Техногенное Солнце
Глава 1
Гар-Аанг высоко поднимая ноги, шёл по снегу, которого за ночь навалило чуть не до пояса, и поторопился в сторону леса. Узелок неприятно бил по спине, раскачиваясь – плохо закрепил. Ду-Унг крикнул в спину – Поторопись! Тебе нужно обязательно до захода солнца успеть дойти и спрятаться в мёртвом городе! – Типун тебе на язык! – Гу-Урай смачно отвесил оплеуху - кто же уходящему в спину такое говорит! Беду накличешь! Гу-Урай торопливо достал из узелка берестяной коробок с солью и посыпал следы охотника – так можно отвести дурное слово, чтобы обожгло свои ступни об снег и соль и не посмело идти следом. Соль была дефицитом, но обряд нужен – иначе сгинет охотник, ещё не дойдя до мёртвого города! Сколько их уже уходило! Люди, чьи навыки были, столь необходимы деревне не возвращались.
Гар-Аанг не оборачиваясь, поднял руку со сжатым кулаком – всё в порядке, оберег такой, жестом обозначавшийся. Ду-Унг, мальчишка, сегодня напросился к сторожам на ворота – очень хотелось увидеть как лучший охотник деревни Гар-Аанг, пойдет утром туда, где по слухам была земля – не отравленная, как у них, а плодотворная. Ещё один. Мальчишке было жаль такого охотника, ведь он хотел равняться на него. Ещё вечером Ду-Унг слышал, как тётка переговаривалась с соседками, которые заходили погостить, что зря Гар-Аанг идёт искать новые земли. И Кар-Уун уходил, и, О́л-Го, его младший сын. Хорошие охотники, добытчики! Никто ведь не вернулся, не нашёл. И ещё пятеро до них уходили, ну это в том поколении, до них. Гу-Урай только остался из тех, старых. Крепок старик, хоть и плешив и спина к земле клониться. Но силы в нём как у старого охотника – о-го-го! Ду-Унг ещё бы долго смотрел вслед ушедшему человеку, но у каждого в деревне были свои обязанности, и мальчишка поплёлся за вёдрами – наполнять бадью снегом, вода в ручьях зажурчит только весной.
Гар-Аанг торопился – знал, что еще идти нужно через лес, выйти к оврагу, перейти его и уже когда начнёт опускаться солнце – появиться мёртвый город. Нужно успеть, в городе есть нора, регулярно пополняемая едой и водой – для охотников, что рискнут ночевать, не успевая вернуться в деревню. Вдыхая морозный воздух, охотник чёткими, уверенными шагами устремился к лесу. Гар-Аанг знал округу лучше всех – совсем мальчишкой он ещё со старыми охотниками исходил эти леса и поляны. Это было, когда ещё не совсем прижало, тогда оленей было много, и за диким кабаном не нужно было далеко ходить. Охотник вспомнил, одним утром не пришли добытчики, тогда в деревне паники не было, думали, много мяса несут и шкур – тяжело тащить. Солнце вставало и падало ещё два раза, тогда и порешили, идти навстречу, да разузнать, зачем так задержались.
Посланные люди не вернулись. Не вернулись и охотники. Только на четвёртый день вой из леса жуткий раздался – да деревья прогибались, словно трава, будто кто ходил по ним невидимый. Лишь снег опадал с веток. Жутко было и страшно, тогда не ставили сторожей – не было опасностей. До утра ходил по верхушкам и выл Невидимый, а как солнце взошло – пропало всё. С тех пор на ночь в лесу никто не оставался – пропадал навсегда, и Невидимый вновь шагал по деревьям, оглашая округу истошным воем. Успеешь через лес под солнцем до города дойти – живой значит.
Гар-Аанг не переживал – в лесу ухоронка своя была, там были лыжи самодельные, их самолично для него сделал Гу-Урай. В деревне не оставлял – сожгут как дрова, и не поморщатся. Невидимый же ухоронку охотника не трогал, то ли поживиться ему нечем, то ли попросту с высоты своей не мог разглядеть.
Так или иначе, охотник первым делом к ухоронке пошёл, путая следы, да по поваленным стволам пробираясь. Вокруг порхали редкие птицы – морозно им летать, всё чаще сидят, на ветках нахохлившись, да кору клювами щёлкая. Гар-Аанг неспешно раскидал ветки, пролез в яму, вырытую под наклонившимся вековым деревом и расположившись удобнее развязал узелок. Достал баклажку с двойными стенками – кипяток с травами уже настоялся. Обжигаясь, попил из деревянной кружки, согрелся. Достал нехитрый скарб с ухоронки – немного, дня на три пути сушёного мяса, горсть грибов – тоже сушёных, комок соли да пару кореньев травы Тонг, которая снимала усталость и придавала сытость и, конечно же, лыжи.
Охотник тщательно завалил ухоронку ветвями и мелкими ветками, присыпал снегом – вернётся или нет, но старый Гу-Урай о ней знает и расскажет молодым в случае чего, чтобы пригодилась. Две весны уже Невидимый не замечает, тьфу на него, не к месту помянут! Задрал голову – посмотрел в небо. Серое, с грязными чёрными тучами, что волоклись, неспешно укрывая солнце. Гар-Аанг завязал тесёмки вокруг ног, плотнее уложил скарб в узелке и тщательно приторочил к спине, обвязывая к туловищу. С деревни уходил торопясь – не терпелось в путь. Поэтому узелок и болтался за спиной. Не стал у родных и куска отнимать лишнего, набрал на три дня лепёшек желудёвых, печёных на камнях, полоски вяленой оленины, да жареных корней одувана – красивого цветка. Его жареные корни можно было и так жевать, и можно, если покрепче прожарить – в кипяток класть. Тогда аромат вкусный получался, и кипяток приятнее было хлебать. К тому же сон отгонял, ненамного, правда. Свои запасы на первое время охотник рассчитывал взять в мёртвом городе – там еды, скудной, правда, недели на две. Плюс свои припасы, коли прижмёт – можно и на пять-шесть недель растянуть! Охотиться будет позже, как из территорий города уйдёт – там и лук возьмёт и стрелы. Припасы все сушёные, лёгкие, места много не займут, но хватит их надолго. Запасы из норы для охотников брать не будет – своим ещё пригодятся.
Гар-Аанг заскользил между деревьев, и хмурые нахохлившиеся мелкие птицы, что не годились даже в похлёбку, проводили его взглядом. Как же весело скользить по снегу! Нет нужды барахтаться в глубоком снегу, как нынешний молодняк – всё меньше людей рискует выбираться из деревни – Невидимого боятся. Потому и забываться начали, про лыжи, посчитают доской тонкой и на растопку пустят. Тем более на них только охотники и могли ходить. Всё норовят рыбу ловить, да коренья собирать. Совсем захирели. Две весны с прихода, топающего по верхам, прошло, а глянь, что с народом деревни уже случилось! Так ведь совсем измельчают! Потому-то и отправился в путь охотник, земли новые искать, чтобы деревня совсем не захирела.
Только бы найти их, эти земли! Не зря олени ушли из этих мест, да и другие звери. Невидимый их спугнул, вот и ушли. А деревне теперь погибать что ли? Без мяса, без шкур? Вот и уходят добытчики искать следы зверя ушедшего, к новым землям. Гу-Урай не зря говорил перед сборами, тяжело будет, никто не вернулся, но выход найти надо, иначе – смерть всей деревне. На кореньях да на мелкой рыбе не протянешь. Хоть и лес рядом, да житья нет от него.
Гар-Аанг тяжко вздохнул, продолжая путь. Половину пути прошёл, значит, задолго до заката он уже будет в мёртвом городе. Охотник продолжил путь, вот вскоре и появился широкий овраг, который нужно преодолеть. Гар-Аанг скатился по склону оврага, стараясь подъехать к более пологой стороне – легче будет подниматься. Охотник аккуратно скатился к выбранной точке, и перевёл дух. Неспешно, приставными шагами начал свой подъём. Без лишней спешки, шаг за шагом он постепенно поднимался по пологому склону. Уже наверху Гар-Аанг оглянулся – хотелось запечатлеть в памяти этот момент, ведь там позади, оставалась его деревня, его люди. Охотник не стал задерживаться, и покатил дальше, к намеченной цели.
Следов зверей не попадалось, и Гар-Аанг скользил и скользил меж деревьев, лишь ему ведомой тропе. Он помнил, как отец, гордый охотник Тар-Унг показывал ему мёртвый город. Отец второй раз взял его, молодого и отчаянного Гар-Аанга на охоту. Выслеживали благородного зверя, как раненый подстреленный стрелой Гар-Аанга, олень убегал от охотников. Отец приказал преследовать зверя – нельзя оставлять раненого, нужно обязательно добить, иначе прогневишь Дух Леса, и не увидеть тебе больше добычи. Да и зверю больно, зачем приносить ему страдания? Взялся добыть мяса, так добывай! Так и шли они по следам оленя, по каплям его крови, пока не вышли к простору, там, где заканчивался лес. Олень лежал недалеко, истёкший кровью, напуганный и сильно уставший.
Гар-Аанг помнил этот взгляд, полный муки лесного зверя – отец велел быстрее добить. Тут уж рука не дрогнула, стрела вонзилась точно в глаз, повредив мозг.
Лишь потом молодой охотник заметил в отдалении возвышавшиеся постройки старого города. Гар-Аанг смотрел на это чудо заворожено, пока отец не сказал сердито, что нужно разделать оленя, принести дар Духу Леса, и возвращаться в деревню. Сын Тар-Унга нехотя оторвал свой взгляд от этого необычного зрелища, поэтому и оленя разделывал несколько медленнее, постоянно оглядывался, не видел ведь никогда, да и не знал такого чуда! Сердце, по обычаю съели тут же, а требуху, кишки, развесили на дереве – подношение Духу Леса, да мелким зверям угощение. Отец был мрачен, сказал, что поздно возвращаться в деревню, придётся тут ночевать. Гар-Аанг не переживал, не впервые уже в лесу ночует, но отец сказал, раз уж тут оказались, то надо тебе показать кое-что. Не зря зверь их сюда вывел – Дух Леса так захотел, чтобы молодой охотник увидел мёртвый город. Тогда конечно он и знать не знал, что это такое открылось его взору, в тот же вечер отец ему рассказал. Раз уж тут оказались – говорил Тар-Унг, значит так надо.
Отец взвалил тушу оленя на свои плечи, сын пошёл следом. Отец сказал, что, это Мёртвый Город, тут раньше жили люди. По преданию, ещё до тех времён, когда над ними расцвело Техногенное Солнце, своими лучами выжигая всё живое. Это не то солнце, что иногда выглядывало из чёрных туч, над серым небом, освещая скудными лучами окрестности деревни. Много сожгло оно пастбищ, людей, да и зверей вместе с лесами.
Старики говорили, разгневали духов, вот и пришло наказание старому миру. Из пепла уже наш мир родился. Да остались только руины старых, мёртвых городов – в назидание новому, чтобы не смели вновь духов гневить. Рассказывая это, отец и сын пришли вплотную к городу, занесённому старым, размокшимся и спрессованным временем пеплом. С лёгким ужасом молодой охотник Гар-Аанг рассматривал непонятные жилища старого мира. Впрочем, отец, не раз, бывавший здесь, тоже с интересом посматривал на руины. Тар-Унг велел запоминать дорогу, показывал приметные места, продолжая вышагивать. Гар-Аанг не сразу, но запомнил дорогу – слишком много впечатлений на него сегодня. Отец взбирался по груде обломков странных ровных и одинаковых камней к проёму видневшемся наверху. Старший охотник провёл своего сына по не менее странным ступеням из гладкого камня, спускаясь ниже и ниже. Вдоль ступеней по правую руку Гар-Аанг видел то, из чего делали наконечники для стрел – металлические прутья. Мальчик подивился, никогда бы не догадался, откуда их берут, у старого Гу-Урая, местного умельца видел как-то штук пять таких прутков.
Спустились до самого низа, по пути перебираясь через небольшие завалы. Отец первым полез в небольшой лаз, мальчик за ним. Метров через пять свернули, вылезли в помещение. Вокруг было темно и плохо видно – свет не попадал. Отец показал на небольшой металлический ящик, открыл его хитрой защёлкой и достал ключ. Поманив за собой, Тар-Унг пошёл осторожно дальше, поднялись выше по таким же ступеням, мальчик впотьмах спотыкался, глаза ещё не привыкли к полутьме помещения. Далее немного пройдя, вновь спустились, и там, в стене была вделана небольшая дверь из металла, видимо закрытая. Отец показал своему сыну, как вставлять ключ, повернул его, отпирая замок и наконец, открыл дверь. Гар-Аанг по знаку отца шмыгнул первым, тот закрыл за собой дверь, и задвинул железную щеколду.
- Я по молодости нашёл эту берлогу. Я был на пару лет старше, чем ты сейчас. Совершенно случайно ведь! Ключ был тут, в замке, видимо, когда Техногенное Солнце распустило свои лучи, люди, кто построил это место, не смогли сюда дойти. Теперь этим пользуюсь я. – С этими словами Тар-Унг разжёг огонь, поднеся его к светильникам, заполненными жиром кабана. Гар-Аанг осмотрелся – тут был стол, пара ящиков для сидения, в углу широкий топчан. Здесь было достаточно тепло, поэтому мальчик скинул свою одежду из шкур, вопросительно посмотрев на отца.
- Здесь ночевать будем. Утром пойдём в деревню, говори, что ночевали в лесу, долго оленя преследовали. Что видел тут и были здесь – никому и слова. Только мне это место известно. – Молвил охотник, и продолжил: - Я потом тайком сюда бегал, когда силки ставили да за кореньями ходили. По соседним постройкам всё облазил, много полезного сюда приволок. Не сразу, но обустроил, и временами прихожу, на долгую охоту. Вон печь железная стоит – видишь? Сын посмотрел, куда показывал отец, и согласно кивнул. – Вот над ней я мясо вялил, да шкуры тут выделывал. Наши из деревни знают про этот мёртвый город, он в дне пути от нас, это самой короткой дорогой, через овраг, но редкий смельчак сюда приходит. Да и делать тут особо нечего, зверь сюда не заходит, даже клыкарям тут делать нечего. От леса недалеко, можно охотиться, да мясо заготавливать. Тепло и сухо. Вот и обосновался я здесь. Слишком часто уж не хожу, два – три раза в год, когда на зиму надо заготовки делать. Да иной раз от непогоды спрятаться. Теперь и ты, как подрастёшь и станешь полноценным охотником-добытчиком, можешь этим местом пользоваться. Никто не знает.
Отец между тем разжёг печь, поставил котелок – сварить похлёбку. Кое-как дождался Гар-Аанг варева, поел и завалился спать, в этот день его переполняли чувства, не каждый день в мёртвом городе ночуешь! Да с такими удобствами! Жаль рассказывать нельзя – все мальчишки знакомые от зависти бы лопнули!
За этими воспоминаниями Гар-Аанг и добрался до города, он уже стоял напротив нужного места. Огляделся – никого. Поспешил отвязать тесёмки, снять лыжи. Подхватил их поудобнее и стал взбираться. Пару раз поскользнулся, под снегом было полно льда, но в целом взобрался без происшествий. Спустился на один этаж, да оставил там лыжи, не таскаться же с ними по лазу и ступеням, постоянно цепляясь и производя шум! Спустился ниже, пролез по лазу, толкая перед собой узелок с едой, подошёл к железной коробке, где всегда хранил ключ его отец, а теперь и он, лучший охотник деревни Гар-Аанг!
Осторожно положил ладонь на прохладный металл. Помнил ли он прикосновения его отца? Вряд ли, а вот Гар-Аанг помнил. Он стоял, так продолжая впитывать воспоминания. Как же давно это было! Всё, как будто он снова молодой охотник, как отец рассказывал ему про эти места, про то, как люди здесь раньше жили, но никто не знал, что побудило тех, древних людей разгневать духов, чтобы они принесли в наш мир Техногенное Солнце. Гар-Аанг очень хотел узнать правду, поэтому он и не торопился. Постоял ещё, вдыхая затхлый воздух подвала, и нехотя убрал руку – нужно двигаться дальше. Забрал ключ, прошёл неторопливо к обиталищу, открыл дверь. Выученным движением закрыл за собой. Всё так же медленно, смакуя воспоминания, разжёг светильники, разделся.
Огляделся – всё оставалось внутри нетронуто, с последнего раза как был, так всё тут и осталось. Разве немного книг принёс – на растопку. Читать он не умел, но отец рассказывал, те люди, могли сохранять свои знания в этих книгах, передавая свои умения другим поколениям. Охотник разжёг печь, разложил на столе вещи из узла, принялся сортировать, что отправить сейчас в котелок, а что на потом. Заварил чай, и, зажмурив глаза, стал с упоением наслаждаться одиночеством, слушая как мирно побулькивает в котелке похлёбка из грибов и сушёной оленины. Лепёшки нужно поберечь, когда ещё он сходит да наберёт новых желудей?
Гар-Аанг знал точно – пока не попытается узнать тайны этого мёртвого города – он не уйдёт отсюда. Смысла наобум идти искать новые земли он не видел. Максимум через месяц, набравшись, знаний и повидав, как жили, раньше древние люди он сможет вновь идти. Без подготовки нечего и соваться, так что охотник выбрал верное решение, поэтому и торопился покинуть деревню. Родных в беде не бросят – мясом и дровами обеспечат, не принято своих бросать. Лишь бы не вспоминали плохим словом. Завтра, выспавшись, как следует и, отдохнув, он пойдёт на охоту, чтобы быть уверенным в завтрашнем дне, и со спокойной совестью он мог изучать наследие древних людей, что себе на погибель прогневили духов.
Поев довольно плотно, и напившись, чаю, охотник лёг на топчан, завернулся в шкуры и заснул. Тепло и мерное потрескивание горевшей печи сделали своё дело – охотник крепко заснул.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
