил я короткое имя, к которому уже привык.

— Зеро? Лаконично, классное имя, — мужчина искренне улыбнулся, и отблески огня заплясали на его лице. — А я Игнар. Называй меня просто так, без всяких «господин» или «дядя». Я не так стар, как может показаться на первый взгляд.

— Да я и сам уже далеко не молод, — ответил я с улыбкой.

Этот короткий обмен репликами развязал нам языки. Пока мы бежали, Игнар начал делиться информацией. Оказалось, система эволюции даров была прагматичной и циничной. Чтобы прокачать свою способность. тебе нужно было искать монстров, превосходящих тебя по силе. Только после победы над более сильным врагом из его тела выделялась странная материя — густой туман, который буквально вливался в человека, расширяя границы его дара.

Но самое интересное касалось тех, кто не получил силу сразу. Если обычный человек без способностей умудрялся убить монстра, он поглощал этот туман и получал лишь крошку, бледную копию его дара. Зато те, кто в самом начале нашел и поглотил целый Кокон, получали абсолютную, полноценную силу с первой же секунды. Они становились кастой «первых» в этом хаосе.

Игнар внезапно замедлился, его пламя на ногах стало чуть тише. Его голос перешел на полушепот:

— Знаешь, Зеро… Я думаю, ты заметил, что мои способности выросли с момента нашей первой встречи. На самом деле… мне пришлось сражаться с людьми.

Он замолчал, резко бросив на меня быстрый взгляд сквозь дым.

Он ждал моей реакции.

Я молчал. В этом мире мораль становилась слишком дорогой роскошью.

— Хотя, если честно, людьми их уже трудно было назвать, — тяжело вздохнул Игнар, восприняв мое молчание как разрешение продолжить. — Они сошли с ума от полученной силы, грабили, убивали тех, кто не мог защититься. Не считаю себя праведником или святым… но я просто сделал то, что должен был. И вроде бы ничего плохого в этом нет.

Я слегка кивнул. Его позиция была вполне логичной. В этом новом мире, где правила игры изменились, Игнар выбрал меньшее зло. Уничтожив тех мародеров, он не просто стал сильнее — он спас десятки жизней тех, кто мог стать их следующими жертвами. Но в голове крутилась другая, холодная мысль: сможет ли моя Пузырь поглотить этот туман силы. Есть вероятность, что я никогда не смогу стать сильнее в этой системе.

Мы наконец добрались до границ нужного мне района.

За всё это время я так ни разу и не использовал Пузырь на полную мощность. Не знаю, почему Игнар так упорно расчищал мне дорогу — возможно, просто пользовался случаем прокачать свой дар на каждом встречном мутанте, а возможно, в нем действительно жила какая-то старомодная человечность. Но в любом случае, я был ему благодарен.

У перекрестка, ведущего к центральному скверу, Игнар внезапно остановился, тяжело дыша. Вокруг его плеч все еще вился горячий шлейф. Он указал рукой в сторону, где сквозь густые кроны деревьев проглядывались силуэты искореженных аттракционов:

— Мне сюда, в парк нужно.

— А мне прямо, в самый центр, — ответил я.

— Ого, аж туда? По делам или к родственникам? — он добродушно прищурился.

— Именно так. К очень близким родственникам, — ответил я полуправдой, ведь мой сервер и был моей единственной «семьей» на данный момент.

Игнар понимающе кивнул, хотя, видимо, догадался, что я снова что-то недоговариваю.

— Ну, пока, парень. Надеюсь, к нашей следующей встрече доверия между нами будет чуть больше. Удачи! — он коротко махнул рукой на прощание.

В следующий миг воздух вокруг него взорвался. Земля под его ногами мгновенно покрылась трещинами, и Игнар рванул вперед с такой безумной скоростью, что через секунду превратился в огненное пятнышко вдали.

Я лишь покачал головой, глядя на оплавленный асфальт.

— Так этот старик еще и сдерживался ради меня, чтобы я не отстал… Странный он человек.

Доверие в этом новом мире — слишком тяжелая и дорогая вещь. Даже когда перед тобой хороший человек, ты все равно держишь палец на спусковом крючке.

Я развернулся и быстро побежал дальше, ведь каждая секунда была на счету. Удивительно, но несмотря на огромные столбы дыма и зарево огня, поднимавшееся над эпицентром, в самом центре царила причудливая, почти мертвая тишина. Кое-где еще снували одинокие монстры, где-то в небе виднелись Стражи, а прижатые к стенам люди старались лишний раз не дышать. Но для сердца мегаполиса здесь было слишком пусто. Вывод напрашивался сам собой: чем жесточе и масштабнее была здешняя бойня в начале, тем быстрее она завершилась. Слабые вымерли, сильные пошли дальше.

Наконец я добежал до нужной технологической ниши. Мое убежище не было классическим офисом или подвалом. Это был автономный мини-бункер, который сейчас светился тревожным желтым светом сквозь паутину трещин на защитных панелях. Желтый цвет на индикаторе означал наличие внешних повреждений, но внутренний контур оставался целым.

Я поднес запястье к оптическому сканеру системы безопасности. Лазерный луч считал зашифрованный код моего браслета, подтверждая личность. Затем я приложил ладонь к биометрической панели, зафиксировал взгляд на линзе распознавания сетчатки глаза и быстрыми, механическими движениями пальцев ввел на сенсорной панели длинный ключ авторизации.

Экраны вспыхнули зеленым.

— Ш-ш-ш… — тяжело сошлись гидравлические приводы, выпуская облако охлажденного под давлением газа.

Массивные бронированные дверцы сбоку плавно, с металлическим скрежетом, отъехали в сторону, открывая доступ к моему цифровому святилищу.

Как только тяжелые герметичные двери закрылись за моей спиной, отсекая звуки горящего мегаполиса, я наконец глубоко и спокойно выдохнул.

Воздух внутри пах озоном, нагретым силиконом и фирменным антисептиком систем охлаждения. Знакомый, едва уловимый гул десятков видеокарт, мерный шелест кулеров, работавших на максимальных оборотах, тихое потрескивание серверных стоек и бесконечные строки кода, бегущие по мониторам... Это было единственное место, где я все еще чувствовал себя как дома. Здесь я был хозяином, а не аномалией.

Я быстро подошел к центральному пульту управления, где полукругом расположились три массивных монитора. Все работало. Автономные водородные элементы питания выдержали первый удар катастрофы.

Однако главная проблема заключалась в моей собственной силе. Моя Пузырь была абсолютным проклятием для электроники: стоило мне подойти вплотную к системному блоку, как сфера аннигилировала бы не просто Wi-Fi или Bluetooth, но и электромагнитные импульсы внутри самих проводов, превращая цифровой сигнал в пустоту. Даже медный кабель в моих руках стал бы бесполезным куском металла, как только электронный поток направился бы к моему центру.

Я достал из рюкзака свой кастомный портативный накопитель — тяжелый зашифрованный диск в противоударном корпусе. Быстрым движением я подключил его к USB-порту, вынесенному на длинную стойку на противоположном конце комнаты.

Подойдя к главному терминалу на безопасное расстояние, я вытянул руку вперед, позволяя краю Пузыря едва коснуться сенсорной клавиатуры. Мои пальцы быстро набрали короткую команду, запуская мой собственный написанный автоскрипт.

Эта программа имела простую, но гениальную идею: «Подождать 10 секунд. Проверить наличие внешнего диска. Начать полное резервное копирование всех зашифрованных баз данных и архивов».

Введя последнюю команду и нажав Enter, я мгновенно отступил назад, прижавшись спиной к входной двери.

Экраны мониторов мигнули. На главном дисплее появилось красное диалоговое окно, которое сменилось бегущей строкой прогресса: [BACKUP IN PROGRESS: 0.1%...]. Процесс запустился. Скрипт работал, копируя терабайты информации на мой носитель без моего непосредственного присутствия в зоне передачи сигнала.

Осталось только ждать.

Глава 8: Планы

Я молча прижался спиной к холодной металлической стенке вагончика и медленно опустился на пол, обхватив колени руками.

Закрыл глаза.

Мерный гул кулеров заполнял пространство, действуя как лучшее успокоительное после бега по горящему городу.

Идея перенести все на внешний переносной носитель была единственным логичным шагом. Я годами придерживался правила: «Все, что родилось в этой комнате, никогда не должно покидать ее пределов». К тому же хранить секретные материалы о слабостях и уязвимостях системы THOR на серверах, которые контролируются самой THOR… это было бы вершиной глупости. Сеть просканировала бы и стерла их за наносекунду, а я еще и получил бы по шее.

Я слегка коснулся пальцем дужки своих кастомных очков. Датчик считал прикосновение, и в воздухе прямо передо мной развернулся полупрозрачный виртуальный интерфейс. Пакетные данные, лента новостей, системные уведомления, красные плашки предупреждений о задолженности за аренду линий связи, уровни опасности в моем секторе — все смешалось в один сплошной поток.

— Надо кое-что проверить, — пробормотал я, фокусируя взгляд на иконке консоли.

Коротким движением зрачков я отдал команду, и перед глазами раскрылось окно Linux-терминала. Белый текст на черном фоне. Черное и белое — простая, чистая логика двоичного кода. Что еще нужно для полного счастья?

```

Welcome to Linux

~ $ ping -c 4 8.8.8.8

PING 8.8.8.8 (8.8.8.8) 56(84) bytes of data.

--- 8.8.8.8 ping statistics ---

4 packets transmitted, 0 received, 100% packet loss, time 3045ms

~ $ nmcli dev wifi

IN-USE BSSID SSID MODE CHAN RATE SIGNAL BARS SECURITY

~ $ bluetoothctl devices

No default controller available

~ $

```

Пузырь работал безупречно и жестоко. Он не просто разрушал физические объекты, движущиеся ко мне — он разрывал саму ткань радиоволн, глушил частоты и превращал любой электромагнитный сигнал в абсолютное ничто.

— Ну и ладно, — тяжело выдохнул я, закрывая терминал. Результат был предсказуем, ничего нового. Моя сила изолировала меня от всего цифрового пространства планеты.

Я перешел на вкладку Новостей, которые сервер успел закешировать в память очков до того, как Пузырь сработал.

```

[BACKUP PROGRESS: 10%]

```

Всего десять процентов… Процесс копирования гигантских массивов данных продвигался слишком медленно.

Я откинул голову назад, ударившись затылком о стену, и снова уставился в потолок. Ждать. Снова ждать в абсолютном одиночестве.

Собственно, одиночество было моим естественным состоянием. У меня не было ни родителей, ни братьев, ни сестер. По крайней мере, сколько я себя помнил, вокруг не было ни одной родной души. Мое детство прошло в серых, заброшенных приютах Нижнего сектора. Там мы не жили — мы выживали, сбиваясь в стаи таких же одиноких и никому не нужных детей. Нас постоянно переводили из одного распределителя в другой, перебрасывали между районами, словно лишний балласт в отчетах системы.

Лишь по достижении совершеннолетия нам выдавали ID-карты и базовые права на самостоятельное существование. Хотя кого это волновало? Большинство моих знакомых просто исчезали с радаров в четырнадцать лет: по документам они еще числились «несамостоятельными подростками под присмотром», а на самом деле уже в поте лица работали на промышленных свалках сектора или занимались воровством.

Но согласно элементарным законам природы и биологии, у меня все равно должны были быть родители. Кто-то же дал мне эту жизнь, кто-то принес меня в этот мир. Найти информацию о них в обычной базе данных было практически невозможно. Не потому, что это было тайной за семью замками, а потому, что для Нижнего сектора потеря документов была обыденностью. Люди там пропадали без вести каждый день.

Этот мини-бункер строился с расчетом на худшие сценарии, поэтому внутри было все необходимое для автономного выживания в течение нескольких недель: запас фильтрованной воды, замкнутая система регенерации воздуха, сухие пайки и базовые санитарные удобства.

Идеальное место, чтобы переждать первую волну хаоса. Я решил остаться здесь на ночь, а вот что касается планов на завтра… над этим стоило серьезно поразмыслить.

Логика подсказывала, что сейчас лучшая стратегия — залечь на дно и не высовываться. Однако с моей новой силой сидеть сложа руки вряд ли удастся. Жизнь выталкивала меня из зоны комфорта, заставляя забыть о привычном режиме интроверта. Не то чтобы я вдруг почувствовал себя супергероем в плаще, но и просто смотреть, как мир вокруг катится в ад, я уже не мог.

К тому же, как только завершится бэкап, мне нужно будет детально изучить архивы. Откуда взялись эти метеориты? Что такое эти Коконы на самом деле? Я был уверен, что мой сервер успел зацепиться за нужные нити данных до того, как глобальная сеть рухнула.

Годами в этой комнате работала моя гордость — специально написанная программа глобального мониторинга, которую я без лишней скромности назвал «Око Бога». Её алгоритмы в режиме реального времени парсили, структурировали и самостоятельно анализировали гигабайты информации со всего доступного интернет-пространства. С ее помощью я мог извлечь цифровой след буквально чего угодно. Но «Око Бога» было лишь инструментом, сборщиком сырья для моего главного жизненного проекта — искусственного интеллекта, которому я дал имя «Гедеон».

Я собирал и очищал наборы данных для него годами, прописывая логику анализа. Однако на пути стояла одна фундаментальная проблема — вычислительная мощность. Я не мог просто так прийти в магазин или арендовать легальный облачный кластер нужных мне масштабов, не привлекая к себе мгновенного внимания кибердепартамента THOR. Для системы такой всплеск активности от обычного парня из Нижнего сектора стал бы тревожным звоночком.

Тогда мне в голову пришла идея, которая чистокровным хакерам показалась бы безумием, но в теории должна была сработать безупречно.

Любое современное устройство в мегаполисе — от камер наблюдения на дорогах и офисных ПК до смартфонов и автомобильных видеорегистраторов — имело свой процессор и операционную систему. Что, если «одолжить» их ресурсы?

Я разработал уникальный децентрализованный эксплойт. Проникая в очередную систему, код устанавливал туда крошечный, изолированный микромодуль «Гедеона». Этот модуль потреблял не более 1% от общей мощности устройства. Для владельца или диагностических утилит это было абсолютно незаметно — обычное колебание фоновой нагрузки. Однако когда такие модули объединялись в единую сеть из сотен тысяч, а впоследствии и миллионов устройств, я получал колоссальную, живую цифровую паутину. Этот распределенный суперкомпьютер работал независимо, самостоятельно размножался и был неуязвим: уничтожение даже тысячи гаджетов не влияло на общую сеть. Сложная вычислительная система, которая работала бы независимо, дублировала бы саму себя и распространялась как невидимый цифровой туман.

Конечно, я не действовал вслепую и не торопился. Такой масштабный процесс нельзя было форсировать — одно резкое движение, и THOR заблокировал бы подсети. Я действовал шаг за шагом, понемногу внедряя модули в различные типы систем, комбинируя методы обхода защиты. Часть уязвимостей я находил сам, некоторые специфические эксплойты и базы чистых IP-адресов покупал через зашифрованные шлюзы в даркнете.

Главное — запустить процесс, и в таком хаосе, кажется, это лучший момент.

Кто знает, сколько времени я провёл в плену собственных мыслей и воспоминаний.

Меня грубо вырвал из размышлений глухой, тяжёлый грохот, прокатившийся прямо над головой.

Металлический потолок вагончика вздрогнул, а тревожный желтый свет бункера несколько раз истерично мигнул, угрожая полностью погаснуть. На настенной панели мгновенно ожили индикаторы: датчики давления и вибрации зафиксировали, что на крышу моей бронированной крепости приземлилось что-то колоссально тяжелое.

Точнее, это была серия мощных, ритмичных ударов.

Особой паники я не почувствовал. Конструкция этого мобильного модуля создавалась с расчетом на серьезные техногенные аварии. Я был абсолютно уверен в прочности сплава — он должен был выдержать натиск большинства известных монстров и даже «одаренных» людей. Ну, если, конечно, они не решат штурмовать меня целенаправленно и с полной отдачей своих сил.

Я быстро перевел взгляд на стену, к вспомогательному монитору, на который выводился сигнал с замаскированных камер наружного наблюдения. Объективы зафиксировали группу людей, которые на бешеной скорости двигались по крышам зданий, перепрыгивая с одной конструкции на другую. Мой углубленный в переулке вагончик как раз оказался на их траектории.

Это точно были не Стражи — ни капли штатной брони или тактической маркировки THOR. Судя по всему, я наблюдал зарождение какой-то новой группировки. Для криминального Нижнего сектора появление подобных банд было обычным делом, но эти ребята эволюционировали гораздо быстрее. Большинство из них уже прошли через поглощение: их внешний вид заметно изменился, а вокруг тел пульсировали шлейфы разноцветной кинетической энергии. Они не пытались атаковать мой бункер, он был для них лишь удобной точкой опоры для очередного прыжка.

Я уже собирался с облегчением выдохнуть, провожая их силуэты взглядом на мониторе, как вдруг произошла заминка. Тот, кто двигался замыкающим в хвосте колонны, внезапно взлетел в воздух, приземлился на соседний карниз и резко обернулся в мою сторону. Сквозь цифровые помехи камеры я отчетливо увидел его глаза — они неестественно светились желтым светом. Он вытянул руку и указал пальцем прямо на объектив моей камеры.

Сердце пропустило удар.

Я буквально окаменел перед монитором, почти не дыша.

— Да ладно… — прошептал я. — Не может быть.

Через экран я видел, как по сигналу замыкающего остановились и остальные члены банды. Они развернулись, готовые по команде разорвать железную коробку под своими ногами. Атмосфера внутри помещения стала настолько напряженной, что, казалось, воздух можно было резать ножом.

Но их предводитель, стоявший впереди, раздраженно бросил несколько слов — судя по мимике, приказал не тратить драгоценное время. Банда засомневалась, но подчинилась. Они один за другим рванулись с места и исчезли в дымовой завесе соседнего квартала.

— Фух, пронесло… — сорвался с моих губ тяжелый, хриплый вздох.

Я перевел взгляд на главный экран.

```

[BACKUP PROCESS: 11.1%]

```

[Словарь Зеро]

Око Бога — это авторский децентрализованный глобальный парсер (паук), созданный для фонового мониторинга глобальной сети. Программа непрерывно собирает, фильтрует, структурирует и анализирует миллионы гигабайт информации из всех доступных источников. Своеобразные «органы чувств» и информационная база для ИИ.

Гедеон— это полноценный автономный искусственный интеллект, функционирующий на базе распределенной децентрализованной сети. Вместо одного мощного сервера он использует скрытые микромодули (эталонные 1% мощности), встроенные в миллионы подключенных к сети гражданских и инфраструктурных устройств (камеры, смартфоны, ПК) по всему миру. Это цифровой «мозг», способный к самообучению и мгновенному анализу в реальном времени.

Глава 9: Непрошенные гости

Тонкая неоновая строка индикатора на главном дисплее едва пересекла отметку в двенадцать процентов. Скорость передачи данных была откровенно жалкой: старые подземные магистрали мёртвого сектора с трудом выдерживали нагрузку, перенося архивы и логи в автономный накопитель.

Я сидел на холодном металлическом полу, когда бетон под мной внезапно вздрогнул.

Мелкая вибрация переросла в тяжелый, прицельный грохот, раздающийся не сверху, где время от времени проносились беженцы или обрушивались плиты, а прямо снаружи. Кто-то бил непосредственно в мою герметичную входную дверь.

— Тс... всё-таки выследили, — выдохнул я сквозь зубы.

Похоже, тот ублюдок с хищными жёлтыми глазами, который крутился здесь несколько минут назад, сумел убедить свою шайку: замаскированный автономный модуль посреди заброшенной технической шахты — это не куча мусора, а жирный куш.

Я плавно поднялся с пола, не делая ни одного лишнего или резкого движения, чтобы случайно не задеть критические контуры питания. Подойдя поближе к обзорному терминалу, я поднял взгляд на маленький экран наружного наблюдения.

Камера ночного видения давала зернистую, монохромную картинку, но этого хватало. Они вернулись в полном составе: пять фигур в глухих комбинезонах из дешёвой синтетики с чёрного рынка. Без опознавательных знаков, шевронов или номеров. В темноте затопленного туннеля благодаря одинаковым капюшонам и тактической амуниции они походили на конвейерных клонов.

— Давай, вскрывай эту консерву, Болт! — донесся через внешний аудиодатчик глухой, словно из бочки, визг желтоглазого. — Здесь точно есть чем поживиться, пока Стражи избивают монстров в верхнем секторе! Не спи!

Перед створкой входа возвышалась гора мышц. Настоящий биологический кошмар, а не человек: плечи шире дверного проёма моего модуля, позвоночник изогнут дугой под тяжестью мутации, а кожа на предплечьях и локтях покрыта толстыми костными наростами, по форме напоминающими бронеплиты. Следы грязного поглощения силы из кокона без какой-либо синхронизации или фильтрации — чистый биологический откат.

Крепыш отвратительно хрустнул шейными позвонками, опустил центр тяжести и перешёл в низкую звериную стойку.

— С дороги, — прошипел он и с диким, утробным рыком обрушил свой утолщённый костный кулак прямо в центр бронированной плиты.

БАМ!

Звук получился настолько оглушительным, что мембрана внешнего микрофона затрещала. Модуль вздрогнул. Тяжёлый сплав выдержал удар, хотя на месте столкновения расходилась сетка глубоких вмятин, а с герметика по периметру сорвало слой пыли.

Крепыш разозлился ещё сильнее. Потеряв остатки рассудка, он начал бить обеими кулаками без остановки: раз, второй, третий. Настоящий град нечеловеческих кинетических ударов стучал по створке. Металл жалобно скрежетал, завесы стонали от ужасного давления, швы на переборках трещали, но монолитная конструкция стояла мертво — инженеры прошлого века строили эти отсеки на случай прямого ядерного или плазменного удара.

За спиной гиганта раздался дружный, насмешливый хохот:

— Ха-ха-ха! Болт, ты что, утром каши не съел? Или кости оказались пустыми?!

— Отойди, не позори банду!

Болт задыхался от тяжелого дыхания, вытирая пот и кровь со сбитых косточек пальцев. Он обиженно отшатнулся назад, яростно сплюнув на мокрый пол туннеля, пока остальные мародёры откровенно насмехались над его тщетными усилиями.

Но балаган оборвался в одно мгновение.

Из глубины коридора, разталкивая напарников, медленно выступила фигура, до сих пор державшаяся в тени. Из-за оверсайзных комбинезонов, тактических капюшонов, натянутых на глаза, и безумной ловкости, с которой эта группа только что передвигалась по вентиляционным мостам, я был абсолютно уверен, что передо мной сугубо мужская шайка.

Но эта фигура двигалась совсем иначе. Никакой тяжести, никакой лишней инерции — шаг был настолько плавным и бесшумным, словно она вообще левитировала над грязными лужами.

Она сняла капюшон.

Короткие темные волосы небрежно рассыпались по худым плечам. Острые, асимметричные черты лица, абсолютно невозмутимый холодный взгляд и тёмные, словно выжженные звёзды, глаза. Девушка даже не удостоила взглядом коренастого Болта, который униженно прижался спиной к стене туннеля. Она была здесь бесспорным лидером.

Девушка остановилась ровно в трех метрах от двери, слегка наклонила голову вбок, оценивая геометрию швов, и спокойно вытянула вперед правую руку с раскрытой ладонью.

Воздух вокруг её тонких пальцев мгновенно потерял прозрачность, закручиваясь в тугую, искажённую линзу давления. Гравитационные и кинетические векторы скрутились в невидимую пружину.

Она сделала короткое, резкое движение кистью — словно смахнула невидимую пыль или сжала пальцы в кулак.

Х-Р-Р-Р-Щ!

Мой модуль не просто вздрогнул — его дернуло всем корпусом, словно сорокатонную железобетонную конструкцию подцепил и резко повернул многоцелевой портовый кран.

Пол буквально ушел из-под ног. Тяжёлые бронированные листы стен с невыносимым, режущим уши визгом вогнулись внутрь помещения. С потолка посыпался град крошки и крепежных болтов, а разорванная проводка взорвалась снопом ослепительных белых искр.

— Телекинез… знаем, видели, — выдохнул я, едва удержав равновесие.

Я быстро отступил на полтора шага глубже к терминалу, изо всех сил вцепившись одной рукой за прочный технологический выступ переборки, чтобы не упасть на спину от нового толчка.

Но внутри всё неприятно похолодело. Эта девушка не просто швыряла кирпичи, как та сумасшедшая на улице. Она концентрировала колоссальное давление в одной точке. И, судя по тому, как небрежно и легко она превратила армированный титан в смятую фольгу, эта главарьша была на порядок опаснее всех, кого я успел встретить после падения метеоритов.

Металл не выдержал.

Облако ледяного газа из повреждённых гидравлических систем под высоким давлением вырвалось наружу, смешавшись с едким горелым дымом и заливая крошечный модуль густым серым туманом. Дверь не просто сорвало — колоссальное телекинетическое давление девушки буквально смяло толстую бронированную створку внутрь, вывернув закаленные петли вместе с вырванными вместе с мясом кусками композитной обшивки. Звук был оглушительным, словно многотонный гидравлический пресс в мгновение ока раздавил пустую жестяную банку.

Аварийное освещение затрещало, переключилось и начало пульсировать тревожным красным мерцанием, выхватывая из мрака клубы пара.

Мой модуль имел едва ли четыре на четыре метра. Настоящая тесная подземная каморка, доверху забитая стеллажами, запасными платами, хламом и перепутанными косами кабелей. И сейчас эта ничтожная площадь превращалась в безжалостную математическую ловушку.

— Ха, смотри, тут действительно кто-то есть! — зарычал желтоглазый, первым заглянув сквозь зияющую дыру в искореженной переборке.

— Отвали! — рявкнул Болт и грубо оттолкнул напарника плечом.

Пригибаясь из-за низкого потолка, здоровяк тяжело ворвался внутрь первым. Его костные наросты на руках глухо скребли по деформированному косяку. Девушка с телекинезом осталась стоять снаружи в коридоре, в трех шагах от пролома, настороженно и пристально сканируя помещение.

Я стоял в углу, прижавшись спиной к искореженной консоли, и не делал ни одного движения. Руки глубоко в карманах, взгляд абсолютно холодный и пустой.

— Не подходи, — тихо предупредил я. Мой голос едва пробился сквозь свист газа, струящегося из разорванных трубок.

— Что ты там пробормотал?! — рявкнул Болт, наполняясь яростью от моего спокойствия.

Он не просто сделал шаг. Потеряв последние крупицы терпения, мутант с бешеным рыком рванулся вперёд, занося свой уродливый кулак для размашистого смертельного удара, намереваясь размозжить мне череп об стену.

Он пересёк невидимую границу. Вектор движения его массивного тела был направлен прямо на меня, а скорость была более чем достаточной для мгновенной активации приговора.

Никакого взрыва. Никакого хруста костей или звука разрыва плоти.

Его гигантский костяной кулак, занесенный вперед, просто бесследно растворился в воздухе. Вслед за ним в небытие исчезли плечо, половина массивной грудной клетки и перекошенная яростной гримасой голова, застывшая навсегда. Инерция заставила нижнюю часть его туловища проскользнуть ещё полметра вперёд по мокрому полу, прежде чем и она исчезла в абсолютной пустоте.

Лишь обрезанные по идеальной дуге фрагменты голеней бессильно упали на металл у самой границы поля и замерли.

Ни капли крови. Ни клочка тактической ткани. Лишь чистая пустота.

В тесном модуле воцарилась мертвая, жуткая тишина. Даже струя ледяного газа из пробитой трубы, бьющая в мою сторону, ровно по невидимой сфере срезалась в ничто, не достигая моего лица.

Желтоглазый так и застыл в коридоре с полуоткрытым ртом, судорожно вцепившись в искривленный край брони. Его пальцы мгновенно задрожали мелким трепетом. Девушка за его спиной резко отшатнулась назад, прижав ладонь к груди, а её тёмные зрачки расширились от первобытного, животного ужаса.

Они не увидели ответного удара. Они не зафиксировали ни одного защитного поля или вспышки энергии. Человек весом под полтора центнера, модифицированный силой кокона, только что перестал существовать из-за одного неуклюжего движения вперёд.

Я медленно оторвал взгляд от пола и посмотрел прямо в глаза девушке и ошеломлённой банде:

— Я же просил. Не подходить.

Тишина в разбитом проёме стала настолько липкой и тяжёлой, что казалось, будто само воздух застыл.

Желтоглазый судорожно проглотил комок в горле. Его взгляд с диким, неконтролируемым ужасом метался между пустым местом на полу, где только что стоял их таран, и моей фигурой. Я продолжал неподвижно стоять в углу модуля, прислонившись спиной к краю разбитой консоли, куда отошел после того, как поднялся с пола. Руки в карманах, взгляд равнодушный и холодный.

— Б-Болт?.. — выдавливал из себя желтоглазый дрожащим фальцетом. — Где он?.. Что ты с ним сделал?!

— Он сам сделал шаг, — мой голос прозвучал глухо и ровно.

Но внутри меня всё похолодело от другого, сугубо технического осознания. Краем глаза я поглядывал на экран терминала прямо рядом с собой. Строка передачи данных замерла на отметке в двенадцать процентов, а рядом нервно мигал статус ошибки: «Входящий поток утрачен. Ожидание передачи пакетов...».

Данные — это не абстракция. Это физическое движение электронов или направленных световых импульсов по проводнику. Магистральный провод тянулся из внешней шахты через стену прямо к терминалу, возле которого я сейчас стоял. А значит, вектор движения этого информационного потока был направлен прямо на меня. Мой «Пузырь» воспринял направленное движение заряженных частиц как вторжение и просто аннигилировал сигнал на расстоянии 3,14 метра. Пока я стоял на линии траектории сигнала — ни один бит не мог попасть в накопитель.

Девушка с короткими волосами отреагировала мгновенно. Шок не парализовал её — именно она здесь всем руководила, и сейчас холодный тактический расчёт взял верх над первоначальной паникой. Она в мгновение ока оценила геометрию пространства и поняла главное: приближаться смертельно опасно, а любая попытка атаки вблизи закончится так же, как для Болта.

— Назад! Все прочь! — резко скомандовала она.

Она не стала швырять в меня обломки. Вместо этого девушка резко выбросила руки вперёд, и волна её телекинеза ударила по собственным людям: невидимый удар силой вытолкнул жёлтоглазого и остальных мародеров прочь из узкого входа вглубь туннеля, подальше от невидимой границы смерти.

Те покатились по грязному полу шахты, стоная и хватаясь за ушибленные ребра, но остались живы.

Девушка плавно опустила руки, тяжело дыша. Она подняла на меня свой внимательный, проницательный взгляд. Я стоял по-прежнему неподвижно у терминала, не делая ни одного шага навстречу, не проявляя агрессии и не пытаясь их догнать.

Как лидер, она мгновенно сложила два и два. Она медленно выпрямилась, коротким жестом пальцев приказав подчинённым замолчать и не шевелиться. Взгляд её тёмных глаз стал предельно сосредоточенным.

— Мы… не знали, кто внутри, — ровным, сдержанным голосом произнесла она, едва склонив голову в знак признания абсолютной силы. — Просим прощения.

Она в последний раз взглянула на то место, где только что бесследно исчез Болт, и коротко бросила через плечо своим:

— Уходим.

Банда вскочила и во весь опор бросилась вглубь тёмного туннеля. Через несколько секунд звук их торопливых шагов полностью растворился в монотонном гуле вентиляционных шахт.

Как только коридор опустел, я выдохнул и приступил к делу. Плавно, не отрывая ног от пола и избегая резких движений, я скользнул в сторону — ровно настолько, чтобы сместить центр моей Пузыря с прямой линии входного кабеля. Вектор передачи данных перестал быть направленным на меня.

Экран терминала мгновенно мигнул зеленым. Сигнал восстановился.

Замершая строка вздрогнула и наконец побежала вперед: тринадцать процентов...

Модуль был вывернут наизнанку, вместо двери зияла искривленная дыра, сквозь которую дул сырой туннельный сквозняк. Убежище было скомпрометировано, а координаты уже знали свидетели. У меня оставались считанные минуты, чтобы окончательно раствориться в темноте мёртвого сектора.