Шакал

Глава 1

Скиталец, известный лишь по своему прозвищу «Шакал» уже второй день брел куда глаза глядят по пустыне, где беспощадное солнце было бичом для каждого живого существа.

Одетый лишь в изношенное серое пальто, он не носил никакого головного убора. Любой житель Пустошей, увидев его в таком виде, лишь посмеялся бы, назвав безумцем или самоубийцей. Мало того, что он шёл пешком по бескрайней пустыне, так ещё и с непокрытой головой – верный путь к солнечному удару. Пустошь не щадила глупцов, но Шакал не боялся ее гнева.

Он удивительно легко переносил жару, даже слишком легко для обычного человека. И хотя Шакал всё ещё нуждался в воде, чтобы выжить, сам зной и тем более солнечные лучи не причинял ему страданий. Одни говорили о мутации, другие – об эволюции. И, кто его знает, возможно, в далёком будущем все люди будут рождаться с таким же иммунитетом к жаре, каким обладал этот скиталец.

Скиталец продолжал свой путь, и мысль о попутной машине с добрым самарянином казалась сейчас особенно заманчивой. Вода и скудные запасы еды (у него осталась лишь одна консервная банка) – рано или поздно закончатся.

Ноги уже начали немного ныть от боли, но Шакал упрямо продолжал двигаться вперёд, не теряя надежды встретить хоть какой-нибудь транспорт.

Внезапно Шакал споткнулся и тяжело упал на колени, уперевшись руками в раскалённый песок. Прямо перед ним, словно из ниоткуда, вырос большой жёлтый скорпион. Членистоногое приняло боевую стойку, угрожающи раскрыв свои клешни и подняв хвост.

— «Глупец», — подумал Шакал улыбнувшись. — «Один удар ногой – и от тебя ничего не останется. Твое жало не пробьёт мою сапог».

Мужчина медленно поднялся и неторопливо обошёл скорпиона. Заметив, что опасность миновала, членистоногое опустило клешни и хвост, развернулось и поспешило по своим делам. А Шакал в свою очередь, продолжил свой путь, насвистывая под нос незамысловатую мелодию. Свистеть он умел виртуозно, еще с самого детства. Помнится ему, что многие мальчишки завидовали Шакалу в его мастерстве.

Он шёл так почти до самого вечера. Увидев, как солнце начинает клониться к горизонту, окрашивая небо в багровые тона, скиталец с разочарованием понял, что сегодня ему снова придётся ночевать в этой негостеприимной пустыне.

Оглядевшись, он выбрал для ночёвки небольшое углубление между двумя песчаными дюнами — скромное укрытие, защищающее от ветра и глаз. Присев, мужчина достал припасённые обрывки бумаги, вынул зажигалку и с трудом, но всё же разжёг крохотный костерок. Слабые язычки пламени заплясали в сгущающихся сумерках, обещая хоть немного тепла в наступающей пустынной ночи.

Взяв свою последнюю консерву, он открыл её и принялся есть ложкой похлёбку, сделанную чёрт знает из чего. Зато она была, по крайней мере, питательной. Внезапно к его ногам подбежал какой-то зверёк. Шакал застыл и присмотрелся на незваного гостя. Им оказался тушканчик, маленький житель пустыни.

— Ой, привет, — сказал вслух Шакал, улыбнувшись зверьку.

Это был крохотный комочек меха, с большими, тёмными, словно бусинки, глазами, длинными ушами и тонкими лапками, которые постоянно подрагивали. Его длинный хвост с кисточкой на конце нервно подёргивался. Зверёк был совсем молодой, пушистый, и, видимо, пришёл, чтобы погреться у огня.

— Эй, дружище, не хочешь поесть?» — тихо спросил мужчину и протянул зверьку консерву. К удивлению Шакала, тушканчик не только не испугался, но и начал есть прямо из банки. Тогда скиталец осторожно погладил его. Грызун не обратил на него внимание и продолжил есть.

— Эх, у меня такой же был, – сказал он себе вслух. – В детстве. Мос его звали».

Детство Шакала прошло почти так же, как у многих детей того времени. Он осиротел, не достигнув и двенадцати лет: отец спился, мать умерла. Вначале он пытался подрабатывать у механиков, естественно, за еду, а затем примкнул к банде мальчишек-воришек. Именно тогда, в той банде, он и заработал своё первое прозвище — Шакалёнок.

Эта банда несовершеннолетних, само собой, подчинялась старшим бандитам. Эти мальчишки промышляли карманными кражами, либо служили грузчиками для контрабандных товаров. Каждый из них лелеял надежду со временем, повзрослев, вступить в ряды основной банды. Скажем так, стать настоящим мужчиной.

Но как же Шакалёнок получил своё первое прозвище? У него произошёл конфликт с одним из недругов-мальчишек, известным как Пёс. Пёс считался самым сильным в банде и требовал к себе уважения, а точнее – полного подчинения. Он мнил себя главным (что фактически так и было) и относился к другим мальчишкам как к слугам. Шакалёнку, естественно, это не нравилось. Он отказывался отдавать свою долю еды и «батрачить» на него.

В результате Пёс украл из клетки Моса, любимого тушканчика Шакалёнка, и жестоко раздавил его перед глазами его хозяина. В ответ Пёс лишился пары зубов и обзавёлся синяками под глазами.

Старшему, разумеется, такое поведение не понравилось, поскольку Пёс считался лидером их «детского филиала» банды. В качестве меры дисциплины, мальчишку привязали к столбу, чтобы он мучался от солнца. Как правило, дети, подвергнутые такому наказанию уже ныли и молили о прощении на третий час, или же падали в обморок от солнечного удара. Но, к удивлению старшего, Шакалёнок продержался не один, а целых два дня, и ни разу не издал ни писка. Именно после этого старший и прозвал его Шакалёнком, потому что эти звери могли очень долго переносить жару. Можно сказать, что после этого авторитет мальчика значительно возрос. Но всё же он довольно долго горевал о смерти своего любимца. Когда Шакалёнок вырос и стал Шакалом, он ушёл из банды и начал жить сам по себе.

Тушканчик, наевшись, видимо, до отвала, резко подпрыгнул и поскакал прочь от мужчины. Шакал смотрел ему вслед, на его губах блуждала едва заметная улыбка. Внезапно из темноты, словно кнут, метнулась змея – песчаная гадюка. Она мгновенно вонзила свою пасть с острыми, как кинжалы, зубами прямо в шею тушканчику. Грызун пытался бежать, но змея извивалась, пытаясь удержать жертву. Раздался протяжный, предсмертный писк.

Шакал резко вскочил, схватил первый попавшийся камень и метнул его в рептилию. Гадюка, испуганно скользнув, быстро уползла прочь. Шакал подбежал к грызуну, осторожно взял его в ладони. Было уже поздно. Яд сделал своё дело.

«Бедняжка, — проговорил он, склонившись над безжизненным тельцем грызуна. — Ты должен был быть осторожнее, глупое ты создание…

Мужчина тяжело вздохнул, его лицо омрачилось. Он закрыл свои глаза, словно пытаясь скрыть нахлынувшую боль. Через мгновение, опечаленный, Шакал закопал маленькое тело тушканчика в песок. Вернувшись к остывающему костру, он лёг и лишь спустя долгое время смог забыться тревожным сном.

* * *

Снова солнце, снова беспощадная жара и снова путь. Скиталец уже три часа шел по пустыне. Он всё ещё не терял надежды встретить хоть кого-то, кто мог бы прервать это монотонное шествие.

Путник шагал вперёд, и, подняв взгляд к дрожащему мареву, что-то уловил. Остановившись, Шакал вгляделся вдаль, щурясь сквозь танцующий мираж. Там, за зыбкой дымкой, показалась...машина!

— «О, какая удача, наконец-то!» — пронеслось в мыслях скитальца, и на его губах появилась улыбка.

Он рванул вперёд, отчаянно размахивая руками.

— Эй! Я здесь! Помогите!

Шакал бежал изо всех сил, но на полпути ноги подкосились, и он рухнул на песок. Встав на колени, еле переводя дыхание, он продолжал изо всех сил звать водителя.

Машина тускло-коричневого цвета остановилась прямо перед ним. По её виду сразу было ясно: это не боевая машина и не грузовая, а скорее всего, просто личный транспорт для перемещения. Дверь открылась, и оттуда вышел мужчина с щетиной, одетый в поношенную коричневую одежду.

— Слава богу, я вас встретил! — тяжело дыша, прохрипел Шакал.

Водитель подбежал к нему и склонился.

— Оу, мужик, как ты? Живой?

— Прошу вас, помогите мне. Мне... мне... нужно в Долину, — выдавил из себя Шакал.

— Да без проблем, я как раз туда еду, — добродушно ответил водитель. — Идти можешь?

— Да, могу, правда, я немного потянул ногу, когда бежал сюда, — проговорил мужчина.

Водитель помог Шакалу подняться, довёл до машины и усадил на пассажирское сиденье. Сам же он сел на водительское кресло.

— Тебе повезло, что я вас увидел. — сказал водитель, посмотрев на пассажира.

— Ох, и не говорите.

— Как ты вообще оказался в пустыне? Неужели машина сломалась?

— Нет, — сказал Шакал, откашливаясь, — Одни чертилы меня ограбили и выкинули здесь. Твари проклятые...

— Ох, понимаю тебя, нынче здесь много бандитов расплодилось, — сочувственно отозвался водитель, — Но ничего, Долина находится не так далеко.

— Спасибо вам, — сказал Шакал и добавил: — А можно воды у вас? Пожалуйста.

— Да, конечно, — водитель потянулся к боковому карману двери.— У меня ещё осталось.

Он повернулся к Шакалу, протягивая ему бутылку.

Последнее, что увидел водитель, была вспышка прямо перед его глазами. Пуля, войдя в глаз, протаранила череп насквозь и, вылетев, пробила стекло окна. Вся кровь, словно кровавая паутина, расползлась вокруг этой дыры в окне.

Водитель умер мгновенно. Бедняга даже не успел услышать выстрел пистолета.

Убийца сидел с совершенно безразличным лицом, держа в руке ствол. Так он просидел ещё минуту. Затем тяжело вздохнув, Шакал убрал пистолет в свое пальто. Затем он забрал бутылку воды из мёртвых рук водителя. У него была своя вода, но зачем тратить свою, если можно взять чужую? Ведь теперь это его вода, как и машина и все ценности, которые были внутри этой машины.

Он закопал труп водителя. Благо, в машине нашлась лопата. Ещё не хватало, чтобы власти Долины находили горы трупов по пути к их владениям.

В этот раз улов был скромным: в машине ничего ценного практически не было. А ведь в прошлый раз Шакал застрелил троих контрабандистов и угнал их грузовик. Вот тогда добыча была поистине достойной.

Шакал сел за руль, привычно завёл двигатель и поехал в сторону Долины, откуда он и пришёл. Следующую охоту он решил устроить через пару недель. А пока он собирался продать эту машину старине Тому – механику, который никогда не задавал лишних вопросов…

Пустоши — как море.

Только вместо воды — пыль и ржавчина.

А люди — как пираньи.

Стоит проявить неосторожность или слабость — и тебя сожрут.

До последнего винта.