Семь дней перед концом света

Глава 1

Сама вселенная замерла, когда первая звезда нового миллениума зажглась. Огромная огненная сверхновая неслась на Землю с ошеломительной скоростью и была прекрасна. Она поворачивала головы людей, количество аварий было столь велико, что власти начали на время перекрывать дороги в зонах, где ее свет становился препятствием, уносившим слишком много жизней.

В тот день Лена вышла посмотреть на звезду у подъезда. Старая деревянная лавка с облупившимся зеленым клеем, пятиэтажка вдалеке, к которой она так привыкла, натянутые провода между отдельно стоящими столбами, все это приобретало почти неземной вид от яркого, красно-желтого света, который становился особенно невыносимым где-то между 3 и 4 часами ночи.

Многие перестали спать, инсомния сопровождалась огромными кругами под глазами, сбоями в работе всех возможных служб, дополнительными обрушениями лифтовых шахт, случайными вспышками и перегоревшим электричеством в 3 районах Нижнего Новгорода.

Лена писала о звезде каждый день, она была одержима ей как влюбленный одержим своей первой любовью. Она описывала в каждой детали, как звезда приближалась, пульсировала, как ее свет отравлял каждого, на кого падал, как мир вокруг крушился и менялся, стирался в порошок неизвестным и оттого сильно более страшным, как государственные деятели пытались изменить ситуацию и что-то придумать, но никто не был способен договориться, пока этот раскаленный, огромный, безжизненный глаз диктовал им свою волю.

Лена любила играть на фортепьяно, читать книги про животных, ведьмовскую эстетику и запах паоло санто. Ей нравились ее родители, ходить в кино и долго сидеть там в одиночестве. И что-то изменилось в ней за эти дни, особенно когда она прочитала в телеграм-канале Госуслуг что конец света наступит ровно через 7 дней. Она решила написать подробную летопись этих семи дней, даже если ее никто и никогда не увидит, зафиксировать для огня, катастрофы эти часы, секунды, минуты перед тем, как все кончится.

Для этого она начала выходить ночью. В первую ночь она увидела, как подростки жгут машины, размахивая вейпами, как люди грабят магазины, она сидела неподвижно, как статуя, и никто не замечал ее присутствия. На второй день ее родители расстались, ее отец отправился искать свою первую любовь, а мать повесилась. Это придало Лене какого-то странного, необъяснимого упорства в достижении ее цели, и она провела два часа перед своим ночным бдением пытаясь с точностью психотерапевта изложить все произошедшее, отстранившись от себя и своих чувств -- как можно дальше.

На третий день соседний дом взорвали. Во дворе начали появляться банды, кого-то застрелили и труп лежал посреди улицы, окровавленный и никому не нужный. Но самое странное заключалось в том, что, по большому счету, жизнь продолжалась, почти не изменяясь: все ходили на работу, брошенные дети ходили в школу и университеты (отец оставил ей тысяч десять на еду, а пропускать пары было как-то странно).

В магазине она купила торт, конфеты, чипсы, 2 литра колы, доширак и что-то еще, кажется, кислый мармелад. Все это она подробно описала в своем дневнике. Ее преследовала странная смесь апатии и безумного интереса к происходящему, страха и судорожной радости от предсказуемости, которая отмечала эти последние дни. Лена подошла к Вите, которого узнала, на улице, поцеловала его и отвела к себе домой, где они занялись обреченным сексом, после которого он долго рассказывал ей, какую другую жизнь они могли бы прожить, если бы все сложилось иначе. Она пропустила свои ночные бдения в тот день, а на следующий они пошли смотреть вместе.

На четвертую ночь она забралась с ногами на скамейку, и, наблюдая за концом света, поняла, что ничего нового не случилось: внезапно стояла оглушающая тишина, рявкала соседняя собака, она достала пачку сигарет, посмотрела на нее задумчиво и все же закурила. Жар от звезды как будто начал ощущаться физически. Летние ночи стали похожи на жаркий сон во время температуры, и ей вдруг показалось, что она видит античные статуи, что они склоняются над ней, шепчут ей на латыни Sub specie aeternitatis, и она читает в ответ:

Veni, Sancte Spiritus,

et emitte caelitus

lucis tuae radium.

На пятую ночь она решила никуда не идти и ждала Витю, лежа на душных простынях. Он написал ей, что придет, но не пришел, и она открыла занавески и видела звезду так близко, будто к ней можно прикоснуться рукой.

На шестую ночь она читала Овидия на скамейке, а вокруг люди плакали и смеялись, пили алкоголь, обнимались с незнакомцами. Это была прекрасная ночь, драки закончились, никого не убили, жизнь била ключом, отовсюду доносилась музыка, все приносили друг другу еду и подавали руку, казалось, что это не последняя ночь на земле, а первая ночь нового мира, такого мира, которого не было никогда, свободного, открытого, беззаботного.

На следующий день все закончилось, и свет звезды сжег дотла записки Лены, ее саму, ее квартиру, соседнюю полуразрушенную пятиэтажку, Витю, который был с другой, ее отца, его первую любовь.