Руководство как доставлять пиццу в зомби-апокалипсис и потерять девушку ради любви

Глава 1

ПРОЛОГ

Город ещё не знал, что умрёт этой ночью.

Он лежал в долине, окружённый невысокими холмами, и дышал тихим сентябрьским теплом, как дышит уставший пёс у ног хозяина. На улицах горели фонари, в окнах домов светились телевизоры, в кафе доигрывали последние аккорды живой музыки. Запахи бензина, жареного лука и скошенной травы ещё висели в воздухе, словно призраки уходящего дня.

Эндрю знал этот город наизусть. Знал его дворы, где пахло мочой и дешёвым пивом; его проспекты, где бездомные делили картонные коробки; его парковки, где ночью можно было найти тишину, если очень повезёт. Он вырос здесь, если это можно назвать словом «вырос» — скорее, выжил, выцарапал себе место под солнцем, научился не доверять людям и не ждать от жизни подарков.

Вот и теперь, сидя за рулём видавшего виды мопеда, он петлял по знакомым улицам с термокоробом за спиной. Внутри остывала «Пепперони» для какой-то вечеринки в братстве «Сигма-Йота». Заказ пришёл двадцать минут назад: семь пицц, счёт на триста баксов, доставка к восьми. Эндрю не любил такие заказы. Студенческие вечеринки означали одно: наличные будут искать долго, искать пьяно, искать все, кроме того, кто заказал.

Но сегодня он не мог позволить себе отказаться.

Кейт звонила вчера. Её голос в трубке был таким далёким и счастливым, что у Эндрю защемило в груди. Олимпиада в Женеве, международный уровень, математика. Он гордился ею, хотя никогда не говорил этого вслух. Сестра была единственным светом в его жизни — и единственной причиной, по которой он всё ещё здесь. Работать с утра до ночи, чтобы она могла учиться, мечтать, жить.

Деньги. Всё упиралось в деньги.

Академия Фолерс выросла из темноты, как огромный спящий зверь. Корпуса из красного кирпича, освещённые прожекторами, напоминали крепость, в которой пировали юные боги, пока смертные доставляли им еду. Эндрю притормозил у главного входа, сверился с адресом и свернул на аллею, ведущую к братству.

Издалека слышалась музыка. Басы били по стёклам, как кулаки. В окнах мелькали силуэты, вспыхивал смех, кто-то выкрикивал невнятные тосты. Вечеринка набрала обороты.

Глава 1

Терпкий запах дешёвого пива, перемешанный с приторными духами и потом, ударил в ноздри раньше, чем Эндрю переступил порог общей гостиной братства «Сигма-Йота». Субботний вечер в кампусе Фолерс набирал обороты.

Он стоял с коробкой тёплой пиццы в руках, ощущая, как липкая жара помещения обволакивает его, и чувствовал себя лишним. Его униформа доставщика — красная футболка с выцветшим логотипом «Pizza Pronto» и чёрные брюки — была пятном света в этом море беззаботности. В гостиной было душно: кто-то врубил колонки на полную, басы вибрировали в груди, заглушая мысли, а воздух был густым от смеси алкоголя, дыма и юношеского пота. Студенты танцевали, пили, ржали. Кто-то уже обжимался в углу дивана, не обращая внимания на вошедшего.

Эндрю не был частью этого мира. Никогда не был. Он мысленно повторил себе правила выживания: «Не привязываться. Не доверять. Деньги вперёд». Эти люди — всего лишь ходячие купюры, которым сегодня понадобилась пицца. Он думал о Кейт, своей младшей сестре, которая сейчас была на математической олимпиаде на другом континенте. Деньги за эту доставку — ещё немного к её будущему. Академия Фолерс для него — не место для веселья, а ступенька, чтобы выбраться наверх. Ступенька, по которой он карабкался, цепляясь за каждую возможность заработать.

— Эй! Пицца приехала!

Голос перекрыл шум. Стэн — тот самый скейтер с вечно взъерошенными светло-русыми волосами, торчащими в разные стороны, словно он только что снял шлем, и безумным блеском в глазах — оторвался от созерцания своей девушки, Мэй, и помахал рукой. Стэн был одет в мешковатую футболку с логотипом скейт-бренда, потёртые джинсы с дырой на колене и кеды, разрисованные маркером. На поясе висел карабин с ключами, позвякивавший при каждом движении. Он двигался дёргано, как заведённый, выдавая своё невротичное нетерпение. Эндрю сразу отметил: этот парень не может усидеть на месте, но именно такие в критический момент могут либо сломаться, либо удивить.

— Бро, давай сюда! Сколько там? — крикнул Стэн, пытаясь перекричать музыку, и шагнул к Эндрю, выхватывая коробку.

Рядом с ним, развалившись на кресле, сидел Свен. Хоккеист сжимал в руке банку пива так, будто это граната. Он был крупным, с квадратной челюстью, светло-пепельными волосами, собранными в короткий хвост, и бледно-голубыми глазами, в которых читался нордический холод. На нём была хоккейная футболка с номером и капитанской нашивкой. Его девушка, Эми, с идеальной укладкой и невинным лицом, прижималась к его плечу, что-то шептала ему на ухо, но взгляд Свена был устремлён на Эндрю. Оценивающий. Спокойный. Эндрю встречался с такими людьми: прежде чем довериться, они будут проверять на прочность. Он отметил и хоккейную клюшку, которая стояла прислонённой к креслу — сейчас она выглядела безобидным спортивным инвентарём, но позже станет оружием.

Эми — грудастая блондинка с пышными формами, неоднократная победительница «мисс мокрая маечка» — выглядела как картинка с обложки журнала для юношей. Её майка была откровенно обтягивающей, но в глазах читалось нечто большее, чем просто кукольная пустота. Эндрю знал, что нельзя судить по внешности; улица научила его распознавать ум за маской. Она методично теребила край своего коктейльного бокала, поглядывая на Свена, но в то же время, казалось, сканировала пространство.

Чуть поодаль, у окна, стояли сёстры-близнецы. Джил оживлённо жестикулировала, рассказывая что-то Шэннон — той, что в готических прикидах. Джил была точной копией Мэй — те же тонкие черты азиатского лица, длинные чёрные волосы, но в её глазах плясал огонёк, который делал её улыбку не просто милой, а коварной. Она была одета в джинсовую куртку, расшитую значками, и обтягивающий топ, подчёркивающий стройность, которую, вероятно, поддерживала тренировками. Её сестра Мэй стояла рядом, но её внимание было поглощено КПК — устройством, которое она держала как продолжение собственной руки. Мэй выглядела более хрупкой, её движения были плавными, но за этой мягкостью угадывался острый ум: пальцы летали по сенсорному экрану с невероятной скоростью, а глаза, прикованные к мерцающему дисплею, отражали строки кода.

И, наконец, Шэннон. Она стояла у окна, опираясь на подоконник, и смотрела сквозь стекло в темноту кампуса. Её готический образ — чёрное кружевное платье до колен, массивные ботинки на толстой подошве, пирсинг в брови и на нижней губе, татуировки на руках — создавал впечатление, что она пришла сюда из другого, тёмного мира. Но её поза была расслабленной, почти скучающей. Эндрю уловил мимолётный взгляд, который она бросила в его сторону, — оценивающий, как и у Свена, но с примесью любопытства учёного, изучающего необычный образец.

— Оплата картой, да? — подлетел к Эндрю Стэн, выхватывая коробку. — Терминал там, на кухне. Пошли, покажу.

Эндрю пошёл за ним, лавируя между танцующими телами. Он автоматически фиксировал расположение выходов, окон, возможных укрытий. Привычка, выработанная жизнью на улице, где каждая дверь может оказаться единственным шансом.

На кухне было потише, но всё равно чувствовался запах дешёвого виски и сигаретного дыма. Стэн кинул коробку на стол, где уже стояла наполовину пустая бутылка.

— Двадцать баксов, — сказал Эндрю, доставая терминал из сумки на поясе.

Стэн хлопнул себя по карманам джинсов. Его лицо вытянулось.

— Блин. Чёрт. Слушай, бро, я, кажется, бумажник в комнате оставил. Там на тумбочке. Деньги есть, реально. Просто... ну, сам понимаешь, движуха. — Он виновато улыбнулся и кивнул в сторону гостиной. — Сгоняю сейчас. Тут близко, в крыле для старшекурсников.

Он уже сделал шаг к двери, но замер, оборачиваясь.

— Слушай, можешь подождать пару минут? Или... пошли со мной? А то одному скучно. А если Свен увидит, что я свалил, он заставит меня пить наравне с ним. Я труп.

Эндрю смотрел на него. В гостиной шумно. На кухне пока спокойно, но рядом крутился какой-то парень, мутными глазами изучающий содержимое холодильника. Эндрю мысленно прикидывал: стоит ли идти со Стэном? Парень, судя по всему, безобидный, но из него может что-то выйдет. Впрочем, свои деньги нужны были непременно. Он уже собирался ответить, как звук изменился.

Не сразу, но Эндрю это почувствовал. Что-то происходило с музыкой. Она не стихла, но в ней появились посторонние шумы. Помехи. А потом из колонок раздался не бит, а душераздирающий, полный ужаса женский крик, который мгновенно оборвался.

Музыка захлебнулась и заглохла.

В гостиной наступила тишина. Она длилась секунду. А затем тишину разорвал новый звук — истошный, нечеловеческий вопль, полный боли и ярости. Он доносился со стороны главного входа в кампус.

На кухню вбежала Шэннон. Её лицо, обычно непроницаемое, теперь было пепельно-серого цвета. В глазах — первобытный ужас. Эндрю впервые видел её такой: она была бледной, настолько, что готический макияж стал резко контрастировать с побелевшей кожей.

— Там... — её голос срывался. — Там люди... Они... Они едят Дженкинса! Он упал, а они... набросились! — она хватала ртом воздух. — Что нам делать?!

В гостиной начался хаос. Кто-то кричал, кто-то бежал к чёрному ходу. Кто-то застыл в ступоре. Свен вскочил с кресла, сжав хоккейную клюшку, которую, казалось, достал из воздуха — на самом деле она просто стояла у кресла, и он инстинктивно схватил её, как боевой топор. Эми вцепилась в его руку, её кукольное личико исказилось гримасой страха, но она не издала ни звука. Мэй в панике пыталась включить КПК, но экран мигал помехами. Джил смотрела на дверь, ведущую в коридор, откуда доносились новые вопли, и в её взгляде, на секунду, мелькнуло не просто страх, а что-то похожее на... предвкушение?

Стэн рядом с Эндрю побледнел.

— Чёрт... Что за хрень?! — прошептал он, глядя на него.

Эндрю не ответил. Его мозг работал холодно и быстро. Паника — это смерть. Хаос — это смерть. Люди вокруг метались, как перепуганные овцы. А он стоял и смотрел на дверь.

Он привык доверять только своим глазам. Врут люди, не глаза.

— Эй! Ты куда? — зашипел Стэн, хватая его за рукав куртки, когда Эндрю шагнул к двери кухни, ведущей в коридор. — Там же это... Шэннон говорит, там жрут людей!

— Шэннон говорит, — бросил Эндрю, не оборачиваясь. — Я хочу увидеть.

Он отстранил руку Стэна и вышел в коридор.

Коридор встретил его полумраком. Лампы мигали, одна уже перегорела, оставляя длинную полосу темноты у стены. Воздух здесь был другой — сырой, с металлическим привкусом. Эндрю сделал несколько шагов к развилке: налево — главный вход, направо — крыло старшекурсников, куда Стэн собирался за деньгами.

Он выглянул за угол. В сторону главного входа.

И увидел.

Тела. Три. Два лежали неестественно вывернутыми лужами, кровь растекалась по кафельному полу, смешиваясь с разлитым пивом из опрокинутой кем-то бутылки. Третье — то, что было Дженкинсом — ещё дёргалось. Но не он сам. Над ним склонилась фигура в разорванной футболке с эмблемой кампуса. Фигура двигалась резкими, птичьими движениями, вгрызаясь в ещё тёплую плоть.

Это были не люди. Во всяком случае, не те люди, которых Эндрю знал.

Один из них — тот, что насыщался — вдруг замер. Его голова медленно, с хрустом позвонков, повернулась в сторону Эндрю.

Он увидел лицо. Залитое кровью, с вырванным куском щеки, сквозь который виднелись зубы. Но глаза... глаза смотрели. Мёртво. Пусто. И прямо на него.

Тварь не двигалась. Просто смотрела. Секунду. Две.

А потом с диким, булькающим рыком бросилась в его сторону.

Эндрю отшатнулся за угол. Сердце колотилось где-то в горле. Позади, из гостиной, всё ещё доносились крики паники, но теперь к ним примешивался новый звук — топот. Быстрый, неровный топот множества ног по коридору.

Он знал, что у него есть три-четыре секунды. Рядом со стороны кухни слышался голос Стэна, который, кажется, пошёл за ним. Шаги прямо за спиной.

Эндрю принял решение. Он не герой. Но и не та тварь, что жрёт людей в коридоре. Иногда человечность — это не подвиг. Иногда это просто дать другому шанс, даже если сам уже решил бежать.

Он сделал глубокий вдох, концентрируясь. В голове пронёсся план: рвануть в крыло старшекурсников, но прежде чем ноги понесут его, заорать что есть мочи, не оборачиваясь:

— СТЭН! НАЗАД! БЕГИ В КРЫЛО! НАПРАВО!

И тут же сорвался с места.

Топот твари за углом стал оглушительным. Эндрю чувствовал, как воздух разрезал её рык, когда она влетела в то место, где он только что стоял. Но он уже уносил ноги вперёд, в темноту коридора старшекурсников.

Сзади раздался визгливый крик Стэна — смесь ужаса и мата на трёх языках. А затем — звук падения, треск пластика и грохот. Стэн не побежал сразу. Он, кажется, поскользнулся на мокром полу или споткнулся о собственные ноги.

Эндрю на бегу бросил взгляд через плечо.

Стэн был на полу. Тварь в двух метрах от него, неслась, разинув окровавленную пасть.

И тут произошло то, что отделяло живых от мёртвых в этом новом мире.

Стэн — скейтер, акробат, самоубийца. Его тело среагировало быстрее, чем мозг успел обосраться от страха. Вместо того чтобы вставать, он сделал кульбит назад, прямо из положения сидя, перекатился через плечо и, используя инерцию, вскочил на ноги. Тварь врезалась мордой в пол там, где только что была его голова.

Стэн понёсся за Эндрю, и его глаза горели безумным огнём.

— КАКОГО ХРЕНА?! ЭТО ЧТО ЗАХУЯЧИЛОСЬ?! — орал он, догоняя.

Они влетели в коридор старшекурсников. Здесь было тихо. Пока тихо. За ними — рык и звуки борьбы: тварь пыталась подняться после неудачного приземления.

Они пробежали мимо первой двери. Эндрю заметил это, когда вытирал лицо рукавом. На его куртке, на рукаве, — кровь. Он не чувствовал боли, но теперь увидел: глубокая царапина через всю ладонь. Должно быть, задел угол стены или гвоздь, когда срывался с места. Кровь сочилась, капала на пол.

Стэн, тяжело дыша, остановился у автомата с газировкой, согнулся пополам.

— Ты... ты видел его? Это был... Тодд? У него пол-лица не было, но куртка его... Мы с ним вчера... — его трясло. — Эндрю, твою мать, что происходит? Это какой-то пранк? Розыгрыш?

Из-за угла, откуда они прибежали, слышался топот. Тварь — или уже не одна? — шла по следу. Или просто бродила. Но звук приближался.

Эндрю смотрел на кровоточащую ладонь, на тёмный зев коридора, откуда доносился топот. Его мысли метались. Люди — ресурс. А ресурс надо использовать, пока он не стал кормом.

— На вечеринку. Назад, — бросил он Стэну, разворачиваясь.

— ЧТО?! — Стэн посмотрел на него как на безумца. — Там же эти... твари! Мы только оттуда...

— Там выход через чёрный ход с кухни, — перебил Эндрю, уже двигаясь в обратную сторону. — Толпа — это щит. Пока они жрут кого-то, мы уходим.

Стэн колебался секунду, но звук приближающихся шагов решил за него. Он побежал следом.

Они неслись обратно по коридору. Впереди развилка — направо в гостиную, налево к главному входу, где кормёжка. Эндрю свернул направо, и через мгновение они ворвались в общую гостиную братства.

Картина здесь была хуже, чем он ожидал.

Диван опрокинут. Колонки всё ещё изредка хрипели помехами. На полу — разбитые бутылки, лужи пива, чья-то кепка. И тела.

Двое. Парень и девушка, которых Эндрю мельком видел на входе. Они не двигались. Над ними склонилась фигура... но это был не тварь. Это был человек. Парень в худи сидел на коленях и мелко трясся, глядя на свои руки. Руки в крови.

Оставшиеся в живых сгрудились у дальнего угла, возле двери на кухню.

Свен стоял в центре, с хоккейной клюшкой наперевес. Его нордическое лицо сейчас походило на маску викинга перед битвой — холодную и безжалостную. Эми прижималась к его спине, её идеальная укладка рассыпалась, тушь потекла. Мэй сидела на полу, прижимая к себе КПК, и что-то быстро-быстро печатала, не обращая внимания на происходящее. Шэннон стояла над ней, её готический макияж размазался, но взгляд... взгляд Шэннон был изучающий. Холодный. Она смотрела не на тварей, а на людей.

А Джил...

Джил стояла у разбитого окна. Стекло хрустело под её ногами. Она смотрела во двор, где метались тени. И на её лице была не страх. Улыбка. Тонкая, едва заметная, но она была. Она обернулась на звук шагов, и улыбка исчезла, сменившись маской испуганной девчонки.

— Эндрю! Стэн! — воскликнула она, бросаясь к ним. — Вы живы! Мы думали...

— Где чёрный ход? — перебил Эндрю, не тратя время на сантименты.

— Завален, — раздался спокойный голос.

Шэннон поднялась с пола, поправляя чёрную кружевную перчатку.

— Я проверила. Там что-то тяжёлое с той стороны. Или кто-то. Слышны удары. Если откроем — впустим их.

— Значит, окна, — бросил Эндрю.

— Второй этаж, — покачал головой Свен. — Прыгать — ноги ломать. А бегать со сломанными ногами от этих... — он сжал клюшку. — Не вариант.

Мэй вдруг вскинула голову от КПК. Её глаза были расширены.

— Ребята... Я взломала систему оповещения кампуса. И городскую частоту. — Голос у неё дрожал. — Это не локально. Это по всему городу. Военная частота говорит об эвакуации. Единственное безопасное место, которое они называют — стадион. Спорткомплекс "Фолерс-арена". Там укреплённый подвал под трибунами, использовался как бомбоубежище ещё с холодной войны.

— До арены три километра через весь кампус, — сказала Шэннон. — По открытой местности. Ночью.

— А оставаться здесь — смерть, — парировала Мэй. — Я слышу их. Они снаружи. Они ломятся в двери. У нас максимум полчаса, прежде чем здание будет кишеть ими.

В этот момент с кухни донёсся грохот. Что-то тяжёлое билось в дверь чёрного хода. Раз. Два. Древесина трещала.

Эндрю оглядел группу. Свен — силач с клюшкой. Эми — его девушка, напугана до полусмерти. Мэй — хакер, ценна. Шэннон — холодный ум, непонятно, на чьей стороне. Джил — что-то с ней не так, но сейчас не время разбираться. Стэн — живуч, но в шоке. И он сам — прагматик с кровоточащей рукой.

Он знал, что должен делать. Люди — ресурс. Ресурсы должны работать эффективно.

— Джил, — он подозвал её, протягивая окровавленную ладонь. — Ты на медфаке учишься. Перевяжи. Быстро.

Джил моргнула, словно выходя из транса. Она посмотрела на его руку, и в её глазах мелькнуло что-то странное. Не отвращение. Не страх. Интерес. Клинический интерес. Но она кивнула и подошла.

— Остальные, — Эндрю повысил голос, обращаясь ко всем. — Рвём простыни, одеяла, шторы. Вяжем верёвку. Длинную, чтобы достала до земли. Стэн, — он посмотрел на скейтера, — ты идёшь первым. Ты лёгкий и прыгучий. Примешь груз внизу.

Стэн сглотнул, но кивнул. В его глазах всё ещё плескался ужас, но предложение не сидеть в засаде, а двигаться, действовать — это было то, что ему нужно.

— Свен, — взгляд Эндрю упёрся в хоккеиста. — Ты на страже. Если дверь на кухню рухнет раньше времени — держи их столько, сколько сможешь. Твоя девушка пойдёт третьей. Чтобы ты видел, что она в безопасности, и не дёргался.

Свен посмотрел на него долгую секунду. Оценивал. Затем коротко кивнул.

— Эми, — его голос был низким, — когда я скажу бежать к верёвке — бегишь. Не оглядывайся.

Эми, грудастая блондинка, которая ещё полчаса назад побеждала в конкурсе «мокрая майка», сейчас просто кивнула, вытирая слёзы тушью.

Шэннон и Мэй уже рвали шторы. Шэннон работала методично, с холодной эффективностью. Мэй дрожала, но пальцы её делали крепкие узлы — спасибо геймерскому опыту.

Джил обрабатывала руку Эндрю. У неё не было нормальных бинтов, только какие-то салфетки из бара и скотч, найденный там же. Но она работала быстро и уверенно. Её пальцы были прохладными, прикосновения — профессиональными. Слишком профессиональными для студентки-первокурсницы.

— Глубокая царапина, — тихо сказала она, бинтуя. — Повезло. Ещё сантиметр — и сухожилие. — Она подняла глаза. В них всё тот же странный блеск. — Ты быстро думаешь. Это хорошо. В такие моменты быстрота — всё.

Эндрю почувствовал лёгкое головокружение. Потеря крови? Или просто адреналин спадал?

Сзади раздался голос Шэннон:

— Готово. Пятнадцать метров. Должно хватить до земли.

Она бросила взгляд на связанные простыни, потом на Эндрю. В её глазах был вопрос: "А ты уверен, что это сработает?"

В этот момент с кухни разнёсся оглушительный треск.

Дверь чёрного хода поддалась.

Послышался тяжёлый топот ворвавшихся тварей. Они были на кухне. В десяти метрах от гостиной.

— ВНИЗ! — заорал Свен, вздымая клюшку.

Эндрю не колебался. Адреналин затапливал кровь, но голова оставалась холодной. Его план — единственный шанс для всех. Но если Свен останется один у двери, его сомнут. Значит, он останется с ним.

— СТЭН, ПОШЁЛ! — крикнул он, перекрывая нарастающий грохот.

Стэн не спорил. Он схватился за импровизированную верёвку и буквально вывалился из окна. Ткань натянулась, затрещала, но выдержала. Секунда — и он уже был внизу, приземлился в клумбу, кувыркнулся и вскочил, оглядываясь по сторонам.

— ЧИСТО! — донёсся его приглушённый крик снизу. — ПОКА ЧИСТО!

— Эми! — рявкнул Свен, не оборачиваясь.

Эми бросилась к окну. Её руки дрожали так сильно, что она едва могла ухватиться за верёвку. Шэннон подскочила к ней, помогла перекинуть ноги через подоконник.

— Давай, дура, просто повисни и скользи! — прошипела готесса.

Эми скользнула вниз, сдирая кожу на ладонях, но не закричала. Свен услышал, как её ноги коснулись земли, и позволил себе короткий выдох.

— Мэй, Шэннон, Джил — ЖИВО! — скомандовал Эндрю.

Девушки побежали к окну. Мэй замерла на секунду, глядя вниз, но Шэннон толкнула её в спину:

— Давай, геймерша, это всего лишь уровень сложности «ад».

Мэй полезла. За ней — Шэннон, с грацией кошки, даже не глядя вниз. Джил задержалась на секунду, посмотрела на Эндрю. В её глазах всё тот же странный блеск.

— Ты идёшь? — спросила она.

— Я за Свеном, — бросил он. — Проваливай.

Она усмехнулась — или ему показалось? — и полезла вниз.

Теперь только Эндрю и Свен. И твари.

Они ворвались в гостиную.

Первая — та самая, что была Тоддом. Пол-лица отсутствовало, но двигалась она быстрее любого живого человека. За ней — ещё две. И ещё. Четыре твари вбежали в комнату, спотыкаясь об опрокинутую мебель, но не чувствуя боли.

Свен сделал шаг вперёд, заслоняя Эндрю путь к окну. Его хоккейная клюшка взлетела.

— ИДИ! — заорал он, и в его голосе звучал не страх, а ярость берсерка. — Я ИХ ПОДЕРЖУ!

Эндрю уже был готов бежать, но в этот момент произошло нечто, что позже он будет называть чудом, нордическим берсерк-режимом или просто невероятным везением.

Первая тварь прыгнула. Свен встретил её клюшкой — не просто удар, а идеальный хоккейный бросок от плеча. Клюшка врезалась твари точно в висок, и та отлетела в сторону, сшибая двух других, вбегающих следом. Они упали в кучу-малу, запутываясь в опрокинутой мебели.

Свен не ждал. Он развернулся, схватил Эндрю за шиворот куртки и буквально швырнул к окну.

— ВАЛИ! — ревел он, и в его голосе не было страха, только чистый боевой азарт.

Эндрю схватился за верёвку, скользнул вниз. Приземлился в клумбу, вскочил, посмотрел вверх.

Свен был на подоконнике. Твари уже поднимались, но он не прыгнул сразу. Он сделал то, что сделал бы настоящий викинг — задержался на секунду, чтобы оценить врага. И заметил то, чего не заметил Эндрю.

Одна из тварей — та, что была девушкой в разорванном розовом платье — не просто лезла к окну. Она пятилась назад, вглубь комнаты. Её движения были странными, почти осмысленными.

Свен нахмурился, но времени не было. Он прыгнул.

И приземлился идеально.

Серьёзно. Двухметровый хоккеист, сотня килограмм мышц, прыгнул со второго этажа и приземлился как кошка — слегка согнул колени, перекатился через плечо и встал на ноги. Невредимый. Абсолютно.

Эми смотрела на него с открытым ртом.

— Как... — прошептала она.

Свен пожал плечами.

— В детстве из сарая прыгал. Выше было.

Сверху, из окна, донёсся вой. Твари смотрели вниз, но не прыгали. Их изуродованные мозги всё ещё помнили, что падение — это больно. А одна — в розовом платье — просто стояла и смотрела. Не на всех. На Эндрю.

Ночь давила на глаза оранжевым светом аварийных фонарей. Где-то далеко, за корпусами кампуса, слышались выстрелы — то ли полиция, то ли военные пытались сдержать волну. Или уже не пытались.

Группа стояла у стены общежития, тяжело дыша. Свен отряхивал форму, Эми вцепилась в его руку так, будто он был единственным, что удерживало её в реальности. Стэн крутил головой, высматривая свою машину. Мэй смотрела в КПК, экран которого отбрасывал бледный свет на её осунувшееся лицо. Шэннон просто наблюдала. За всеми. За Эндрю.

Джил подошла ближе. Слишком близко. Он почувствовал запах её духов — приторно-сладкий, неуместный среди запаха гари и смерти.

— Ты хорошо справился там, — тихо сказала она. — Быстро мыслишь.

В её глазах всё тот же странный блеск. Или ему кажется?

Свен хлопнул Эндрю по плечу, отвлекая от мыслей о Джил.

— Куда теперь, командир? — спросил он без тени иронии. — Ты нас вывел. Тебе и решать.

Все смотрели на Эндрю.

Он оглядел их. Ночь. Кампус. До арены — три километра. Есть вариант с машиной Стэна. Есть вариант идти пешком, прячась в тени. Есть вариант задержаться и обыскать ближайшие здания на предмет припасов. Пока тихо. Но тишина обманчива.

Эндрю уже знал, что выберет. Но сначала нужно было осмотреть свою руку. Кровь всё ещё сочилась, и запах мог привлечь тварей. Впрочем, это была не единственная проблема. Люди смотрели на него. Они ждали решения. И от этого решения зависело, кто из них доживёт до утра.

Он не знал, сможет ли он вытащить их всех. Да и не собирался. Но если он хотел выбраться сам, ему нужны были эти люди. Живые. Хотя бы на какое-то время.

Он глубоко вдохнул, чувствуя, как холодный ночной воздух обжигает лёгкие. Твари где-то выли. Вой множился, приближался. Время утекало.

— Слушайте меня, — начал он, и голос его прозвучал спокойнее, чем он сам ожидал. — У нас два пути. Идти пешком через кампус — медленно и опасно. Или попытаться добраться до машины Стэна на южной парковке. Это быстрее, но не факт, что там безопасно. Есть ещё вариант — супермаркет у кампуса. Еда, вода, может, оружие. Но туда пойдут все. И твари, и мародёры.

Он замолчал, давая им переварить.

— Решайте. Но быстро. У нас нет времени на споры.

Стэн выступил вперёд.

— Моя ласточка на южной парковке. Если доберёмся, уедем. Ключи всегда в бардачке, я тачку никогда не запираю.

— Парковка открытая, — тихо заметила Шэннон. — Нас будет видно.

— Зато быстро, — вставила Эми, вцепившись в Свена. — Я не хочу идти пешком три километра в темноте.

Эндрю слушал их, но смотрел на Джил. Она молчала, улыбаясь уголками губ. Словно ждала чего-то.

Где-то совсем близко раздался новый звук. Не вой. Что-то вроде влажного шлепка, за которым последовал низкий, гортанный стон. Звук доносился из-за угла здания.

Эндрю напрягся. Остальные тоже замерли.

— Чёрт... — выдохнул Стэн. — Они уже рядом.

Глава 2

Глава 2

Эндрю смотрел, как Джил улыбается ему. Эта улыбка не была той, которой улыбаются напуганные люди. Не той, которой улыбаются, когда хотят казаться смелыми. Это была улыбка человека, который знает то, чего не знают другие. По спине пробежал холодок. Он отвёл взгляд первым. Не потому, что испугался. А потому, что потратил на неё слишком много времени. Нужно было действовать.

— Южная парковка, — сказал он, фиксируя в голове маршрут. — Стэн, ты уверен насчёт ключей?

— Чёрт, да я там каждую царапину на бампере знаю! — Стэн уже переминался с ноги на ногу, готовый бежать. Его кеды, разрисованные маркером, шаркали по асфальту. — Если доберёмся — уедем. Только...

— Что?

— Там, ну... — он замялся. — Машина не моя. Вернее, моя, но я её у старшего брата взял без спроса. Он меня убьёт, если...

Стэн замолчал, осознавая абсурдность фразы. Среди апокалипсиса он боялся, что брат его убьёт за угнанную машину.

Шэннон фыркнула. Её готические тени размазались, но дерзость осталась при ней.

— Если мы не доберёмся до машины, брату вообще некому будет тебя убивать. Веди давай.

Они двинулись вдоль стены общежития, прижимаясь к тёмным участкам. Эндрю автоматически отмечал каждое окно, каждую дверь, каждую тень, которая могла скрывать движение. Свен прикрывал тыл, сжимая обломок клюшки. Стэн шёл впереди, показывая дорогу, его фигура то появлялась, то исчезала в пятнах аварийного света.

Джил шла рядом с Эндрю — слишком тихо для девушки, которая начинала вечер на каблуках. Он заметил, что она скинула туфли ещё в здании и теперь бежала босиком, не издавая ни звука. Её босые ноги касались асфальта с грацией хищника, и это не вязалось с образом милой студентки-медика. Он сделал мысленную пометку.

Парковка открылась перед ними неожиданно.

Ряды машин. Может, сотня. Может, больше. Аварийное освещение выхватывало из темноты кузова, стёкла, тени. Тишина здесь была гуще, чем у здания. Только ветер шелестел обёртками от фастфуда, застрявшими под колёсами.

— Вон она! — прошептал Стэн, указывая на потрёпанный универсал в дальнем ряду. — Синяя красавица!

Эндрю уже собирался сделать шаг к машине, когда тишину разорвал звук.

Рычание. Близко. Совсем близко.

Из-за фургона, припаркованного в трёх метрах, вышла тварь.

Бывший охранник кампуса — форма ещё виднелась на обезображенном теле, но лица не было. Только кровавое месиво и зубы. Много зубов. Тварь смотрела прямо на них. Секунда — и она бросилась.

Но не на всех. На Эми.

Эндрю просчитал траекторию мгновенно. Тварь целила точно в открытое горло девушки. Свен уже заслонял её, вздымая обломок клюшки, но Эндрю понимал: викинг не успеет. Оружие слишком короткое, дистанция слишком мала.

Он не раздумывал. Тело сработало быстрее мозга.

Эндрю схватил Эми за ткань её мокрой майки и рванул на себя с такой силой, что услышал треск материи.

Эми взвизгнула и полетела назад, врезаясь спиной в него. Они оба упали на асфальт, она сверху, он снизу. Ткань выдержала. Чудом. Дыхание вышибло, но Эндрю успел заметить, как челюсти твари клацнули в воздухе — в том месте, где только что было её горло.

А Свен уже был в деле.

Обломок клюшки описал дугу и врезался твари точно в висок. Хруст. Тварь упала как подкошенная, дёрнулась раз, другой — и затихла.

Свен стоял над ней, тяжело дыша. Его нордическое лицо залилось тёмной кровью, но это была не его кровь. Он смотрел на Эндрю и Эми, всё ещё лежащих на асфальте.

— Живы? — выдохнул он.

— Живы, — ответил Эндрю, помогая Эми подняться.

Девушка дрожала. Её мокрая майка порвалась на плече, обнажив кружево бюстгальтера. Но она смотрела на Эндрю не с ужасом, а с благодарностью.

— Ты... ты меня спас, — прошептала она.

— Потом спасибо скажешь, — оборвал он, поднимаясь и отряхиваясь. — Стэн, МАШИНА! ЖИВО!

Стэн уже возился с дверью универсала. Она была открыта, как он и говорил. Он нырнул в салон, шарил в бардачке.

— Ключи! Где ключи, мать вашу! — орал он оттуда.

Эндрю подбежал. Мэй уже была рядом, светила КПК в салон. Шэннон встала на стреме, крутила головой по сторонам. Джил подняла с земли обломок клюшки Свена и рассматривала его с каким-то клиническим интересом.

— Там! Под сиденьем! — крикнула Мэй.

Стэн пошарил под водительским креслом и выдернул связку ключей. Руки у него тряслись так, что он ронял их дважды, прежде чем вставить в замок зажигания.

Двигатель кашлянул раз, другой. Третий.

И завёлся.

Рёв мотора разрезал ночную тишину. И тут же, в ответ, со всех сторон начал нарастать вой. Твари услышали. Твари шли.

— Грузитесь! ГРУЗИТЕСЬ БЫСТРО! — заорал Эндрю, распахивая задние двери.

Эми влетела первой, за ней Мэй. Шэннон запрыгнула с грацией кошки. Свен помог Джил — та замерла на секунду, глядя куда-то в темноту парковки.

— Джил! — рявкнул Свен. — ЖИВО!

Она обернулась, и Эндрю снова поймал этот взгляд. Странный. Пустой. Но она полезла в машину.

Свен запрыгнул следом. Эндрю — последним, захлопывая дверь.

Стэн дал по газам, и машина сорвалась с места, вылетая с парковки через газон, сшибая урну.

Сзади, в темноте, мелькали фигуры. Много. Десятки. Они бежали за ними, но скорость нарастала, и твари остались позади.

— ФОЛЕРС-АРЕНА! — крикнула Мэй, перекрывая рёв мотора. — ПРЯМО ПО ГЛАВНОЙ АЛЛЕЕ, ПОТОМ НАПРАВО!

Они неслись через кампус. Мимо мелькали корпуса, статуи, скамейки. Где-то горело здание, отбрасывая багровые отсветы на дорогу. Где-то стреляли — ближе, чем хотелось бы.

Стэн вёл машину как безумный, но умело. Видно было, что скейтерские навыки и любовь к тачке давали ему преимущество даже за рулём.

— Кажется, оторвались! — выдохнул он.

И в этот момент из переулка справа вылетел грузовик.

Армейский грузовик. Он нёсся прямо на них, слепя фарами. Стэн вывернул руль влево, машина завизжала покрышками, задела бордюр, подпрыгнула...

И заглохла.

Двигатель кашлянул в последний раз и умолк. Стэн забил по рулю.

— НЕТ! НЕТ-НЕТ-НЕТ! — орал он.

Грузовик пронёсся мимо, даже не тормознув. Солдаты? Или мародёры? Неважно.

Важно было то, что машина стояла посреди открытого пространства. А сзади, в темноте, снова нарастал вой. Они не отстали. Они просто бежали медленнее.

В салоне повисла тишина, разрываемая только всхлипами Эми и паническим бормотанием Стэна. Мэй трясущимися руками пыталась включить КПК. Свен сжимал обломок клюшки. Шэннон молчала, глядя в окно. Джил смотрела на Эндрю.

Он смотрел на Стэна.

— Ты на скейте ездишь? — спросил Эндрю.

Голос был спокойным. Режущим, как нож.

Стэн замер, обернулся. В глазах — смесь ужаса и надежды.

— Ч-что? Ну да, я же...

— Скейт с тобой?

Стэн пошарил под сиденьем и вытащил потрёпанный скейтборд. Посмотрел на него, потом на Эндрю. До него доходило.

— Ты хочешь, чтобы я... отвлёк их? — голос сорвался на писк.

— Ты быстрее всех на коротких дистанциях. Лёгкий, манёвренный, знаешь кампус как свои пять пальцев. — Эндрю смотрел ему прямо в глаза, не отводя взгляда. — Не догонят. А если и догонят — ты же у нас самоубийца-акробат, сам говорил.

Стэн сглотнул. Секунду казалось, что он откажется. Но потом в его глазах загорелся тот самый безумный огонёк, который гонял его по перилам и крышам.

— Брат меня убьёт за машину, — вдруг усмехнулся он. — Если я выживу. А если нет — значит, не судьба.

Он выскочил из машины, прижимая скейт к груди. В темноте уже виднелись силуэты. Много. Бежали.

— ЭЙ, УРОДЫ! — заорал Стэн во всю глотку. — А НУ, ДАВАЙТЕ ЗА МНОЙ! ПОКАТАЕМСЯ!

Он оттолкнулся и полетел по асфальту в сторону, противоположную арене. Свистел, кричал, стучал скейтом по урнам.

Твари отреагировали. Стая развернулась и понеслась за ним.

Эндрю не смотрел ему вслед. Он уже выскакивал из машины.

— Быстро! — скомандовал он. — Ищем тачку! Любую, которая заведётся!

Они рассыпались по парковке. Свен тащил Эми за руку. Мэй светила КПК, пытаясь не отстать. Шэннон бесшумно скользила между машинами. Джил...

Джил была рядом с ним.

— Ты умеешь взламывать машины? — спросила она. В её голосе не было удивления, только интерес. Коллекционный интерес.

— Умею, — бросил Эндрю, доставая из потайного кармана куртки отмычки. Уличная привычка, о которой никто не знал. Набор тонких металлических инструментов, которые он носил с собой всегда. На всякий случай. Этот случай настал.

— Полезный навык, — кивнула она. — Для выживания.

Он посмотрел на неё секунду. Слишком спокойна. Слишком собранна для девушки, чья сестра тряслась в панике у машины.

— Помогай искать, — бросил он и побежал к старому джипу на краю стоянки.

Замок поддался через пятнадцать секунд. Под капотом — даже ключ в замке зажигания. Идиоты.

— СЮДА! — заорал Эндрю.

Группа побежала к нему. Свен забросил Эми на заднее сиденье, сам сел рядом. Мэй и Шэннон втиснулись следом. Джил села спереди, рядом с Эндрю.

Он замкнул провода. Джип чихнул, фыркнул и завёлся.

— Едем! — Эндрю давил на газ.

Джип вылетел с парковки. Сзади, в зеркало заднего вида, он видел, как первые твари выбегали из-за поворота. Они заметили. Они бежали.

Но джип был быстрее.

— Стэн... — прошептала Мэй сзади. — Что с ним будет?

Никто не ответил.

Эндрю вёл машину, но не жал на газ до упора. Он сбрасывал скорость, начиная нарезать широкие круги по пустынной парковке торгового центра, примыкавшего к территории арены. Джип рычал, фары выхватывали из темноты брошенные машины, перевёрнутые тележки, тени, которые могли быть чем угодно.

— Мэй, — бросил он, не отрывая взгляда от дороги. — Работай. Мне нужна информация. Частоты, новости, военные сводки — всё, что найдёшь.

Мэй кивнула, её пальцы уже танцевали по экрану КПК.

— Включай радио, — добавил он Шэннон. — Шум поищи.

Шэннон потянулась к приёмнику. Салон наполнился шипением, скрежетом помех и обрывками голосов.

А Эндрю обводил взглядом салон. Медленно. Внимательно. Как тогда, на улице, когда оценивал, кто опасен, а кто просто заблудился.

Свен сидел справа от Эми, сжимая обломок клюшки. Его лицо было маской спокойствия, но желваки ходили. Он смотрел в окно, сканировал местность. Тело напряжено, готово к прыжку. На взгляд Эндрю не реагировал — он был на стреме. Настоящий воин.

Эми прижималась к нему, её огромная грудь вздымалась от частого дыхания. Она смотрела в одну точку — на огни арены вдалеке. Губы шевелились, беззвучно. Молилась? Или просто повторяла «пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста»? Она не скрывала страха. Она была прозрачна.

Шэннон поймала взгляд Эндрю и удержала его секунду дольше обычного. В её глазах был вопрос. Она понимала, что он делает. Готесса слегка наклонила голову, словно спрашивая: «Ну и кого ты ищешь, доставщик?» Затем отвела взгляд к радио, делая вид, что увлечена настройкой. Но Эндрю чувствовал — она тоже наблюдает. За всеми.

Мэй была полностью погружена в КПК. Экран освещал её азиатские черты, делая лицо похожим на маску. Она бормотала: «Военная частота... глушат... гражданский диапазон... о боже...» Она не замечала его взгляда. Или делала вид.

Джил.

Джил сидела рядом с ним на пассажирском сиденье. Ближе, чем нужно. Когда его взгляд упал на неё, она не отвела глаза. Она смотрела прямо в ответ. И улыбалась.

— Что-то ищешь, Эндрю? — спросила она тихо, почти ласково. — Какую-то конкретную реакцию?

В этот момент радио ожило голосом.

— ...повторяем для всех выживших в секторе 7. Фолерс-арена не является безопасной зоной. Повторяю: НЕ ЯВЛЯЕТСЯ. Заражение проникло внутрь. Военные отступили к мосту через реку. Всем выжившим — к мосту. Координаты...

Голос захлебнулся помехами и пропал.

В салоне наступила тишина. Только урчал двигатель и шипело пустое радио.

Мэй подняла глаза от КПК. Они были огромными.

— Я... я нашла городской форум. Там пишут... — её голос дрожал. — Пишут, что это не случайность. Кто-то говорит, что видел, как первые заболевшие... они не кусали друг друга. Они целенаправленно шли к людям. Как будто их кто-то вёл.

Шэннон резко обернулась.

— Что значит «вёл»?

— Я не знаю! — Мэй почти плакала. — Там пишут всякое... теории заговора... что это биооружие, что оно управляемое... но это же бред, правда?

Все смотрели на Эндрю.

Он резко нажал на тормоз. Джип занесло на гравии, и он остановился посреди пустыря. В свете фар — только пыль и пустота.

Все смотрели на него. Мэй вскрикнула от неожиданности, Свен инстинктивно заслонил Эми, Шэннон схватилась за сиденье.

Эндрю повернулся к Джил. В салоне тишина, только двигатель урчал на холостых.

— Что ты знаешь? — спросил он прямо. Без предисловий.

Джил смотрела на него. Секунду. Две. Её улыбка не исчезла, но стала другой — тоньше, опаснее.

— О чём именно, Эндрю? — голос мягкий, почти мурлыкающий. — Об эпидемии? О том, что происходит? Или о том, почему я не так боюсь, как должна?

— Джил, что ты несёшь? — вмешалась Мэй сзади. — Сестра, ты нас напугала? Ты же просто...

— Просто? — Джил повернулась к сестре, и в её глазах мелькнуло что-то тёмное. — Ты правда думаешь, Мэй, что я «просто» твоя сестра-близнец, которая любит видеоигры и имеет «примесь безумства»?

Она рассмеялась. Тихий, мелодичный смех, от которого у Свена волосы на загривке встали дыбом.

— Я ждала этого момента. — Джил снова посмотрела на Эндрю. — Не конкретно сегодняшней ночи, но... чего-то такого. Хаоса. Возможности.

Шэннон подалась вперёд.

— Что ты несёшь, психованная?

— О, Шэннон, дорогая, — Джил даже не обернулась. — Ты же умная девочка. Победительница олимпиад. Неужели ты не замечала? Как легко я ориентировалась в здании? Как быстро нашла бинты? Как не споткнулась ни разу на каблуках, убегая от смерти?

Эндрю смотрел на неё в упор.

— Отвечай на вопрос.

Джил вздохнула, закатила глаза, но в этом жесте не было настоящей скуки — только театральность.

— Хорошо. Правда, так правда. — Она поправила волосы. — Я знаю, что это не случайность. Я знаю, что это распространяется не как обычный вирус. И я знаю, что некоторые люди... как бы это сказать... имеют иммунитет. Не к заражению. К контролю.

Мэй побледнела.

— Что значит «к контролю»?

— То и значит, сестричка. — Джил смотрела на неё с непонятным выражением — смесь любви и превосходства. — Кто-то управляет этими тварями. Не всеми, может быть. Но некоторыми. Я видела. В окне общежития, когда вы лезли по верёвке. Одна тварь в розовом платье не прыгнула. Она смотрела. Нас считала.

Свен сжал клюшку.

— Откуда ты знаешь, что она считала? Может, просто тупая была.

— Потому что я видела такое раньше, — тихо сказала Джил.

В салоне повисла мёртвая тишина.

— Мой бывший парень работал в лаборатории за городом. Биоинженерия. Он рассказывал мне всякое... под утро, когда напивался и хотел казаться крутым. Говорил про проекты, над которыми нельзя ставить подпись. Про «пастухов» — людей с особым геном, которые могут... направлять. Шептать. Контролировать.

Она посмотрела на свои руки.

— А потом он пропал. Месяц назад. И ко мне приходили люди в чёрном. Задавали вопросы. Спрашивали, что он мне рассказывал. Я сказала — ничего. Но они не поверили. Я чувствовала.

Шэннон хрипло выдохнула:

— Ты хочешь сказать, что эти твари — чьё-то оружие? И что ими кто-то управляет?

— Я хочу сказать, — Джил подняла глаза, — что кто-то в этом городе знал, что это случится. И готовился. А мы все — просто пешки.

Она смотрела на Эндрю. Прямо в глаза.

— И ещё я хочу сказать, Эндрю, что ты не задаёшь правильных вопросов. Ты спрашиваешь, что я знаю. Но не спрашиваешь, почему я тебе это рассказываю именно сейчас.

Эндрю смотрел на неё долго. Очень долго. Затем заговорил, и голос его был спокойным, как лёд.

— Сколько зомби контролируешь ты, Джил? И что ты собираешься делать со своими игрушками, которые окружают нас прямо сейчас? Поиграть? Или всерьёз настроена убить?

Джил посмотрела ему в глаза.

— Ни одного. Я не контролирую ни одного.

Мэй выдохнула — то ли с облегчением, то ли всё ещё в ужасе.

— Но они есть, — продолжила Джил, глядя теперь на Эндрю. — Вокруг нас. Прямо сейчас.

Свен дёрнулся к двери, но Джил подняла руку.

— Не глупи, викинг. Если бы я хотела вас убить, вы бы уже были мертвы. Там, в общежитии. Или на парковке. Или когда Стэн уводил стаю.

Она говорила это так спокойно, что становилось по-настоящему страшно.

— Я чувствую их, — тихо сказала Джил. — Не всех. Некоторых. Тех, кто был... особенным при жизни. Тех, в ком осталась искра. Я чувствую, где они, что они видят, чего хотят. — Она поморщилась. — Они хотят жрать. Всегда. Это как постоянный голод в голове. Представьте, что вы сидите в тишине, а где-то на краю сознания сотня человек одновременно думает о еде. Только еда — это вы.

Эми всхлипнула, зажимая рот руками.

— Почему ты не сказала раньше? — голос Шэннон звучал жёстко, но в нём слышался страх. — Почему скрывала?

— А ты бы поверила? — усмехнулась Джил. — Сказала бы я в самом начале: «Привет, я Джил, учусь на медика, и, кажется, слышу голоса мёртвых»? Меня бы первую связали и бросили. Или ты, — она кивнула на Шэннон, — со своим аналитическим умом, ты бы что сделала?

Шэннон молчала.

Джил повернулась к Эндрю.

— Что я собираюсь делать? — переспросила она. — Я собираюсь выжить. Как и вы. Я не хочу быть героиней или злодейкой. Я просто хочу, чтобы моя сестра, — она посмотрела на Мэй, и в её взгляде впервые появилось что-то настоящее, — жила.

Мэй смотрела на неё с ужасом и надеждой одновременно.

— Ты не причинишь нам вреда? — прошептала она.

— Никогда, — ответила Джил. — Но я не могу обещать, что другие «пастухи» — если они есть — будут так же дружелюбны.

За окном вдруг раздался звук.

Шорох. Близко.

Все замерли.

Из темноты, на границе света фар, появилась фигура. Человеческая. Бежала, спотыкаясь, размахивая руками.

— ЭЙ! — орал голос. — ЭЙ, НЕ СТРЕЛЯЙТЕ! ЭТО Я!

Это был Стэн.

Он был жив. Весь в грязи, куртка порвана, лицо в саже, но жив. Он подбежал к машине и упал на капот, тяжело дыша.

— Твари... они... я их увёл... к реке... некоторые утонули... — выдыхал он. — Я... господь, я жив...

Он поднял глаза и увидел лица в салоне. Заметил напряжение.

— Чё случилось? — спросил он, всё ещё тяжело дыша. — Вы чего такие?

Эндрю смотрел на него. Затем перевёл взгляд на Джил. Затем на остальных.

— Мы решаем, куда ехать дальше, — сказал он. — К мосту, где военные. Или туда, где это началось.

Стэн моргнул.

— В смысле?

— В лабораторию, — сказала Джил. — «Некстген Байотек». Там... может быть способ остановить всё это.

Стэн медленно встал с капота, открыл дверь и втиснулся в салон.

— Ты хочешь сказать... мы можем это остановить? — спросил он, оглядываясь по сторонам.

— Возможно, — ответил Эндрю. — Возможно, нет. Но убегать и прятаться — это не выход.

Он смотрел вперёд, на тёмную дорогу. В зеркале заднего вида мелькали силуэты далеко позади.

— Мы можем попытаться закончить это, — сказал он. — Или можем бежать и молиться, чтобы кто-то другой сделал это за нас.

В салоне повисла тишина. Решение созревало.

Эндрю не знал, что он скажет дальше. Но он знал одно: для него нет простого выбора. Его сестра Кейт была где-то там, на другом континенте, в безопасности. Он мог бы просто уехать, найти военных, попытаться связаться с ней. Но он не мог избавиться от мысли, что если это не остановить, оно расползётся повсюду. И тогда не будет безопасного места ни для неё, ни для кого-либо ещё.

Он посмотрел на Джил. Она всё ещё смотрела на него, и теперь в её глазах была не только странность. Было понимание.

Глава 3

Глава 3

Джип мчался по ночным улицам, разрезая фарами плотную тьму. Город горел. В прямом смысле — несколько зданий вдалеке были охвачены пламенем, и багровые отсветы плясали на стёклах, превращая дорогу в извивающуюся реку тёмного огня. Эндрю вёл машину, не отрывая взгляда от дороги, но боковым зрением следил за лицами в салоне.

Твари попадались реже. Видимо, основная масса стянулась к центру, где были крики и выстрелы. Но это было затишье перед бурей, и Эндрю знал: они не отстали. Они просто ждали.

— Военные держат мост, — сказала Мэй, не отрываясь от КПК. Её пальцы летали по сенсорному экрану. — Триста метров до блокпоста. У них есть прожектора и пулемёты. Кажется, они...

Она замолчала.

— Что? — спросила Шэннон.

— Они стреляют по гражданским. — Голос Мэй дрожал. — На форуме пишут, что они не подпускают никого без проверки. А проверка занимает часы. Люди стоят в очереди, а твари подходят...

— У нас есть информация, — напомнил Эндрю. — Это наш пропуск.

Джип влетел на подъездную аллею к мосту.

И они увидели это.

Ад.

Мост был перекрыт бетонными блоками и колючей проволокой. Перед ними — толпа. Сотни, может, тысячи людей. Они кричали, плакали, требовали впустить их. Прожектора военных скользили по толпе, выхватывая лица — искажённые страхом, злостью, отчаянием.

А по краям, из темноты, выползали тени.

Твари.

Они не нападали — пока. Они ждали. Словно кто-то держал их на невидимом поводке.

— Пастухи, — прошептала Джил. В её голосе звучало нечто среднее между страхом и... возбуждением? — Они здесь. Они ждут, пока накопится побольше еды.

Эндрю смотрел на эту картину, и в его мозгу уже складывался план. Не так, как у героя из фильма, а так, как у прагматика, который знал: чтобы получить желаемое, нужно использовать все доступные ресурсы. И он смотрел на Эми.

Эми сидела рядом со Свеном, прижимаясь к нему, её лицо всё ещё было бледным, но в глазах теплилась искра благодарности за спасение. Разорванная майка открывала плечо и край кружевного бюстгальтера, и даже сейчас, среди хаоса, она выглядела как кадр из глянцевого журнала. Но именно это было её оружием.

— Эми, — тихо, но твёрдо сказал Эндрю. — Ты можешь спасти всех нас.

Она подняла на него глаза. В них был страх. Настоящий, животный страх.

— Я? — голос сорвался. — Но я... я ничего не умею. Я просто...

— Ты умеешь быть той, кем тебя видят, — перебил он. — Военные — мужчины. Запертые на этом мосту, в напряжении, в страхе. А ты — мисс «мокрая маечка». Ты не угроза. Ты — кусочек нормальной жизни. Подойдёшь, скажешь, что у тебя информация. Они выслушают. Потому что ты — не опасность.

Свен сжал её руку так, что она вскрикнула.

— Ты не обязана, — его голос был низким, как рокот северного моря. — Я пойду. Я пробьюсь.

— Ты пробьёшься, но тебя убьют раньше, чем ты откроешь рот, — покачала головой Шэннон. — Эндрю прав. Эми — единственный шанс подойти близко без стрельбы.

Эми переводила взгляд со Свена на Эндрю, потом на толпу впереди, на прожектора, на тени по краям. И вдруг её лицо изменилось.

Страх не исчез — но под ним появилось что-то ещё. Решимость.

— Мой бывший говорил, что я умею открывать любые двери, — тихо сказала она. — Просто потому, что я — это я. — Она поправила разорванную майку, одёрнула её, оголяя плечо чуть больше. — Ладно. Я пойду.

Свен притянул её к себе и держал секунду, словно впитывая её тепло.

— Если они тронут тебя...

— Не тронут, — Эми коснулась его лица. — Я вернусь.

Она вылезла из машины.

И пошла.

К мосту.

Через толпу.

Эндрю смотрел, как она движется — не быстро, не медленно. Плавно. Как по подиуму. Толпа расступалась перед ней — не потому что узнавали, а потому что инстинктивно уступали дорогу чему-то... другому. Чему-то, что не вписывалось в этот кошмар.

Она подошла к оцеплению. Прожектор упёрся прямо в неё, ослепляя.

— НЕ ПОДХОДИТЬ! — рявкнул голос из мегафона.

Эми подняла руки. Медленно. Сдаваясь.

— У меня информация! — крикнула она. Голос звенел, но не срывался. — Про то, откуда это! Про лабораторию! Про тех, кто управляет тварями!

Тишина. Толпа затихла. Твари по краям шевельнулись, но не напали — словно ждали.

Прожектор слепил Эми. Долгая секунда.

Потом в оцеплении открылся проход.

— ЗАХОДИ. БЫСТРО.

Эми исчезла за бетонными блоками.

Эндрю отвёл взгляд от прохода и повернулся к Мэй.

— КПК дай. Нужно знать, что происходит в других местах. Информация — сила, а сила нам сейчас нужна.

Мэй протянула устройство. Экран тускло светился в темноте салона, отражаясь в её испуганных глазах.

— Я нашла несколько активных точек, — сказала она, тыча пальцем в карту. — Вот здесь, в торговом центре, группа выживших держит оборону. Здесь, на заправке, люди с оружием. А вот это... — она увеличила масштаб, — это странно.

На карте, в паре километров от их местоположения, пульсировала красная точка.

— Что это?

— Не знаю. Сигнал сильный, но зашифрованный. Военный? Может, аварийный маяк? Или...

Она замолчала, потому что экран мигнул и появилось новое сообщение. Массовая рассылка. Городской форум выживших.

«ВНИМАНИЕ. ВСЕМ, КТО МОЖЕТ ДВИГАТЬСЯ. НАУЧНЫЙ ЦЕНТР "НЕКСТГЕН" АТАКОВАН ТВАРЯМИ. НО ОНИ НЕ ПРОСТО АТАКУЮТ. ОНИ ОХРАНЯЮТ. ТАМ ЧТО-ТО ЕСТЬ. КТО СМЕЛЫЙ — ДОРОГА ОТКРЫТА. ОСТАЛЬНЫМ — ДЕРЖАТЬСЯ ПОДАЛЬШЕ.»

Шэннон прочитала через плечо Эндрю.

— Охраняют? — переспросила она. — Значит, там действительно что-то важное. Может, управляющий центр. Может, противоядие.

— Или ловушка, — вставил Свен. — Чтобы собрать всех выживших в одном месте и...

— И что? — перебила Шэннон. — Сожрать? Они и так нас найдут. Если есть шанс узнать правду...

— Стоп, — поднял руку Эндрю. — Не галдите.

Он смотрел на карту, на красную точку, на сообщение. Где-то там, в лаборатории «Некстген», возможно, ключ ко всему. А здесь, за бетонными блоками, Эми пыталась договориться с военными.

В этот момент проход в оцеплении снова открылся.

Эми вышла.

Она шла обратно через толпу — теперь быстрее, почти бежала. В руках у неё что-то блестело.

Она запрыгнула в машину, тяжело дыша.

— Они... они выслушали, — выдохнула она. — Командир сказал, что у них есть разведданные про «Некстген». Что туда стягиваются твари со всего города. Что там что-то происходит. — Она протянула Эндрю блестящий предмет. Пистолет. — Это тебе. За храбрость, сказал.

Свен смотрел на пистолет, потом на Эми.

— Ты не ранена? Не тронули?

— Нет, — она улыбнулась сквозь слёзы. — Они были... нормальными. Дали воду, даже одеяло. Сказали, что мост продержится максимум сутки, если твари пойдут валом. И что если мы хотим что-то сделать — надо делать сейчас.

Она посмотрела на Эндрю.

— Я сказала им, что у нас есть план. Что мы идём в лабораторию. Командир дал мне рацию. Прямую связь с ним. Сказал, если найдём что-то важное — вызовем подмогу.

Эндрю взял пистолет. Холодный металл лёг в ладонь как продолжение руки. Он не был новичком в обращении с оружием — улица научила. Но он также знал: один пистолет на семерых — это не защита. Это иллюзия защиты.

— Пистолет — это хорошо, — он взвесил оружие в руке. — Но против того, что нас ждёт в лаборатории, этого мало.

Свен одобрительно хмыкнул.

— Согласен. Мне моя клюшка нравится, но против толпы этих тварей... — он покачал головой. — Нужно что-то серьёзнее.

— Оружейный магазин? — предложил Стэн. — Там, на выезде из города, есть «Охотник и рыболов». Я мимо на скейте катался.

— Закрыто, — качала головой Шэннон. — Ночью. И даже если вскрыть — патроны под замком. А мы не умеем отмычки к сейфам применять.

— Не обязательно оружие, — тихо сказала Джил. Все повернулись к ней. — Можно взять то, что работает против них без пуль.

— Например? — спросил Эндрю.

— Огонь. — В её глазах всё тот же странный блеск. — Коктейли Молотова. Легко делать, компоненты есть на любой заправке. Бензин, тряпки, бутылки.

— И поджарим себя заодно, — фыркнул Стэн. — Я пахнуть горелым не хочу.

— Ещё варианты?

Мэй подняла голову от КПК.

— Полицейский участок. — Она развернула карту. — В трёх километрах отсюда, по пути к лаборатории. Там точно есть оружие. И бронежилеты, может.

— И полицейские, — добавила Шэннон. — Которые могли превратиться. Или уже превратились.

— Зато у них дробовики, — парировала Мэй. — А дробовик против толпы — самое то.

Свен посмотрел на Эндрю.

— Решай, командир. Заправка с коктейлями или участок с дробовиками?

Эми вдруг подала голос:

— А может... больница? — Все посмотрели на неё. Она покраснела, но продолжила: — Там есть хирургические инструменты. Скальпели. И бинты. И морг... где могут быть... ну...

— Твари, — закончил Стэн. — Много тварей.

— Но и лекарства, — настаивала Эми. — Если кого-то укусят...

Все замолчали, переваривая информацию.

Эндрю смотрел на толпу у блокпоста. Сотни людей. Разные лица, разная одежда, разные судьбы. Где-то там, в этой массе, мог быть ответ.

— Стоп, — сказал он. — У нас есть ресурс, о котором мы забыли.

— Какой? — переспросил Стэн.

— Люди. — Эндрю кивнул в сторону толпы. — Там сотни человек. Кто-то из них работает в оружейном магазине. Кто-то знает код от сейфа. Кто-то готов отдать информацию за шанс выбраться отсюда.

Шэннон медленно кивнула.

— Умно. Толпа — это база данных. Нужно только найти нужную запись.

— Но как? — Мэй смотрела на море голов. — Там же тысячи! Мы будем до утра ходить и спрашивать.

— Не будем, — ответил Эндрю. — Эми только что ходила к военным. Её знают в лицо. Если она выйдет и крикнет...

— О, нет, — Эми побледнела. — Только не снова. Я не могу...

— Можешь, — перебил Свен. — Ты самая смелая из нас. — Он сжал её руку. — Я рядом. Мы вместе.

Эми смотрела на него, потом на Эндрю, потом на толпу. И снова в её глазах появилась та самая решимость.

— Ладно. Что говорить?

Эндрю быстро объяснил план. Эми слушала, кивая.

— Работник оружейного магазина. Код от сейфа. Или ключи. Или просто знание, где лежит товар. Поняла.

Она вылезла из машины. Свен рядом.

Они пошли к толпе.

Эндрю взял рацию. Мэй быстро настроила её на частоту военных.

— Блокпост, приём. Это группа с информацией о лаборатории. Нужна помощь.

Шипение. Потом голос — уставший, но собранный:

— Приём, группа. Что нужно?

— У нас есть план проникновения в «Некстген», — чётко произнёс Эндрю, не давая усомниться. — Но не хватает оружия. В городе есть оружейный магазин «Охотник и рыболов». У вас есть данные о его сотрудниках? Кто-то из них мог быть эвакуирован к вам?

Пауза. Слышно было, как на том конце переговариваются.

— Ждите.

Тишина тянулась бесконечно. Секунды превращались в минуты. Эндрю смотрел в сторону толпы, где Эми и Свен уже растворились в массе людей. Надеялся, что они не начали опрос без необходимости.

Рация ожила:

— Группа, есть информация. Охранник магазина, некий Петров Игорь, проходил через наш КПП два часа назад. Находится в зоне временного содержания. Можем организовать разговор, если подойдёте ближе.

— Это лучше, чем ничего, — ответил Эндрю. — Организуйте. Мы подходим.

— Осторожнее, — предупредил голос. — Толпа нервная. Люди видят, как мы разговариваем с вами по рации. Могут подумать, что у вас привилегии.

— Справимся.

Эндрю отключил рацию и посмотрел на оставшихся в машине: Шэннон, Мэй, Джил, Стэн.

— План меняется. Идём к КПП, но не все. Кто-то останется с машиной. На случай, если придётся уходить быстро.

Он вышел из машины и направился в толпу. Ночь встретила его запахом страха. Тысячи людей, сжатых в тесном пространстве перед бетонными блоками, пахли потом, кровью и адреналином. Дети плакали. Женщины шептали молитвы. Мужчины сжимали куски арматуры, готовые защищать свои семьи до последнего.

Эндрю входил в толпу. Она расступалась перед ним неохотно. Кто-то толкал плечом, кто-то провожал взглядом, полным ненависти — он шёл в сторону КПП, значит, у него были привилегии. Здесь это не прощали.

Он искал глазами Эми и Свена.

Нашёл их у самого края толпы, ближе к оцеплению. Эми что-то объясняла пожилой женщине с ребёнком, а Свен стоял рядом, сканируя толпу своим нордическим взглядом. Он заметил Эндрю первым.

— Эндрю! — махнул рукой. — Мы никого не нашли. Никто не сознаётся, что работает в магазине. Боятся, что их заставят идти обратно в город.

— У меня другой план, — подходя, сказал Эндрю. — Военные нашли охранника. Идём к КПП.

Эми облегчённо выдохнула.

— Слава богу. Я уже думала, нам придётся каждого спрашивать.

Они втроём пробрались к оцеплению. Прожектор снова упёрся в них.

— Группа, — рявкнул солдат из-за блоков. — Двое из вас могут пройти. Остальные ждут снаружи.

Эндрю посмотрел на Свена и Эми.

— Свен, пойдёшь со мной. Эми, ты с ними. Если что — бегом к машине.

Свен кивнул. Эми хотела возразить, но Свен сжал её руку.

— Жди. Я вернусь.

Они ушли за бетонные блоки.

Внутри оказался военный городок в миниатюре. Палатки, техника, солдаты с автоматами наперевес. Командир — женщина с нашивками майора — встретила их у входа.

— Вы те самые, что хотят лезть в осиное гнездо? — спросила она без предисловий.

— Мы те, кто хочет это остановить, — ответил Эндрю.

Она усмехнулась уголком губ.

— Ну-ну. Пойдёмте. Ваш охранник здесь.

Петров Игорь оказался мужиком лет пятидесяти, с прокуренными усами и трясущимися руками. Он сидел на ящике и смотрел в одну точку. Шок.

— Игорь, — Эндрю присел рядом. — Ты работаешь в «Охотнике и рыболове»?

Он медленно поднял глаза.

— Работал. Теперь всё сгорело, наверное.

— Код от сейфа знаешь?

Он посмотрел на Эндрю долго. Очень долго. Потом достал из кармана мятую визитку и протянул.

— Код с обратной стороны. Я его на память выучил, а эту носил, чтоб не забыть. — Он горько усмехнулся. — Идиот, да?

Эндрю посмотрел на визитку. Четыре цифры.

— Спасибо, Игорь.

— Спасибо скажешь, если выберешься. — Он отвернулся. — Там, в магазине, сейф в подсобке. Под прилавком. Ружья, патроны. Бери всё. Мне уже не пригодится.

Майор проводила их к выходу.

— Удачи, — коротко бросила она. — Рация на связи. Если найдёте что-то — вызывайте. Подмога придёт, если успеем.

Они вернулись к Эми. Вместе побежали к машине.

— Есть код! — крикнул Эндрю, запрыгивая за руль. — Стэн, гони к «Охотнику и рыболову»!

Джип сорвался с места.

Оружейный магазин «Охотник и рыболов»

Джип тормозил у приземистого здания на выезде из города. Вывеска разбита, витрина выбита — мародёры уже побывали здесь. Но они брали только то, что лежало на виду. Сейф в подсобке должен был быть цел.

— Держи, — Эндрю протянул пистолет Свену. — Прикрываешь. Я открываю сейф.

— А мы? — спросил Стэн.

— На стрёме. Все. Если увидите тварей — кричите.

Они вошли в магазин.

Темнота. Запах пороха и крови. Кто-то здесь уже умер — или стал чем-то другим. Тени шевелились в углах.

Свет фонарика выхватил подсобку. Сейф. Код.

Эндрю ввёл цифры. Замок щёлкнул. Дверца открылась.

Внутри — три ружья, два пистолета, коробки с патронами и четыре бронежилета.

— Щедро, — выдохнул Свен.

Они стояли над открытым сейфом. В руках — оружие, бронежилеты, надежда. Свет фонариков выхватывал из темноты стеллажи с патронами, прилавок с разбитой кассой, тело продавца в углу.

Слишком тихо.

— Берём всё, — скомандовал Эндрю. — Ружья Свену и Стэну, они сильнее. Пистолеты...

Он не успел договорить.

Снаружи — крик.

Истошный, полный ужаса женский крик. Эми.

Они выбежали из подсобки.

Эми стояла у входа, прижав руки ко рту. Она смотрела на парковку.

Там, в свете фар джипа, — ОНО.

Тварь. Но не обычная. Эта замерла в неестественной позе, слегка покачиваясь. На ней — остатки белого халата. Лабораторного халата. Её глаза... они смотрели. Не просто стеклянно, а осмысленно. Прямо на Эми.

— Не двигайся, — прошипела Джил, выходя из тени. — Она не одна.

Эндрю понял, что она имеет в виду, когда из темноты выступили другие.

Пять. Десять. Пятнадцать фигур. Они окружали магазин. Не нападали. Ждали.

— Пастух, — прошептала Джил. — Он здесь. Он видит их глазами. И он знает, что мы здесь.

Одна из тварей — та, что в халате — вдруг открыла рот. И издала звук.

Не вой. Не рык.

Слово.

— Эндрю...

У него кровь застыла в жилах. Тварь произнесла его имя. Голосом, искажённым смертью, но всё же узнаваемым.

— Иди... к нам... мы ждали...

Сзади раздался всхлип Мэй.

— Откуда она знает твоё имя? — прошептала Шэннон.

Джил схватила Эндрю за руку. Её пальцы были ледяными.

— Пастух не просто управляет ими. Он читает их память. Кого-то из этих людей ты знал при жизни. Кого-то из них убили рядом с тобой. И теперь они помнят.

Эндрю смотрел на тварь в халате. Вглядывался в лицо, наполовину съеденное.

И узнавал.

Это женщина. Лет сорока. В его пиццерии она работала уборщицей. Он видел её каждый день, когда забирал заказы. Она всегда улыбалась ему. Говорила: «Привет, Эндрю, как там твоя сестра?»

Её звали... чёрт... её звали тётя Зина.

И она смотрела на него мёртвыми глазами и улыбалась.

— Эндрю... — снова потянула она. — Пойдём с нами... Здесь не больно... Здесь только голод...

Тишина звенела в ушах. Эндрю слышал только стук собственного сердца и шёпот Джил:

— Пастух не просто управляет ими... Он читает их память...

Он смотрел на тётю Зину. На её улыбку, которая когда-то была тёплой, а теперь превратилась в гримасу, и чувствовал, как внутри что-то ломается. Не страх — нет. Что-то другое. Понимание, что этот мир больше не будет прежним. Что смерть — это не самое страшное. Самое страшное — то, что после неё кто-то может заставить тебя говорить. Заставить тебя помнить.

И он знал, что должен сделать.

Но не знал, хватит ли у него сил.

Глава 4

Глава 4

Эндрю смотрел на тётю Зину — на её мёртвую улыбку, на пустые глаза, в которых всё ещё жила тень прежней теплоты. Где-то в глубине сознания всплыло воспоминание: она всегда спрашивала про Кейт, всегда угощала его холодным чаем в жару, всегда клала в коробку с пиццей лишнюю салфетку. И вот теперь это существо, носившее её лицо, тянуло к нему руки и звало по имени.

Он почувствовал, как внутри что-то сжимается в тугой узел. Не страх — гнев. Холодный, тяжёлый гнев, который затапливал лёгкие и заставлял сердце биться ровно, размеренно.

— Джил! — его голос разрезал ночь, как лезвие. — Где он? Чувствуешь?

Она зажмурилась, лицо исказилось от напряжения. Пальцы впились в виски, будто она пыталась выдавить ответ из самой себя.

— Он... он близко. Не в толпе. Сзади. За магазином. Один. Он думает, что в безопасности...

— Свен, прикрываешь. — Эндрю уже бежал к задней двери магазина, на ходу передёргивая затвор пистолета. — Остальные — держите периметр. Если твари двинутся — стреляйте.

— Эндрю, ты не пойдёшь один! — крикнул Стэн.

— Я не один. Джил со мной. Она единственная, кто может его засечь.

Джил открыла глаза. В них был страх, но не перед тварями. Перед тем, что она могла увидеть.

— Там внутри... — прошептала она. — Он не просто пастух. Он... другой. Сильнее.

— Тем более надо кончать.

Они выскользнули через чёрный ход.

Ночь за магазином казалась ещё чернее. Ни фонарей, ни света из окон — только луна, пробивавшаяся сквозь тучи, и далёкое зарево пожаров на горизонте. Эндрю двигался за Джил, стараясь не шуметь. Она ступала по асфальту босиком — он только сейчас заметил, что она так и не надела обувь с тех пор, как скинула туфли в общежитии. И всё равно бежала тише, чем он в своих кроссовках.

У старого мусорного контейнера она остановилась и указала пальцем.

Там. За контейнером.

Человек.

Он сидел на корточках, прислонившись спиной к ржавому металлу. Обычный парень. Лет двадцать пять. Джинсы, толстовка с капюшоном, наушники на шее. Он не был тварью. Он был живым.

Но когда он поднял голову, Эндрю увидел глаза.

Чёрные. Целиком. Без белков, без зрачков — только бездонная чернота, в которой, казалось, тонули отражения пожаров.

Он улыбнулся.

— Пришли, — сказал он обычным, даже приятным голосом. — А я думал, ты пошлёшь кого-то другого. Например, ту блонди с сиськами. Она у вас храбрая.

Эндрю вскинул пистолет.

— Сидеть. Не двигаться.

Парень рассмеялся.

— Оружие? Серьёзно? Ты хоть представляешь, сколько меня уже пытались убить сегодня? — Он поднялся, не обращая внимания на ствол. — Я Кевин. И я, в отличие от вас, не собираюсь выживать. Я собираюсь жить. По-настоящему. В новом мире.

— В мире, где люди жрут друг друга?

— В мире, где слабые служат сильным, — поправил Кевин. — Ты не представляешь, Эндрю, что это такое — чувствовать их всех. Их боль, их голод, их преданность. Они сделают всё, что я скажу. А я говорю им — не трогать вас. Пока.

Джил сделала шаг вперёд.

— Ты... ты тоже слышишь?

Кевин посмотрел на неё. В его чёрных глазах мелькнул интерес.

— О, а ты... ты особенная. Ты не просто слышишь — ты чувствуешь. Но боишься. Боишься стать одной из нас. — Он наклонил голову. — Не бойся. Это дар.

— Это проклятие, — выдохнула Джил.

— Как посмотреть. — Кевин повернулся к Эндрю. — Я знаю, зачем вы идёте в лабораторию. Хотите остановить это. Хотите найти лекарство. — Он покачал головой. — Лекарства нет. Есть только эволюция. И вы стоите на её пороге.

Эндрю держал его на прицеле. Он понимал: этот парень опасен не когтями и зубами, а словами. Каждая секунда разговора давала ему время. Время на что? На то, чтобы призвать стаю? На то, чтобы подчинить их волю?

— Ты работал на «Некстген»? — спросил он, чтобы выиграть секунду.

— Работал. — Кевин усмехнулся. — Был лаборантом. Сканировал образцы. А потом один образец укусил меня. И я понял. Понял, что это не конец. Это начало.

Эндрю больше не колебался. Он видел, как раздувается зрачок Кевина, как его тело едва заметно напрягается перед рывком. Пастух тянул время, и Эндрю не собирался давать ему эту роскошь.

Но он также знал: один выстрел может не решить всё. Если Кевин успеет отдать последний приказ...

— ДЖИЛ, ПЕРЕКРИКНИ ЕГО! — крикнул он, нажимая на спуск.

Выстрел.

Пуля вошла Кевину точно в лоб. Его голова дёрнулась назад, чёрные глаза расширились — в последнюю секунду в них мелькнуло не боль, а удивление. Он упал, как срубленное дерево.

Но в тот же миг Эндрю почувствовал — что-то произошло. Воздух завибрировал. Где-то на грани слышимости раздался ментальный вопль, полный боли и ярости.

Кевин был мёртв, но его последний приказ уже сорвался с поводка.

Твари снаружи пришли в движение.

Эндрю услышал их — рык, топот, звон разбитого стекла. Они ломились в магазин. Они шли.

Джил рядом с ним. Её глаза закатились, она тряслась, из носа текла кровь.

— Я... я пыталась... — шептала она. — Я перехватила... но их много... слишком много... я не могу всеми...

Она упала на колени.

Из-за угла магазина вылетела первая тварь. Та самая, в халате — тётя Зина. Она неслась прямо на Эндрю, разинув окровавленный рот.

Он вскинул пистолет.

Но выстрела не было.

Осечка. Патрон заклинило.

Тварь была в двух метрах.

И тут произошло то, что Эндрю не забыл бы никогда.

Джил, стоя на коленях, подняла голову. Из её глаз текли слёзы, смешанные с кровью. Она смотрела на тварь и шептала:

— Стоять.

Тварь замерла. Буквально в полуметре от Эндрю. Её рука была занесена для удара, но тело не слушалось. Оно дрожало, пытаясь преодолеть невидимую преграду.

Джил смотрела на неё. В её глазах была бездна.

— Иди... прочь, — выдохнула она.

Тварь развернулась и убежала в темноту.

Джил упала лицом в грязь.

Эндрю подхватил её на руки. Она была лёгкой, как ребёнок, и холодной.

— Джил! Джил, чёрт тебя дери!

Она открыла глаза. В них всё ещё плескался тот странный свет, но теперь он казался не пугающим, а... родным?

— Я... я сделала это? — прошептала она.

— Ты сделала. Ты спасла нас.

Она слабо улыбнулась и потеряла сознание.

Эндрю вбежал с ней на руках в магазин. Картина была хуже некуда.

Свен и Стэн стояли у разбитых окон, отбиваясь от тварей прикладами. Шэннон стреляла из ружья — раз, другой. Эми забилась в угол, закрывая голову руками. Мэй что-то орала в КПК, пытаясь вызвать подмогу.

Твари лезли со всех сторон. Их было много. Слишком много.

Но они были... странные. Без Кевина они действовали хаотично, как обычные зомби — тупые, медленные, но опасные своей массой.

— НАДО УХОДИТЬ! — орал Свен, разбивая клюшкой голову очередной твари. — ИХ СЛИШКОМ МНОГО!

— ДЖИЛ РАНЕНА! — крикнул Эндрю в ответ.

— Я ВЫВЕДУ! — Стэн подскочил к нему, забрал бесчувственное тело Джил. — Ты прикрываешь!

Эндрю снова передёрнул затвор, выбивая заклинивший патрон. Теперь пистолет был готов.

— ВСЕ ЗА МНОЙ! — заорал он, вскидывая оружие. — СТЭН, НЕСИ ДЖИЛ! СВЕН, ПРАВЫЙ ФЛАНГ! ШЭННОН, ЛЕВЫЙ! МЭЙ, ЭМИ — В ЦЕНТР!

И они бросились в ад.

Двадцать метров до джипа превратились в бесконечность.

Первая тварь бросилась на Свена. Он встретил её прикладом ружья — удар, хруст, тварь упала. Вторая лезла под ноги Шэннон — она перепрыгнула через неё, как кошка, и на бегу выстрелила в голову.

Эндрю бежал впереди, расчищая путь. Две твари справа. Выстрел. Выстрел. Одна упала, вторая споткнулась о неё.

Три метра до джипа.

Эми вскрикнула — чья-то рука схватила её за лодыжку. Она упала. Свен развернулся, одним ударом разнёс голову твари, схватил Эми за шкирку и буквально швырнул в открытую дверь джипа.

Стэн уже был внутри, укладывал Джил на заднее сиденье.

Мэй запрыгнула следом.

Шэннон последней — она пятилась к машине, стреляя из ружья. Патроны кончились. Она отбросила ружьё и схватила пистолет.

Эндрю был за рулём. Ключи на месте. Двигатель взревел.

— ВСЕ В МАШИНЕ? — крикнул он, не оборачиваясь.

— ВСЕ! — ответил Свен, захлопывая дверь.

Он нажал на газ.

Джип сорвался с места, сшибая двух тварей, вылетел на дорогу и понёсся прочь от магазина, прочь от ада, прочь от смерти, которая только что дышала в затылок.

В зеркало заднего вида Эндрю видел, как толпа тварей остаётся позади. Они бежали, но быстро отстали.

В салоне было тихо, если не считать тяжёлого дыхания, всхлипов и сдавленного мата. Стэн ощупывал Джил.

— Дышит. Живая. Просто в отключке.

Шэннон перезаряжала пистолет трясущимися руками.

Мэй плакала, уткнувшись в КПК.

Эми прижималась к Свену, который тяжело дышал, но улыбался.

— Мы сделали это, — выдохнул он. — Мы вырвались.

— Ещё не всё, — ответил Эндрю, не отрывая взгляда от дороги. — Лаборатория ждёт.

Он взял паузу. Не физическую — ментальную. Пока джип мчался по ночной трассе, фары выхватывали из темноты разбитые машины, брошенные вещи, тени, которые могли быть чем угодно. Но внутри салона он создал островок порядка среди хаоса.

— Эми, — сказал он, не оборачиваясь. — Займись Джил. Ты видела, как она упала. Проверь пульс, дыхание, зрачки. Ты справишься.

Эми кивнула, вытирая слёзы. Она перегнулась через сиденье и начала осторожно ощупывать голову Джил, шепча: «Давай, сестрёнка, очнись...»

— Мэй, — продолжал Эндрю. — Связь. Свяжись с военными. Скажи, что мы живы, что пастух мёртв, что идём к лаборатории. Пусть будут готовы. И посмотри, есть ли ещё информация о «Некстген» — планировка, охрана, что угодно.

Мэй уже тыкала в КПК, экран освещал её сосредоточенное лицо.

— Поняла. Делаю.

— Оружие и броня. — Эндрю бросил взгляд на Свена. — Разбираем.

Стэн открыл сумку с трофеями из магазина.

Эндрю начал распределять.

— Эми, — он кинул ей первый бронежилет. — Надевай. Ты у нас теперь не только мисс «мокрая маечка», но и ценный кадр. Свен спокойнее, когда ты защищена. И да, — он криво усмехнулся, — пусть мужская часть группы думает о выживании, а не о том, как удачно порвалась твоя майка.

Эми покраснела, но ловко натянула бронежилет поверх разорванной майки. Свен благодарно кивнул.

— Свен, — второй полетел ему. — Ты наш танк. Прикрываешь всех.

Свен молча застегнул жилет. На нём он смотрелся как родной.

— Джил, — Эндрю положил третий рядом с бессознательной девушкой. — Если очнётся — пусть будет в нём. Она уже пострадала раз. Второго может не быть.

— Я, — последний он натянул на себя. — Голова группы должна жить долго.

Затем оружие.

— Стэн, — Эндрю кинул ему пистолет и пару обойм. — Ты быстрый. Стреляй и двигайся.

Стэн поймал пистолет, проверил обойму. Руки всё ещё дрожали, но взгляд уже был собран.

— Шэннон, — следующий пистолет полетел готессе. — Ты умная. Стреляй в голову.

Шэннон усмехнулась уголком губ и спрятала оружие в карман куртки.

— Свен, — Эндрю протянул ему ружьё и последние патроны. — Когда войдём в здание — ты первый. Бей с плеча.

Свен принял ружьё как реликвию.

— Я, — Эндрю проверил свой пистолет. — Буду там, где нужнее.

— А мне? — тихо спросила Эми.

Он посмотрел на неё.

— Ты с Джил. И с Мэй. Вы — наш мозг и сердце. Если нам придётся разделиться — вы будете в укрытии. Связь, медицина, информация. Без этого мы слепы.

Эми кивнула. В её глазах была благодарность за то, что её не отправляют в бой.

Мэй подняла голову от КПК.

— Есть связь с военными. Они подтвердили получение. Говорят, что у них есть разведданные — лаборатория «Некстген» окружена тварями, но они не нападают. Просто стоят. Как будто...

— Как будто охраняют, — закончила Шэннон.

— Да. И ещё... — Мэй замялась. — Они говорят, что внутри может быть кто-то живой. Сигнал с аварийного маяка. Один человек. Учёный, возможно.

— Западня, — хмыкнул Стэн.

— Или ключ к разгадке, — парировала Шэннон.

Джил вдруг застонала.

Эми вскрикнула от радости.

— Джил! Джил, ты слышишь меня?

Джил медленно открыла глаза. В них всё тот же странный свет, но теперь он казался мягче. Она посмотрела на Эми, на бронежилет на себе, на оружие в руках остальных.

— Мы... живы? — хрипло спросила она.

— Живы, — ответил Эндрю. — И едем в лабораторию. Ты как? Встанешь?

Джил села, держась за голову.

— Голова раскалывается. Но... — она прислушалась к себе. — Я чувствую их. Тех, кто охраняет лабораторию. Их много. И там... там есть кто-то сильный. Не такой, как Кевин. Другой. Он... он не хочет убивать. Он ждёт.

— Чего ждёт? — спросила Шэннон.

— Нас, — ответила Джил. — Он ждёт нас.

Эндрю сбросил скорость, когда в свете фар начали проступать очертания лабораторного комплекса «Некстген Байотек».

Здание выглядело как крепость. Высокий забор с колючей проволокой, КПП с пуленепробиваемыми будками, главный корпус из стекла и бетона — и всё это в кольце теней.

Тени двигались.

Сотни. Может, тысячи. Они стояли вдоль забора, на парковке, у главных ворот. Не нападали. Не рычали. Просто стояли, слегка покачиваясь, и смотрели на приближающуюся машину пустыми глазницами.

— Твою мать, — выдохнул Стэн. — Это не охрана. Это армия.

Эндрю остановил джип метрах в пятидесяти от ворот. Достаточно близко, чтобы они их видели. Достаточно далеко, чтобы успеть развернуться.

— Глуши двигатель, — попросила Джил. — Они реагируют на вибрацию.

Он выключил зажигание. Тишина. Только ветер шелестел по пустой трассе.

— Джил, — повернулся он к ней. — Ты чувствуешь того, кто внутри?

Она закрыла глаза. Её лицо исказилось от напряжения.

— Да... он... он не такой, как Кевин. Он старый. Уставший. И он... плачет?

— Плачет?

— Внутри себя. Он не хочет этого. Его заставили.

Мэй подняла голову от КПК.

— Я нашла данные по «Некстген». Там работал профессор Армстронг. Генетик. Гений. Он пропал год назад — официально ушёл в отставку. Но если он жив и здесь...

— Он может быть создателем всего этого, — закончила Шэннон.

В этот момент из толпы тварей вышла одна.

Она двигалась медленно, но целенаправленно. В её руке было что-то блестящее. Планшет. Защищённый, армейского образца.

Она подошла к джипу, остановилась в трёх метрах. И бросила планшет на землю перед машиной.

Экран загорелся.

На нём было лицо. Старик с безумными глазами и трясущимися руками. Профессор Армстронг. Его кожа была серой, как у покойника, на губах запеклась кровь, но глаза... глаза горели.

— Вы пришли, — голос скрипел из динамиков планшета. — Я знал, что вы придёте. Кто-то должен был. Кто-то с даром и кто-то с волей.

Джил смотрела на экран. Её глаза расширились.

— Вы... вы тот, кого я чувствую?

— Да, девочка. Я тот, кто создал этот ад. И я тот, кто может его остановить. Но мне нужна помощь. Моя... лаборатория... вышла из-под контроля. Твари слушаются меня только здесь, у ворот. Внутри — другие. Те, кто сильнее. Те, кто не простит мне слабости.

Он закашлялся. Кровь на губах.

— Я умираю. У меня есть противоядие. Формула. Но она в главном сервере, в глубине комплекса. Я не могу дойти — они сожрут меня. Вы — можете. Если войдёте. Если заберёте данные. Если успеете, пока я не умер.

Он смотрел на них. На каждого.

— Выбирайте. Войдите и получите шанс спасти мир. Или уезжайте и живите в аду, который я создал.

Экран погас.

Твари по-прежнему стояли. Не нападали. Ждали.

Эндрю смотрел на погасший планшет, на армию мертвецов, на Джил, которая беззвучно шевелила губами.

Он не доверял. Никогда не доверял. Улица научила его: если кто-то предлагает сделку, значит, ему что-то нужно. Или он что-то скрывает.

— Снова связь с ним, — сказал он. — Скажи: «Докажи, что ты наш союзник. Убери тварей с периметра. Всех. Или мы уезжаем».

Мэй застучала по КПК.

Тишина. Долгая, тягучая, как патока.

Твари стояли. Не двигались.

— Не работает, — прошептал Стэн. — Он либо не может, либо не хочет.

— Может, — вдруг сказала Джил. Она смотрела в сторону комплекса, её глаза остекленели. — Он слышит. Он... он пытается.

И тут твари начали двигаться.

Медленно, неуклюже, они разворачивались. Все разом. Тысячи мёртвых глаз смотрели теперь не на джип, а в сторону лаборатории. В сторону здания.

Они сделали шаг. Второй. Третий.

Они уходили.

Отходили от забора, от ворот, от дороги. Уходили внутрь периметра, собираясь у главного корпуса плотной массой. Они не нападали друг на друга. Просто стояли. Ждали.

— Господи, — выдохнула Шэннон. — Он сделал это. Он отогнал их.

— Внутрь, — поправила Джил. — Он отогнал их внутрь. Чтобы освободить нам путь.

Планшет снова загорелся. Лицо Армстронга — ещё бледнее, ещё измождённее.

— Довольны? — хрипел он. — Я загнал их в здание. Теперь они там. Все. Сотни. И они голодны. Но путь к серверной свободен... пока. Если хотите успеть — идите сейчас. Пока я держу их.

Он замолчал. Кашель сотрясал его тело.

— Идите... быстрее...

Экран погас.

Перед ними были открытые ворота, пустая парковка и главный вход в лабораторию, за которым — сотни тварей, запертых в здании одним лишь усилием воли умирающего старика.

Эндрю смотрел на этот открытый путь. Где-то внутри, в подвале, лежала формула, которая могла спасти мир. Или это была ловушка. Или и то, и другое.

Он вспомнил Кейт. Вспомнил её смех, её упрямство, её веру в него. Вспомнил, как обещал ей, что выберется, что у них будет нормальная жизнь.

И он понял: он не может просто уехать.

Глава 5

Глава 5

Ночь стояла над городом, как распахнутая рана. Ветер гнал по пустой трассе обрывки бумаг, сухую листву и запах гари — тот самый, что за последние часы стал привычным, как дыхание. В свете фар лабораторный комплекс «Некстген Байотек» вырастал из темноты, точно надгробный камень: высокий забор, колючая проволока, бетонные блоки КПП, а за ними — чёрный массив главного корпуса, в окнах которого не горело ни огня.

Эндрю заглушил двигатель.

Твари стояли вдоль забора, на парковке, у главных ворот. Сотни. Может, больше. Они не двигались, лишь слегка покачивались, как водоросли в невидимом течении, и смотрели на машину пустыми глазницами. Это была не армия — это была паства, собранная в ожидании чего-то. Или кого-то.

Планшет, брошенный на землю, мерцал потухшим экраном. Профессор Армстронг сказал: «Идите... быстрее...» — и исчез.

Эндрю смотрел на открытые ворота, на пустую парковку, на замерших мертвецов. Где-то в подвале этого здания лежала формула, способная остановить кошмар. А может, не лежала. Может, это была ловушка. Но он уже решил.

— Мэй, связь с военными. Немедленно.

Мэй застучала по КПК. Через пару секунд подняла голову.

— Канал открыт. Майор на связи.

Эндрю взял рацию.

— Майор, слушайте внимательно. У нас есть учёный внутри — создатель вируса. Он держит тварей под контролем и загнал их в главный корпус. Если мы войдём сейчас, у нас есть шанс достать формулу противоядия. Но нам нужно, чтобы эти твари не вышли, пока мы внутри.

Тишина. Потом голос майора — жёсткий, деловой:

— Что ты предлагаешь?

— Авиаудар. По главному корпусу. Прямое попадание. Пока твари заперты там — сожгите их дотла.

В рации что-то щёлкнуло, потом послышался приглушённый разговор. Прошло несколько секунд.

— У нас есть вертолёты с тепловыми ракетами. Они на взлёте уже десять минут назад — по тревоге. Могу перенаправить. Но учти: если твоя информация ошибочна, если учёный не держит их...

— Тогда мы сгорим вместе с ними, — закончил Эндрю. — Я знаю.

— Ты уверен?

Он обвёл взглядом салон. Свен сидел, сжимая ружьё, и смотрел прямо перед собой — готовый. Шэннон поджала губы, но не возражала. Эми вцепилась в руку Свена, её лицо было бледным, но решительным. Стэн нервно крутил пистолет в пальцах. Мэй замерла с КПК, ожидая команды. Джил смотрела на Эндрю спокойно, почти отстранённо, и в её глазах читалось доверие.

— Мы справимся, — сказал он.

— Принято. Вертолёты будут через семь минут. Держитесь.

Рация замолчала.

Эндрю выдохнул. Семь минут. Семь минут, чтобы войти через подвал, найти серверную, скачать данные и убраться до того, как небо обрушится огнём.

— Вопросы? — спросил он.

— Только один, — Шэннон поправила бронежилет. — Где вход в подвал?

Джил закрыла глаза. Лицо её на мгновение напряглось, словно она вслушивалась во что-то, неслышное остальным.

— Слева от главных ворот. Служебная дверь. Там лестница вниз. Твари есть, но мало. Армстронг не может контролировать всех, только основную массу.

— Ведёшь, — кивнул Эндрю.

Они вышли из машины.

Ночь встретила их воем далёких сирен и знакомым запахом смерти. Воздух был холодным, каким-то стеклянным, и каждый звук казался чересчур отчётливым: шорох гравия под ногами, скрип кожаной куртки, чьё-то прерывистое дыхание. Семеро человек, вооружённых и усталых, побежали через пустую парковку к служебному входу.

Джил бежала впереди, по-прежнему босиком, и её ступни касались асфальта так легко, словно она не весила ничего. Чуть пошатываясь, но держалась.

Дверь поддалась с третьего удара ногой Свена.

Лестница вниз. Темнота, густая, как дёготь. Свет фонариков выхватил бетонные стены, растрескавшийся кафель, лужи какой-то тёмной жидкости. Пахло сыростью, хлоркой и гнилью.

— Тихо, — прошептала Джил. — Они близко.

Спустились.

Подвал встретил их длинным коридором с десятками дверей. Лабораторные кабинеты, склады, морозильные камеры — всё тонуло в полумраке, лишь где-то вдалеке гудел генератор, вибрируя в стенах, как сердце здания.

— Серверная в конце коридора, — сказала Мэй, сверяясь с картой на КПК. — Метров двести.

Эндрю прикинул: двести метров. Двести метров по чужому, заражённому зданию, где за каждой дверью могла скрываться смерть. Но выбора не было.

— Идём. Оружие наготове.

Они двинулись.

Первая тварь вылетела из-за угла неожиданно. Бывшая лаборантка в разорванном халате, с обглоданным лицом. Свен встретил её прикладом — хруст, тело отлетело к стене, сползло на пол, оставляя тёмный след.

Вторая лезла из двери слева. Шэннон выстрелила, почти не целясь. Попадание в голову. Тварь рухнула.

— Ещё есть, — предупредила Джил. — Много.

И они побежали.

Коридор взорвался движением. Твари появлялись отовсюду: из-за углов, из дверных проёмов, из вентиляционных шахт. Они были медленными, неуклюжими, но их было слишком много. Рык, топот, хрипы сливались в оглушительный шум.

Свен шёл первым, орудуя ружьём как дубиной. Патроны экономил: бил прикладом, рвался вперёд, расчищая дорогу. Шэннон прикрывала слева, стреляя одиночными, точно в головы. Стэн справа, палил из пистолета, каждый выстрел отдавался в ушах. Эндрю — в центре, вёл группу, стрелял, перезаряжал, снова стрелял.

Эми визжала, но бежала, вцепившись в руку Мэй. Мэй прикрывала голову рукой, но не отстала. Джил вела, чувствуя каждую тварь за мгновение до её появления, выкрикивая предупреждения.

— Слева!

— Сзади!

— Двадцать метров!

Стэн вскрикнул — чья-то рука полоснула его по плечу, разорвала куртку, оставила кровавую полосу. Он не выпустил пистолет, выстрелил в упор, пнул тварь ногой.

— Живой! — выдохнул он.

Эндрю не помнил, сколько их было. Десять? Пятнадцать? Двадцать? Коридор превратился в мясорубку. Фонарики метались по стенам, выхватывая искажённые лица, окровавленные рты, пустые глаза.

Наконец, впереди замаячила массивная дверь.

— Серверная! — крикнула Мэй.

Они влетели внутрь, и Свен с Стэном навалились на дверь, подпирая её какими-то ящиками. Твари снаружи затихли на мгновение, но потом ударили в металл — глухо, ритмично, как молотом.

Эндрю огляделся.

Серверная была просторной: ряды стоек с мигающими огоньками, мониторы на стенах, гудение охлаждения. Воздух холодный, почти ледяной, пах озоном и пылью. И в центре, на полу, у большого пульта, лежал старик в белом халате.

Армстронг.

Эндрю подошёл. Старик был жив, едва дышал. Его седая борода слиплась от крови, кожа имела серый оттенок, а глаза — глубоко запавшие, как у умирающего. Но в них ещё теплился разум.

— Вы... успели, — прошептал он, глядя на Эндрю мутными глазами. — Данные... на главном сервере. Пароль... моя дата рождения... двадцать третье... ноября...

— Где формула? — крикнула Шэннон, уже втыкаясь в клавиатуру.

— В папке... «Антидот»... — Армстронг закашлялся кровью. — Я назвал её... «Надежда»... глупо, да?

Снаружи — грохот. Твари ломились в дверь с новой силой. Металл стонал.

— ЕСТЬ! — заорала Шэннон. — Файл загружается!

Эндрю смотрел на монитор, на полосу прогресса, которая ползла мучительно медленно. Стены дрожали. Где-то наверху, уже ближе, послышался рёв вертолётов.

— РАКЕТЫ СЕЙЧАС БУДУТ! — крикнула Мэй, не отрываясь от КПК.

Джил подошла к Армстронгу, опустилась рядом, взяла его за руку. Старик был холодным, как камень.

— Вы сделали правильный выбор, — тихо сказала она. — В конце.

Старик улыбнулся — жуткой, вымученной улыбкой.

— Я создал ад... но я... я хотел... чтобы у вас... был шанс...

Его глаза закрылись.

— ФАЙЛ СКАЧАН! — Шэннон выдернула флешку, подняла над головой.

— УХОДИМ! — перекрыл грохот голос Эндрю.

Они рванули к запасному выходу в глубине серверной. Свен выбил дверь плечом. Лестница вверх. Ещё одна дверь. Свежий воздух ударил в лицо.

Они выбежали наружу за секунду до того, как небо разорвалось от света.

Ракеты ударили в главный корпус.

Огонь взметнулся к небу, превратив ночь в день. Жар обжёг лица даже на расстоянии, воздух стал плотным, как резина. Грохот стоял такой, что Эндрю перестал слышать собственное сердце. Он толкнул всех на землю, упал сам, закрывая голову руками.

Взрывная волна прокатилась по парковке, подняв тучу пыли и мусора.

Когда он поднял голову, главного корпуса больше не было. Только пылающие руины, рвущиеся в небо языки пламени и чёрный дым, заслоняющий звёзды.

Эндрю сел, оглушённый, и в наступившей тишине — вернее, в звенящей пустоте, заменяющей звуки, — оглядел своих людей.

Свен помогал подняться Эми. Она была бледной, но целой. Стэн сидел на корточках, держался за раненое плечо, но ухмылялся. Мэй стояла, сжимая КПК, и что-то беззвучно шептала — может, молитву, может, код. Шэннон отряхивала куртку и оглядывалась, словно не веря, что они живы. Джил стояла отдельно, прижав ладонь к груди, и смотрела на огонь.

Все. Все семеро.

Вдалеке уже выли сирены военных машин, приближающихся к руинам. Мир не кончился.

Эндрю подошёл к каждому. Коснулся плеча Свена, кивнул. Поймал благодарный взгляд Эми. Дал Стену подняться, потрепал по здоровому плечу. Кивнул Мэй, которая наконец опустила КПК. Встретился взглядом с Шэннон — в её глазах было уважение.

Застыл на секунду рядом с Джил.

— Ты справилась, — сказал он.

Она обернулась.

— Мы справились. Все.

Эндрю кивнул.

Потом он отошёл в сторону, подальше от суеты, от военных, от носилок с телом Армстронга, от сирен и прожекторов. Он встал на краю парковки, где асфальт переходил в пожухлую траву, и посмотрел туда, где на капоте военного джипа сидела Эми.

Она куталась в армейское одеяло, и её лицо, измазанное сажей, казалось в этот предрассветный час особенно беззащитным. Огромные голубые глаза блестели от слёз, но она улыбалась — той самой улыбкой, которая когда-то сводила с ума половину мужского населения кампуса. Свен сидел рядом, на корточках, и держал её за руку, как величайшую драгоценность. Его большое, грубое лицо было исполнено такого спокойного, уверенного обожания, что Эндрю почувствовал, как в груди разливается тёплая, почти болезненная волна.

Он смотрел на неё и понимал: всё, что он сделал этой ночью, — каждое решение, каждый выстрел, каждый раз, когда он шёл на риск, — всё это было ради неё. Не ради абстрактного «спасения мира», не ради формулы, не ради группы. Ради одной-единственной женщины, которая сейчас сидела на капоте чужой машины, закутанная в казённое одеяло, и улыбалась другому.

Доставщик пиццы. Прагматик. Одиночка. Человек, который привык не привязываться, не доверять, не пускать никого в своё сердце, потому что сердце — это уязвимость, а уязвимость на улице — смерть. И вот теперь он стоял и осознавал: он любит её. Любит так, как не позволял себе любить никого после смерти родителей. Любит без надежды, без расчёта, без права.

Он вспомнил Кевина. Чёрные глаза, полные жадности и власти. «Они сделают всё, что я скажу. А я говорю им — не трогать вас. Пока». Кевин хотел владеть. Хотел, чтобы сам мир склонился перед его желаниями. Хотел обладать тем, что ему не принадлежало, и называл это эволюцией. А получил пулю в лоб и бесславную смерть за мусорным контейнером.

Вот чего так и не понял Кевин. Можно любить издалека. Не владеть, но любить. Желать счастья — не своего, а чужого. Дышать одним воздухом с человеком и быть благодарным уже за то, что он жив. За то, что он улыбается. За то, что он существует.

Эндрю смотрел на Свена — на его разбитую скулу, на усталую, но гордую улыбку, на то, как бережно он сжимал пальцы Эми. Да, он мог бы пожертвовать им. Мог бы в какой-то момент отойти в сторону, позволить твари добраться до хоккеиста, а потом занять его место рядом с Эми. Утешить, защитить, быть нужным. Мог бы. Мысль эта мелькнула где-то на краю сознания — холодная, расчётливая, как всё, что делал прагматик.

Но он задавил её в зародыше. Потому что любить — значит не предавать. Не строить своё счастье на чужой боли. Не превращать жизнь другого человека в разменную монету.

— Свен — отличный парень, — прошептал он одними губами. — Здорово, что все выжили. У них будет прекрасный брак, а Эми сделает ему много-много маленьких викингов. И они будут так же прекрасны, как мама, и так же храбры, как папа.

Он усмехнулся — глупо, банально, совсем не похоже на него. Королева вечеринок академии и доставщик пиццы. Смешно. Никто не догадается. Никто никогда не узнает. Что всё это было только ради неё одной. Что если бы она умерла, умер бы и доставщик. Не смог бы жить в мире, где нет её. Счастливой. Красивой. Живой.

Он стоял и смотрел, как первые лучи солнца пробиваются сквозь дым, как золотятся её волосы, как Свен помогает ей спуститься с капота, как она улыбается ему — не Эндрю, а Свену, — и чувствовал, как в груди что-то отпускает. Медленно, со скрипом, как старый засов, но отпускает.

Мир не рухнул. Просто в этом мире он будет любить женщину, которая никогда не узнает о его любви. И это нормально. Тихий смех сорвался с губ — почти беззвучный, горьковатый, но в нём не было отчаяния. Только усталость и странное, почти незнакомое ему смирение.

— Королев мало — доставщиков много. Надо учиться с этим жить.

Он отвернулся от Эми и пошёл к остальным.

Шэннон подошла к нему, протянула флягу с водой.

— Ты как? — спросила она, вглядываясь в его лицо.

— Жив, — ответил Эндрю, принимая флягу.

— Ты больше чем жив, Эндрю. — Она смотрела на него своими умными глазами. — Ты нас вытащил.

— Мы вытащили друг друга.

Шэннон усмехнулась.

— Скромность — хорошая черта. Но не перебарщивай.

Она ушла к военным, которые уже окружили Мэй — та тыкала им в лицо КПК с формулой антидота. Стэн катался на скейте по пустой парковке, несмотря на раненую руку. Джил сидела на земле, прислонившись к колесу военной машины, и врач осматривал её. Мэй уже подключилась к военной сети и что-то оживлённо обсуждала с каким-то капитаном.

А Эми поймала его взгляд. На секунду. Улыбнулась — просто, тепло, благодарно.

Эндрю кивнул в ответ.

Всё.

Потом он нашёл спутниковый телефон у военных. Набрал номер. Долгие гудки. Сердце колотилось где-то в горле.

— Алло? — голос сестры. Сонный, но живой.

— Кейт. Это я.

— Эндрю! Боже, Эндрю, у нас тут всё спокойно, олимпиаду отменили, я в отеле, по телевизору показывают... это у вас там? Ты в порядке?

— Я в порядке, — сказал он. И почувствовал, как впервые за эту ночь хочет заплакать. — Я в полном порядке.

Он смотрел на пепелище лаборатории, на военных, суетящихся вокруг формулы, на своих людей — живых, настоящих, спасённых.

— Я скоро буду дома.

Эндрю вернулся к телу Армстронга. Военные уже вынесли его из подвала и положили на носилки, накрыв простынёй. Он стоял над ним минуту.

— Ты создал ад, старик, — тихо произнёс он. — Но в конце ты дал нам ключ от рая. Спасибо.

Простыня колыхнулась от ветра.

Он отвернулся и пошёл к своим.

Солнце вставало над горизонтом. Первый луч золотил верхушки уцелевших зданий.

Где-то вдалеке выли сирены — но теперь это были сирены скорой помощи, пожарных, спасателей. Не сирены конца света.

Мир не кончился.

А доставщик пиццы... доставщик пиццы как-нибудь переживёт.

ЭПИЛОГ. Пять лет спустя

Осень в этом году выдалась тёплой. Золотые листья устилали дорожки кампуса, который отстроили заново — теперь здесь было даже красивее, чем прежде. Жизнь вернулась в нормальное русло: студенты спешили на лекции, смеялись в кафе, сидели на скамейках с книжками и кофе. И никто из них не знал, что пять лет назад эти самые дорожки были залиты кровью, а воздух пропитан запахом смерти.

Эндрю сидел на скамейке у главного корпуса, наблюдая за студентами. В руке — стаканчик с кофе из той самой пиццерии, где он когда-то работал доставщиком. Теперь он там не работал. Теперь у него была другая работа — консультировал военных по вопросам биобезопасности, помогал выявлять носителей «пастушьего» гена и участвовал в разработке протоколов на случай повторения катастрофы. Скучная, бюрократическая, но нужная работа.

— Дядя Эндрю! — детский голос разрезал тишину.

Он обернулся. К нему бежала девочка лет пяти — с золотистыми косичками, развевающимися на бегу, и огромными голубыми глазами, точь-в-точь как у матери. За ней, улыбаясь, шла Эми. Чуть полнее, чем в те годы, — вторая беременность уже заметна.

— Привет, малышка, — Эндрю подхватил девочку на руки, и она тут же обняла его за шею. — А где папа?

— Папа с дядей Стеном машину чинят! — затараторила девочка. — А мама сказала, что ты тут сидишь и грустишь, и надо тебя развеселить!

Эндрю посмотрел на Эми поверх головы девочки. Та закатила глаза, но улыбнулась — той самой улыбкой, которая осталась неизменной.

— Она сама захотела к тебе бежать. Ты у нас любимчик.

— Я польщён.

Из-за поворота вышли Свен и Стэн. Свен вытирал руки промасленной тряпкой, Стэн крутил в руках какую-то деталь. За пять лет они оба почти не изменились: Свен всё так же походил на викинга, только теперь с лёгкой сединой на висках, а Стэн всё так же напоминал взъерошенного подростка, хотя давно перешагнул тридцатник.

— Карбюратор сдох, — объявил Стэн. — Придётся новый искать. Ты не хочешь на барахолку съездить?

— Я пас, — Эндрю покачал головой. — У меня встреча через час.

— Снова с военными? — Свен подошёл, поцеловал Эми в щёку и потрепал дочку по голове. — Ты им формулу отдал, данные передал, что они ещё хотят?

— Консультации. Я единственный, кто был внутри и выжил. Плюс Джил — но она сегодня занята.

Джил появилась на дорожке чуть позже — в строгом костюме, с папкой в руках. Она по-прежнему выглядела немного отстранённой, но глаза уже не пугали той чёрной бездной. Теперь в них было спокойствие, которое приходит с пониманием своей силы.

— Опоздала, — констатировал Эндрю.

— На две минуты. — Джил села рядом. — Меня задержали в лаборатории. Новые тесты. Хотят понять, как работает мой... дар.

— И как?

— Никак. Я не подопытный кролик. — Она улыбнулась уголками губ. — Но я согласилась помогать с идентификацией носителей. Если есть другие такие, как я, их нужно найти. И защитить.

— Или изолировать, — тихо сказал Эндрю.

— Или защитить, — твёрдо повторила Джил. — Разница есть.

Из главного корпуса вышли Мэй и Шэннон. Мэй что-то оживлённо рассказывала, размахивая новеньким планшетом — последней моделью, разумеется. Шэннон слушала с обычным своим невозмутимым видом, но в уголках губ пряталась улыбка.

— Представляете, — Мэй подлетела к компании, — они хотят, чтобы я написала книгу! «Как выжить в зомби-апокалипсисе: руководство от очевидца». Говорят, бестселлер будет!

— Будешь знаменитостью, — хмыкнул Стэн.

— Я уже знаменитость. — Мэй задрала нос. — Меня в новостях показывали. С формулой антидота.

— Показывали, — подтвердила Шэннон. — Ты там была похожа на испуганного хомяка.

— Эй!

Все засмеялись. Даже Шэннон позволила себе короткий смешок.

Эндрю смотрел на них. На эту странную семью, собравшуюся случайно в аду и пронёсшую друг друга через огонь. Свен и Эми с их маленьким чудом. Стэн — вечно влюблённый в машины и, кажется, наконец-то ответивший на чувства Мэй. Мэй — гениальная и смешная, автор бестселлеров. Шэннон — колючая снаружи, но преданная внутри, теперь ведущий научный консультант в проекте по изучению вируса. Джил — девочка, слышащая мёртвых и нашедшая покой среди живых.

И Эми.

Она перехватила его взгляд и снова улыбнулась. Тепло. Благодарно. И чуть-чуть вопросительно — как будто чувствовала что-то, но не могла понять что.

— Эндрю, — позвала она. — Ты с нами на барбекю в субботу? Свен обещал приготовить своё фирменное мясо по-норвежски.

— Не знаю, — он пожал плечами. — Может, буду занят.

— Свен убьёт тебя, если не придёшь, — предупредила Эми. — Он считает тебя братом.

Свен посмотрел на Эндрю и кивнул.

— Приходи. Мяса много. Пива много. Сестра твоя тоже приглашена.

— Кейт придёт, — пообещал Эндрю. — А я посмотрю.

— Посмотритель, — фыркнул Стэн. — Вечно ты в стороне. Иди уже к людям.

— Я с людьми, — Эндрю обвёл рукой компанию. — Я здесь.

Джил коснулась его плеча.

— Ты всегда здесь, Эндрю. Даже когда тебя нет. Мы это знаем.

Тишина повисла на секунду — тёплая, уютная.

Потом где-то вдалеке раздался вой сирены. Все замерли на мгновение. Рефлекс.

Но это просто скорая помощь. Обычная. Человеческая.

Мир вернулся в норму.

— Ладно, — Эндрю встал, отряхивая куртку. — Мне пора. Встреча с военными не ждёт.

— Увидимся в субботу? — Эми смотрела на него с надеждой.

Он посмотрел на неё. На её живот, где росла новая жизнь. На Свена, который положил руку ей на плечо. На девочку с золотыми косичками, которая махала ему рукой и кричала:

— Дядя Эндрю, приезжай! Я тебя научу кататься на скейте! Папа говорит, ты не умеешь!

Эндрю рассмеялся — негромко, но искренне.

— Это папа тебе наврал. Я умею. Просто не люблю.

— Врёшь! — девочка захихикала.

— Увидимся в субботу, — сказал Эндрю, глядя на Эми. — Обещаю.

И ушёл по аллее, усыпанной жёлтыми листьями.

Они смотрели ему вслед. Джил — с пониманием. Шэннон — с уважением. Мэй — с обожанием. Стэн — с дружеской усмешкой. Свен — с братской гордостью. Эми — с чем-то, чему она сама не могла найти названия.

— Странный он, — заметил Стэн.

— Лучший, — поправил Свен. — Просто лучший.

Эми провожала взглядом удаляющуюся фигуру. И впервые задумалась: а что, если та ночь была для него чем-то большим, чем просто выживание? Что, если он спас не всех — а кого-то одного?

Она не знала ответа. И не узнает никогда.

Но где-то глубоко внутри она чувствовала — тепло. Как будто кто-то очень далеко смотрел на неё и желал ей счастья. Просто так. Бескорыстно. Навсегда.

КОНЕЦ