S.T.A.L.K.E.R.: Дети Зоны

Имя мне - Зона.

Сложно сказать, когда я появилась. Десять лет назад? Пятьдесят лет назад? Не знаю... порой, такое чувство, что я была всегда. Не именно здесь, но была. Просто спала. А потом, в один прекрасный или не прекрасный момент, я проснулась. Или меня разбудили? Нагло, нахально, взяли и разбудили.

Шли дни, часы, секунды... я крепла, сбрасывая с себя дремоту. Окончательно проснувшись, я почувствовала, что мне безумно одиноко. Чего-то не хватало. Но тогда я уже знала, на что была способна и решила создать их, своих деток. Тех, кто будут всегда со мной, купаться в моей благодати, в моей любви. Все шло своим чередом. Я творила, как художница. И каждый мазок моей невидимой кисти создавал поистине прекрасные вещи. Они переливались голубыми молниями, играли языками пламени, закручивались в воздушные спирали. И каждое такое творение было своего рода ювелиром, создававшим завораживающие глаз изделия: светящиеся голубым светом шары, алые закрученные бусы, и прочие милые вещи. Это были их дары для Меня.

Да, все было прекрасно, все шло своим чередом. Я строила дом для себя и своей большой семьи и была счастлива. Пока не пришли Они. Чужие дети, мерзкие воришки! Грязные убийцы! И не было им конца и края. Как бы я не старалась с ними бороться, на место одних, всегда приходили другие. Шло время, и я начала свыкаться с Некоторыми из этих существ. Да, некоторые из них, по непонятным мне причинам относились ко мне с уважением и потому я позволяла им Жить и даже радовала их своими драгоценностями. Правда, таких было не много, да и со временем они зарывались, становились самоуверенными и наглыми. Зря, а ведь я их уже начинала считать своими детьми, приёмными, но все таки детьми. Уж чего я не терплю, так это неуважения к себе. Но есть кое что, за что я благодарна незваным гостям: они дали мне имя. Имя мне - Зона.

Дружба.

Что вы знаете о дружбе? Что я знаю о дружбе? До последних событий, я думал, нет, не так… я был уверен, что дружбы нет. Но Зона, эта проклятая, а потом забытая всеми богами Зона, убедила меня в обратном. Дружба – есть.

Мы шли к Исполнителю Желаний. Вдвоём. Я и Бредовый. Почему Бредовый? Да потому что часто бред всякий несёт. То про то, что кровососы вовсе не злыдни, а очень даже милые и хорошие парни, то вовсе утверждает, что из слепышей и тушканчиков получаются отличные цирковые зверушки. То… в общем, бредовый этот Бредовый и всё тут. В общем, нас было двое и шли мы к Исполнителю Желаний. Чего с нами по пути только не случалось, какие нам только не преподносила сюрпризы Зона… если бы я решил написать об этом книгу, она получилась бы толще, чем трилогия «Властелин Колец». Но этому не бывать.

Никогда не считал Бредового своим другом. Товарищ, напарник, коллега, кто угодно, но только не друг. Пока однажды не случилось то, что случилось. По расчетам мы были в двух днях пути от пункта назначения, города Припяти. Утро встретило нас мерзким, надоедливым дождиком и пронизывающим до косточек ветром. Мы молча, стараясь не шуметь, шли по пустым улицам, заросшим чахлыми деревьями и пожухлой травой, через дворики с детскими площадками, на которых нет и не будет весёлой детворы, только серые жирные крысы и вездесущие слепые псины с облезлой шерстью и мерзкими гнойными язвами. Шли, заглядывая в пустые, тёмные окна многоэтажек, пристально всматриваясь в кустарники, опасаясь встретить выродков Зоны или того хуже – людей.

Ближе к полудню случилось то, что послужило причиной изменения моего отношения к дружбе. Выброс. Бредовый заметил первым, как небо стало наливаться кровью. Наверное его внимательность и спасла нас. Хотя позже я буду жалеть о таком спасении, но это позже. Мы бежали со всех ног, высматривая вход в какой-нибудь подвал. Нашли. Мы нырнули в чёрный проём ведущий в сырое и прохладное помещение. Подвал во время выброса для сталкера, как гора Арарат для Ноя во время потопа.

Боль во всём теле. Звон в голове. Кровь из ушей, из глаз, из носа. И снова боль. И так Каждый Божий Выброс. Бредовый переносит этот катаклизм примерно так же, как и я. Но всё когда-нибудь проходит. И Выброс не исключение.

Очнулся я от того, что меня кто-то куда-то тащил. Бредовый. Матерясь так, что позавидовал бы сапожник, он тащил меня из подвала, словно я мешок с картошкой.

- Что с моими ногами?! Бредовый! Что с ними, чёрт тебя забери?!

Я кричал на него, словно это он был виноват в том, что случилось.

- Что-что? Студень тебя за ноги обнял, вот что,- пробурчал Бредовый вкалывая мне какую-то дрянь,- Лежи спокойно, Удав. Как и положено удаву. Хэх.

- И что теперь?

- Хана тебе, вот что. Однозначно. Хана. От слова – совсем.

Боли не было. Видимо Бредовый вколол мне обезболивающее. Или какой-то наркотик, потому что я даже испытал некую эйфорию и даже галлюцинации. Слова моего товарища о том, что он не бросит меня, донесёт до Монолита отвлекали меня. Ведь я смотрел на то, как перед глазами танцевали розовые кровососы под пение зелёных контролёров, одетых в красные труселя в белый горошек.

Боль. Адская, не передаваемая словами боль в моих единственных двух ногах была такой сильной, что я лупил Бредового по спине, когда тот молча нёс меня. Я, кажется, даже умудрялся кусать его. Или это был его рюкзак? Не знаю. Когда мы останавливались на привал, а останавливались мы все чаще и чаще, я постоянно трогал свои ноги, которые уже до пояса были будто из резины. Бредовый вкалывал мне какую-то гадость, после которой я наблюдал за тем, как мои ноги завязывались в узлы, переплетались, создавая то фигурку лошади, то слоника, то жирафа. Любопытное зрелище. На вопрос :«Почему ты меня не бросишь, не убьешь?», Бредовый отвечал одно и то же:

- Друзей не бросают.

Боль, привалы, галлюцинации, еда и вода через силу и так по кругу. В один из отдыхов, когда я под кайфом рассматривал свои резиновые ноги, я сказал:

-А знаешь, Бредовый, я ведь сейчас только наполовину Удав.

Помню, мой друг… друг? Хм, коллега, смеялся в голос от моих слов. Заверив меня, что мы почти пришли (хотя шёл он, а я на нём ехал), Бредовый закинул меня себе на спину и зашагал дальше.

Серое небо. Грязь. Лужи. Небо под ногами. Я смотрю, как Бредовый наступает на облака и они расплываются под его ногами. Железо. Ржавое железо у лица. Боль. Рюкзак моего друга… друга? Наверное, да…. Рюкзак моего, наверное друга, искусан мной. Но кажется, Бредовый не в обиде на меня за это. Надеюсь. Не помню когда закончились наркотик и обезболивающее. Вчера, сегодня и завтра слились в одну кашу. Кашу из боли, боли и ещё раз боли.

- Пришли,- тихо сказал Бредовый, положив меня на что-то холодное,- загадывай первым. Я подожду.

Я видел, как с его чумазого лица катились грязные капли пота. Видел еле заметную улыбку на его губах. Я видел лицо Друга. Через силу, превозмогая боль я повернул голову и увидел Его. Бога? Нет, не бога, но то, что Боги оставили в этом мире. Забыли. Потеряли. Не важно. Увидел его – Исполнитель Желаний. Я смотрел на это Нечто и лишь одна мысль билась у меня в голове. Не желание. Мысль.: «Я не брошу Бредового. Друзей не бросают.»

Дождь. Надоедливый дождь и пронизывающий ветер. Всё, как тогда. Всё, да не всё… Я удав, по имени Удав, лежу свернувшись клубком под боком у Бредового. Сегодня он в очередной раз продал несколько дорогих артефактов Бармену. Сталкеры называют его Везучим, Артефактным Магнитом, Кладоискателем. Но только я знаю, откуда у него такое везение. А уж я, удав по имени Удав, никому об этом не расскажу.

Туристы.

Свалка, вот же гадкое место. Аномалий море, а артефактов нет ни шиша. А если и попадаются, то из разряда "ширпотреп", которые и гроша ломанного не стоят. В общем, Свалка, это не то место, куда нужно за хабаром ходить. Здесь быстрее маслину от бандитов поймаешь, чем разбогатеешь. Но всегда попадаются индивидуумы, оптимисты, которые считают иначе. Вот и сейчас, горит себе костёр между валунами, не далеко от стоянки ржавеющей техники, а возле него двое оптимистов сидят. Рассуждают, кому добытые завтра артефакты продавать будут и за сколько. В общем, занимаются тем, чем в Зоне не в коем случае заниматься нельзя: делят шкуру не убитого медведя.

- Эээх, Японец, и чего нам жути гнали про эту Свалку? Смотрю я и думаю, тот же Кордон, только вонь тут стоит такая, что хоть не дыши вовсе.

Говорил молодой парень, лет двадцати от роду, прерываясь на то, чтобы громко шмыгнув глотнуть горячего чая из алюминиевой помятой кружки.

- Полностью с тобой согласен, Ципа. Завтра разживёмся артефактами, продадим их по дороже и вообще будет всё огонь,- Японец достал из рюкзака два шоколадных батончика, один кинул Ципе и продолжил,- Мне один сталкер рассказывал, бывалый сталкер, три месяца уже в Зоне, что на Свалке даже "Компас" можно найти. Прикинь? Вот бы нам повезло его раздобыть, а?

- Ага, держи карман шире,- с улыбкой сказал сталкер,- Ты ещё о "Колобке" помечтай. Хотя, думаю без хабара мы всё равно не вернёмся.

Ципа подкинул в костёр пару толстых веток, посмотрел на летящие в чёрное небо искры и продолжил.

- А все таки, на что ты деньги с завтрашней добычи потратить, Японец?

- Ствол себе новый купить хочу. Мой "Калаш" уже совсем плох, клинит часто. Как бы не подвёл в нужный момент. А ты?

Ципа мечтательно задрал голову к небу.

- А я шмотки обновить хочу на что-то стоящее. Комбез какой, например... и водяры куплю. Ящик, ага. Чтоб обмыть покупку. Ты слышал?

Сталкер резко посмотрел в сторону, где находилась стоянка техники, потом на Японца, схватившегося за свой автомат.

Спустя миг, из темноты вышли четыре сталкера с "Гадюками" направленными на сидящих у костра парней.

- Ну шо, туристы, не ждали?- весело спросил один из бандитов,- А мы вот припёрлись. Вы валыны то не хватайте, тогда и целы будете. Возможно.

- Э, мужики, вы чего? Мы ж свои. Сталкеры. Не туристы. Вы че?- отрывисто затараторил Ципа поднимая руки.

- Спокойно, никто неприятностей не хочет. Мы утра дождемся и уйдем. Мы на вашей территории что ли? Дак мы уйдём. Утром,- отодвигая в сторону автомат сказал Японец.

Четверка бандитов залилась хохотом.

- Вы слыхали, а? Не туристы они,- сквозь смех говорил высокий, крепкий бандос,- Да мы вас уже пол часа стоим слушаем!

- Ага, пол часа, точно. Тьфу, сталкеры они. Шелупонь,- прогнусавил кто-то из четверки.

- Ладно, поржали и харэ. За берюльками значит пришли, да? Ну что ж, будут вам берюльки,- серьёзным голосом начал высокий бандит-крепыш,- Короче, пикник на обочине окончен, туристы. Собирайтесь, пойдём артефакты искать.

Бандиты посмеявшись, подошли к пытавшимся что-то возразить сталкерам и тыча в них "Гадюками" заставили подняться и идти в сторону противоположную той, где ржавела техника и вспыхивали "Жаровни".

- Туристы, мать их...

Пробубнел себе под нос бандит, сложив пожитки сталкеров в свой рюкзак и поспешил следом за своими братками в сторону Базы.

Рэд

— Слышал когда-нибудь, чтобы кто-то из сталкеров называл Зону - Домом? – шёпотом спросил Винт у своего товарища, Креста, шевеля палочкой угли в костре.

— Да кто ж Зону, домом назовёт? Сбрендил что ли? Дом, это там, где тебе рады... там хорошо... А тут? Каждый так и норовит, либо сожрать, либо просто вальнуть... доооом, хэх. Скажешь тоже, – Крест, голубоглазый блондин, чьё лицо украшал шрам, идущий от левого глаза, до подбородка, пересекая губы, полулежал на пожухлой и сырой от прошедшего недавно дождя, траве.

— А я вот, слышал. Пришёл я зачем-то на Свалку, на Барахолку, не помню уже зачем... а там, у костра возле подвала сталкер сидел. "Канай сюда, парень", говорит, "а то скучно одному". Вечерело уже, ну думаю, чего бы и не подойти. Но калаш свой с предохранителя снял, на всякий случай. Так вот, сидим, че-кого, общаемся, за мутантов чёта заговорили, он и ляпнул, типа не боится он их. Прикинь? Не Кровососа, не топтыгина, не контролёра, даже черта лысого! Хых.

— Дурочек что ли, парень тот? Ты ему на руку смотрел? А то я слышал, что Изломы, мол, тоже никого не боятся, – приподнимаясь и садясь по татарски, сказал Крест.

— Та нормально у него с граблями всё было. Сталкер, говорю ж. Обычный. Только, это, не знаю из какой группировки. Не увидел у него нигде опознов. Короче, я спросил, как так он никого не боится? Знаешь, че ответил? Говорит, "А зачем Дома кого-то бояться?" Мне аж жутко стало тогда. Но на секунду всего. Подумал, что он того, ну, шизанутый малость.

Винт подбросил в костёр пару крупных веток, от чего в чёрное бескрайнее небо взметнулись сотни искр.

— Мы тогда всю ночь не спали. Почему думаешь, я живой хожу? Потому что он мне многое рассказал. О мутантах, об аномалиях, обо всем. Бреда много нес, типа мутанты вовсе не хотят убивать людей и им это совсем не нравится. Типа, они вынуждены так поступать, потому что мы сами изначально им показали, что мы им враги. Но и много путного говорил, полезного. А я, че, я молодой, зелёный, все впитывал, как губка. Потому и живой все ещё, сколько лет уж, живой

.

— А как он выглядел то? Шизик этот, – шепотом спросил Крест, вглядываясь в темноту ночи, в танец теней от костра.

— Не помню. Честно. Лицо, как лицо. На тебя очень похож. И на меня. И на других сталкеров. Не знаю, как объяснить, но пытаюсь вот лицо вспомнить, а вспоминаю лица всех знакомых, словно и нет лица. Или, будто он нас всех олицетворял. А знаешь, как звали его? Или зовут... Рэд, – прошептал сталкер, наклоняясь к товарищу.

Вековые ели мерно раскачивались, скрипя своими стволами с рыжими листьями-иголками. Костёр тихо потрескивал, выкидывая в ночное небо множество искр, что мечтали стать звёздами, но гасли, не достигая своей цели. Где-то далеко завывал псевдо-пёс, заставляя двух друзей ежиться и крепче сжимать свои автоматы...

Черныш.

Сидели у костра, в Лесной Чаще, двое сталкеров: Гильза да Крапаль. Оба бывалые, не один месяц по Зоне вместе ходили, спину друг другу прикрывали, пайку хлеба ломали и вообще все тягости сталкерской жизни вместе переносили. Настоящие кореша.

Ночь. Костёр потрескивал сухими ветками да выбрасывал в небо сотни искр, исчезающих в кроне деревьев. Где-то вдалеке выл псевдо-пёс, изредка тишину разрывали чьи-то душераздирающие крики.

— Крапаль, я вот слышал, что псевдо-пёс может слабого духом человека под свой контроль взять. Ну, так же, как контролер. Только говорят, что сталкер под контролем этой псины бегает на четвереньках, воет и лает, подобно слепышу. Как думаешь, брехня? – спросил худощавый, с грузинским носом сталкер, протирая грязной тряпкой свой видавший виды МП-5.

— Хм... может и не врут. В Зоне чего только не случается. Тут ничего отрицать нельзя, – ответил молодой парень с копной рыжих волос и такой же рыжей бородкой. – Не знаю... ты вот про собак сказал, я вспомнил кой чего. Есть среди слепышей такая шавка, на которую не действует контроль ни псевдо-псины, ни даже контролера. Да, да, не смотри так удивлённо. Сталкеры говорят, этот мутант редко людям на глаза показывается. Толи умный через, чур, толи трусливый. Прикинь, ещё молвят, что в него выстрелить нельзя. Хочешь, а не можешь. Короче, сталкертня его Чернышом называет. Потому что чёрный, как смоль и лохматый, не то, что другие слепыши...

Где-то рядом, в темноте, хрустнула ветка. Сталкеры насторожились, валыны схватили, прислушиваясь и всматриваясь в темноту ночи. Но кроме пляски теней от языков пламени, ничего не видели.

— Ну, и чё это за мутант такой скрытный, который не нападает на людей? Не правильный какой-то слепыш, – сказал Гильза, положив рядом с собой автомат.

— В общем, поговаривают, что это пёс самого Чёрного Сталкера, потому и нет над ним власти у контролёров и псевдо-псин, – шёпотом сказал Крапаль. – Мол, он показывается сталкерам только тогда, когда им опасность грозит сильная, смертельная. Если это правда, не дай Зона повстречать эту тварь. Хотя... знаешь, Гильза, не верю я в эти россказни. Мало ли, чего сталкеры говорят, напившись палёнки.

— Мдааа... ну, мы то с тобой сталкеры бывалые, пуганые! – с усмешкой ответил Гильза.

Совсем рядом снова хрустнула ветка и сталкеры краем глаза заметили, как между деревьев проскользнула чёрная тень, чернее, чем темнота ночи.

Вскочив на ноги и держа в руках оружие, они озирались по сторонам, пытаясь увидеть нежданного гостя. Тот показался сам. Из-за дерева к ним вышел крупный, размером с матерого волка, пёс. Чёрный, как смоль, шерсть густая, скомканная местами. А вот глаза... их нет.

Оба друга, будто по команде, вскинули автоматы и замерли, как вкопанные. Словно парализованные. Черныш постоял несколько секунд, и в несколько прыжков исчез в ночной мгле, за покрытыми мхом деревьями.

Сталкеры пришли в себя и начали дышать так, словно пробежали несколько километров без остановки.

— Что за...? Крапаль, сзади! – Крикнул Гильза, направляя автомат за спину друга, на приближающихся к тому, двух кровососов...

Сюрприз.

Болота... одно из самых не любимых мест сталкеров. Мало того, что сыро, ноги вязнут в тине и болотной няше, тучи мелких и назойливых летучих кровососов, так ещё и твари разные подстерегают в зарослях камыша, да аномалий тьма тьмущая. Паршивое место, хоть и богатое на артефакты. Бирюльки эти, наверное, единственное, что заставляет сталкеров соваться в эти гнилые места.

Двое сталкеров, Одиночек, что сидели у костра под плакучей ивой, не были исключением. Сразу после Выброса двинулись они на Болота, в надежде разжиться дорогими артефактами.

— На кой ляд ты меня за собой потащил, Седой? – пробурчал молодой парень азиатской внешности, ударив себя ладонью по щеке, где сидел комар решивший отужинать человеческой кровушки.

— Да харэ уже ворчать, Дантист. Всю дорогу ноешь. Вот увидишь, улыбнётся нам Зона, – ответил мужик с коротко стриженными, седыми волосами и такой же седой бородкой. Хоть ему и было от силы лет 30, выглядел он по стариковски. Толи из-за седины, толи из-за глаз лишенных молодецкого блеска и огня...

Дантист буркнул что-то невнятное, подбрасывая сухих веток в костёр. Где-то на юго-востоке, где стоит заброшенная церквушка, завыл псевдо-пёс и раздались автоматные выстрелы.

— Чистонебовцы балуются... вот уж кому Болота - дом родной... Дантист, помнится, ты исчезал куда-то месяца три назад. Недели две о тебе точно не слуха, не духа не было слышно. А потом ты вернулся, да не пустой, а с кучей артефактов. Может, расскажешь, где пропадал? – пробасил седобородый, положив свой видавший виды, но не раз спасавший жизнь АК-74 себе на колени и начав его чистить.

Дантист изменился в лице, словно пытаясь вспомнить что-то, или же просто показывая недовольство по отношению к заданному вопросу. А может, у него просто резко заболела голова, что на Болотах бывает у многих часто. Наверное, от испарений. Выражение его лица можно было истолковать по-разному.

— Где, где... на Кудыкиной горе, – буркнул сталкер, отмахиваясь от настырных кровопийц. – А если серьёзно, в Рыжий Лес ходил. Помнишь, слух ходил, что на окраине этого леса бойня была между Долгом и мутантами? Ну, тогда ещё поговаривали о сталкере, который на стороне мутантов, а значит, на стороне самой Зоны против Долга был? Ну, так вот, я и пошёл туда в надежде поживиться чем-нибудь.

— Да все, наверное, слышали об этой бойне. Избиение младенцев Зоной... Долговцы конкретно уяснили, что с Зоной шутки плохи. Слышал, что Воронин после той ночи чуть с катушек не слетел, – перебил товарища Седой.

— Так вот, дошёл я до того места, где эта стычка была. Нее врааали сталкеры. От трупов мутантов и людей мало что осталось, но вонь стояла адская. Если бы не противогаз, задохнулся бы. Походил я не много по этому полю битвы, но ничего годного не нашёл. До меня зачистили уже. Собрался обратно возвращаться уже, как сообщение о Выбросе пришло. Ну, я в панике и рванул к ближайшему укрытию. В лесу местечко одно есть, не знаю, кем уж созданное, но от выброса укрыться можно, хоть и ломает сильно. Вот там и переждал. Думал, кони двину, но нет, уцелел. А когда на свет божий вышел, гляжу, а вокруг схрона этого - артефакты лежат. Ну, не так, чтобы Клондайк, но все равно не мало. Видимо, любит меня Мама-Зона. Вот такие дела, друг.

— Мдааа, чудеса, да и только. Фартовый ты, Дантист, однако, – с улыбкой ответил Седой, закончив чистить свой автомат.

ПДА обоих сталкеров тихо завибрировали. Седой, достав свой КПК, прочитал сообщение "Внимание! В Зоне обнаружен Шатун! Сталкер по кличке Дантист! Настоящий Дантист погиб от Выброса около трёх месяцев назад! Будьте бдительны!"

Сняв автомат с предохранителя, Седой медленно направил его дулом на сидящего напротив Дантиста с невесть откуда взявшимся в руках МП-5.

Болота... гнилое место. Нелюбимое, наверное, всеми сталкерами. Группа Чистонебовцев идущая со стороны Церкви на базу, услышала автоматную очередь, разорвавшую ночную тишину. Где-то на северо-западе.

— Наши, наверное, балуются, – прогнусавил один из бойцов Чистого Неба...

Желания.

Бытует мнение, что на море самые красивые рассветы и закаты. Но те, кто бывали в Зоне, знают, что это не так. Мама-Зона порой радует сталкеров такими нереально красивыми рассветами и закатами, великолепие которых не в сказке сказать, не пером описать. Пусть и случается это крайне редко, видимо, когда у Зоны настроение хорошее, но это стоит того, чтобы жить в этом покинутом Богом и Дьяволом месте.

В квартире одной из заброшенных многоэтажек Припяти, у костра с тлеющими углями сидели два Монолитовца.

— Хорошее сегодня утро. Тихое, - сказал совсем ещё молодой парень, лет 18 от роду, с копной чёрных, как смоль волос на голове.

— Да, Девятый. После Выброса всегда так, - ответил мужчина лет 30, с острыми чертами лица подходя к окну с выбитыми стёклами. Восходящее солнце ласкало землю своими лучами, придавая серому мертвому городу совершенно иной вид. Хотелось любоваться им, войти в него, а не держаться от этого Города Призрака, как можно дальше.

— Пятый, можно вопрос? - робко спросил молодой боец Монолита.

— Валяй.

— Почему ты не пожелал того, о чем мечтал? - Девятый подошёл к товарищу по оружию и стал всматриваться в пустынную улицу города.

Пятый, отойдя от окна к уже потухшему костру, достал из рюкзака фляжку с водой и, сделав пару больших глотков, уселся на пол, прислонившись спиной к шершавой, с выцветшей и облупившейся синей краской стене.

— А кто тебе сказал, что я не загадал своё желание? Загадал. Вот только, - Монодитовец вздохнул, - ладно... расскажу. Это сейчас, я Пятый. Раньше меня звали, Петров. И в Зону я пришёл, не как, ты. Не за богатством, не потому, что от закона скрывался. А потому что другу хотел помочь, - зычный голос Петрова, а ныне Пятого, звучал спокойно. Не намека на волнение, - да... друг, можно сказать, что брат. Был. В общем, в аварию он попал и пострадал сильно. В Зону я ушел, когда он больше полугода в коме лежал и возвращаться, не планировал. Шёл с одной мыслью, "Вернуть друга"

Согласен был, хоть с самим Дьяволом на сделку пойти. В Зоне не задерживался. Прямиком сюда, к Сердцу шёл. Как видишь, дошёл, - закончив, Монолитовец подошёл к окну и глянул на паренька.

— Вернулся? - тихо спросил Девятый.

— Вернулся. А ты? Почему не загадал?

Юный монолитовец пожал плечами.

— Просто понял, что желания мои ничтожны. Пусты. Бессмысленны. Рад, что не загадал. Иначе, лежал бы сейчас, как десятки других... счастливый, но мёртвый.

На лестнице послышались тяжелые шаги и вскоре в комнату вошли двое бойцов группировки Монолит. Здоровенные, богатырского телосложения парни, как две капли воды похожие друг на друга.

— Пятый, Девятый - смена караула.