STALKER: Шрам.

Глава 1

Шрам

Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла.

Псалтырь 23:4

Зона…

Мрачная и суровая. Пугающая каждым шорохом. Вселяющая в души людей ужас безжалостными аномальными порождениями и жуткими существами. Мутанты властвовали в Зоне безраздельно. Это был их мир, их земля. Здесь поодиночке ходили только дураки и зомби. Причем если первые делали это не долго, то вторые - не по своей воле, а в силу сложившихся обстоятельств повлиявших на их умственные способности. Были и третьи: кто по какой-то причине оказался в Зоне без друзей или не успел таковыми обзавестись. Именно к этой категории и относился Клин.

Свою кличку он получил во время самого первого рейда в Темную долину. Во время перестрелки с бандой Борова, у парнишки заклинило ружьё. В тот день он оказался одним из двух счастливчиков оставшихся в живых из группы Колдуна. По возвращению в деревню сталкеров, Клин не избежал внимания со стороны местного торговца. Чего Сидорович только не обещал молодому парнишке лишь бы придержать его рядом, но тот не повелся на сладкие речи прожженного барыги и уже через сутки с группой Семецкого рванул к Выжигателю мозгов.

Клин всегда гордился своей целеустремленностью. В Зоне он оказался не случайно. Знал, зачем пришел. Но по воле злого случая ему продолжало фатально не везти. После гибели Семецкого, он еще пару раз ходил с группами матерых сталкеров вглубь Зоны. Разбогатеть ему не удалось, а вот навидаться всякого успел на две жизни вперед.

После очередного рейда Клин решил передохнуть. Все взвесить и основательно обдумать. Но уже тогда он понимал, что перегорел. Какое-то время он выполнял мелкие поручения Сидоровича, не удаляясь далеко от укрепленной базы. Хаживал к АТП, забредал к Мельнице, был и на заброшенной ферме, что за железнодорожным мостом. Но дальше не ходил. Опасался. Страх не позволял, тяжелым грузом сдерживая все его порывы к приключениям.

Каждый вечер, уединяясь в одной из комнат старенького домика, он мечтал о красивой жизни. Эта мысль преследовала его, не давая покоя. Часто, наблюдая за возвращающимися из Зоны, Клин с завистью отводил взгляд. Не мог смотреть на тяжелые рюкзаки с хабаром и довольные улыбки сталкеров.

Иногда в нем снова появлялась уверенность и, он, решительно протирая двустволку, готовился уйти за горизонт, в темную неприветливую хмарь с первой же группой искателей удачи. Дни проходили в томительном ожидании спутников, пока не пришла дурная весть: за свалкой погибли люди Барбуса. Все до единого. Даже останков не нашли. Говорят, набрели на стадо кабанов у распадка в Гнилой лощине. После подобных новостей, страх охватывал его с новой силой, и Клин запирался в своей комнатке наедине с гнетущими мыслями и бутылкой водки.

Проходили недели. Клин едва сводил концы с концами. На хлеб, конечно, хватало, а вот на патроны и шмотки - не всегда. Одежда его порядком износилась, отчего он больше походил на бродягу чем на сталкера. Клин понимал, что все происходящее не может длиться вечно. Удача обязательно должна улыбнуться ему. И однажды его час пришел…

Осенним днем, после полудня, в деревню заглянули трое: Пузырь, Аскер и Шот. Слухи подобно смерчу разлетелись по поселку. Парни собирались к центру Зоны и приглашали всех желающих присоединиться, обещая знатный хабар. Желающих оказалось немного: старый охотник Азамат, да Щуплый - парнишка в очках с толстыми линзами и глупой улыбой на тонких губах.

В тот день, Клин вернулся с армейского блокпоста с посылкой для Сидоровича. Засидевшись допоздна в гостях у довольного барыги, на радостях споившего посыльного паленой водкой, Клин, хорошенько набравшись, практически бессознательно наблюдал, как старик выкладывал на стойку в знак благодарности дюжину патронов, банку тушенки, две упаковки галет и пачку печенья. Поблагодарив торговца, Клин собрал все в пакет и, пошатываясь, выбрался из прохладного подвала.

Проходя мимо собравшихся у костра сталкеров, увлеченно слушающих болтливого Аскера, Клин шагнул к Хмурому «стрельнуть» сигарету. Тот стоял в стороне, опираясь на приставленную к чердачному окну лестницу. Отблески костра танцевали на его небритом лице. Будучи старшим лагеря, Хмурый всегда ложился позже всех. Клин еще не успел и рта раскрыть, как тот протянул ему пачку «LM» со спичками и, кивнув в сторону Аскера, спросил:

-Слыхал? Чешет, почище Петросяна.

Аскер действительно говорил красиво. Воодушевленно размахивая руками, он вселял надежду в сердца неудачников. Клин подсел к костру. С замиранием сердца он слушал и слушал, но, продолжавшие его терзать сомнения, так и не позволили согласиться на рисковый рейд вглубь Зоны.

Сумерки сменились беспроглядной тьмой. Большая часть вольных сталкеров разошлась по домам и устроенным в овощных погребах лежкам. Клин тоже ушел. Пол ночи он просидел у печурки, уставившись в пламя, жадно пожиравшее поленья, подбрасывал дровишки, и, скручивая в газетный обрывок забористую махорку, курил о чем-то размышляя. К часу ночи Клин принял решение и, скрипнув дверью, решительно вышел на улицу.

Аскер ворошил палкой багровые угли, собираясь уже идти на ночлег, когда услышал позади шаги и обернулся. По лицу Клина все было понятно без слов.

-Ну что, решился?- поинтересовался Аскер.

Клин кивнул.

-Тогда готовься. Выходим в пять. Собираемся в конце улицы у ржавого автобуса, не опоздай. Ждать не будем.

Довольный Клин вернулся в комнату, прикрыл кочергой чугунную дверцу печурки и с блаженной улыбкой растянулся на лежавшем в углу матраце.

Поднялся он еще до рассвета, натянул поношенную ветровку, непромокаемые штаны, берцы, плотный плащ. Взял старую добрую «горизонталку», накопленные за долгое время патроны, накинул на голову капюшон и вышел из дома, тихо прикрыв за собой дверь.

Хмурый, после обхода постов, курил у калитки. Грустно улыбнувшись, он не стал останавливать парня, а, только, посмотрел вслед растворившемуся в туманной дымке Клину, после чего бросил под ноги окурок и раздавил его носком ботинка. Тяжело вздохнув, он поежился от утренней прохлады, толкнул покосившуюся дверь и устало шагнул в душное помещение старого дома.

У покореженного ПАЗика, уткнувшегося «мордой» в трухлявый забор, все уже были в сборе. Завидев последнего члена своей группы, они, поправив на плечах лямки рюкзаков, неспешно направились к возвышавшимся тополям, за которыми лежало потрескавшееся дорожное полотно. Клин, не оборачиваясь, поспешил за ними. Размытые в тумане силуэты проплыли до деревьев и растворились в густой пелене.

С тех пор их больше никто не видел…

***

-По-твоему я похож на клоуна?- разъяренно прохрипел Шрам, пнув в спину стоявшего на коленях Аскера. Шагнул ближе, наступил рифленой подошвой войскового ботинка на голову растянувшегося на грязном полу сталкера, прижав ее к бетону. Тот рванул связанными за спиной руками пытаясь вырваться; скосил глаза стараясь рассмотреть стоявшего сверху монолитовца. Шрам склонился над распростертым сталкером. Острая сталь армейского ножа легко вошла в шею пленника. Пара резких движений и Аскер задергался сильнее, захрипел. Еще несколько движений ножом и голова отделилась от тела. Шрам, разогнувшись, пинком отправил ее в угол комнаты и, шмыгнув носом, сплюнул под ноги вязкий сгусток:

-Думаешь, я вас развлекать здесь буду?- обратился он к трупу.- Не дождешься!- Шрам вытер о штанину нож, оглянулся.

В трех шагах от него на коленях стоял еще один сталкер: руки связаны, один глаз полностью заплыл, рот заклеен скотчем.

-Что?- спросил монолитовец, возвращая нож в чехол.

Клин не ответил. Да он и не мог. Однако это нисколько не смутило Шрама:

-Молчишь? Думаешь, мне нравится этим заниматься?- Он медленно приблизился к пленнику, присел на корточки и, заглянув ему в глаза, медленно протянул:- Не-е-ет. Не нравится.

Клин единственным глазом уставился в обезображенное шрамами лицо двухметрового гиганта, покрытое бисером рубиновых капель чужой крови. Никаких эмоций! В серых холодных глазах - пустота. Казалось и души то у него нет – выгорела. Один из шрамов пересекал левое веко, отчего взгляд казался прищуренным и хитрым. Лысый череп выбрит до блеска. На подбородке ни намека на щетину.

- Уверен, ты считаешь меня монстром, но мне плевать. Ты даже не представляешь, сколько вас приходит к монолиту. Меня всегда словно изнутри раздирал вопрос: чего вам всем надо? Вот ты, зачем пришел? И не говори мне, что шел просто так, за компанию.- Шрам улыбнулся своей шутке, встал, достал из кобуры пистолет и постучал им по лбу пленника.

-Ну не хочешь, не говори. А пока думаешь, я покажу тебе кое-что.

Он прошел к шкафам, стоявшим у дальней обшарпанной стены, распахнул скрипнувшие ржавыми петлями дверки.

Все полки полностью были уставлены банками, заполненными странной желтоватой жидкостью. Но самое страшное находилось внутри: отрезанные человеческие головы, среди которых была и ощетинившаяся щупальцами голова кровососа.

В жизни Клин уже встречал людей внушавших страх. Всех их объединяло одно: они никогда попросту не разбрасываются угрозами. Шрам в этом плане, как минимум, был на голову выше всех. Если назвать его отморозком, все равно, что ничего не сказать.

-Все они пришли сюда за мечтой. – Шрам довольно осклабился.- Кроме мутанта, конечно. Увы, вас ублюдков много, а камень один. Он не принадлежит этому миру, но появился здесь неспроста. Каждый в Зоне слышал о его возможностях и каждый мечтает этим воспользоваться. Подгоняемые своими алчными желаньями вы словно саранча готовы пройти даже через ад, лишь бы приблизиться к нему. Взгляни сюда.- Он ткнул на одну из голов с обезображенным ртом.- Этот был чертовски упертым. Чтобы его сломать, пришлось сначала вырубить. Позже, когда он очнулся, был неприятно удивлен, обнаружив свою голову зажатой в тисках. После такой фиксации он уже не дергался. Не спеша, я выбил зубилом ему все зубы, один за другим. Захлебываясь кровью, он умолял меня о пощаде. К чему? – удивился Шрам, обращаясь скорее к себе, чем к пленнику и, развернувшись на пятках, обратился к стоявшему на коленях:

-Зачем вы сюда идете? Что вам всем нужно?

Шрам положил пистолет на одну из полок и вернулся к сталкеру, захватив по пути старенький табурет, поставил его перед Клином, присел.

-Знаешь, почему я этим занимаюсь? – Он достал из нагрудного кармана мятую пачку, долго ковырялся в ней в поисках целой сигареты, улыбнувшись, извлек одну.- По вашему мнению в «Монолите» все парни отмороженные и обезбашенные. Не отрицаю, есть и такие. Но это не вся правда. Правда в том, что все мы нашли в себе силы противостоять голосу исполнителя желаний. Он не имеет над нами власти. И теперь мы защищаем монолит от всех бродяг. Почему? Все просто: мы не хотим, чтобы однажды, кому-то из пришлых взбрело в голову попросить о том, что изменит до неузнаваемости весь мир, а не только Зону отчуждения. Ведь неспроста Зона расширялась уже дважды.- Шрам, чиркнув зажигалкой, блаженно затянулся и, задумавшись, уставился в окно, на время позабыв о пленнике. Там, за пыльными стеклами, был виден разрушенный четвертый энергоблок и возвышавшаяся над ним труба АЭС.

Клин облегченно вздохнул, переминаясь на затекших коленях. Суставы отозвались ноющей болью. Однако это было меньшим из зол. Куда больше болели сломанные пальцы, разбитые губы за которыми не хватало уже нескольких зубов и отбитые ребра, а вид лежавших на полу ножниц по металлу не оставлял никаких иллюзий по поводу того, для чего они будут использованы.

Стараясь не привлекать внимания, сталкер осмотрелся. Небольшая душная комнатка, пропитанная тошнотворным запахом горелой плоти. Местами на полу сохранился кафель, у одной из стен, с облупившейся синей краской, стоял стол. С краю на столешнице закреплены тиски, рядом, на клочке замасленного брезента, ровными рядами лежали инструменты: пилы, молотки, бутылки с различными кислотами, изогнутые ножи для снятия кожи.

Справа, в луже крови, валялось обезглавленное тело Аскера. Слева - прикованный наручниками к чугунной батарее Пузырь уткнувшийся лицом в холодный бетонный пол. Сейчас его вряд ли узнала бы даже родная мать: череп расколот, мозги разбрызганы по стене, пустая глазница черной дырой смотрела в потолок, челюсть раздроблена и смещена в сторону, выбитые зубы белыми островками увязли в луже крови. Чуть в стороне валялась окровавленная бита.

В дальнем углу, часть стены и пола покрыты бурыми пятнами. Клин похолодел. Только сейчас, парализованный от ужаса, он смекнул, кто сидел перед ним на табурете. Палач!

Легендарная личность, которой матерые сталкеры всегда пугали новичков у ночных костров. Слухи о нем доходили и до Кордона. Говорили, что полтора года назад дюжина здоровенных монолитовцев решили проверить степень своей крутости. В то время, в заброшенной лаборатории Х-18 обосновался кровосос. Решительные парни без тени сомнений спустились в недра пустующих коридоров и кабинетов, вооружившись только ножами и тепловизорами. В смертельный рейд ушли двенадцать человек - вернулся один. Все лицо выжившего покрывали глубокие рубцы, оставленные кровососом на память. Потому его и прозвали Шрамом.

Клин застонал. Закрыл глаза в попытке вспомнить слова хоть какой-нибудь молитвы. Тщетно. Страх сковавший все тело напрочь парализовал мозг. Тому, кто не находился в мгновении от смерти, не понять этих чувств. Он еще раз осмотрелся. Неужели нет никакого шанса вырваться из этой комнаты?

Нет…

Клин бессильно опустил затекшие плечи. В памяти всплыли горькие воспоминания нескольких дней тяжелого пути…

Когда «трамплин» подбросил Щуплого на добрый десяток метров в воздух, несколько раз крутанул и с хлопком разрядился, а крик очкарика, перешедший в вой резко оборвался, Клин сразу сообразил: дорога не будет легкой. От худощавого паренька ничего не осталось, только кровавая роса на стене недостроенного здания, траве и кронах скрюченных от близкой аномалии берез…

Следующим сгинул Азамат. По словам Пузыря в подвалах Агропрома всегда находили артефакты, но вместо них они наткнулись на кровососа. Им с трудом удалось унести оттуда ноги, но не всем. Оступившийся Азамат влетел одной ногой в зеленое желе «холодца». Пузырящаяся лужа мгновенно растворила задымившийся ботинок и, вцепившись липкой массой в человеческую ногу, продолжала разъедать плоть, пожирая ее вместе с оголившейся костью. Остро запахло кислотными испарениями и жженым мясом. Мышцы жидким киселем сползли с обнаженной кости, оставляли за собой след разлагающейся органики. Азамат молил не бросать его, но никто не остановился, что бы помочь ему. Все убежали. Клин задержался лишь на миг дольше других, бессильно отвел глаза и рванул вслед за остальными. Через минуту раздался взрыв. Брошенный группой старик встретил кровососа с зажатыми в ладонях гранатами…

На военных складах Аскер долго что-то «перетирал» с командиром одной из групп «Свободы». Позже, в их сопровождении сталкеры без происшествий добрались до Припяти. Там их дороги разошлись. Как только сгустились сумерки, пришлось остановиться на ночлег. Место выбрали не сразу. Чердак сгодился для этой цели как нельзя лучше: крыша над головой, хорошее место для обзора, тепло и сухо. В случае опасности можно уйти от преследователей по одному из трех люков выходивших в подъезд. Они и не подозревали, что на улицах города их давно уже «срисовали» и ждали удобного момента для нападения., Монолитовцы взяли всех спящими сразу как только стемнело. Почти всех… кроме Шота. Тот успел дотянуться до оружия раньше других и даже передернуть затвор. Но в следующий миг, его грудную клетку разворотило длинными очередями.

Оставшихся приволокли в комнату, где их и встретил с улыбкой на губах палач «Монолита». Шрама интересовал всего один вопрос: зачем пришли? Не дождавшись ответа, он заявил:- «Из комнаты выйдет тот, кто сломается последним... Возможно». После сказанного, Шрам беспрерывно избивал и пытал всех троих, переходя от одного к другому. Все его действия казались сплошной импровизацией. Но это было только первое впечатление.

После нескольких минут «работы» битой монолитовец навалился всем весом сверху на стонущего Пузыря и, вцепившись одной рукой в кадык, запустил ложку под веко брыкающегося сталкера, поддел глазное яблоко и вырвал его с прожилками кровеносных сосудов. Надрывный стон перешел в душераздирающий крик.

Уже тогда Клин осознал, что никто им не поможет. Их жизни были в руках безумного маньяка. Чувство обреченности охватило его с новой силой, навалившись на плечи тяжелым грузом…

Аскер протянул немного дольше. Не смотря на раскаленный прут арматуры воткнутый под ребра и гвозди, вбитые в стопы, он нашел в себе силы поддеть сектанта, чем сразу вывел из себя неуравновешенного палача. Вспыливший Шрам жестко разделался со сталкером десантным ножом.

И вот, Клин остался один, но позволят ли ему уйти? Он замер заметив движение монолитовца. Тот, вернувшись из глубин своего подсознания, задумчиво провел ладонью по лысой голове размазывая капли крови и тут же, случайно коснувшись шрамов, словно обжегшись, отдернул руку.

-Знаешь, почему я выбрал эту комнату?- вдруг произнес Шрам.- Отсюда открывается замечательный вид на эту чертову трубу и развалины энергоблока. Глядя на все это великолепие, понимаешь, как ничтожен человек в мире обезумевших мутантов, взбунтовавшейся ноосферы и как беспомощен против разрушающей силы радиации. Вроде рукой подать до исполнителя желаний, каких-то пятьсот метров, но каждый оказавшийся здесь, так и не пройдет это расстояние. Один из вас хотел денег, другой – бессмертия. - Шрам водил стволом пистолета от одного трупа к другому. – А ты мечтаешь, о чем-нибудь?

Клин мотнул головой.

-Я тоже. Думаешь, это что-то значит?

Клин пожал плечами.

-Черт! Мне даже сны перестали сниться. - Шрам встал прошелся по комнате. Подобрал биту и поигрывая ей в руках снова уселся на табурет.

-Все никак не подберу ей имя. Как думаешь, какое лучше: Люся или Зина? - Шрам с любовью уставился на свою подружку. Настоящее произведение искусства, предназначенное для дробления костей и убийства. Навершие утыкано болтами, ввернутыми в просверленные отверстия, отчего она сильно походила на палицу с шипами, только шипы имели вид шестигранников.

-Чего молчишь? Молчание не поможет. Вашего брата я насквозь вижу. Спросишь почему?- Шрам выдержал продолжительную паузу, прежде чем продолжить.- Три года назад я простой отмычкой в составе группы сталкеров пришел в эти места. Как сейчас помню тот день. Несмотря на всю усталость и бессонные ночи, меня охватил восторг при виде возвышающейся трубы АЭС и развалин четвертого энергоблока. Казалось весь мир лежит на ладони. Осталось только пройти последние сотни метров и попросить монолит о своем желании. Мы прошли это расстояние за несколько часов. Казалось аномалии встали на нашем пути сплошной стеной. Вон там, у оврага, погиб Косой. Попал в «карусель». У меня до сих пор стоит перед глазами его обреченный взгляд. Не пойму, почему за миг до того как его затянуло, он посмотрел именно в мои глаза. Вероятно потому, что мы оба были отмычками. Эти уроды пустили Косого вперед нисколько не заботясь о его жизни. Их интересовала только своя цель. Позже, стоя под сводами огромного зала, я с отвращением наблюдал, как с вожделением и благоговением они просили о невозможном бездушную каменную глыбу, пульсирующую голубоватым светом. Видел я и то, что с ними произошло после этого… И задумался. Долго в уме я подбирал правильные слова для камня, предлагавшего мне ВСЕ… В итоге, так и ушел ни с чем. Я не решился. Знаешь почему?

Клин едва заметно пожал плечами.

-Давным-давно… Когда я был еще мальчишкой… Мне довелось услышать одну занятную историю от паломника шедшего в Гималаи. Седой старик остановился в нашем поселке на ночлег. А с утра также загадочно исчез, как и появился, словно и не было его.

Шрам замер, уставились в одну точку. Через минуту, словно оттаяв, он продолжил:

-Когда-то на Землю упал метеорит. Произошло это настолько давно, что даже наши пра-пра-прадеды не помнили об этом. Каменный осколок не был обычным космическим странником. В том месте куда он упал была создана тайная область – скрытая территория. Сотни лет туда стремились люди, которые выходили за рамки человеческого знания, и для которых духовность и духовный поиск становились неотъемлемыми составляющими их жизни. Камень Чинтамани упоминается в многочисленных преданиях, легендах и поверьях, а также в религиозных и светских текстах, рукописях и книгах. Принято считать, что он вырезан из минерала черного цвета со сверкающими прожилками и изначально представлял собой многогранник. В то же время подчеркивается, что это не совсем камень с точки зрения нашего понимания вещей и явлений. Ученые не смогли бы всесторонне его исследовать, поскольку в воспринимаемом человечеством пространственно-временном измерении он существует лишь частично. Чинтамани - это больше, чем артефакт. Это еще и ключ от неких условных дверей, которые были заперты от людей в бесконечно далеком прошлом. В должное время он исчезает, чтобы опять появиться в нужный срок в совершенно другом месте. Чинтамани - сакральный камень. В свое время Великий Тимур и Александр Македонский владели им. Камень является чистым Светом и его энергия не может быть неправильно использована. Он может показать внутренние проблемы, которые нужно трансформировать и стать более подготовленным для миссии, чтобы сыграть свою роль в планетарном процессе…

Шрам улыбнулся и, заглянув в глаза Клина, прошептал:

-И только в одном источнике этот камень упоминается под другим именем - Исполнитель Желаний. Он предназначен только одному человеку. Желания других он извратит. Каковы мои шансы стать этим единственным? Один на миллионы! Только поэтому я стал стеной защищающей монолит от низменных желаний человечества, движимого своими честолюбивыми амбициями. Вам нет дела до желаний и страданий других. Название силы, которая движет вами так же старо как само человечество. Похоть. Она движет людьми невзирая на страх, голод, лишения, болезни и смерть.

Шрам поднялся с табурета.

-Из всех оказавшихся в этой комнате, ты единственный, кто выдержал более получаса пыток. Все сводится к тому, что у тебя, бесспорно, есть яйца. И я сейчас проверю, так ли это.

Шрам опустился перед Клином на одно колено, сорвал с разбитых губ скотч, и до хруста в пальцах вцепившись сталкеру в промежность, прошептал:

-Ты так и не ответил мне... Зачем ты шел к Монолиту?

Клин замычал, учащенно задышал разбитым носом и, склонив набок голову, вцепился зубами за ухо монолитовца. Шрам взревел и, отпустив сталкера, врезал ему в солнечное сплетение. Тот, разжав челюсть, стал хватать ртом воздух, а вскочивший на ноги палач, с короткого замаха, ударом в челюсть, свалил Клина на пол.

Жизнь подлая штука. Порой она бьет так сильно, что сбивает с ног, и не каждый после этого находит в себе силы подняться и пойти дальше. Порой, обстоятельства сильнее нас, и нет сил что либо изменить. Тогда, внутри, словно выжженное поле, поселяется пустота. И не знаешь, как исправить сложившуюся ситуацию. В такой момент поднять руки неимоверно тяжело, значительно тяжелее, чем просто умереть без сопротивления. Клин был опустошен и сейчас он хотел только одного - смерти…

-А ты мне нравишься,- прохрипел Шрам восторженно.- Уважаю! Яйца у тебя определенно есть! Чтобы показать свое отношение к твоей безумной храбрости, я развяжу тебя. И даже отпущу на все четыре стороны.

Тугие веревки, срезанные ножом, слетели с запястий сталкера.

-Убирайся! Давай, вали отсюда, пока я не передумал.- Шрам ухватил за шиворот Клина и рывком поставил на ноги, подвел к выходу, отодвинул засов и пинком распахнул дверь.

Запах травы ударил в лицо. Горьковатый привкус полыни чувствовался даже во рту. Или это вкус крови?

-Кордон в той стороне,- Шрам махнул рукой в сторону леса стоявшего плотной стеной за оврагом. И подтолкнул сталкера в спину.

Медленно шаг за шагом Клин поплелся прочь, не веря в происходящее. Негнущиеся ноги с трудом слушались. Он и представить не мог, что ему придется такое пережить, и, что врожденная немота, за которую его дразнили в детстве, спасет ему жизнь. В этот момент, он не думал, как без оружия, еды и комбеза доберется до ближайшей базы Долга. Он просто шел, перебирая ногами, пока не остановился на краю оврага. Стая встревоженных воронов с криком поднялась в небо, разорвав тишину противным хриплым карканьем. Клин, проводив птиц замутненным взглядом, уставился на дно оврага.

Их было не менее трех десятков. Сваленных в кучу обезглавленных тел, посыпанных сверху известью, которая не помешала воронам пировать на этом празднике смерти.

Клин обернулся. В окне здания, из которого он только что вышел, сверкнуло солнце, отразившееся в прицеле снайперской винтовки. Пуля калибра 7,62 со скоростью несколько сот метров в секунду, мгновенно преодолев открытое пространство, врезалась в лоб сталкера. Кровавым фонтаном брызнул разлетевшийся в осколки затылок. Клин пошатнулся и…рухнул в овраг. Через минуту в дверях здания появился Шрам. Что-то бормоча под нос, он волочил за ногу обезглавленное тело к оврагу.