Реаниматоры

Глава 1

Этот мир угасал, и таких как я в нем оставалось все меньше. С уходом вершителей, создавших нас, количество исконных обитателей планеты сравнялось с нашим. Почти. Небольшая группка отщепенцев не представляла для меня интереса и в расчет я ее не брал. В любом случае живущих уцелело ничтожно мало. Уходя за грань воплощений этой планеты, люди обрекали нас на растворение в парах первородного эфира. Но исчезать не хотелось даже таким как мы, по-своему мы тоже были живы. Впрочем, это было неизбежно и составляло часть Их плана.

На этот раз я ждал свою подопечную долго. Так долго, что почти потерял надежду, а вместе с ней и связь со своим единственным материальным отражением - тарном. Зверек крепко спал, погрузившись в глубокую гибернацию, предельно замедляющую жизнедеятельность его организма и позволяющую пребывать в таком состоянии десятилетиями. Я знал, что, исполнив свою главную задачу и поймав нужную душу в нужное тело, по сути поменяюсь с ним местами. Разум мой затухнет почти полностью, растворившись в его зверином рассудке. Знал, но желал этого неистово, поскольку в этом и состоял весь смысл моего существования.

Она же не менее неистово хотела уйти. Я видел мечущуюся в отчаянии душу, стремящуюся во что бы то ни стало просочиться сквозь удерживающую ее на планете сеть или найти в ней брешь. Немногим это удавалось, других, уже бесполезных Их задумке отпускали и так.

Все сложнее мне удавалось приманить ее ароматом пробуждающейся любви и предчувствием биения новой жизни. Не менее сложно было дождаться и отстоять перед другими фтантами-реаниматорами подходящее тело. Людей рождалось все меньше, и вокруг каждой пары потенциальных родителей роились дальновидные фтанты. И начиналось это много раньше того момента, когда люди сами могли бы понять, что будут вместе.

Она противилась неизбежному так рьяно, что мне сделалось почти жаль ее. Почти, потому что любое сочувствие было бы здесь бессмысленно. Я не мог поступить иначе. Многократно усиленный мною естественный вихрь соития всосал ее в зарождающееся новое тело, и я возликовал: "Свершилось!"

Девять месяцев я бдительно и неусыпно следил за его развитием и лишь в момент рождения облегченно уступил свой пост тарну. Отчего-то мне казалось, что это ее воплощение станет последней моей работой.

***

Снаружи загрохотало, и пространство содрогнулось от взрывной волны.

"Неужели они решились на это?!"

В ужасе я не могла поверить в очевидный факт. Мгновение на осознание, и внутри все оборвалось. Почти все ребята остались с той стороны ангара, и я знала, чего они хотят. Я должна закрыть двери, ведь и я, и Изабель внутри. Мы - девушки - главная ценность, и, не задумываясь, каждый из этих мужчин отдаст за нас жизнь.

...Численность населения планеты сокращалась стремительно. Неблагоприятные условия окружающей среды и не до конца выясненные внутренние процессы не позволяли нам жить долго. Рождение детей для оказавшейся в таком положении цивилизации стало обладать наивысшей значимостью, однако имело и вторую сторону медали. Материнство отнимало слишком много ресурсов организма, и почти никто из женщин не доживал до взросления своих детей. Проблема значительно усугублялась критически малой долей женщин в общем количестве населения. И если общее снижение рождаемости было объяснимо, то причину такого гендерного дисбаланса выяснить так и не удалось. Более того, уже вскоре после начала исследований феномена снижения рождаемости девочек была выявлена любопытная, крайне странная с научной точки зрения и по-своему пугающая закономерность: если женщина не любила мужчину, то детей в таком союзе не рождалось вовсе. Если ли же случались редкие исключения, то появлялись на свет у таких пар исключительно мальчики и никогда - девочки. К слову, любые методы вмешательства в процесс воспроизводства также не приносили результатов. Ученые лишь разводили руками, признавая свое бессилие, подстраиваясь и ища другие пути. Впрочем, уже скоро стало понятно, что в условиях гибнущей планеты искусственное наращивание численности населения не имеет никакого смысла. Нам оставалось просто пытаться выжить. Во всяком случае, именно так думали мы, молодые люди, живущие на базе, отгороженной силовым куполом от безжизненных пустынных просторов некогда цветущей планеты.

Оставшиеся крохи человечества ютились на таких специально оборудованных и защищенных от температурных перепадов и солнечной радиации участках поверхности. В каждом пригодном для обитания секторе (ныне в девяти из двенадцати) осталось только по одной базе. На нашей КР-1 в настоящий момент проживало всего двадцать человек: две девушки и восемнадцать парней. На остальных, как я подозревала, людей было чуть больше, но соотношение полов везде оставалось приблизительно таким же. Перемещение из одной базы в другую было возможно только при помощи защищенного аэрокарта, единственного на всю планету. Его использовали только наставники для доставки готовых к самостоятельной жизни молодых людей с центральной базы, где мы росли, на одну из обособленных, а также в исключительных случаях крайней необходимости, которой в первом секторе не возникало уже давно. В результате наставника Арагена живьем мы не видели уже порядка двух лет. Регулярные отчеты по коммуникатору о попытках отделившихся установить с нами контакт не вызывали у него никаких опасений. И до сегодняшнего дня я сама была уверена, что защищаться, кроме как от враждебной среды, нам больше не от чего и не от кого.

- Давай же! - прокричал Алекс и, подбежав к выходу, вместо того, чтобы самому закрыть его, вылетел наружу, помогать остальным.

Как бы сильно все внутри меня не протестовало такой необходимости, я должна была сделать это. Только вот дверь не закрывалась! Покореженные взрывом створки заклинило. В неудачной попытке сомкнуться, они расходились вновь. А нападающие уже теснили ребят внутрь.

От неожиданности я вздрогнула, когда мой тарн приклеился сзади. Эти покрытые темно-коричневой шерстью загадочные создания были чем-то похожи на давно вымерших обезьян, картинки которых мне доводилось видеть. Обладатели длинных рук и ног и больших умных черных глаз безошибочно чувствовали страх своего хозяина (если это слово вообще было здесь применимо). В случае опасности тарны молниеносно запрыгивали на спину, крепко обхватывая конечностями за талию и плечи, и отцепить их потом еще долго не представлялось возможным. Почему так происходило никто не знал. Как не знал и откуда они приходили, как только рождался новый человек, и куда уходили после его смерти. Но свой тарн был у каждого.

К счастью, он не стеснял движений. Напротив, его появление подействовало своеобразным толчком. Я огляделась и поняла, что Изабель среагировала на ситуацию быстрее меня. Она уже успела снять крышку люка и поставить ноги на лестницу в открывшейся трубе.

- Кони, скорее! - махнула она мне и начала спуск.

Оторвав взгляд от подруги, я обернулась на грохот. С той стороны кого-то сильно приложило о наполовину раскрытые створки двери. А потом вместе с Даром и Натом внутрь ворвался он. На секунду наши глаза встретились. И на эту секунду я забыла не только о том, что должна делать, но и вообще где я и что происходит вокруг. Я не знала его имени, но эти зеленовато-карие, полные непонятной мольбы глаза вот уже больше полугода то и дело всплывали из глубин памяти, а иногда даже приходили в запретных снах. Наставник не поощрял просмотров ночных образов и с раннего детства обучал техникам невидения.

...Это был единственный раз когда мне удалось уговорить парней взять меня с собой в патруль. Я с обычно не свойственной мне истеричностью скандалила несколько дней к ряду, тыча пальцем в потрепанную картонку, в которой ни слова не было о том, что девушки не могут участвовать в патрулировании. Несмотря на сквозившее буквально во всем трепетное покровительственное отношение, наше общество как и раньше пропагандировало равноправие. Наставники пытались сохранить остатки былого величия и мудрости угасающей цивилизации и не допускали пренебрежения к устоям. Парни спорили и совещались, но в итоге сдались.

По уставу группы по три человека ежедневно отправлялись на осмотр ближайших к базе территорий и вносили данные о ее состоянии и любых заслуживающих внимания явлениях в отчет. И обычно эти вылазки представляли собой лишь обыденные прогулки, не отличающиеся одна от другой. Но не в тот раз.

Их было всего двое. Отделившиеся. Так называли тех, кто ушел, не принимая жизнь под руководством наставников. Как им удавалось выживать вне защитных куполов, мы не знали, как и не знали, чего они хотели от нас. Указание Арагена всегда было одним и тем же - не вступать с ними в какой бы то ни было контакт. А мы не привыкли задумываться. Все, что было нужно знать, доносил тот, кто был и отцом, и наставником, и учителем. Араген был для нас всем, и не доверять ему мы просто не могли.

А отделившиеся хотели говорить. Причем говорить со мной!

- Просто выслушайте нас! - выкрикнул один из них, поднимая руки и показывая этим жестом отсутствие агрессии в своих намерениях.

- С вами девушка, - сказал другой чуть тише. Тот самый зеленоглазый шатен. - Это касается главным образом ее.

Голос его звучал так уверенно, что внимания он привлек намного больше, чем предыдущий выкрик.

- Нам с вами не о чем говорить, - ответил Андрес, который был в этом дежурстве старшим. - И уж тем более вы не будете допущены говорить с девушкой. Убирайтесь!

Парни угрожающе вскинули кинжалы, хотя у них и так было численное преимущество. Полноценно заменить мною одного из дежурных они наотрез отказались, взяв меня в довесок. Но я была рада и этому. Ребята были настроены воинственно, они никогда не рассказывали прямо, но по обрывкам услышанных разговоров, легко было понять, подобная встреча - далеко не первая. И, кто знает, чем заканчивались предыдущие. Как мне кажется, именно поэтому, а не из-за возможного вреда от опасного солнца и повышенной радиации, просачивающейся даже сквозь защитные костюмы при длительном пребывании на открытых участках, они не хотели брать меня.

- Мы не желаем вам зла, - сказал первый. В то время как второй обратился непосредственно ко мне:

- Ведь ты видишь больше, чем они? - не спросил, а скорее утвердил он, глядя мне прямо в глаза. Я не могла оторвать от него взгляд и не могла поверить в то, что услышала.

"Он знает?!! - вопило все внутри. - ЗНАЕТ?!!! Но как такое возможно? Неужели, неужели он тоже видит нечто подобное? Но как?.. Мы совсем не знаем, как они живут, сколько их и есть ли среди них девушки. НИЧЕГО!"

Не отдавая себе отчет в том, что делаю, я подалась вперед, будто желая рассмотреть его поближе, убедиться, что услышанное мне не почудилось. В тот же миг он сделал тоже самое, и это стало его ошибкой.

Парни набросились без всякого предупреждения. То ли застигнутые врасплох, то ли не желающие драться, отделившиеся почти не оказывали сопротивления.

- Перестаньте! - кричала я.

Нас и так осталось катастрофически мало, чтобы приветствовать насилие, а когда подобное происходит на твоих глазах...

Я не могла говорить с ребятами еще много дней после и никогда больше не просилась в патруль. Я даже не знала, остался ли этот парень жив! Даже Андресу досталось, что уж говорить о плохо защищенных невооруженных отшельниках! Я старалась не думать, но зеленые, смотрящие с тоской, обреченностью и едва пробивающейся надеждой глаза, его странные волнующие слова долго не давали мне покоя. Боясь признаться себе, втайне я надеялась повстречать его снова. Но не так!

Все повторялось! Нет! Было намного хуже. Отделившихся, судя по всему, пришло немало, и на этот раз сражались они ожесточенно. Кинжалы, какие-то дубины и просто кулаки. Как им удалось устроить взрыв оставалось загадкой, такого оружия не было даже на базе! Едкий дым начал просачиваться внутрь ангара, а значит пожар снаружи разгорался сильнее. И никакие системы не сработали! Ребята защищали нас, и я просто не имела права допустить, чтобы это оказалось напрасно... Отбросив сомнения, я бросилась к люку, залезла в уже освещенную в тех местах, где пролезла Изабель, трубу и закрыла за собой люк. Закрыла, но не заблокировала, это должно было произойти автоматически спустя пару минут. Я не помнила точно, только понимала, что в течение этого времени люк еще можно будет открыть. Кому угодно.

Стерильно-белый и предельно узкий (такой, что пролезть мог лишь один человек) извивающийся тоннель - это только путь, по инструкции нужно добраться до модуля. До чего же страшно! Я терпеть не могу замкнутых пространств, мне буквально становится дурно, муторно и очень-очень страшно. До оцепенения и чувства полной безысходности.

- Изабель! - прокричала я и, услышав отклик, быстрее полезла вперед.

Я не одна, не одна. Тоннель сейчас закончится, все будет хорошо.

Я подбадривала себя, но в действительности едва продвигалась, постоянно останавливаясь, зажмуриваясь и стараясь не забывать дышать.

Наконец-то проход чуть расширился и показался вход в спасательный модуль.

Изабель, уже находящаяся внутри, увидев меня, надавила на панель активации, и... Вместе с задвигающейся за моей спиной дверью из стен, пола и потолка повалил газ!

Я не успела подумать, должно ли так быть.

- Что... - начала Изабель и с ужасом уставилась мне за спину.

- Быстрее, выходите! - прокричал зеленоглазый отделившийся, силой удерживая дверь.

Как он прорвался?! Что происходит?

Изабель моргнула и начала оседать на пол. Схватив ее под мышки, заставляя себя не думать и не анализировать происходящее, я поволокла ее к выходу.

- Что... Что ты сделал?

- Не я.

- Отсюда нет другого выхода! Как ты зашел? Что... Что с ребятами?!

- Послушай, сейчас не время. Нужно выбираться.

Парень перехватил у меня полубессознательную Изабель и потащил ее по узкому тоннелю прочь.

- Система наверняка уже заблокировала люк.

- Я знаю другой путь, - сказал он, останавливаясь.

За одной из ручек в проходе обнаружилась дверца, за ней - рычаг. Наш похититель потянул за него, и...

- Не может быть... Откуда? - Еще один проход. Едва ли не более узкий, чем основной, но самый настоящий! - Я ничего не знала об этом! Куда он ведет? И... Откуда знаешь ты?!

Я затормозила и во все глаза уставилась на парня.

- Я Макс, - хмыкнул он. - И я вырос на этой базе.

- Не понимаю...

- Все потом, Кони.

- Ты...

- Я слышал, как называли тебя другие. А сейчас поторопись, - добавил он хмуро и, больше не оглядываясь, двинулся вперед.

Через какое-то время мы оказались возле почти в точности такой же "трубы", как первая. Только сработавшее на наше появление освещение было бледным и красноватым.

- Тебе придется лезть первой и открыть люк. Твоя подруга все еще не в себе.

- Ладно, - кивнула я, понимая, что перечить сейчас бессмысленно. К тому же мне нестерпимо хотелось поскорее выбраться из этих тоннелей.

Подниматься было непросто, ладони намокли от страха и напряжения, но одна только мысль, что я скоро выберусь наружу и вдохну полной грудью, придавала сил.

С люком справилась на удивление быстро, принцип оказался в точности таким же, как и с основным люком. Впрочем, нас никогда не инструктировали на случай необходимости выйти, только войти и закрыться. Причем последнее полагалось делать мужчине. Укрываясь сегодня с Изабель, мы нарушили усердно вколачиваемый в нас наставниками принцип. Мужчина и женщина обязательно должны были спасаться парой. В минуту опасности я об этом даже не вспомнила! И по неведомой причине совсем не жалела обо этом...

Едва мы оказались на поверхности, мой тарн, словно очнувшись, набросился на Макса. Он впивался зубами, царапался и дико верещал. Никогда не видела его таким!

Не то чтобы я была против подобной защиты или особо сочувствовала похитителю, но поспешила отодрать взбесившегося зверька.

То ли от его верещания, то ли от свежего воздуха Изабель пришла в себя.

- Что со мной было? - спросила она, озираясь.

Она пыталась вскочить, но Макс ее удержал.

- Ты надышалась газа, но, похоже, его действие сходит на нет.

- Газа? Да... Но... Зачем газ в спасательном модуле?!

"Хороший вопрос", - подумала я и пытливо уставилась на парня.

- Если исключить тот факт, что вы спрашиваете меня, а не своего наставника, мне нравится ваша любознательность. Только сейчас все еще не время для разговоров, - сказал он, помогая Изабель подняться. - Сможешь идти?

- Наверное, - пожала она плечами. - Только не уверена, что я собираюсь куда-то идти с тобой.

Макс усмехнулся.

- Боюсь, другого выхода у вас сейчас нет. Мы вне досягаемости купола и уже смеркается. Вы не доберетесь до безопасного места сами.

- Чувствую, что мы ввязываемся во что-то весьма сомнительное, - пробормотала Изабель и, к моему удивлению, первая двинулась вперед. - Кстати, я думала, систему купола вы разрушили.

- Лишь слегка повредили, - хмыкнул Макс и... предложил мне руку. На мгновение я недоуменно замерла. Неуместный жест странно взволновал, как будто что-то напомнил. Я тряхнула головой и, обойдя парня, пошла вслед за подругой.

- Радует, что хотя бы направление выбрали правильное, - донеслось сзади.

- Как думаешь, они... Что с ними будет? - спросила меня Изабель тихо.

- Не знаю. Должна была сработать тревога. Даже если кто-то ранен или остался снаружи...

- Или купол полностью пал, - добавила Изабель.

- Они пришлют кого-то с центральной базы. Им помогут.

- Надеюсь... - отозвалась подруга и за всю дорогу не сказала больше не слова.

С наступлением сумерек стало холодно и неуютно. Я ежилась и все чаще прислушивалась к доносившимся шорохам. Я и без того редко бывала за пределами территории базы, а уж в такое время суток и вовсе никогда.

- Не хотелось бы, чтобы нас сожрали, - пробормотала я и замерла ослепленная яркой вспышкой.

Свет мгновение бил прямо в лицо, затем переместился в сторону и пропал.

- Где остальные? Вы должны были отправиться в Торас, а не тащить их сюда!

- Они еще не вернулись? - нахмурился Макс. - План пришлось слегка скорректировать, наверное, они отстали. Внедорожник мог пострадать от взрыва.

- Макс, ты же сам выступал за незамедлительный отъезд! Их будут искать!

- У меня не было выбора. Далеко ли мы ушли бы пешком? Без снаряжения и защиты? Мы останемся лишь на ночь.

- Что все это значит в конце концов? - спросила Изабель грозно.

- А она ничего, - раздалось насмешливое в ответ. - Под твою ответственность, Максимилиан. Под твою ответственность.

- Спасибо, брат, - чуть поклонился Макс и повел нас вперед. Разглядеть его собеседника мне так и не удалось.

- Нам не очень-то рады, - шепнула я. - И в чем заключался план? Не проще ли было отпустить нас сразу?

- Нет, - сухо отрезал парень и надолго замолчал.

Нас разместили в чем-то вроде пещеры, неплохо обработанной внутри и имеющей вполне приличный запирающийся вход. Однако в свете костров я успела заметить и рукотворные постройки. Макс привел нас прямиком в поселение отделившихся. Оставалось загадкой - зачем?

Устроив нас на ночлег, Макс ушел, давая время подумать и успокоиться. Несмотря на боевой настрой и показную дерзость, было видно, Изабель действительно сильно устала. Повалившись на один из выделенных нам матрасов, она некоторое время причитала о зараженных почве, камнях, растениях и самих людях, а потом очень быстро заснула.

Я чувствовала себя слишком настороженной и взволнованной, чтобы спать. Изабель права - здесь опасно, но не только из-за подверженной излучениям среды. Мы, по сути, оказались в стане врага. Непонятного и непредсказуемого.

Да и вообще, сегодняшний день, казалось, перевернул все с ног на голову. Учитель неоднократно упоминал о том, как важна КР-1 для выживания всего вида. Но что это означает, никто из ее обитателей не знал. Так, по крайней мере, я думала. А теперь этот газ... Как это понимать? В чем заключался план спасения? Что стало бы с нами, не появись так вовремя Макс?

Перед внутренним взором против воли всплыл его образ. Сильный, высокий и удивительно для отшельнического образа жизни красивый. Ни язв, ни увечий или врожденных мутаций. А еще эта его тайна. Наша общая тайна моих видений.

Моя подруга Изабель успела перевстречаться с половиной парней базы, и те не были против. У везунчиков некоторое время была девушка, у остальных - повод сбросить пар в драках. Изабель наслаждалась разгоравшимся из-за нее соперничеством и поощряла его. Я - нет. Я так и не выбрала себе парня. Не смогла выбрать.

Я знала о себе то, чем не могла поделиться ни с кем. Ни с единственной подругой (которая ею бы обязательно стала, даже если бы на базе было полно других девушек!), ни тем более с парнями, так как это касалось их всех. Буквально каждого. И это было единственным, о чем я умолчала перед наставником. И не смогла бы ответить на вопрос, почему. Каждый раз задумываясь над тем, чтобы рассказать, спросить и узнать, что за всем этим кроется, меня сдерживало необычайно сильное внутреннее табу, вырастающее подобно стене, которая отгораживала эти планы от исполнения. В конце концов я перестала строить такие планы, смирившись, что у меня есть секрет.

Воспоминания вспыхивали молниями и тут же гасли, оставляя за собой весь спектр пережитых когда-то чувств. Все началось в период превращения из подростка в девушку. Еще живя на центральной базе, где детьми мы обучались предстоящей самостоятельной жизни в отдалении от наставников, встречаясь с ребятами (все из которых в последствие стали моими коллегами и соседями), я видела сцены которых не было. Не было в этой моей жизни.

Каждый из ныне живущих знал, что когда-то прежде уже жил, но никто не владел знаниями о своих прошлых воплощениях. То, что видела я, вызывало вопросы. По всем прикидкам новое тело и личность не могли появляться так часто, как я видела это о себе. Но главной странностью было даже не это, а суть самих воспоминаний. Я вспоминала, как любила. К моменту укомплектации КР-1 постоянным составом все собранные на ней мужчины были теми, кого я видела в своих видениях. Все они были теми, кого я когда-то любила.

Наверное, зная такое, помня отголоски тех чувств и историй, я должна была бы вести себя, как Изабель (которая, напротив, ничего такого не помнила - в этом я была уверена). Но выходило с точностью наоборот. Я успела свыкнуться с тем странным фактом, что была настолько близка с КАЖДЫМ из них. И не могла помыслить о том, чтобы выбирать из тех, кого любила и сейчас. Не так, как тогда, во времена из всплывающих воспоминаний, но каждый из окружающих меня мужчин был мне дорог, каждый вызывал улыбку и согревал теплом сердце.

А теперь я ничего не знаю об их состоянии и исходе столкновения. Как можно спокойно спать, да еще и среди... врагов?!

Я встала и решительно направилась к выходу. Не знаю, что собиралась делать, кого и где искать, но далеко идти не пришлось.

Неподалеку от пещеры горел небольшой костерок, а рядом с ним в одиночестве сидел Макс.

- Знал, что с тобой не будет просто, - усмехнулся он при виде меня и встал. - Пойдем.

Я передернула плечами, но пошла.

Макс вел в сторону от построек и костров, туда, где было совсем темно.

- Нас сожрет какая-нибудь тварь, - пробурчала я, чем заслужила очередную усмешку.

- Здесь погано, почти нечего есть и намного сложнее защищаться от радиации - это верно, но вот страшилки про безобразных саблезубых кроликов - явная выдумка.

- В самом деле? - вздернула я брови.

- Кое-кто водится, конечно, - ответил парень уклончиво. - Но никого из тех, от кого я не сумел бы тебя защитить. Мы пришли. Посмотри туда.

Он улыбнулся и вскинул голову, и, повинуясь этому жесту, я сделала тоже самое.

Звезды. Удивительно ясное небо сплошь было усеяно мерцающими, поблескивающими точками. В тех местах, где их собиралось особенно много, небосклон словно бы расчерчивали яркие полосы.

- Я уже видела их прежде, - сказала я через некоторое время.

Даже в сумерках я заметила удивление в брошенном на меня взгляде. В этом он прав, наставники не одобряют ночные прогулки, и звездное небо мы видим редко. Очень редко.

- Ты особенная, - произнес наконец Макс, и звучало это неожиданно серьезно. - Поэтому... Ты можешь помочь многим.

- Помочь? О чем ты?

- Не все сразу, - ухмыльнулся он. - Видишь то скопление? Это Кролик. Обыкновенный. А вон там Дракон. И еще бесчисленное количество солнц и окружающих их планет. Все это миры, в которых мы могли бы существовать. Жить.

Я вздрогнула и, засмотревшись, не сразу заметила, как Макс переместился мне за спину. Он почти касался подбородком моих волос, и это вызывало непонятный трепет.

Он говорил что-то еще про созвездия и путешествия между мирами, но я почти не слушала, погруженная в свои ощущения. И от звезд, необычайных, ошеломляющих, и от близости Макса все внутри замирало и томительно ныло. Он ничего не делал, но одно то, что стоял рядом - порождало волнение. Странное, непривычное и так непохожее на все испытанное раньше.

Не знаю, как долго мы стояли там, под куполом самого мироздания, но еще прежде, чем поняла, что продрогла, Макс достал откуда-то куртку и, набросив ее мне на плечи, усадил меня у огромного валуна.

Странно притихшая, я не противилась и... совсем не хотела уходить.

- Ты сказал, что вырос на нашей базе. Как это возможно? - спросила я.

- Так и есть. Мама скрыла меня, чтобы не отдавать в руки наставников, не хотела, чтобы те промывали мне мозги.

- Что?

- Влияли на неокрепшее сознание, сеяли и зарождали то, что угодно им, но далеко от истины.

- Не понимаю.

- Она была такой же, как мы. Видела то, что они предпочитали не разглашать. Задавала вопросы, но потом поняла, что допытываться бессмысленно и сделала вид, что уступила. Она прятала меня, пока была жива.

- Невероятно. Ты поэтому знаешь о тоннелях?

- Я прятался в них, когда являлись наставники.

- А где твой тарн?

- Тарн? Не знаю. Думаю, она убила его.

Я вздрогнула, и, как мне показалось, зверек, свернувшийся у меня под курткой, вздрогнул тоже.

- Она не была чудовищем, - тут же вскинул руки Макс. - Мы не особенно обсуждали это, но она как-то упоминала, что тарны далеко не так безобидны, как кажутся. Ты знаешь, откуда они приходят и зачем? Можешь не отвечать. Даже если наставники знают, они не спешат делиться этим знанием.

- Я расстроила тебя, прости, - неожиданно для самой себя сказала я.

Макс чуть отстранился и посмотрел на меня очень серьезно.

- Тебе не за что извиняться, Кони. Они не говорят вам правды, заставляют верить в то, что угодно им, добиваются преданности и послушания. И лишают свободы.

- О чем ты? Взойдет солнце, и сидеть здесь станет невыносимо. Даже сейчас эта земля, этот камень посылают в нас губительные токи. Жизнь под куполами на базах не ограничение, а необходимость.

- Я знаю, Кони, - грустно улыбнулся Макс. - И говорю о другом.

- И о чем же? - подобралась я.

- Ты ведь и сама знаешь это. Помнишь. Все те бесчисленные неправильные жизни, которых не должно было быть.

- Неправильные?

- Мы давно должны были уйти. Уйти с этой планеты, Кони, вслед за теми, кто давно покинул ее. Но что-то удерживает нас, притягивает обратно, не дает вырваться. Здесь мы видим сны, постоянно. Иногда видим других людей, других, не тех, кто живет здесь. Они говорят с нами, зовут. Космос беспределен, новые миры давно ждут.

- Это красиво звучит, но...

- Думаю, мы сильно отстали от остальных, тех, кто вырвался до того, как захлопнулась ловушка.

Я опустила голову и потерла виски.

- Все равно не понимаю. Пытаюсь, но не могу. Кто удерживает нас? Как? Зачем?

- Я не знаю всех ответов, Кони. Но ты же чувствуешь это сама, видела. Нашим душам не дают отдыхать между перерождениями, не дают уйти с умирающей планеты и найти другой дом. Думаю, купола над базами играют не последнюю роль, ведь через них не всегда пробиваются даже сны. Что-то держит наши души, и, возможно, я знаю, как ослабить эту сеть.

- Разрушать купола? Это погубит остатки человечества!

- Наша вылазка была лишь попыткой поговорить. С тобой.

- А зачем... Зачем ты искал меня?

- Вы самые ценные из ныне живущих не только на базах, - сказал он с усмешкой, подразумевая девушек. А потом добавил загадочное: - Пробивать бреши, как и призывать новые души, могут только двое. И... я узнал тебя.

Даже в блеклом свете звезд его взгляд пронзил меня. Как и осознание.

- Я... Столько жизней, столько лет. Тебя...

- Нет среди них? Боюсь, нас слишком долго контролировали. Наши души истощены борьбой и бесконечной сменой воплощений. А еще невозможностью добраться до тех, кого по-настоящему любили.

- Но... - начала было я, и Макс коснулся моего лица.

Я замерла и прикрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям и понимая - он прав. У меня не было вспышек воспоминаний о нем, мне казалось, я любила многих, но сердце кричит об обратном.

Мы сидели у того камня еще очень долго. Макс рассказывал о своей жизни в пустыне и о тех временах, когда обитал на базе. Еще до того, как погибла его мама и туда заселилась наша группа. А еще спрашивал. Обо всем на свете. И внимательно слушал, временами чуть сжимая мою ладонь или поглаживая руку. Эти прикосновения сбивали с мысли и будоражили, и все равно, пожалуй, никогда в жизни я еще не говорила с кем-либо так долго. Рядом с Максом было волнительно, но в то же время удивительно спокойно и умиротворенно. Больше не хотелось куда-то бежать и следовать впитанным с детства инструкциям наставников. Я чувствовала себя на своем месте, как бы странно это ни было.

Как-то незаметно мы задремали, прямо там, у того камня. Я еще многое хотела спросить и выяснить, но мысли путались, а глаза закрывались. А еще казалось - у нас будет время все обсудить. Будет время решить, как нам жить дальше. Однако я ошибалась.

Рассвет только забрезжил у горизонта, когда я проснулась разбуженная громким жужжанием аэрокарта.

Страх опалил холодом. Нас нашли!

- Макс, проснись! - Я тормошила парня, но он почему-то не просыпался. - Ну же! Нужно уходить!

Не понимая, в чем дело, я паниковала и бегала вокруг Макса кругами, пока не заметила странное. Тарн! Мой зверек больше не обхватывал меня за бок и не крутился поблизости, он прицепился к отшельнику и, кажется, даже запустил в него когти.

- Что ты делаешь?! - заорала я, ничего не понимая. - А ну отстань от него!

Сдирать тарна пришлось буквально силой, зато, когда я это сделала, Макс наконец-то проснулся.

Широко распахнутыми глазами он удивленно таращился на взъерошенную меня, а я с ужасом осознавала, что вместо жужжания карта слышу крики. Крики приютивших нас отделившихся.

- Это они, они уже здесь. Что нам делать, Макс?!

Схватив меня за руку, Макс притянул меня к себе и усадил вплотную к камню.

- Не высовывайся, - сказал он глухо. - Не ожидал, что они доберутся сюда так рано. Видимо, мы где-то наследили.

- И что теперь? Какой был план?

- Убраться отсюда подальше, - ответил Макс. - Не к другой базе, наоборот, подальше в заброшенные земли.

- И?

- И, если бы ты согласилась, для начала попытаться сделать то, что советовали ночные гости, - пробить брешь в удерживающей души сети над планетой. Потом, возможно, вытащить других, выяснить, что скрывают наставники. Но сейчас... Мы не уйдем далеко. Прости меня.

- Внедорожник, да? Мы должны были уехать на нем? Я даже не знала, что такие остались... Как думаешь, где они сейчас?

Макс кивнул.

- Там собраны кое-какие припасы и оборудование, чтобы выжить в пустыне.

- Значит, нужно только добраться до них. Пойдем, - шепнула я и протянула ему руку.

- Ты правда согласилась бы? - спросил он пораженно.

Я глубоко вдохнула, выдохнула и, потянувшись к нему, легко коснулась губами губ.

- Еще немного, и я обижусь, что ты удивлен, - шепнула я.

- Кони... - выдохнул Макс и притянул меня сильнее.

Он целовал нежно, но куда более умело и напористо, чем я. И эти прикосновения сводили с ума и разжигали внутри что-то такое, горячее и ошеломительное, отчего мир вокруг мерк.

- Возможно, начни ты с этого, и ничего объяснять, чтобы я согласилась, не пришлось бы, - хмыкнула я. И вздрогнула от раздавшегося неподалеку грохота и последовавших за ним криков.

- Нет. - Макс отстранился и, сжав губы, смотрел с почти физически ощутимой болью. - Лагерь наверняка оцепили, нам не вырваться. Мы... Мы увидимся позже, Кони. Иди, скажи, что я похитил тебя, угрожал. Будь так убедительна, чтобы они поверили тебе.

Я много чего хотела сказать ему, возразить, но не успела.

- Отойди от нее. Медленно и без глупостей, - раздался знакомый голос. Андерс смотрел хмуро, почти с ненавистью. - Кони, шагай ко мне, спокойно.

Андрес не спускал глаз с Макса, направляя на него какую-то штуковину, подозрительно напоминающую оружие, и, не глядя на меня, манил к себе свободной рукой.

Я нахмурилась и так четко, как только смогла, произнесла:

- Нет.

Застигнутый врасплох, Андерес перевел взгляд на меня.

- Кони?

- Что вы сделали с остальными?

- Тебя волнует это отребье? Они перешли черту.

- Что вы сделали с ними? - повторила я.

Парень поморщился, но все же ответил.

- Большинство парализовано, не знаю, думаю, все пока живы. Изабель в безопасности. Пойдем, Кони.

- Пока?! - воскликнула я. - Ты себя слышишь, Андрес? Они такие же люди, как и мы!

- Далеко не такие же. Неужели он за одну ночь успел промыть тебе мозги? Ну же, малышка, пошевелись. Мы все обсудим по дороге на базу. Араген скоро прибудет, у них нашелся второй аэрокарт, представляешь? Ты же хочешь увидеть Арагена?

Андрес говорил и медленно сокращал расстояние между нами. В какой-то момент я поняла, что еще немного, и он выстрелит в Макса без риска повредить мне. Вытянув вперед руку и отступив к Максу, я велела:

- Не подходи! Я не пойду с тобой, Андрес. Ты не понимаешь. Пожалуйста, отпусти нас.

Андрес недобро хмыкнул и с еще большей ненавистью уставился на Макса.

- Я бы даже послушал, как тебе это удалось так быстро, у нас с парнями было куда больше времени подле нее, но увы. Однако...

Он не договорил, встряхнул, как я думала, парализатором, и выстрелил. Рискнул. А я не могла, не хотела, чтобы Макс угодил к ним. У меня куда больше шансов выпутаться и... Нет, в тот момент я едва ли о чем-нибудь думала, просто бросилась наперерез, толкнулась всем корпусом так, что подозрительно ярко светящийся сгусток, летящий в Макса, ударил в меня. И обжег нестерпимой болью, буквально вытолкнул с громким стоном из легких весь воздух.

- Кони!!! - заорал то ли Макс, то ли побледневший от ужаса Андрес.

Макс, я чувствовала, не дал мне упасть, подхватил. Со стороны лагеря опять послышался шум. Внедорожника? Неужели подмога?

- Уходи, - прошептала я, глядя во встревоженные зелено-карие глаза. Самые дорогие на этой проклятой планете. Макс не шевелился, и я хотела закричать, но лишь яростно прохрипела: - Уходи!

Никогда ничего не желала столь неистово, и он послушался. Потеряв опору, не крепких объятий - просто его ставшей так необходимой близости, я, кажется, потеряла сознание. Ненадолго. Я чувствовала, как меня погрузили в карт, слышала, как плачет надо мной Изабель, как ругаются между собой ребята из-за оставленных отделившихся и бесплодных попыток связаться с базой из карта. Слышала и понимала, что жизнь утекает из меня. Так глупо. Только найти его, чтобы тут же потерять, а потом, возможно, больше никогда не найти.

Я начала брыкаться и пыталась кричать, чтобы меня оставили за куполом базы. Мне казалось, умри я здесь, и у нас с Максом будет шанс. Не в этот раз, так в следующий.

Изабель заплакала громче, и я прекратила. Все равно не отпустят. Они никогда не отпускают. Макс прав, и я ничуточки не жалею, что выстрел угодил в меня, а не в него. Может быть, у нас еще будет шанс и он найдет меня снова?

На базе меня уложили на носилки и доставили в медблок. Картес не участвовал в вылазке и значился у нас медиком. У каждого из парней была дополнительная к основной миссии специализация. Однако Картес был медиком, но не богом. Вылечить меня он не мог, только остановить кровь, которой успело вылиться слишком много.

- Не один из нас не подойдет в доноры, ты знаешь этот момент, может быть, кто-то из отделившихся?.. Только не думаю, что мы успеем. И что это вообще помогло бы.

Выслушав это, Андрес кивнул и подхватил меня на руки.

- Ты знаешь, что нужно делать, - сказал он Картесу и понес меня к люку.

- Кони, тебе придется еще немного потерпеть, малышка. Ты ведь помнишь, как здесь узко, просто помоги мне перетащить тебя, и скоро все это кончится.

- Оно и так скоро закончится, - согласилась я с усмешкой и закашлялась.

- Ты не понимаешь, все будет хорошо, я тебе обещаю. И я буду рядом. Ты ведь позволишь мне быть рядом, Кони?

Не знаю уж каким чудом, но бормоча подобные милые глупости, Андрес в самом деле сумел дотащить меня до дверей спасательного модуля. Правда, после произошедшего здесь, в спасательных способностях его я не была больше уверена.

- И что произойдет? - спросила я.

- Я останусь с тобой, - повторил Андрес, будто это о чем-то говорило мне.

- Зачем? И что будет потом?

- Мы проснемся в новом мире.

Кусочки головоломки никак не желали вставать на место, но в одном я была уверена - я не хочу ни в какой "новый мир" с Андресом!

Возможно, бог, в которого верили в древности, все-таки существует, потому что в этот самый момент в модуль ворвался Макс!

- Как ты?.. - начал Андрес, но прежде, чем он успел закончить, Макс ударил его.

Андрес держал на руках меня, а потому не успел среагировать и защититься. Впрочем, держал он меня не долго. Макс перехватил драгоценную ношу (то бишь меня), уложил меня в "капсулу" и, врезав еще разок Андресу, вытолкнул его.

А потом нажал на активацию модуля.

- Нет! - воскликнула я, но было поздно. Как и в прошлый раз отовсюду повалил газ.

- Нет, ты не можешь! - орал Андрес. - Кони, с любым из нас, только не с ним!

Макс не позволил Андресу заклинить створку, как сделал это прежде сам. Дверь закрылась, запечаталась, отрезав нас и от базы, и от всего внешнего мира.

- Я ничего не понимаю. Зачем ты сделал это? - чуть не плача спросила я.

- Я хочу быть с тобой, - пожал он плечами. - Неважно, где: здесь или там. Вместе у нас есть шанс вырваться, верно?

Он подошел и провел пальцами по моим волосам.

- Мы умрем.

- Должно быть. Но смерть еще не конец.

Он сказал это и пошатнулся. Газ начал действовать.

- Иди ко мне, - позвала я, пытаясь сдвинуться, чтобы освободить ему место.

- Для мужчины тут предназначена вторая капсула, - сказал он, указывая куда-то за спину. - Но мне нравится твой вариант.

- Я запомню тебя, на этот раз запомню, - прошептала я, когда Макс устроился рядом и прижался ко мне.

Тарн, я и не заметила, что он все это время висел на мне, отключился первым. И как только это произошло, раздался механический голос незнакомого мне наставника.

- Активация модуля КР-1 прошла успешно. Пара КР-1 вашему будущему отныне ничего не угрожает.

Пара. Услышав это, я кое-что поняла. Догадалась, зачем нас собрали вместе. Именно нас. Меня и тех мужчин, каждого из которых я некогда любила. Любой из них гарантированно был способен разбудить во мне нужные чувства, стать идеальной парой. В теории, которая оказалась провальной. Ведь краски прошлых жизней и былых чувств поблекли, а место одного из них в моем сердце занял совсем другой. Тот, к теплому боку которого я сейчас доверчиво прижималась и вместе с кем не боялась даже умереть.

- Мне не известно, последние вы или первые, - продолжал голос, - но в момент реанимации это не будет иметь никакого значения. Если План будет осуществлен, в чем я не сомневаюсь, то таких пар, как ваша, будет ровно столько, сколько и задумано.

- Что все это значит? - кажется, успела спросить я прежде, чем тьма поглотила меня.

***

Смерть оказалась не такой, как я себе представляла. Я ощущала себя почти также, а главное - оставалась собой, мыслила, чувствовала. И была не одна.

- Это правда ты? - спросила я стоявшего рядом Макса. - И что теперь?

- Сейчас узнаем, - ответил он, с тревогой осматриваясь. - Такое чувство, будто я умираю в первый раз. Ничего не помню.

Я усмехнулась, ощущая почти ликование от того, что и Макс остался собой, совсем настоящим.

- Новая реальность еще не спроектирована, - раздалось откуда-то, заставив вздрогнуть. - Пара КР-1, вам придется подождать.

Передо мной появился тарн. Вроде бы тарн, ибо от его спины отходили длинные полупрозрачные щупальца и тянулись куда-то вверх.

Удивиться или что-то спросить не успела. Щупальца отделились, оставив зверька парить поблизости (да, к слову сказать, тарн именно парил будто в невесомости, в то время как мы с Максом вроде бы стояли на твердой поверхности) и... Нечто огромное, вытянутое, отблескивающе серое опустилось к нам. "Щупальца" оказались руками с длинными многофаланговыми пальцами.

Существо внимательно оглядело меня и посмотрело на Макса, потом плавно облетело вокруг, казалось, что-то ища.

- Несовместимая пара, - наконец произнесло оно низким, тягучим голосом. - Сбой в программе переселения.

- Очень даже совместимая, - запротестовала я. - Что вообще это значит?

- У мужчины отсутствует тарн и привязка к фтанту-реаниматору. Его душу придется отпустить, а тебе продолжить цепочку воплощений на этой планете.

- Ты - реаниматор? - догадалась я. - Тот, кто держит меня все это время?

Существо наклонило голову, вытянутую, с двумя огромными черными блюдцами глаз.

- Мне придется, таковы моя миссия и сущность.

- Кто обязал тебя?

- Вершители, создавшие меня.

- И где же они теперь? - впервые подал голос Макс. - Они покинули вас, верно?

- Давно, - согласился реаниматор.

- И ты не знаешь, не изменился с тех пор План.

- Я буду продолжать до тех пор, пока меня не отзовут создатели или душа не покинет зону перерождений этой планеты.

- Но мы не хотим этого больше, - сказала я. - Отпусти нас.

- Увы, я должен вновь призвать тебя. Я, пожалуй, даже расстроен, что ты выбрала не ту пару, но...

- Так происходит каждый раз? Ты заставляешь ее? - спросил Макс с отвращением.

- Я ловлю душу и подыскиваю подходящее тело, - подтвердил фтант.

- И мы каждый раз говорим вот так?

Реаниматор замер, как будто задумавшись.

- Нет, мы говорим впервые. Ты... изменилась, осознала себя вне тела.

- Она стала равной тебе, реаниматор, ты не в праве больше удерживать ее силой. Отпусти, - произнес Макс.

Реаниматор замер, будто программы внутри него вступили в неразрешимый конфликт. Макс подошел ближе и обнял.

- Сеть все еще действует, даже сейчас она держит нас.

- Меня, она держит меня, ты мог бы...

- Никогда. Я люблю тебя. И...

Он наклонился и поцеловал меня.

Восторг наполнил каждую клеточку моего существа, я чувствовала, как энергия Макса течет в меня, а моя вливается в него. Мы любили и буквально сливались в этот миг воедино, спаивались так крепко, чтобы никто и ничего не сумело нас разлучить. И это оказалось именно тем, что способно пробить любую брешь. Пространство вокруг заискрило, нас закружило вихрем из этих искр и швырнуло куда-то высоко в небо. Минуя призрачные стены, прочь из владений реаниматора и окрестностей умирающей планеты - навстречу звездам и новой жизни.

08.07.2020, Обод