Собиратели молний

Глава 1

Молнии еще не родились, но ждать оставалось недолго.

Ветер ударил в грудь невидимым, тяжелым кулаком, взметнул серую завесу песка. Мо, с трудом устояв на ногах, пригнулась к земле, зашарила в поисках переключателя режимов на окулярах маски-фильтра. Зубчатое колесико провернулось c подозрительным скрипом, надо почистить. Заодно подтянуть разболтавшийся фиксатор.

Керн, у которого Мо стащила маску, не славится аккуратностью, и это настоящая удача. Снаряжение для выхода на поверхность внешники хранят в шкафчиках, и только Керн вечно забывает ключ в замке. Мо уже не раз пользовалась этим обстоятельством когда хотелось наружу, и сегодня проблем не возникло. Спрятав лицо под маской и скрыв фигуру под мешковатым комбезом, спокойно прошла шлюз. Сложнее было вынести Сэнди, не привлекая внимания. Полуметровый варан слишком приметен, и многие знали, кто возится с таким питомцем. Пришлось засунуть его в рюкзак и надеяться, что бедняга себя не выдаст. Хотя Сэнди был так плох, что почти не шевелился.

Темно-серое, многообещающее небо ворчало и хмурилось, бормотало низким басом — с востока надвигалась буря, первые вспышки уже полыхали в брюхе громадной тучи. Старый трехколесный «паук», скрежеща и подвывая, без происшествий доставил их с Сэнди на место. Мо лихо гоняла на «пауке» по ангару, но мчать среди холмов, поднимая пыль, взбираться на зеленые травяные склоны, разбрызгивать колесами лужи — совсем другое! В крови бурлил адреналин, хотелось петь, кричать или ругаться. Над головой вместо бетона высокое, в клубящихся облаках, небо, на горизонте — горы, а между поросшими вереском и соснами скалами открывается море: холодное, северное, угрюмое. Избыток эмоций захлестывал, рождал мгновенные вспышки-образы, остаточные явления начисто стертой при ревитализации памяти: пронзительно-синее небо сливается на горизонте с океаном, из воды вырывается стремительное тело дельфина, щеку ласкает солнечное касание, большая шершавая ладонь разжимается, а на ней жемчужина, гладкая, розовая...

Мо и раньше ловила обрывки воспоминаний, люди сказали бы «сны», но МО — модифицированные организмы — снов видеть не могут. «Избыточная гамма-активность», — говорили в медблоке, и при очередном погружении в регенерационную капсулу корректировали параметры. После коррекции дико болела голова, видения на время пропадали. Мо боялась, что однажды они исчезнут совсем, и тогда она станет просто куском ходячей мертвечины, мыслящим механизмом, полезным, но абсолютно бездушным.

Сэнди пришлось оставить в «пауке». Свернувшись кольцом, варан не подавал признаков жизни. Экзоскелет надежно держал тело ящера в правильном положении и фиксировал лапы и хвост, прочным корсетом защищал свежевыращенные ткани.

— Потерпи еще немного, — попросила Мо, поглаживая плоскую голову любимца. — Я добуду тебе питание и все будет хорошо. Зальем тебя до отказа, побежишь шустрее «паука»!

Проверив поясную сумку, Мо выпрямилась и рысцой рванула к склону холма, под прикрытие полуразрушенного бетонного козырька. Первое буйство стихии лучше переждать там, а если повезет, и гроза не обойдет Долину Молний, приступить к сбору урожая. Невысокая жилистая Мо в перетянутом ремнями сером пятнистом комбинезоне, слишком свободном для нее, походила на упорную ящерку, ловко скользящую по каменистым осыпям Долины. Приходилось очень внимательно выбирать путь среди стальных, утыканных колючками кустов неправильной формы, занимавших все дно и склоны.

Идеальное место для сбора, и удаленное. Керн и другие не раз рассказывали о нем, а Мо старательно запоминала приметы по которым можно найти Долину, точное расстояние до объекта, необходимое снаряжение. Мо воображала себя навигатором, прокладывающим курс кораблю в незнакомых и опасных водах. Холмы превращались в ее воображении в острова, развалины в коварные рифы, а валуны в морских чудовищ, подстерегающих отважных мореплавателей. Корабли Мо видела каждый день. Огромные океанские суда в сухих доках Q5 пахли соленой океанской водой, соляркой, краской и свободой. После ремонта суда уходили в море, а Мо оставалась. Каменные своды гигантской пещеры в глубине узкого и глубокого фьорда, бетон цехов, стерильная белизна медблока — это был ее мир, другого МО 701/ZOI не полагалось. Мир снаружи, за пределами Q5, предназначен для людей. Они могут свободно дышать, ходить и ездить куда захотят, могут уплыть далеко-далеко! А Мо без маски-фильтра протянет не больше получаса. Ее кожа не переживет прямых лучей солнца. Человеческая еда не даст энергии, достаточной чтобы функционировать нормально. Так куда же ты собралась, глупышка Мо, а?!

Ветер еще раз взвыл и внезапно стих, взял паузу, как опытный артист перед выигрышным монологом. Мо забралась под навес,уселась на край полуосыпавшейся ступеньки, позволяя себе три тщательно отмеренных глотка из фляжки. Вода с легким привкусом дезинфектора смочила пересохшие губы, не утолив жажду, но Мо привыкла обходиться малым. За спиной покореженная ржавая дверь манила приоткрытой щелью исследовать недра холма, однако Мо знала — ничего не выйдет, коридор за дверью обвалился, так говорил Керн.

Мысли ее вернулись к Сэнди. То, что варан попал к Мо, она считала настоящим чудом, да так оно и было. Варана нашли на корабле, вставшем на ремонт полгода назад. Изможденный, изломанный, едва живой, полуметровый ящер пытался шипеть и угрожающе раскрывал рот, демонстрируя впечатляющий набор зубов. Его собирались усыпить, но Мо утащила варана к себе, в лабораторию биомеханики. Зверь очаровал девушку с первого взгляда.

— Ты будешь моим другом, — сообщила она варану и принялась за дело.

Мо возилась с Сэнди каждую свободную минуту и по праву гордилась своей работой — вырастить новые органы было непросто, пришлось перенастраивать репликаторы, собирать наружную «броню». На ее возню с Сэнди смотрели снисходительно. «Биотехники все двинутые», — ворчал Керн, отдавая старые исчерпанные накопители для экзоскелета. — «Он же уродец каких поискать! Зачем тебе это чудовище?»

Мо могла бы ответить, что уродцы это она, Керн и другие модификанты. А варан сильный, красивый, настоящий. Но как Мо ни умоляла, выпросить для Сэнди питание не вышло. Сегодня начальник лаборатории говорил с Мо: ей и так позволили вести незапланированные исследования и тратить время непродуктивно, практической пользы от ревитализированного варана нет. А это значит только одно — утилизация. Тогда Мо и решила: с нее хватит и стащила у Керна маску. Теперь не ошибиться бы в расчетах. Что, если гроза пройдет стороной?

Но опасения оказались напрасны. Налетел порыв сильного ветра, засвистел в кустах, а следом в дно Долины ударила первая молния. Оглушительный треск грома обрушился почти сразу, молнии били одна за другой. Светящиеся, трепещущие нити разбегались по стальному кустарнику, окутывали ветви мерцающим, ослепительно белым коконом. Мо жадно смотрела, замирая от восторга. Ничто не сравнится с красотой Долины Молний! Куда там жалкому цветению яблонь и слив, которыми там хвалятся крестьяне Хурганы! Хрупкие розоватые лепестки живых деревьев — бледные подобия искрящего великолепия Долины!

О волшебной Долине Молний в бункере ходили легенды. Говорили, когда-то сборщики молний регулярно приходили сюда собрать электрические заряды, чтобы поддерживать жизнь в первых модификантах. После Большой Волны слишком мало осталось людей, они слишком быстро умирали. Дар небес — молнии в сердце, маска на лице и пустота вместо памяти о прежней жизни. Это было давно, с тех пор как на Q5 создали стационарные генераторы электрических разрядов, надобность в сборщиках отпала. К тому же людей снова стало много, модификантов оставили только на объекте. Кроме Q5 были еще и другие объекты, но Мо про них ничего не знала. Зато сразу вспомнила старую легенду, когда задумалась о том, как спасти Сэнди.

Ливень запоздал, тучи бросили несколько ленивых капель в сухую глинистую землю и ворча, поползли прочь, поволокли раздутое брюхо к горам, чтобы разродиться дождем в предгорьях. На мгновение Мо захотелось выскочить под ливень, ловить губами прохладные капли, смеясь, шлепать по теплым мокрым камням босыми ногами. Та девочка, из которой когда-то сделали Мо, любила дождь и жила там, где дожди были теплыми, море ласковым, а солнце по-настоящему грело. Мо решила, что отправится туда вместе с Сэнди. Все получится, твердила она себе, запрещая сомневаться и бояться. Мо — собиратель молний!

Последняя молния обласкала напоследок дно Долины, разбежалась тысячами паутинок, зажгла электрическим блеском волшебный сад и медленно погасла. Защищенные толстыми окулярами глаза Мо могли наслаждаться этим феерическим представлением, но время для созерцания закончилось, пришла пора сбора урожая.

Натянув поверх обычных еще одни прорезиненные толстые перчатки, Мо снимала с колючек короткие молнии и осторожно опускала в опутанную стальной сеткой колбу. Молнии извивались и подергивались, как змейки, норовили выскользнуть и сбежать. В перчатках пальцы становились неуклюжими, работать быстро не выходило. Кусты так и искрили, так что оставалось лишь наполнять сосуды, плотно завинчивать и вставлять в брезентовые кармашки. Не останавливаясь ни на минуту, Мо скользила между кустами — молнии недолговечны, и когда последняя колба была наполнена, дивное свечение Долины уже меркло.

Ненадолго задержавшись на вершине холма, девушка ловила взглядом последние угасающие ответы. Она справилась! «Мо — собиратель молний!» — выкрикнула она, поднимая к небу колбу, где бился в стенки разлапистый фиолетовый разряд.

Вернувшись к «пауку», отвинтила пластинку на спине Сэнди, осторожно вставила в разъем колбу. Молния скользнула внутрь его тела с громким треском, конечности варана дернулись, но глаза оставались закрыты.

—Сэнди?

Варан не шевелился. Мо надеялась, что изменения, которые она внесла при выращивании тканей для Сэнди позволят ему дышать без маски, и сейчас испугалась до слабости в коленках. Почему она решила, что у нее получилось?! А если нет? Тогда, несмотря на все ее старания, варан погибнет! Нужно было оставить его в лаборатории, самой привезти молнии и все сделать там!

— Что я наделала! Сэнди! — под маской ее глаза заливали слезы.

Окуляры сразу запотели, в мутной пелене, скрывшей мир, Мо осознала: без Сэнди ее побег никогда бы не состоялся. Он стал для нее символом свободы, талисманом удачи. «Ты будешь моим другом», сказала она тогда, но это неправильно! Разве Сэнди просил ее о чем-то? Что-то обещал?

— Я буду твоим другом, Сэнди! Буду твоим другом! Пожалуйста, не оставляй меня! Потому что идти на свободу в одиночку, туда, где никто меня не ждет и никто мне не рад, страшно! А вместе мы справимся, да? Ведь справимся, Сэнди?

Что-то коснулось ее руки, шевельнулось. Варан неторопливо поднялся на ноги и поводя из стороны в сторону хвостом, осматривал окрестности, стоя на сидении «паука». Броня делала его еще массивнее, по металлу скользили синеватые искры. Ящер разинул пасть, где дрожало фиолетовое пламя, стекая по длинному раздвоенному языку. Судя по всему, воздух не причинял ему ни малейших неудобств. Боднув головой Мо в бедро, Сэнди улегся снова с величественным видом, точно говоря: «Я уже все здесь посмотрел, увози меня».

Завизжав от радости, Мо упала на колени, обвила шею ящера руками и ткнулась маской в его морду. Сэнди терпеливо перенес обнимашки, только слегка зашипел. Кажется, он соглашался быть ее другом!

Мо вскочила на ноги, приплясывая от нетерпения. Дрожь нетерпения передалась даже «пауку». Мо скормила ему самую маленькую из пойманных молний и «паук» в ответ довольно заурчал. Сэнди снова пришлось отправиться в рюкзак, но теперь над плечом Мо торчала его голова. Варан бдительно озирал окрестности новыми глазами. — Мы команда, Сэнди, верно? Собиратели молний! Ю-хху!

Если Сэнди смог обойтись без маски — есть надежда, что и Мо однажды удастся ее снять. Весело взревев, «паук» сорвался с места.

Впереди ждёт целый мир! — думала она, не замечая Керна с вскинутой к плечу винтовкой у входа в старый бункер.