Шакалья доля

Глава 1

Пока сверхдержавы и маленькие, но воинственные государства увлеченно бряцали оружием, пытаясь друг друга запугать, беда ко всем разом пришла извне: на Землю вторглись инопланетные захватчики. Очень скоро стало понятно, что пришельцы готовились долго и основательно, потому как войны по факту не было, просто произошла грандиозная и быстрая резня в масштабах целой планеты.

За два часа были сбиты все спутники военного назначения, точечными ударами с орбиты обращены в пепел пусковые установки ядерных ракет, крупные военные базы, аэродромы и потоплен весь флот землян, включая подводный.

Остатками недобитых армейских подразделений занялся высадившийся десант. Армады сильно смахивающих на земные танки боевых машин, при поддержке облаченных в черные бронированные экзоскелеты пехотинцев, подавили сопротивление военных за трое суток. После чего колонны инопланетной техники вошли в нетронутые бомбежками города и вплотную занялись мирным населением.

Мэра небольшого городка Усть-Подкаменска Владимира Петровича Кочеткова буквально выковыряли из расположенного под его особняком бункера через неделю после начала войны. Не помогла даже массивная дверь из превосходной стали с хитрым и надежным замком. Техник из поисковой группы пришельцев вскрыл ее плазменным резаком быстрее, чем Владимир Петрович открывал банку основательно поднадоевших за время сидения в убежище сардин. Последовавшее он помнил слабо: его грубо выволокли из бункера, по глазам резанул солнечный свет, затем болезненный укол в плечо и последнее воспоминание, как его швырнули в какой-то контейнер, похоже с такими же отловленными бедолагами. Пришел в себя Владимир Петрович в самом натуральном бараке из сэндвич-панелей, заставленном грубо сколоченными нарами и под завязку набитом грязными и оборванными мужиками. И жутко воняющей выгребной ямой в дальнем углу.

Хороших и достойных правителей народ редко знает даже по имени,а уж в лицо — тем более. Кочеткова население Усть-Подкаменска, мягко говоря, недолюбливало. Причин тому было не счесть и как назло, среди узников оказалось десятка полтора рабочих местного хладокомбината, который совсем еще недавно активно растаскивал и подводил под банкротство зять Владимира Петровича. Поначалу особой агрессии пролетарии не проявляли, до ушей бывшего мэра пару раз долетели прорвавшиеся через злобное шушуканье «Кочет!» и «Козёл!». Час расплаты пришел после раздачи пайка. В воротах барака открылось небольшое окошко и каждому подошедшему в порядке живой очереди выдавали пластиковую полторашку воды, маленькую упаковку диетических хлебцов и банку консервов, причем почему-то кошачьих. «Деликатесом» Владимир Петрович побрезговал, швырнув банку под нары, а хлебцами перекусить попросту не успел: их вместе с бутылкой вырвал из рук заросший густой щетиной до самых глаз и смердящий немытым телом тощий мужик.

Попытавшегося было «включить барина» Кочеткова моментально обступил десяток злобных и вонючих пролетариев. Помня по рассказам мотавших сроки друзей, что в арестантских коллективах на все наезды следует отвечать моментально и максимально агрессивно, Владимир Петрович приготовился к драке. Мужчиной он был крупным и за собой следил: минимум трижды в неделю тягал железки в спортзале и колотил по мешку, оттачивая удар. Однако он даже не успел изобразить подобие боксерской стойки, как был сбит с ног ловкой подсечкой и оказался на полу, в который его начали вколачивать два десятка ботинок различных размеров и степени поношенности.

Экзекуцию прекратил ворвавшийся в толпу огромных габаритов мужик. Аккуратными, но мощными оплеухами и громким матом он разогнал начавших входить в раж работяг, поднял Кочеткова с пола, усадил на нары и заслонил собой избитого чиновника.

-Мужики, спокойно! - спаситель вытянул перед собой руки, - вы чего как зверьё, забьёте же насмерть!

-Так это Кочет! - выступил вперед тот самый звероватого вида мужик, что отнял у воду и хлебцы у экс-мэра, - он нам, падла, столько крови попил со своим зятьком, урыть гниду мало!

-Я знаю, кто это. Я у него охранником работал.

-А, шестерка кочетовская, за бугра заступаешься? Так мы тебя рядом с ним и положим!

-Не, мужики, не поэтому я встрял за него. Не время сейчас между собой собачиться, враг наш общий — там — кивнул в сторону ворот барака мужчина, - и все, что было до вот этого всего уже значения не имеет. Нет здесь больше мэра-ворюги, коммерса, работяги или бомжа. Люди здесь! Плохие, хорошие, никакие, но люди. А там — твари чужие, не наши, которые нас завтра как фашисты в каменоломни работать погонят впахивать, пока не сдохнешь или вообще на консервы пустят. Нет больше богатых, бедных, умных, тупых, черных, желтых и так далее. Пришли вот эти и уровняли нас всех до скотины. Не усвоим это — конец нам. А так может еще и побарахтаемся.

Речь заступника не особо впечатлила жаждущих социальной справедливости пролетариев, но спасли Кочеткова два фактора: во-первых, охаживая его ногами, работяги не успели озвереть до состояния неуемной жажды крови, зато пар немного спустили. И во-вторых, кое-кто узнал Ваню-Самбиста, личность в Усть-Подкаменске легендарную. Связываться с бывшим «краповым беретом» и многократным чемпионом области по различным видам мордобоя никому особо не хотелось. Злобно шипя и сплевывая себе под ноги, мужики разошлись по бараку. От рассыпавшегося в благодарностях Владимира Петровича Ваня отмахнулся: расстались в свое время они не очень хорошо и бывшего шефа Самбист терпеть не мог. И даже несмотря на озвученную им теорию нынешнего «вынужденного равенства», с Кочетом он общаться не желал.

На следующее утро обитателям барака довелось поближе рассмотреть пришельцев. Многих ловили и конвоировали вражеские пехотинцы: двухметровые громадины в тяжелых черных бронекостюмах и массивных шлемах с полностью закрывающими лица забралами. Вооружены пришельцы были вполне себе земными на вид штурмовыми винтовками и по свидетельствам очевидцев оружие было огнестрельным, правда по сравнению с родными «калашами» мощностью обладало ужасающей. А вот лиц захватчиков до сего дня никто не видел.

Инопланетяне предстали перед понурыми узниками без шлемов. Они вполне комфортно дышали земным воздухом и оказались не просто гуманоидами, а людьми. Немного странными: полностью лишенные растительности лица, бескровные тонкие губы, прямые острые носы и водянистые, бледно-голубые глаза. И похожи все друг на друга, как близнецы. Различить их можно было только по непонятным символам на груди и спине, по всей видимости это были цифровые обозначения подразделений и личные номера бойцов.

Выстроенных на подобии плаца узников подвергли быстрой и довольно болезненной процедуре чипирования, вживив под кожу на лбу крохотные капсулы. После чего перед строем выступил инопланетянин с двумя золотистыми ромбами на наплечнике брони. Говорил пришелец на хорошем русском с едва уловимым акцентом. Речь была короткой, но емкой: место, куда они все угодили, оказалось тем самым усть-подкаменским хладокомбинатом, а землянам предстояло разбирать его корпуса и оборудование на металлолом. После этой фразы Кочетков не смог сдержать ухмылки: пришельцам мало что оставалось после «эффективного руководства» его зятя. Но больше всего бывшему мэру понравилось сказанное в конце: для обеспечения порядка необходимы добровольцы на должности надзирателей из числа заключенных. Самбист же только хмыкнул: что-то это ему до боли напоминало.

В первых рядах добровольцев выскочил Владимир Петрович. Его и еще нескольких вызвавшихся увели двое «эсэсовцев», как окрестил про себя Ваня уродов в черной броне. Через полчаса «иуды» вернулись, щеголяя земной полицейской униформой без нашивок и помахивая дубинками-электрошокерами. Первым делом Кочет нашел в толпе своего давешнего обидчика, с брезгливой гримасой взял его двумя пальцами за грязный ворот обтрепанной ветровки и вытащил из строя.

-Рядовой, - Владимир Петрович глянул на замершего в паре метров «эсэсовца», - это потенциальный бунтовщик, пользы от него не будет. Расстрелять!

Черная громадина даже не шелохнулась.

-Рядовой, вы оглохли? Ваш офицер сказал, что вы будете оказывать полную поддержку мероприятий, направленных на поддержание порядка в лагере!

Пришелец молча подошел к Кочеткову, но вместо выполнения приказа схватил того огромной лапищей в черной перчатке за лицо, приподнял над землей и резко крутанул кистью. В стоявшей над плацем могильной тишине хруст шейных позвонков предателя показался замершим узникам оглушительным. «Эсэсовец» разжал пальцы и труп бесформенным кулем упал в пыль. Затем указательный палец инопланетянина поочередно ткнул сначала в направлении Самбиста, потом на тело и в завершении — в сторону виднеющихся в паре сотен метров от барака мусорных баков. Ваня кивнул.

Сначала Самбист хотел взвалить Кочета на плечо, но тот в момент смерти обгадился по-полной и под телом расплылась зловонная лужа. Тогда он ухватил труп за щиколотки и по-рачьи пятясь, поволок к помойке.

-Дураком ты был, Кочет, так же и сдох, по-дурацки - бормотал Самбист, глядя в мертвые глаза - думал, что продавшись ты на одну ступень с «покупателями» становишься? Собаку, зарычавшую на хозяина, в лучшем случае сапогом под брюхо пнут, чтоб место свое знала. А то и пристрелят от греха подальше. А ты даже не собака. Шакал помойный. Вот на твое законное место я тебя и определю.

Голова Владимира Петровича подскакивала, ударяясь затылком о неровности, и казалось, что покойник кивает, подтверждая слова Ивана. С трудом перекинув массивное тело Кочета через край мусорного бака, Самбист вернулся в строй собратьев по несчастью. Проходя мимо сбившихся в кучку надзирателей, он не смог сдержаться: ехидно осклабился и подмигнул испуганным «полицаям».