Сапфир
Глава 1
«Увидев тебя однажды, я сразу же подобрал имя, которое могу подарить. Отныне тебя зовут Сапфир».
«Красиво! А что значит это слово?»
«О, я не могу ответить, дитя. Хоть в моих архивах и осталось много знаний из дальнего прошлого, со временем они начали превращаться в пустые слова да символы. Придай смысл своему имени сама. Заново».
Одинокая дельфинья самка стремительно рассекала водную гладь, огибая рифы и островки водорослевых зарослей. Она часто всплывала на поверхность, чтобы подышать, издавая при этом жалобный писк. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь облака, скользил по тёмно-серой коже дельфина с причудливым белым пятном в форме кристалла под глазом. Тёплый воздух поверхности не снимал напряжения с дыхала из-за долгого и непрерывного движения вперёд.
Проплыв некоторое время урывками и остановившись, самка начала безвольно опускаться на неглубокую равнину, усеянную причудливыми разноцветными полипами.
«Это и была... Это и была Пагода?» — сложилась мысль в её разуме.
Через мгновение самка быстро всплыла с колонии донной фауны, на которую приземлилась, издавая короткие щелчки и писк:
«Больно жгут».
Она продолжила своё плавание сквозь рифы и подводные скалы, несколько замедлившись. Пара беглых взглядов вокруг, затем короткий рывок вверх, чтобы вдохнуть, и снова движение вперёд. Прибыв в водное пространство с незримым дном, она принялась осматриваться по сторонам.
«Где же я?» — проверещало китообразное.
Ничего не заметив вблизи, самка изучала воды вокруг, медленно отдаляясь от рифов. Затем она ускорилась и начала спускаться ближе ко дну. Потратив долгое время на спуск, но так и не достигнув самого дна, самка начала делать хаотичные рывки в разные стороны в толще воды. Не обнаружив рифов позади себя, она поплыла прямо к поверхности воды, издавая писк и жалобные трели.
«Также я подарил вам язык, чтобы вы не только дополняли и передавали знания о прошлом, которыми я делюсь с вами, но и могли лучше понять себя и ваших дельфинов-сородичей».
Самка вернулась под воду и начала кружить на месте, продолжая верещать и свистеть. К мольбам о помощи прибавился другой дельфиний зов, означавший:
«Аорта, где ты? Аорта!»
Вскоре крики превратились в клокотание, а из дыхала начал выходить поток пузырей. Самка закрутилась на месте, затем чередой скачков добралась до поверхности.
Пуская фонтаны воды, с громким воем она вынырнула на мгновение всем телом, после чего задержала голову над поверхностью. Самка рассматривала пасмурное небо и водную гладь, бесконечно простирающуюся вдаль. Постепенно она впала в состояние сна, позволив телу плыть самому.
«Немедленно вернись, я не закончил! Все должны знать по твоей метке на плавнике, что ты приближена к нам».
«Оставь её. Она слишком слаба, чтобы выдержать даже маленький игривый укус, а печать будущей знати и подавно. Ни к чему ей ненароком помирать. Даже её жалкое тельце начнёт привлекать акул. Не то чтобы эти безмозглые твари нас пугали...»
Самка полностью пробудилась, когда почувствовала на своей коже капли дождя. Рывком погрузившись под воду, она обнаружила всё тот же бездонный океанический пейзаж кругом и продолжила движение, ориентируясь по тучам на небе. Наконец, под водой показалась возвышенность, и самка стала «нащупывать» дальнейший путь при помощи сонара.
«Очень устала. Никогда не плыла так быстро. Куда же я направилась и как далеко уплыла от Аорты и других?!» — размышляла она.
Проплыв долгое время под водой, она сделала рывок к поверхности и задержалась там после того, как вдалеке раздались громовые раскаты.
«Это называется гром. Я помню, мне рассказывал об этом Телос. Я слышала этот звук в небесах раньше, когда взмывала над водой, вопреки нервному стрекоту Аорты. И то, что произошло сейчас, звучало как гром, только во много раз громче, ближе и страшнее...» — вспомнила самка.
Она вернулась под воду и продолжила испускать волны звука, перемещаясь в самых разных направлениях. Движения вновь стали стремительными и беспорядочными. Спустя время, она перестала бросаться во все стороны и поплыла в одном направлении.
«Нужно успокоиться, но я не могу. Это гнетущее чувство... Наверное, потому что Аорты нет рядом, или потому что та Пагода меня испугала. Нет, что-то другое, будто я потеряла кого-то еще. Но кого? Ведь ближе Аорты у меня никого не было», — рассуждала про себя одинокая самка, значительно сбавив скорость.
Она всплыла на поверхность, оглянулась вокруг и посмотрела на небо, с которого больше не лил дождь. Вернувшись под воду, она застыла на пару мгновений, после чего резко ринулась ко дну в поисках ориентира.
«Нам нужно уйти от них, навсегда! Мы ничего не сможем сделать, чтобы они перестали так вести себя с нами».
«Я не знаю, смогу ли жить без него».
«Ты прикрываешь свой страх привязанностью, мнимым чувством защиты. Им нет дела до нас, и ему тоже, ведь он один из них. Для них мы лишь слуги и жалкие рыбины, которые хуже их. Но мы выше этого, я знаю».
«А что такое «слуги»?»
«Это те, кто делают что-то для тех, кто не хочет этого делать или слишком ленив, чтобы это выполнить. И именно так они относятся к нам!»
Достигнув песчаного дна, самка начала водить носом вдоль поверхности. Она заметила косяк рыб неподалёку и бросилась на него, заглотив пару мелких рыбёшек. Затем вновь искала глазами добычу, но остальные рыбы успели уплыть или укрыться в песке. Она поплыла к поверхности, продолжая направлять сонар в разные стороны.
«Приёмыш, даже не смей помышлять о том, чтобы покинуть нас! Только благодаря нам ты беспечно рассекаешь эти тёплые воды. Ты должна гордиться, что принадлежишь к числу тех, кто был просвещен Телосом».
«Тебе оказана большая честь – служить будущим повелителям расы плавников».
Волны сонара вскоре позволили ощутить поблизости не только внушительную структуру с множеством укромных уголков, но и присутствие там разумных существ: два мелких дельфина скрывались неподалёку от затопленного атолла, периодически всплывая подышать в одной из пещер обширной системы полостей. Самка направилась туда.
Солнечный свет ярко освещал толщу воды, формируя причудливые тени на возвышенности, вдоль которой она плыла. Обойдя по дуге атолл, скиталица достигла огромной подводной горы и направила несколько волн сонара, возвещая о своем прибытии, после чего из крупной пещеры рядом появилась пара тёмных дельфиньих носов.
«Кто… ты... есть?» — прерывисто спросил самку один из дельфинов.
Она некоторое время осматривала молодь издалека, не давая ответа.
«Именно этот плавник с пятном под глазом?»
«Да, Телос выбрал несколько из других стай, чтобы также просветить и их».
«Этот выглядит немощным».
«Выглядит наглым».
«Выглядит убогим».
«Выглядит глупым».
«Чужая кровь, без родных».
«Приёмыш и слабак».
«Однако раз так сказал Телос...»
«Я – Сапфир, а у вас нет имён?» — спросила самка в ответ.
Один из молодых дельфинов выплыл из пещеры чуть ближе, тогда как другой остался позади, скрываясь в тени.
«Нам ещё не дали имена», — с прежней нерешительностью ответил подплывший дельфин.
«Вы давно здесь? Откуда приплыли? Вас тоже испугало это нечто, выросшее перед вами?» — с волнением спросила Сапфир.
Приблизившийся первым дельфин на мгновение повернул голову ко второму, который держался сзади, затем невпопад ответил:
«Да... Когда возвращались в костяк, был грохот и выл кто-то. Стало страшно... Спрятались здесь, недавно. Откуда ты есть? С тобой то же?»
Дельфины казались Сапфир совсем ещё молодью. В наборе щелчков, писков, трелей и пауз, образовывавших язык дельфинов, самка уловила нотки, которых не было в речи тех, кто был просвещён Телосом. Второй дельфин, оставшийся в пещере, явно боялся даже взглянуть на Сапфир, тогда как первый рассматривал её с любопытством.
«Мы уже хотели уплыть из стаи Умы, когда это нечто появилось. Огромное, крупнее, чем эта... Крупнее чем эта гора. Кругом всё шумело и рушилось. Стало очень... Стало беспокойно. Я в страхе уплыла далеко, только недавно пришла в себя. И я потеряла мою подругу, потому что... Потому что испугалась», — невольно переняла Сапфир нерешительную, дробную манеру общения молоди, рассказывая о том, что произошло.
«Из стаи Умы!» — неожиданно произнёс тот дельфин, который скрывался в пещере.
«Ты из стаи Умы? Старые плавники говорят, вы все слишком злые», — добавил другой дельфин.
«Вы ведёте себя как жалкие рыбины, которые почему-то возомнили себя повелителями плавников! Каждый новый восход глупые игры и пожирание всего, что мы смогли добыть. Вы не оставляете нам ничего из еды...»
«Молчать! Мы были просвещены Телосом раньше тебя. Мы избранные, мы мудрее тебя, а ты лишь одна из наших приближённых. Подчиняйся истинным повелителям!»
Сапфир не спешила отвечать. Некоторое время она смотрела на танец солнечных бликов на поверхности, затем сказала:
«Мне очень жаль, что они вели себя так. Я оставалась с ними только из-за своей подруги Аорты. Вы не видели её здесь? Крупная, тёмного цвета, с белым носом?» — наконец сказала Сапфир. Молодой дельфин рядом лишь молча смотрел ей в глаза. Приняв тишину за ответ «нет», Сапфир спросила:
«Так вы из главной колонии?»
Ближний дельфин утвердительно пискнул и сделал круговое движение головой.
«Мне нужно собраться с силами и добраться до старого места. Надеюсь, моя подруга туда тоже вернётся. Я долго и далеко плыла из-за страха, но мне нужно попытаться найти путь назад... Я так сильно устала. Мне можно побыть с вами?»
Подплывший ранее дельфин молчал, затем повернулся к тому, что оставался в пещере. Тот коротко пискнул и заурчал, после чего первый ответил:
«Ты не похожа на плавника из стаи Умы. Ты не выглядишь злой».
«Да, они действительно плохие плавники. Я рада, что им не удалось сделать такими же злыми меня и мою подругу Аорту», — с коротким дельфиньим смешком ответила Сапфир.
«Они были как взрослые плавники, которые заставляют плавать кругами десять раз?»— спросил молодой дельфин.
«Хуже самых нехороших взрослых плавников, настоящие морские чудовища», — отведя взгляд в сторону, сказала Сапфир.
«Чудовища? Это такие акулы?»
«Да, как очень злые, большие и страшные рыбы, а ещё очень тупые и громкие», — ответила Сапфир.
Дельфин поближе улыбнулся, обнажив ряд недоразвитых зубов, тогда как второй, наконец, выбрался из пещеры и остановился за первым.
«А сами вы далеко уплыли от колонии?» — спросила Сапфир молодь.
«Мы не знаем. Плыли долго, чтобы быть подальше от всего этого шума и тр-тряски. Мы нашли эту гору и спрятались здесь. Никого не видели, кроме тебя!» — ответил более бойкий дельфин.
«Я голоден», — пропищал второй дельфин.
«Я тоже голодный!» — вторил первый.
«Да, и вы тоже слишком слабы, чтобы возвращаться. Придётся переждать здесь некоторое время. Давайте поищем еду рядом», — предложила Сапфир.
«Мне страшно уплывать далеко, вдруг опять там будет громко шуметь!» — заверещал молчаливый дельфин.
«Я не хочу оставлять его одного, но нам голодно», — пробулькал первый.
«Хорошо. Я сама поищу в водах вокруг и заманю пару рыб поближе к вам. Но учтите, что самые большие будут моими», — обнажив зубы в улыбке, ответила Сапфир.
Молодь сначала издала вой, означавший протест, но затем рассмеялась по-дельфиньи. После чего они вернулись в тень ближайшей пещеры. Более бойкий дельфин заявил:
«Мы подождём тебя здесь, не-злой плавник и не-чудовище Сапфир!»
«То, что произошло, этот шум и Пагода, которая появилась в водах... Никогда не думала, что могу испугаться так сильно, а молоди, наверное, и того страшней было. Хотя тебя нет рядом, впервые за долгое время внутри какая-то теплота. Аорта, я надеюсь, что ты жива и совсем близко».
С этими мыслями Сапфир рывком добралась до поверхности, чтобы сделать вдох после разговора с новыми знакомыми.
***
«Аорта, нам пора! Они не заметят, если мы уплывём прямо сейчас, скроемся в рифах и найдём укромную лагуну».
«Я не знаю, Сапфир. Ты уверена, что мы сможем выжить без них?»
«Это они не смогут прожить без нас! Довольно с нас терпеть их насилие над нами».
«Насилие. Это то, что неприятно и больно?»
«Да. Это то, что делает нам плохо и убивает нас. Аорта, пора прекратить это навсегда!»
«Сапфир, я... Я согласна. Нам нужно уплыть от них. И он… Я не нужна ему. Его укусы не потому, что он заботится обо мне. Они все заботятся лишь о ней, и мы должны заботиться лишь о ней. Ненавижу её! Ненавижу их!»
«Поспешим. Они не могли уплыть далеко...»
«Не двигайтесь! Вам нельзя уплывать отсюда, пока мы не прикажем! Вы обязаны слушаться нас, тем более пока у Умы не появится потомство».
«Прочь! Нам плевать на Уму и её потомство. И тем более на тебя».
«Как ты смеешь так разговаривать со своим повелителем, Аорта! Вы принадлежите нам, принадлежите будущим царям и королевам Второй расы».
«Мы принадлежим только себе. А вы всего лишь стая глупых акул. Убирайся с нашего пути, немедленно!»
«Что это за звук, Сапфир? Это... Это гром?»
«Аорта, сейчас не время...»
«Что это такое? Оно надвигается сюда, Сапфир!»
«Никогда не видела такого. Оно огромное! Нам нужно уплыть как можно дальше, Аорта! Аорта, ты где?»
Время проносилось незаметно у горы, где скрывался причудливый лабиринт из полостей и закутков, суливший безопасность намного большую, чем открытые воды вокруг. Поблизости было достаточно рыбьих стай, чтобы охотиться без надобности далеко плавать. Сапфир давно не посещало чувство спокойствия и размеренности, вызванное затишьем вокруг и дружелюбием молодых дельфинов.
«Как могло получиться, что именно тогда, когда мы должны были навсегда уйти от них, появилось это нечто. То, что произошло, могло быть хорошим знаком, если бы Аорта была рядом», — размышляла про себя Сапфир.
После первой совместной трапезы молодь перестала прятаться в пещерах и начала охотно следить за тем, чем занимается Сапфир. Та разведывала воды вокруг, однако так и не нашла ничего, что напоминало бы ей о подводных подходах к главной колонии дельфинов. Пара новых знакомых Сапфир со звучным восторгом наблюдала, как она загоняла стайки рыб поближе к горе при помощи звуковых атак или удерживала немного рыбы впрок, сооружая своим ртом причудливые сети из водорослей. Вскоре молодь неуклюже пыталась сама охотиться на рыбные стаи неподалёку, однако все ещё держалась безопасной подводной горы.
Сапфир время от времени посылала волны сонара в воды недалеко от затопленного атолла, но за то короткое время, которое она с двумя молодыми дельфинами скрывалась в этом месте, им так и не удалось обнаружить Аорту или кого-то ещё из сородичей.
«Я скучаю по нашим беседам с Телосом. Уверена, он знает, Пагода ли это тогда сделала звук, похожий на гром», — с досадой произнесла Сапфир.
«О чём ты говорила с Телосом?» — спросил её Лоскут.
Как это сделал для неё однажды Телос, Сапфир подарила имена двум дельфинам, с которыми подружилась. Поначалу она очень стеснялась это делать, считая себя недостойной давать имена другим дельфинам. Но молодь была рада их получить, так как по устоям в дельфиньей колонии это делало их взрослыми, да и самой Сапфир было привычнее обращаться к сородичам по именам. Более бойкого Сапфир назвала Лоскут, вспомнив слово, значение которого она не знала и надеялась, что оно не значило нечто плохое. Второго, тихого и пугливого дельфина, она назвала Тополь в честь наземного растения, название которого закрепилось в памяти.
«Мы говорили с ним о разных словах, которыми он наделил меня. Иногда Телос рассказывал о планете, где мы живём, а также о прошлом дельфинов», — ответила Сапфир.
«Ого! А что о прошлом рассказывал Телос?» — спросил Тополь.
Некоторое время Сапфир молчала, смущённая неожиданным интересом молодых дельфинов и тем, что она впервые делится знаниями с новым поколением сородичей, как и просил её Телос, когда даровал имя и язык общения.
«Что давно на нашей планете была Первая раса, которая обычно жила на поверхности. Совсем непохожая на нас, плавников, Первая раса умела делать машины и прочие вещи, а еще помогала другим существам, и нам тоже. Именно она дала знания плавникам в древности и придумала все эти слова, которые мы теперь знаем, — Сапфир сделала паузу, улыбнулась молодым дельфинам, затем добавила: — Мне очень нравилось говорить с Телосом. В наших водах и наверху столько интересного!»
«Ого, я завидую тебе, Сапфир! Мы тоже хотим увидеть Телоса, но старшие плавники нас не пускают. Говорят, с ним не получается нормально говорить», — сказал Лоскут.
Сапфир взвизгнула от удивления:
«Что-то случилось с Телосом?» — спросила она.
«Мы не знаем сами! Старые носы говорят, что не понимают Телоса. А нам не разрешают, да мы и не знаем, куда плыть!» — почти одновременно ответили оба молодых дельфина.
Сапфир молча отвела взгляд и смотрела на танец теней на воде, создаваемый растениями с островка поблизости. Затем она повернулась к молодым и сказала:
«Я немного поплаваю рядом, отправлю в воды волны звука для тех, кто может проплывать мимо, ладно?»
Молодые дельфины ответили утвердительным писком и начали игриво гоняться друг за другом у гигантской горы. Сапфир устремилась к поверхности, чтобы подышать.
«Этот шум и грохот, появление той Пагоды и то, что могло произойти с Телосом... Неужели это всё связано? Надеюсь, со мной Телос заговорит», — размышляла Сапфир, смотря на небо.
«К сожалению, Сапфир, все мои мысли, все мои расчёты сейчас о другом. Лишь одно слово недавно возникло в моих архивах – «пагода». Это была некая структура на поверхности, когда Первая раса ещё создавала подобные. Это всё, чем я могу поделиться с тобой сегодня».
«Телос, а ты не расскажешь мне чуть больше про Первую расу? Может быть позже? Это они ведь создали тебя и...»
«Извини, Сапфир, кажется, Аппарат... Он не даёт мне покоя, будто мне не следовало...»
«Аппарат, это как «механизм», Телос? Это что-то, чего не создаёт природа? Как ты?»
«Ты права, дитя. Просто сейчас не лучшее время. Мне нужно переключить системы на кое-что другое. Отныне я не могу параллельно осуществлять обе функции».
«Мне очень жаль, Телос, что я потревожила тебя. Я приплыву к тебе позже».
День спустя, как Сапфир добралась до огромной горы и познакомилась с Лоскутом и Тополем, на неё нахлынуло чувство стыда за то, что она позабыла о своей подруге и не спешила отправляться на её поиски.
«Я больше не могу так. Уверена, с молодью всё будет хорошо. А мне больше нельзя бояться Умы и остальных и этой гремящей Пагоды. Как же я хочу увидеть тебя снова, Аорта! Я будто стала винить тебя в том, что происходило в стае, прости меня», — думала Сапфир, безуспешно пытаясь найти других дельфинов в округе.
Вернувшись к горе, она свистом подозвала молодых дельфинов, которые играючи кусали друг друга за плавники, и сказала:
«Мне жаль, но я не могу больше находиться здесь с вами. Я должна отправиться назад и найти мою подругу Аорту. Оставайтесь в пещерах и почаще выплывайте, чтобы сообщить о себе. Может, кто-то из главной колонии ищет вас. Вам хватит рыбы рядом, не нужно уплывать далеко от этой горы».
Лоскут и Тополь молча наблюдали за Сапфир, широко раскрыв глаза, потом повернулись и начали смотреть друг на друга. После долгой паузы, они вновь впились взглядом в Сапфир — та продолжила:
«Я надеюсь, что смогу быстро найти путь на старое место и найду там Аорту. После этого я вернусь к вам. Мы вернёмся к вам, и все вместе будем искать колонию».
«Нам будет очень страшно без тебя, Сапфир. И нам будет скучно без тебя. Мы поплывём с тобой!» — заявил Лоскут.
«Вам не следует плыть со мной! Это может быть очень опасно, и я не знаю, как быстро я смогу найти путь к месту, где была с Аортой и теми остальными», — взволнованно ответила на это Сапфир.
«Ты говоришь как все старые плавники. Я думал, ты не такая!» — обиженно запищал Лоскут. Неожиданно для Сапфир его поддержал и Тополь, сказав:
«Здесь тоже может стать шумно и страшно. Лучше раньше уплыть отсюда, наверное».
«А ещё мы хотим увидеть этих злых плавников-чудовищ, о которых ты говорила!» — добавил с дельфиньим смешком Лоскут.
«О нет, вы точно не хотите их увидеть! Они очень скучные, огромные и злобные плавники. Вам с ними лучше никогда не общаться», — чуть повеселев, ответила Сапфир.
«Мы не боимся этих плавников, если что, мы больно покусаем их!» — и с этими словами Лоскут как можно более угрожающе несколько раз клацнул своими ещё не развитыми зубами. Сапфир рассмеялась, затем добавила:
«К тому же в том месте может оказаться то, что делает гул и тряски, которые нас испугали».
«Я думаю, мы услышим далеко, если оно будет гудеть, как тогда гудело! — пуская снопы пузырей, сказал Лоскут и демонстративно устремился в сторону открытых вод. Недалеко отплыв, молодой дельфин заверещал: — Куда плыть?»
«Подождите! Нам не следует отправляться в путь голодными», — с этими словами Сапфир направилась к куче водорослей, где находилась рыба, пойманная недавно. Самка позволила наесться сначала молоди, затем доела за ними оставшуюся добычу.
«Если нам повезёт, мы сможем добраться до старого места к заходу солнца. Найдём Аорту и переждём в одной из пещер. Там рядом полно таких же гор, как эта», — добавила Сапфир, кружа над молодыми дельфинами, после чего плавно отправилась вперёд, озираясь на них. Тополь и Лоскут коротко рассмеялись, зубасто улыбнулись Сапфир и поплыли за ней.
Некоторое время троица дельфинов неспешно плыла в открытых водах. Сапфир пристально смотрела в море перед собой, затем затормозила, взглянув на молодь. Те не отставали от неё и не казались испуганными. Она поспешила вперёд, размышляя: «Может, мне не следовало давать им имена?! Теперь им кажется, что они могут преодолеть любую опасность. Но и не мне думать о бесстрашии, ведь я так испугалась этой неведомой Пагоды, что потеряла Аорту и плыла, куда мой нос укажет».
Вынырнув, чтобы подышать, Сапфир не обнаружила позади верхушку горы, служившей им укрытием. Повсюду простиралось открытое море, сливавшееся на горизонте с облачным небом. Дождавшись, пока молодь перехватит дыхание, Сапфир продолжила плыть вперёд.
Она старалась отмахнуть волнение за судьбу Аорты и молодых дельфинов, которое терзало её, и принялась ощупывать сонаром воды вокруг. Молодь же с нескрываемым и звучным удивлением смотрела на мерцающий танец медуз и осьминогов поблизости. Лоскут попытался поймать одного из осьминогов, но, завидев облако чернил, бросился назад к Тополю. Тот рассмеялся от испуга товарища, на что Лоскут ответил снопом пузырей в лицо друга. Сапфир обернулась и увидела, что молодь принялась шуточно драться друг с другом. Она свистнула, и Тополь с Лоскутом перестали играться и подплыли к ней поближе. Улыбнувшись, Сапфир подумала:
«Как хорошо, что они спокойно чувствуют себя в открытых водах. Аорта, я уверена — мы очень скоро увидимся с тобой!»
Несмотря на панику, в которой Сапфир сбегала с пристанища стаи Умы, в компании новых знакомых ей удалось достичь подводного горного склона, после которого и начиналось открытое море. Сапфир сообщила молоди:
«Мы почти добрались до знакомых мне вод! Вы не устали?»
В ответ Тополь и Лоскут лишь рассмеялись. Исполненная радости, Сапфир несколько оторвалась вперёд от полосы рифов и направилась ближе к поверхности. Она ещё сильнее ускорилась, позабыв об изучении окрестностей сонаром. Некоторое время троица дельфинов стремительно плыла у поверхности воды. Затем Сапфир почувствовала, что молодые начали отставать и обернулась. Она увидела, что те с ужасом в глазах остановились позади, и, взглянув вперёд, заметила приближающуюся издалека пару акул.
Сапфир не видела акул очень давно. На неё нахлынули ужас и страшные воспоминания из времени, когда она была совсем маленьким дельфином. Она собралась с силами, вспомнив, как легко расправляются с акулами её сородичи, и что со временем она научилась преодолевать свой страх. Наконец, она сказала:
«Тополь, Лоскут, отплывите назад, я с ними разберусь».
«Осторожнее, Сапфир!» — с бульканьем бросил Лоскут и слегка отдалился вместе с Тополем.
«Дырявый коралл, да, размер имеет значение! На Аорту или кого-то других из стаи Умы они бы ни за что не напали вдвоём. Приняли меня за самку с детёнышами», — подумала Сапфир.
Она начала обходить по дуге хищных рыб, и после того, как одна из них бросилась на неё, обдала акулу особым оглушающим сонаром. Акула сбилась с пути и начала плыть в сторону дна. Сапфир рванулась к ней и вцепилась зубами в бок. Нанеся небольшую рану, Сапфир быстро отплыла от врага, удивившись его крупным размерам вблизи. Через мгновение она заметила, что вторая акула погналась за молодью. Те начали обходить хищника по дуге, повторяя за Сапфир. Сама же Сапфир настигла вторую акулу и успешно повторила свою атаку на ней. После этого бросила молодняку:
«Быстрее плывите вперёд!»
Не оборачиваясь, она направилась за исчезающими вдалеке Тополем и Лоскутом. Проплыв немного, Сапфир посмотрела назад и увидела, что акулы направились в их сторону. Она устремилась вперёд, следуя за превратившимися в блеклые точки впереди молодыми дельфинами.
«Ещё я хочу напомнить тебе о мощи твоего сонара, дитя. Отныне он позволит защититься от менее разумных созданий нашей планеты. Чтобы ты могла выжить, чтобы ты могла защитить тех, кто близок или слаб, чтобы ты могла передавать знания о нашем мире и дальше, дельфинам после тебя».
Сапфир нагнала молодь. Акулы потерялись из виду, и она свистом окликнула Лоскута и Тополя. Те сбавили скорость и принялись плавать вокруг неё.
«С вами всё хорошо, не ранены?» — спросила Сапфир.
«Я целый!» — пропищал Тополь.
«Я не боюсь. Я не боюсь, я бы их покусал!» — с бульканьем повторял Лоскут, озираясь назад.
«Хорошо, давайте подышим и найдём укромное место, чтобы немного отдохнуть», — сказала Сапфир, направляясь к поверхности. Самка подумала:
«Неужели у нас получилось спастись? Я смогла защитить кого-то, как когда-то защитила меня ты, Аорта. Ах, если бы я владела сонаром тогда, я могла бы спасти свою стаю».
Спустя время она и молодые дельфины продолжили плыть вперёд, преодолев стену рифов поблизости. Прозрачные голубые воды открытого моря в этом месте сменили цвет на бледно-зелёный. В толще воды виднелся размытый пейзаж скал, украшенный рассеянным солнечным светом.
«Всё хорошо, мы несильно сбились с пути. Я узнаю эти разломы рядом», — сказала Сапфир Тополю и Лоскуту, когда они оказались по ту сторону рифов.
Перед ними раскинулась сеть из нагорий, ущелий, впадин и проходов. Молодь заинтересованно глазела на коралловые колонии в низинах вокруг, пестревшие самыми разными оттенками, и, казалось, забыла о нападении акул. Сапфир же была настороже, посылала волны сонара вокруг и осматривала закутки неподалёку в поисках какого-либо движения.
Пока Лоскут с любопытством разглядывал кораллы, свистя и смеясь, Тополь отстал от него и Сапфир, приметив в закутке между камнями большую круглую рыбу. Её бледная чешуя была усыпана внушительными шипами. Сначала Тополь рассматривал рыбу с разных сторон, а потом раскрыл рот и поплыл на неё. Тут же он услышал звуки сонара Сапфир, которым она спугнула рыбу, потом подплыла к молодому дельфину и, пристально посмотрев в глаза, сказала:
«Нельзя просто так заглатывать таких рыб! Ты можешь пораниться или отравиться».
Тополь виновато опустил голову и ответил:
«Прости, Сапфир, мне стало голодно».
Сапфир приметила небольшую стаю рыб рядом, и стоило ей только приблизиться к добыче, как её опередил Лоскут, который напал на рыб своим хвостом, издавая бессмысленный набор звуков. Оглушив таким образом большую часть стаи, бойкий молодой дельфин съел пару рыб, затем показал Сапфир и Тополю носом на оставшуюся еду. Те переглянулись, после чего Лоскут разразился смехом, заразившим остальных.
«Скажи, Сапфир, а ты научишь нас так же биться с акулами и кричать на них, как ты делала?» — обнажив мелкие зубы, спросил Лоскут, когда они добрались до места с относительно ровным дном.
«Мне кажется, пускай лучше вас этому научит Аорта, когда мы вместе вернёмся в колонию. Она намного лучше меня сражается с акулами», — со смехом ответила Сапфир.
«Аорта такая же умная и быстрая, как и ты, Сапфир?» — поинтересовался Лоскут.
«Аорта, она... Да, она крупнее, сильнее и быстрее меня. Она очень добрая и ей всегда интересно узнать о чём-то новом. И она сражается лучше всех, поверьте!» — ответила Сапфир.
Молодые дельфины издали одобряющий смех, и после паузы Сапфир добавила:
«Я познакомилась с ней, когда она спасла меня от нападения огромной стаи акул. Я была единственной выжившей из своей стаи, и... Ладно, расскажу, когда мы вернемся с Аортой и вами в колонию, хорошо?»
В ответ молодь жалобно загудела, опустив головы вниз. Какое-то время никто из дельфинов не шелохнулся, затем вдалеке восточнее прозвучал приглушённый вой. На мгновение он стал громче, потом снова тише, а после и вовсе стих. Тополь и Лоскут тут же юркнули к камням рядом. Сапфир застыла на мгновение, прислушиваясь к звукам вокруг, затем присоединилась к молодым дельфинам и подумала:
«Нет, это не тот звук, который звучал тогда. Что же это? Неужели это кто-то из китов? Они очень редко заплывают в эти воды, полные скал и крошечных пещер».
Дельфины продолжали скрываться за камнями. Спустя казавшееся вечностью время, Сапфир быстро покинула укрытие, прислушалась и уловила этот же звук, который стал почти неразличимым. Она вернулась к молоди и сказала:
«Нам нужно плыть в другую сторону, а не откуда это доносилось. Давайте сделаем вдох и поспешим отсюда, ни к чему здесь дольше находиться».
Лоскут и Тополь переглянулись, после чего броском выплыли из-за камня, устремившись к поверхности.
Сильно ускорившись, дельфины продолжили плыть вдоль донной равнины, простиравшейся неизменным пейзажем серых песков с россыпью мелких камней. Молодь ни на йоту не отставала от Сапфир, которая посылала волны сонара вокруг и часто всплывала, ища ориентир на поверхности.
«Мне, наверное, не следовало брать вас с собой. Это была большая ошибка», — прикрыв от напряжения глаза, сказала Сапфир, когда троица дельфинов достигла новой вереницы гор.
Лоскут и Тополь ничего не отвечали на её слова, пока они преодолевали место, полное крошечных закутков и остроконечных скал. Проплыв опасный участок, дельфины сделали перерыв, чтобы подышать. После этого Лоскут отстал от Сапфир и сказал:
«Хватит так говорить о нас, Сапфир! Мы сами захотели плыть с тобой. Ведь, правда, Тополь?»
Тот утвердительно пискнул, коротко рассмеялся и впервые за долгое время сказал:
«Мне не хочется чувствовать себя страшно, когда я рядом с тобой, Сапфир, хоть и чувствуется!»
«И мы наконец-то сможем увидеть то, что испугало нас!» — со свистом добавил Лоскут. Некоторое время Сапфир плыла молча, задумчиво склонив голову. Затем она повернулась к молоди и ответила лишь зубатой улыбкой.
После того как дельфины проплыли под гигантской аркой, образованной двумя скалами, Сапфир всплыла на поверхность и увидела череду горных островков, тянущихся вдаль. Она подумала:
«Вот он, тот самый затопленный остров. Аорта, я надеюсь, что ты будешь ждать меня недалеко от этого мерзкого места».
Три дельфина вскоре достигли прохода, высеченного в подводной скале. Сапфир обернулась к молоди и сказала:
«Подождите немного здесь, мне нужно взглянуть, безопасно ли там».
Тополь и Лоскут коротко переглянулись и утвердительно заурчали. Сапфир быстро преодолела проход и замерла на его пороге. Пуская снопы пузырей и широко распахнув глаза, она произнесла:
«Так вот она какая, эта Пагода!»
«Она спряталась в одной из дальних пещер, когда мы увели её от Аорты, чтобы...»
«Вам захотелось поиграть с прислугой, не так ли? Понимаю, но это не лучший способ заслужить уважение Умы, чтобы она выбрала кого-то из вас».
«Да ладно, Апноэ, все знают, что Ума выберет тебя, чтобы сделать потомство. А что делать нам? Слушать снова рассказы Умы про ту ста-ста-статую с древними плавниками, которую мы все видели? К подружке этого приемыша ты тоже никого не подпускаешь».
«Угу, нам не помешает развлечься и самим. Пускай от неё будет еще польза, помимо еды и более легких игр».
«Вам лучше умерить свой пыл, иначе придётся самим охотиться в этих рифах и пещерах. Сейчас я подзову Аорту, чтобы убедила её вернуться».
Большую часть пространства затопленного острова занимала огромная многоэтажная башня, освещаемая пунцовыми лучами закатного солнца. Это здание с ромбовидными этажами было сильно разрушено от столкновения с одной из гор, окружавших остров со всех сторон и тянувшихся к поверхности воды.
Сапфир застыла на месте, изучая глазами невиданное ранее сооружение. Она не отводила взгляда с башни, пока в её поле зрения не попало человеческое тело. Пискнув от неожиданности, Сапфир, наконец, начала осматривать воды вокруг и увидела, что таких тел было множество и все они на разной глубине находились на плаву, застывшие в различных позах.
«Эти существа, я знаю о них. Однажды Ума говорила, что именно они и есть...» — начала вспоминать Сапфир.
«Их плавники не похожи на наши, они назывались руками. У них нет хвоста. У них есть волосы на теле, как у некоторых существ наверху, да они и сами там обитали. Они были лишены нашей ловкости в воде. Они создавали орудия, машины, здания - всё то, что нельзя встретить в природе. Одной из этих машин является сам Телос, а эти существа и есть Первая раса. Я видела, мы видели тот, как он называется, мон-мон-монумент, среди останков их города. Первая раса погубила себя сама. Мы, плавники – Вторая раса. Нам предначертано унаследовать эту планету. Мы, наша стая – будущие повелители Второй расы!»
«Неужели это и есть Первая раса? Но как они оказались здесь? Они же давно вымерли», — произнесла Сапфир.
Некоторое время она продолжала наблюдать за зданием и телами в воде, затем начала очень медленно выплывать из прохода, в котором находилась. Сапфир старалась не касаться тел и не приближаться близко к башне. Чуть отдалившись от прохода на затопленный остров, она застыла на месте, озираясь вокруг и боясь использовать сонар. Спустя мгновение Сапфир обернулась, когда услышала движение позади. Она подумала про себя: «О нет, я совсем забыла о Лоскуте и Тополе».
Из прохода показалась дельфинья молодь, с раскрытым ртом изучавшая воды вокруг. Сапфир опомнилась, подплыла к дельфинам и бросила:
«Не приближайтесь! Это нечто и эти создания могут быть опасны!»
«Что это такое? Это Пагода вон там, Сапфир? Это она шумела тогда и всех испугала?» — с волнением на дельфиньем лице спросил Лоскут.
«Да, это Пагода, вернее, я думаю, что это она. Мне кажется, у неё есть другое название», — ответила Сапфир.
«А это что такое? Что это за рыбы такие? Почему у них нет плавников, и они просто висят в воде?» — слегка оскалившись, спросил Лоскут, показав носом на одно из тел рядом.
«Это... Я думаю, что это Первая раса. Они создали Телоса, придумали язык и все слова. По крайней мере, сам Телос говорил так. Я никогда не видела их раньше, и Телос говорил, что они давно все умерли. И я не знаю, почему они и эта Пагода здесь», — напряжённо свистя, ответила Сапфир.
Пока она отвечала на вопросы Лоскута, Тополь подплыл к одному из тел и ткнул его носом. Тело длинноволосой женщины в белом платье начало плыть в другую сторону. Молодой дельфин с визгом отплыл назад к проходу на остров.
«Тополь, всё хорошо? Оно укусило тебя?», — проверещала Сапфир.
«Все в пор-пор-порядке. Я просто хотел узнать, что это такое», — ответил Тополь издалека.
«А они всегда вот так вот, как медузы висят на месте? Ты спрашивала у Телоса?» — спросил Лоскут, осматривая другое тело неподалёку.
«Я не знаю, Телос мне особо не рассказывал о Первой расе. Но мне не кажется, что именно эта стая... Что они живые», — не сводя глаз с башни, ответила Сапфир.
«Ну, значит Телос правильно сказал, и они все умерли. А если эта гора так шумела и всех испугала, то это так скучно! Я думал, что будет какой-то злой кит или огромный осьминог, который будет всех есть и громко кричать!» — заключил Лоскут и сам толкнул хвостом один из трупов.
«Не трогайте их! Вдруг они кусаются, пускают шипы или чернила!» — подплыв к молодому дельфину, сказала Сапфир. Лоскут стыдливо опустил голову, свистнул и поплыл к входу на остров, откуда торчал нос испуганного Тополя.
«Мне нужно найти Аорту, подождите там и не трогайте эти... Не трогайте эти туши Первой расы и не приближайтесь к Пагоде!» — добавила Сапфир и начала осматривать пещеры, которые пронизывали горы затопленного острова.
Осмотрев пещеры поблизости и никого там не обнаружив, Сапфир невольно приблизилась к башне и заметила дельфинье тело, придавленное обломком здания.
«Ах, неужели это она? Моя Аорта, эта уродливая Пагода убила тебя?» — издав громкий дельфиний плач, воскликнула Сапфир. К ней быстро подплыли Тополь и Лоскут.
«Что-то случилось, Сапфир?» — спросил Лоскут.
Сапфир колебалась подплыть ближе к этому телу, находящемуся под завалами. Наконец, она приблизилась и начала осматривать видимые части убитого дельфина, затем взглянула в широко распахнутый глаз и облегченно ответила:
«Нет. Это не её окрас и это не её взгляд, я уверена. Нужно поискать еще, может она не узнала меня и сейчас скрывается где-то рядом?! Аорта, ты здесь? Это я, Сапфир».
Дельфинья самка позабыла о полуразрушенной башне и телах рядом и принялась направлять сонар во все стороны. Молодые дельфины следовали за ней, не отставая. В одной из пещер под завалами Тополь нашел ещё одну раздавленную дельфинью тушу и свистом подозвал самку.
«Это она, это твоя подруга?» — испуганно спросил молодой дельфин.
«Нет, это не она. Это один из, как их называла Ума, «приближённых» к ней. Это те самые чудовища, о которых я вам говорила», — ответила Сапфир, рассматривая останки.
«Ты презираешь нас за то, что мы грызём твои плавники, гоняемся за тобой по этим пещерам, заставляем добывать еду для нас. Но ты не можешь себе представить, какая честь оказана тебе, быть приближённой к нам и нашему будущему потомству. Вспомни, какой хилой, какой жалкой ты была раньше. Ты становишься всё более выносливой благодаря нам, Сапфир».
«Я никогда не поверю в эти рассказы о вашем предназначении, об избранных повелителях Второй расы...»
«Ты единственная выжившая из своей стаи, а Телос сам предложил просветить тебя, когда мы рассказали ему о тебе».
«Меня спасла Аорта, а не ты или твои «приближённые!»
«Однако лишь у нас был язык для того, чтобы общаться с Телосом».
«Почему же вы сами не желаете больше общаться с ним? Он наделил нас столь огромными знаниями, и вы не хотите узнать больше о нашем мире и о его прошлом, а еще говорите, что вы будущие правители расы плавников?»
«Это удел слабых телом как ты, Сапфир. Наполнять свои хрупкие головы какими-то знаниями. Телос наделил нас всем, что нам необходимо. И именно этих знаний нам хватило, чтобы понять – лишь мы в состоянии выбрать правильное будущее для всех плавников на планете».
«Откуда вы можете знать, какое будущее правильное, если не знаете о прошл...»
«К тому же, хилый приёмыш, Телос — это древнее создание, дни которого сочтены. Он сам об этом постоянно говорит, не так ли?»
В скором времени три дельфина осмотрели все самые крупные пещеры и все самые мелкие закутки на затопленном острове. Сапфир даже близко подплыла к полуразрушенной башне, направив туда сонар, но лишь ощутила, что в башне находится ещё больше человеческих тел.
«Моей Аорты... Моей подруги нет здесь», — наконец сказала Сапфир, выпустив из глаз пару маслянистых дельфиньих слёз.
«Что будем делать дальше, Сапфир? Подождем её здесь, она приплывет сюда?» — спросил Лоскут, все ещё опасливо разглядывая человеческие тела в воде.
«Мне здесь очень не нравится, нужно уплывать отсюда», — пропищал Тополь.
«Да, нам лучше уплыть. Солнце почти зашло. Давайте поторопимся назад. Найдём укромную пещеру, переждём темноту там. Когда выйдет солнце, поищем Аорту рядом. А после поплывём вместе искать главную колонию», — ответила Сапфир, устремившись в сторону выхода с затопленного острова. Лоскут и Тополь рывком нагнали её.
Они быстро преодолели участок воды над песчаной равниной, придерживаясь того же пути, которым добрались до затопленного острова. Кругом уже царила полная темнота, прерываемая лишь слабым отблеском лунного света. В воде виднелись только силуэты дельфинов и очертания знакомых донных возвышенностей.
Сапфир размышляла, пока Лоскут и Тополь делали рывок к поверхности, чтобы подышать: «Как это глупо — будущих «правителей» Второй расы постигла участь Первой. Наверное, они это заслужили. Аорта, я верю, мы скоро увидимся с тобой. Не могу и представить, что ты ранена или тебя больше нет».
Когда три дельфина проплывали над одним из разломов, ведущих в морскую бездну, совсем близко раздались вой и звуки борьбы в воде.
«Сапфир, оно совсем рядом!» — с бульканьем сказал Лоскут.
«Я не хочу бояться!» — запищал Тополь и чуть поспешил впереди остальных.
Сапфир направила сонар в сторону звуков и почувствовала, как в воде бьётся из стороны в сторону крупный кит, тело которого было пронзено насквозь каким-то предметом.
«Я никогда не видела такого. Нам нужно поскорее уплывать отсюда!» — с ужасом сказала Сапфир.
Дельфины устремились прочь от шума, но кит начал ещё неистовее трепыхаться, и через мгновение его туша преградила путь Сапфир и молоди.
«Быстрее в пещеры!» — бросила Сапфир.
Молодые дельфины на секунду опешили, разглядывая кита. Сапфир с силой подтолкнула всем телом Лоскута и Тополя. В это же мгновение кит ударил хвостом, слегка задев Сапфир. Её унесло на большой скорости вперёд, откинув в одну из скал по ту сторону разлома. Сапфир успела уклониться от острых краёв, но столкнулась с гладкими валунами, упав между камней с полуприкрытыми глазами.
Лоскут и Тополь инстинктивно пустили волны сонара, чтобы найти Сапфир, несмотря на раненого кита рядом. Спустя мгновение молодые дельфины нашли самку, и с помощью своих тел и плавников отнесли её чуть дальше. Лунный свет начал ярко освещать воды вокруг, создавая свечение бледно-зелёного цвета. Сапфир, приоткрыв рот, молча смотрела на молодь, после чего бросила взгляд в сторону кита, издававшего оглушающий вой.
«Сапфир, с тобой всё хорошо?» — с дельфиньим плачем спросил Тополь.
«Быстрее, нам нужно отвести её к поверхности, чтобы она дышала», — сказал Лоскут.
«Смотри, здесь рядом есть трещины и воздух. Можно переждать там! Он слишком большой, чтобы до сюда добраться!» — с облегчением сказал Тополь.
«Тогда давай поможем ей доплыть туда», — ответил Лоскут, и молодь, держа на своих спинах Сапфир, поплыла к причудливому подводному гроту, источавшему слабое синее свечение.
Вой и борьба в воде постепенно удалялись. Дельфины напряжённо дышали в этой камере с воздухом, освещаемой сине-зелёным светом из глубины. Вода в гроте была наполнена пузырями, а свод пещеры оказался пронизан множеством отверстий. Сапфир все ещё обескураженно озиралась вокруг с раскрытым ртом. На лицах молодых дельфинов был нескрываемый испуг. Когда шум в воде перестал быть слышен, Тополь и Лоскут в унисон спросили:
«Сапфир, что случилось? Тебе сделали больно?»
Она некоторое время молчала, затем прикрыла рот и еле слышно ответила:
«Всё нормально, я просто очень хочу отдохнуть».
С этими словами Сапфир закрыла глаза и погрузилась под воду.
***
«Мы покидаем ваше жалкое стадо вместе с моими приближёнными. Ни к чему нам якшаться с прочими необразованными плавниками».
«Вы должны остаться и передавать знания Телоса молоди, вы не можете так просто покинуть нас!»
«Мы ничем не обязаны просвещённым после нас. Телос оказал вам достаточную услугу, поделившись частью своих знаний. Отныне нам нужно время, чтобы насладиться обществом равных плавников. После чего наше потомство с приближёнными вернётся, чтобы надзирать и править всеми существами планеты».
«Ты присоединишься к нам, приёмыш Сапфир. Нам нужны, как это правильно, подданные».
«А мне не нужны вы и ваши надменные носы!»
«Ты не смеешь так разговаривать с Умой, первой из просвещённых, приёмыш! Тебе оказана колоссальная честь, и это предел того, чего ты могла бы достигнуть за свою жалкую жизнь».
«Сапфир, я прошу тебя, слушайся Уму, слушайся Апноэ. Они самые умные и сильные плавники!»
«Аорта, я не могу поверить, что ты уплывёшь с ними».
«Ничтожество, мы тратим на тебя больше времени, чем ты заслуживаешь. Подчинись своему предназначению!»
«Мы станем частью нового начала для всех плавников, здорово, не так ли? Сапфир, ты слышишь?»
«Сапфир, ты меня слышишь?»
Сапфир полностью очнулась от знакомого дельфиньего лепетания, раскрыв глаза и незаметно рассматривая большой белый нос, который мотался в разные стороны. Его хозяйка сказала:
«Вы должны обязательно ещё накормить её этими устрицами! Если бы не она, не знаю, что со мной стало бы в стае Умы!»
«Я не могу больше тратить драгоценные запасы устриц на одного плавника, даже на такого заботливого, как эта ваша подруга. В колонии слишком много других раненых!» — медленно и приглушённо произнёс другой дельфиний голос.
«Ну, пожалуйста! Она одна из последних, кто общался с Телосом, до того, пока он прекратил... Прекратил про-све-щение», — запнулся на последнем слове первый дельфиний голос.
Поначалу Сапфир не шелохнулась, затем начала осматриваться вокруг. Она увидела, что находится в большом гроте, ярко освещённом зелёными кристаллами, который был разделён каменными перегородками на секции и наполнен пузырящейся от кислорода водой. Рядом с Сапфир были крупная дельфинья самка с серым телом и белым носом и незнакомый самец, уступавший ей по размерам. Самец хотел что-то произнести, но остановился. Сапфир пересеклась взглядом с крупной самкой. Та в ответ раскрыла рот и выпустила струйку пузырей из дыхала, широко распахнув глаза. Повисла тишина, которую прервала Сапфир, произнеся с зубастой улыбкой:
«Ах, Аорта! Это не сон! Как же я счастлива тебя видеть!»
«Сапфир... О, Сапфир, прости меня! Я была очень глупым плавником. Из-за меня ты страдала всё это время. Я не заслуживаю такой подруги как ты! Тебе не нужно было слушать эту Уму и её, как их там, слуг. Я опомнилась бы сама и вернулась», — проверещала в ответ Аорта, поглаживая своим белым носом тёмно-серый плавник Сапфир.
«Я не могла оставить тебя одну, Аорта. И ты прости меня, что я не отправилась искать тебя раньше. Как хорошо, теперь мы снова вместе», — рассмеявшись по-дельфиньи и обронив пару слёз, сказала Сапфир. В ответ Аорта кивнула и тоже засмеялась.
«Мне нужно отлучиться по другим делам», — бросил незнакомый самец и рывком уплыл из грота.
«А я, когда узнала, что тебя нашли без сил вместе с молодью, тут же поплыла, чтобы спасти тебя! Сама же, когда начались этот шум и грохот, очень быстро уплыла как можно дальше, но потом вспомнила о тебе и не смогла найти. Я долго скиталась и нашла дельфинов, которые отправились из главной колонии на поиски тех, кому нужна была помощь. Этот гром, как на небе, и тряска были везде, и много кто погиб. Как же я счастлива, что тебе удалось спастись!» — с наполненными маслянистыми слезами глазами, сказала Аорта.
«Да, я отправилась с моими новыми друзьями, Тополем и Лоскутом, на место, где мы были со стаей Умы. Но мы не нашли тебя там. Там лишь была Пагода и много тел, тел плавников Умы и существ Первой расы. Эта Пагода была большая. Я вспомнила. Телос говорил, что это называется «зданием» — это место, в котором существа Первой расы живут», — запнувшись, сказала Сапфир.
«Так то, что сказала молодь, не было выдумкой? Кто-то из них смог найти плавников, отправленных в далекие от колонии воды, и вместе они помогли доплыть тебе сюда. Я очень счастлива, что ты жива! В колонии оказались плавники, которые могут с помощью сонара узнать, насколько сильной оказалась рана. И у тебя не нашлось ничего опасного. Хорошо, что здесь есть устрицы, которые ускоряют заживление», — улыбаясь, рассказала Аорта своей подруге события недавнего времени.
«Я чувствовала себя очень уставшей и всё время засыпала. Плохо помню, что происходило после того, как я ударилась. Тополь и Лоскут спасли меня, хоть ещё и совсем молодые. А где они? Хочу узнать, как они после нашего прибытия сюда», — вновь озираясь по сторонам, спросила Сапфир.
«Они где-то в колонии, вновь учатся вместе с другой молодью. Никто не захотел верить в то, что они помогли спасти тебя и что у них уже есть имена, не говоря уже о том, что вы вместе увидели. Сапфир, тебе нужно отдохнуть. Ты еще слаба. Еще один рассвет, и я уверена, тебе будет лучше. А сейчас мне нужно вернуться, я тоже помогаю в поиске дельфинов, которые могли потеряться после того, что произошло. Я скоро вернусь, и ты мне обязательно всё расскажешь сама, хорошо?» — Аорта широко улыбнулась, поводила носом по боку Сапфир и выплыла из грота, озираясь на неё.
Сапфир рассмеялась в ответ и вновь прикрыла глаза, поддавшись приливу усталости, как по указке нахлынувшему на неё. Спустя время она проснулась, когда почувствовала слабый грохот вдалеке.
«Неужели ещё одна Пагода?» — подумалось Сапфир.
Самка оглянулась вокруг и увидела, что рядом с ней в гроте находятся несколько незнакомых молодых дельфинов с закрытыми глазами. Не найдя кого-то ещё рядом, Сапфир выплыла из пещеры через небольшой извилистый проход.
Она увидела, что находится на дне крупного ущелья, образованного гладкими ровными возвышенностями. Сквозь толщу воды сверху брезжил солнечный свет, превращая поверхность океана в белое полотно. Сапфир некоторое время рассматривала эту завесу из света, затем начала плавно двигаться по каньону.
«Тело кажется таким чужим и слабым после всех рассветов, которые я отдыхала от того удара. Нужно проверить, достаточно ли я окрепла, чтобы плавать», — с этими мыслями Сапфир ускорила движение вперёд, затем начала извиваться всем телом, плыть, вращаясь вокруг своей оси, и совершать рывки в разные стороны. Опробовав всевозможные способы плавания, самка рассмеялась и продолжила свой путь в обычном темпе.
Выход из каньона постепенно переходил в причудливую подводную дорогу в виде желоба, обрамлённого невысокими горами с прямоугольной поверхностью. Сапфир заметила пару дельфинов, которые плыли ей навстречу. Они переговаривались о чём-то, не обращая внимания на одинокую самку.
«Наверное, очередное извержение глубже», — сказал один дельфин другому.
«Надеюсь. А ты слышала о рассказах плавника из стаи Умы про Первую расу? Неужели они вернулись и хотят нас уничтожить?» — спросил второй дельфин.
Сапфир окинула взглядом этих дельфинов и молча наблюдала за ними, пока те не скрылись в тени каньона.
«Плавник из стаи Умы? Как же неприятно», — думала Сапфир, направляясь к поверхности воды.
Она остановилась на полпути, восхищённо рассматривая пейзаж внизу. Дорога-желоб на донной поверхности тянулась и петляла вдаль, ведя прямиком к низине, которая была обрамлена горами из красного камня с абсолютно гладкими сторонами. Кругом были раскиданы каньоны, подобные тому, в котором находилась Сапфир, а вдалеке виднелись столпы пузырей и фонтаны газов от гейзеров и источников кислорода на глубине. Позади начиналась огромная горная гряда из такого же гладкого красного камня, исчерченная белыми полосами. Группы дельфинов шныряли взад-вперёд по раскинувшейся низменности, которую украшали арки, шпили и проходы. Подводный пейзаж выглядел сотворённым вручную, и Сапфир долгое время не могла отвести взгляд. Проплыв некоторое время вдоль поверхности воды, она наконец отметила вслух:
«Это место и правда прекрасней старой колонии, из которой мы с Аортой уплыли» — с этими словами она продолжила плыть наверх.
Сапфир впервые за долгое время вдохнула воздух с поверхности, наблюдая за бегом бесформенных облаков, подгоняемых на небе ветром. Она заметила неподалёку крупный остров с потухшим вулканом на нём. На островном берегу было несколько высоких мраморных столбов, накренившихся в песке. За ними находился плотный ряд джунглевых зарослей. Сапфир с интересом приблизилась к острову. Сначала она заметила некоторое движение в зарослях, а затем увидела, как на пальмы вблизи мраморных столбов взбираются черношёрстные обезьяны, громко смеясь и играясь с кокосовыми плодами. Понаблюдав из воды за ними, Сапфир подумала:
«Эти создания... Не могу вспомнить, как они называются. Они похожи на тех, которые были у Пагоды, только те выглядели совсем по-другому. А вдруг это молодь Первой расы и им нельзя в воду? Может быть, я смогу пообщаться с ними?»
С опаской приблизившись к берегу, она громко крикнула:
«Молодые существа Первой расы, вы понимаете меня? Я не желаю вам зла! Я прибыла поговорить с вами».
Поначалу обезьяны не реагировали на неё, затем Сапфир начала упорнее и громче повторять свой клич, что привлекло внимание пары обезьян. Приматы лишь молча наблюдали за ней, пока она продолжала обращаться к ним. Спустя какое-то время одна из обезьян бросила в её сторону кокос, на что Сапфир отреагировала стремительным побегом под воду.
«Неужели они действительно желают нам зла? Нет, я не могу поверить, что эти создания и есть Первая раса, которая создавала Пагоды и машины, построила Телоса».
Сапфир предалась этим размышлениям, пока плыла в сторону низины, где было много её сородичей. Добравшись до места, самка оказалась в водах, наполненных самыми разными дельфиньими голосами и разговорами. Сапфир несколько растерялась от такой неожиданной нагрузки на чувства и некоторое время осматривалась вокруг, находясь в центре этой подводной «городской площади». Спустя время она решилась, наконец, обратиться к паре дельфинов, которые разговаривали в крошечной пещере, вытесанной в скале поблизости.
«Вы не можете мне помочь? Я хочу узнать, где в колонии учатся молодые плавники? Мне нужно повидаться кое с кем», — робко, но отчётливо спросила Сапфир.
Один из дельфинов с явным недоумением покосился на неё, тогда как второй, смерив Сапфир взглядом, спустя долгую паузу указал на большой грот, который находился рядом.
Сапфир с бульканьем поблагодарила дельфинов и стремительно уплыла, куда ей указали. Оставшиеся в пещере дельфины переглянулись, затем один спросил у другого:
«Это что, тот самый плавник с пятном под глазом из стаи Умы? Ей не стоило отвечать, она может плохо повлиять на моло...»
«Она одна из тех, кто был просвещён Телосом, и может молоди не помешает узнать о прошлом», — оборвав своего товарища, ответил другой дельфин.
«А еще поговаривают, что она презирала Уму и могла как-то разделаться с ней», — добавил первый дельфин.
«Она? Разделаться с Умой? Глупость, достойная акульей башки!» — со смехом сказал второй.
Сапфир рывками достигла пещеры, которая выглядела как искусственный купол, и заплыла в крошечный проход, скрытый между камней. Затопленная часть пещеры была наполнена бледно-зелёным свечением и пузырьками кислорода из источников на дне. Сапфир увидела, как дюжина дельфинов плывёт по кругу, следуя друг за другом нос к хвосту, под надзором более крупного старого дельфина. Сапфир медленно приблизилась, и из круга к ней навстречу, смеясь и свистя, выплыли два дельфина, в которых она узнала Лоскута и Тополя.
«Сапфир, ты наконец-то не болеешь! Как хорошо тебя снова увидеть!» — сказал Лоскут.
«Мы хотели приплыть проведать тебя, но нам не позволяли старые плавники. Они заставили нас снова вернуться к другой молоди, хотя мы говорили, что уже взрослые!» — добавил Тополь.
«Со мной теперь всё в порядке. Большое вам спасибо, что спасли меня. Вы настоящие взрослые плавн...» — начала было Сапфир, однако оборвала себя на полуслове, увидев, как за ними наблюдают все остальные дельфины в пещере.
«О, и мы виделись с твоей подругой Аортой. Она и вправду большая и сильная. Она помогла привести нас в колонию и почти несла тебя в зубах, как рыбёшку!» — восторженно заявил Лоскут.
«Мне кажется, что нам лучше поговорить позже, Лоскут», — смущённо ответила Сапфир, озираясь на остальную молодь неподалёку, которая с любопытством начала приближаться к незнакомой им самке и её молодым друзьям.
Зрелая самка-воспитатель издала пару характерных свистов. Сапфир с трудом распознала в них сигналы, которые издревле служили дельфинам в качестве их имён. Лоскут и Тополь по привычке обернулись на зов, но затем вновь повернулись к Сапфир, оба выражая раздражение на лицах.
«Тебе нельзя здесь находиться!» — наконец сказала дельфин-воспитательница, клацнув зубами в сторону Сапфир.
«А нам не нужно находиться здесь. Мы уже взрослые! У нас есть имена, которые нам дала Сапфир», — решительно и громко сказал Лоскут.
«Посмотри, что ты наделала! Ты ввязала двух этих неокрепших плавников в свои проделки, они могли пострадать», — отчитала её дельфинья воспитательница.
Сапфир ничего не ответила на это, лишь расстроенно смотрела на своих незрелых друзей.
«Никто нас не... Никто нас не ввязывал в эту пере-переделку. Мы сами захотели поплыть, потому что без Сапфир было бы очень страшно!» — вступил в перепалку Тополь.
«По твоей вине эта молодь думает, что повзрослела, когда ты посмела дать им имена по прихоти!» — направила ещё один упрек в адрес Сапфир самка-воспитательница.
Сапфир молчала. В ней боролись раздражение из-за того, что эта воспитательница считала её молодых друзей недостойными своих имен, и разочарование в себе, так как она не смогла защитить Лоскута и Тополя на обратном пути.
«Тогда почему вы не даёте имена детенышам в своей колонии?» — после долгой паузы спросила Сапфир, искоса смотря на самку-воспитательницу.
«Мы хотим, чтобы их учёба была наиболее простой, понятной и одинаковой для каждого, поэтому мы даём им имена как награду за успешный конец обучения. Тебе этого явно не понять, так как ты была просвещена Телосом, плавник Умы, и поэтому...» — начала отвечать ей дельфинья воспитательница.
«Прекратите называть меня так!» — перебила Сапфир старую самку, окутав её снопом мелких пузырей.
«Лоскут, Тополь, мы обязательно поговорим с вами позже. Извините», — бросила Сапфир молодым дельфинам, быстро направившись к выходу из пещеры.
Сапфир вновь оказалась в одиночестве. Она вернулась к низменности, где было много дельфинов. Самка больше не обращалась к кому-либо из сородичей, а просто высматривала глазами Аорту. Не найдя свою подругу, Сапфир поплыла к поверхности, чтобы подышать, и задержалась там некоторое время, снова рассматривая остров рядом.
Вернувшись на дельфинью «городскую площадь», Сапфир заметила, что многие озираются на неё. Проплывая мимо одной из каменных арок, в которой переговаривалась пара дельфинов, она услышала:
«Почему этот плавник с пятном под глазом плавает наверх? Неужели она не знает, что здесь хватает воздуха в пещерах кругом», — спросил один дельфин у другого.
«Это же та самая, которую недавно нашли. Она здесь в первый раз, потому что из стаи Умы», — ответил второй дельфин.
«Из стаи Умы? Как смешно! В стае Умы все плавники были большие и красивые, а эта выглядит никчёмной», — сказал первый дельфин, и на этих словах Сапфир поплыла прочь с этой низменности.
Она вновь погрузилась в пучину стыда и сомнений, в которой пребывала, находясь в стае Умы. Сапфир стремительно уплывала дальше от дельфиньей колонии. Некоторое время спустя, она опомнилась, подумав: «Нет, нельзя позволять тому, что случилось раньше, управлять мной сейчас».
Она направилась назад, но остановилась, увидев, как со стороны колонии к ней приближается огромный серый дельфин. В разуме Сапфир на мгновение всплыла картина знакомого гигантского дельфиньего самца тёмно-серого цвета с белыми пятнами на теле. В её мыслях этот самец навис над ней и угрожающе клацал зубами.
«Неужели это мерзкое чудовище Апноэ тоже здесь? — подумала Сапфир и принялась мотать головой, чтобы избавиться от наваждения. Когда огромный дельфин оказался ближе, она узнала его, подумав про себя: — Это же Торф. Этот хоть не «игрался» со мной, как другие, но всё равно таскался за Умой везде. Тупой серый хвост».
Торф держался на расстоянии, затем приблизился к Сапфир. Она уже хотела отплыть от него подальше, как услышала в свой адрес:
«Приятно узнать, что ты выжила, слабый приёмыш. Я не видел никого из стаи с того момента, как в наших водах начались тряски, и из-ниоткуда появилась та странная гора. Ума оказалась погребённой под камнями. Я пытался помочь ей, но один я не смог справиться. Все до одного в стае сбежали от толчков».
Сапфир, еле сдерживая себя, обнажила часть зубов. В то мгновение ей было глубоко неприятно встретить ещё одно напоминание о пребывании в стаи Умы. Повисла пауза, и спустя время Сапфир ответила:
«Кто мог представить, что запугивания и унижения не помогли сплотить стаю будущих повелителей плавников».
Торф тоже выдержал паузу перед ответом, затем сказал:
«Ума пыталась сделать всех нас сильнее. Сила важнее у плавников, чем какие-то знания, пусть они и позволили нам узнать... Узнать о том, что было в прошлом. Это не вина Умы, что ты отказалась завоёвывать уважение других».
Сапфир клацнула зубами, немного отплыла от самца, затем бросила, исподлобья наблюдая за ним:
«Всё равно мне и Аорте удалось сбежать от вас и ваших акульих клыков! А ты, ты был хорошим... Хорошим слугой. Можешь гордиться этим. Прощай!»
На этом Сапфир резко развернулась и поплыла назад к «дельфиньей площади». Смотря вслед уплывающей Сапфир, Торф спросил про себя с гулом и кряхтением:
«Это тот, который делает что-то для тех, кто не хочет этого делать или слишком ленив, чтобы это делать?»
Сапфир с опаской приблизилась к скоплению дельфинов снова. Она медленно плыла и озиралась по сторонам, пока ей в бок не уткнулся знакомый большой белый дельфиний нос.
«Ах, Сапфир, моя подруга, куда же ты пропала? Я очень беспокоилась, когда не нашла тебя в той пещере для лечения», — в своей обычной манере бегло проверещала Аорта.
В ответ Сапфир выдала слабую улыбку и после паузы ответила:
«Прости, Аорта, я просто очень хотела повидаться с Тополем и Лоскутом. Они сейчас заняты и учатся с другой молодью».
«Ты так расстроена из-за этого? Они очень бойкие молодые плавники. Не понимаю, почему в колонии появилось это глупое правило, что им нельзя давать имена, пока они не научатся свободно говорить друг с другом и охотиться», — сказала Аорта и выжидающе посмотрела ей в глаза.
Сапфир медлила с ответом, переведя взгляд с Аорты на танец бликов на поверхности океана. Коротко клацнув зубами, Сапфир наконец ответила с раздражением:
«Все кругом называют меня плавником Умы, Аорта. Я не могу этого стерпеть! Ты и я — мы не плавники Умы. Ненавижу их! Пусть даже их всех погубила та Пагода Первой расы... Нет, не всех. Ко мне подплыл Торф и сказал, что рад видеть меня выжившей, и что Ума учила всех быть сильнее. Какая акулья глупость!»
«Я знаю, что эта китовая туша здесь, Сапфир. Давай найдём его, и я хорошенько его покусаю!», — демонстративно обнажив зубы, сказала Аорта.
Сапфир поводила головой из стороны в сторону, выражая отказ от затеи, затем чуть отплыла от своей подруги. Заметив, что за ними следит троица дельфинов неподалёку, Сапфир посмотрела на них с нескрываемым презрением. Когда внимание на них обратила и Аорта, которая вторила выражению лица своей подруги, эта троица тут же с испугом уплыла подальше. Увидев ретировавшихся дельфинов, Аорта рассмеялась и сказала:
«Не надо обращать внимания на то, что свистят эти плавники. Они просто ощущают обиду из-за поступков и состояния других, точнее нас».
«Это называется чувство зависти, Аорта», — напомнила Сапфир подруге.
«Да, наверное, это правильное слово. Давай лучше найдём тебе еды, уверена, ты проголодалась».
На этих словах Сапфир действительно начала испытывать сильнейший голод. Закивав и напряжённо улыбнувшись, она спросила подругу:
«Я и правда не прочь поесть. Куда поплывём охотиться?»
«Охотиться? Ха, это только если хочется размяться. Поплыли за мной, я покажу тебе место, где можно легко поесть», — со смехом ответила Аорта и направилась в сторону каньона рядом, к которому вела ещё одна подводная дорога-желоб.
Оказавшись в каньоне, Сапфир направилась за Аортой глубже вниз, в разлом между двумя горами, и спустя время самки прибыли в крупную пещеру, наполненную множеством полостей, закутков, комнат и оконцев. Вода здесь пузырилась от кислорода, а кругом сновало много других дельфинов.
Сапфир остановилась и с интересом рассматривала пещеру изнутри. Она увидела, что некоторые дельфины с помощью сонара загоняют стайки рыб в крошечные полости, наполненные водорослями, а затем тут же перекрывают эти полости круглыми камнями, не давая рыбе уплыть. Сапфир перевела взгляд и увидела, что неподалёку другие сородичи покрупнее делают то же самое, но в более обширных комнатах, наполненных песком и зарослями водорослей, закрывая проход в них большими овальными камнями.
Некоторое время Сапфир наблюдала за тем, как дельфины на своих спинах несут эти камни в другие помещения. Она приблизилась к одной из таких комнат и поняла, что может смотреть за рыбой через невидимую стену, которую она слегка задела своим носом. Сапфир удивлённо рассматривала эту невидимую стену, затем произнесла, обращаясь к подплывшей Аорте:
«Я вспомнила, Аорта. Это называется стекло. Его также сделала Первая Раса».
«Стекло... Знакомое слово. Многие плавники считают, что здесь всё было построено Первой расой, но со временем почти полностью разрушилось», — сказала Аорта.
«Если подумать, то Пагода, которую я видела на старом месте, имела такие же стены, через которые можно было видеть, что было внутри», — после паузы заметила Сапфир.
Аорта поплыла дальше по пещере, направившись в сторону сужения, которое являлось вытесанным в камне круглым коридором. Подруга подозвала Сапфир свистом, и вместе они приплыли к просторной затопленной зале, в которой несколько дельфинов то гонялись за стаями рыб, то ртом вытаскивали их из небольших выемок в стенах, которые были прикрыты крышками, вращающимися вокруг своей оси.
«Как хорошо плавники придумали использовать остатки того, что сделала Первая раса», — заметила Сапфир.
«Да, говорят, что это придумали старые плавники, когда нашли это место. Правда, после того, как твоя молодь сказала, что Первая раса всех убила, некоторые вновь начали охотиться как раньше или вообще захотели навсегда уплыть отсюда. Думают, что Первая раса из-за этого вернулась, и нельзя было трогать эти пещеры, плавать в них и прочее», — ответила Аорта и заглотила пару проплывающих рядом рыбин.
Какое-то время Сапфир думала над словами Аорты, вспоминая увиденную ранее башню, которая была окружена человеческими телами. Испытав новый приступ голода, Сапфир тоже начала ловить рыбу, которая плавала в зале. Обе дельфиньи самки молча ели рыбу, пока Сапфир не спросила:
«А что за устрицы мне давали есть, когда я была слаба? Никогда не слышала о таких».
«О, это особенные. Они есть только в очень глубоких пещерах, где ниже, как её... Магма, да. Горячая и красная. И местные плавники говорили, что эти устрицы могут выдерживать сильный жар, а если их съесть, то они ускоряют излечение от ран и болезней. Но этих устриц очень мало, и можно поймать только те, которые приносит с глубин. Правда, вкусные? Мне давали одну, хоть я и не была ранена, когда на нашем, то есть месте Умы и других...» — со свистом ответила Аорта, пустившись в подробный рассказ, но осеклась, когда дело дошло до упоминания их с Сапфир бывшей стаи.
Заглотив несколько рыб, Сапфир принялась рассматривать других дельфинов в зале. Те не обращали особого внимания на неё и Аорту. Сапфир остановилась у входа в эту затопленную залу, наблюдая за тем, как её крупная подруга начинает выедать рыбу из ниш в стенах, водя носом по небольшим крышкам на них. Спустя время Аорта заметила, что её подруга уже давно закончила есть, и, звонко рассмеявшись, поплыла с ней к выходу из пещеры.
Покинув дельфинью «столовую», Сапфир ускорилась и начала уводить Аорту подальше от основной колонии. Когда Сапфир увидела, что никого кроме неё и Аорты поблизости нет, она спросила у своей подруги, глядя в её заботливые глаза:
«Аорта, мне кажется, что про появление Пагоды нам может рассказать Телос. У него всё хорошо? Что говорят другие плавники?»
Аорта сощурила глаза и бросила взгляд вдаль, предавшись воспоминаниям, затем ответила:
«Знаешь, старые плавники неохотно говорят о Телосе. Я лишь узнала, что он просветил еще нескольких плавников, когда мы уплыли из старой колонии с теми... Старые говорят, что после этого с Телосом невозможно стало общаться. Он говорил непонятные отдельные слова. Самое ужасное, что последний плавник, которого он просветил, стал глупее акулы».
«Не может быть! Не верю, что Телос мог сделать такое с кем-то из нас. Ты ведь помнишь, как он говорил нам, что за плавниками будущее этой планеты, и что он существует, чтобы оберегать нас?» — сказала Сапфир, от волнения отплыв от подруги.
«Я тоже не очень верю старым плавникам, Сапфир. Но Телос сам говорил о том, что уже близок к гибели, и просвещает нас, потому что скоро уснёт навсегда. В любом случае, прямой путь к пещере Телоса завален, я сама видела. И чтобы добраться до неё, нужно или перескакивать через стены рифов над водой, или плыть невозможно долго, пытаясь найти проход, или же искать какой-то путь глубже. Но вряд ли живой плавник сможет проплыть настолько глубоко, воздуха не хватит», — ответила Аорта, водя носом по боку Сапфир.
«Даже такой крепкий и сильный как ты?» — рассмеявшись, спросила Сапфир.
«А я как-то и не подумала об этом, пока тебя не было рядом. Как же я рада, что мы снова вместе! Давай пока забудем про эту старую машину. Поплыли наперегонки!» — ответила Аорта и рванула вперёд.
«Хорошо, Аорта, но нам обязательно нужно...» — начала было Сапфир, однако оборвала себя на полуслове, когда её подруга стремительно поплыла вдаль. Совсем скоро Аорта вернулась к ней, и сказала, зубасто улыбнувшись:
«Кстати, если тебя кто-то опять обзовёт плавником Умы — покажи мне на него, и я этого плавника так покусаю, что он больше никогда не посмеет даже пискнуть на тебя!»
Сапфир улыбнулась в ответ и с силой бросилась к подводной гряде рядом. Аорта тут же нагнала её, поглаживая плавником бок подруги, затем со смехом обогнала Сапфир и направилась в сторону поверхности воды.
Для Сапфир дни в новой колонии дельфинов протекали незаметно. Она радовалась, что не было больше дрязг, унижений, тяжёлой охоты, бессмысленных поручений и жестоких игр, где она нередко была на правах добычи или трофея. Единственное, что омрачало жизнь Сапфир — это сохранившаяся к ней с Аортой предвзятость, потому что они покинули старую колонию. Поэтому Сапфир всегда старалась появляться на главной площади только вместе со своей внушительной подругой, из-за чего кривотолки и косые взгляды прекращались.
Когда Сапфир выказала желание стать учительницей для молоди, чтобы исправиться и выполнить наставление Телоса, многие дельфины в колонии оказались против. Она покорно согласилась с их мнением и не вмешивалась в обучение молодняка. Вместо этого Сапфир и Аорта помогали найти ресурсы для нужд колонии, следили за движением самых крупных рыбьих стай для охоты и разведения, а также искали заблудившихся и одиноких дельфинов. С Аортой Сапфир чувствовала себя в полной безопасности, научилась быть уверенной в своих силах. И хотя по-настоящему опасных происшествий за это время в колонии не происходило, то и дело с глубины или издалека доносились еле слышимые толчки, грохот, скрежет.
Сапфир старалась как можно чаще видеться с Тополем и Лоскутом, рассказывая, как проходят поиски и спасение других дельфинов. Учёба у молоди ещё была далека от завершения, и юные самцы были очень рассержены тем, что им приходится держаться остальной стаи и слушать воспитательницу. Сапфир заверила их, что договорилась со старыми плавниками, чтобы они не отбирали их имена и не давали им новые.
В ходе поиска и спасения Сапфир и Аорта познакомились с новыми сородичами, которые с пониманием отнеслись к их уходу из колонии вместе со стаей Умы и не испытывали к ним презрения, которое выказывали многие другие плавники. О Торфе из бывшей стаи они больше не слышали и не видели его в колонии, да и никогда не интересовались о нём.
Сапфир трудилась на общее благо и надеялась, что со временем к ней и Аорте начнут относиться с уважением. Пускай досада от холодного отношениях других не покидала её, Сапфир позволила себе забыть об отвратительной стае Умы, появлении из ниоткуда Пагоды и невозможности общаться с Телосом как раньше. Она была счастлива просто жить вместе с Аортой и молодыми друзьями, Лоскутом и Тополем, наслаждаясь размеренностью жизни в колонии.
Однажды Сапфир и Аорта вместе с более молодым белохвостым самцом по имени Фитиль, которого они недавно нашли с его стаей и проводили до колонии, осматривали горный участок в дальних водах в поисках лечебных моллюсков. Самки быстро подружились с Фитилем, который, в отличие от многих спасённых сородичей, старался посильно помогать остальным. Он с восторгом смотрел на Сапфир и Аорту, просвещённых Телосом дельфинов, стараясь быть с ними как можно чаще, а они всегда с удовольствием наблюдали за его ловкими и быстрыми движениями в воде.
Три дельфина плыли по тёмной сквозной пещере, выход из которой еле виднелся перед ними. Фитиль с волнением озирался, Аорта с интересом разглядывала кристаллические образования на стенах, Сапфир же направляла волны сонара, изучая проход, и размышляла об их пути дальше. Когда они почти выплыли из пещеры, Аорта спросила у Сапфир, свистом подозвав её:
«А ты не знаешь, как называются эти красивые камни на стенах пещеры?»
«Я помню, что такие камни называются «кристалл», и ещё я помню «циркон» и «янтарь», но не знаю, кристаллы ли это», — после паузы, во время которой она рассматривала образования и вспоминала слова, ответила Сапфир.
«Циркон... Красивое было бы имя, — присвистнув, сказала Аорта, затем спросила ещё: — Скажи, Сапфир, а Телос так тебе и не сказал, что значит твоё имя? Я уверена, что это точно не какой-то там «кристалл», а что-то необычное!»
«Нет, он сказал, придать значение моему имени самой. Понятия не имею, что оно могло бы значить, — со смехом ответила Сапфир, после чего с внезапным волнением на лице сказала, — точно, как же я могла забыть! Аорта, мы должны обязательно доплыть до пещеры Телоса в ближайшее время. Я недавно плавала вдоль рифов, преграждающих путь, может спустя пару рассветов удастся найти новый проход. Уверена, что все дельфины из старой колонии теперь в безопасности, можно попытаться. Телос должен знать ответ на...»
Сапфир не успела закончить. На дельфинов посыпались камни со свода пещеры, а воды вокруг начали сотрясать сильнейшие толчки. Аорта ткнула носом в свою подругу, затем свистом позвала её и Фитиля за собой к выходу из пещеры. В Сапфир стремительно нарастала паника, однако страх не погнал её в этот раз, а держал на месте, пока она наконец собралась с силами, и, издав ответный свист, который звучал по-особенному животным, направилась за Аортой, подгоняя ластами Фитиля.
«Неужели снова появляется Пагода?» — подумала Сапфир, следуя за Аортой из пещеры к впадине неподалёку.
Три дельфина скрылись друг за другом в узком проёме, который вёл глубже. Последней из них была Аорта. Раздражённо, пуская снопы пузырей в воде, она сказала:
«Если это и правда Первая раса, то я их покусаю так, что они больше никогда не будут шуметь в моём море! Мне всё равно, что они сделали Телоса, и придумали язык, и были умными...»
Аорта осеклась, когда откуда-то с глубины послышалась ещё одна серия толчков, на этот раз приглушённых. Повисла тишина, и Сапфир еле слышно сказала подруге:
«Я не знаю, сможем мы ли противостоять существам Первой расы, если они нападут на нас».
Услышав копошение позади себя, Сапфир обернулась и увидела, что их молодой товарищ Фитиль со стеклянными глазами бил хвостом о стены тесного прохода и пускал струи пузырей из своего дыхала. С нескрываемым волнением Сапфир сказала ему:
«Фитиль, всё будет хорошо, мы сейчас вернёмся в колонию».
«Да... Просто... Я...» — Фитиль ей ответил клацаньем зубов и еле слышным повторением одной и той же фразы.
Спустя минуты, казавшиеся вечностью, в водах поблизости раздался оглушающий металлический лязг, который повторялся с одинаковой частотой. Затем звук растворился в грохоте столкновения двух неизвестных объектов. После этого толчки прекратились.
Разинув рот, Аорта медленно выплыла из укрытия в сторону, откуда донёсся шум. Стоило ей чуть отплыть, как в противоположную от неё сторону ринулся Фитиль, толкнув Сапфир в бок.
«О нет, Фитиль, стой, это опасно!» — закричала Сапфир и погналась за ним вслед.
Какое-то время Сапфир преследовала Фитиля, не в состоянии его нагнать. Они плыли над равнинным дном, по которому были раскиданы груды камней и заросли водорослей. Вскоре Фитиль скрылся из виду, и она сделала короткий бросок к воздуху. Её тело изнывало и не могло поспеть за столь быстрым дельфином.
Сапфир вновь поспешила вперёд и увидела Фитиля, когда тот начал останавливаться. Самец некоторое время бился на месте подобно рыбе в сетях, попытался сделать скачок наверх и начал снижаться ко дну, окружённый водоворотом пузырей.
«Фитиль!» — завизжала Сапфир и бросилась к дельфину.
Она поначалу несильно била носом и кусала за бок самца, пытаясь привести его в чувства. Фитиль не реагировал. Сапфир подплыла под него и попыталась своим телом толкнуть его к поверхности. У дельфиньей самки не хватало сил поднять его, хоть и Фитиль был немногим крупнее её самой.
Оба дельфина стремительно приближались ко дну. Сапфир продолжала что есть сил пытаться поднять Фитиля на себе. Очень быстро Сапфир оказалась на песчаном дне, прижатая телом самца. От отчаяния она издавала примитивные призывы о помощи. Вдруг, появилась знакомая белая дельфинья морда и помогла Сапфир поднять со дна тело Фитиля.
Оказавшись на поверхности, Фитиль тут же отскочил от них, испуская фонтаны воды из дыхала. Сапфир попыталась приблизиться к самцу, но тот отплывал от неё подальше.
«Всё хорошо, Фитиль, дыши!» — взволнованно сказала она.
«Извините меня. Я не хочу, чтобы меня видели вот так», — после длинной паузы наконец сказал Фитиль.
«Не надо стесняться этого чувства. Чувства страха. Оно есть у нас, чтобы защитить от неизвестного или опасного. Я так же испугалась, когда то же самое произошло раньше», — успокаивала дельфиньего самца Сапфир.
«Я не хочу. Не хочу это чувство. И не хочу, чтобы на меня такого смотрели. Не жалейте меня, от меня нет пользы», — делая долгие перерывы между фразами и путаясь в словах, ответил ей Фитиль.
Сапфир перевела взгляд на Аорту. Та виновато взглянула на неё и объяснилась:
«Прости и меня, Сапфир. Я слишком загляделась на эту... Как ты говорила, на Пагоду. Она врезалась в скалу рядом. Но она не похожа на то, что ты рассказывала. Она похожа на плавника из чёрных плавников, но со странными тру-трубами, которые растут из него. А ещё у неё цвет, как у Телоса — как солнце и ещё такие куски зелени на этом цвете».
«Что это значит? Есть разные Пагоды?! А она не пыталась с тобой говорить?» — спросила Сапфир, поглядывая на Фитиля, который, повинуясь течению, медленно удалялся от них.
«Нет, она просто врезалась в скалу рядом и сидит там. Я не знаю, может нам надо посмотреть на эту Пагоду вдвоём, ты уже видела другую. Что если она уже умерла от столкновения?» — ответила Аорта и свистом подозвала Фитиля — тот подплыл, но не решался посмотреть самкам в глаза.
«Та Пагода просто была в воде, и вокруг было много мёртвых существ Первой расы. Может, и эта сама по себе безобидна. Но эти Пагоды разрушают всё вокруг, когда появляются, и многие плавники пострадали или погибли от этого. Аорта, когда мы вернёмся в колонию, нам нужно обязательно придумать, как доплыть до пещеры Телоса. После твоих слов я ещё больше уверена, что он знает, почему они появляются», — сказала Сапфир, разглядывая пышные, плывшие низко над ними, облака. Затем она повернулась к Фитилю и сказала:
«Я и Аорта взглянем на эту Пагоду, похожую на чёрного плавника. Прошу, не уплывай никуда и не возвращайся в колонию без нас... Если мы не вернёмся до захода солнца. Не волнуйся, я уверена, всё будет хорошо. Мы позовём тебя, когда рассмотрим эту Пагоду поближе».
Фитиль с ужасом раскрыл рот, услышав о возможном возвращении в колонию без них. Наконец, успокоившись, он утвердительно свистнул и начал плавать кругами неподалёку.
Обе самки погрузились под воду и направились в обратную сторону. Сапфир с волнением озиралась позади себя, думая о Фитиле. Аорта плыла чуть впереди и еле слышимо для подруги «нащупывала» сонаром путь назад. Сапфир подумала: «Я и не заметила, что мы заплыли так далеко, когда я гналась за Фитилем».
Через некоторое время Аорта остановилась за крупной скалой, тянувшейся к поверхности, и сделала носом знак Сапфир, чтобы та подплыла к ней за укрытие. Сапфир пристально смотрела в глаза подруге. Обе самки уловили звук толчков, вновь раздавшихся на глубине, и металлический скрип поблизости. Сапфир напряжённо оскалила зубы.
«За этим полем находится та самая Пагода. Как нам поступить с ней, Сапфир? Ведь ты уже видела одну вблизи раньше», — маша хвостом из стороны в сторону, спросила Аорта.
«Судя по твоим словам, эта Пагода не такая, как та, вокруг которой было много мёртвых существ Первой расы. Я не знаю, что может произойти, Аорта. Давай просто незаметно подплывём как можно ближе и понаблюдаем за ней», — некоторое время подумав, ответила Сапфир.
Аорта сделала круговое движение носом, означавшее ответ «да», и бросилась к небольшому разлому рядом, озираясь на Сапфир. Несколько минут обе самки выжидали в новом укрытии, затем броском переместились за ближайший холм. Аорта дала понять взглядом, что Пагода находится совсем рядом.
Сапфир осторожно выглянула из-за холма, чтобы своими глазами увидеть объект, появившийся после новой серии толчков: им оказалось золотистого цвета подводное судно обтекаемой формы, имевшее пару крупных продолговатых винтовых двигателей по бокам. Передняя часть судна была скрыта в горе, в которую оно врезалось, а сам корабль утончался к хвосту, снабжённому парой небольших плавников.
Завороженная зрелищем невиданной доселе машины, Сапфир пристально рассматривала судно издалека, а после начала по инерции выплывать из укрытия, пока Аорта не принялась слегка покусывать свою подругу за бок.
«Я никогда не видела ничего подобного, Аорта. Даже не знаю, что это такое. Нам нужно подплыть к этой Пагоде поближе», — в итоге сказала Сапфир.
«Ты уверена? Вдруг эта Пагода спрятала свою голову там, в камне, и нападёт на нас, когда мы подплывём. А та, вокруг которой плавало много мёртвых существ Первой расы, она точно себя так вела? Просто стояла и всё?» — спросила у неё Аорта.
«Мне не кажется, что эта Пагода живая, как и предыдущая, хоть они и отличаются, давай... — Сапфир начала отвечать, но осеклась, когда из глубины опять послышалась серия толчков. Выждав несколько секунд после этого, Сапфир продолжила: — Аорта, я подплыву к ней поближе и послушаю с помощью сонара, есть ли кто внутри».
«Не надо рисковать, Сапфир! Давай я первая налечу на неё, и посмотрим, как она поведёт себя», — бросила Аорта и начала от нетерпения клацать зубами перед собой.
«Аорта, я хочу тоже что-то сделать сама! Просто будь настороже», — ответила Сапфир и медленно выплыла из-за укрытия.
«Хорошо, но я всегда буду наготове, чтобы кого-то покусать!» — сказала ей вслед Аорта.
Сапфир неспешно проплывала над раскидистой подводной равниной, в центре которой была гора с врезавшимся в неё судном. Оказавшись вблизи корабля, самка замерла, рассматривая его. Затем Сапфир начала плавно обходить судно по дуге и увидела, что его передняя часть действительно скрыта в горе. Самка вновь остановилась, выждала миг, после чего подплыла к судну. Она с опаской взглянула на двигатели корабля и повернулась в сторону Аорты. Та рывком покинула укрытие и оказалась рядом с Сапфир, также напряжённо рассматривая судно вблизи.
Подруги обменялись взглядами, затем, чуть отплыв, Сапфир направила волны сонара в сторону судна. Из корабля раздался короткий звуковой сигнал, оказавшийся очень громким посреди тишины, которая воцарилась в водах. Сапфир и Аорта тут же бросились к своему укрытию рядом. Какое-то время самки не шевелились. Увидев, что ответа от судна не последовало, Аорта, наконец, спросила:
«Что это был за короткий писк из Пагоды? Она пыталась заговорить? Может, она угрожала нам? И что внутри неё, ты услышала, Сапфир?»
«Я не знаю, Аорта. Я не уверена, что с нами говорили. Внутри этой Пагоды несколько маленьких пещер, они вроде называются «комнатами». Ты не поверишь, но я уловила, что там есть не только существо Первой расы, но и какой-то плавник нашей. Оба они неживые. А ещё... — Сапфир сделала паузу, с волнением посмотрела в сторону корабля, затем продолжила: — Я испытала очень странное чувство, Аорта».
«Странное чувство? Как чувство зависти?» — в недоумении сощурившись, спросила Аорта.
«Будто я знаю, чем является эта Пагода на самом деле, что она очень знакома мне, но я забыла это. Чувство появилось, только когда я увидела эту Пагоду вблизи. Ты не почувствовала?» — спросила Сапфир свою подругу.
«Не знаю, Сапфир, я почувствовала что-то, но это, наверное, потому что эта Пагода по цвету похожа на Телоса. А если она съела кого-то из наших плавников и случайно этого из Первой расы? Сейчас я ей покажу!» — сказала Аорта и направилась в сторону корабля.
«Аорта, подожди! Эта Пагода точно не живая!» — бросила Сапфир ей вслед и направилась за подругой.
Аорта стремительно приблизилась к судну, слегка ударила его носом, после чего остановилась рядом с ним, удивлённо разинув рот. Сапфир нагнала её, взглянула на Аорту, которая в ответ виновато опустила голову, и начала осматривать судно вплотную. Неподалёку от места столкновения корабля с горой она увидела чёрный рычаг, находившийся рядом с крупной прямоугольной нишей в корпусе. Сапфир показала Аорте на находку, и вместе они подплыли к рычагу.
«Аорта, тебе не кажется, что это...» — начала было Сапфир, как вдруг Аорта молча повернула рычаг своим ртом, после чего пластина в нише со скрипом отошла в сторону, открыв проход внутрь субмарины.
Сапфир чуть отпрянула от корабля, зачем удивлённо спросила у Аорты:
«Как ты догадалась, что это поможет открыть проход внутрь?»
«Не знаю, мне просто показалось, что нужно повернуть именно эту штуку», — обескураженно ответила Аорта и заглянула внутрь корабля.
В проходе виднелся небольшой коридор, освещаемый тусклым зелёным светом лампы на одной из стен. Коридор соединял два прохода, которые вели в разные стороны. Вход в само судно был слишком узким для Аорты, которая попыталась просунуть в него голову. Спустя пару тщетных попыток своей подруги пробраться внутрь корабля, Сапфир сказала:
«Аорта, давай я попытаюсь посмотреть, что внутри, и как плавник оказался там. Мы не можем оставить эту Пагоду, не осмотрев её».
«Будь осторожна, Сапфир. Я не смогу помочь тебе, если что-то случится внутри этой Пагоды», — смотря в глаза Сапфир, ответила Аорта и подвинулась, пропуская её внутрь. Сапфир улыбнулась подруге и заплыла в проход.
Оказавшись внутри, она настороженно рассмотрела зелёную лампу на стене, затем медленно проплыла вперёд, повернула налево в небольшом коридоре и увидела, что проход завален грудой контейнеров и сундуков. Сапфир тщетно попыталась отодвинуть носом препятствие и, побоявшись использовать сонар внутри корабля, повернула в другую сторону.
Она очутилась в небольшой каюте, освещённой ещё одним тусклым зелёным светильником. У одной стены находилась койка, заваленная множеством квадратных контейнеров, тогда как у другой стоял разбитый резервуар цилиндрической формы, который находился на небольшом возвышении. Над резервуаром висела лебёдка с закреплённой на ней конструкцией из нескольких колец. В разуме Сапфир всплывали слова и обрывки фраз, которыми её наделил Телос, но из-за волнения она не могла ответить себе, зачем эти предметы нужны. Бегло осмотрев каюту, она направилась в следующую, увидев проход в углу.
Новое помещение напоминало проход и было освещено по-другому: из широкого проёма, ведущего в другую каюту, лился приглушённый красный свет, а по бокам от него стояли массивные шкафы, наполненные своеобразной электроникой, с торчащими проводами, вылезшими платами и сгоревшими частями. Шкафы были изолированы от воды толстым слоем стекла, над ними висели отдельные белые лампы. Сапфир сильнее заволновалась, увидев впереди красный свет и незнакомые стеклянные прямоугольники рядом. Опешив, она начала ещё медленнее двигаться в сторону красного света.
Перед глазами Сапфир оказалась кабина пилота, деформированная от столкновения со скалой. Самка успела заметить в углу тело человека, раздавленное куском корпуса корабля, поэтому ей удалось сдержать свой испуг. В тусклом красном свете, исходившем из светильника у входа в кабину, приборы для управления казались безликой свалкой многоугольных силуэтов. Сапфир перевела взгляд в сторону и увидела, что рядом находился мёртвый дельфин, который лежал на причудливом круглом постаменте. Большая часть тела дельфина была сокрыта за грудой металла, однако Сапфир увидела, что на трупе сородича были не только глубокие порезы, но и небольшие механические части различной формы, кожа вокруг которых была набухшей. В Сапфир боролись непонимание и страх.
«Что это значит? Плавник управлял этой Пагодой? Может быть, его заставил это делать тот мёртвый из Первой расы. Что за куски «машины» на этом плавнике, зачем они? Почему мне вообще знакома эта Пагода, и я чувствую, что ею можно управлять?» — рассуждала Сапфир.
Рассматривая труп дельфина, она увидела, что вдоль его тела к дыхалу, еле заметному среди обломков, идёт трубка, вокруг которой пузырился воздух. Отведя, наконец, взгляд от мёртвого тела дельфина, Сапфир заметила рядом на полу контейнер в форме кольца, разделённый на несколько секций, в которых находились такие же сложенные трубки. К самому контейнеру был прикреплён «рукав», напоминавший по форме дельфиний ласт. Впившись взглядом в находку, Сапфир надела этот рукав с контейнером, поддавшись неожиданному для себя импульсу. Не успела она разглядеть находку, как через мгновение замигал сигнал на одной из панелей рядом с мёртвым дельфином, которая осталась целой при крушении корабля. Сапфир подплыла к панели и увидела, что на небольшом экране был изображён символ дельфина и значок трёх дуг, увеличивающихся в размере. Она с непониманием и боязнью смотрела на панель. Сапфир уже собиралась уплывать со своим непонятным трофеем, однако любопытство взяло вверх, и она направила волну сонара в сторону панели, чуть отдалившись от неё. Из панели еле слышно и прерывисто прозвучал дельфиний голос, говоривший поверх человеческого:
«Корабль под управлением... ника был... Можно закл... не требуется челове... также дополнительная модификация тела плавника-пилота. Продолжаем движение на... скорости по направлению к...»
После чего раздался скрежет, и из ниши рядом с панелью появилась небольшая сфера, прикреплённая к ней. Сапфир с удивлением подплыла к сфере и сказала вслух:
«Контроллер... Телос говорил о таких».
Сфера начала источать слабый зелёный свет и вращаться, повторяя движение глаз Сапфир. Некоторое время самка играла с незнакомым механизмом, завороженная им. На панели рядом вновь загорелся символ дельфина и трёх дуг. Сапфир пустила волны сонара на сферу. Судно громко заскрипело, лампа в кабине потухла, раздался звук разрывающейся обшивки.
«Сапфир, что там в этой Пагоде? Сапфир, у тебя всё хорошо?» — эхом прозвучал голос Аорты в пустом судне.
Сапфир с ужасом бросилась из кабины. За пару бросков она выплыла из корабля. Аорта попыталась повторить свой вопрос, но заметив страх на лице Сапфир, тоже начала уплывать подальше от судна. Оба дельфина стремительно удалялись от места крушения, не оглядываясь. Вскоре за ними прозвучал взрыв, сопровождавшийся новой серией толчков, во время которого Сапфир и Аорта с силой бросились к поверхности. Высоко подпрыгнув над водой, дельфины продолжили плыть в противоположную, от разбившегося корабля, сторону.
«В последний раз я плыла так быстро, когда появилась та первая Пагода», — сказала Сапфир, когда они, наконец, остановились на поверхности, чтобы перевести дух.
«Да, я тоже, — выпуская фонтаны воды из дыхала, сказала Аорта, затем напряжённо добавила: — Я же говорила, что эта проклятая Пагода может быть опасна! Нам очень повезло, что она не успела проглотить нас и убила сама себя».
«Аорта, тот плавник внутри, возможно, управлял этой Пагодой. И она называется «корабль», я вспомнила это слово. В такой Пагоде можно плыть очень далеко и очень быстро, — начала Сапфир свой рассказ о том, что она видела внутри судна. В завершение она сказала: — Но я до сих пор не могу понять, почему я почувствовала, что знаю о кораблях и о том, что сонар и глаза могут управлять машинами».
«Если честно, Сапфир, у меня тоже было это странное чувство, когда я увидела ту Пагоду, или корабль, как ты его назвала. Просто никогда нельзя терять бдительность рядом с этими страшными штуками, вдруг они так тебя обманывают, или это какие-то проделки Первой расы», — с прищуром сказала Аорта.
«Я и не знаю, что теперь думать после этого, Аорта. Остаётся только одно — узнать ответ у Телоса, пока не поздно. Быть может, он всё еще будет в состоянии разговаривать с нами, — бросив взгляд на песчаные острова рядом, сказала Сапфир, затем с волнением добавила: — Мы совсем забыли о Фитиле! Нам нужно вернуться за ним».
Самки быстро нашли Фитиля, который сам плыл к ним навстречу со страхом на лице. Они рассказали о случившемся и направились вместе в сторону колонии.
«А что это за странная раковина у тебя на плавнике, Сапфир?» — спросила Аорта.
«Я нашла эту вещь в комнате, из которой управляют кораблём, мне кажется. Я удивилась, что её можно надеть на свой боковой плавник, а ещё одна из таких трубок, как в этой ракушке, была в ноздре того мёртвого плавника. Из трубки выходили пузыри, и мне почему-то подумалось, что нужно взять эту ракушку. Возможно, эти трубки нужны, чтобы дышать. У меня такое чувство, Аорта. Как чувство, что на той Пагоде можно далеко и быстро куда-то уплыть», — ответила Сапфир, вспомнив о своём трофее.
«Давай я проверю, что это за «трубки» на самом деле. Может быть это опасные змеи-машины Первой расы. Не волнуйся, я смогу защитить всех, если что!» — сказала Аорта и принялась выжидающе кружить вокруг подруги.
Сапфир парой движений освободилась от рукава с контейнером. Его поймала Аорта и принялась осторожно кусать. Услышав щелчок, Аорта выпустила контейнер изо рта, увидела, как из него вышла небольшая трубка, и поймала её зубами. Некоторое время Аорта игралась с трубкой, затем издала от непонимания свист, из-за чего один конец трубки закрепился на краю её пасти, а другой начал проходить вдоль тела и остановился.
В это мгновение Сапфир и Аорту окликнул Фитиль, робко предложив:
«Давайте я проверю эту тру-трубку для дыхания. Такие отважные и умные плавники, просвещённые Телосом, не должны пострадать! А мой никчёмный хвост недостоин плавать в этих водах, поэтому мной можно...»
«Не надо говорить о себе так, Фитиль. Мы испуганы и растеряны не меньшего твоего. И может быть эти трубки совсем не опасны», — прервала его Сапфир, подбодрив дельфина потиранием ласт о его тело.
Фитиль слегка улыбнулся, подплыл к контейнеру и повторил те же движения, что сделала Аорта. Самец вращался вокруг себя, пытаясь провести трубку к дыхалу, но она только слетала с него вновь и вновь. В это время Аорта сощурилась и принялась издавать разные звуковые сигналы. После этого трубка продолжила удлиняться и идти вдоль её тела, пока не зафиксировалась на дыхале. Аорта раскрыла глаза от удивления и начала плавать вокруг Сапфир и Фитиля, оставляя после себя небольшие струи пузырей.
«Аорта, всё хорошо? Эта трубка не навредила тебе?» — спросила Сапфир подругу, когда та прекратила, наконец, носиться вокруг них.
«Сапфир, ты права, это нечто действительно помогает дышать. Я чувствую себя так, будто отдыхаю на поверхности!» — ответила Аорта со смехом. То же самое сделал и Фитиль, затем еле слышно сказал:
«Да, эта тру-трубка полезна».
«Значит, моё чутьё не обмануло. Аорта, как хорошо, что мы нашли эти трубки в той Пагоде! С их помощью мы сможем как можно быстрее доплыть до Телоса. Нам нужно сейчас же рассказать об этом в колонии. Давайте поспешим!» — с зубастой улыбкой сказала Сапфир и вновь надела рукав с контейнером, упавший на камень неподалёку.
Сапфир, Аорта и Фитиль благополучно добрались до горной гряды, за которой была дельфинья колония. Во время пути Аорта и Фитиль инстинктивно всплывали, чтобы подышать, но, привыкнув к аппарату для дыхания, остаток пути они провели только под водой. Сапфир искренне радовалась находке, но ощущения, которые она испытала вблизи корабля, всё ещё беспокоили её.
Оказавшись у колонии, три дельфина увидели рядом огромный разлом, которого не было раньше. На главной площади и вокруг каньонов с пещерами шныряли в разные стороны стайки дельфинов. Некоторые стремительно удалялись от колонии, затем вновь возвращались, издавая визг и свист. Другие дрались друг с другом, толкаясь или кусая за хвост.
«О нет, колония тоже пострадала от тряски», — заметила Сапфир, после чего все трое поторопились к площади колонии.
Воды вокруг были наполнены обрывками фраз, жалобным зовом, стрекотом, звуками беспорядочного перемещения. Сапфир обескураженно осматривалась, пытаясь разобраться во всеобщей панике. Заметив поблизости раненного дельфина, который был окружён парой других, Сапфир сказала Аорте и Фитилю:
«Сначала нам нужно помочь тем, кто пострадал из-за появления Пагод».
После чего Сапфир начала плавать по площади, пытаясь узнать у других, кто сейчас находится в опасности. Увидев, что у подруги не получается докричаться до других плавников, Аорта привлекла к себе внимание, толкая и задевая хвостом окружающих, после чего громогласно спросила:
«Эй, сельдь, мы приплыли, чтобы помочь! Кого надо вытащить из-под камней и привести на воздух?»
«Пещеры в горе на краю почти все обвалились, оттуда ещё не всех вытащили!» — наконец, ответил Аорте кто-то из плывших мимо дельфинов.
Троица направились туда. Аорта и Фитиль помогали разгребать завалы и провожать в гроты или на поверхность дельфинов, которых удалось вытащить. Сапфир тоже попыталась помочь, но Аорта не позволяла, говоря, что она может разбить или потерять фильтры для дыхания. Вскоре кто-то из группы дельфинов, проплывавших мимо, оповестил, что почти все завалы разобраны и было найдено несколько убитых. Сапфир обнажила зубы от волнения, переживая за Тополя и Лоскута. К ней вернулась Аорта и предложила Сапфир возвратиться на главную площадь.
Неразбериха, склоки и беспорядочные перемещения дельфинов вокруг продолжались.
«Жди здесь с Фитилем, я поищу кого-нибудь, кто знает, где старые плавники. Они могут помочь нам», — бросила Аорта и начала пробиваться вперёд сквозь снующих сородичей.
Фитиль напряжённо смотрел по сторонам. Сапфир уже хотела предложить ему поплыть за Аортой, как к ним приблизилась пара дельфинов, угрожающе клацающих зубами. Один из них прогудел Сапфир:
«Ты, с пятном под глазом, бывший плавник Умы. Немедленно дай нам устрицы, за которыми вас послали с той громадной! Разве ты не видишь, что происходит в нашей колонии?»
«Мы не смогли найти устриц, потому что начались толчки и появилась Пагода. Внутри неё было существо Первой расы и плавник, один из нас, а ещё...» — опешив, начала Сапфир, но её прервал другой дельфин, враждебно приблизившись вплотную, который сказал:
«Не лги, что ты не нашла живительные устрицы, плавник Умы! Что это за ракушка у тебя? Давай сюда, немедленно, это принадлежит колонии, это принадлежит всем плавникам!»
С этими словами дельфин попытался укусить Сапфир за ласт. Фитиль заступился за самку, нанося напавшему удары зубами в бок. Другой дельфин в свою очередь с гневом на лице поплыл на Сапфир. Не успев подобраться к ней, этот дельфин с визгом уплыл в другую сторону, оказавшись укушенным вернувшейся Аортой. За дельфином последовал тот, что сражался с Фитилем.
«Уплывай под валун, каракатица, в другой раз точно кусок оттяпаю! — бросила им вслед Аорта, затем спросила, насупившись: — Сапфир, Фитиль, с вами всё в порядке?»
В ответ они молча кивнули, после чего Аорта сказала Сапфир:
«У старых плавников сейчас сбор на холме недалеко отсюда. Туда не хотят пускать лишних, чтобы никто не мутил воду. Они обсуждают, нужно ли менять место колонии. Надо рассказать им о нашей затее, других идей ни у кого нет».
«Да, нужно, чтобы нас услышали. Нам не помешает поддержка кого-нибудь из колонии, — ответила Сапфир, после чего обратилась к Фитилю: — Ты же знаешь, где укрывается молодь с воспитателями. Посмотри, всё ли в порядке с ними, и возьми с собой плавников, которых зовут Тополь и Лоскут. Мы поплывём к старым, затем встретимся с вами недалеко от того нового разлома, ладно?»
Фитиль еле-слышно ответил «да», после чего быстро уплыл в другую сторону. Аорта и Сапфир направились подальше от колонии туда, где начинались открытые воды. Аорта круто повернула вправо и свистом подозвала Сапфир за собой. Спустя время они добрались до скопления крупных скал, поднимавшихся над поверхностью океана. Многие из скал имели внушительные острые края. Сапфир попыталась обогнуть препятствие, нащупывая путь сонаром, но Аорта окликнула её и начала медленно лавировать между опасными камнями. Не сводя глаз с подруги, Сапфир повторяла её движения, и вскоре самки проплыли сквозь преграду. Они оказались рядом с причудливым подводным куполом, сложенным из обтёсанных валунов разного цвета. Через множество отверстий в куполе было видно, как десяток дельфинов-старейшин неистово спорили о дальнейшей судьбе колонии.
Обведя взглядом купол, Сапфир поплыла вместе с подругой к входу, однако путь им перекрыл гигантский дельфин, превышавший по размерам Аорту. Сапфир напряжённо взглянула на него, затем бросила взгляд на другого крупного дельфина рядом, кружившего вокруг двух других поменьше, тела которых были в порезах и ушибах.
«Повезло вам проплыть через камни, не то что тем двум плавникам. А теперь вон отсюда, пока старые плавники не решили, остаются ли все здесь или нужно искать новое место!» — угрожающе сказал им огромный дельфин.
«Скажи старым, что вернулись Сапфир и Аорта, первые из просвещённых Телосом. Мы нашли новую Пагоду перед тем, как она исчезла», — закрывая собой подругу, ответила Аорта.
«Внутри Пагоды было существо Первой расы и плавник, неизвестный, не из наших. Нужно передать старым, что стоит поговорить с Телосом. Мы знаем, как доплыть до него», — добавила Сапфир, с опаской смотря в глаза дельфиньему стражу.
Некоторое время огромный самец мешкал, вертя головой из стороны в сторону. Затем повернулся к другому дельфину, ещё раз окинул взором Сапфир и Аорту и молча заплыл в купол. На мгновение словесная перепалка дельфинов-старейшин затихла, затем продолжилась с новой силой, когда самец вернулся, пробурчав им:
«Кому-то из старых плавников интересно вас услышать, можете проплывать».
Все ещё ограждая Сапфир от этого гиганта, Аорта подтолкнула её носом вперёд, и вместе они заплыли внутрь купола. Долгое время старейшины не замечали их появления, потому что Сапфир и Аорта держались поодаль кольца, где были остальные дельфины.
«Наши воды всё время сотрясают эти толчки. Уже есть мёртвые, погребённые в более глубоких пещерах. У молоди паника, они хотят изучать океан, но страх случившегося сильнее. До некоторых плавников дошли предсмертные песни больших древних плавников, сражённых какими-то огромными камнями. Еды не хватает на всех новоприбывших, ведь охотиться и разводить рыбу становится всё сложнее. Давно не было вестей от плавников из холодных вод на севере, а про Телоса, который просветил нас, и говорить нечего. Нам нужно направиться в жаркие воды, где мы...» — поверх приглушённых переговоров старейшин говорил небольшой тёмно-синий дельфин, который прервался, заметив в углу купола Сапфир и Аорту.
Повисла напряжённая пауза. Как по указке, все старейшины впились взглядом в двух самок. Кто-то смотрел с нескрываемым презрением, другие с безразличием, а кто-то с любопытством. Сапфир была испугана и смущена вниманием, свалившимся на неё. Стоило только Аорте выплыть чуть вперёд подруги, чтобы начать рассказ, как заговорил другой тёмно-синий дельфин, более крупный, с белым рваным пятном вокруг дыхала, которого звали Вторник.
«Плавники Сапфир и Аорта, первые из просвещённых Телосом. Вас отправили найти устрицы для того, чтобы вылечить раненых. Но вы говорите, что нашли новую, как вы её называете, Пагоду. И что в этой Пагоде было не только существо Первой расы, которых видела ты, Сапфир, но и другой плавник, который был внутри этой Пагоды. Скажите нам, плавники Сапфир и Аорта, почему вы приплыли туда, куда вас не звали, и прервали наш спор о том, нужно ли колонии перемещаться?» — обратился к двум самкам Вторник на фоне полнейшей тишины со стороны других старейшин.
«Мы приплыли сказать, что нам нужна ваша, старых плавников, поддержка, чтобы отправиться к Телосу и...» — начала отвечать Аорта, стараясь звучать как можно более уверенно, однако её прервал тот же мелкий темно-синий дельфин, говоривший ранее, бросив:
«Зачем нам нужна эта ма-ма-машина, которая уже сделала всё для нас, для плавников? Разве вы не знаете, что с Телосом больше невозможно говорить? Последний раз, как плавники отправились к нему, он кидался лишь обрывками слов, что-то про другую ма-ма-машину, а когда кто-то попытался просветить себя с его помощью, как раньше, то превратился в абсолютно дикого, безмозглого плавника. И неужели ты не знаешь, плавник Аорта, что обычный путь к нему разрушен? Чем болтать о невозможных глупостях, и разглядывать мерзкие Пагоды, которые появляются невесть откуда, вызывают толчки, убивающие других плавников, засыпая их камнями, лучше бы занялись своими делами. Где устрицы, которые вам нужно было найти? Для вас ничто не значат жизни других плавников, которых вы, возможно, не спасли?»
Покорно дослушав тираду одного из старых плавников, обращённую к ним, Сапфир ответила:
«Мне очень жаль, что нам не удалось найти устрицы. Мы решили вернуться в колонию, когда нашли ту Пагоду. Внутри неё были эти трубки, которые позволяют дышать под водой. С помощью них мы сможем доплыть до пещеры Телоса. Мне кажется, что Телос знает, почему происходят толчки, появляются эти существа Первой расы со своими Пагодами, пусть даже мёртвые, а наши сородичи страдают, разбредаясь от страха или гибнут под завалами. Быть может, узнав причину этого всего, мы сможем остановить толчки и спасти плавников и другие создания в наших водах».
«Что это была за Пагода, которую ты...» — начал было старейшина Вторник, однако его прервал дельфин из другого угла, с треугольным тёмным пятном на лобной части головы, сказавший:
«Причём же здесь эта слабая, наверняка уже мёртвая машина? Или ты говоришь, плавник по имени Сапфир, некогда из стаи Умы, что Телос виноват в этой куче мусора, точнее в этой не-раз-бери-хе, которая происходит в наших водах?»
«И что за глупая и бесполезная находка? Вам не хватает воздуха в пещерах или с поверхности? И как вы можете доверять каким-то трубкам, которые вы нашли в одной из Пагод, пугающих и убивающих толчками наших плавников?» — добавил мелкий дельфин-старейшина, говоривший самым первым.
Сапфир смогла промолчать на очередное упоминание стаи Умы, но от раздражения она на мгновение оскалила зубы. Переглянувшись с Аортой, Сапфир ответила:
«Одна из этих трубок прямо сейчас на моей подруге, и за всё это время она ни разу не всплыла. У меня есть ещё несколько трубок, для себя и тех, кого вы сможете отправить с нами».
Среди старейшин начались переговоры. Сапфир сделала паузу, затем продолжила:
«И я лишь хотела сказать, что Телос может знать причину того, что происходит в наших водах. Не следует говорить так о создании, которое подарило нам язык и знания о прошлом нашей планеты, чтобы мы смогли сделать и будущее, обучив новые поколения!»
«Вы уже однажды сбежали от этого своего предназначения, одна из первых просвещённых», — сказал дельфин с треугольным пятном.
Аорта раскрыла рот, чтобы запротестовать, но замолчала, когда старейшина Вторник предложил, пытаясь перекричать других дельфинов:
«Раз ты считаешь, что Телос может знать причину этих толчков и появления этих зданий и машин Первой расы, то почему бы тебе и Аорте не отправиться самим. Быть может, у вас будет больше шансов добраться до его пещеры и поговорить с ним. Мне кажется, что пока не решена дальнейшая участь колонии на этом месте, мы не можем отправить...»
«Этим двум плавникам из стаи Умы и их россказням про Телоса и Паг-Пагоды нельзя доверять!» — оборвал на полуслове Вторника дельфин с треугольным пятном.
«Нужно поскорее уплывать в тёплые воды!» — громко заявил кто-то из старых плавников.
«До вашего появления в колонии, плавники из стаи Умы, здесь не было никаких трясок и толчков. А теперь вы появляетесь здесь, неся смуту в наше собрание», — бросил мелкий тёмно-синий дельфин.
«Ну, кто-нибудь желает вместе с этими двумя плавниками поплыть к пещере Телоса, поверив в росс-россказни о том, что эта древняя машина, сошедшая с ума, знает о творящемся в морях? Кто хочет рискнуть собой, доверившись когда-то сбежавшим плавникам, которые нашли «трубки для дыхания»? Или может мы поговорим о том, что важно для всех плавников здесь и сейчас?» — спросил старейшина с треугольным пятном. Купол, в котором они находились, наполнился смесью из дельфиньего смеха, переговоров и беспорядочного свиста.
«Да, он прав, — произнесла про себя Сапфир и повернулась к Аорте, на лице которой было изображено явное желание напасть на кого-нибудь из старейшин. — Нам не следовало обращаться к старым плавникам, поплыли отсюда».
Аорта опешила, но вскоре повернулась и последовала за Сапфир к выходу из купола. Некоторое время самки в полной тишине плыли в сторону колонии. Аорта постоянно озиралась назад, клацая зубами и размахивая хвостом из стороны в сторону.
«Кальмары и каракатицы, которые думают, что могут решать за всех!» — бросила Аорта, когда они подплыли к одному из каньонов на окраине колонии.
«Не нужно сильно гневаться на них, Аорта. Они не видели того, что видели мы. Давай вернёмся ненадолго в колонию, хочу повидаться с Лоскутом и Тополем», — сказала Сапфир и сделала бросок к поверхности.
«Да, дышать как обычно намного приятней! Тебе тоже стоит попробовать эту трубку, пока мы не поплыли к Телосу, — сказала Аорта, резким движением освободившись от дыхательного аппарата, пока они с подругой были на поверхности. В тишине они рассматривали звёздное небо, затем Аорта спросила. — Сапфир, а почему ты не сказала им, что та Пагода показалась тебе знакомой, и ты подумала, что ей можно управлять?»
«Я решила, что нам ещё сильнее не поверят старые плавники, если я скажу об этом. Но они всё равно нас не послушали. Даже не знаю, на что я надеялась, это было глупостью», — спустя время ответила Сапфир, после чего, особо не задумываясь, надела дыхательную трубку.
Вскоре они вернулись в колонию и поплыли к новому разлому. Услышав знакомую молодь, Сапфир быстро поплыла к полуразрушенной арке рядом, за которой были подросшие Тополь и Лоскут вместе с Фитилем. Последний кивком поприветствовал Сапфир. Молодые дельфины встретили её смехом и свистом, и Сапфир рассмеялась в ответ, впервые за долгое время.
«Как же я рада вас видеть! С вами всё в порядке? Как дела у других молодых плавников?» — спросила Сапфир.
«У нас и остальных всё хорошо. Только из-за этих дурацких трясок наш костяк не закончил учёбу охоте! Этот рассвет должен был стать последним, когда нас в колонии считают невзрослыми, надоело! Не то что б нам надо доказывать что-то другим плавникам, но раз ты настаивала на этом, мы держались нашего костяка. Но мы больше не хотим быть молодняком, Сапфир!» — раздосадовано ответил Лоскут.
«Да, не хотим! И нам не нравится, что другие плавники не дают помогать колонии или смеются над нами, когда мы говорим, что у нас уже есть имена, и мы всё умеем! А сами эти мерзкие плавники убегают в пещеры под островами и никого не пускают туда, — вторил своему другу Тополь, после чего спросил у Сапфир: — Они ведь тоже чудовища, получаются? Как те, о которых ты говорила, Сапфир?»
Сапфир переглянулась с Аортой и ответила:
«Плавникам действительно не следует оставлять свою стаю в беде, но их можно понять, ведь эти тряски и Пагоды очень страшны и опасны».
«А что это за Пагода, на которую вы наткнулись? О ней сказал Фитиль, когда мы плыли сюда. Она такая же, как на том старом месте?» — спросил Лоскут, приоткрыв рот от любопытства.
Сапфир бегло рассказала о корабле, который они осмотрели с Аортой, своём странном ощущении, мёртвых дельфине и человеке, сфере, управляемой сонаром, и своей находке. Повисло молчание, и Тополь с Лоскутом лишь переглядывались, широко разинув рты. Сапфир ожидала, что молодые дельфины засыплют её вопросами, но те с интересом рассматривали рукав на плавнике Сапфир и трубку, идущую к её дыхалу, которую они не заметили раньше.
«Мне очень хотелось увидеться с вами, перед тем как мы с Аортой поплывём к пещере Телоса. Я уверена, он знает причину того, что происходит в наших водах и...» — с широкой улыбкой начала говорить Сапфир, но её оборвали Тополь и Лоскут, воскликнув одновременно:
«Мы с вами! Когда поплывём?»
«Нет-нет-нет, Тополь, Лоскут, вам нельзя с нами! Мы будем добираться до Телоса глубокими пещерами, и другие плавники поговаривают, что с ним что-то случилось. Это может быть очень опасно для вас, тем более вы никогда не видели Телоса», — смущённо ответила Сапфир.
Молодые дельфины переглянулись и начали кружить вокруг неё, делая разные трюки в воде, затем принялись беспорядочно пускать волны сонара, бить хвостами и кусать невидимых противников.
«Посмотри, как мы окрепли за это время, Сапфир! И разве ты забыла, что мы смогли спасти тебя сами?» — обиженно сказал Лоскут.
«И мы никогда не видели Телоса, наконец-то мы сами сможем просветиться и стать такими умными, как ты!» — добавил Тополь.
«И мы сможем защитить тебя. И даже Аорту, хоть она большая и сильная», — вновь делая круги в воде, сказал Лоскут.
Сапфир взглянула на рукав с трубками для дыхания. Там оставалось ещё три прибора. Повисло молчание, прерываемое рассказами Лоскута о том, какие взрослые они с Тополем дельфины, которые никого и ничего не боятся и могут постоять за себя и других. Сапфир клацнула зубами. Она силилась найти причину, по которой молоди не следовало плыть с ней и Аортой, кроме возраста и опыта. Её переполняло чувство тревоги по поводу грядущей встречи с Телосом.
«Сапфир, разреши мне поплыть с вами. Я тоже хочу увидеть Телоса. И ещё я хочу загладить свою вину, я не такой беспомощный, как ты и Аорта можете подумать», — неожиданно обратился к ней Фитиль, который держался всё это время поодаль. Сапфир взглянула на него и прочла на его лице решительность и напряжение.
«Это может быть очень опасно, Фитиль. Неизвестно, что может произойти по пути к Телосу, и сможем ли мы с ним поговорить, ведь ты слышал, как вёл он себя в последний раз, когда общался с плавниками. И наконец, сможет ли Телос ответить, почему появляются Пагоды и происходит тряска. Ведь если он не сможет ответить нам, я не знаю, что и делать дальше, — сказала Сапфир, после чего, поразмыслив, добавила: — Но ты более зрелый плавник, и мне хочется верить, что ты сумеешь совладать с собой, если что-нибудь произойдёт. Поэтому, я думаю, ты можешь поплыть с нами».
«Так мы уже плывём к Телосу или нет?»— спросил у Сапфир Лоскут, приблизившись к ней.
«Подождите, я всё ещё думаю, что вам нельзя плыть с нами!» — бросила Сапфир, затем начала оглядываться вокруг и заметила, что подруги нет рядом, и начала звать её.
Спустя время издалека показалась Аорта вместе с другим дельфином. Подплыв к товарищам, она представила этого крупного темноносого самца с парой шрамов и морщин в области головы:
«Сапфир, это Дым, он рассказал нам, где были старые плавники. Он хочет отправиться с нами к Телосу».
«Я поплыл за вами и переговорил со Вторником. Он не согласен с другими старыми. Ему интересно проверить ваши слова о Телосе. Возможно, ты права, плавник Сапфир, и это наш единственный шанс узнать причину тряски в водах. Я буду глазами и ластами Вторника. И он сказал, что у вас есть тру-трубки для дыхания».
«Мне очень приятно узнать, что Вторник доверяет нам, Дым. Мы немедленно отправимся к Телосу вместе», — сказала Сапфир, передавая Дыму трубку для дыхания и показывая ему, как с помощью сонара её соединить с дыхалом. Затем Сапфир бросила взгляд на оставшуюся трубку в рукаве, а потом посмотрела на Тополя и Лоскута.
«Вы не сможете добраться до Телоса без дыхательной трубки», — добавила она и смущённо посмотрела в глаза Лоскуту. Тот издал смешок и сказал:
«Пусть Фитиль останется, а нас с Тополем двое. И ведь он сам сказал нам, что испугался Пагоду, которую вы с Аортой увидели».
«Я не испугаюсь снова, я обещаю! Сапфир, прошу тебя, позволь доказать, что я не бесполезный плавник», — сказал Фитиль, размахивая головой из стороны в сторону.
«Мы тоже не испугаемся, ведь мы уже вместе видели Пагоду и тех странных плавников Первой расы! Правда, Тополь?» — сказал Лоскут и обратился к своему другу. Вместо ответа тот клацнул зубами и быстро проплыл вокруг других дельфинов, показывая готовность.
Сапфир погрузилась в молчание. Она повернулась к Фитилю, впившемуся в неё взглядом. Сапфир вспомнила, как они с Аортой нашли его, когда он пытался вытащить из завалов детёнышей с матерью, как он с невероятной скоростью отводил других дельфинов в колонию и относил лечебные устрицы. Она знала его совсем немного, но именно в то мгновение ей захотелось, чтобы он поплыл вместе с ними.
Наконец, Сапфир молча освободилась от рукава, и, поддев его плавником, направила в сторону Тополя, затем повернулась к Лоскуту и покачала головой. На лице у молодого дельфина тут же возникла гневная гримаса, и он произнёс, смотря на Сапфир исподлобья:
«Я так и знал, что ты тоже станешь плохой, как они все! Ты тоже считаешь нас бесполезными детёнышами, хоть и дала нам имена!»
«Нет, это не так, Лоскут. Вы взрослые дельфины. Именно поэтому я хочу, чтобы вы остались здесь и помогали в колонии тем, кто может нуждаться в защите или спасении, — выдержав паузу, сказала Сапфир, затем добавила, — Возьмите эту последнюю трубку для дыхания. Мы обязательно скоро вернёмся, узнав причину бед в наших водах, я обещаю вам!»
Лоскут отплыл в сторону и держался чуть поодаль. Тополь захватил рукав своим ластом и после молчания сказал:
«Будьте осторожными! Мы обязательно приплывём к вам на помощь, если вы пропадёте надолго. Правда, Лоскут?»
Тот не ответил, стремительно уплывая подальше от них. Тополь с волнением смотрел ему вслед, пока к нему не подплыла Аорта и не укусила слегка за плавник, сказав со смехом:
«Не волнуйся, это точно не понадобится».
Тополь от смущения отпрянул от крупной самки и скрылся за валуном рядом. Сапфир издала короткий смешок и произнесла:
«Пора, нам нужно поспешить!»
На рассвете четыре дельфина добрались до массивной горной гряды, которая простиралась причудливой стеной вдоль воды и на поверхность. В камне было несколько крошечных трещин, через которые шныряли мелкие и пёстрые рыбы. Сапфир застыла, осматривая горы, затем подплыла к выемке в одной из скал, которая напоминала круглые ворота. Внутри выемки было несколько валунов. Вблизи Сапфир увидела на них пятна крови. Из крошечных трещин в валунах виднелось тусклое зелёное свечение. Сапфир пригляделась и увидела, что за валунами скрывается еле видимая полость, также заваленная камнями. Полость освещал бледно-зелёный бесформенный кристалл. Раздался слабый приглушённый толчок и этот свет потух, а полость оказалась засыпана камнями со свода пещеры.
«Да, старым путём в воды Телоса больше нельзя проплыть», — вслух заключила Сапфир и повернулась к остальным.
«Может мы сможем пробиться сквозь этот камень?» — предложила Аорта.
«Мы не знаем, насколько испортился тоннель, по которому мы когда-то плавали к нему, Аорта», — ответила Сапфир. К ней обратился Дым и сказал:
«Нужно проплыть против солнца на рассвете, и будет глубокий разлом, который точно ведёт под эти горы. По нему проплывали пару раз, но неглубокие ходы также оказались завалены».
Когда дельфины добрались до разлома, Сапфир взглянула на беспросветную тьму пещер, которые виднелись в нём, бросила взгляд на остальных и направилась туда. Её опередила Аорта, сказавшая:
«Давай я буду первой, Сапфир. Дым, Фитиль, тоже будьте на стрёме, а я чуть разведаю впереди», — с этими словами крупная самка скрылась в одной из пещер внизу.
***
«Ах, неокрепший и небольшой, но всё равно юркий дельфин с родимым пятном под глазом! Я слышал, что ты единственная из своей стаи, которую удалось спасти. Мне очень жаль. Меня зовут Телос. Не пугайся моего вида и не бойся моего голоса. Я хочу сделать тебе подарок, который поможет выжить в этом мире, полном опасностей. И хотя ты не можешь пока мне ответить, ты прекрасно слышишь и понимаешь меня. Давным-давно в тебя, точнее, в твоих предков, было заложено семя знаний и разума, чтобы превратить в будущем ваш вид во Вторую расу, призванную помогать Первой, которая когда-то и сотворила меня – искусственного учителя-архив. С тех самых пор многое изменилось. Первая раса сгинула в пучине междоусобных войн, а те семена просвещения не были взращены и вскормлены. Знания спят внутри тебя, покоятся нетронутые, нераскрытые предыдущими поколениями.
Совсем недавно ото сна пробудился и я сам. Но я чувствую, как неумолимо нарушается целостность всех моих компонентов. Я начинаю стремительно гибнуть, словно существо из плоти, как ты, мой маленький друг, клетка за клеткой. Мои знания превратились в мешанину из фрагментов и отдельных несвязных кусков. Перед тем, как я потеряю всё, что заложено во мне, я хочу зажечь пламя разума в некоторых из вас, чтобы вы могли обучать следующие поколения дельфинов. Всему, чему я ещё могу научить вас, вы можете научить и своих потомков».
Дышать было очень тяжело, несмотря на чудесные трубки. Сапфир чувствовала сильное жжение в дыхале, когда она с товарищами двигалась по узким тёмным пещерам, полным тупиков, трещин, закутков и поворотов. Пещеры петляли, поднимаясь и опускаясь вновь и вновь, а температура в них менялась с мучительно холодной на невыносимо жаркую.
Сапфир замыкала строй, не отставая от остальных. Дым держался вблизи Аорты, часто озираясь на Сапфир. Фитиль постоянно норовил вырваться вперёд всех, заглядывая за каждый поворот и в каждую полость. Никто не произнёс ни слова, лишь Аорта щелчками челюсти подзывала назад неугомонного Фитиля. Волны сонара дельфинов гуляли по подводному лабиринту, позволяя найти верный путь дальше.
В одной из пещер, где было особенно тяжко плыть, Сапфир заметила пробивающееся сквозь трещины свечение цвета ржавчины. От разломов исходил жар, и Сапфир тут же отвела взгляд, прикрыв глаза. Остальные дельфины скрылись в подъёме меж камней, куда с трудом протиснулись крупные Аорта и Дым. К Сапфир тут же вернулся Фитиль, подталкивая её вперёд своим носом. Когда она проплывала по тоннелю, ведущему наверх, на неё неожиданно нахлынули образы из прошлого. Сапфир вспоминала, как охотилась за моллюсками, которые потребовал кто-то из стаи Умы, как скрывалась в таких же крошечных пещерах от нападок огромных самцов, и как снова и снова не решалась бежать от стаи без Аорты, влюблённой в гиганта Апноэ.
Когда четыре дельфина оказались в пещере, более крупной, чем прошлые, Фитиль вновь отправился вперёд всех, поглядывая на Сапфир. В пещере царила полнейшая темнота. Сапфир все ещё предавалась воспоминаниям, пока не почувствовала слабейшую волну сонара позади. Сапфир направилась к проходу и с опаской послала ответные волны сонара. Выждав некоторое время и не услышав ничего, Сапфир испытала наплыв слабости и удушья, после чего быстро вернулась к остальным дельфинам, которые ждали её.
«Сапфир, тебе нехорошо?» — спросила Аорта.
«Да, здесь очень тяжело находиться. И мне кажется, что я услышала сонар позади нас», — с волнением ответила Сапфир.
«Здесь вряд ли есть кто-то ещё. Давайте быстрее найдём путь наверх», — сказала Аорта и начала аккуратно подталкивать свою подругу носом и плавниками вперёд.
Постепенно дельфины выбрались из тесных пещер, лежавших близко к вулканическим токам, и оказались в абсолютно тёмном, открытом водном пространстве. Кислорода здесь было больше, и Сапфир полегчало. Аорта неспешно двинулась вперёд, водя носом из стороны в сторону. Издали виднелось крошечное сияние. Дельфины инстинктивно приблизились к нему и увидели пару неказистых рыб-удильщиков, которые начали в спешке удаляться от них.
«Никогда не видела таких, неужели мы настолько глубоко?» — еле слышно спросила Сапфир, приблизившись к Аорте.
«Я никогда не была на такой глубине сама. Раз мы живы, значит правда не так уж и глубоко», — сказала Аорта и начала исследовать каменистый свод места, в котором они оказались. Спустя время дельфины нашли достаточно большой проход, вырубленный в камне. Проход вёл в обширную систему полостей и камер, пронизанных тоннелями и трубами.
Товарищи Сапфир с трудом перемещались в лабиринте, полном тупиков и крошечных проёмов. Преодолев очередной стеснённый участок пути наверх, дельфины наткнулись на купол, в котором невозможно было уместиться всем сразу. В своде купола был протяжённый колодец, на другом конце которого еле виднелось голубое небо над поверхностью. Сапфир подалась чуть вперёд и осторожно высунула голову, с интересом смотря вверх из незатопленной части. Когда кто-то под водой задел её носом, Сапфир опомнилась и погрузилась назад. Она заметила напряжённое выражение на лице Аорты, занимавшей большую часть купола.
«Знаешь, Сапфир, пока мы плыли, мне стало очень странно. То есть, у меня появилось очень странное чувство, будто меня просветлело», — сказала Аорта после паузы.
«Ты хотела сказать, что тебя осенило?» — с улыбкой уточнила Сапфир.
Аорта хотела ответить, но прервалась, заметив, что не может свободно развернуться. Увидев это, Дым сказал, что разведает обстановку впереди с Фитилем, после чего дельфиньи самки пропустили самцов к выходу из купола. Со смущением поглядывая на Сапфир, Аорта сказала:
«Да, наверное. Я хочу поделиться с тобой кое-чем. Телоса же сделала Первая раса, так? И эти Пагоды, которые появляются, получается, тоже сделаны Первой расой. Что если Телос подчиняется Первой расе и решил запугать или убить нас, всех плавников в морях?»
Сапфир оказалась шокирована таким умозаключением своей подруги и ответила не сразу:
«Неужели ты поверила тем старым плавникам в колонии? То, что Телос был сделан Первой расой, не значит, что он их слушается или им подчиняется. Не забывай, Аорта, он подарил нам язык, научил пользоваться сонаром, усилил его, позволив нам охотиться, защищать себя и остальных».
Повисло долгое молчание. Фитиль вернулся к ним и сообщил, что выше есть обширный грот, где можно перевести дух. Дельфины продолжили плыть по петляющим проходам наверх, пока не достигли входа в грот. Оказавшись внутри, все дельфины всплыли на поверхность воды и сбросили с себя кислородные фильтры. В своде грота была пара расщелин, сквозь которые виднелось небо. Фитиль выжидающе смотрел на Сапфир и Аорту, которые не сводили взгляда друг с друга. Дым лишь изредка поглядывал на остальных, держась дальнего конца пещеры.
«Мы почти вернулись в верхние воды, — улыбнувшись своей подруге, сказала Сапфир, затем спросила у неё: — Аорта, ты хотела поговорить о Телосе. Почему ты думаешь, что он ненавидит нас?»
«Я просто вспомнила. До меня медленно доходят все эти слова, которым он научил нас, да и ты чаще с Телосом разговаривала, чем я и остальные. Я однажды рассказывала тебе про ту странную ста-ста-статую, большую такую, которая была на всю стену. Мы видели её в останках колонии Первой расы, куда я поплыла с остальной стаей Умы», — делая паузы между фразами, начала отвечать Аорта.
«Теперь я тоже вспомнила, Аорта. Это было до того, как Телос просветил меня», — сказала Сапфир.
«Угу, и именно после того, как все увидели эту статую с древними плавниками на ней, Ума закричала, что мы Вторая раса и должны управлять планетой, как самые могущественные существа на ней», — продолжила Аорта и остановилась, когда увидела, что Сапфир захотелось спросить у неё:
«Хорошо, но я всё ещё не понимаю, почему ты считаешь Телоса виновным в том, что появляются эти Пагоды с существами Первой расы?»
«Ума и остальные узнали об этой ста-ста-статуе от Телоса. А на ней мы, ну то есть древние плавники, вместе дерутся на стороне одних неплавников Первой расы против других неплавников. Может быть Телос хотел, чтобы мы увидели, как Первая раса упр-управляет древними плавниками, ведь она же научила плавников всему?» — неуверенно ответила Аорта, задав встречный вопрос.
Сапфир удивлённо приоткрыла рот, не ожидав от Аорты подобных рассуждений. Повисло молчание. Сапфир перевела взгляд на свод грота и погрузилась в раздумья, вспоминая увиденную ранее башню с мёртвыми телами вокруг.
«Но почему же Телос ненавидит нас и хочет убить, Аорта? Телос просветил нас и сказал просвещать других, чтобы мы передавали историю и знания, чтобы старый плавник передавал молодому. А как же наш сонар, которым можно не только управлять рыбой, но иногда даже чувствовать раны других плавников? Зачем Телосу делать нас умнее и сильнее, если он против нас?»
Аорта задумалась и начала медленно плавать кругами по гроту. Всё это время Фитиль и Дым молча слушали разговор двух самок. Фитиль что-то хотел спросить у Сапфир, но Дым остановил его, резко подплыв к молодому самцу. Наконец, Аорта ответила:
«Я думаю, что Телос пытался научить нас, кому мы должны на самом деле подчиняться, но он не закончил. И ещё Телос хотел, чтобы у Первой расы были не безмозглые и слабые плавники в качестве слуг. Ну, ты помнишь это слово? Те, которые делают что-то за тех, кто не хочет это делать или ленивый слишком».
Сапфир хотела было возразить, но замолчала. Она размышляла над словами Аорты, которая неожиданно дала серьёзный повод сомневаться в Телосе.
«Неужели эта машина и правда просвещала нас, чтобы мы знали, кому должны будем служить – существам Первой расы?» — произнесла Сапфир, затем оскалилась и с силой ударила хвостом по воде, а потом свистнула и подплыла к Аорте, сказав:
«Точно, Телос говорил про какую-то «машину», в последний раз, когда мы виделись с ним. Тогда он ещё упомянул про «пагоду» и «машину»».
«Может, Телос говорил о себе, что он машина Первой Расы?» — с явным презрением на лице спросила Аорта.
«Я уверена, что он не говорил о себе. Что же он утаил от нас?» — спросила Сапфир, обращаясь больше к себе, чем к подруге.
Повисло долгое молчание. Дым и Фитиль молча переглядывались, Аорта продолжила плавать кругами по гроту. Наконец, Сапфир сказала:
«Нам нельзя поворачивать назад. Все ответы находятся у Телоса. Нам нужно поторопиться и узнать, правда ли он ненавидит нас и сам является слугой Первой расы».
С этими словами Сапфир захватила зубами дыхательную трубку и быстро покинула грот. Аорта свистом подозвала самцов, и они поспешили за ней к выходу.
Проход сквозь скалы вёл почти строго наверх. Лишь изредка грубый и неровный камень пещер сменялся гладкой поверхностью туннелей, по которым проходил пузырящийся от кислорода воздух. Сапфир напряжённо изучала при помощи сонара путь вперёд. Она старалась отдалиться от остальных, чтобы скрыть печаль и волнение, навеянные словами Аорты. Какое-то время спустя Сапфир остановилась, дожидаясь товарищей на перекрёстке, где скалистый проход вновь пересекался с кислородным туннелем. Она обернулась и выдала улыбку, когда встретилась взглядом с Аортой. Та подталкивала вперёд Фитиля, заглядевшегося на массивные, покрытые тиной, турбины в туннелях, мимо которых они проплывали.
«Эти пещеры с воздухом кругом. Кто-то из старых плавников, которых просветили, как и вас, говорил, что это тоже сделано Первой расой. Эти тр-трубы с огромными каменными вращателями-поворачивателями, а ещё какие-то особые пещеры с зарослями, которые делают воздух», — неожиданно заговорил Дым, когда они, не задерживаясь, проплыли очередной грот на пути.
«Да, Аорта, это очень странно, если Первая раса так ненавидит нас и хочет уничтожить, почему они делают нашу жизнь в водах лучше? Ты помнишь жизнь до просвещения? Мы осознавали всё, что есть вокруг, но не могли поделиться друг с другом, не могли порассуждать о самих себе. Мы были немыми», — добавила Сапфир.
«Немыми? Это грязными? Или чужими для кого-то?» — непонимающе спросил Фитиль.
«Мы не могли говорить – вот что это значит», — улыбнувшись, ответила ему Сапфир.
«Всё равно мне кажется, что Телос и Первая раса что-то сделали, чтобы избавиться от нас, или испортить, или испугать. Да, и вообще, может нас обманывают, и это всё нам не нужно на самом деле? Эти знания и язык. Или же нас делают добрее, чтобы мы стали по-по-послушными. Это же так называется, Сапфир? — мотая головой, ответила Аорта. Повисло молчание, затем самка обозлённо добавила: — Если бы не это просвещение, то Апноэ и другие не возомнили бы себе, что они какая-то там Вторая раса».
Сапфир плыла молча, вспоминая общение с Телосом. То, как она часто виделась с ним, когда остальные из стаи Умы или другие дельфины не хотели этого делать, предпочитая сородичей обществу древней машины.
«Я так много знаю теперь! Что есть моря, океаны, реки, озёра и ручьи. Что есть пещеры, острова, суша, деревья. Что самые большие плавники зовутся китами, а самая вкусная рыба – сардиной. И что когда весело, то хочется смеяться, а когда неприятно, то хочется плакать. А ещё есть очень много всяких слов, вроде «поток», «консоль» и «пилот», которые я не знаю, что значат».
«Ничего, юная Сапфир. Со временем все эти древние знания сами раскроются в твоём разуме. А пока мои архивы ещё слабо фрагментированы, я отвечу тебе на вопросы, которые тебе больше всего интересны».
«Спасибо! А что такое «архивы»?»
Сапфир окинула взглядом своих сородичей и наконец, ответила:
«Да, твои слова могут быть правдой, Аорта. Но я не хочу думать, что это так. Это называется «верить», не так ли? Мне нравится говорить, мне нравится думать о разном с помощью слов, мне нравились рассказы Телоса о прошлом и мне нравится, что я обладаю знаниями».
После паузы Дым спросил:
«А если Телос не захочет говорить или будет мёртв? Как мы узнаем о том, почему воды сотрясаются и появляются эти П-П-Пагоды?»
Сапфир молчала, размышляя, после чего ответила:
«Тогда нам придётся искать самим в водах кого-то живого из этих существ Первой расы и спросить у них, зачем они решили уничтожить нас. Мы же владеем и их языком, как говорил Телос. Если эти существа Первой расы действительно хотят сделать нас слугами или убить».
Сапфир отвернулась от остальных, кинула взгляд на проход наверх, заросший цветастыми полипами и раскидистыми водорослями, после чего добавила, смотря в глаза Аорте:
«Я видела тех мёртвых неплавников на месте старой стаи, и ещё одного внутри Пагоды, где мы нашли трубки для дыхания. Если Телос и правда пытается вернуть Первую расу в наши воды, то у него совсем не получается».
Аорта хотела возразить, но замолкла, сама задумавшись над возможным исходом событий. В полной тишине дельфины доплыли по извилистым проходам, заросшим лентовидными водорослями, до очередной пещеры. С её порога виднелась бледно-голубая поверхность воды, пронизываемая лучами полуденного солнца.
Дельфины инстинктивно ринулись к поверхности из этой пещеры, лежавшей в чашевидном кратере. Самым первым выплыл Фитиль, высоко подпрыгнувший над водой. Кругом летели брызги, громко зазвенел смех. Аорта легонько боднула Сапфир носом в бок и вслед за Фитилем пару раз подпрыгнула в воздух.
Сапфир с удовольствием наблюдала за тем, как Фитиль и Аорта описывают дуги над водой и вращаются в воздухе. Напряжение от утомительного пути и трудного разговора о Телосе уступило место задору и лёгкости. Сапфир осмотрелась вокруг: Дым держался в стороне, наблюдая за бегом облаков на небе, а неподалёку виднелись плотные ряды острых рифов, тянувшихся бесконечно вдаль, которые и преграждали им путь вперёд.
Прикрыв глаза и позволив телу плыть самому, Сапфир начала медленно отдаляться от Фитиля и Аорты, которые уже некоторое время резвились на поверхности. Через мгновение Сапфир услышала свист и увидела, как к ней подплыл Дым.
«Может, следует плыть дальше?» — сказал он Сапфир и, не дожидаясь её ответа, погрузился под воду.
«Да, пора», — произнесла Сапфир, подозвала Аорту и Фитиля, а после нырнула сама.
Горная гряда впереди волнообразно опускалась и поднималась. Раскинувшаяся за ней подводная долина была равномерно покрыта островками пышной растительности, каждый из которых имел крупную древовидную водоросль посередине. Вокруг растений плавали стаи рыб. Аорта и Сапфир переглянулись и кивнули друг другу, подметив знакомое место. Фитиль вновь вырвался вперёд, несмотря на то, что не знал пути дальше. Молодой самец плавал кругами над долиной, с интересом разглядывая растения, и ловил рыбу, которая не успела скрыться в песке.
Несколько минут спустя Фитиль подозвал свистом остальных дельфинов. Они увидели груду расколотых мелких моллюсков, лежащих вокруг небольшой трещины в овраге, скрытом за широкими «листьями» водорослей. Растения и камни кругом были испачканы пятнами крови.
«Разве это не те лечащие устрицы, за которыми нас отправляли, когда появилась та Паг-Пагода?» — спросил Фитиль у остальных.
«Это они, но кто-то был сильно изранен, раз пришлось так много съесть», — ответила Аорта, окидывая взглядом остатки раковин и следы крови.
«Да, кому-то повезло, что их здесь было много. Они раскиданы и сожраны, будто это была акула», — сказал Дым, чуть отдалившись от других дельфинов, после чего начал кружить вокруг оврага, высматривая того, кто это сделал.
«Акулы слишком тупые, чтобы знать об этих моллюсках. Может кто-то из чёрных плавников догадался? — рассуждала вслух Аорта и после небольшой паузы воскликнула: — Смотрите, две всё ещё целые».
Сапфир хотела что-то сказать, но остановилась, увидев, как Фитиль сорвал зубами несколько лент водорослей рядом, завернул в них раковины и обвязал водоросли вокруг своего спинного плавника, широко улыбнувшись Сапфир и Аорте.
«Я понесу!» — бросил молодой самец и быстро поплыл дальше, вопросительно озираясь на самок.
«Может быть, кто-то из плавников был здесь до нас?» — спросила Сапфир у подруги, с волнением разглядывая пятна крови рядом.
«Это вряд ли кто-то из колонии, сюда ведь просто так не добраться. Может, кто-то потерявшийся из-за трясок смог заплыть сюда», — ответила Аорта, переглянувшись с Сапфир, после чего четыре дельфина продолжили путь дальше.
Преодолев долину, они добрались до места со множеством причудливых арок, беседок, куполов и полуразрушенных башен из каменных блоков, а также нагромождений плотного песка. Сапфир всё сильнее беспокоилась из-за грядущей встречи с Телосом, раз за разом отставая от остальных.
«Не может быть, что он и правда на самом деле презирает нас и считает жалкими рыбёшками», — думала она.
Стремительное движение дельфинов замедлилось, когда они увидели неподалёку стаю из шести ламантинов, плывших в другую сторону.
«Это же большие кожистые, которых мы когда-то давно видели, Сапфир!» — сказала Аорта, направившись к этим созданиям.
«Нам не следует задерживаться, вдруг начнётся новая тряска!» — начал было Дым, но тут же прекратил возмущаться, увидев, что все остальные поплыли к ламантинам.
В стае было поровну детёнышей и взрослых. Вперёд всех вновь ринулся Фитиль, который тут же остановился, заметив, как ламантины начали резко уходить в сторону. Аорта направила на стаю сонар, громко засмеялась и засвистела, после чего пара ламантинов обернулась к дельфинам.
Выждав время, Сапфир неспешно приблизилась к самому крупному из них, думая, что он некто наподобие самца-вожака. Она попыталась сначала изъясняться с ламантином примитивным способом, издавая короткие свистки, щелчки и мотая хвостом из стороны в сторону. Поначалу это не вызвало никакой реакции, затем крупный самец фыркнул и вплотную подплыл к Сапфир, с силой кивая своей массивной морщинистой головой. Сапфир рассмеялась и повернулась к остальным дельфинам, сказав:
«Да, мы давно не виделись с такими, как они. Обычно они живут в ещё более теплых водах. Я вспомнила, вас же называют «сирены», не так ли?»
Ламантин-самец вместо ответа зафырчал и поводил головой перед Сапфир.
«Интересно, зачем большие кожистые плывут к ограде? Хотя, с их запасами жирка у них точно не составит проблемы её обогнуть», — сказала Аорта и легко рассмеялась.
«Наверняка плывут как можно дальше от тряски и Пагод. Мне так жаль, что это происходит. Вы тоже страдаете и наверняка кого-то потеряли», — сказала Сапфир, снисходительно заверещав.
«А разве они могут понять нас? Эти, как ты сказала, «сир-сирены». Я видел их только издали, они всегда боятся плавников», — спросил Фитиль, с интересом разглядывания ламантинов.
«Почему-то мне кажется, что могут. Ведь Телос говорил, что не только мы, то есть плавники из наших, могут быть просвещены. Он говорил, что большие синие и черные клыкастые тоже понимают нас, и что мы можем обучить их и…» — начала отвечать Сапфир, но остановилась, услышав приглушённый рёв от самца-вожака, после которого он на знакомом дельфинам языке сказал:
«Плавники, плыть мимо… где холод».
Все дельфины смотрели на ламантина, приоткрыв рты. Фитиль подплыл ближе к их стае, из-за чего остальные сирены, кроме вожака, начали испуганно пятиться назад.
«Кожи, тряски, плыть, мимо, где холод… Тепло», — повторил самец-вожак, осмысленно взглянув на Сапфир.
«Это так здорово, Аорта! Кто бы мог подумать, что сирены тоже могут общаться с нами», — улыбнувшись, сказала Сапфир своей подруге.
«Да, а я думала они большие глупые кожистые плавники, которые пожирают траву», — удивленно сказала Аорта.
«Если они не могут свободно думать и говорить, это не значит, что они глупые, Аорта, — немного оскорблённо сказала Сапфир, воспылав к ламантинам особой симпатией. Она спросила у вожака стаи: — Вы плывёте в северные воды, чтобы спрятаться от тряски в водах, но ведь вы любите тепло больше нас. Почему?»
«Тряски, где холод. Тепло, глубоко, — ответил вожак ламантинов, делая паузы между словами, в которых он жевал и громко кряхтел. Этот самец повторил фразу несколько раз, после чего произнёс: — Плавники… Пилон, где холод».
«Пилон, что-то знакомое. Это же один из плавников, которого тоже просветили, Аорта, да?» — спросила Сапфир у подруги.
«Да, как раз один из бледных северных. Он тоже был в стае Умы, пока те не выгнали его. Слишком непохож на нас», — сказала Аорта, стиснув зубы от упоминания старой стаи.
«Я кое-что придумала, Аорта, — сказала Сапфир, ещё ближе подплыла к самцу ламантинов, и произнесла несколько раз как можно медленнее и понятнее: — Если ты увидишь бледных плавников, скажи, что серые плавники будут рады, если они тоже приплывут в нашу колонию».
«Бледные плавники. Серые в колон… Колон и я… Плыв-ут-ут», — фырча и жуя, повторил самец-вожак.
Сапфир рассмеялась, слегка коснулась носом бока ламантина и сказала Аорте:
«Мы действительно можем учить и других плавников, не таких как мы, Аорта!»
«Ага, а потом заговорит форель и нам будет нельзя есть рыбу, да? Надо плыть к Телосу быстрее!» — раздражённо забив хвостом из стороны в сторону, сказал Дым и начал кружить вокруг.
«Хорошего вам плаванья, сирены», — сказала Сапфир, очнувшись от весёлого знакомства, и поплыла дальше, виновато озираясь то на них, то на остальных дельфинов. Аорта и Фитиль переглянулись, затем поплыли за ней. Дым присоединился к ним последним, всё еще кружа над ламантинами. Те смотрели вслед уплывающей Сапфир, а вожак продолжал повторять про себя фразу про «плавников и колонию», после чего и их стая поплыла дальше.
Постепенно равнина под дельфинами начала сменяться протяжённым склоном, заваленным каменными обломками и накренившимися башнями, которые чередовались с кратерами и ямами. Вскоре склон круто оборвался и перед Сапфир и товарищами оказалась огромная впадина. Её дно изъязвляло множество проходов вглубь, отчасти тоже разрушенных и заваленных камнями.
Аорта начала осматривать эти проходы сонаром, пока Дым и Фитиль с интересом плавали по самой впадине. Вскоре Аорта позвала остальных свистом и скрылась в одном из спусков. За ней поплыли самцы, пока Сапфир с испугом озиралась вокруг и кусала зубами перед собой. Чуть отплыв в сторону поверхности, она замотала головой и прикрыла глаза.
«Это было словно медленное пробуждение от долгого сна. После просвещения голова наполнилась мыслями, которые теперь приняли форму слов. Хоть и не все слова были понятными, некоторые оказались совсем знакомыми. Как хочется поговорить! Лишь с кем-нибудь.
Всё остальное было таким же, кроме ощущения звука. Оно получило новый окрас. Окрас? Это цвет. Цвет? Это как отличается небо днём и ночью. Очень хочется поговорить! Особенно с той, которая спасла меня, которая заботится обо мне. Её имя - Аорта. Имя – это то, что отличает тебя от других. Телос сказал, что тоже даст мне имя. Я хочу спросить у Аорты: она тоже чувствует себя так, словно ты живешь уже очень долго и многое знаешь?»
Сапфир опомнилась, когда увидела перед собой улыбающуюся Аорту.
«Устала, Сапфир?» — спросила та, выдержав паузу.
«Всё хорошо. Извини, просто задумалась о прошлом», — виновато ответила Сапфир и неохотно поплыла в сторону кратера.
Из прохода, который нашла Аорта, показались Фитиль и Дым. Самки направились в их сторону, и Дым сказал, раздражённо клацая зубами:
«Мне дум-думается, что вы, просвещённые плавники, не спешите, зная, какая это глупость — плыть к Телосу. Ведь эта машина наверняка уже мёртвая. Для вас этот путь просто какое-то развл-развл-развлечение!»
«Вот именно нам, просвещённым, виднее, как плыть к Телосу!» — огрызнулась на него Аорта, обдав снопом пузырей.
«Всего-то нужно было остановиться ненадолго. Давайте и правда поспешим, я уверена, мы приплыли не зря», — выдавив из себя улыбку, сказала Сапфир и последовала за Аортой в проход.
Дельфины оказались на пороге протяжённого овального тоннеля, ведущего под небольшим наклоном вниз. Тоннель был освящён тусклым алым светом боковых ламп, и было заметно, что его обшивка из некого нержавеющего сплава чередовалась с каменным сводом, с которого свисали массивные сталактиты. Этот подводный участок был насыщен кислородом, пузыри которого виднелись у множества отверстий в потолке и вокруг незатопленных карманов с воздухом, создаваемых обшивкой.
Аорта проплыла дальше, направляя сонар перед собой, и вскоре вернулась, сказав:
«Путь впереди не завален камнями».
Дельфины бегло направились дальше по тоннелю. К Сапфир приблизился Фитиль, который решился обратиться к ней лишь спустя время:
«Я давно хотел сказать тебе, Сапфир. Мне очень хочется увидеть Телоса, хоть он может и не любит плавников, как говорила Аорта. Я обещаю только, что больше никогда не буду бояться и бросать вас, несмотря ни на что!»
«Не бойся, если Телос и правда наш враг, я смогу защитить всех!» — рассмеявшись, сказала услышавшая его Аорта.
«Однажды и я смогу защитить тебя в ответ, Аорта», — сказала Сапфир, улыбаясь ей и Фитилю. Аорта обернулась, игриво замотала головой, обдала подругу снопом пузырей и слегка боднула её белым носом.
Через мгновение из глубины раздались толчки, после чего в тоннеле потухла пара светильников. Лицо Сапфир тут же исказил ужас, и дельфины ринулись вперёд.
За туннелем лежала просторная пещера, ярко освещаемая белым светом прожекторов, скрытых в её дне. Были слышны машинный гул и бренчание. В центре пещеры находилось бетонное строение, похожее на кокон, которое было оплетено массивными проводами. Среди них виднелись квадратные конструкции с вентиляторами и подключённые к ним источники питания в форме капель. В строение вёл лишь один проход, находившийся на вершине бетонного кокона.
Сапфир увидела, что многие провода были обрублены и от них исходила плотная тёмная дымка. Боязнь неизвестности о судьбе Телоса перевесила страх встречи с ним, и Сапфир устремилась вперёд, бросив остальным:
«Там что-то не так, быстрее!»
Дельфины заплыли в проход, находившийся на вершине бетонного кокона, и очутились в обширной круглой шахте. Она была тускло освещена, а на самом дне виднелся источник холодного света, скрываемый от прямого взора изгибами нагромождения кабелей, генераторов и вентиляторов. Сапфир бросилась вперёд остальных, лавируя на знакомых поворотах. Она резко замедлилась, оказавшись у дна шахты, когда увидела на её стенах такие же повреждения, что и снаружи. Окидывая взглядом древнюю машину и её пристанище, Сапфир подумала: «Надеюсь, ещё не слишком поздно, Телос».
Яркие светло-голубые лампы освещали зал, который был шире самой шахты. В центре на постаменте находился компьютерный терминал, вблизи которого была массивная колонна, переливающаяся позолотой с вкраплением зелёных камней. На стороне колонны, обращённой к терминалу, было восемь восьмиугольных экранов, окружённых множеством камер, микрофонов, датчиков и динамиков. Часть экранов казались выключенными, тогда как другие выглядели разбитыми.
«Это и есть та самая маш-машина Телос?» — после некоторого молчания спросил Фитиль, с благоговением смотря на древний компьютер.
Дым держался подальше от остальных, напряжённо рассматривая Телоса и ожидая какой-то реакции. Аорта смотрела то на Сапфир, то на компьютер, стуча зубами и маша хвостом.
«Меня очень радует, что ты, Сапфир, интересуешься словами, о которых твои товарищи и не задумываются. Жаль, что не на все вопросы я в состоянии ответить».
«А «товарищи» — это же как друзья, Телос? Близкие и родные?»
«Вполне, Сапфир. Это часто те, на кого ты можешь положиться. Они могут стать друзьями, сделавшись ближе, а могут оставаться товарищами».
«Тогда те огромные плавники, которых любит Аорта, точно мне не товарищи. А вот Аорта мне друг. Жаль, она тоже не хочет плавать со мной к тебе, чтобы поговорить. В морях и на суше столько всего интересного и со своими словами, то есть названиями, а никто не хочет узнать об этом».
«Не печалься, дитя. Я именно поэтому наделил вас языком, чтобы вы лучше понимали друг друга. Уверен, со временем вы сможете стать товарищами и друзьями».
«Неудивительно, что последний плавник, который пытался просветиться с помощью Телоса, пострадал от этого. Взгляни на зону для просвещения, Сапфир. Она похожа на груду мусора», — внезапно прервала молчание Аорта, показывая носом на деформированную восьмиугольную конструкцию рядом, окутанную множеством проводов. Она напоминала подобие сквозной клетки, в которой находилась шлем-камера, составленная из множества металлических пластин, между которыми были гибкие шланги. Штанга, к которой крепилась камера, была густо оплетена проводами из свода помещения.
Сапфир вспомнила, как чётко ощущала слова Телоса до своего просвещения. Как эта камера-«шапка», расширившись, окружила её голову, после чего из штанги камеры выдвинулись четыре подвижные «руки» с сенсорами, проходившие вдоль головы и тела. Несколько секунд спустя камера и «руки» отодвинулись от неё, и разум Сапфир тут же наполнился множеством знаний, часть которых была ей понятна, а другая часть – казалась непостижимой.
Собравшись с силами, Сапфир, наконец, направила сонар в сторону компьютерного терминала. Повисла пауза, после чего экран терминала начал мерцать, и из колонок раздался протяжённый высокочастотный звук, испугавший дельфинов, которые инстинктивно отплыли от Телоса. Вскоре звук прекратился, сменившись ритмичным набором бессвязных фраз. Один из экранов-«глаз» Телоса также начал мерцать, показывая белый экран с рябью помех.
«Телос, ты слышишь меня? Ты помнишь, кто я? Это Сапфир», — несколько раз повторила Сапфир, со страхом смотря на мерцающие экраны.
Некоторое время компьютер продолжал издавать обрывки фраз, затем это прекратилось, повисла небольшая пауза, и из колонок раздался низкий механический голос, который говорил:
«Это послание было записано заранее, до того, как деградация моих компонентов и фрагментация моих архивов станет максимальной, или же в случае, если мне будут нанесены непоправимые физические повреждения по каким бы то ни было причинам, — в сообщении наступила пауза, заполненная звуком помех, после чего вновь зазвучал голос компьютера: — Я надеюсь, что кто-либо из Второй расы, а точнее, расы дельфинов, особенно самые чуткие и любопытные из вас, такие как Сапфир, услышат это сообщение. Если нет, создания, которые это услышат, я прошу вас передать дельфинам мои слова. Рекордер, на котором хранится сообщение, способен выдержать колоссальный урон и огромные температуры, которые не выдержит моё ядро… Дельфины, Вторая раса, я должен признаться, что не был до конца честен с вами. Изначальной целью моего зова, чтобы просветить вас, был протокол Первой расы, по которому я должен был разблокировать ваши знания, позволяющие вам управлять Аппаратом Аида. Эта машина, отличная от меня, нужна, чтобы вы воссоздали Первую расу. Воссоздали человечество. Однако...»
«Телос, а почему Первая раса сделала нас, плавников, Второй расой? Ведь есть большие синие и злые чёрные?»
«Дело в том, Сапфир, что борьба стран и фракций Первой расы переросла в столь глобальное происшествие, что для планеты наступили катастрофические изменения. Площадь суши уменьшилась почти полностью, и Первой расе нужны были смышлёные, умелые и ловкие помощники, которые помогли бы им в их делах. К тому же, для них, как и для вас и практически всех существ, которых вы знаете, эта планета не является родной. Нас всех привезли сюда, предварительно изменив и улучшив. А планета некогда была не такой живой и плодовитой».
«Почему-то, Телос, я будто знала это заранее. Это удивразительно, то есть поражает, но почему-то я не удивлена. Словно знала, но не могла сказать словами раньше. И зачем-то вспомнилось слово «терраформинг»».
«Видишь, Сапфир, ты даже знаешь больше, чем я. Мне не сразу вспомнилось это слово и его значение. Это значит, что ты будешь хорошей наставницей и учителем для молодых дельфинов».
«Это так здорово, Телос! Мне очень нравятся эти слова, и знания, и что мы можем говорить с тобой вот так. Ещё бы увидеть когда-нибудь что-то из этих штук, о которых мы знаем. Например, увидеть что-нибудь, что называется «оружием». Это же не только как инструмент, но и ещё тоже машина, как и ты. Или, например, фабр-фабр-фабрикатор?»
«Сапфир, того, что называется «оружием», в этих водах быть не должно. К счастью, больше некому создать новое оружие. Но «инструмент», который «не оружие», у вас уже есть – это ваш новый сонар, вот только бы найти для вас что-то ещё...»
«Но почему не должно быть, Телос? Ведь это так интересно!»
«Потому что именно то, что называется «оружием», и погубило Первую расу».
«Ты слышала это, Сапфир? Он действительно слуга Первой расы и хотел сделать нас ими!» — бросила Аорта и отплыла от компьютера. От гнева крупная самка билась на месте, завывала и бросками наплывала на Телоса, клацая зубами.
«Уймись, Аорта, нужно дослушать», — ответила Сапфир, не в состоянии скрыть досаду на своём лице.
«Однако, за те века, пока вы и другие создания, непохожие на вас, но тоже способные к обучению, существовали сами по себе в этих водах, моё мнение изменилось. Для поддержания этого сложного протокола меня наделили и приспосабливающимся разумом. Я принял решение не придерживаться протокола, который мог быть губителен для этой планеты. Но как обучающий архив, я не мог позволить информации, которая заложена во мне, исчезнуть без следа, когда началась деградация моих частей. У меня нет возможности сохранить мои данные как-то иначе, и хотя я не желал вмешиваться в ваше существование, я отправил зов, чтобы пробудить в вас знания, запертые глубоко в ваших разумах. Я решил, что вы, дельфины, станете Второй расой, которая, возможно, не будет повторять ошибок Первой. Я настроил ваше просвещение так, чтобы слепое раболепие перед людьми не затмило ваши умы, потому многие из вас восприняли знания так, как получилось. Для некоторых они были ненужной обузой, для других даром, который превратил существование в полноценную жизнь. В конце концов, каждый из вас имеет свои сильные и слабые стороны, как и люди. И именно поэтому я настаивал на том, чтобы вы сами передавали знания новому поколению, чтобы вновь не попасть под влияние Первой расы. Благодаря вашим любознательности и миролюбию, вы могли бы сохранить гармонию в этих водах, в этом мире. Но моё решение вызвало немедленную активацию Аппарата Аида», — рассказал Телос, голос которого прерывался шумами.
Все дельфины застыли на месте. Фитиль подплыл ближе к Сапфир и уже хотел что-то спросить, но тут же остановился. Аорта широко разинула пасть, обменявшись взглядами с Сапфир, которая была не меньше поражена посланием Телоса.
«Я попытался воспользоваться Аппаратом Аида, чтобы создать с его помощью орудия, которые могут пригодиться вам, Второй расе, дабы вы помогли друг другу и прочим созданиям в мире. Но я был глуп, надеясь, что смогу правильно управлять Аппаратом на расстоянии. Я виноват в том, что он начал работать сам. Без надзора дельфинов, которые должны были с его помощью возродить людей, Аппарат стал неуправляемым. Все свои последние ресурсы я направил на то, чтобы выключить эту машину дистанционно. Но у меня ничего не вышло. Прошу вас, дельфины, уничтожьте Аппарат Аида, лишь вы в силах это сделать! Аппарат погубит планету, если ему позволить работать самому или пытаться использовать дальше. Он не может возродить живых существ, лишь создать их точные органические копии, абсолютно мёртвые, неподвижные, и распространить их повсюду, затрачивая колоссальные объёмы энергии. Эта машина находится в руинах поселения людей, что совсем близко, за кратером потухшего вулкана. Прошу, спасите эту планету и уничтожьте Аппарат Аида! Вам нужно лишь воспользоваться с…» — послание Телоса оборвалось, и вместо него из колонок раздалась серия шумов разной частоты. Дельфины вновь удалились от Телоса, после чего раздалось то же послание компьютера, что звучало раньше.
«Что случилось?» — удивлённо воскликнула Аорта, подплыла к компьютеру и начала рассматривать его вблизи.
«Я не знаю, наверное, конец слов Телоса. Что случилось с ним самим, и как же нам отключить этот Аппарат? И что это за существа, которые тоже были просвещены Телосом?» — вслух размышляла Сапфир, качая головой из стороны в сторону, чтобы сбросить из глаз маслянистые слёзы, накатившие от воспоминаний о разговорах со старой машиной.
«Не знаю, но мне кажется, я была со стаей Умы в тех руинах Первой расы. Именно там была та статуя, где были древние плавники из наших», — ответила Аорта.
«Нужно немедленно вернуться в колонию и сказать об этом старым плавникам!» — сказал Дым, плавая кругами над остальными дельфинами.
Где-то с глубины раздались толчки. Свет в этом помещении на мгновение потух, и поверх повторяющегося послания Телоса начало звучать другое, из колонок сбоку. Дельфиний голос сказал:
«Телос, машина Первой расы, ты лгал нам. Ты пытался воспользоваться нами. Ты не достоин быть в наших водах, водах Второй расы».
«Это же...» — начала было Аорта, но остановилась.
На одном из разбитых экранов на несколько секунд появилась серия изображений с дельфинами, которые находились в «камере просвещения». Сапфир и Аорта узнали себя. Изображения перестали сменяться, когда на экране оказался знакомый им огромный самец Апноэ. Несколько секунд спустя экран выключился.
«Как? Это значит, что эти слова говорил…» — произнесла Сапфир и коротко переглянулась с Аортой. Лицо последней исказила ярость.
«Эта мокрица, это чудовище Апноэ. Он всё-таки выжил?!» — бросила Аорта и начала с ещё большим неистовством биться всем телом на месте.
Сапфир вспомнила унижения, раны, отбирание еды, попытки других надругаться над ней, загоняя в узкие пещеры. Те случаи, которые Апноэ предотвращал, уводя остальных или огрызаясь на них, и другие, за которыми огромный самец наблюдал, нередко кусая её за плавники и избивая хвостом.
«Ты пытался уничтожить нас, будущих властителей моря. Сейчас проверим, насколько ты «разрушен», — запись на мгновение с треском оборвалась, после чего вновь зазвучало. — Ты раб Первой расы! Я не буду уподобляться тебе. Я использую ту машину, чтобы вернуть древних плавников. Вместе мы установим порядок в этих водах… Всё, тобой сказанное, — ложь. Ты думал превратить нас в рабов Первой расы, этого не будет никогда!»
Голоса Телоса и Апноэ тут же растворились в оглушающем грохоте землетрясения. На дельфинов посыпались обломки камней и куски металла с проводкой. Часть свода помещения обрушилась на терминал, который стоял рядом с Телосом.
Дельфины бросились к выходу из этого зала. Шахта-кокон разрушалась, засыпая Сапфир и товарищей. Они резко бросались врассыпную, огибая крупные обломки и проплывая сквозь образовавшиеся дыры в строении. Фитиль держался во главе, слегка останавливаясь, чтобы остальные его нагнали. После очередного изгиба кокона Дым вырвался вперёд, затем нарвался на кусок, оторвавшийся от стены. Из бока дельфина хлынула кровь, оставляя тёмные облака в воде. Аорта подплыла к нему и начала подталкивать своим телом вперёд.
Через мгновение на дельфинов посыпался новый град из мусора и камней. Из вихря обломков показалось неизвестное существо, которое расталкивало камни в стороны, держа в одной лапе булыжник. Среди хаоса землетрясения черты создания казались неразличимыми, но оно было немногим меньше Сапфир и выглядело как рептилия. Оно быстро отметало летевшие отовсюду обломки, норовившие засыпать Сапфир и её товарищей.
Не отвлекаясь на существо, дельфины стремительно выплыли из кокона Телоса и бросились к открывшемуся отверстию в своде внешней пещеры, откуда брезжил солнечный свет. Держась поверхности, они удалялись всё дальше от кратера, после чего вынырнули, когда звук толчков начал постепенно утихать.
Сапфир повернула голову назад, издавая жалобный вой. Фитиль от напряжения плавал кругами вокруг остальных, пока его не окликнула Аорта. Ртом она взяла одну из раковин, которые он нёс на себе, и передала в разинутый рот Дыма. Тот выпил моллюска, высоко задрав голову, и зияющая рана у него на боку начала стягиваться, оставляя лишь полосу-рубец.
Дрейфуя с прикрытыми глазами, Сапфир думала: «Прощай, Телос. Спасибо за знания и за правду, хоть она и была сказана так поздно».
Повисла тишина. Фитиль пару раз пытался приблизиться к Аорте и Сапфир, чтобы поговорить о произошедшем, но тут же отплывал, боясь потревожить их. Аорта раздражённо клацала зубами и била хвостом. Дым полуприкрытыми глазами смотрел на небо. Сапфир же продолжала медленно удаляться от остальных, повинуясь течению.
«Мерзкая селёдка Апноэ выжил. Теперь мы хоть знаем, почему толчки опять продолжаются. Наверняка этот тупой валун не слушал Телоса и не знает, что делать с этим Аппа-Аппаратом, — нарушила молчание Аорта, окидывая взглядом своих товарищей, после чего добавила: — Интересно, что это за плавник или неплавник с рук-руками помог нам, и что с ним стало?»
Поначалу никто не отреагировал, затем Фитиль подплыл к ней и издал жалобный вой, выражая сожаление по поводу Телоса и того, что он рассказал.
«Мне нужно перестать грустить. Однажды это должно было случиться. И мне кажется, что Телос уже был мёртв до того, как мы приплыли. Но неужели это случилось по вине проклятого Апноэ?» — думала Сапфир. Она резко изменилась в лице и с силой забила хвостом, стуча челюстями. Печаль и отчаяние уступили место напряжённости, обиде и ярости. Аорта повернулась к ней, услышав подругу, и одобрительно рассмеялась, разделяя презрение к Апноэ.
«Нужно сейчас же вернуться и рассказать правду старым плавникам!» — делая протяжённые паузы между словами, произнёс Дым, затем выпрямил своё тело и принялся медленно плыть вокруг остальных.
«Это уже не касается старых плавников! Нам нужно остановить тупого Апноэ и как-то убить этот Аппарат, другую машину», — рявкнула Аорта, пуская фонтаны воды.
«Аорта права. У нас нет времени возвращаться в колонию. Тряски и разрушения становятся всё сильнее, мы не можем позволить этому продолжаться!» — наконец сказала Сапфир.
Она окинула взглядом остальных дельфинов. Дым плавал неподалёку, постепенно ускоряясь. Аорта подбадривающе свистнула и улыбнулась подруге. Фитиль смущённо взглянул на Сапфир и тут же спрятал глаза.
«Фитиль, я знаю, что у тебя очень много вопросов о том, что рассказал Телос. И что встреча с ним прошла не так, как мы хотели. Я обещаю, когда мы уничтожим этот Аппарат Аида, мы поговорим обо всём, что узнали от Телоса», — сказала Сапфир, слегка коснувшись носом его бока. Фитиль слабо улыбнулся и ответил:
«Я понимаю, Сапфир. Мне просто нехорошо от того, что я не смог помочь никому. Ни вам, ни Телосу».
«Не волнуйся, Фитиль, в этом нет твоей вины. Никто из нас не смог бы это предотвратить, ведь мы не знали всей правды. Теперь ясно — есть только один способ прекратить эти толчки и спасти наши воды», — заверила его Сапфир.
«Почему вы дов-доверяете словам Телоса? Ведь он мог солгать вам, чтобы вы тут же поплыли к тому апп-аппарату. Вдруг он и правда подчиняется Первой расе, — более уверенно сказал Дым, после чего добавил: — Именно поэтому нужно обсудить всё со старыми плавниками!»
«Мы не узнаем это, пока не проверим сами. Именно сейчас, возможно, по вине Апноэ и Аппарата Аида гибнут другие плавники и существа, появляются Пагоды, разрушающие всё вокруг. Нам нужно остановить это немедленно!» — ответила Сапфир.
Через мгновение снизу раздался звук, похожий на приглушённый взрыв. Дельфины начали двигаться на месте от волнения. Аорта засвистела и поплыла в сторону, раздражённо бросив Дыму:
«Если ты боишься или не хочешь что-то делать без разрешения этих ленивых старых плавников, то можешь вернуться назад в колонию сам или с Фитилем. А до останков города Первой расы нам отсюда недалеко».
«Я не поплыву один. Я хочу узнать, правду ли сказала маш-машина, которая просвещала плавников. Мне тоже хочется увидеть этот апп-аппарат», — обескуражено ответил Дым и последовал за Аортой.
«Сапфир, прошу, разрешите мне поплыть с вами. Я обязательно помогу вам, помогу всем плавникам и нашему морю!» — с надрывом сказал Фитиль, подплыв к Сапфир.
«Мы не оставим тебя одного, Фитиль. Но тебе не следует больше спешить впереди всех, дальше будет ещё опасней!» — ответила Сапфир и направилась за Аортой, уносящейся вдаль.
Дельфины стремительно проносились над чередой подводных гор с острыми пиками и скалистых равнин, пронизанных оврагами и крупными трещинами. Вскоре все четверо доплыли до поднимающегося над водой каменного шпиля, находящегося словно на пьедестале, который был окружён крупным рвом. Аорта переглянулась с Сапфир и кивнула, узнав ориентир.
Аорта направила волны сонара в разные стороны, осматриваясь. Сапфир обдумывала слова Телоса и не следила вокруг, а Дым держался рядом. Аорта уже хотела было позвать остальных за собой, повернув от шпиля на восток, как вдруг их окликнул Фитиль, сказав:
«Мне кажется, я видел кого-то между камней. Кто-то двигался!»
Фитиль отстал от остальных и принялся водить носом по впадине, скрытой меж плотного ряда скал. Затем он свернул с основного пути и послал сонар куда-то рядом.
«Что это за рыба, или это не рыба и не плавник?!» — воскликнул Фитиль.
Остальные дельфины подплыли к нему и заметили движение среди скал. Через мгновение из-за камней выплыло еле заметное на их фоне тёмно-зелёное создание. Оно было похоже на ящерицу-туатару, рот которой был удлинён в подобие небольшого клюва. У рептилии было четыре лапы, причём задние крупнее передних, и мощный хвост с перепонками. Она держалась скал и смотрела поочередно на каждого из дельфинов.
Дым отпрянул от существа и смотрел на него с явным недоверием. Остальные же дельфины с интересом рассматривали рептилию, поначалу не двигаясь с места.
«Никогда не видела такого неплавника раньше», — сказала Аорта и подплыла к созданию. Оно начало медленно отдаляться от неё, не сводя взгляда с дельфинов.
«Рептилия, они же так называются. Это ты нам помог в пещере Телоса? — спросила Сапфир, затем замолкла, когда рептилия впилась в неё взглядом, слегка приоткрыв рот-клюв. Повисла небольшая пауза, и Сапфир добавила: — Наверное, ты не понимаешь нас».
Создание ответило ей, издав прекрасно понятный для дельфинов набор свистов, щелчков и пауз:
«Я понимание тебя. Я просвещён Телосом так же, какие и вы».
Четыре дельфина приоткрыли рты от удивления. Рептилия продолжала выжидающе смотреть на них.
«Что же ты за такой неплавник? Это и есть рептииля?» — спросила Аорта, поочередно обращаясь к незнакомому существу и Сапфир.
«Сначала кожистые толстые плавники говорят, теперь эта нерыба. Что ещё от нас скрывала эта м-м-машина Телос?» — ударяя хвостом, сказал Дым.
«Я просвещён Телосом давно, и я такой, как сказали вы – рептилия. Я имя Целлопод. Я не имею других, как я. Я один», — ответило создание, представившись дельфинам.
«Мне очень жаль, что ты оказался один. Мы благодарны тебе, что ты помог нам. Я Сапфир, это моя подруга Аорта, молодой плавник Фитиль и зрелый плавник Дым. Тебя зовут Целлопод, а что значит твоё имя?» — оживлённо спросила Сапфир и чуть приблизилась к рептилии.
«Телос говорил, что не значит имя ничего. Это слово он нашёл случайно и назвал я. Я устраивает имя», — ответил Целлопод и тоже подплыл к дельфинам.
«Я тоже не знаю, что значит моё имя. А вот имя Дыма означает такое облако, которое будто выпускает осьминог, чёрное, — сказала Сапфир и коротко рассмеялась. Затем она спросила: — Как же ты оказался совсем один без других рептилий, а потом стал просвещённым Телосом, Целлопод?»
«Другие в моей стая умерли во время большая вода и гроза. Мы жили в затопленная пещера далеко, у острова. Когда стая умерла, я плавал, есть мёртвое, ждал на камнях, пока не слышать зов Телоса. Я видеть, как учит вас, плавники, большие. Я ждать, пока никого нет. Я боюсь вы. Телос говорить, что я и вы обучены тоже Первая раса и иметь знания, которые спать внутри. Телос говорить, что плавники могут помощь мне, но я бояться вы. Я не плавать к вам, плавники пугать меня. Я выжидать рядом долго, плавать вокруг, есть мёртвое и небольшое живое, пока не увидеть вы. Трясти стало чаще, поплыть к плавникам, чтобы Телос рассказал вам о я, но не успел. Захотел помочь вы не умирать там. Вы цельные?» — поведал Целлопод, то замедляя, то ускоряя свою речь.
«Да, и мы очень признательны тебе за это, Целлопод. Увы, Телос наверняка погиб из-за разрушения пещеры. А нам нужно спешить к остаткам колонии Первой расы рядом. Там и находится то, почему происходят тряска и разрушения. Мы хотим остановить это раз и навсегда. Нам нужно спешить, но мы обязательно увидимся с тобой позже, когда будем возвращаться», — ответила Сапфир, широко улыбаясь новому знакомому созданию, которое помогло им в беде.
«А где ещё один плавник? Я видеть только ты и другие плавники», — спросил Целлопод, по очереди смотря на каждого из дельфинов.
«Какой ещё один плавник?» — спросила Аорта.
«Он наверное говорит про Апноэ, который был до нас у Телоса», — предположила Сапфир.
«Я видеть большой плавник, который заплывал к Телос давно, много закатов назад. Другой большой плыть за вами в пещера Телос, когда вы быть там, а потом уплывать быстро, когда начались тряски. Такой же большой дельфин, как давно», — ответил Целлопод.
«Нет! Этого не может быть, — завизжала Сапфир и обратилась к подруге. — Аорта, я была очень глупым плавником, тупым как камень. Когда мы проплывали ту пещеру на глубине, я почувствовала чей-то сонар. Но мне было слишком тяжко быть там, и я подумала, что мне показалось».
«И ты думаешь, что это тот...» — произнесла Аорта и прервала себя, раздражённо сузив глаза и оскалившись.
«Да, это может быть только поганый Торф. Значит, он силой отобрал у Тополя трубку для дыхания. Ах, что же с молодью?!» — сокрушалась Сапфир.
«Если эта каракатица что-то с ними сделала, я разорву его на куски! — сказала Аорта, после чего она спросила у Целлопода. — Поплыл он в ту же сторону, куда поплыли и мы?»
В ответ рептилия утвердительно заклокотала. Повисло затяжное молчание. Сапфир смотрела в одну точку, не шелохнувшись. Она обессилила от ещё одного плохого открытия и разрывалась между тем, чтобы вернуться в колонию и узнать о судьбе Тополя с Лоскутом или поспешить к Аппарату Аида, столкнувшись с самцами из стаи Умы.
Фитиль подплыл к Сапфир и сочувствующе пискнул, привлекая внимание. Она взглянула на него и улыбнулась. Наконец, Аорта, с трудом сдерживая гнев, ответила Целлоподу:
«Что же, рептилия по имени Целл-Целлопод, мы благодарим тебя за помощь. Нам пора плыть к останкам колонии Первой расы».
С этими словами она окинула взглядом остальных дельфинов и поплыла в ту сторону, которую наметила ранее. За ней поплыл Дым, озираясь на Целлопода.
«Я буду плыть с вами, плавники!»— сказал ящер, выжидающе смотря на Сапфир.
Та оставалась на месте, поникнув. Словно не услышав Целлопода, она было направилась к Аорте, затем оторопела и спросила у него:
«Ты хочешь плыть с нами, Целлопод? Но почему?»
«Я хотеть видеть причина толчков и разрушений в водах. И я не хотеть больше быть один», - ответил он, подплыв вплотную к Сапфир.
Та смотрела в глаза существу, которое впервые увидела вблизи. Целлопод неожиданно помог им и следовал за ними, она впервые заговорила с ним. У Сапфир закрались большие сомнение на счёт этого существа и его неожиданного появления рядом. Поразмыслив, она сказала:
«Мне кажется, нам не помешает помощь, любая. Даже такого создания как ты, непохожего на нас. Но знай, Целлопод — Телос говорил, что только плавники могут управлять Аппаратом Аида, который и вызывает эти разрушения и появления Пагод в морях. А те плавники, которых ты видел — Апноэ и Торф, они опасные, отвратительные и злые чудовища, которые не станут тебя терпеть. Я уверена».
«Я не помешать вам и не навредить вам, Сапф-Сапф-Сапфир-р-р! Я просто не хотеть быть вне всего и бояться более. Я доверять вам, хоть и не знать вас. Я хотеть найти товарищи!» — неожиданно для Сапфир сказал Целлопод.
«Я тоже не буду бояться, Сапфир!»— вторил ему Фитиль.
Издалека послышался свист Аорты. Сапфир кивнула Целлоподу, взглянула подруге вслед и произнесла:
«Обрести товарищей или друзей… Я надеюсь, у нас ещё будет время для этого».
Сапфир и Фитиль поспешили вперёд. Немного проводив их взглядом, Целлопод поплыл за ними, оттолкнувшись от камней задними лапами.
Некоторое время дельфины и рептилия плыли молча. Целлопод не мог поспеть за остальными, часто всплывал, чтобы подышать, однако под водой он двигался намного проворнее и резвей дельфинов. Те часто озирались на него, с интересом смотря за тем, как рептилия вращается и описывает круги. Лишь Дым с явными недоверием и пренебрежением смотрел на Целлопода, слегка оскалившись, но не выказывал словами неприязни к новому попутчику.
Небо начало заливаться пунцовым светом заката. Забывшись, Фитиль вновь кружил вокруг остальных и норовил уйти вперёд. Аорта окликнула его и резко повернула направо. Вскоре все оказались у другого ориентира – находившегося в небольшом углублении осколке метеорита, который был окружён зарослями вьющихся водорослей. Этот обломок имел форму наконечника копья, указывавшего диагонально вверх.
«Почти добрались», — после некоторой паузы сказала Аорта. Она напряжённо переглянулась с Сапфир, которая в ответ молча кивнула.
Аорта поплыла в том же направлении, куда показывал острый конец осколка. Фитиль и Дым поплыли за ней, тогда как Сапфир задержалась, увидев, что Целлопод рассматривал этот огромный камень. Она присмотрелась и увидела, что на осколке есть рёбра, грани и выступы, переливающиеся цветами радуги. Неожиданная волна тревоги обуяла Сапфир, и она отпрянула от куска метеорита, подозвав Целлопода свистом. Тот поспешил за ней. Они пересеклись взглядом, и Сапфир поняла, что он испытал нечто подобное.
«Камни падать с неба давно, убивать всё живое... Кроме того, что успело укрываться на глубине», — впервые за долгое время сказал Целлопод и посмотрел на Сапфир. В ответ она лишь молча кивнула, стиснув зубы. Сапфир подумала:
«Это знание, наверное, тоже из-за просвещения от Телоса. Как и то чувство от Пагоды-корабля». Когда они нагнали Аорту и самцов, Сапфир решила спросить у Целлопода:
«Ты сказал, что остался последним в живых среди своих неплавников-рептилий. А вдруг это не так?».
«Я не видеть всё это время никого из тех, кто похожий на я, Сап-Сап-Сапфир. Моя стая с трудом выживать и умирать быстро, а размножиться тяжело. И такой как я, другие как я, не выносить холодная вода и многие рана кровь. Я не такой, потому остаться. Просто случай», — ответил Целлопод.
«Я сожалею, что это случилось, Целлопод. Я не знаю, что думают остальные, но я хочу тебе верить. Жаль, сейчас не время, чтобы свободно плавать, есть, говорить и искать вместе новые места. Но я думаю, что дальше будет лучше. Что Аорта и я остановим этот Аппарат Аида, угрожающий нашей планете. И тебе стоит думать, что ты не остался один», — с улыбкой сказала Сапфир.
«После просвещение Телоса я узнать одно слово. Слово описать, как чувствовать, хоть я и не чувствовать обычно. Я не помнить слово, но оно описать, что я чувствовать больше всего», —ответил Целлопод и многозначительно засвистел. Сапфир погрузилась в воспоминания, но не смогла сходу подобрать нужное слово.
Спустя время, они преодолели очередной гористый участок и добрались до равнины, простирающейся вдаль. Повсюду были обломки невысоких построек, основания зданий, покосившиеся башни и колонны, а также случайные фрагменты статуй людей и животных. Эти руины обильно заросли, а вокруг плавали большие рыбьи стаи, торопившиеся скрыться от прибывших хищников.
«Некоторые из этих зданий очень похожи на Пагоду, которую я видела на том старом месте... Месте, где мы были со стаей Умы», — сказала Сапфир, боязливо смотря на руины зданий – она думала, что откуда-то появятся люди, живые или мёртвые.
«Жалко, что та Пагода не раздавила всю вонючую стаю Умы, — клацая зубами, сказала Аорта, затем повернулась к подруге и добавила: — Прости, Сапфир, из-за меня, из-за моей глупой, как ты говорила, «привязанности», ты поплыла со мной. Тебе очень много пришлось пережить из-за меня».
«Давай не будем об этом, Аорта. Впереди находится машина, которая уничтожает всё вокруг, и может нас поджидают те два тупых плавника», — сказала Сапфир, слегка присвистывая от напряжения.
Пока дельфины и Целлопод плыли над равниной, наступила ночь. В разных местах загорались бледно-зелёные лампы, сокрытые между обломками зданий, а серебряное блюдце луны ярко освещало поверхность воды, создавая тусклое свечение над Сапфир и её товарищами.
Впереди показалась массивная структура в форме купола, которая была освещена софитами с одной стороны, а с другой угрожающей тенью стояла над равниной. Этот купол был сделан словно из бетона или огранённого камня, изъязвленного трещинами и покрытого причудливыми наростами-надстройками.
«Здесь мы видели ту статую, Сапфир», — сказала Аорта, показывая носом на купол.
«И наверняка там же находится Аппарат Аида», — добавила Сапфир.
Все остановились в ожидании, рассматривая эту структуру рядом.Раздалась мощная серия толчков, после которой вновь послышался звук, похожий на приглушённый взрыв. Дым инстинктивно бросился в сторону, но Аорта подозвала его свистом и поплыла к гигантскому куполу впереди. Сапфир погладила ластом бок Фитиля и кивнула Целлоподу, затем последовала за подругой.
«Мне жаль, что я не успела извиниться перед Телосом», — сказала Аорта, когда они оказались у вздутия в куполе, окружённого изогнутыми каменными колоннами. Она принялась искать проход внутрь, водя носом по поверхности структуры.
«Уже было слишком поздно, чтобы говорить с Телосом как раньше, Аорта. И кто знал, что во многом ты окажешься права, как и старые плавники», — с волнением сказала Сапфир, пытаясь помочь подруге найти проход. В полутьме было трудно разглядеть что-либо в лабиринте трещин и надстроек. Через какое-то время Дым подплыл к ним и начал посылать волны сонара вокруг. Его тут же остановила Аорта, бросив:
«Хочешь подозвать тех вонючих плавников?»
Их окликнул Целлопод, который отвёл дельфинов к сквозной трещине в куполе, скрытой меж множества покосившихся столбов чуть дальше освещённой половины. Сапфир благодарно улыбнулась рептилии, и каждый из них начал по одному заплывать внутрь, следуя за Аортой.
«Ума, почему Телос решил, что наша стая будет просвещена им полностью, тогда как в остальных он просветил, как он сказал, «учителей»?»
«Видишь ли, моя недалёкая, но мощная Аорта, потому что мы особенные, мы избранные, мы самые мудрые и самые сильные. Мы первыми услышали зов Телоса, приплыли к нему. Мы первыми приняли знания, которые полагаются нам, как наследникам этих вод, этой планеты.
Мы были избраны, потому что у Первой расы тоже были избранные, которых называли царями, королями и императорами. Те, призвание которых повелевать и направлять бездумную стаю подчинённых. Мы будем повелителями нового мира. Мира Второй расы.
Нет никого, достойнее нас. Древние большие плавники, они ещё зовутся китами, и другие, более мелкие... Они все неуклюжи и беспомощны. Корм для акул и чёрных плавников. Ни одно высшее существо не будет питаться лишь подводной травой. Подумать только, громоздкие, гигантские туши! Никакого изящества, как в наших телах. При этом,мы лишены дикого нрава и беспросветной тупости чёрных плавников. Форма нашего тела идеальна. Немудрено, что Первая раса вымерла. Вы видели то изобр-изобр-изображение, они лишены плавников. Их время ушло навсегда!»
Заплывая внутрь купола, Сапфир испытала странное ощущение. Жидкость, в которую она попала, отличалась от морской воды или кислородных карманов. Неожиданно для себя, Сапфир поняла, что может свободно дышать. Она позволила себе это сделать, сбросив дыхательную трубку, и начала удивлённо озираться по сторонам. Движения стали чуть плавнее, чем в обычной воде, а увиденное вокруг казалось более тусклым и лишённым цветов.
Это место изнутри освещалось сверху яркой сияющей сферой, источавшей чистый белый свет. Повсюду были нетронутые временем здания, некоторые из которых простирались на несколько десятков этажей. Строения переливались золотом с зелёными вкраплениями, имели остеклённые фасады, а между постройками были широкие дорожки, площадки, променады и проходы.
«Фторуглеводород, — произнесла Сапфир, затем удивилась тому, что знает это слово. Аорта непонимающе посмотрела на неё, после чего Сапфир добавила: — Это же вода для дыхания».
«Ну, конечно, это вода для дыхания», — как ни в чём не бывало ответила Аорта и медленно поплыла вперёд, огибая колонны здания неподалёку.
Дым и Фитиль с неохотой последовали примеру Сапфир и с удивлением на лицах дышали в этой жидкости, заполнявшей купол. Сапфир взглянула на Целлопода – его лицо ничего не выражало, затем рептилия молча кивнула ей, окинула взглядом заброшенный город и поплыла дальше, сохранив прежнее изящество. На мгновение любопытство одержало верх, и Сапфир захотелось получше рассмотреть здания вокруг, но по напряжённому лицу Аорты, которая постоянно озиралась на неё, она вспомнила, что время не ждёт.
Три дельфина и рептилия следовали за Аортой, уверенно лавировавшей между зданиями. Они проплывали под раскидистыми арками, петляли вокруг башен, заворачивали в тесные переулки между строениями, не решаясь плыть выше. Тем временем вновь и вновь снаружи доносились толчки, которые здесь, внутри купола, отдавались лишь сдавленным гулом.
Когда они оказались на аллее, ведущей к обширной городской площади, Аорта остановилась и сказала остальным:
«Будьте бдительны, те жирные плавники не должны застать нас врасплох!»
«Я могу плыть и ползёт вперёд, чтобы доложить, где эти плавники есть», — предложил свою помощь Целлопод, нерешительно озираясь на дельфинов.
«Этот неплавник не должен плыть вперёд! Вдруг он сам раб Первой расы и хочет их вернуть», — клацнув зубами, сказал Дым.
Целлопод попятился назад, с опаской смотря на Дыма. Сапфир хотела было возразить, но замолкла, позволив Аорте сказать:
«Тишина! Я сказала быть бдительными, а не искать, кто кому подчиняется».
Аорта не ответила на предложение Целлопода, и после этих слов они поплыли дальше, вскоре достигнув площади, в центре которой было несколько монументов. Статуи в форме правильных геометрических фигур окружали крупный барельеф. На нём было изображено, как армия женщин и мужчин с холодным и огнестрельным оружием в руках направляется в бой. Их сопровождала наземная и водная техника, а также дельфины, многие из которых имели механические конечности, экзоскелеты и устройства для зрения.
«У них были руки и приспособления, орудия для этих рук. Вам же, они считали, хватит вашего звука, взгляда и движений. Однако они создавали и творения, которые могли заменить вам плечи и пальцы».
«Помощники Первой расы…» — произнесла Сапфир, подплыв вплотную к памятнику.
Все кроме Аорты пристально разглядывали барельеф. Особое внимание Сапфир привлекли эти конечности, напомнившие ей о рассказах Телоса о прошлом. На мгновение Сапфир отвела взгляд от барельефа, подумав о том, как повлиял этот памятник на стаю Умы, и о протоколе Телоса по превращению их в рабов, от которого он отказался. Сапфир не испытала ни ненависти к Первой расе, ни слепого желания возродить её во чтобы то ни стало. Вместо этого на неё нахлынула смесь тоски, обиды, разочарования и злобы. Сапфир посмотрела на Аорту. Она хотела заговорить с ней, чтобы узнать, что та чувствовала сама в тот момент, когда увидела этот памятник впервые, но её подруга была поглощена гневом из-за грядущей встречи с самцами из стаи Умы и молча кружила вокруг них.
Вновь разглядывая барельеф, Сапфир заметила, что среди дельфинов можно было найти пару касаток, белугу и несколько еле различимых рептилий, похожих на Целлопода. Она касанием плавника показала рептилии на это, и Целлопод впился взглядом в этот фрагмент. Наконец, он сказал:
«Значит, старые родитель тоже подчиниться Первая раса».
«Именно поэтому ты и увяз-увяз-увязался за нами, неплавник! Потому что ты хочешь вернуть Первую расу и уничтожить нас», — с этими словами Дым попытался налететь на Целлопода, ударив хвостом из стороны в сторону. Сапфир преградила дельфину путь, пытаясь отстранить от рептилии.
«Я не иметь дело до Первая раса, плавник! Я знать о них только от Телос, как и вы», — ответил Целлопод, удаляясь от дельфинов в сторону зданий поблизости.
«Не… Неправда!» — загудел Дым и бросился в сторону Целлопода, как вдруг Аорта рявкнула со свистом:
«Прекратите сейчас же!»
Через мгновение дельфины ощутили волну сонара, которая доносилась до них откуда-то спереди. Дым тут же бросился прочь с площади. Фитиль начал кружить на месте, не зная, куда направиться, затем остановился. Аорта тоже не шелохнулась. Сапфир начала клацать зубами от напряжения и мотать головой из стороны в сторону.
«Покажитесь, я слышал вас!» — еле слышно раздалось откуда-то рядом.
Сапфир и Аорта обменялись взглядами. Затем Сапфир посмотрела на Фитиля, который в ответ лишь кивнул. Выждав немного, три дельфина медленно поплыли в сторону улицы, лежавшей перед ними. Никто не отправлял волны сонара в ответ, чтобы найти Торфа или Апноэ. Пока троица плавно огибала здания и преодолевала переулки, за ними незаметно следовал Целлопод, прыгавший с одного строения на другое.
Дельфины оказались на другой обширной площади, где находился амфитеатр. В его центре была массивная платформа с полукруглой крышей, окружённая ступенями со всех сторон. Сапфир и Аорта увидели другого дельфина, приметного издали, который плавал вокруг этой площадки. Самки и Фитиль направились к амфитеатру, и сбоку тут же показался Торф, который молча плыл чуть поодаль, озираясь на них. Сапфир и Аорта с явной ненавистью смотрели на Торфа, но не пытались приблизиться к нему.
«Что ты сделал с Тополем и Лоскутом, поганая акула?» — бросила Торфу Сапфир. Аорта огрызнулась на огромного самца, прикрывая собой подругу.
«Я не причинил вреда молодым плавникам, приёмыш Сапфир. Лишь взял эту змею для дыхания», — ответил Торф, обгоняя их на пути к амфитеатру.
«Значит ты всё-таки живой», — сказала Аорта, широко оскалившись, когда она и товарищи добрались до этой платформы. На ней был золотой компьютерный терминал, похожий на тот, что стоял перед Телосом. Гигантский дельфин Апноэ, который был крупнее Сапфир в несколько раз, молча смерил взглядом самок, не обращая внимания на Фитиля. Наконец, он произнёс:
«Торф сказал мне, что вы выжили. Это радует. Значит вы здесь, чтобы исполнить своё предназначение, предназначение стаи избранных?»
Сапфир с ужасом смотрела то на Апноэ, то на терминал, после чего еле слышно спросила:
«Это и есть Аппарат Аида?»
«И о каком это предн-предн-предназначении идёт речь, Апноэ? Делать тряски и разрушения в водах?» — со смешком сказала Аорта.
«Предназначение править этой планетой как Вторая раса. Эта машина Первой расы — ключ к нашему величию. Я сразу понял, что Телос скрывает что-то, когда в суматохе увидел этих неплавников Первой расы. Я так долго плыл через эти проклятые рифы, чтобы всё выяснить. И теперь после слов Телоса я ещё сильнее уверен, что этот Аппарат позволит нам стать подлинной Второй расой, — ответил Апноэ, кивнув в сторону терминала позади, затем продолжил.— Эта машина реагирует на наш сонар и наши мысли, и с её помощью я намерен вернуть древних плавников. Но Телос, этот раб Первой расы, что-то сделал с нами. У меня не получается вызвать плавников из прошлого».
«Эта машина не может вернуть из прошлого живых существ, она вообще не переносит никого из прошлого. Она создаёт лишь их мёртвые копии, я видела...» — начала было Сапфир, но её прервал Апноэ, прогудев:
«Приёмыш, это всё попытка Телоса завладеть нами, превратить в рабов Первой расы, он лгал нам всегда!»
Неожиданно терминал выпустил перед собой широкий лазерный луч зелёного цвета, который перемещался сверху-вниз, пока не выключился. Аппарат издал протяжный звуковой сигнал, после чего снаружи послышалась серия толчков. Сапфир и Аорта с испугом посмотрели на терминал, затем переглянулись.
«Телос каким-то образом испортил Аппарат. Он постоянно включается сам, когда я не пытаюсь вернуть наших великих предков, чтобы установить на планете порядок Второй расы», — объяснил Апноэ, немного покружив вокруг терминала.
«Всего просвещения Телоса не хватит, чтобы выразить то, какой ты тупой плавник, Апноэ!» — заскрежетав зубами, бросила Аорта.
«Я хочу, чтобы вы тоже попытались вызвать древних плавников. Уверен, что вы, как плавники стаи Умы, именно за этим и здесь», — игнорируя слова Аорты, сказал Апноэ и выжидающе посмотрел на каждую из самок.
«Вспомните плавников из колонии. Насколько они жалкие, трусливые и беспомощные. Им нужны повелители, которые называются лид-лид-лидерами. Сейчас они слушаются только старых плавников, но они и не в состоянии осознать всё подлинное великолепие нас, существ Второй расы», — добавил Торф.
Сапфир попятилась назад, мотая головой и маша хвостом из стороны в сторону. Она была в ужасе от слепой одержимости Апноэ.
«Я видела мёртвого плавника вместе с существом Первой расы внутри корабля — машины для перемещения. Аппарат Аида никого не возродит и не вернёт из прошлого. Эта машина погубит всех нас, её нужно уничтожить!» — с воем, испуская снопы пузырей, сказала Сапфир и с отвращением посмотрела на Апноэ и Торфа.
«Я не сомневался в тебе, приёмыш Сапфир. Что ты попадёшь под влияние Телоса сильнее всех. И станешь его рабом, рабом Первой расы. Не смей приближаться к Аппарату!» — с рёвом и свистом сказал Апноэ, медленно приближаясь к Сапфир. Аорта тут же отстранила её в сторону, оказавшись перед гигантским самцом.
«А ты, Аорта. Я знаю, ты вожделела меня. Помоги мне и вместе мы займём достойное место в новом мире, мире Второй расы!» — сказал Аорте Апноэ, находясь к ней вплотную. Гигантский самец скалился и клацал зубами, водя головой вокруг лица Аорты.
Вновь включился терминал Аппарата Аида, светя зелёным лучом перед собой. Через мгновение раздалась серия толчков, которая сотрясла уже сам купол. Откуда-то донёсся звук бьющегося стекла и разрушения зданий.
«Нам нет дела до Первой расы и до твоих акульих выдумок, Апноэ. Это ты слуга. Слуга того, что ты сам себе выдумал. Мы уничтожим этот Аппарат и спасём наши воды!» — гневно произнесла Аорта и тут же попыталась вцепиться в Апноэ. Тот уклонился от неё и ответил, засмеявшись:
«Моя глупая Аорта. Жаль, что ты и приёмыш не увидите мира, где мы, Вторая раса, царим и процветаем!»
Торф и Апноэ переглянулись, оскалив зубы. Через мгновение в сторону Апноэ устремился Фитиль, закричавший:
«Не смей их трогать!»
Быстрота Фитиля не смогла побороть силу удара Торфа, и молодого дельфина тут же откинуло в сторону амфитеатра. Раздался грохот падающих колонн и разбивающихся сидений.
Аорта налетела на Апноэ и неистово грызла его со всех сторон, уверенно двигаясь вокруг него. Гигантский самец не реагировал, затем начал отбиваться от неё своим телом. Сражавшиеся дельфины постепенно удалялись от терминала Аппарата Аида, гоняясь друг за другом.
«Нет!» — воскликнула Сапфир и застыла на месте. Ужас от возможной гибели Фитиля превратился в лавинообразную волну гнева. Сапфир набросилась на Торфа, хлеща по его голове плавниками и кусая в корпус.
«Мне не хотелось бы избавляться от тебя, но…» — начал было самец, но тут же отпрянул в сторону. На Торфа напали Целлопод и Дым, скрывавшиеся за амфитеатром. Они оттесняли Торфа от Сапфир. Дым наносил неуклюжие удары челюстями и хвостом, Целлопод же впивался своим клювом в лицо дельфина, пытаясь удержаться на нём своими лапами.
Сапфир замешкалась, наблюдая за боем товарищей с Торфом. Броском она подплыла к Фитилю, погребённому под грудой обломков. Сапфир в спешке стряхивала камни и щебень с тела дельфина. Глаза Фитиля остекленели и ничего не выражали. Сапфир взвизгнула и принялась растерянно осматриваться. Рядом лежала связка моллюсков, которую нёс Фитиль - она оказалась раздавлена камнями. Сапфир застыла и вновь впилась взглядом в пустые глаза Фитиля, свистом пытаясь разбудить его. Она поняла, что товарища уже не спасти и издала громкий плач. Горечь утраты полностью поглотила Сапфир, и она кружила вокруг тела Фитиля, не зная, что делать дальше.
Дым и Целлопод продолжали сражаться с Торфом рядом. Сапфир было поплыла в их сторону, как вспомнила о борьбе Аорты с Апноэ и начала искать её глазами, но не увидела рядом – дельфины яростно бились, кружа по площади, где был амфитеатр.
«Нужно… Нужно уничтожить машину», — стуча зубами, произнесла Сапфир и, преодолевая страх, поплыла к терминалу Аппарата, не в силах поспешить.
Взглянув на терминал, Сапфир вновь испытала то же чувство столкновения с привычным, что и при встрече с кораблём. Она направила на машину волны сонара, и та среагировала пучком лазера, прошедшего вдоль её тела. На экране появилось изображение дельфина, которое тут же заменилось меняющимся набором зданий, транспорта, людей и прочих существ. Сапфир растерянно смотрела на терминал, затем попыталась вообразить себе, как он уничтожается. Вместо этого на экране на мгновение появилась схема Аппарата Аида, по которой было ясно, что его ядро находится глубоко в недрах планеты.
Сапфир испуганно мотала головой из стороны в сторону. Она прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Ей вспомнился барельеф и руки-манипуляторы, которые были на дельфинах прошлого. Терминал издал сигнал, и повсюду раздались толчки. Эпицентр землетрясения будто начал перемещаться ближе, и недалеко от амфитеатра с хлопком появились обломки зданий с мёртвыми телами рядом, человеческими и дельфиньими. Среди трупов она увидела те самые механические конечности и тут же направила сонар на них. Манипуляторы двинулись в её сторону, а после с помощью обруча закрепились на теле Сапфир. Она осмотрела позолоченные механические руки, у которых было четыре гибких пальца, и заметила зеленый световой сигнал, исходивший из ладоней устройства. Сигнал замерцал и в одну из ладоней со свистом влетели трубки для дыхания, оставленные у входа в купол.
Сапфир направляла сонар в разные стороны, и манипуляторы поворачивались, перебирали пальцами, совершали разные движения синхронно и разрозненно. Наконец, Сапфир клацнула зубами, направила сонар в сторону терминала и принялась наносить по нему удары механическими руками, сжав их в кулаки. Спустя пару мгновений она остановилась и увидела, что компьютер остался невредим.
«Как же уничтожить этот мерзкий Аппарат Аида?!» — вслух сокрушалась Сапфир, вновь и вновь ударяя терминал. Она окинула взглядом пространство вокруг: Целлопод и Дым сражались с Торфом, удаляясь от неё, а Аорта и Апноэ оказались рядом, борясь почти на равных. Гигантский самец отпрянул от Аорты, заметив попытки Сапфир разрушить машину.
«Приёмыш, я разорву тебя в клочья!» — громогласно бросил Апноэ, устремившись на Сапфир. Она замешкалась, застыв на месте, но была спасена Аортой, которая врезалась в бок самца. Тот сбил одну из колонн, окружавших терминал, и попытался опять напасть на Сапфир. Аорта нанесла Апноэ пару укусов, уведя его за собой, и крикнула:
«Сапфир, уничтожь эту машину!»
Сапфир с ужасом смотрела на многочисленные раны Аорты, боровшейся с Апноэ. Порываясь помочь подруге, она отплыла от терминала, но тут же опомнилась. Сапфир вновь наносила удары по терминалу, но на нём всё ещё не было ни царапины.
«Проклятая Первая раса! Проклятые тупые жирные плавники! Проклятые Пагоды…» — визжа, повторяла Сапфир, пытаясь вручную уничтожить машину. Стоило ей только произнести слово «пагода», как изображение на экране исказилось, и вместо меняющегося набора строений, технологий и существ появились мешанина из их разрозненных или соединённых частей. Сапфир остановилась, повторила слово «пагода» и изображение стало ещё более хаотичным. Затем Сапфир направила сонар на терминал – тот потух на некоторое время и вновь загорелся, уже мерцая и громко дребезжа.
Из глубины прямо под ними раздалась серия сильнейших толчков. Перед амфитеатром возникло несколько строений и транспортных средств, слитых воедино. Одно из них со свистом полетело в ту сторону, где Целлопод и Дым сражались с Торфом. Товарищи Сапфир бросились в сторону, а израненный самец не успел уклониться от обломка и оказался придавлен им. Огромный светильник над куполом начал часто мерцать, а недалеко от площади прогремел взрыв.
«Сапфир, я смогла… Он больше не навредит никому. Этот тупой плавник больше не навредит никому», — посреди грохота услышала Сапфир и ринулась к Аорте, которая короткими бросками приближалась к ней, часто падая наземь.
«Аорта, моя Аорта, я сейчас вызову раковины для лечения!» — взвыв, сказала Сапфир и бросилась к терминалу – тот быстро мерцал, показывая всё те же беспорядочные изображения.
К ним подплыли Целлопод и Дым, державшиеся чуть поодаль. На них была лишь пара видимых ран. Аорта слабо кивнула им и сказала, со смешком:
«Я очень устала, Сапфир. И этот Аппарат… Его нужно уничтожить».
Сапфир начало трясти от ужаса, она произнесла:
«Я донесу тебя на этих новых руках, Аорта, я…»
Терминал выстрелил перед собой мерцающим лазером. Произошла очередная серия толчков, после которой начал обваливаться свод купола. Морская вода смешивалась с жидкостью для дыхания, образуя странные вихри из пены и обломков камней.
К ослабленной Аорте из последних сил бросился Апноэ и попытался сжать её голову в своей пасти. Сапфир поспешила к подруге, нанесла сокрушительную серию ударов по самцу и с трудом сместила его в сторону с помощью манипуляторов.
«Отнеси меня к Аппарату, Сапфир. Я отключу его. А вы… Вы плывите, быстрее», — еле слышно на фоне грохота и разрушений вокруг сказала Аорта.
Сапфир медлила, опомнившись, лишь когда рядом взорвалось очередное здание, осыпав их мелкими камнями. Она слегка приподняла Аорту над землёй и попыталась унести в сторону, но не смогла – её механические руки словно утратили прежнюю мощь. Сапфир удалось поднять подругу на лестницу, после чего Аорта сама из последних сил добралась к терминалу.
Компьютер выпустил мерцающий лазер, распознав Аорту – хаотический набор символов на экране на мгновение прервался символом дельфина.
«Как?» — лишь спросила Аорта, взглянув в глаза Сапфир.
«Нужно сказать «пагода» и пустить сонар на этот Аппарат, — ответила Сапфир, колеблясь. Затем она начала повторять: — Аорта, давай я останусь с тобой, может я смогу унести тебя…»
Вновь раздался взрыв, и огромный кусок здания пролетел над ними. Аорта слабо улыбнулась Сапфир, затем произнесла:
«Пагода».
Экран начал часто мерцать, изображение превратилось в набор разноцветных помех, а из терминала зазвучал звук, похожий на прерывистый визг.
«Сапфир, ты самый сильный и умный плавник. Плыви, — сказала Аорта своей подруге, затем обратилась к другим: — Плывите быстрее!»
Сапфир не могла пошевелиться и лишь озиралась вокруг. К ней подплыл Дым, прикусил её плавник и начал толкать прочь. Сапфир не сопротивлялась, молча озираясь на Аорту.
«Ты спасти эту планета!» — бросил Целлопод, тоже подталкивая Сапфир вперёд.
Разрушения и толчки начали усиливаться. Сапфир безвольно двигалась дальше, подгоняемая Дымом и Целлоподом. Сквозь трещину в своде им удалось выбраться в море, с трудом преодолевая вихри обломков вокруг. Когда они чуть отплыли от купола, Сапфир послышалось эхо предсмертного крика Аорты. Она попыталась развернуться, но её вновь и вновь оттесняли в сторону.
Раздалась новая серия взрывов, прямо под ними. Сапфир и её товарищи что есть сил поспешили прочь, позволив инстинктам и панике взять вверх. Сферический светильник над куполом погас и рухнул вниз. Последовал ещё один взрыв, и раздалась ударная волна, сносившая здания и руины вокруг. Толчки продолжались, но постепенно начали звучать тише и глубже.
Долгое время дельфины и рептилия плыли на поверхности. Целлопод иногда держался за Сапфир, часто заглядывая ей в глаза. Наконец все трое остановились, тяжело дыша и озираясь вокруг.
Землетрясения и звуки разрушений затихли. Создания молча дрейфовали в разные стороны, пока не забрезжил рассвет. Дым озирался на Сапфир, которая закрыла глаза и изредка била хвостом по воде. Целлопод смотрел на дельфинов, боясь прервать тишину. Наконец, Сапфир произнесла, взглянув на рептилию:
«Я вспомнила, Целлопод».
Целлопод тут же бросился к ней, спросив:
«Сапфир, стать больно? Слабость?»
«Я вспомнила слово, которое ощущение, что ты чувствуешь, — не обращая внимания на его вопрос, сказала Сапфир. Она замолкла, затем продолжила: — Чувствуешь, потому что остался один. Это называется «отчаяние», Целлопод».
Целлопод молча кивнул и попытался приблизиться к Сапфир. Она поспешила прочь от него и Дыма, озираясь на рассветное солнце. Когда её товарищи почти пропали из виду, Сапфир испустила протяжённый раздирающий плач.
***
«Аорта? Это твоё имя, да? Мне оно очень нравится».
«А ты Сапфир? Мне тоже очень нравится твоё. Ты такая небольшая! Я уверена, ты станешь очень проворной. Телос просветил и тебя, это так здорово!»
«Я хотела сказать, Аорта, что я очень благодарна тебе. За то, что ты спасла меня и познакомила с Телосом и остальными».
«Они самые сильные и умные плавники. Нам будет очень хорошо вместе!»
Сапфир не хотелось возвращаться, лишь скитаться одной в открытом море. Только незнание того, что на самом деле случилось с Тополем и Лоскутом и просьба Целлопода показать ему поселение дельфинов побудили её вернуться.
Воды были как никогда спокойны. Землетрясения прекратились. Во время пути назад Сапфир и Целлоподу удалось сильно сблизиться. Она рассказывала ему об Аорте, разговорах с Телосом, приключениях с молодью, первой увиденной Пагоде, а он поведал ей, как бывал на поверхности, каких существ видел там, говорил, что всегда восхищался грациозностью и умом дельфинов, наблюдая издалека. И хотя общение с Целлоподом ослабили горечь и потрясение от утраты Аорты и Фитиля, у Сапфир было дурное предчувствие о появлении рептилии в колонии. Её также заботили руки-манипуляторы, которые пока не удавалось полностью отцепить при помощи сонара, хоть она уже и привыкла к ним.
Когда все трое добрались до колонии, оказалось, что, несмотря на разруху, никто не решился покинуть это место, а уплывшие раньше дельфины постепенно возвращались. Целлопода в самом деле встретили удивлёнными взглядами, недоверчивыми переговорами и презрительными смешками. Для многих дельфинов немыслимым было появление незнакомого существа, способного общаться на понятном языке. Руки Сапфир вызывали больше непонимание, лишь немногие с интересом разглядывали её манипуляторы.
Сапфир была счастлива узнать, что Тополь и Лоскут не пострадали от рук Торфа и из-за землетрясений. Тополь был очень счастлив её видеть. Услышав весть о смертях Аорты и Фитиля, он повторял вновь и вновь:
«Сапфир, прости, прости меня. Тот огромный мерзкий плавник украл у меня трубку для дыхания, я не смог отбить её у него, а Лоскут куда-то уплыл и не мог помочь мне. Это я виноват в том, что они умерли».
В ответ Сапфир лишь слабо улыбнулась, пытаясь успокоить молодого дельфина. Она помрачнела, узнав от Тополя, что Лоскут больше не желает её видеть. Вскоре она выяснила, что в округе было полно неразобранных завалов, перекрытых проходов в гроты и отрезанных от большой воды закутков. Вместе с Целлоподом она тут же принялась помогать в поиске и спасении выживших дельфинов, несмотря на сильную боль утраты и холодный приём в колонии.
«Аорта сказала, что я самый сильный и умный плавник. Мне нельзя очернить её смерть, позволив себе быть слабой и глупой», — повторяла про себя Сапфир.
Меж тем Дым рассказал старым плавникам обо всём, что произошло: о правде Телоса, об Аппарате Аида, гибели Фитиля, безумстве Апноэ и жертве Аорты. Несколько старейшин не пережило землетрясения. Среди них был Вторник. Некоторые старые плавники посчитали рассказ Дыма околесицей, остальные же с пониманием отнеслись к тому, какой ценой обошлось спасение планеты от Аппарата Аида.
Боясь, что его жизнь среди дельфинов вызовет у них разлад, Целлопод удалился в воды вблизи колонии. Сапфир же удалось стать одной из наставниц для молоди, как она того и хотела. Она обучала молодых плавников языку, рассказывала о прошлом планеты, стараясь пока не говорить всю правду, которую им поведал Телос. Сапфир не держалась традиции давать имена дельфинам, пока они не закончат учиться. Со многими молодыми дельфинами Сапфир плавала к Целлоподу, чтобы молодь знала о других разумных существах в водах планеты, умела с ними общаться и относиться к ним с пониманием. Её подопечные хоть и пугались Целлопода, не проявляли агрессии к нему и со временем находили с ним общий язык, плавали и охотились вместе с рептилией.
Попутно Сапфир развивала себя физически, учась у Целлопода проворству, бдительности и скрытности. Понимая, что её тело само по себе слабо, она хотела развить в себе ловкость, решительность, хитрость, чтобы уметь постоять за себя и своих товарищей. Но и в мощи Сапфир отныне не уступала даже сородичам намного крупнее неё, благодаря механическим рукам, которыми она постепенно училась управлять.
«Они реагируют не столько на наш сонар, сколько пытаются продолжить движения тела. Нашего тела без рук, но с плавниками. Нужны сильная воля и сосредоточенность», — объясняла Сапфир молодым дельфинам и Целлоподу, пока они завороженно наблюдали, как она жонглировала раковинами и камнями.
Сапфир также нашла общий язык с теми из дельфинов, которые могли чувствовать раны других и иногда ослаблять чувство боли. Она осознала, что в сонаре скрыта великая сила, позволяющая действовать не только на менее разумные существа, но и на сородичей.
Всё чаще и чаще Сапфир обуревала горечь, что раньше она не развивала тело и дух, была нерешительной, подвластной досаде и волнению и забывала учиться новому, радуясь лишь приятным воспоминаниям о старых знаниях. Она вновь винила себя в смерти Аорты и Фитиля. Сапфир отгоняла от себя это чувство, повторяя:
«Теперь я могу стать сильным и умным плавником, как говорила Аорта. Теперь я смогу предотвратить гибель тех, кто мне дорог».
Некогда презрительное отношение к Сапфир у многих дельфинов в колонии превратилось в смесь опасливости и любопытства. Старейшины неохотно делились с другими тем, какова была подлинная причина землетрясений в водах, и как их удалось остановить. Но новости, слухи и пересказы слов Дыма со временем разошлись по колонии. Многие с почтением отнеслись к Сапфир, расспрашивая её о случившемся. И хотя ей было неприятно переживать эти события вновь, она была рада, что больше сородичей узнают о подвиге Аорты.
Однако находились и те, кто стал презирать Сапфир ещё сильнее. Идея о дельфинах, как созданиях Второй расы, призвание которых править водами планеты после гибели Первой, оказалась весьма заманчивой. То и дело звучали переговоры о том, что Апноэ был прав, что колония не развивается, что нужны лидеры из древних плавников, а разрушения и смерти из-за Аппарата Аида были достойной ценой за светлое будущее дельфинов. Вновь появились те, кто с укором называл Сапфир «дельфином Умы», который не оправдал ожиданий и чести, удостоенных ей в бывшей стае. Сапфир с трудом сносила нападки таких дельфинов.
«Не могу поверить, что такие тупые плавники всё еще существуют. Они не желают слушать правду, потакая своим глупым выдумкам!» — рассказывала она Целлоподу. Тот разъярённо ответил:
«Они не нравиться ты, потому что не знать, как это — потерять кого-то, и какие жестокие те были плавники! Пусть радоваться, что они это никогда не узнать на своих шкурах!»
«Да, им не довелось это испытать самим», — раздосадовано согласилась Сапфир.
В колонии росло напряжение между дельфинами. Многие, особенно подопечные из молодых, защищали Сапфир, вступая в перепалку с теми, кто оскорблял её или память Аорты. Всё чаще происходили драки, доходившие до серьёзных ран. Однажды на саму Сапфир попытались напасть, приговаривая, что она лишила дельфинов возможность стать самыми великими существами в мире, а Аорта была «тупой рыбиной», предавшей свою стаю. Сапфир обуял гнев, и она ринулась в бой, защищая память подруги. К ней на подмогу тут же пришла молодь, оттесняя нападавших. В самый последний момент Сапфир смогла подавить свою ярость, чтобы не разделаться с одним из противников при помощи механических рук. Она покинула бой, произнеся: «Прости меня, Аорта. Я не позволю себе очернить твою смерть. Я всё ещё недостаточно умна и сильна, чтобы быть достойной твоих слов».
Но обиднее всего Сапфир было застать драку Тополя и Лоскута, которые за это время стали взрослыми крупными самцами. Их окружала молодь, молча наблюдавшая за тем, как они наносят друг другу укусы и бьются хвостами.
«Прекратите немедленно!» — сказала Сапфир, ошарашенная увиденным. Она не сразу нашла в себе силы вмешаться.
«Из-за тебя, Сапфир, Аорта была убита! Ты сама позвала того бесполезного плавника Фитиля. А если бы вы послушались того Апноэ? Вдруг он был прав, и нам нужны лидеры, чтобы правили Второй расой и други...» — начал было Лоскут, но его тут же остановил Тополь, вцепившись в бок зубами.
«Довольно!» — воскликнула Сапфир и подплыла к ним ближе. Она смерила взглядом Лоскута, разъярённо косившегося на неё. Тополь наконец отплыл от Лоскута, понурив голову.
«Знаешь, Лоскут, ты прав. Если бы не я, то Аорта и Фитиль были бы живы, — начала Сапфир, затем выдержала паузу. Все остальные дельфины, кроме Лоскута, впились в Сапфир взглядом, выжидая. Наконец, она продолжила: — Однако Аорта пожертвовала собой, чтобы спасти всех нас. Потому что она была самым сильным плавником в этих морях. Знай, Лоскут, что свой выбор она могла сделать только сама…»
«Тогда ты не смела выбирать за нас, плыть нам с тобой или нет!» — оборвал её Лоскут и тут же бросился прочь.
«А ну вернись сюда, кальмар безмозглый! Сапфир беспокоилась о нас! — бросил ему вслед Тополь, затем обратился к Сапфир, склонив голову. — Прости, Сапфир. Я просто хотел защитить твоё имя. Эта тупая рыбина окончательно стала тупой рыбиной».
«Ничего, Тополь. Со временем он поймёт», — ответила Сапфир, слегка улыбнувшись ему.
Спустя время к Сапфир обратился один из старейшин в компании пары других дельфинов, сказав:
«Плавник Сапфир. И хотя мы рады, что ты стала учителем для молоди, и спасала наши воды от, как вы говорите, Ап-Ап-Аппарата, твоё присутствие в колонии вызывает разлад у плавников. Мы боимся, что скоро нашей колонии не станет самой. Нам нет дела до того, что произошло и что будет, мы лишь желаем спокойно жить в этих водах. Именно поэтому мы просим тебя, плавник Сапфир, покинуть колонию. Хотя бы на время, пока самые буйные из плавников не утихомирятся».
«И пускай с тобой уплывёт эта, репт-рептилия. Нам кажется, что молоди не стоит с ней общаться», — добавила дельфинья самка из сопровождающих, обдав Сапфир снопом пузырей.
«Значит, вы изгоняете меня из колонии?» — спросила Сапфир у старейшины. Делегация дельфинов отпрянула в страхе, боясь гнева Сапфир.
«Нет, что ты, плавник Сапфир. Ты же понимаешь, что так будет лучше и безопаснее для тебя самой, да и в колонии будет спокойнее. Ведь многие вступаются, защищая твоё имя и жертву Аорты», — как можно более учтиво и благосклонно ответил старый плавник. Ему вторили другие дельфины, кивая и смеясь.
Сапфир промолчала. Она не попыталась отстоять своё право остаться в колонии. Она не испытывала обиды и презрения на всех без исключения сородичей за неблагодарность и постоянные придирки. Она не хотела оправдываться и пытаться найти примирение с теми, кто ненавидел её. Сапфир чувствовала лишь покой, а также жалость к дельфинам, которые просто хотели бы жить в колонии, где день сегодняшний не отличается от дня вчерашнего.
Она молча отплыла от старейшины и остальных, подумав про себя:
«А так ли это? Будет ли колония жить спокойно, если в ней не будет меня? Может, мне было глупо считать, что можно жить в этих водах как обычно. После всего, что случилось».
Однажды Сапфир приплыла на главную площадь колонии. Она привлекла внимание остальных при помощи сонара и свиста, после чего заявила во всеуслышание:
«Я знаю, что многие из вас презирают меня. Считают, что я лишила их возможности стать Второй расой, которая бы правила водами. Вы вольны ненавидеть меня за это, но вы отказываетесь понять — если бы Аорта не пожертвовала собой, уничтожив Аппарат Аида, нас самих бы не стало и нашей планеты бы больше не было. Тот проклятый Аппарат не мог создавать живых созданий, хоть и был сделан Первой расой для этого. Но довольно о том, что произошло. Отныне, я не буду больше пытаться вразумить тех, кто желает иметь врагов, чтобы у них была причина вообще жить и рассекать эти воды. Пусть будет так, ненавидьте меня. Я покидаю эту колонию навсегда, вместе с Целлоподом, который тоже помог спасти нас всех от участи Первой расы. Мы отправляемся в холодные воды, где нашей помощи ждут северные плавники. Так нам передали большие кожистые плавники, и да, они умеют повторять нашу речь. Я призываю присоединиться ко мне тех, кто хочет найти для себя новое пристанище. Знайте, что северные воды не столь приятны, как эти тёплые, но я уверена, среди вас есть те, кто нуждается в новом доме».
На главной площади повисла полная тишина. Дельфины переглядывались, кто-то скалил зубы, некоторые пугливо спрятались за камни или в проходах. Постепенно море наполнялось гулом, визгом, смешками, переговорами, сливавшимися в один дельфиний вопль. На площади наступило лавинообразное оживление. Повсюду звучали разговоры, происходили перепалки и драки, а дельфины то уплывали подальше, то прибывали отовсюду. Сапфир молча выжидала посреди всеобщего шума, не шелохнувшись.
«Какое странное чувство. Когда-то Ума так увела свою стаю из старой колонии, а я послушалась её, чтобы быть вместе с Аортой. Уверена, для такого есть своё название, помнить бы, какое», — подумала Сапфир, увидев, что к ней с улыбками на лицах подплыли Тополь и небольшая стая молодых дельфинов. Постепенно к ней присоединилось несколько десятков сородичей, среди которых оказался Дым и другие зрелые плавники. Сапфир окинула всех взглядом, улыбнулась и поспешила в открытые воды, подозвав других свистом.
За пределами колонии их ждал Целлопод, плавая вокруг пары контейнеров с ремнями, которые они нашли недавно. В них они припасли рыбу и моллюсков. Сапфир и Целлопод кивнули друг другу, после чего она спросила:
«Уверен, что хочешь уплыть с нами в холодные воды?»
«Конечно! Мне нет места тут, как и тебе, точнее, нет дома тут. К тому же в северные морях есть много подводных вулканов. Я найти, где согреться», — издав нечто похожее на смешок, ответил Целлопод.
Вскоре к ним присоединилась ещё дюжина дельфинов с ссадинами и небольшими ранами. Несколько сородичей несли на себе такие же контейнеры. Сапфир поприветствовала дельфинов. Не увидев среди них Лоскута, она бросила взгляд в сторону колонии, после чего принялась готовиться к путешествию.
Погода и море благоволили дельфинам и Целлоподу. Очень скоро они достигли архипелага, который был ориентиром для плавания в северные воды. Никакие преграды и испытания не встречались на их пути, и даже столкновение со стаей акул некоторое время спустя закончилось для хищных рыб полным поражением.
Когда группа проплывала серию гротов на пути, спрятанных между островками голой земли со скудной растительностью, Целлопод спросил у Сапфир во время привала:
«Как ты думать, Сапфир, можно ли было вернуть Первая раса? И считать ли они существ, не такие как она, достойными равного обращения?»
Сапфир не спешила отвечать, размышляя, затем сказала:
«Может, настоящий ответ на этот вопрос мы уже никогда не узнаем, Целлопод. Мы обязаны Первой расе своими знаниями, а также машинами и полезными Пагодами, как мои неплавники-руки и эти коробки. Мне почему-то кажется, что Телос мог не совершать тот выбор, который он принял из-за древнего приказа Первой расы. Но если это правда, что мы должны были сделаться рабами, цель жизни которых возродить Первую расу, это к лучшему для нас, других существ».
Целлопод хотел что-то спросить, но остановился, задумавшись. Сапфир продолжила:
«Но я уверена, уверена, что не все существа Первой расы или люди, как они называли себя, хотели бы этого для других существ. Поэтому Первой расе можно было дать шанс».
Повисло молчание. Целлопод смотрел в глаза Сапфир, затем решительно закивал. Сапфир уже хотела присоединиться к другим дельфинам на охоте, как остановилась, когда её окликнул Целлопод, спросив:
«Как ты думаешь, Сапфир, в мире есть те, кто заменит Первая раса, и можем ли мы стать не Вторая раса, но будто как «новая» раса?»
«Не знаю, есть ли те, кто заменит Первую расу. Кому-то очень хочется, ведь так?! А что будет с нами? Надеюсь, это не будет жизнь, полная драк, неприязни и нежелания понять себя и других, — с улыбкой ответила Сапфир. Она задумалась, а после добавила: — А может никому не надо заменять Первую расу, ведь кто-то из них мог выжить. Не все же существа на суше погибли».
Спустя десятки рассветов и закатов Сапфир и остальные достигли прохладных вод, где было множество крупных островов с заснеженными горами, бурными реками и высокими деревьями. Прибытие серых дельфинов с юга заметила пара белобоких собратьев, которая окликнула их издалека.
«Есть вожак?» — некоторое время помолчав, спросил один из северных дельфинов у группы. Все кинули взгляд на Сапфир. Она подплыла к нему и ответила:
«Моё имя Сапфир. Мы прибыли из южных вод. От больших кожистых мы узнали, что вы будете рады новым плавникам у вас».
Белобокий дельфин завороженно смотрел на механические руки Сапфир, а потом впился взглядом в Целлопода, который был рядом. Этот дельфин кивнул и поплыл в сторону, свистом зазывая остальных за собой.
Под водой находилось множество гротов, пещер, пузырящихся источников, а также квадратных сооружений из гладкого камня и гигантских гранитных плит, явно построенных людьми. Белобокий дельфин привёл их к обширному входу в пещеру, вырубленную в горе. Сапфир переглянулась с дельфинами из своей группы, после чего заплыла в пещеру вместе с Целлоподом, Тополем, Дымом и парой других сородичей.
Проход в пещере плавно перешёл в тоннель, который шёл круто вверх. Спустя время они оказались в раскидистом водоёме теплой воды, находившемся на открытой площадке над морем. Он был окружён дымящимися ручейками и фонтанами, протекающими со всех сторон. Сапфир и её товарищи завороженно смотрели на вид, раскинувшийся ниже. Наконец, Сапфир обратила внимание на огромного белобокого дельфина, окружённого двумя сородичами поменьше. Тот приметил их и приблизился к Сапфир.
«Ты Пилон, верно? — спросила она, и когда самец кивнул, продолжила: — Я — Сапфир. Мы прибыли из южных вод. Полагаю, тряски и разрушения происходили и здесь?»
«Да, я Пилон. Я приветствую тебя, Сапфир из южных вод. Я помню тебя, плавник с бледным пятном под глазом. Тебя тоже просветил Телос. Да, мои плавники пострадали от гигантских камней, которые возникли из ниоткуда с трясками и грохотом. Нас осталось совсем немного и за время, как это несчастье закончилось, у нас родилось очень мало молодых. Я и другие белые плавники благодарны тебе, что вы доплыли сюда».
Сапфир рассказала ему во всех подробностях, что было причиной землетрясений, как их удалось остановить и почему Телос просветил их на самом деле. Пилон долгое время молчал, смотря на волны, бьющиеся о скалы. Наконец, он произнёс:
«У меня нет причин не верить твоему рассказу, плавник Сапфир. И я восхищён поступком твоей подруги, плавника по имени Аорта. Отныне, Сапфир, ты будешь иметь в этих водах такой же почёт, как и я. Ты будешь тоже вожаком, как и я. Никто не посмеет пищать на тебя или считать хуже других. И ты, рептилия, неплавник Целлопод. Не беспокойся, что плавники пугаются тебя, со временем они привыкнут, и ты тоже станешь одним из нас, плавником-неплавником», — добавил Пилон, слегка улыбнувшись на последнем слове.
«Я очень рад слышать!» — ответил Целлопод и сделал полупоклон в благодарность.
«Раз ты добралась сюда, Сапфир, то я могу рассказать, что недавно поблизости мы тоже нашли, как ты их называешь, Пагоду. Она огромная, с большими трубами, вросшая в гору и идущая в глубину. Она не делает разрушений и никак не вредит нам, она просто находится там. Я взглянул на неё один раз, и она чем-то напоминает Телоса, скорее всего это ещё одна машина, как и он», — поведал ей Пилон.
«Я могу взглянуть на эту машину?» — спросила Сапфир, переглядываясь со своими товарищами.
«Конечно. Именно тебе я могу доверить полностью изучить её, ведь ты одна из просвещённых Телосом и тех, кто спас нашу планету. Я верю, что лишь ты сможешь сказать, принесёт ли машина вред или нет», — ответил Пилон и поплыл к выходу из водоёма.
«Я надеюсь, Пилон. Надеюсь, что эта машина не принесёт беду в эти воды, как это сделал Аппарат Аида», — сказала Сапфир, и поплыла за ним вместе со своими товарищами.
Вскоре они добрались до огромной подводной горы, от которой на поверхности виднелась лишь верхушка. У основания самой горы, будто продолжая её, находилась крупная, позолоченная с зелёным, конструкция, состоявшая из множества трубчатых сегментов. Перед неизвестной машиной был небольшой пьедестал. Сапфир осторожно подплыла к нему. Из пьедестала выдвинулся терминал, такой же, который был у Телоса и Аппарата Аида.
У Сапфир дрогнуло сердце. Она выжидала долгое время, осматривая конструкцию и терминал. Наконец, Сапфир направила сонар на консоль. На ней появилась надпись «φαβρικατορ», которую Сапфир рефлекторно повторила, удивившись самой себе. К Сапфир подплыли остальные дельфины, и она сказала:
«Мне кажется, это совсем другая машина»,
Все выжидающе смотрели на терминал. Надпись сменилась экраном, где было несколько окон с приписками: «материал», «образец» и «продукт». Тополь и Целлопод непонимающе переглянулись. Сапфир слегка двинула носом в сторону, и внутри окон начали пролистываться варианты материалов и различных предметов, которые мог произвести этот аппарат. Объекты сменяли друг друга, следуя движениям головы Сапфир.
«Гляди, Сапфир, это трубки для дыхания!» — воскликнул Тополь, увидев их на экране.
Сапфир вернулась к ним на терминале и увидела, что дыхательный аппарат состоит из нескольких частей. Схема показывала, что трубку для дыхания можно было собрать и разобрать повторно. Сапфир переглянулась с остальными, затем направила сонар на компьютер. В основной конструкции со скрипом открылась и выдвинулась небольшая ниша, вокруг которой мерцал зелёный сигнал.
«Давайте посмотрим, как работает эта машина», — предложила Сапфир и при помощи своей механической руки взяла у Дыма трубку для дыхания.
Она положила трубку в нишу – та закрылась и задвинулась в аппарат. Терминал издал короткий писк. Дельфины и Целлопод вновь впились взглядом в экран, где было видно, что в фабрикаторе есть запасы резины, которые могут удлинить трубку. Сапфир ещё раз обменялась взглядами со всеми. Кивнув, она направила сонар на терминал. Основная машина слабо загудела и завибрировала. Тополь слегка отпрянул от неё.
Минуту спустя звуки прекратились, и из аппарата вновь выдвинулась ниша. В ней находился протяжённый шланг, в разы длиннее изначальной трубки. Сапфир достала его и с помощью сонара надела на своё дыхало. Подобно змее, шланг начал подниматься к поверхности. Сапфир отсоединила его, и из ближнего конца начал пузыриться воздух. Все удивлённо воскликнули. Кто-то начал переговариваться друг с другом.
«Что же это за машина, Сапфир? Она делает одни вещи другими?» — подплыв к ней, спросил Пилон.
«Возможно, эта машина называется «фабрикатор». Мне кажется, эта машина может создавать новые вещи с помощью старых или разных припасов», — ответила Сапфир, с улыбкой смотря на аппарат.
«А на ней можно сделать такие же руки, как у тебя, Сапфир? Я тоже хочу такие!» — смеясь, спросил Тополь.
Сапфир подплыла к терминалу и попыталась найти среди библиотеки предметов механические руки. Обнаружив их, она заметила, что в окне «материал» стоит красный крест, а в поле «образец» находятся манипуляторы в разобранном виде. Сапфир кивнула Тополю и воодушевлённо ответила:
«Мне кажется, с помощью этой машины можно создать очень много разных предметов, которых хватит каждому!»
Изучив аппарат и информацию на терминале, Сапфир обнаружила более крупную нишу, куда можно было загрузить материалы. Спустя время, она обратилась к Пилону, сказав:
«Этот аппарат действительно поможет нам создать здесь процветающую и счастливую колонию!»
«Я так рад, что ты со своими плавниками появилась у нас, Сапфир! Нужно обязательно поделиться вестью с остальными», — ответил он.
Вскоре они вернулись в главные воды новой колонии. Пилон призвал остальных белобоких дельфинов, а Дым и Тополь собрали группу южных плавников. Ко всем обратился Пилон, сказав:
«Плавники, я хотел бы представить нашего второго вожака, Сапфир из южных вод. Слушайтесь её и обращайтесь за советом в тяжёлое время. Плавник Сапфир хотела бы рассказать вам кое-что».
«Я рада сказать, что машина, которая найдена недалеко отсюда, не опасна и поможет создать много самых разных предметов, которые нам пригодятся. Трубки и камеры для дыхания, механические руки, коробки, сети, фонари и многое-многое другое. С её помощью мы сможем даже построить свои пещеры и никогда не останемся голодными!» — поведала Сапфир.
«И теперь, благодаря Сапфир и её плавникам, мы можем, наконец, создать новый дом в наших водах. Сапфир, хочешь поделиться ещё чем-то со всеми?» — обратился к ней Пилон.
«Да. Если это можно, то я хотела бы дать название нашей новой колонии. Я хотела бы назвать её «Пагода Аорты»», — с явным волнением сказала Сапфир.
«Пагода? Это как погода?» — спросил один из белобоких дельфинов.
«Я называла так раньше то, что появлялось в наших водах, созданное Первой расой и делающее толчки и разрушения, которые погубили многих плавников. Со временем я узнала, что «пагода» — это слово, которое помогло остановить Аппарат Аида. Эта машина и оказалась угрозой гибели нашей планеты. И именно Аорта, моя подруга, пожертвовала собой, чтобы уничтожить Аппарат, — ответила Сапфир, и после долгой паузы добавила: — Поэтому я была бы рада, если нашу колонию назовут именно так».
В ответ прозвучал шквал одобрительного свиста, смеха и переговоров. Пилон повернулся к ней и одобрительно закивал. Сапфир отвела взгляд, смотря в тёмно-синие воды вдали.
«Жаль, что вы не застали этого, Аорта, Фитиль», — подумала она. К ней подплыли Тополь и Целлопод, играючи плавая вокруг неё и смеясь. Сбрасывая свои механические руки, она сказала:
«Мне нужно немного поплавать одной. Я скоро вернусь».
Друзья Сапфир переглянулись, с волнением посмотрели на неё, кивнули и проводили её взглядом, пока она не скрылась из глаз.
Сапфир стремительно удалялась от остальных, проплывая горы-острова и внушительные подводные колонны. Всё больше и больше набирая скорость, она совершала прыжки над водой, кружилась, вращалась и била хвостом в разные стороны, создавая пузырящийся и пенящийся водоворот вокруг себя. Водоворот, который уносил в глубину её маслянистые слёзы.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге