Шишка в майонезе

Шишка в майонезе

Птрха аккуратно выдавил из себя верхнюю пару хватательных конечностей и потянулся. Стазис, хоть и недолгий, процесс не из приятных. Особенно на конечностях сказывается, которые приходится выдавливать попарно и разминать. То еще удовольствие. Но мероприятие того стоит.

Птрха, как и его предки, и предки его предков, выбрал родом своей сообщественной полезности межвидовые связи межпланетарного уровня. Путешествие на планету, которую ее некогда многочисленные обитатели называли Земля, являлось заключительным этапом практики гиперпродвинутого уровня специалитета. Контакты с так называемыми людьми были высшим подтверждением профпригодности. Если, конечно, вернешься.

Птрха взглянул пятью парами глаз за прозрачный корпус транспортного кокона. Некогда практически вся голубая, а теперь по большей части желто-коричневая с ярким зеленым пятном под куполом, планета негостеприимно притягивала к себе внимание. Птрха передернуло от волнения, но он быстро собрался и продолжил разминку. Наконец все конечности были реанимированы, пищеприемное отверстие отрегулировано до уровня, который позволял состроить комбинацию, называемую землянами улыбкой и оцениваемую, как дружелюбный жест. Половой отросток Птрха втянул. Обитателям практически мертвой планеты неизолированные половые органы отчего-то доставляли дискомфорт, хотя пока что никому так и не удалось выяснить причину. Возможно Птрха первому повезет и это будет значимый прорыв после множества неудач с предыдущих попыток. Главное, чтобы к чаю не позвали, а то и вовсе - отобедать. Касательно этого мероприятия землян слухи ходили самые разные и Птрха не считал, что им можно хоть сколько-то верить. Особенно тем, в которых отведавшие земных деликатесов так и не возвращались. По сути-то, если не возвращались, то откуда информация? Данное суждение казалось Птрха особенно логичным и он даже задрожал от гордости за самого себя.

Наконец кокон начал снижение, будущий специалист в последний раз нервно потряс щупами и отправился к транспортному зонду, который доставит его прямо под купол к объектам. С ними он намеревался совершить вербальный контакт.

Перемещение прошло достаточно быстро и Птрха цокнуть толком не успел, как оказался в душной, влажной среде, которую обеспечивало множество растений, скрывшихся под защитным куполом вместе с последними разумными инопланетянами.

- Приветствую Вас, братья! – высвистел в ретранслятор Птрха, растянув пищеприемное отверстие согласно этикету и подняв один из верхних хватательных отростков.

- И тебе не хворать! – выдал землянин, видимо главный, размахивая боковым образованием, именуемым рука. До чего они все-таки уродливые создания.

Хуманс, тем временем, ухватил Птрха за конечность, потащил к остальным, притаившимся за странным строением, созданным из местной твердой растительности. Оно значилось домом, хотя на привычный Птрха тип походило разве что отдаленно. Ни укрепленного конуса из чешуи тулов, ни вентиляционных сопл, заградительной толи и то нет, буквально вползай кто хочешь без цокательных трелей, не остановят. Но вежливость не предусматривала критики чужих предпочтений, даже если от них выворачивало и настораживало. Потому трели Птрха решил опустить, хотя и тренировался выдать средними горловыми связками. Этот вариант выходил у него стабильно изысканно, хотя вряд ли хумансы оценят с их то гхыркающими звуковыми волнами и низковосприимчивыми локаторами.

Силясь следовать нормативам Птрха старался не отставать, выпустил вторую пару нижних конечностей. Пусть и не ступательные, а загребательные, но тоже сойдет. В конце – концов, коммуникация и информация, которая даст возможность стать ценным, требует жертв.

Хуманс двигался бодро ускоряясь в сторону человеческой кучки, податливо расступившейся, бесцеремонно облапавшей Птрха, а затем с нажимом затащившей в дом.

- Я бы хотел вербально взаимодействовать с вашей колонией! – радостно выдал Птрха, оказавшись в строении, убранство которого поражало своей хаотичностью и низкой целесообразностью присутствующих предметов. Об одних Птрха знал, другие видел впервые, о назначении третьих косвенно догадывался.

- Конечно, конечно! – заверещал главный уродец, все радостно закивали в подтверждение, что им не составит никакого труда провернуть это мероприятие. – Проходите вот к столу, мы Вас ждали, все самое вкусное, ваши такое любят.

«Ну вот, началось» - подумал Птрха. – «Интересно, это у них «к чаю» или «обед»? Вроде как к чаю не так страшно, как к обеду. С другой стороны…»

Птрха тут же вспомнил про свое логическое измышление, второй раз за солнечные сутки вздрогнул от самогордости и смело посмотрел на нагромождение, которое гостеприимные хозяева именовали столом.

- Беседы вести, знаете ли, с набитым ртом всегда гораздо сподручней, - разливался дополнениями хуманс. – Такие вот у нас традиции.

- Отказываться не вежливо, мы обидимся, - дополнил рядом стоящий вроде самец. У самок новообразование на черепной коробке, которое значилось, как борода, кажется не выделялось. Хотя вдруг? Птрха снова задрожал, уже в опасениях нанести оскорбление ошибочным восприятием статусов столпившихся представителей принимающей стороны, решил не противиться, повременить с проявлением изящной риторики, принять приглашение.

На конструкцию, называемую столом, тем временем водружали всякое - разное, чего Птрха отродясь не видел в каталогах, но некоторые кучи все же встречались в визуализации. Согласно проверенным данным для вида, к которому Птрха принадлежал, они были безопасны при употреблении внутрь и даже переваривались, причем без особого труда, хотя и не всегда благотворно влияли, сказываясь на двигательной результативности. В связи с чем он бодро перебирал мысли на предмет того, как обезопасить себя и не обидеть хозяев, отказавшись от угощения. Ведь вернуться не получив необходимых сведений – еще больший позор, чем не вернуться вообще.

Внезапно Птрха почувствовал странный запах. Приятный, надо сказать, будоражащий, заставляющий его пищеварительные железы вибрировать, а первый желудок наполниться расщепительным субстратом. Он разинул обонятельные отверстия на максимум, втянул в себя воздух. Несло со стола, от субстанции, расположившейся, как Птрха успел заранее разузнать, в конструкции типа «миска». В них люди хранили питательные вещества и из нее же наполняли свои единственные желудки. Что ж, Птрха видел и похуже. Тут еда хотя бы не пыталась сбежать или загрызть. Теперь же, стараясь следовать местным сообщественным нормам, он с трудом водрузился на пыркалку, местными именуемую стулом. Для этого ему пришлось поджать задние кольцевые мускулы и загребательные нижние конечности. Все равно они пока не понадобятся. Лишние верхние, из уважения к хозяевам, Птрха тоже втянул, оставив одну единственную пару.

Емкость ему, тем временем, услужливо пододвинули поближе.

- Для вас вот специально приготовили, вашему брату оно особенно вставляет, - пояснил один из встречающих, идентифицированный Птрха, как главный хуманс.

Остальные люди расположились вокруг стола и пристально взирали на гостя. Птрха стало неудобно, ситуация казалась довольно нетипичной и очень подозрительной, но отказаться от угощения значило оскорбить хозяев, как они сами отметили. Этот важный постулат значился и в данных его предшественника. Того единственного вернувшегося после контакта, посетившего конус предков еще до рождения Птрха. Было это очень давно, но Птрха не видел смысла не доверять полученным данным. Он протянул конечность, сгреб из миски что-то твердое. Тягучая белая масса, из которой Птрха добыл непонятную и возможно съедобную округлость, начала стекать с нее, но не особенно активно. Гость набрался смелости, разинул пищеприемник и поглотил добытое.

Сначала Птрха показалось, что оба его пищеварительных щупа взорвались. Потому, что так просто не может быть. Питательные субстанции, которые были в ходу в его сообщественных группах, характеризовались сбалансированными. И тут вдруг Птрха почувствовал ранее невиданное, с насыщением не соотносимое. Еда бодро прокатилась в первый желудок, где ее обдало базовым составом, затем во второй, где начался процесс распада, двинулось к третьему, но Птрха было уже все равно, он тянулся за следующей порцией.

- Вкусно! – тут же нашел он подходящий термин из человеческого языка, выдавил из себя остальные пары конечностей и начал загребать куски из миски, позабыв о вежливости и своей цели. – Что это?

- Шишка в майонезе! – гордо выдала человеческая самка, которая несла гостю еще одну увесистую посудину с душистым содержимым.

- Шишка! В майонезе! Вкусно! – Птрха продолжал запихивать в себя еще, и еще, и еще.

Наконец все его расщепители наполнились, слились воедино чтобы усвоить невиданное ранее лакомство. Птрха же сполз со стула, разомлел, глаза его закрывались один за другим, цель прибытия отошла на второй, затем третий план, затем воспоминание о ней и вовсе растворилось. Какая разница как люди убили свою планету, кто придумал спастись под куполом, почему их раздражают гениталии в свободном доступе и что такое мясной рулет. Мясной рулет – вторая загадка после гениталий, но и на нее уже наплевать. Вот то ли дело шишка в майонезе.

Шишка. В майонезе.

*******

Проснувшись в неизвестную часть дня Птрха смог разлепить только два глаза, причем из разных пар. Остальные категорически отказывались смотреть на свет, требуя окунуться обратно во тьму, в которой Птрха пробыл неизвестно сколько. Все конечности и даже пищеварительный щуп с гениталиями вывалились и обмякли. Птрха лежал на мягкой груде рыхлого грунта, заботливо прикрытый навесом из чего-то темного, плотного, имеющего знакомый, но трудно идентифицируемый запах. Впервые за все время своего существования он совершенно не помнил, как перешел к фазе отдыха. По сути-то и перехода никакого не было, отключка быстрее, чем в стазисе. Раз! И темнота.

Желудки Птрха дали о себе знать сразу за шумом в мозговом отделе, который усилили раздражители окружающей действительности. От миазмов, издаваемых местной растительностью, завибрировало и нутро, требуя принять меры, погрузиться во тьму, уйти глубже, в тишину, во влагу, начать напитываться утерянными в неизвестном направлении электролитами и стимулировать процесс регенерации мыслительных отростков.

Дзииинь!

Резкий звук буквально разбил Птрха на тысячи кусков, не позволяя сосредоточиться не то, что на мысли, но даже на собственном теле, из которого неконтролируемо потекли отходы. Он и сообразить не успел допустима ли такая модель поведения в данной сообщественной группе, как его тут же вывернуло уже по второму разу. На высокой ноте кричала самка хумансов, оттаскивая от Птрха человеческую личинку, издававшую разрушительный звук при помощи непонятного металлического устройства.

- Что ж ты делаешь-то, скотиноза опаршивленная! – трясла она за верхний отросток небольшое двуногое существо, которое Птрха не смог четко идентифицировать двумя раскрытыми глазами. – Не видишь беднягу и без тебя развезло, как опарыша в мятной жиже!

Она потащила нарушителя в неизвестном направлении, к Птрха уже бежала местная делегация, по большей части знакомая с предыдущей встречи.

- Жижи! – захрипел в ретранслятор Птрха, выловив подходящий термин из воплей самки. Его затрясло еще больше, нутро еще по разу опорожнилось, выдавив на всеобщее обозрение нечто, вызывавшее бурную радость у прибывших поддержать гостя в трудную минуту.

- Ща, - тихим голосом выдал главный хуманс. – Не беспокойтесь, лежите, отдыхайте, щас все будет в лучшем виде.

Птрха попробовал повернуться, почувствовать конечности, втянуть отростки, сосредоточиться, но внезапно ощутил знакомый приятный запах.

- Шишечка вот тут, - совал ему емкость со знакомой субстанцией человек. – Вы от нее вчера дивным делом впечатлились, так мы еще наготовили, нам для дорогого гостя не жалко.

*****

Птрха очнулся словно в похмелье. Термин не использовался ни в одной известной ему культуре и был характерен только для человеческой. Смутно он помнил, что это некое состояние физиологического расстройства, возникающего после принятия человеческими особями неких вредоносных для организма веществ. Но что именно они собой представляли и зачем люди их употребляли, если они вредоносные, выяснить так и не удалось. Древние трактаты, расшифрованные его предшественниками, указывали на ощущения интоксикации и одновременное желание принять еще яда в малом количестве, чтобы сгладить последствия злоупотребления. Полная несуразица, но человеческая культура, ухайдакавшая собственную планету, вообще не отличалась четко выстроенной логикой и стабильными закономерностями. Одно Птрха мог определить точно – ему хотелось еще шишки. Хотя бы немножечко, совсем чуть-чуть. Он был просто уверен, что после ее приема ему станет лучше, он сможет приступить к реализации цели, ради которой, собственно, прибыл.

- Грхыыыы – попытался он воззвать к проходившему мимо хумансу, который, обнаружив живое состояние гостя изобразил улыбку и залепетал.

- Шишечки добавить? Щас будет, ун момент!

*******

Птрха уже совершенно точно знал – это не похмелье, а зависимость. Согласно классификации человеческой терминологии – навязчивое состояние, обусловленное неконтролируемой потребностью в… Шишке в майонезе. Вот бы прихватить побольше этой шишки с собой. Именно так он сделает, когда, наконец, завершит свою миссию и добудет нужные сведения, станет ценным и знаменитым в своей сообщественной группе. Тогда можно отбыть вместе с шишкой, чтобы уже дома насладиться ей в последний раз перед тем, как обратиться к …

Птрха понял, что обращаться ему не хотелось. И отказываться не хотелось. И даже домой не хотелось. Он возлежал на сочном, рыхлом, влажном грунте, не нужно было никуда лететь, корпеть, доказывать, соответствовать. Чем плохо тут? Хумансы доброжелательны и каждый день шишка. Вкусно!

*******

Птрха, вроде бы так его звали когда-то, но теперь это уже не важно, споро разгребал конечностями грунт. Нужно успеть раньше других, найти, съесть, насладиться. Он чувствовал запах, как и все остальные, его некогда мягкие мускулы налились силой, как и у всех остальных, он совершенно забыл о том, зачем и когда прибыл на Землю, как и все остальные. Он даже не помнил, что это Земля, и что некогда он бороздил просторы Вселенной, достигал, трепетал от гордости за себя и свои сверхлогичные измышления. Это все ничего не значило, ведь оно было до. До нее. К которой теперь стремится он, обгоняя тех, кто жаждет не меньше. Еще немного, еще чуть… И вот она! Вкусно!

******

- Ну что, Михалыч, к нам новый объект! – сообщил мужчина в грязном рабочем комбинезоне, почесывая колосящуюся жестким волосом подмышку.

- Эт хорошо, это они славно поперли. Не пойму, правда, чего ж их опыт ничему не учит? Или у них там народу много лишнего, - размышлял вслух низенький, с квадратной челюстью человек, именуемый Михалычем. – А и нам-то что? Пусть себе землю рыхлят, жрут дрянь эту тойскую в жиже зловредной, на выходе чистый грунт выдают. Ее тут столько понаокукливалось, что еще гасить и гасить. Так, глядишь, еще лет с десяток и расширяться можно будет. Молодец все ж таки Анастасий Тигрович, что все это мероприятие сообразил.

- Это да! Отбил предковый грех. Прадед ведь это его скуролесил! Это ж надо было догадаться, нуклоны с Тоя приволочь. Новое направление энергетики! Безотходность! Тьфу!

- Так кто ж знал, что они в грунте окуклятся и того…

- Башкой думать надо, а не этими, как их там…

- Расщепителями! Гы-гы.

- Во! Точно.

- И там, говорят, табличка с предупреждением стояла…

- Так на тойском же. А они того! Издохли к тому времени все.

- Эт да… Накладочка, вышла, конечно, знатная, чо и говорить. Благо послал нам Всемогущий Анастасия Тигровича во спасение! Мозговитый мужик, башковитый!

- Был… Мир его останкам.

Мужчины синхронно сняли шапки, прижав к груди, склонили головы и встали возле края купола, за которым простиралась пока что еще пустынная, неприветливая Земля, закрыли глаза и, вздохнув, представили хвойный лес. Как с картинки. Судя по сохранившимся картам он как раз рядом с куполом когда-то стоял. А по осени на деревьях вызревали шишки, что так хорошо идут с майонезом. Не эти, конечно, что инопланетные червичканты, общения жаждущие, жрут. Они, строго говоря, и не шишки вовсе, просто мутанты из тойской заразы, что в плодородном грунте стали похожи на некогда колосившиеся в хвое плоды. Настоящие же - древесные, их семена бережно хранятся в запасниках, часа своего ждут. Именно они в высокосортном майонезе настаиваются, как в древнем рецепте расписано: «Возьмите кедровую шишку в кожуре, мелко нашинкуйте, залейте майонезом среднего брожения. Дайте настояться пару суток. Готово! Можно подавать к столу, украсив зеленым луком и мышиной печенкой».

Звучало восхитительно. Аж слюни текли.