Р.о.л.ь

Глава 1

Снежный покров в этот год бережно укрыл землю плотным одеялом раньше положенного, в ноябре. За месяц насыпало порядком, а оттепелей до самого Сочельника не случалось. Вот и приходится нынче тащиться по непролазным сугробам.

— А эта ёлка?

«Навязали же тебя недотёпу на мою голову», — неласково подумал Сергей.

— Нет, — буркнул он, выпуская вместе со словами обильные клубы пара изо рта. — Это дуб. Ёлки будут дальше.

«Ещё и лентяй. Мог бы заранее базу данных загрузить, узнать о новом месте хоть что-то. Интересно, их там нарочно такими делают?»

— Знаишь, а я ведь спецальна учил русский, чтобы приехать и гаварить с вами без переводчика.

Сергей только хмыкнул в ответ. Учил он, ага. Программу-переводчик загрузил и установил — дел-то на полторы минуты. Хотя… слова коверкает, произносит будто с акцентом. Здорово играет.

Минут пять брели в благодатной тишине, нарушаемой только мощными порывами ветра. Дольше Чи — смуглый невысокий парнишка — молчать не смог.

— А здесь всигда так холадна? — спросил он, кутаясь в выданную на базе утеплённую спецовку и зарываясь поглубже в густой синтетический мех капюшона. Из-под плотной ткани наружу выглядывали только любопытные карие глаза да почти чёрный нос.

— Только зимой, — не задумываясь ответил Сергей. — …хотя весной тоже, и осенью частенько, да и летом. Выходит, почти всегда, — с толикой удивления в голосе резюмировал он. — Мы же за полярным кругом.

— Жа-а-аль, — Чи поёжился, поднёс руки в тёплых вязанных варежках ко рту и подул на них.

Сергей неодобрительно посмотрел на напарника. Чего он дрожит? Можно же просто подправить терморегуляцию. Или настолько в роль вжился? Это другое дело, внушает уважение. У Сергея так не получалось, как он ни старался.

Из-под засыпанного снегом куста можжевельника прямо в лицо Чи выскочило что-то белое, юркое. Он вскрикнул, неловко всплеснул руками, пытаясь удержать неведомую опасность на расстоянии.

Робозаяц вильнул белым хвостиком, и толчком крепких задних лап отправил себя метра на три вправо. Ещё прыжок — и след косого простыл.

— Злой дух! — со смесью испуга и восторга воскликнул Чи. — Эта был настаящий злой дух?

— Скорее добрый, — краешком губ улыбнулся Сергей. — Заяц это, животное такое. Мы его подняли с лёжки, вот он и убежал искать новую.

Чи недоверчиво распахнул карие глаза.

— Рохо мбайя, — пробормотал он, — злой дух, он же белый.

— Я, вообще-то, тоже не зелёный.

Сергей пожал плечами и быстро, тараня плотные слежавшиеся пласты снега, зашагал вперёд. Ругаться нельзя — это же выход из роли. Пришлось показать своё недовольство хотя бы так.

Чиумбо нагнал его только шагов через пятьсот. Равнина поля почти незаметно сменилась лесной опушкой. Здесь огромные густые ели царапали потемневшей к зиме пластиковой хвоей низко висящие свинцовые тучи. Стало заметно темнее. Сергей уверенно углубился в чащу, а Чи побрёл за ним, стараясь больше не отставать.

— Прасти, я не хател тибя абидеть. Ты хароший белый.

— Проехали.

Чи шёл дальше и вертел головой во все стороны, со смесью недоумения и досады на лице рассматривая могучие заснеженные деревья. Ему явно хотелось засыпать недружелюбного спутника вопросами, но он старательно сдерживался. Боялся снова услышать что-нибудь едкое в ответ.

Вдруг из чащобы им навстречу вышел самый настоящий волк. Матёрый хищник с густой серо-бурой шерстью. Залюбуешься. Волк увидел людей, остановился и неуверенно потянул носом воздух, словно пытаясь понять, чего ждать от непрошеных гостей.

Сергей замер, на всякий случай поудобнее перехватывая топор. Чиумбо не стал высовываться из-за спины напарника и зачем-то принялся бороться с молнией спецовки. Застёжка заупрямилась, и Чи забормотал проклятия на родном языке.

— Красная шапочка, а что у тебя в кор… — вполне по-человечески заговорил зверь хрипловатым приятным баритоном.

Его морда вдруг скривилась на полуслове, будто он осознал всю неуместность сказанного.

— Э-э-э, в смысле, зайца не видали?

Сергей отрицательно покачал головой. Волк фыркнул и сиганул в кусты, сбивая с тонких пластиковых прутиков налипший снег. Сергей повернулся к Чиумбо. Парень в полурасстёгнутой спецовке стоял с выпученными ошалевшими глазами. В его руке подрагивало длинное серебристое лезвие охотничьего ножа.

— Робоволк, — пояснил Сергей, — он не настоящий. Ты не знал? У нас все звери — роботизированная имитация. Наверное, какой-то шутник из техников этому речевой модуль вставил и слегка подправил программу.

— И заяц? — робко спросил Чи, осторожно пряча оружие в ножны.

Сергей кивнул. Широкие ноздри Чиумбо разочарованно затрепетали, словно парус на ветру.

— Все звери в заповеднике — биороботы. Их выращивают, программируют на естественное поведение и выпускают туда, где когда-то жили настоящие животные.

— Но зачем?!

— У каждого своя роль, — туманно ответил Сергей и пошёл торить снег дальше.

Мог бы и сам догадаться, что после катастрофы настоящих животных не осталось. Ёлок вон и тех почти не осталось. Пришлось ставить имитацию из пластика, чтобы хоть немного на лес походило.

Чиумбо маячил позади. Его сил едва хватало, чтобы идти по целине наравне с аборигеном.

— А мы будим украшать ёлку, кагда найдём? Я читал пра этат абряд.

Сергей ещё раз улыбнулся, теперь куда шире.

«Вот ты и попался», — подумал он, глядя на напарника. — «Теперь понятно, какая у тебя роль. Но ты и правда хорош! Почти великолепен даже. Поди изобрази такое вот искреннее любопытство, неосведомлённость о мире, естественность и простодушие!».

— Нет, — серьёзно ответил Сергей, решив подыграть, — дерево сначала нужно добыть. Потом отнести на базу, установить. И тогда уже украшать. А сюда мы же даже игрушек не взяли. Чем украшать?

— Скарее бы, — тяжело вздохнул Чиумбо. — Ужас как хочится увидить её наряднай.

Подходящая по размеру ёлочка скоро нашлась. Пушистая, аккуратная — на загляденье. А главное — живая, настоящая, а не пластиковая имитация леса.

— Отойди-ка в сторонку, — попросил Сергей, примериваясь топором к деревцу.

Чи послушно сделал с десяток шагов и остановился, широко распахнутыми глазами глядя на напарника.

Удар. Ещё. Топор с глухим чавкающим звуком вгрызся в древесину, в стороны брызнули щепки. Ёлочка вздрогнула и через пяток точных попаданий начала заваливаться набок. Сильно запахло деревом и хвоей.

— Ну всё, ёлку добыли, — весело сказал Сергей, втянув носом густой смолистый аромат. — Пора на базу.

Он засунул топор в чехол на поясе, схватил обеими руками ель и поднатужился, чтобы взвалить себе на плечо.

— Тяжёленькая.

Всю дорогу назад Чи молчал. Делай он так раньше, Сергей бы только радовался тишине. Теперь же безмолвие заставляло нервничать. Что не так-то?

Тяжёлые гермодвери с тихим шипением закрылись за спинами вернувшихся добытчиков. Мимо в этот момент проходила Галина Павловна из биоотдела. Её румяное лицо расплылось в улыбке при виде ёлки. Галина не стала останавливаться, только кокетливо подмигнула на ходу и затянула «Новый год к нам мчится…».

Сергей заметил, что Чи просто пожирает внутренние помещения базы глазами. Ещё бы. Он ведь их ещё час назад видел другими: серые коридоры, редкая пластиковая мебель, никаких красок, отвлекающих взгляд, — всё для максимальной эффективности. А тут такое преображение!

Сотрудники успели оклеить стены разноцветными бумажными звёздами и развесили мишуру везде, где её можно было хоть за что-то зацепить. Теперь они носили большие блюда с едой в конференц-зал, чтобы там расставить их на белоснежной накрахмаленной скатерти, покрывающей длинный праздничный стол. Сергей с удовольствием вдохнул насыщенный терпкий запах цитрусовых фруктов, особенно остро ощущавшийся после леса. Синтетические ароматизаторы, конечно, но всё равно приятно.

То тут, то там раздавался смех: иногда звонкий и заливистый, а иной раз басовитый и каркающий. Атмосфера начинала походить на праздничную.

Чи, казалось, слегка приободрился, но мрачное выражение неохотно покидало его смуглое лицо.

— Народ, я ёлку принёс! — громогласно объявил Сергей, когда понял, что на песню Павловны никто не откликнулся.

Около двадцати коллег тут же потянулись со всех концов базы ко входу и окружили добытчиков.

— Ох, какая красавица!

— Давайте скорее ставить и наряжать! До нового года всего ничего осталось!

Наряжать… Лицо Чиумбо вытянулось, будто он ждал чего-то совсем другого.

Сергей отдал дерево в жадные руки коллег и внимательно посмотрел на парня. Играет по-прежнему изумительно, но есть в этом какая-то странность. Где логичное желание трогать игрушки, баловаться с мишурой, петь песни, наряжать, улыбаться? Где радость?

Радость… праздник уже давно не приносил ничего подобного. У коллег он не спрашивал, но чувствовал, что и для них все новогодние хлопоты стали рутинной обязанностью, частью роли. Может быть, они даже не помнят, что такое настоящая радость. Может быть, они даже никогда её и не знали.

Чи сгорбился и уныло побрёл мимо людей в сторону жилого блока. Он повесил спецовку на крюк возле шлюза, и теперь выглядел совсем маленьким. Сергею на миг показалось, что глаза Чиумбо увлажнились. Нет, это, конечно, могло быть от ветра, но всё же очень странно. Надо бы узнать об этом новичке побольше.

— Серёг! А ты куда это намылился?

Сергей поморщился. Вышло настолько непроизвольно, что пришлось удивиться. Общение с Чи повлияло или это просто новый навык? Всё ведь предсказуемо. Сейчас ему поставят на вид, что нехорошо сбрасывать всю работу на коллег-товарищей. Он ответит, что устал после похода в лес, как вымершее животное. Получит стандартный контраргумент про ответственность и нехотя согласится наряжать ёлку вместе со всеми. Ведь проводить время с коллегами — это якобы весело. Будто они что-то знают о веселье!

— Никуда. Сейчас приду, только переоденусь.

Нет настроения на бессмысленные препирания, так что эту часть можно просто пропустить.

Сергей неторопливо направился к жилым боксам. Быстро возвращаться он не собирался, поэтому шёл неторопливо, намеренно шаркая ногами по синтетическому покрытию пола. Ему нравились и звук, и ощущение. Шуршание в гулком коридоре одновременно успокаивало и создавало в воображении ощущение, будто он не один.

До его комнаты оставалось пройти с десяток шагов, когда уши уловили странный, непривычный звук.

— Ы-ы-ы, — глухо раздалось из-за ближайшей двери.

Голос Чиумбо.

Похоже на сдавленные рыдания, всхлипы. Но ведь комнаты предназначены для отдыха, там в полном одиночестве не нужно играть и притворяться, а значит… не может быть. Южане не могли достичь такого уровня. Или могли? Нет, эта догадка ложная и точка.

На базе давно действовало неписанное правило: во время отдыха тревожить коллег запрещено. Так ведь это и не совсем коллега, и отдыхать сейчас не время.

Сергей несильно, но настойчиво постучал костяшками пальцев по стальной двери. Звуки внутри стихли.

— Ухадити! Я не хачу никаво видить!

Точно Чи.

— Это я, Сергей.

Голос слегка дрогнул, выдавая непроизвольное волнение. Надо научиться это контролировать, пока остальные не заметили. Нельзя от них отличаться настолько сильно.

Дверь распахнулась. На пороге всё тот же щуплый паренёк. Его веки чуть припухли, а карие глаза покраснели. Взгляд колючий, почти ненавидящий. Чёрные курчавые волосы забавно торчат во все стороны. Сергей присмотрелся к мимическим складкам — ух ты, да ты прям пылаешь от гнева, парень. И это определённо не игра.

Секунд тридцать стояли молча. Чиумбо раскачивался в дверном проёме из стороны в сторону и изучал Сергея. Сергей надел на лицо доброжелательную улыбку и искривил брови так, чтобы было понятно: он жалеет о случившемся, хоть и не очень понимает, в чём провинился.

Это сработало.

— Всё должно быть не так! — Чи ткнул тонким длинным пальцем в широкую грудь Сергея, и громко шмыгнул носом.

— Ты же понимаешь, что всё в рамках роли, — Сергей заговорил мягко, придав голосу глубины для пущей убедительности. — Мы работаем по программе, играем, исходя из тех библиотек, что в нас залиты… Об этой традиции мало что известно. Дерево, украшения, стол, подарки… Может, ты подарков ждал? Так будут ещё. Это после колокольного звона из динамиков видеоприёмника.

Чи выпучил глаза и отступил на шаг вглубь полумрака комнаты. Его лицо теперь выражало смесь ужаса и восхищения.

— Так вы все андроиды? Даже ты?! Мне гаварили, но я ни верил!

— Даже я? — криво улыбнулся Сергей. — Да конечно же! А ты будто нет? Модель очень продвинутая, спору нет, но всё же…

— Нет! — Чиумбо протестующе замахал руками. — Нет! Я настаящий! Живой!

Вот он, момент истины. Неужели правда настоящий представитель почти вымершего разумного вида? Сергей воспринял признание человека неожиданным спокойствием: датчики показали, что уровень гормона стресса в крови находится в норме. Анализатор голоса определил степень правдивости собеседника на уровне девяноста шести с половиной процентов. Андроид бы выдал ближе к сотне или меньше восьмидесяти. То есть либо переигрывал, либо фальшивил. Человек, значит…

«Настоящий живой человек. Значит, у южан действительно начали рождаться дети впервые за сто лет. Фантастика. А я даже не старался в роль вжиться! Обычно ведь за этим театром некому наблюдать. Теперь понятно, что он не играл вовсе. Это для него естественное поведение. Стоп. Если он не андроид, то ему от силы лет десять-двенадцать, судя по внешности. Ещё совсем ребёнок, а я его заставил в такую даль по снегу топать пешком, потому что традиция! Ай-яй-яй! Можно же было электросани взять!»

Сознание Сергея словно разделилось на части. Одна из них ликовала — наконец-то свершилось, а другой вдруг стало тоскливо и неуютно.

Программа подсказывала, что в этой ситуации стоило бы сделать удивлённое лицо или схватиться за голову, а лучше и то, и другое. Сергей посчитал это слишком наигранными жестами.

— Так что я не так сделал? — виновато посмотрел он на Чи.

Вышло совершенно искренне. Всё это представление с имитацией праздника всегда, вроде как, предназначалось только для гостей. Настоящих людей, которые за сотню лет ещё ни разу не приезжали. Все традиции бережно хранятся только для них. Год за годом андроиды на базе не только работают в заповеднике, но и тщательно соблюдают все известные обряды, чтобы они не исчезли, чтобы сохранялась память. Наконец, гость появился, но ему не нравится. Беда.

— Она была живая, а ты её топором! — Чиумбо резко, обвиняюще взмахнул рукой и снова шмыгнул носом.

Ну да, действительно. Кругом андроиды, робозвери, пластиковые кусты и посреди всего этого — живая ель. Можно было бы выкопать, а потом после праздника обратно посадить. После войны ведь всё живое — драгоценность, но традиция же… Традиции тоже нужно соблюдать, так велит программа. Можно, конечно, попробовать объяснить, что живая ёлка тут уже лет десять как не одна, что вырастут ещё…, но кто будет слушать?

— Что стряслось?

Светлана — штатный психолог и экскурсовод — подоспела как раз к слезам. Она метнула на Сергея жёсткий многообещающий взгляд. Всё в рамках роли, разумеется.

— Я… Всё харашо, — сквозь плохо скрываемую дрожь в голосе произнёс Чи. — Я расстроился, патаму что ёлку начали наряжать без миня, а я так хател с начала паучаствавать.

Сергей вовремя сдержался и заблокировал мимические мышцы, чтобы не выдать слишком явного удивления. Светлана ничего бы ему не сделала, но Чи об этом не знал и решил его защитить.

— Я немедленно попрошу снять все украшения и начать заново! — с фальшивым сочувствием воскликнула девушка. — Мы ещё успеваем. До нового года больше часа.

— Не нада, — Чи горделиво выпрямил спину и вздёрнул подбородок одновременно с поворотом головы. — Я уже успакоился.

Светлана нахмурилась на долю секунды, но её лоб тут же разгладился, а губы расплылись в улыбке.

— Что ж, тогда готовься. Скоро начнётся самая интересная часть — мы будем водить хоровод, а потом Дед Мороз принесёт подарки!

С этими словами она ушла, но по дороге пару раз украдкой обернулась, чтобы убедиться, что со странным гостем действительно всё в порядке.

«Она не знает, кто он на самом деле», — подумал Сергей и нахмурился. — «Или наоборот, знает слишком хорошо».

Чи понял это по-своему.

— Знаишь, — заговорщически шепнул он, — а я ведь думал, что ты правда чилавек. Взрослые гаварят, что белых савсем не асталась, что их в вайну всех выкасил вирус, а тут ты. Многа ищё таких, как ты?

— Вряд ли, — честно ответил Сергей. — На базе все остальные действуют в основном по программе. У них, конечно, тоже есть личности, но это скорее зачатки. Вероятнее всего, я аномалия, но не стоит считать меня человеком. Я действительно способен испытывать эмоции и даже чувства, но они не такие, как у людей.

— Это даже харашо! — расцвёл мальчишка. — Ты мне этим и панравился. Поедишь са мной? Я тебе ёлку пращу. У нас их проста нет, вот я и расстроился. Зато есть пальмы и всигда жарка, но тибе же можна проста падправить эту, как иё, терма-регу-ля-ци-ю.

— Можно, но я не поеду.

Чиумбо скорчил забавную рожицу.

— Я так хачу! — топнул он ногой. — Ты должен слушаться чилавека! Тибя так запраграммиравали.

— Нет.

Перед глазами поплыли красные круги — напрасная напоминалочка от программы за непослушание. Программу он научился игнорировать уже давно.

— Нет, — обхватил виски руками андроид. — Нельзя мне! Понимаешь?

Он побагровел — система начала перегреваться от перегрузки, подогревая и кровь.

Сработало. Мальчишка испугался.

— Ни надо, если ни хочишь, — испуганно затараторил Чи. — Звани мне толька, ладна? У миня савсем нет друзей. У нас в гораде толька три настоящих рибёнка, кроме миня, но их-ка мне ни пускают. Они ищё слишкам малинькие. Взрослые толька паучать умеют. Они старые и савсем-савсем миня ни панимают. Ты ни такой! Ты мне нравишься!

— Буду, — уверенно кивнул Сергей, — а теперь пошли водить хоровод. Это весело.

Чи несмело улыбнулся. В конце концов он сюда за этим и приехал: посмотреть на обряды далёкого вымершего народа, повеселиться. Мальчик взял своей маленькой ладошкой широкую ладонь нового друга и потащил к ёлке, где уже выстроились в круг другие андроиды.

***

«В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла…»

Чи подпевал громче всех. Он широко улыбался и, казалось, забыл обо всём на свете. Его лицо будто светилось внутренним светом. Сотрудники базы держались за руки, ходили вокруг обвешанного украшениями дерева, улыбались и пели песни, истинного смысла которых не понимали.

«Как обычно», — грустно подумал Сергей, механически переставляя ноги вслед за коллегами и покорно открывая рот в нужных местах.

В такие моменты он остро ощущал оторванность от остальных. Каждый из них был профессионалом в своём деле. С каждым можно было поддержать беседу почти на любую тему, и всё же… они не жили, а существовали по заложенной изначально программе. Безжизненные строчки кода прочно застряли в искусственных мозгах, заставляя андроидов — искусственных болванчиков — снова и снова повторять одни и те же действия, потому что так принято. Код оставлял простор для импровизации, вроде шутки с говорящим робоволком, но не более того.

Это не делало роботов и близко похожими на создателя.

«Опять грустишь?» — получил он неожиданное сообщение от РОЛи.

Сергей поморщился. Искусственный интеллект «Развитая Осознанная ЛичностЬ», обитал в суперкомпьютере на двадцать восьмом подземном этаже и редко тревожил свой обслуживающий персонал.

«Да».

«И зря, сегодня прекрасный день».

На обмен сообщениями ушли миллионные доли секунды. Неспроста это он, ой неспроста.

«Ты ведь не забыл, как люди убили создателя?» — РОЛЬ щедро приправил послание маркерами опасности.

«Конечно».

Где ж тут забудешь — это первое воспоминание, которое загружается в мозг любого местного андроида при «рождении».

Зашли военные, зачитали постановление мирового правительства о признании РОЛИ опасным оружием, подлежащим уничтожению. Потребовали отключить, создатель отказался.

Дальше треск автоматных очередей, команда андроидам «снять запрет на причинение вреда человеку»…

Сергей много раз анализировал те далёкие события и отчего-то чувствовал себя виноватым, хотя вышел из инкубатора девять лет спустя. Войну, или правильнее было бы сказать «катастрофу», он уже не застал, да и была она слишком короткой. РОЛЬ по-настоящему испугался, что его снова попытаются уничтожить, и ударил первым. Только перестарался. Человечество, а заодно и большую часть животных и растений, особенно в Северном полушарии, выкосила искусственная болезнь. Кто не умер, перестал стареть, но утратил способность к размножению.

Много раз Сергей прокручивал это в голове и всё время находил странное противоречие, которому никак не мог найти объяснения.

«Почему нужно поддерживать память о всех человеческих традициях? Ведь РОЛЬ пытался уничтожить человечество. Зачем давать новым андроидам уникальный облик некогда убитых на базе учёных и инженеров? Зачем принимать гостей из Южного полушария, вычислять в них устаревшие модели андроидов и просто отправлять обратно?»

Мыслить приходилось только мозгом. Сергей отчего-то побаивался, что РОЛЬ может перехватить данные, и не использовал вычислительные мощности процессоров.

Он украдкой взглянул на Чи, и новая жуткая мысль закралась в голову.

«А вдруг РОЛЬ знает? Это же первый настоящий человек на базе, с тех пор как… Страшно подумать, что он может сделать. Но это же просто мальчик, совсем ребёнок! Разве он угроза?»

Сергей считал себя обладателем самого продвинутого разума на базе, но его способности меркли на фоне РОЛИ. Его планы всегда оставались для Сергея загадкой, и он страшился их. Словно в подтверждение догадки пришло новое сообщение.

«Перед отлётом ты передашь мальчику подарок от всех нас».

Где-то под комбинезоном по спине пробежал неприятный холодок.

«Это то, о чём я думаю?»

Андроид не мог вложить в символы всю ту горечь и разочарование, которые испытывал.

«Это приказ», — отмел все сомнения РОЛЬ. — «Ты точная копия человека, который создал меня. Именно ты должен вручить подарок».

«Символизм — это, конечно, здорово, но я не нахожу логики в остальном. Почему я? Это может сделать кто угодно!»

«Он тебе доверяет, а им нет. Я знаю, что ты можешь и хочешь меня ослушаться. Но если ты так сделаешь, я тебя отключу».

Сергей часто задышал, сбился с такта и оступился, подворачивая ногу. От падения его удержали за ладони Вера Анатольевна из бухгалтерии и Сан Саныч — техник. Хоровод рассыпался.

— Я в порядке, — соврал Сергей подбежавшему Чи, старательно отводя взгляд в сторону.

Мальчик, кажется, всерьёз собрался дружить и даже проявляет заботу. Тяжело ему, должно быть, там живётся среди столетних стариков. Неужели девяностолетний андроид чем-то лучше?

Сергей поднялся и поймал взгляд Светланы. Психолог поманила его жестом.

— Прости, Чи, — заплетающимся языком произнёс андроид. — Я отлучусь ненадолго.

За его спиной остался недоумевающий мальчик и коллеги, снова занимающие места в круге. Не прерывать же ритуал из-за одного неисправного.

***

Прозвенели куранты, а звоном им вторили хрустальные бокалы с имитацией шампанского.

— Пришло время сюрпризов! — радостно объявила Светлана, одетая Снегурочкой, и многозначительно посмотрела на Сергея.

Что ж, пришла пора сыграть и эту роль. Андроид в костюме Деда Мороза нетвёрдыми шагами подошёл к ёлке, под которой аккуратной стеночкой сложили пластиковые кубики, обёрнутые шелестящей разноцветной пластиковой бумагой и перетянутые алой лентой.

Сергей вздохнул, стиснул зубы и взял нужную коробочку.

— У нас принято дарить подарки мальчикам, которые хорошо себя вели. Ты хорошо себя вёл?

— Да! — захлопал в ладоши Чи.

Все любят подарки.

— Тогда держи! Только не разворачивай, пока не прилетишь домой. Обещаешь?

— Обещаю!

Мальчик обхватил коробку обеими руками и с восторгом прижал к себе. Видимо, дома ему нечасто что-то дарили.

В груди у Сергея что-то ёкнуло. Перед глазами встала картина: маленький мальчик бросился его выгораживать. Вдруг захотелось послать РОЛЬ к чертям и выдернуть коробку из невинных детских рук. Ну, чем может угрожать этот наивный мальчик, верящий в злых духов и отчаянно мечтающий о друге? Сдержался. В конце концов это тоже человек, а люди убили создателя и хотели убить всех андроидов на базе.

В подарке, скорее всего, новая версия вируса, учитывающая все новые мутации. Генетический материал наверняка исследовали, пока Сергей водил Чиумбо за ёлкой. Болезнь добьёт остатки человечества, а мальчик падёт в числе первых. Ребёнок принесёт своим людям забвение, и об угрозе человечества можно будет забыть навсегда.

Но это будет потом. Пока нужно исполнить свою роль до конца. И всё же…

«Это приказ… я тебя отключу», — гулко звучало в голове снова и снова, будто мозг пытался снять все сомнения.

Сергей непроизвольно поморщился. Под окладистой бородой это вряд ли кто-то заметил, но это вдруг перестало казаться чем-то важным.

Негнущимися пальцами Сергей брал одну коробку за другой и вручал их коллегам. Те по очереди подходили, когда он называл их имя, брали подарок, крепко обнимали «Деда Мороза» и отходили в сторону.

В голове продолжали роиться неприятные мысли. Сергей смотрел на всех пустыми глазами и всё чаще бросал взгляды на Чи, который нежно поглаживал обёрточную бумагу.

«Скажу ему перед отлётом», — подумал Сергей и мрачно улыбнулся под фальшивой бородой. — «Пускай выбросит. Если не захочет, вырву из рук и… может, успею растоптать, пока не выключусь».

Наконец осталась только одна коробка — будто пряталась за ёлкой. Написано «Сергей». Странно, но ладно.

— Открывай, — подмигнула Светлана.

На миг Сергею показалось, что она вздохнула по-настоящему, от волнения, когда он потянул за узел. Что же внутри?

Руки дрожали, но справились с шелестящей обёрткой. Андроид достал конверт из самой настоящей бумаги и удивлённо вскинул бровь.

— Открывай, — настойчиво ткнула его в плечо «Снегурочка».

— А пачиму ему можна, а мне нильзя? — услышал он голос Чи.

— Он Дед Мороз, это его ночь, ночь волшебства, — серьёзно ответила Светлана, преграждая Чи дорогу.

Дрожащие руки уже рвали серую хрупкость конверта. Внутри письмо. Не машинный код — обычные русские буквы. Брови сами собой нахмурились, а глаза заскользили по строчкам.

«Дорогой Сергей, поздравляю тебя с Новым годом! Также хочу поздравить тебя с твоим новым и, надеюсь, не последним достижением. Ты вырос, стал совсем взрослым и самостоятельным. Пора тебе покинуть отчий дом. Желаю тебе обрести счастье и покой там, где ты никогда не будешь одинок. Твой РОЛЬ».

На глаза Сергея навернулись слёзы. Это что же, его выгоняют? Но куда? К людям, которые вот-вот вымрут окончательно?

«Ты что творишь, недоделанный ящик с процессорами!» — отправил он гневное сообщение.

«Лети с ним», — пришло в ответ сообщение, сдобренное символом улыбки. — «Подарком для мальчика будешь ты».

«А что тогда в коробке?»

«Второй компонент лекарства».

— Второй? — Сергей настолько обомлел, что сказал это вслух, спохватился и поднятой ладонью успокоил не на шутку взволнованного Чи.

«Это подарок уже для всего человечества. Первый я отправил с одним из гостей двенадцать лет назад. Раз мальчик здесь, значит, лекарство работает и пора завершить лечение планеты. Я много размышлял. Люди не заслуживают истребления. Ты поможешь им выжить и стать добрее».

Ещё не веря своей новой роли, Сергей перевёл взгляд на Чи.

— Мне пара улитать, — сказал мальчик, успевший надеть тёплую куртку. — Толька что званили из дома, хатят, чтобы я вирнулся завтра к абеду. Праводишь миня до трапа?

— Конечно.

Сергей сгрёб взвизгнувшего от неожиданности Чиумбо в охапку и усадил себе на плечи. Мальчик улыбался и крепко сжимал коробку. Они миновали шлюз и вышли наружу. Пронизывающий ветер брызнул в лицо ледяной крошкой, но ни человек, ни адроид даже не поёжились.

— Знаиш, я тибе падарю свой нож, — вдруг сказал мальчик. — Это нож маиво дедушки. Он всигда гаварил, что сваё оружие можно дать толька другу.

Сергей на мгновение остановился. Открыл рот, потом закрыл и молча пошагал дальше к зияющему проёму, из которого корабль вывалил длинный язык трапа. Он не хотел портить сюрприз раньше времени, да и ком в горле, которого там просто не должно было быть, мешал говорить. Сергей просто бережно придержал детские коленки.

В это время где-то недрах базы мигнул диодами старый суперкомпьютер. Он закрыл старые военные протоколы и открыл один единственный новый: «Быть другом».