Саги Мертвецов

Быль 0. Храмы ушедших веков

...огромная гора посредине острова с окутанным туманом подножием величаво пронзала своей вершиной скопление облаков. А в глубокой синеве полуденного неба к ней уже приближались сразу несколько крылатых ракет…

Бум!..

Удар был ужасен. Шум от соприкосновения носителя взрывчатого вещества и скальной породы потонул в собственном звуке. Он был такой силы, что заглушил сам себя. А потом, словно соревнуясь между собой, в ужасающее своим размахом действие включились и другие эффекты.

Сначала остров озарила вспышка света. И был он таким ярким, что все, кто по тем или иным причинам за ним наблюдали, лишились зрения. А потом и глаз, и лица, и тела, где-то в процессе этого потеряв и саму жизнь.

Свет убивал. Но следом за ним шел нестерпимый Жар. Он не сжигал даже, а обращал все в золу. Сразу же. Но и зола таяла в непереносимой даже для нее температуре. Редчайшие вещи перед ним могли хоть сколько-нибудь сопротивляться. И были они столь ничтожными по своему количеству, что ими можно было пренебречь. Правда и они не переносили Жар без изменений. Самые стойкие на острове предметы плавились, лишь замедляя своё исчезновение.

Но Жар был не долго. Преследуя Свет, он окутал мгновенно выкатившимися клубами из эпицентра Взрыва всю землю острова и понесся через в береговую линию. Тут же испарив воду, он уперся в морскую пучину и остановился, задержавшись на самом острове. Но если Свет мигнул и погас, то он царил на поверхности еще какое-то время.

За ним шёл Удар. Он волной прокатился через все то, что осталось от острова. Он пересек бывшую когда-то береговую линию и унесся далеко в море, отталкивая, решившую вернуться обратно вместо испаренной Жаром, воду. Но замедлившись и остановившись в море, Удар понесся дальше нАд ней, и преград себе он не видел.

Огромные волны понеслись прочь от острова, подгоняемые изгнанными из эпицентра воздушными массами. Теми, что не были поглощены и выжжены Жаром.

А потом над местом удара появилось огромное облако пыли, пепла и пережжённого талька. Облако росло во все стороны и гасилось только холодной водой окружающего моря. Остывая, частицы разрушенного острова наполняли воду вокруг, но вот воздух не мог остудить восходящий поток. И на месте уничтоженного острова медленно вырастал гигантский по-настоящему гриб. Ему не было сопротивления сверху и вокруг, и потому он рос и рос, превращаясь в огромное дерево на планете, где люди не смогли ужиться друг с другом.

Если бы сейчас за всем этим кто-то наблюдал, он бы подивился красоте происходящего. Природа все равно заберет своё, это лишь вопрос времени. А уж времени то у нее завались.

Однажды здесь снрва будет зелень леса и синева водоемов. Снова будет сиять солнце, хоть и названное новыми обитателями по-другому. А то, что они, эти обитатели тут будут – можно не сомневаться! Природа всегда забирает свое и вновь порождает жизнь.

Трагедия тут только для людей, что в гонке за мнимыми ценностями уничтожили себе подобных. Ведь это не растительный или животный мир создали Оружие, это именно Они, люди, создают предмет саморазрушения. Звери тоже убивают друг друга, но их оружие дано им Природой. Они не создают его себе сами. Им просто не нужно само убийство. Их цель – прокормить себя и… воспроизводиться. В иное время они с удовольствием придаются сну.

И лишь человеку не сидится спокойно, если под рукой не будет готовая к применению хорошая дубина, одним ударом способная обратить в пепел мир. И желательно такая, что б пугала одним своим видом, одной своей мощью и одной только мыслью, что она вообще-то у кого-то есть.

Да и как не испугаться, если даже осознать до конца последствия ее применения невозможно. Невозможно, пока сам не увидишь. Или не узнаешь от очевидцев. Или не поймешь, что оружие то столь ужасно, что очевидцы обычно не живут. А если и живут, то очень печально и очень не долго.

Тем временем над островом, после промчавшихся тут Света, Жара и Удара, появился еще один участник. Это был Импульс. Он остался не зрим, но прошелся мертвой косой по всем достижениям науки и техники, превратив из мыслящих приборов, почти равных человеку по умению мыслить и делать выводы, в бесполезный железно-пластиковый хлам.

Однако Импульс был самым быстрым из всех и потому тут же уступил место остальным, не успевшим поучаствовать в разграблении острова эффектам. За ним пришел Мор.

Вот они, настоящие Всадники, обнуляющие всё вокруг!

Гриб рос долго, но все же развеялся. Да и «долго» это было лишь по сравнению с остальными эффектами Взрыва. Неописуемые горы золы и пепла унеслись ввысь и развеялись там самим воздухом. Потоки ветра разнесли их на многие расстояния вокруг, так как некому на острове было уже дать единицу измерения происходящим процессам. Вся эта пыль пропитала облака, разогрела их и вызвала дождь. Но большая часть ушла выше, так как всё еще несла в себе Жар. А там, над облаками, потеряв восходящий поток, тепло и само притяжение, развеялось белесым куполом, заслонив солнце.

Дождь брызнул целым потоком, сливая заготовленную океаном для других мест воду. Ветра несли ее облаками дальше, но выросшее над островом пепельное дерево вернуло воде ее состояние и заставило пролиться дождем.

Казалось бы, пар невозможно сжижить обратно Жаром. Но не Жар и был тому причиной. Причиной был пепельный купол. Он закрыл облака от солнца и те остыли.

Время растягивалось. Процессы шли все дольше и дольше. Ливень успокоил последних носителей Жара и тот пропал. Пыль ушла с острова, на время восстановилась видимость. Особенно, когда стал стихать ливень. Но заслонивший солнце купол из пепла лишил остров Света. И наступила долгая Ночь.

Долгое время было темно. Не было черного неба, не было звезд в нем, и даже сама Луна не показалась из-за облаков. Ведь их тоже не было. Вместо них был теперь купол пепла.

Но Тьма не была обычной. Она не допускала никакого мало-мальски возможного источника света. Чернота океаном мрака укутала поверхность земли среди опоясывающих ее окружающих вод. И только шум стихающего ливня нарушал безмятежность.

Дождь тоже не был простой водой, он нес в себе несовместимую с жизнью Заразу, что пожирала саму землю. Поверхность, правда, и не походила на почву. Однако нижние ее слои всё еще могли дать жизнь. Вот только выпавшая с каплями воды Зараза положила этому конец. Она наполнила собой, оставшийся местами, пепел и спрятавшиеся глубоко под ним угли. Теперь тут долго ничего не сможет родиться, сколь бы Природа не была сильна. Впрочем, как было сказано выше, времени у нее – навалом.

Дождь затих и пропал. Если раньше его было невидно, но слышно, то теперь и звук от издаваемого им шума пропал. Присутствующему здесь наблюдателю, случись такому оказаться, показалось бы, что погода меняется. Медленно, но всё же заметно. Хоть и не визуально.

Стало заметно холоднее. Прошло много времени, но все же наблюдателю со стороны показалось бы, что на остров пришла зима.

А потом все затопили вернувшиеся после Взрыва волны. Океан долго гнал прочь от острова расшвырянную Ударом воду. Но когда та остановилась, то обернувшись вспять она пошла обратно.

Эффект был подобен брошенному в пруд булыжнику – вначале в поверхности появилась яма, а потом вернувшейся волной гладь водоема восстановилась, на некоторое время захлестнув образовавшийся провал, что называется, «с горкой».

Волна океана накрыла остров, погрузив его под воду. А тем временем, царивший здесь Холод сковывал жидкость, обращая ту в лёд. Теперь это был уже не Холод, а настоящий Мороз!

Лёд покрыл всю поверхность. Теперь острова тут не было и в помине. Был только ледник посреди океана и ничего более. Правда и его не было видно, так как всё ещё продолжалась Ночь.

Когда же пепел постепенно разнесся ветрами, отяжелел от редкой влаги, снизился до облаков и стал опускаться, выпадая с новым дождем, пепельный купол развеялся. Над океаном снова выглянуло солнце. Под его теплыми лучами заискрился лежащий на ледниках снег.

Время шло. Снег таял. За ним таял и лёд. Когда под стало достаточно тепло, из-подо льда стала проступать земля.

По началу это была просто грязь. Нечто похожее на глину и золу. Но прогреваемая солнечным светом она быстро высохла и разнеслась вновь появившимся тут ветром, ведь прогреваемый светилом воздух опять пришел в движение. Так вновь появилась почва.

Если бы к этому моменту сторонний Наблюдатель выжил и всё ещё присутствовал, он бы заметил, что вода ушла далеко в океан. Гораздо дальше, чем ранее была обозначена линией берега.

Так же он заметил бы, что дни стали длиннее, впрочем, как и ночи, а каждый четвертый оборот вокруг солнца был полностью холодным, без лета.

...