Путь на север

Глава 1

Северо-западное побережье континента. День. Двухэтажный полуразрушенный особняк. Комната с занавешенными окнами. За ширмой, в кресле сидел, развалившись, старик в сальном халате и кожаных тапочках. В комнату зашёл мужчина в потрёпанном костюме.

– Что? – спросил старик.

– Его видели на Юге.

– Хорошо.

– Но, это было полгода назад.

Старик молчал. Вены на лбу надулись.

– Продолжайте искать. И как только, что-то узнаете сообщать.

– Да.

Мужчина ушёл. Комната снова погрузилась в темноту тишины. Старик посмотрел на занавешенное окно и сжал руку в кулак.

– Не беспокойся, сынок, я найду тебя…

***

Юг континента. Небольшая деревушка среди песков и гигантских кактусов. По главной дороге, прочь от разъяренной и гневно кричащей свадебной процессии бежит парень, прикрывая затылок, а самое главное черный рюкзак от камней. Его лицо скрыто за пёстрым платком, а глаза защищены очками.

Староста, самый упитанный мужчина с белыми усами, крикнул, чтобы на выходе из деревни сделали растяжку. Двое самых быстрых схватили веревки и окольными путями побежали вперёд.

Беглец услышав о готовящейся ловушке, забежал в ближайший дом. Пробежав мимо столовой, где обедала семья.

– Приятного аппетита! – махнул рукой и выпрыгнул через открытое окно.

На улице староста приказал, чтобы ждали с другой стороны, но беглец оказался проворнее и смог избежать крепких мужских объятий.

Парень продолжал бежать, прижимая к себе рюкзак и натягивая капюшон.

Добежав до края деревни, он затормозил и стал оценивать свои шансы скрыться в пустыне. Шансы были не плохие. Надвигались черные тучи и сильный ветер. Одним словом песчаная буря.

Парень посмотрел назад.

– Что ж, в любом случае меня ожидает смерть, – и побежал вперёд навстречу ветру.

Толпа, которая бежала навстречу буре, побежала обратно, крича, о приближении песчаной бури. Люди стали задвигать и заколачивать ставни домов, прятаться в подвалах.

– А как же артефакт? – не сдавался жених, облаченный в белую рубаху и черные залатанные брюки с карманами, подобие праздничного костюма.

– Оставь, – махнул рукой Староста, – всё равно он не жилец. А нам пару дней погоды не сыграют.

Жених кивнул, и побежал обратно к дому, укрывать супружеское гнездышко от песка.

В это же время, парень затянув покрепче капюшон и посильнее натянув платок, пробежал ещё несколько метров, прежде чем, зарылся в песок, оставив, небольшое пространство для воздушного кармана, закрыл глаза и уснул. Он знал, что они не погоняться за ним сегодня. Как минимум у него есть сутки форы, а этого вполне достаточно.

***

Ветер бушевал, покрывая песком всё что попадалось ему на пути, что было хрупким и хлипким, то сносил. Люди тряслись от страха, боясь лишиться крова, дома опасно тряслись, казалось вот-вот крышу снесет и их завалит песком. Только жених, сын местного Старосты, укрывшись с новоиспеченной супругой лежал в погребе и нежно гладил по голове, убаюкивая. Девушка тихо посапывала, рука остановилась, парень выдохнул, ему не терпелось быстрее запрыгнуть в старенький рено и догнать вора, что лишил его деревню артефакта предков, что передавался из поколения в поколение. Он прикрыл глаза, и представляя как он накажет вора.

Буря продолжала завывать.

***

Полтора дня длилась буря. Ветер стих, погребённая под песком деревушка, как и в предыдущие разы постепенно восставала из песка. Люди выходили с граблями и лопатами, открывали ставни и радовались небольшому затишью и солнцу.

Ночью староста, собирая сына давал указы, как себя вести в пустыне и как искать вора. Вдвоем они выкатили, проржавевший рено на гусеницах.

– Он не должен был далеко уйти. Но его мог подхватить ветер и унести западнее деревни.

– Не беспокойся, отец, куда бы его не унесло, я найду его. Будь он мертв или жив. Для него лучше быть мертвым.

Отец покачал головой и похлопал по плечу сына.

Сын сел за руль, повернул ключ, и старушка начала гудеть кряхтеть и кашлять от накопившегося в ней песка, хотя её почистили.

Он поехал по другому краю деревни, дабы не тревожить односельчан.

***

В это же самое время, а может и намного позже вор открыл глаза, вытащил голову из песка, осмотрелся. Было тихо. Было пусто. Раскапавшись, он снял платок и наконец выплюнул песок, что скопился во рту и в носу и начал отплевываться.

– Бе, мерзость, – плевал парень на песок и чистя язык. – Сколько раз проделывал, трудно привыкнуть ко вкусу песка. Фу! Беее.

Закончив плеваться, он достал рюкзак из углубления и отряхнул его. Достав артефакт из рюкзака он осмотрел его на наличие повреждений. Стрелка прибора указывала на 780 мм.рт.ст. Что означало, что погода будет сухой. Воришка усмехнулся.

– Пекло – самая лучшая погода!

Замотав барометр обратно в тряпки, спрятал в рюкзак и решил вновь закопаться в песок, вздремнуть. Времени было достаточно, он никуда не торопился, к тому же чем дольше он пробудет здесь, тем больше форы он "даст".

Где-то вдалеке от места сна беглеца, прорычал мотор старой Рено. Ну или так показалось усталому путнику.

Глава 2

Воришка восстал из-под песка, отряхнулся и достал из заплечного мешка одежду переоделся, закатал штанины, снял "шорты", вывернул и надел наизнанку, снял куртку платок с лица, очки. Достал холщовый мешок на лямках, барометр, флягу и светлую панамку, что слегка закрывала глаза. Завернул барометр в платок и куртку, поместил в мешок, а сверху расположил сложенный черный рюкзак. Воришка закинул на плечи холщовый мешок, закатал рукава водолазки, натянул панамку, закрепил флягу на поясе и пошел вперед.

***

В нескольких милях от деревни стоял старенький Рено с открытым багажником, в котором виделись бутыли с водой, баки с бензином и свертки с едой. Рядом с машиной ходил парень, бросая гарпун в песок, словно что-то или кого-то ища. Его нервы были на пределе, он со вчерашнего вечера кидал гарпун, но безрезультатно. Ему казалось, что он проверил всё, всю пустыню на наличие вора, но всё было тщетно. Парень кинул гарпун на песок и упал на колени от бессилия.

Успокоившись, высморкался в рукав и сел в тени машины, обхватив ноги и закрыл глаза, раздумывая. Облако пыли опустилось и стало видно, путника в панамке и шортах и машет рукой.

– Эй! – позвал путник.

Отдыхающий вскочил, схватив гарпун, готовился пустить его в путника, но опустил, увидев, что тот безобиден. Путник подошёл ближе.

– Извините, – обратился он по-английски, косясь на гарпун, – у вас не найдется немного воды? И еды, если есть.

– Нет, – ответил парень по-итальянскии, отвернулся от путника.

– Что, простите? – переспросил путник не спуская глаз от собеседника, – что вы сказали? Я Вас не понимаю.

Собеседник молчал, идя дальше, ища что-то или кого-то. Хоть что-то!

Путник продолжил:

– Если, Вы знаете английский, прошу, ответьте.

Гарпунщик, повернулся, тяжелым взглядом изучил вновь. Увидел полные мольбы глаза. Не наглые. Тяжело вздохнул, повернулся, пошёл обратно к машине.

– Не далеко от сюда деревня. Там и еда, и вода, – ответил гарпунщик на английском, с акцентом.

– Я оттуда. Меня не пустили. Прогнали. – путник скорчил щенячью мину, – прошу, мне немного воды. Еды не надо. Только воды.

Гарпунщик плотно сжал губы, раздумывая, делиться или нет.

Врожденное гостеприимство и доброжелательность, взяли вверх.

– Окей, – гарпунщик подошёл к багажнику и достал бутыль с мутной водой. Путник увидев, что с ним готовы поделиться, возрадовался и стал благодарить своего спасителя на всех языках которые он знал. Спасибо! Огромное, спасибо! Вы спасли меня!

Путник снял флягу с пояса, открыл и протянул двумя руками спасителю. Сам спаситель переливал воду очень аккуратно, стараясь не пролить ни капли дефицитной пресной воды. Закончив переливать, гарпунщик закрыл тару и убрал в салон авто. Немного постояв и подумав, он достал свёрток с едой и протянул путнику. Он ощущал вину: из-за проступка одного воришки, страдал невинный путник.

Глаза путника расширились от удивления.

– Что?

– Еда.

– Нет – нет! Я не это имел в виду! Мне достаточно воды!– путник стал отказываться, – мне достаточно воды. Без еды я как-нибудь справлюсь. Урчащий живот не согласился со словами своего хозяина. Гарпунщик косо посмотрел на путника и вложил еду в руки голодающего.

– Это мои извинения, за неудобства, что принесли мои односельчане. У нас был вор. И мы боимся, что снова это повториться. Вы не должны страдать от поступков другого.

Путник нахмурился. Он не хотел принимать еду, но гарпунщик был настойчив. Вежливая перепалка закончилась тем, что путник принял еду.

– Спасибо, – путник принял сверток, потупив взгляд. – я буду рад разделить еду с Вами.

Гарпунщик, долго не отпирался и пригласил путника откушать в тени машины.

Они сидели вдвоем в тени машины и ели в тишине, думая каждый о своем.

– Ты не местный. Это видно, – нарушил тишину гарпунщик.

– С севера.

– Русский?

– Да, – путник опустил взгляд.

– Что привело на юг?

Взгляд путника потускнел.

– Моя мама с юга, – немного помолчав, он добавил, – Ее последняя воля: быть похороненной на родном береге. Гарпунщик почти проглотил язык. Ему стало неудобно и больше он не задавал вопросов.

Когда трапеза была окончена, гарпунщик дал напиться перед уходом путнику и пригласил в гости, если снова будет в этих местах. Путник обезоруживающе улыбнулся собеседнику.

Прощались они как старые друзья: рукопожатие переросло в дружеские объятия и похлопывания по спине. Распрощавшись путник пошёл дальше, а гарпунщик пошёл дальше проверять барханы на наличие чего-то или кого-то.

***

Сын, он же гарпунщик, он же молодожен вернулся домой спустя пару дней бесплотных поисков. Но отцу было всё равно, ему было главное, что сын вернулся, так как вновь надвигалась песчаная буря.

Укрывшись в погребе дома, сыну рассказали как прошла неделя, свежие новости, а он в свою очередь рассказал как проходили поиски, и пожурил отца за то, что не приняли страждущего путника.

– Что?! Переспросила мать семейства, – юноша во светлой панаме ? Нет, сынок, таких гостей у нас не было.

– А может его, кто-то другой видел? – настаивал на своем сын.

– Нет, – покачал головой отец, – если бы кто-то его и видел, мы бы сразу узнали об этом.

– Но... – сын не верил своим родителям. – да! Точно! Вы не могли его видеть!

– Что?

– Почему?

– Он сказал, что его не пустили из-за вора, что был ранее. – он был уверен, что это могло произойти на самом деле, так как это очен похоже на его соотечественников.

– Что? – отец не понимал что за бред несёт его сын.

– Мы никого не пускали, – ответила мать, – потому что никто больше к нам в деревню не приходил.

Сын впал в оцепенение. “Как? Как такое может быть? Мои родители не могут врать! Но и тот путник был искренен! Скорбь была настоящей!”

Мысли сына находились в хаосе. Он встал и шатаясь направился на другую половину погреба. Его жена увидела, подошла к нему, села рядом и взяла его за руку. Он смотрел в стену пытаясь разобраться кто врёт, она наблюдала за мужем, думая как ему помочь, успокоить.

– Отец и мама не врут. За последнюю неделю у нас никто не останавливался.

Беспокойный взгляд супруга сменился на гневный, а затем стал безмятежным. Он нежно посмотрел на жену и отправил обратно в угол к родителям. Она хотела было настоять, чтобы остаться рядом, но его взгляд не оставлял никаких возражений. Девушка отсела от супруга. Он закрыл лицо, чтобы никто не увидел, как ему казалось, позора, который был начертан на лице.

На следующий день, когда деревня откапывалась от очередной песчаной бури, к юноше подошли двое. Он их не заметил. Мужчинам пришлось обратить на себя внимание.

–Кхм-кхм, – откашлялся голос за спиной, – извините, – обратился голос на чистом итальянском. Парень обернулся и посмотрел на двух мужчин. Они стояли, словно две скалы, укутанные в белые тряпки. Их лица были словно замороженные. Ни грамма эмоции. Второй стоял поодаль и держал в руках поводья со страубами (огромные птицы с глазами на выкате и острым клювом, на двух ногах, крылья их когда-то были способны летать, но теперь они обрамляют толстое тело и иногда служат для хозяина страуба небольшим покрывалом в холодную ночь в пустыне).

– Извините. Я сын старосты, – протянул руку для рукопожатия, – вы ищите пристанище на ночь?

– Да, – коротко ответил ему человек.

– Если хотите, можете остаться в моем доме, если он Вам не по нраву, то могу предложить дом моих родителей. Он больше. – с усилием улыбнулся юноша.

– Нам всё ровно, лишь бы была крыша и стены, – на лицах людей было всё так же не читаемо.

– Хорошо. Тогда я сейчас предупрежу жену, что бы приготовили вам, – он посмотрел на стоящего позади человека, – двоим комнату. Мы сейчас убираемся, а потом будет обедать. Приглашаю вас к нам.

– Нет. Благодарю. Мы не голодны – заговорил, тот что стоял позади и до сих пор молчал. Сказал на русском. Сын хотел нахмуриться, ему было неприятно не понимать, что говорит второй, но сдержался, дабы не обидеть гостей.

– Нет, спасибо, мы не голодны, – ответил на итальянском другой.

– Но, вам всё равно придется подождать какое-то время внизу, пока приготовят комнату.

– Хорошо, мы подождем. – он осмотрелся, – может вам помочь?

Парень огляделся.

– Нет! Гости должны отдыхать! Ждите, я сейчас! Любовь моя...

Двое стояли перед дверьми дома.

– Почему, Вы не говорите? Вы же хорошо знаете итальянский, – спросил переводчик, надувшись, на русском.

– Я не такой эмоциональный как ты, – ответил второй. Первый покоился на товарища. – Смешная шутка!

– Кто сказал, что это шутка?

Спустя десять минут комната была готова, страубам отведены в хлев, мешки с вещами сняты, а гости приглашены в дом. Парень говорил аккуратно и вежливо, стараясь не обидеть гостей. Девушка стояла в углу и нервно улыбалась. Когда супруг вышел от гостей, девушка прошептала: “какие они страшные!”.

Глава 3

Вернёмся на 2 недели назад, в городок под названием Новый Амстердам, в единственный город, который разделен притоком океана на два берега. На левом берегу в цветных домах обитают девушки и юноши всех цветов и возрастов, желая, претворить любую вашу фантазию в жизнь, за "скромную" плату.

На правом берегу располагаются жилые кварталы и порт, куда прибывают не до конца проржавевшие яхты с туристами и любителями прожигать жизнь. Когда левый берег работает, правый спит. А когда спит левый, правый сияет вывесками, сверкает чудными нарядами и кричит зазывалами.

Достаточно солнцу спрятаться за горизонт, чтобы не видит какие грехи творят люди на этой стороне берега, зажигаются огни бумажных фонарей и неоновые вывески. Юноши и девушки встают в различные позы, привлекая гостей в “дом любви” или в чайную, где вытянут всё, до последней пени, из посетителя, не забыв потом вышвырнуть с позором.

Сейчас же утро, по улицам ходят лишь кухарки или персонал ответственный за покупку продуктов. В основном это девушки которым не повезло родиться красивыми и не захотевшие идти работать в порт, на тяжелую работу, или работницы, что раньше продавали свою любовь, но сейчас вышли на пенсию. Они с пустыми корзинами идут на правую сторону берега по мостам, соединяющим их. Мосты железные, деревянные, красивые и не очень, но главное они служат переходом через бурлящее море, что решило втиснуть себя в узкие берега материка. Девушки и женщины спешат на утренний рынок, за покупками. По возвращению они начнут готовить завтраки для своих хозяев и других жильцов "дома", а вечером начнут делать заготовки для гостей.

Путники что прибыли рано утром в город, едва ли смогу найти прибежище на провой стороне, если их впустит в дом, какой-нибудь усталый грузчик или моряк, что вернулся домой, поэтому идут сразу на левый берег, там проще найти ночлег, среди пестрых домов с разноцветными крышами. В закоулке можно найти стыдливо спрятанный вход в гостиницу. К удивлению гостей города, гостинички всегда переполнены и если мест нет, то путники идут дальше искать дом с коричневой крышей и пустым номером.

Так и сейчас, навстречу девушкам и женщинам с корзинами шли двое путников, а за ними следовали страубы. Они что-то искали, осматривались. Молоденькая девушка с веснушками и приметным шрамом на щеке покачала головой. Она знала, что им не найти свободного места, вчера прибыла флотилия из яхт с прожигателями жизни и свободных мест в гостиницах нет.

– Всё закрыто. Ждем вечера? – спросил парень пониже.

– Нет, – ответил парень постарше, – ищем сейчас. Вечером нагоним панику.

– Понял. Разделимся? – парень посмотрел на своего компаньона, взгляд которого темнел, а брови стремились к переносице. – Извините! Я забыл.

Великий парадокс! Компаньон знал основные языки, кроме английского.

Солнце было в зените, когда они закончили, обошли все дома и гостиницы. Решили отдохнуть в чайной, которая открывалась. Заказали чай. Девушка трижды прокляла их, но заказ приняла. Выпив чаю и переведя дух, мужчины пошли дальше.

Начинало темнеть, когда они нашли зацепку и отправились дальше в путь, не оставшись на ночь в городе огней и "любви".

Две недели им понадобилось, чтобы добраться до деревушки, где живут итальянцы, и узнать, что с неделю назад здесь был паренёк, гости здесь не часто бывают. Так тот паренек, что похож на рисунке – воришка, который сбежал от возмездия сельчан и, о Боже! Возможно жив.

Вернемся вновь в наше время. На следующее утро после прихода, пополнив запасы, и завернувшись в тряпки, что раньше были плащами, они ушли в том направлении, куда указал им сын старосты. Они сели на страубов и отправились навстречу просыпающемуся солнцу.

– Надеюсь, мы его скоро найдем! – отозвался младший компаньон.

– Надеюсь, – ответил старший компаньон.

***

В тот же день, но намного позже, в доме, вдовы, кто-то шуршал в погребе. Одевшись и с двустволкой наперевес вдова открыла погреб и спустилась.

У воришки не было путей для отступления и ему пришлось сдаться. Вдова связала его, вывела на улицу и привязала к крыльцу.

Ночь была особенно холодной.

Утром собралась вся деревня и увидела воришку привязанного к крыльцу. Собравшись они кричали и плевали на дрожащего от холода и голода парнишку.

– Вернулся! – кричал пузатый мужчина в потрёпанном кепи и серой рубашке.

– Правильно говорят: “Один раз украдешь – всегда будешь это делать!” – кричал другой с пышными усами.

– Что?! Подумал раз в первый раз получилось, то и во второй сможешь сбежать?! – кричал третий со шрамом через лицо, а остальные поддакивали.

Когда вышел староста и его сын, толпа немного притихла и самый смелый вышел вперед, чтобы обратиться к старосте деревни.

– Дарио, мы хотим судить его, согласно законам деревни!

Староста нахмурился. Сын старосты осмотрел вора, а затем, что-то прошептал на ухо отцу. Улыбка на лице старосты, заставила дрожать воришку. Мальчишка не понимал их языка, но знал одно – ему не жить.

– Обыщите его, прежде чем пустить на корм.

Казалось бы безобидные жители деревни стали бесноваться от радости. Они наконец кинулись на бедного паренька, словно на большое блюдо с долгожданным лакомством, и растерзали его одежду оставив ссадины на бескровной коже, но ничего ценного не было найдено. Отвязав его от перил, жители деревушки гнали его за пределы деревни, периодически воришку кто-то пинал или кидал камни, думая, что это камни.

Оказавшись среди песков, парню разрезали ладони и пнули под зад, чтобы он бежал, под всеобщее улюлюканье.

Пробежав десятки метров, люди почувствовали, как задрожала земля, а в следующую секунду из-под земли вырвался червь, раскрыл пасть и при погружении обратно под землю проглотил свою жертву. Толпа на мгновение затихла, откашливаясь от песка. Когда пыль осела люди стали кричать о справедливости. Староста и его сын, наблюдали издалека.

– Той реликвии у него не было… – сказал отец.

– Наверняка он её спрятал или передал кому-то, – ответил сын.

– Почему ты так думаешь?

– Я говорил с ним. Он не прост.

– Если захочешь найти её, я не стану держать… Но боюсь мать не поймет … А жена?.. Решать тебе.

Прежде, чем уйти, отец похлопал по плечу сына.

Толпа медленно расходилась, по домам, люди возвращались к своим обычным обязанностям. Сын старосты продолжал стоять там и наблюдать за передвижениями песчинок.

– Прости, брат, как ты с нами, так и мы с тобой. Таковы правила этого мира…

Сказав это, с сердца сына, словно упал камень, ему даже легче стало дышать! Он повернулся и вернулся домой.

***

Тем временем вор барометра приближался к границе, что делила европейские поселения от американских. Он предвкушал проблемы. Ему надо было отдохнуть, чтобы идти дальше. Он остановился перед границей. В прошлый раз, когда он её пересекал, то почти лишился всех денег и чуть не лишился жизни. Позапрошлые разы было не менее трагичными.

– А, к чёрту! – Воскликнул он и перелез через проволочный забор.

Проблемы не заставили себя долго ждать. Вдалеке послышался рев моторов. Приближалась банда “Лысых черепов”. Об этой банде был наслышан весь континент, как о самой безжалостной банде. Радовало одно, что беспределят они в границах американских поселений.

И именно с этой бандой воришке предстояло сразиться. А ведь у него не было с собой оружия!

Глава 4

Вскоре стали видны клубы пыли, а там и сами машины, монстр-траки, кабины которых были выкрашены в ядовитые цвета, предупреждая всякого, что живым он или она не уйдет.

Подъехав ближе, путник смог разглядеть, что в каждой машине сидит по трое. Машин всего было пять.

"Ну, хотя бы пятнадцать…" – подумал воришка и остановился. Лучше было не сопротивляться, меньше проблем. В конце процессии полз червь одетый в подобие доспеха.

"А это что-то новенькое," – усмехнулся воришка и снял рюкзак с плеч и взял в одну из рук. Богатый опыт, подсказывал, что это будет наиболее безопасный вариант действий для сумки.

Прежде чем остановится, авто продрифтовали по песку пару кругов вокруг парня. Воришка закрыл глаза, рот и задержал дыхание, чтобы не наглотаться песка. Он услышал, что открылись и хлопнули двери. Когда осела пыль, стало видно людей средних лет, одетых в кожаные штаны и кто в косуху на голый торс, а кто в жилетку, карманы которых были заполнены магазинами для автомата. Двое держали дробовик. Один держал в руках револьвер, второй остался в кобуре. Все мужчины были лысыми и с бородами разной длинны, один выделялся, он имел ирокез – это был главарь.

Над пустыней нависла тишина. Главарь банды, наглаживая бороду, осматривал пришельца, который опустил взгляд в пол и в правой руке держал мешок.

– Что тебя заставило пересечь границу, малыш? – мужчина с сильным акцентом и говорящий в нос. Голос был грубый, сиплый.

Издевательски спросил главарь, продолжая теребить седеющую бороду, и словно падальщик смотрел на свою жертву.

Парнишка приподнял взгляд, не более, чтобы не провоцировать и осмотрелся. Дверь одного авто было открыто, словно они не беспокоились, что его угонят. Теперь оставалось придумать, как туда попасть.

Он приподнял панамку, приветствуя мужчин, и мило улыбнулся.

– Я ходил к побережью, хоронить прах моей матери… Извините, я не знал, что пересек запретную границу!

Он говорил и выглядел, словно невинное дитя, что заставило падальщиков захихикать. Но главарь прищурился, всматриваясь в лицо.

– Ха-ха! Ты серьезно думаешь, что можно решить проблему лишь одним “извините”? – сказал мужчина стоящий слева от главаря.

Парень словно замялся.

– А что нельзя?– спросил мужчин ангельским голосом.

– Ты действительно дурак или притворяется?! – сказал мужчина справа, сделала шаг вперед готовя кулаки, но главарь остановил его, преградив путь рукой. – А?! Братан?!

Главарь сурово посмотрел на подчиненного, последний сделал шаг назад.

– Мне кажется я тебя уже видел где-то, – бородач подошёл к парню и обошёл его вокруг.

– В-вы наверное обознались, – сказал парень не поднимая глаз.

"Проблем мне ещё не хватало!"

– Неет, – пробасил бородач, – мы уже встречались.

– Как такое возможно? – неподдельно удивился паренёк, – я здесь впервые.

– Врешь, – сказал бородач остановившись напротив и посмотрев в глаза парню, – я помню взгляд этих наглых глаз, – он ухмыльнулся, а во взгляде парня что-то вспыхнуло, – в прошлую нашу встречу ты оставил мне это шрам, – он выставил левую руку и указал на шрам пересекающий всё предплечье. – Братва! – он поднял кулак вверх. Парень обернулся и побежал к ограде, перебросив через неё сумку. Она мягко приземлилась на песок. Они не могли пересечь её. Физически не могли.

– Тебе не спастись, малыш, – сказал тихо бородач, обернулся и опустил руку, призывая к действию. – Братва, он ваш!

– Да! – радостно закричали мужчины.

Парень осмотрелся.

"Трое справа, шесть слева, двое с дробовиками… хорошо, что не стреляют… Чёрт! Прорвусь!"

Только он подумал об этом, как двое начали стрелять из дробовиков. Парень пригнулся и подбежал к ближайшему бугаю, схватив его за жилетку и использовав как щит. Одного застрелили. Он отбросил и использовал нападавшего слева как щит.

– Прекратить стрельбу! – скомандовал бородач. Оставшиеся бросили оружие и пошли в рукопашку.

"Другое дело!"

Размяв руки, он ринулся в бой. Чуть согнул колени, выставил руки вперед и нагнулся. Разбежавшись он ударил головой ближайшего громилу, тот от неожиданности повалился назад и свалил ещё двоих. Сзади парня схватили за талию, но он оттолкнулся и перенеся вес за спину противника, повалил ещё одного. Встал, не успел отряхнуться, как его схватили за плечи и впечатали в ограду. Прутья впивались. Он оскалился от боли. Попытался поднять руку, но подскочили ещё трое и сковали в железную хватку свободные конечности.

Парень заметил, что ограда качается. Обернулся, проверил как далеко сумка. Она была на безопасном расстоянии. Тогда он закрыл глаза, расслабил руки, хватка ослабла. Резко качнувшись вперед, его толкнули сильнее в ограду, столбы, некрепко закрепленные, пошатнулись, не выдержав напора троих человек.

Они упали на песок с другой стороны. Тела громил, держащих руки, расслабились, размякли и они больше не встали. Небо начало темнеть. Из ниоткуда появились грозовые тучи. Парень высвободил ноги и подбежал к сумке, схватил её и отбежал дальше. И едва он успел отбежать на безопасное расстояние, как молнии начали бить в бандитов.

Кто-то бежал прочь, но его поразила молния. Тело упало и больше не шелохнулось. Кто-то, в том числе и главарь успел сесть в авто и двинуться, но это тоже было ошибкой. Разряд! И водитель упал на руль, а машина остановилась. Пара, а может тройка смогла спастись бегством.

В червя тоже ударила молния, от чего тот разозлился, взревел. В приступе бешенства он замотал тем, что можно назвать головой и скинул броню, а хвостом смял несколько машин, в том числе и ту, где был его хозяин.

Успокоившись, червь нырнул в землю, оставив после себя только огромное отверстие.

Парень стоял и наблюдал за наказанием и крепко стискивал ручки сумки.

Он радовался, что ему повезло быть иным.

Небо прояснилось. Близ границы никого живого не было.

Парень вновь пересек границу, благо в этот раз было достаточно перешагнуть проволоку. Положив аккуратно сумку рядом, он вновь воткнул столбы в песок. Починив таким образом границу.

Справив забор, он надел рюкзак и стал осматриваться. Лежали тела и оружие. Деньги буквально валялись у него под ногами.

Осмотрев трупы и опустошив карманы, он начал осматривать машины на пригодность. В той, где сидел главарь, была не пригодна, не заводилась. Он обшмонал карманы кожанок на наличие денег и полезных вещиц.

Выпрыгнув из салона, он пошёл к следующему автомобилю. Он был пуст. Повернул ключ зажигания, мотор заревел. Парень принюхался. Несло мертвечиной. Заднее сиденье было пустым, решил проверить багажник. Взяв ключи, он спрыгнул, чтобы залезть на заднее колесо и открыть багажник. Даже из закрытого багажника сильно несло.

Открыв, он там он обнаружил мумифицированное тело. Возможно девушки, но по останкам было трудно точно сказать. Он опустил голову. Встав по удобнее, чтобы не упасть, достал из багажника тело и спрыгнув, положил на песок.

Покопавшись в других машинах он нашёл куски брезента, в которые решил, как в саван укутать тело.

Он голыми руками копал погребальную яму. Когда он был удовлетворен глубиной, погрузил тело и завалил песком.

Закончив он опустился на колени и прочитал молитву. В Бога он не верил, но почему-то в этот момент он хотел, чтобы душа этого тела попала в Рай.

…

Покончив с этим делом, он встал, отряхнулся и посмотрел на оставшиеся авто. Они ему были противны. Весь салон, кузов, колеса, двигатель иными словами всё пропахло кровью и смертью. Если он ещё думал о том, чтобы воспользоваться автомобилем, то после этого он передумал. Самый правильный вариант был в его понимании – это сжечь их. Предать остатки тел огню.

Он завел один автомобиль, чтобы горели фары, а затем достал канистру и немного поколдовав с бензобаком и трубкой, бензин потек в канистру.

Опустошив один, перешёл к другому. "Странно, что в машинах так мало бензина осталось", – подумал парень, "как бы они потом обратно до гнезда добрались бы?"

Закончив сливать, спрыгнул.

"Не моё дело."

Поставил машины рядом и из канистры он облил салоны и кузов снаружи, не факт, что хоть сколько-то это поможет загореться железу, но пусть будет, посчитал он.

Он достал из кармана зажигалку, нашёл у одного из трупов, чиркнул, подпалил салон. Пришлось долго держать, прежде чем загорелась обивка. И так ещё с тремя автомобилями.

Ночь была прохладная, безветренная. Редко так бывает.

Он отошёл на 30 шагов от "костра", предпочёл смотреть издалека.

Когда взорвалась первая машина, он повернулся и пошёл прочь.

Машины горели всю ночь и часть утра.

Он шёл дальше на север.

Утром поднялся ветер, которого не было ночью. Он словно решил дать свершиться возмездию.

Каждый шаг путника, заметался ветром. Словно стараясь скрыть его присутствие в этом новом мире.

***

Трое бандитов, что смогли спастись бегством и избежать Кары Небесной, спустя какое-то время добрались до небольшого поселения, где стояли три монстр-трака, в которых копались или обслуживали рядом с десяток человек. Женщины в середине поселения жарили мясо на костре. Кости обгладывали собаки.

– Братаны! – крикнул один, задыхаясь. Мужчины прервали свои дела и подошли к троим.

– Почему вас трое? – спросил мужчина с тонкой косичкой, сложив руки на груди. Это был правая рука уже почившего главаря.

– Остальных один парень порешал… – заговорил второй.

– Где Пахан?

– Братаны! – крикнул один, задыхаясь. Мужчины прервали свои дела и подошли к троим.

– Почему вас трое? – спросил мужчина с тонкой косичкой, сложив руки на груди. Это был правая рука уже почившего главаря.

– Остальных один парень порешал… – заговорил второй.

– Где Пахан?

Мужчины переглянулись, ссутулились.

– Где. Я. Спрашиваю. – процедил мужчина с косичкой.

– Прости, братан, но он…

Мужчина всё понял. Зрачки сузились, радужка пожелтела.

– Взять их и на костёр! – грозно скомандовал.

Мужчины окружили троих беглецов и схватили.

– Вам повезло, – обратился к троим, – что вы ещё не инициированы, иначе бы наказание было жёстче, – а затем обратился к остальным, – разжечь костер!

Мужчины и женщины твердили одну фразу "на костер!" Трое, что избежали смерти, и сбежали, затряслись от страха.

Их настигла Кара, но в совершенно ином месте.

Чуть позже, но этим же днем того, кто раньше был вторым, сделали первым. Мужчина расплел косу, и женщины сделали ирокез. Мысленно, бывший второй, благодарил того, кто порешал их главаря и желал ему безразмерной удачи и чтобы их дороги не пересекались.

Ночью костер горел ярче обычного. А над пустыней раздавались радостные возгласы.

Началась новая эра пустынных головорезов.

Глава 5

Деревушка где-то на восточном краю материка.

Она считается безопасной, по причине того, что окружена мусорной свалкой на западе, свалкой машин на юге, на севере каньоном, в котором несколько веков назад была быстротечная река, но сейчас обмелела, и на востоке край материка, оканчивающийся резким обрывом. Всё это образовывая кольцо вокруг деревни, создает безопасную зону, пряча людей от опасностей, позволяя им проживать мирные дни.

Ещё одной особенностью положения городка было то, что ветер, дувший с океана, уносил запах полуразложившегося мусора, маскируя таким образом запахи исходившие из деревни.

В сердце "защитного кольца" из мусора и обрывов, стояли старые, но ухоженные домишки, в несколько рядов, образовывая четыре продольные улицы и с десяток поперечных. Чистые улочки, доброжелательные люди, небольшая школа, перед которой играют дети. Что ещё нужно для тихой и мирной жизни?

– Привет, Саймон! – закричали дети, играющие перед школой, мимо проходящему парню в бандане. Он остановился и помахал ребятишкам, которые воспользовались случаем и окружили парня.

– Привет, привет! – он поднял руки, на которых повисла ребятня, – снова школу прогуливаете?! – пошутил парень.

– Неееет! – прокричали дети, обидевшись.

– У нас физкультура! – ответила одна из девочек и сразу же покраснела и спряталась за подружек. Ей очень нравился новый житель деревушки.

– Ааа, – лукаво улыбнулся Саймон, продолжая подшучивать над детьми, – значит вы сбежали с урока!

– Неееет! – стали кричать ещё обиженнее дети, в то время улыбка Саймона становилась шире.

– Мы не прогуливаем, мы играем! – надулся мальчик.

– Ясно, ясно, я понял, прогульщики, – парень опустил руки и дети стали бить его обиженно кулачками.

– Саймон! – вышла девушка в строгом костюме и стала грозить пальцем юноше, – что я говорила, не отвлекай детей от занятий!

– Здравствуйте, миссис Смит! Я и не отвлекал, – подойдя, он склонил голову в приветствии, – иду, вижу ребятня без учителя, подумал, что они, э, – он хотел подобрать другое слово, но пощадил нежные чувства учителя, – прогуливают.

– Неееет! Не верьте ему миссис Смит! Он нас сам к себе позвал! – перекрикивали дети друг друга.

– Что?! Как так?! – Саймон наигранно обиделся на детей и схватился за сердца правой рукой, – я к вам с душой, а вы! Так, растоптали мое сердце!

– Не пра-а-авильно! – закричали дети, – сердце слева!

– Ах!– театрально парень вздернул руку ко лбу и готовился упасть в обморок от своей глупой ошибки. Дети продолжали смеяться.

Учительница, девушка лет тридцати, едва сдерживала улыбку. Ей нравился парень, простой, забавный, открытый. Она думала, что у них что-то может получиться, если бы он не отказал ей.

– Хорошо, хорошо, – она подошла ближе, – урок физкультуры окончен, возвращайтесь в школу.

Дети смеясь и семеня попрощались и вошли в здание. Парень махал в ответ, ждал когда все зайдут, чтобы он мог продолжить свой путь.

Парень побежал по городу дальше, желая доброго утра его жителям, а люди в ответ здоровались и махали руками, желая доброго дня и утра.

Добежав до свалки автомашин, на самом отшибе города, что и городом не считался, он подошёл к старому, когда-то двухэтажному дому, постучал в дверь.

В ответ – тишина.

Парень немного подождал, подошёл к окну, заглянул внутрь. В доме было темно и никого не было, тогда он обошел дом и зашел в сарай, дверь которого была открыта. Войдя, парень увидел в углу сгорбившегося мужчину, в старой, справной одежде, который что-то искал в ящике.

– Привет, старик. Что делаешь?

– И как обычно не стучится! – заворчал не оборачиваясь.

– А я должен? – парень запрыгнул на обшарпанную тумбочку, смахнув стружку.

– Хоть раз.– а затем добавил, – Для приличия. – старик достал металлическую заготовку, встал, поправил куртку и повернулся к юноше и начал сверлить взглядом.

– Что?

– Слезь.

Парень что-то заворчал, но спрыгнул и отошёл в сторону, разглядывая профиль. Старик выглядел уставшим, мешки и синяки под глазами подтверждали это. А ещё взгляд. Тяжелый, видящий всех насквозь. Множество глубоких морщин покрывали лицо. Одежда скрывала нездоровую худобу.

– Так, какая нелегкая сюда принесла?

– Сара зовёт на ланч. Так что ты делаешь? Ты так и не ответил.

Старик посмотрел на парнишку из-за плеча.

– Еще рано для ланча. И не твоё собачье дело, что я делаю.

– Сара так же просила передать, что когда бы она тебя не звала обедать, есть ты приходишь вечером.

– И что?

На данный ответ у парня не было инструкций.

Старик подошел к станку, что-то устанавливая в тиски, а затем чертыхнулся и взял со стола маску для сварки.

– Заболтал ты меня конкретно, – сказал парень, выходя из сарайчика, – так что передать Саре?

– Скажи, что приду. И постараюсь прийти к обеду.

Юноша широко улыбнулся. Данная ситуация его забавляла. Умиляла.

– Так и передам!

И удалился.

– Ага, иди уже! – а затем старик добавил чуть тише, – голова начала уже болеть.

Он достал из кармана самодельную зажигалку, взял аппарат для сварки, кивнул, что маска упала и начал варить. Среди треска послышалось только: Чёрт, не опоздать бы…

Возвращаясь, паренек прошел мимо школы, заглянул в окно. Дети прилежно сидели за партами и слушали что-то. Он поспешил дальше, не желая отвлекать детишек. Он возвращался в бар, где временно его приютила семейная чета Старухи Сары, владелицы бара и Старика Джека, владельца старого дома и сарая, где он всё время что-то мастерил, но не показывал. У них была ещё бестолковая дочь, которую никак не могли выдать замуж, от чего Сара по ночам молилась, чтобы девка наконец залетела и её можно было бы спихнуть на чью-то здоровую голову. Но и тут не фартило: либо Бог было против такого желания, либо у местных парней был слишком хороший вкус. Старуха-мать надеялась на первое. А залетных гостей, которым можно было бы спихнуть деваху было по пальцам пересчитать. О деревне мало кто знал.

Парень подошёл к двухэтажному зданию с балконом на втором этаже и с потрепанной вывеской на крыше "Бар Сары" и вошёл внутрь. В зале было душно, на улице же спасал редкий слабый ветерок. Столики были пусты, поэтому и за стойкой никого не было. Он прошёл к проему на кухню. Бар и кухню отделяла плотная занавеска из кожи страубов. Парень отодвинул её и его обдало жаром с кухни. Он закрепил занавеску за крюк и вошёл. У плиты стояла девушка-шатенка с пышными формами, подернутым носом и огромными руками, из-за которых её боялись парни, она стояла, что-то помешивая в кастрюле.

– Мэри? А где Сара?

Девушка была глубоко погружена в свои мысли, поэтому не сразу отреагировала.

– А? Саймон? Ты вернулся. – девушка обернулась и покраснела. Парень сделал вид, что не заметил этого.

– Как видишь. – сухо ответил, – где Сара?

– А! Она наверху, – защебетала девушка, – снова поясницу прихватило.

– Ясно, – ответил сухо, пресекая всякое продолжение разговора.

Он вышел из кухни и пошел на второй этаж. Девушка погрустнела, вернулась к кастрюле. Она смахнула слезу-обиды. Поднявшись, Саймон постучал в комнату.

– Входи! – послышалось из-за двери.

– Мэри сказала, что ты снова спину сорвала.

Женщина сидела у кровати и держалась за поясницу, улыбнулась, увидев Саймона.

– Заходи, – парень закрыл за собой дверь, – как видишь. Поможешь?

– Ложись на живот.

Женщина кряхтя, повернулась и задрала кофту, оголив спину. Парень подошёл растирая руки и стал колдовать над спиной.

– Ты единственный, аай!.. Кто думает обо мне, – размышляла в слух старуха, подложив руки под голову, – а ведь ты мне и не дочь, и не муж, которые плевали на меня. Аах.. Да, тут… совершенно чужой, но роднее близких… Муж всё время прячется в мусоре, чтобы меня не видеть. А дочь! Тьфу! Даже думать не хочу! Ох! Скоро тридцать, а в девках всё ходит! Все её ровесницы с которыми она училась, замуж повыскакивали, а она всё никак… проклятье какое на ней. Или заговор? Наверное, мне пора уходить отсюдова… никому я тут не нужна…

Женщина потупила взгляд.

– Да и ты планируешь скоро уйти… Может мне с тобой?

Парень остановился, задумался.

– За это короткое время ты мне стала как мать. Я бы с удовольствием забрал тебя, но…

– Да… – ответила она грустно, – правила…

Затем последовал хруст, женщина завыла.

– Всё верно, – ответил парень, вставая. – Я закончил!

– Спасибо, – женщина поправила кофту и перекатилась на спину и посмотрела на "Саймона", – стало легче…

Парень подал шаль из меха страубов.

– Отдыхай и спускайся к обеду. Джейк обещал сегодня прийти вовремя.

– Он всегда обещает, – она отвернулась к стене, – иди, я спущусь.

Парень кивнул и прикрыл дверь. Старуха выдохнула, наконец она могла это спокойно делать и не боятся боли. Она приснула.

***

Небо начало темнеть, на город опускался вечер. Бриз с океана гнал дневную жару. Когда небо наполовину потемнело, жители деревушки стали стекаться в единственный бар. Вернувшиеся разведчики, рассказывали свежие новости из-за пределов Мусорного городка, как называли его сами жители. Они рассказывали, что где случилось, произошло за последний месяц. Охотники хвастались добычей. Пастухи обсуждали страубов. Остальные посетители жаловались на плохую выпивку или еду. Но из скудных ингредиентов вряд ли можно приготовить шедевр.

Мэри и Саймон летали мимо столов, едва успевая забирать пустые кружки и тарелки и приносить свежие блюда с кухни и новую выпивку от Сары. Джейк, сегодня немного опоздавший на ланч, сидел в самом тёмном углу, ковырялся с деталями и периодически приглядывал за порядком в баре.

– А ещё ходят слухи, что у банды "Лысых черепов", что каннибальством не гнушались, сменился лидер.

– Врёшь!

– Да чтоб меня молния на этом самом месте!

На секунду бар замер. Молнии не случилось. Всё стали прислушиваться к дальнейшему разговору разведчиков.

– Так что? – спросил второй.

– Так вот. У них главарь сменился, и правила поменялись. Говорят, мягче стали, и теперь, как и все, торгуют живыми людьми и предметами…

– Ну хоть не едят…

– Да-а, теперь не так страшно, есть шанс выжить…

– Бог таки есть! – воскликнула женщина и перекрестилась вознеся краткую молитву. Саймон закатил глаза и поставил кружку с напитком, прислушиваясь к другому разговору.

– … я не давно слышал, что какая-то банда головорезов, ограбила караван, и нашла там старые чертежи!

– А что за чертежи?

– Да пёс их знает, то ли ракета, то ли турбина…

– Пф, – мужчина сделал глоток, – кто интересно их купит? При таком уровне техники построить что-либо по старым чертежам… Ха, надо иметь либо кучу бабла, либо заядлым любителем старого…

– Ага, чтобы хранить их на полочке под стеклом и любоваться! – Мужчины засмеялись, подобная мысль для них казалась абсурдной. Зачем хранить то, что не приносит пользы?

– Вот вы смеетесь, а покупатель нашёлся! – Продолжил рассказчик.

– Врёшь!

– Пф, да, чтоб провалиться на этом самом месте!

Столик замер. Никто никуда не провалился.

– И кто покупатель? – спросил Саймон, забирая пустые кружки, чтобы вновь их наполнить.

– Да чёрт его знает, – сказал разведчик, делая последний глоток, – я слышал, что сделка должна проходить в городе Центуриона, но это когда было. Может она уже закончилась и эти проклятые бумажки обрели нового хозяина.

Саймон на секунду остановился, задумался, а затем вновь приобрел легкомысленный вид и продолжил работать.

***

Глубокой ночью, когда луна клонилась к горизонту, жена увела последнего клиента домой и бар закрылся. Мэри протирала столы, а следом Саймон поднимал стулья. Сара за барной стойкой протирала кружки и расставляла на полках. Джек проверял столы и стулья на целостность, если необходимо было, он их сразу чинил.

– Джек, что с вином? – спросила Сара, – Скоро будет готово? Запасы в подвале кончаются.

Джек замер, поднял голову, посмотрел на Сару.

– Да, скоро будут готовы.

– Хорошо, – ответила она и продолжила тереть пивные кружки.

Закончив уборку, все отправились по комнатам спать. Мэри, краснея, пожелала спокойной ночи Саймону. Он сдержанно кивнул в ответ.

Саймон зайдя в комнату, подпер дверь стулом, подошёл к осколку зеркала и снял бандану. В слабом свете луны он разглядывал себя в осколке. Лысый, со шрамом на пол скальпа.

Парень провел рукой по голове. Уже давно не болело, уже давно зажило, но злость не угасала внутри. Благодаря сегодняшнему разговору он начал догадываться, кто его ограбил. Он бросил тряпку на пол, скинул обувь и рухнул на кровать. Закрыл глаза, думая о том, что делать дальше.

***

Где-то в пустыне. Два странника завернутые в лохмотья, шли со страубами в ногу.

– Как ты думаешь, что сделает с нами босс, когда узнает, что мы не нашли его сына? – паренёк, что пониже спросил по-русски, у своего товарища.

– Сейчас стоит беспокоиться о сопляке который хрен знает где, шатается, а не о том, что сделает босс с нами.

Наступила неловкая тишина. Страубы мерным шагом шли рядом и о чем-то гортанно переговаривались между собой.

Парень пониже, приспустил платок, прикрывавший лицо и стал принюхиваться.

– Кажется мы подходим, к Мусорному городу.

Мужчина повыше промычал что-то нечленораздельное.

– Давай остановимся и отдохнем там! – парнишка указал на высокий кактус в десяти шагах.

Наступила тишина. Парнишка сожалел, что предложил.

– Да, – прозвучал тихий ответ.

Паренек сначала подумал, что это была слуховая галлюцинация, настолько тихо было сказано, а потом он посмотрел на напарника и понял, что это все взаправду.

Сделав привал, они отправились дальше.

Чуть меньше суток прошло, прежде чем они дошли до мусорной свалки, а затем стали искать дорогу, которая провела бы их в город.

Они плутали несколько часов, запах разложившегося мусора въедался и начинало подташнивать. Как вдруг им на глаза попался парень в бандане, который бежал мимо.

– Эй! – напарник пониже замахал рукой бегущему и обратился на английском.– Извините!

Бегущий в бандане подбежал к ним. Он осмотрел их с головы до ног, внешний вид путников не внушал доверия, а лица были закрыты лицевыми платками. Путники в ответ осмотрели бегуна.

– Что вам нужно от меня?

– Эм, – паренёк стал неуверенно чувствовать себя под взглядом незнакомца, – я- я и м-мой товарищ, хотели бы попасть в город, отдохнуть…

– Покажите лица. – сурово сказал бегун.

Паренёк засуетился и посмотрел на своего напарника. Тот кивнул и снял тряпку скрывающую лицо. Младший напарник последовал примеру.

Бегун долго вглядывался в лица странников. Один был смутно знаком, но судя по реакции он не помнил его. Бегун расслабился, улыбнулся.

– Извините, сами понимаете, меры предосторожности. Пойдёмте, – он махнул рукой, показывая путь.

– Ничего, – ответил старший напарник, по-русски – сейчас много банд, Ваша настороженность оправдана.

Сказав это он стал внимательно следить за реакцией бегуна. Но ничего странно не заметил. Младший напарник дёрнул за рукав шепча: “ты что! Они американцы! Для них русский равно мафиози!”

Бегун повернулся к гостям и вежливо улыбнулся.

– Не беспокойтесь, я сохраню ваш секрет, но впредь говорите только на английском, – предупредил паренька затараторив на английском.

– Благодарю, – ответил старший напарник. Младший благодарно кивнул.

К вечеру трое вернулись в город. В деревеньке появились два новых гостя. Шансы на исполнение желания Сары слегка увеличились.

Глава 6

Когда в не большом поселении появляются новые лица, пусть и временно, они становятся поводом для сплетен и споров, главный из которых – какая девка в это раз залетит.

А увидев двух прибывших мужчин с парой страубов, одного высокого и молчаливого, с седыми волосами, а второго помоложе и вежливо улыбающегося, внутренний голос и опыт подсказали ей, что в этот раз ни одна девка не потеряет целомудрие, даже если очень сильно захочет.

Она отдала ключи от двухместной комнаты, в углу второго этажа. Там ходили редко и "случайно" войти в комнату не представлялось возможности.

Как только новые постояльцы ушли, хозяйка предупредила дочь, о том, чтобы та даже не смела приставать к гостям. Но дурочка, той же ночью, наперекор матери, влезла в комнату гостей и была с позором выгнана. После чего затаив обиду и пустила нелицеприятный слух о гостях. Их считали парочкой "неразлучников". Девушки и женщины, легко поверили, новости внешнего мира одно, а то что происходит здесь и сейчас другое. К обеду весь город уже знал сплетню и завидев гостей, тяжело вздыхали: "проверки" девушек, были пресечены строгим взглядом старшего товарища. Люди расценили этот взгляд как подтверждение слухов.

Теперь завидев двух мужчин, девушки перешептывались и хихикали, женщины печально вздыхали и ворчали "срам", краснея и опуская взгляд, мужчины плевали в след, детям закрывали глаза и старились как можно скорее увести с улицы.

Только двое не понимали что происходит, оставаясь в блаженном неведении.

На следующее утро двое мужчин завтракали в столовой постоялого двора. Помимо них в это время сидели одинокие жители, чтобы дешево и сытно позавтракать.

– Интересно, почему они так косятся? – тихо спросил младший товарищ на русском, жуя и оглядываясь по сторонам на людей, что смотрели на них исподлобья.

– Я их мысли не читаю, – проворчал беловолосый и продолжил жевать, уставившись на стол и, думая о чём-то.

– Ты видела, как они шептались? Я ничего не поняла! Неужели у них свой язык?! – прошептала девушка-официантка на ушко дочери хозяйки гостиницы.

– Да? – удивилась девушка, – а я не заметила. – она на секунду задумалась, – но знаешь, это так романтично!

– Согласна! – улыбнулась девушка-официантка и глупо захихикала, дочь хозяйки подхватила.

– А ну быстро за работу! – прикрикнула хозяйка, увидев, как работница и её дочь прохлаждаются. Девушки подобрали юбки и принялись обслуживать столики. Хозяйка смотрела им вслед и разочарованно качала головой. Она чувствовала вину.

Закончив есть, беловолосый, сложил посуду стопкой и передал девушке-официантке, сказав, пожалуй, единственное слово которое мог выговорить на английском: "Спасибо!" и встал. Напарник помладше не доев, вскочил, чтобы догнать товарища, но под пристальным взглядом старшего, он сел и продолжил лениво работать ложкой. Девушка официантка отвлеклась, из-за чего вновь получила нагоняй от хозяйки.

Беловолосый ушёл.

***

Саймон буднично шёл мимо школы и увидел детей, которые прятались от кого-то. Он посмотрел туда же, куда смотрели и дети. Там стоял один из гостей города, облокотившись на стену здания, кого-то высматривая.

– Кого разглядываете? – спросил Саймон, подходя к детворе.

– Того страшного дядю, – сказала девочка, указывая на гостя. Саймон посмотрел туда. Прищурился.

– Он там уже давно стоит, смотрит. – ответил мальчик, сжав кулачки.

– Мой брат говорит, что он голубок, и что таких надо остерегаться, – сказала девочка с косичками. Саймон удивился.

– Откуда твой брат знает такие слова? А самое главное – почему ты используешь это слово?

Девочка напугалась.

– Это плохое слово?

– Да! Очень!

– Ах! – она испуганно закрыла рот ладошками и заплакала. Девочки стоявшие рядом начали её утешать.

Саймон задумался.

– Хотите ему отомстить за то, что ваша одноклассница сказала плохое слово из-за него?

– Да! – хором закричали дети. Саймон присел, показывая жестом, чтобы они подошли к нему ближе. Дети окружили парня. Немного пошушукавшись, парень посмотрел на мужчину и улыбнулся. У беловолосого побежали мурашки по спине. И не зря, крича, дети побежали на него. Он испугавшись, побежал прочь от них. Дети не стали догонять его. Они радовались маленькой мести. Саймон довольно улыбнулся и пошёл дальше.

***

Вечером, в баре главной темой разговоров были двое из постоялого двора "Trash town". Мужчины обсуждали то, как дети гнались за гостем, женщины осуждали то, что гость гнался за детьми.

– Эм, Саймон, – подошла Мэри к Саймону, кокетливо стреляя глазками и краснея, – а тебе… Ты любишь детей?

Саймон посмотрел на нее. Он хотел пошутить, но быстро передумал. Такой тип девушек не понимает шуток. Сквозь зубы он процедил: "Обожаю". Девушка глупо захихикала и прикрывшись подносом убежала на кухню. Он посмотрел на Мери, спрашивая взглядом: "Что с этой малахольной?" На что женщина тяжело вздохнула и угрюмо покачала головой.

На этот вопрос даже мать не могла ответить.

Дверцы скрипнули. Вошли двое мужчин, все взгляды были обращены на них. Саймона замер, когда он увидел беловолосого. Сегодня они были одеты в подобие костюмов: брюки, серая рубашка, галстук-удавка и жилет. Проводив гостей города взглядами до барной стойки, мужчины продолжали наблюдать за парочкой, попивая из кружек.

Сара повернулась к вновь вошедшим и облокотилась на стойку.

– Чего желаете? – спросила она. Бар продолжал молчать. Наблюдали.

Беловолосый прошептал что-то на ухо младшему компаньону. Паренёк кивнул.

– Мой товарищ будет пиво. Есть?

– Да. – сказала Сара прищурив один глаз.

– Отлично! – радостно вскинул руки паренёк, – и мне тоже, но не сильно крепкое.

– Молокосос, – сказал кто-то в зале, беловолосый резко обернулся, но не засёк оскорбителя. Паренёк похлопал по плечу, успокаивая напарника. Казалось бы безобидный жест, но и его приняли превратно.

Сара наполнила две кружки пивом мерзкого, зеленого цвета.

– Это крепленое, а это нет, – пододвинула напитки посетителям. Мужчины взяли кружки и хотели сесть за столик, но свободных мест не было. Они обернулись к стойке обратно, уселись на стульчики и принялись пить. Беловолосый выпил полкружки залпом, бар одобрительно загудел. Парень помладше попытался повторить, но был неопытен, хватило на пару глотков.

Сара улыбнулась.

– Что привело в наш город? – спросила она, взяв кружку и тряпку, чтобы вытереть остатки напитка внутри.

– Мы долго плутали, – заговорил парень помладше, – и вот решили передохнуть здесь, – он отпил из кружки.

– Где были?

Беловолосый незаметно пихнул напарника предупреждая, чтобы не говорил чего лишнего.

– Да много где, – паренек понял намёк.

– А где конкретно? – спросил один из посетителей.

– Ну, вот один из последних городов который мы посетили был Нью-Амстердам, – обернулся парень к залу и сделала ещё пару глотков, – он находится на самом южном краю континента, на территории Европы.

– И как там? – спросил с интересом мужчина за столиком позади.

– Ооооо! Там очень красиво, – он отхлебнул, – но ночью, когда зажигаются огни. Город словно живёт!

Бар немного вытянулся, слушая рассказ юноши. Никто не покидал границ своей территории, боясь наказания других народов или того хуже смерти. Поэтому послушать рассказ о другом городе на другой территории словно глоток свежего воздуха. Весь бар даже боялся дышать, боясь пропустить хоть слово.

Каждые несколько предложений парень смачивал горло, всё больше пьянея и рассказывая не совсем то, что можно было. Несколько раз он пропустил сигналы старшего товарища, продолжая рассказывать, где они были что видели, что делали и кого искали.

– Да, – ответил одному из гостей и кивая самому себе, язык едва ли слушался хозяина, – мы много, где были… многое видели… Но это ничего!.. Парни мы крепкие! – он закатал рукав рубашки и показал хилый мускул, – мой напарник бывший охотник за головами, – сказал парень, – а я его подмастерье! – Беловолосый понял, что дело пропало. Он пережал у напарника артерию на шее, из-за чего тот потерял сознание и подхватил одной рукой тело, второй держал бокал из которого допил содержимое, обновлённое в четвертый раз. Сказал единственное слово, которое он мог выговорить на английском и вышел из бара таща сонное тело на плече.

Когда пара испарилась, бар загудел, обсуждая их. Саймон подошёл к Саре.

– Заметила, что второй ни слова не проронил?

Она кивнула.

– Но при этом выпил четыре кружки крепленого, а малыш с одной улетел, – она усмехнулась, Саймон улыбнулся, – молодой, дурак. Все мы были молодыми, – сказала женщина с затуманенным взглядом, – да. – а затем опустила взгляд на руки покрытые морщинами, – Видать, – сказала уже бодрее, – не знает, что самое слабое пиво "огненный кактус" с одиннадцатью процентами крепости.

– Ну видать, много где был, но мало что ел.

– Наверняка, – ухмыльнулась женщина, – повезло ему с учителем.

– Да, теперь настал черед Саймона задуматься.

– Кстати, – вновь она позвала Саймона, – я что-то не заметила чтобы ты пил. Со всеми.

Он посмотрел на бокал, что она натирала. Неизвестно кто пил до него и до-до. Бокалы были покрыты толстым слоем жира. Они мылись когда-то давно, когда ещё самолёты летали.

– Я не пью, – тряхнул головой Саймон выныривая из мыслей.

– Но при этом продаешь его, – подковырнула Сара.

– Одно другому не мешает, – пожал парень плечами и пошёл обслуживать столик.

За столиком каждый по-своему до закрытия обсуждал ушедшую "сладкую" парочку и не слышал разговора двоих.

***

Луна достигла пика небосвода, когда все разошлись. Сегодня разговоры велись оживленнее из-за чего в кассе бара была собрана трехдневная выручка. Мэри протирала столики, Саймон поднимал стулья, а Джек ремонтировал мебель, когда Сара сказал об этом, достав деньги из кассы и сложив в жестяной сундучок.

– Надо почаще их приглашать, – сказал Джек, проверяя ножки, – так может на ремонт лестницы соберем.

– Хм, – задумалась Сара, – думаю, что ты прав, дорогой. Скажу завтра об этом Бетти.

Джек кивнул.

– Ага и пиво покрепче налей, – предложил Саймон, – может чего ещё расскажет. Интересного.

Сара вновь задумалась.

– Думаю, я так завтра и сделаю.

Джек, Сара и Саймон переглянулись, только глупышка Мэри стояла и хлопала глазами.

Глава 7

Следующий день был в заботах. Несколько кружек разбили прошлым вечером, плюс за прошедшие вечера, было разбито несколько. Собранные осколки, Сара попросила, чтобы Джек забрал их с собой и переплавил обратно в кружки. Но уходя он забыл. Поэтому она поручила Саймону донести их до мастерской.

Выйдя из бара, на пути он повстречал молодого, парнишку, в костюме, но сегодня без галстука.

– Привет! – он подскочил, приветствуя на английском. Саймон напугался и чуть повторно не разбил осколки.

– Привет, – насторожился парень, продолжая идти. На него смотрели чистым, невинным взглядом, он напрягся сильнее.

– Я заметил, что мужчины на меня как-то странно, – он засмущался, – я ничего такого вчера не рассказал или не сделал странного?

– Ничего такого не заметил, – сухо ответил парень, смотря вперед, – а почему не спросишь у своего учителя?

– Он ничего не отвечает. Говорит, что чем меньше я знаю, тем крепче сплю.

Саймон усмехнулся.

– Ой, – всполошился юноша, – а откуда Вы знаете, что он мой учитель?

– Ты сам это всем разболтал, – немного подумав, он решил добавить, – а ещё сказал что вы двое охотники за головами.

– А-а-а, – он всё понял, – о-о-о-о, – понял всё до конца. – Теперь понятно почему он со мной не разговаривает…

– Ещё вопросы?

– А?

Саймон тряхнул коробкой с осколками, которые звякнули.

– А! Простите! Больше не задерживаю, – он вежливо поклонился и отпустил мужчину. Саймон благодарно кивнул и пошёл дальше.

– Что делаешь? – сухо и тихо спросил на русском беловолосый. Паренек подпрыгнул от испуга. – Ты чего?

– И-извините! Напугали, – переключился он на русский и зашептал.

– Ты чего к цели пристаешь?

– Он? – паренек посмотрел в след Саймону. – Разве он?

– Один в один.

– Я не заметил…

– Дурак, – сказал беловолосый, отвернулся и скрылся в тени домов.

Парнишка потерял наставника, немного постояв на месте, он вспомнил его слова: "Если не знаешь, что делать или потерялся, иди к месту привала, я тебя найду". Паренек развернулся и пошёл к гостинице.

***

– Старик! Я пришёл! – Саймон толкнул ногой дверь в мастерскую и ввалился в неё. – И принес стекло. Куда поставить?

– На стол, – спокойно ответил Джек, раздувая огонь мехами. Саймон огляделся.

– Сара спросила тебя ждать к ланчу?

– Возможно.

– А поточнее?

Старик обернулся и посмотрел многозначительно.

– Понял, не дурак, – поднял руки Саймон, капитулируя.

– К вечеру бы управится и не сдохнуть от жары, – пробурчал старик.

– Окей! – взгляд парня скользнул по полке с часами, которые мерно тикали. – Ладно, пошёл я, до вечера!

– Ага, иди уже!

Парень махнул рукой на прощанье и ушёл.

Вернувшись в бар, Сара попросила помощи в поиске страубов, на ферме её сестры сбежало несколько штук. Саймон смахнул пот и побежал ловить сорванцов. Он знал где они могут быть. Пришлось побегать среди старых проржавевших машин, чтобы поймать птиц. Может они и когда-то и были голубями, но бегали так же быстро, как и страусы.

Поймав птиц, он вернул их на ферму и успел вернуться к началу работы бара.

Вечер выдался таким же суетным, как и предыдущий. Если вчера паренек, по имени Николас, рассказывал, где он был с учителем, то сегодня рассказывал о себе, о своей невесте, о том, как она ждет его и что закончив это дело, он планирует жениться на ней. Он рассказывал как планирует сделать ей предложение, а так же какая она красивая, умная, смешная и прочее и прочее.

Парню удалось завоевать женские сердца своей любовью к девушке, а мужское уважение тем, насколько он верен своей девушке.

Старший напарник весь вечер спокойно попивал настойку на иголках кактуса и не вмешивался в разговор. Только в конце утащил напившегося паренька. В это раз он осилил полторы кружки того же пива.

***

Когда бар опустел и был убран, Саймон поднялся к себе. Подперев дверь, он снял бандану и посмотрел в осколок. Он осмотрел шрам на скальпе, почти зажил. Парень провел рукой, задев коротенькие волоски, ещё немного и совсем исчезнет. Опустил взгляд. Отвернулся, подошёл к окну, долго смотрел на небо, на звёзды, на половинку луны. Опустил взгляд и посмотрел на открывающие улицы города.

"Задержался я здесь… Пора идти дальше…"

Он отошёл от окна, лёг на кровать, запустил руку под подушку, достал окровавленную, порванную панамку. Сжал её в кулаке и убрал обратно под подушку. Закрыл глаза и попытался уснуть. Ему требовались силы. Ему нужна была холодная голова.

***

На следующее утро. В гостинице "Trash town". Младший товарищ ворвался в номер и стал размахивать руками и кричать, что-то неясное. Старший компаньон поморщился, нахмурился. Его мучило похмелье, чего ранее не случалось. Он хотел тишины и покоя. Ещё воды.

– Для начала замолчи, – огрызнулся наставник. – и сядь! – Николас сел на кровать и положил руки на колени. – А теперь тихо, и вкрадчиво. Ты меня услышал? – паренек хотел было открыть рот, но наставник его опередил, – кивни.

Паренек кивнул.

– Начинай. Но тихо, – напомнил ещё раз мужчина и лег обратно, – у меня голова болит.

– Ага! Столько выпить вчера!

Мужчина строго посмотрел на него одним глазом, паренек замолчал, а затем вновь открыл рот, чтобы тихо заговорить.

– Ну, в общем… я узнал сейчас от официантки, что Саймон, на которого Вы положили глаз, он приезжий, – учитель слегка кивнул, – А ещё я узнал, что его нашли несколько месяцев назад охотники. Среди пустыни, с разбитой головой. Думали, что умрет, но он выжил. – Мужчина приоткрыл глаза, прислушался.

– И?

– Что "И"?

– И это всё?!

– Да. Это всё, что я узнал.

– Откуда он? Куда шёл?

– А я откуда знаю?

– Так узнай!

– Но!..

Мужчина посмотрел на ученика.

– Иди, – указал он на дверь, – и без новой информации не возвращайся.

– Да, учитель.

Юноша встал и понурив голову, вышел из комнаты.

Болеющий остался лежать, коснулся лба. Он достал сверток бумаги из внутреннего кармана пиджака, висевшего на спинке стула позади кровати. На листке бумаги было что-то написано, но разобрать не представлялось возможным, буквы поплыли. Если попытаться вчитаться, можно было разобрать только одну фразу – того, кто написал его: "от Александра". Он внимательно пытался вчитаться, в надежде найти хоть какое-то целое слово, хоть букву, чтобы поймать намек на смысл письма. Но всё было тщетно.

Он сложил его и убрал во внутренний карман. Закрыл глаза.

Он благодарен этому письму. Там было написано его имя. Он знал это. Он чувствовал это. А ещё чувствовал то, что Саймон или как его зовут, ему знаком, и думал, что может что как-то может прояснить содержание письма.

Он нутром это чувствовал.

Глава 8

Раннее утро. Бар. Ванна на втором этаже. Саймон, глядя в осколок зеркала, брился, а затем пытался побрить и голову. Волосы росли, от чего голова чесалась и это дико раздражало. Мэри открыла дверь, и зевая вошла. Увидев Саймона пытавшегося побрить голову опасной бритвой, она завизжала.

– Заткнись! – девушка испуганно закрыла рот руками, – ты что никогда не видела, как голову бреют? – она отрицательно помахала головой, – и даже не видела как бреется отец?

Девушка вновь отрицательно замахала. – Ты чего рот заткнула?

– Ты сказал мне заткнуться, – она убрала ладошки, чтобы ответить и вновь запечатала рот.

– Я просил замолчать, а не закрывать рот, – парень тяжело вздохнул, посмотрел на бритву, – Сара ещё спит?

– Да.

– Помоги мне, – он помолчал прежде чем закончить фразу, – побрить голову.

– Зачем?

– Адски чешется, а шрам едва зажил. – девушка продолжала невинно посмотреть, парень закатил глаза, – если буду выбривать вокруг шрама, то это будет выглядеть странно.

Девушка представила и, засмеявшись, вновь прикрыла ладонями рот. Саймон покосился.

– Ну так, – он сделал паузу, делая усилие над собой, – поможешь мне?

– Да, – глаза девушки блестели, она перехватила ручку бритвы. – Что нужно делать?

Парень показал что и как делать и дал попробовать на ноге. Немного приноровившись, он разрешил Мэри побрить голову.

Когда она закончила, он встал и подошёл к окну, пытался поймать лучи солнца. Пару зайчиков появилось на стенах и потолке. Девушка засмеялась и прикрыла рот, поняв свою неучтивость.

– Спасибо, – обернулся Саймон и слегка улыбнулся. Девушка кивнула и выбежала из ванной. В комнате она упала на кровать, сжала подушку и отсмеялась от души, стараясь не разбудить мать.

Саймон хмыкнул, закрыл за девушкой дверь в ванну и продолжил утренние процедуры.

***

После завтрака он отправился в мастерскую Джека. В этот раз по своей воле. Парень вошёл не стучась. Старик нахмурился, Саймон прошёл мимо полок с поделками.

– Каждый раз когда я прихожу, – парень остановился рядом со стариком и смотрел через плечо на то, что тот делал, – ты что-нибудь делаешь, но ничего не показываешь и не приносишь домой, не считая просьб Сары. Так зачем ты это делаешь?

– Нравится. – кратко ответил старик, замер словно что-то вспомнив, затем резко обогнул парня и пошел к шкафу. Взял металлический ящик и поставил перед Саймоном. Открыв ящик он показал кожаную кобуру и револьвер.

– Мне показалось, что ты планируешь скоро уйти. Думаю этот парень будет тебе полезен.

Саймон остолбенел. Он посмотрел на старика, затем на револьвер. Вежливо улыбнулся.

– Спасибо, но – отодвинул ящик подальше, – я пацифист.

– Ты помнишь каким тебя сюда принесли?

Парень отвел взгляд.

– К сожалению.

– Это поможет тебе защитить себя. И больше не появляться ни в чьём городе полумертвым.

Саймон усмехнулся.

– Спасибо, но всё же нет, – он отодвинул ящик ещё дальше. – Я противник оружия. И если на меня нападают, предпочитаю пользоваться кулаками.

Саймон поднял голову и посмотрел на Джека. Старик приобнял парня и потрепал по голове.

– Дурак! Кулаками собрался от автоматов отбиваться! Этот мир не так ласков и нежен, как раньше. Если ты хочешь выжить, то тебе требуется оружие!

– Прости, старик, но я хочу выжить в мире не используя оружия. Таково моё обещание… одному… другу…

– Э, – старик отпустил, парня, закрыл ящик и убрал обратно в тайник, – не хочешь, как хочешь. Я не силен в уговорах.

– Но всё равно, спасибо, старик, – сказал парень, опустив голову. Он впервые покраснел. И во второй, раз в этом городке, испытал благодарность. Чтобы отвлечься, он посмотрел на полку с часами.

– О, старик, а это что? Я раньше не видел этого, – Саймон указал на не большой, округлый серенький предмет, с толстыми бортиками.

Джек посмотрел куда, указал парень.

– А, недавно на свалке нашёл, починил. Вроде неплохие часы.

Лукавый огонек блеснул в глазах парня.

– Да, не плохие. Очень даже хорошие…

– Ага! Руки прочь! – прикрикнул старик, принимаясь за брошенное дело.

– Я ничего и не трогал, – а тише добавил, – не сильно больно то и хотелось! – Саймон убрал руки за спину и отошёл от полки. – Ладно, пошёл я. И помни: Сара всегда ждёт тебя к ланчу! – сказал он в дверях, обернулся и пошёл своей дорогой дальше.

– Ага, иди уже!

Саймон ушел. Старик обернулся и посмотрел на полку с часами, а затем на тайник с револьвером.

– Странный парень, – пробормотал старик.

Возвращаясь, Саймон почувствовал, что за ним следят. Закатив глаза он запетлял, сбивая преследователя со следа.

***

Вечером в бар снова зашли двое гостей города, повторив заказ, в первое посещение. И сегодня Сара налила ученику выпивку покрепче, желая выведать ещё секретов, а седовласого пожалела.

Сегодня вечером гости бара увидели небольшое представление от ученика. Они впервые видели такие задорные танцы на стойке. Допив третью кружку пива, он вырубил ученика, поблагодарил за выпивку, вынес тело из бара и понес его обратно в гостиницу. После того как мужчины ушли, гости бара тоже разошлись, они жалели о таком коротком шоу. Сара всерьёз задумалась о том, чтобы нанять девочек, чтобы те танцевали, привлекая посетителей и дополнительный заработок.

Убрав своё Мэри и Джек, пожелали спокойной ночи и поднялись в комнаты спать. Сара и Саймон остались. Старуха протирала последние бокалы, парень сидел, составлял компанию.

– Ты сегодня весь день задумчивый. Что случилось?

Саймон положил голову на руки.

– Ничего. Я в порядке…

– Эй, не лги мне. Я – бармен со стажем, поэтому сразу вижу, что если с человеком что-то не то.

Парень провёл правой рукой по лысине, нащупал остатки шрама.

– Из-за волос. Снова пришлось сегодня брить голову. Несколько месяцев мучений, пока шрам не зарастет и не отрастут новые. Ха-ха. – смех получился вымученным. Сара приподняла бровь.

– Ложь! Говори правду! – она стукнула кулаком по стойке. Он сморщился, тогда женщина достала самые чистые рюмки, он пялился на них, – не бойся, я мыла их. – Саймон приподнял бровь, – да, я видела, как ты пялился на грязные кружки и по твоему лицу прочла, что ты чистоплюй.

– Ну ладно.

Парень принял рюмку, старуха достала прозрачную жидкость.

– Водка?

Женщина довольно улыбнулась.

– Откуда?

– Один охотник, нашёл схрон и стащил для меня парочку бутылок.

Парень принюхался.

– Хм, не так отвратительно на запах, – он слегка пригубил, сморщился, – но на вкус дрянь!

– Надо залпом! – женщина одним махом заглотила напиток и выдохнула. – Крепкая!

Саймон повторил за женщиной, выпив залпом.

– А-а-а! Дрянь! Фу, Бэ!

– Носом дыши! – скомандовала женщина, показывая как делать. Парень повторял. Остановившись, двое засмеялись. Она разлила ещё по одной.

– Знаешь, я планировала её оставить на похороны, свои или Джека, смотря кто быстрее из нас уйдет.

– Какие радостные мыслишки.

– Только об этом и думаю!

Двое посмеялись, после Сара взяла рюмку, мысленно досчитала до трёх и выпила залпом, громко втянув воздух носом. Саймон решил пропустить. Чувствовал, что жидкость начинает действовать, слезы полились.

– Вот, видишь, твоя грусть уходит.

– Ха, если бы. Это скорее влияние твоих позитивных мыслей.

Он грубо вытер слёзы тыльной стороной руки. Женщина смотрела с жалостью.

– Легче?

– Немного.

– Расскажешь?

– Нет. – он добавил немного помолчав, – это личное. Не хочу.

– Как хочешь.

Сара нежно улыбнулась, но как же ей хотелось знать "личное".

– Знай: для тебя мне ничего не жалко, когда бы ты не пришёл и не припросил помощи, я всегда помогу. И Джек тоже.– торопливо добавила она.

– Я знаю, – Саймон медленно моргнул.

– Знаешь, – усмехнулась Сара, – когда я была молода, ты мне нравился.

– И это я тоже знаю.

– Ох, ничего от Вас не скрыть, молодой господин, – последнюю фразу она сказала на русском. Парень приложил палец к губам.

– Надеюсь это умрёт с тобой.

– Можешь рассчитывать на меня.

Саймон кивнул, поставил рюмку на стойку.

– Пойду я спать, голова закружилась.

– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Роза, – он подмигнул прежде чем отвернутся и поднять стул. Когда он исчез на втором этаже, Сара Выпила ещё рюмку и после этого начала тушить огарки свечей. Взяв последний, она поднялась в спальню.

***

Саймон открыл окно, ему хотелось плакать, кричать, спрыгнуть. Но ничего из этого он не мог. Поэтому внутри у него всё болело, но внешне он оставался спокойным и смотрел на половинку луны, что больше никогда не станет прежней.

Слегка укротив боль, он посмотрел вниз, на улицу, настоящее его отрезвляло, помогало прийти в себя, отринуть воспоминания. Но заметил, как за домом стоит тень. Она двигалась, превратилась в человека в черном. В пару прыжков, тень тихо забралась на стену и затем в окно.

Саймон не успел среагировать, отошел от окна, наблюдая, что будет дальше. Такой наглости не позволял ни один житель города.

– Ты, что, ты, творишь? – Саймон зашипел на русском.

– У меня есть вопросы на которые ты должен ответить, – ответил Александр.

– То есть, для тебя в порядке вещей врываться в комнату мужчины среди ночи?

Ночной гость осмотрел Саймона с ног до головы.

– Ты вроде не голый, так что должно меня смущать? И я заметил свет в окне, понял, что ты не спишь…

Саймон ударил себя ладонью по лбу.

– Говори, что ты от меня хочешь и выметайся от суда.

– Ты ответишь на мои вопросы?!

– Если не начнёшь сейчас же, выкину из окна.

– Это угроза?

– Считаю до трёх. Раз…

– Эм, всё-всё, хорошо. Так. Сейчас. Не ожидал, что ты так среагируешь, – мужчина паниковал, – эм, вопрос… вопрос на счёт языка. Ты говоришь на нём свободно. Ты – русский?

Даже в свете луны было видно, как взгляд Саймона потемнел.

– Выметайся сейчас же! – он указал на окно.

– Но я всего лишь…

– Прочь! – зло шипел Саймон. – ты мог задать любой вопрос, но выбрал этот?!

– Но!

– Прочь!

– Прошу, – взмолился Александр, – прошу, я хочу лишь поговорить…

– Нет! Ты исчерпал лимит моего терпения! – Саймон толкал гостя к окну.

– Прошу, умоляю, на колени встану, – и он встал, сложил руки в молитвенном жесте, – Ответь на два моих вопроса и больше ничего мне от тебя не нужно.

Саймон остановился, сложил руки на груди, думал. Александр продолжал стоять на коленях.

– Хорошо. Отвечу. Но только днём. И приходи один. Мне не нужны ещё одни уши.

– Буду, – сказал гость, вставая с колен. – Где?

– Место нашей первой встречи, помнишь?

– Да. Найду.

– Туда. В полдень.

– Буду!

Александр подал руку для пожатия, но Саймон её не принял, с брезгливостью на неё посмотрел.

– Пока, – попрощался вылезая в окно счастливый Александр.

– Прощай, – тихо сказал Саймон. Гость исчез.

Прежде чем лечь спать, Саймон долго думал закрывать окно или нет. В итоге он решил не закрывать, надеясь, что больше ночных гостей у него не будет.

Он долго ворочался. Начинало светать. Надо было решаться, ещё немного и город начнет просыпаться.

Саймон встал, достал армейский рюкзак из-под кровати, переоделся в заранее заготовленную одежду: штаны из плащёвки, когда-то белую, а на данный момент серую футболку и накинул камуфляжную куртку с капюшоном. Он знал, что в пустыне будет выделяться среди барханов, но такая одежда позволяла хотя бы немного пережить жару. Достал старую пару армейских сапог, думал их надеть, но они слишком тяжелы, а ему требовалась легкая поступь, поэтому взял в руки.

Одевшись, собрал скудные пожитки в рюкзак и спустился вниз по лестнице. Скрипела она громко, он вспомнил про её ремонт, который Сара уже с месяц затевала, да всё никак не начинала. Жалел, что не настоял раньше.

Прокравшись на кухню, он взял немного провизии на первое время и стеклянную бутылку, наполнил её водой. На первое время ему хватит.

Он развернулся, чтобы уйти, но остановился. Был порыв оставить записку на прощанье. Но остановил себя. Сара поймёт. Он знал это.

Окольными путями он прошёл до окраины города, где сестра Сары содержала ферму страубов. Она не заметит пропажи. Он был уверен. Она перестала обращать внимание на такие мелочи, как пропажа одного-двух страубов. Время от времени то один, то двое сбегали на "вольные хлеба", чтобы через какое-то время вернуться в загон. Стая из полусотни голов редела медленно, а порой даже пополнялась молодыми особями.

Когда солнце было далеко над горизонтом, в Мусорном городке осталось только воспоминание о Саймоне и окровавленная панамка на кухонном столе, прибитая ножом к разделочной доске.

Глава 9

Городок проснулся. Женщины готовили завтраки, мужья собирались на работу, дети в школу. Фонарщики гасили фонари после ночи. Хозяйка гостиницы, хлопотала на кухне. На ферме вновь недосчитались пары страубов. Охотники и разведчики собирались в поход за пределы города. Одни на поиски информации, другие на поиски свежего мяса. Дети с холщовыми мешками, бежали на занятия, миссис Смит приветствовала их у двери в школу. Она приметила Александра, слегка кивнула, здороваясь, Александр кивнул в ответ.

В это же самое время Джек вошёл в мастерскую, прошел мимо полки с часами. Остановился. Обернулся. Что-то было не так. Он подошёл ближе, посмотрел подольше. На столе не было часов, которые он недавно нашёл и отремонтировал.

– Засранец, – усмехнулся Джек и пошёл дальше, продолжив вчерашнее изделие. Он мастерил цепочку для Сары, теперь, когда больше не было надоедливого мальчишки, можно было полностью отдаться делу.

***

В это время в баре, Мэри зашла на кухню и закричала "МАМА, САЙМОНА УБИЛИ!" Сара, одевавшиеся в комнате, в чём была, выскочила и побежала вниз. Она была удивлена тому, как этого засранца могли убить, а главное как?

Она забежала в кухню.

– Ты чего орешь как резанная?! Раннее утро, а ты орешь, как резаная! С чего ты взяла, что его убили? – тараторила женщина, пытаясь унять дрожь.

Мэри указала на окровавленную панамку пригвождённую ножом. Сара выдохнула и дала оплеуху дочери, чтобы та заткнулась.

– Замолчи! Ты позоришь меня! – она вскинула руки к небу и запричитала, – почему ты такая дура?! Почему у тебя память как у страуба?! Пять секунд помнишь, а затем забываешь за ненадобностью! За что мне такое наказание?!

Женщина ушла с кухни обратно на вверх ничего не объяснив. Девушка заплакала. Она догадывалась, что мать не сильно любила её и не возлагала надежд на неё, но то что она услышала сейчас… Это всё меняло. Это было откровением для неё.

Она в школе не блистала умом, внешностью среди сверстниц. Мощные руки и огромные ладони, как ни странно пугали юношей и мужчин. Её старались обходить стороной или игнорировать. Бедняжка надеялась, что может её удаться преуспеть в семейном бизнесе, но и официанткой она была не самой лучшей, а после того, как разбила с десяток кружек, мать и вовсе старалась держать подальше от бара и от дефицитного спиртного. Но пожалуй, всё же один плюс у неё был, она сносно готовила. Пожалуй лучше всех в Мусорном городке.

Она упала на пол, обхватила колени, её трясло от рыданий. Ей хотелось, чтобы тут был Саймон, который проявил бы немного учтивости к её положению и возможно даже похлопал бы по плечу.

Проплакав минут десять, девушка приняла решение. Она вскинула голову, вытерла слезы и прибралась на столе. Панамку решила оставить как талисман, спрятала в кармане юбки. Она решила, что найдет тех кто, будет её любить, она найдет то место, где её примут! Девушка сжала кулак, убеждая невидимую публику в твердости своего решения.

В это же самое время Сара наверху остыла и начала сожалеть о сказанном. Ей было горько, что Он ушёл не попрощавшись. Даже записки не оставил. Но это так похоже на него… Приходит тогда, когда ему нужно, уходить, когда ещё не надоел. Сара заплакала. Она вспомнила о дочери, которой наконец сказала то, что у неё было на душе. Она была рада и опечалена. Рада, что наконец сказала то, что так давно её мучило, и печалило то, что сказала такие злые слова… своей дочери.

Сара услышала возню в комнате Мэри, решила войти и проверить, что она там делает.

– Зачем ты собираешь вещи? – удивилась женщина.

– Ты не хочешь меня видеть, так зачем мне продолжать здесь быть? – подёрнула плечами девушка и продолжила сборы.

– Нет, – Сара остановила руку дочери, которая запихивала одежду в походную сумку. Девушка вырвалась.

– Поздно, мама. Поздно. Я всё решила.

– Что ты решила?

– Я уйду. Уйду отсюда. – девушка едва сдерживала слезы, – я знаю, что в семье я белая ворона. У тёти Эллы дочери уже повыходили замуж и растят детей. У дяди Джеймса тоже дочери и сыновья остепенились, – голос подвел, сорвался. Полились слезы, – лишь я одна в тридцать два, как дура хочу, ищу того, кому бы могла бы приглянутся в нашем вонючем городке! Но никому! – у Мэри вновь началась истерика, – СЛЫШИШЬ, МАМА, НИКОМУ Я НЕ НУЖНА! – девушка упала на колени и вновь заплакала. – даже несмотря на то, что я единственная наследница бара…

Сара села на пол рядом с дочерью и начала ласково гладить её по голове и спокойно приговаривать:

– Ты мне нужна. Да, ты глупа, да порой неуклюжа, и память у тебя короче юбки, но ты моя дочь… И то, что я сказала, я сказала не из-за злости, а от обиды, – женщина помолчала, прежде чем вновь заговорить, – мне так же как и тебе обидно, что человека которого мы спасли и приютили, ушёл от нас, не попрощавшись… Это обидно, – повторила тише Сара. – Прости, что я сорвалась на тебя. – женщина вздохнула, подняла глаза к потолку, следующая фраза далась ей очень тяжело, – Так что, если ты решишь меня тоже покинуть, то я тогда не стану тебя держать, – девушка удивленно посмотрела на мать, – да, – улыбнулась женщина и лицо прочертили морщины, – ты взрослая, пусть ты и помогаешь нам, тебя здесь никто не держит. Ты заслуживаешь быть счастливой, возможно и не здесь… но где-то же ждёт тебя, твоё счастье. Каждый родитель желает этого своему ребенку. И я одна из таких родителей.

– А папа?

– А что он? Он здесь едва ли бывает, – пошутила женщина, но увидела ужас на лице дочери, – я пошутила. Он тоже будет скучать по тебе.

Женщина погладила по голове дочь.

– Так что, если ты действительно решилась, то – иди. Я тебя благословлю, чтобы путь твой был гладок.

Девушка прижалась к матери.

– Спасибо, мамочка! Ты самая лучшая мать на свете!

Женщина в ответ крепко обняла дочь и тихо заплакала. Две потери за один день – это было чересчур для старого сердца.

Девушка впервые за последние десять лет жизни обрела надежду. Призрачную надежду на счастье.

Женщина предчувствовала вечером тяжелый разговор с мужем.

***

На перемене для перекуса, дети высыпали на улицу, они сели на ступеньках школы, открыли коробки с едой. Они ели и ждали, когда пройдёт их друг. Они знали, что обычно в это время, парень в смешной бандане по имени, Саймон проходит мимо школы и дразнит их. Дети устали от скучных уроков, им хотелось посмеяться, подвигаться, поиграть.

Но прошло пять минут. Десять. Пятнадцать. Но никто даже близко похожий на Саймона не прошёл. Только один хмурый мужчина, который пугал одним внешним видом детей. Но благодаря Саймону они знали как с ним бороться, и не считали больше угрозой. Когда он подходил слишком близко, дети делали вид, что откладывают еду и встают, мужчина пугался и немедленно делал вид, что идёт мимо. Только это помогло детям немного развеять скуку. Вскоре еда кончилась, а учительница позвала дальше на уроки. Саймона дети в течение дня так и не увидели, чем были сильно опечалены.

Забегу немного вперед. После того как Саймон вновь не появился возле школы, дети посчитали, что Саймон о них забыл и сбежали с уроков, чтобы искать его и совестить. Но не найдя даже его следа, они посчитали, что он их бросил. Тогда дети провели собрание и единогласно приняли решение его забыть и больше никогда не вспоминать. Девочкам было трудно, в частности девочке с двумя косичками. Она ещё долго оплакивала по ночам в подушку своё разбитое сердце.

С Вашего позволения, я ещё раз забегу вперёд. Этой девочке впоследствии достался бар Сары. И спустя какое-то время она приняла гостя в странной бандане, но едва могла узнать его.

***

Отмотаем время вновь к рассвету.

Вернувшись после ночного променада, Александр лёг спать, но уснуть так и не смог. Вопросы роились в голове, он пытался выбрать подходящие, на которые действительно хочет знать ответы. Но так и не смог выбрать, поэтому думал о том, как развести таинственного собеседника на большее количество вопросов.

Вот поднялось солнце. Он проверил жив ли его ученик. Парнишка дышал. Повернув голову на бок и подставив емкость по типу таза, он вышел из комнаты на завтрак. Мужчина накануне вечером заметил, что барменша налила его напарнику алкоголь крепче чем надо. Он хотел было его предупредить, но передумал, ему был необходим один день без хвоста.

Спустившись вниз, он взял стандартный завтрак, четыре дня подряд он брал одно и тоже, поэтому кухарке не составило труда сообразить, что положить гостю на поднос. Позавтракав, он отнес посуду и вышел из гостиницы, едва сдерживая улыбку. Прохожие косились на него, стараясь обойти.

Пройдя мимо школы, он хотел подойти поздороваться с детьми, но как только он подходил ближе, дети тут же убирали еду, стискивали кулаки и поднимались. Он решил сбежать, быть побитым детьми ему не хотелось, да и детей бить низко.

Его переполняло хорошее настроение, ему хотелось с кем-то поделиться. Он ходил по городу и улыбался людям, но те не принимали его. Тогда он плюнул на это дело, да и время поджимало, солнце было почти в зените, он пошёл на место первой встречи. И какого же его было удивление, когда он там никого не обнаружил. Он был один.

Тогда мужчина решил дать немного времени, он подумал: "Бывает, может опаздывать. Срочные дела какие нашлись?". Александр видел, как недавно Саймон бегал среди мусора и ловил сбежавших страубов.

"Возможно и в это раз ему поручили это задание" – подумал охотник и кивнул сам себе.

Прошло полчаса.

Час.

Два.

Солнце уже клонилось к горизонту. И только, к сожалению, тогда до человека дошло, что его кинули, продинамили, иными словами бросили.

Топнув в сердцах и пнув консервную банку он побрел обратно домой.

И в этот раз люди косились на него, не понимая настроения. Он для них был человеком разной степени хмурости.

Вернувшись в гостиницу он первым делом пошёл в номер и проверил напарника. Он лежал в том же положении в каком его и оставил учитель. Парнишка дышал, сердце билось. Емкость была пуста.

Обновив графин с водой, он пошёл в бар. Гости заведения удивились тем, что он пришёл один без хвостика, который каждый вечер веселил постояльцев бара.

Сев на барный стул и показав указательный палец Саре, облокотился и опустил голову. Гости отвернулись, задумчивый парень был ещё более задумчивым и странным. Сара опытным барменом и без слов поняла, чего хочет клиент. Она налила в стакан для виски крепкую настойку на иголках кактуса. Выпив почти залпом, мужчина жестом попросил обновить. Второй бокал он пил медленнее, третий потягивал. Пятый не допил, но оплатив всё он, ушёл из бара.

Александр всю ночь, до у самого утра бродил по городу, в подпитии дома ему казались одинаковыми, он едва ли мог их различить. Решил остановиться на одном месте, переждать ночь, при свете дня всё различимо.

Он сел, облокотившись на стену дома и смотрел на половинку Луны. Где-то далеко, на границах подсознания он помнил или знал, что раньше Она была прекраснее, полнее, цельной. Он чувствовал себя этой новой луной, чувствовал, что ему чего-то недостает и знал чего. И очень хотел это восполнить. Но сегодня это ему не удалось…

Он приснул.

Утром следующего дня его разбудил фонарщик, думающий, что нашёл труп и пытался его обобрать. Неудавшийся мертвец был зол и дал под зад воришке, после чего восстал, отряхнулся от пыли и пошёл в гостиницу. Николя уже порхал по зданию и округе, ища старшего напарника. Он боялся, что тот его кинул и ушёл дальше один.

– Учитель! – тихо запищал ученик, – я Вас обыскался! Я думал, что Вы меня оставили.

– Заткнись и иди за мной, – грубо проворчал наставник, которому требовалось поменять одежду, искупаться и побриться.

– Итак, – сел на кровать, в номере, Александр и закинул ногу на ногу, – у меня две новости…

– …хорошая и плохая? – перебил парень.

– Да, – сухо отозвался учитель, парень осел, счастье от находки мигом улетучилось. Учитель умел осадить и его это печалило, – хорошая: мы нашли сына Босса.

– Ура! – вскочил парень. Один взгляд и он успокоился и сел на место, предусмотрительно положив руки на колени.

– Вторая: мы его упустили.

Плечи юноши осунулись.

– И что нам делать?

– Ты отправишься к Боссу и скажешь, что мы нашли его. Я лично приведу его обратно.

– А может?..

– Никаких может, – выставил руку наставник. – Он не так прост, как я считал, – мужчина задумался.

– Может тогда я?

– Нет. Если я сказал "нет", значит нет.

– Ладно, – парень сильнее поник. Увидев это, мужчина решил подбодрить ученика.

– Помни: у тебя важное задание, не провали его.

Спина вновь стала ровной, парень засиял как медный натертый цент.

– Так точно сэр! – и отдал честь.

– Ну кто ж к пустой-то голове, – мужчина махнул рукой. – А, ладно. Молодежь.

Парень начал ерзать от нетерпения.

– Когда выступаем?

– Ты сегодня вечером, я чуть задержусь.

– Но как же Вы справитесь с языковым барьером?

Мужчина усмехнулся.

– Язык жестов никто ещё не отменял.

– Точно! – парень ударил себя ладонью по лбу.

***

На закате сего дня, Мусорный город покинул первый всадник. Спустя пару суток покинул город и второй. Оба направились, казалось в одном направлении, но один из них шёл чуть западнее.

Глава 10

О городе Центуриона ходят множество слухов. Один из них утверждает, что в этом городе никогда не утихает веселье; кристально чистая вода льется в фонтанах; алкоголь разной крепости и возраста, пьют словно воду; красивые девушки в полузакрытой одежде ходят по улице и готовы уделить тебе немного внимания, если ты готов заплатить соответствующую цену. А еда? Спросите Вы, что с едой? О-о-о! От еды ломаются столы и приходится есть с полу. Но и это не страшно, полы всегда чистые! Когда гости города и хозяева уходят спать, то прислуга убирает весь беспорядок и готовит все-все к новому дню.

Каждый кто слышал этот или подобный слух об этом городе мечтал попасть в него и убедиться в этом. Но никому ещё этого не удалось увидеть хоть часть того что описано в слухах.

И этому есть причина: город Центуриона - это особняк окруженный трущобами. Да, да это всего один дом, в сердце разрушенного города. Да и те, кто был гостем данного особняка особо не придает значения его роскоши, так как привык к подобному, а обычные путники не доходили до него. А ведь есть Нью-Амстердам, где всё это доступно всем и каждому, но он менее популярен чем Город Вечных Праздников (это второе название города).

Ещё один забавный факт: множество "первооткрывателей" данного города находили его трущобы и их жителей, и убедившись, что те бедны как церковные мыши шли дальше, думая найти его возможно севернее или южнее, так как считали что описание местонахождения города не совсем верно. Но когда не находили и иных городов, которые можно назвать "живыми", то возвращались домой ни с чем, сетуя на отсутствие удачи или плохую погоду, помешавшей задержаться дольше в данном регионе.

Но если бы им кто-то сказал, что им, путешественникам и мечтателям, таки удалось его найти, они его видели, они бы обсмеяли того кто им это сказал и послали бы куда подальше и поглубже. Ведь, как город состоящий из одних полуразрушенных зданий может быть тем, что описано в слухах? Нет, это определенно лжец! Хотя они будут правы. От части, но всё же. Город по большей части состоит из одних полуразрушенных зданий, которые когда-то были небоскребами, а теперь это высотки с не работающими лифтами и обитающими там огромными крысами мутантами, способными загрызть человека в один укус. Да и сам особняк обветшал, но выглядел ухоженнее соседей. Фасад и колонны, в том числе, давно не крашены и в трещинах. Не в каждом окне есть стекло, они были забиты (окна слуг) или заменены на слюду (детская). Крышу давно стоит поменять, половина шифера либо разворована, либо унесло ветром во время одной из бурь. Так она ещё и протекает, хотя было бы странно, если бы было бы всё наоборот. Подъездная дорожка превратилась в давно забытое воспоминание. Что уж говорить о когда-то прекрасном саде! Он превратился в сад песка и камней, который с трудом поддерживали садовники, но всё равного добились малых успехов в этом, от чего стабильно получали нагоняй от хозяина. Ну и на по следок, не все этажи функционировали. Лишь два из трех наземных этажей обогревались и освещались. Поэтому последний был полностью выделен для прислуги, но те предпочитали спать у или в кухне и кладовых. Там было безопасно и не заносило песком во время бури.

Но всё же одна гордость была у данного особняка, это гараж с ретро автомобилями, которые были на ходу. Для этого хозяин держал штат механиков, которые, при поломке сразу же чинили авто и не допускали ещё большей поломки. Их ценили больше всего в доме.

Вернемся вновь в город. Сами трущобы не были просто трущобами (прошу прощения за повторение). Они как ни странно были поделены на определённые зоны. Севернее особняка находился плавильный район, где из металлического мусора плавили пули и оружие, иногда по особому заказу детали для машин. Ещё реже сами машины. От чего там днем можно было услышать как весь район гремит, стучит, шипит. Его называли Гремячий или Плавильнями.

Чуть западнее, находился район, где синтезировали селитру, бензин для автомобилей(какой-то умелец заново открыл секрет производства бензина, но из-за высокой себестоимости, доступен был не всем) и делали порох. Это район был образован на данном месте не просто так. Ещё дедушка нынешнего Центуриона, когда осваивал город, нашел рельсы, которые вели на север и дальше на запад. Он собрал неравнодушных и починил их, нашёл составы и вагоны, которые теперь привозили топливо для производства. Этот район называли Химическим.

На востоке расположился, самый обширный, спальный район с подземными водами. Так же дед Центуриона согласно слухам возобновил трубопровод и провел его к Плавильням, откуда они поступали в Хим. район.

На юге города располагались увеселительные заведения. Ранее они находились на западе, но из-за повышенных прогулов и частых семейных скандалов, было решено перенести в дальний, южный район. Семейных скандалов и прогулов на работе стало меньше, но теперь южный район стал местом частых разборок криминальных и не очень авторитетов и бандитов, а так же черных торговцев, так как эта часть города охранялась и контролировалась хуже всего. Но несмотря на повышенную опасность, район всё равно был часто посещаем. Выпить наливали только там, и девочки с которыми можно было провести время также находились там, подальше от ревнивых жен.

Но как ни странно это не звучало, самый незащищенный район приносил наибольшую прибыль Центуриону.

***

Где-то за кольцом трущоб, всадник на страубе, на полных парах мчался к городу. Он решил зайти через восточный район. На рассвете была пересменка, одни освобождали рабочие места и шли домой отдыхать, другие заступали и продолжали работу. А было её много. Всадник решил спешиться, во избежание ДПП (дорожно-птичьего происшествия). Сонные мужчины и женщины старались не обращать внимания на путника, каждый из них молился, чтобы всадник не спросил дороги и не пришлось говорить. Но, к счастью, мужчина шёл уверенно и не обращал внимания на работяг и даже не пытался с ними заговорить, прохожие мысленно выдохнули.

Когда солнце поднялось на две фаланги над горизонтом, путник добрался до трехэтажного особняка с полуразрушенными колоннами.

Парень отпустил страуба, всё равно птица рано или поздно вернется домой, если не окажется поймана и использована для перевозки или не будет застрелена голодающими путниками.

Он постоял за забором, колеблясь, войти или нет. Нет! Он решил попытать счастье, может ещё сделка не состоялась. Он сжал лямки рюкзака и побежал в южный район.

***

Где-то на юге трущоб. В каком-то темном подвале трое лысых мужчин и трое мужчин в пальто. Двое сидели.

– Принес? – спросил продавец, лысый мужчина, лет сорока на вид, в потрепанной куртке. Позади него стояло двое лысых, но одетых не так "стильно", как их главарь.

– Да, – ответил покупатель в кожаном пальто, за его спиной стояли двое громил в подобие пальто. Тот что справа протянул три сумки сидящему напротив лысому. – Как и договаривались, – сказал главный, – тридцать заряженных револьверов и к ним тысяча патронов, – он указал на коробки позади.

Продавец посмотрел на громилу, протягивающего сумки, напрягся. Пот стекал по лысине, хотелось вытереть.

– Теперь ваша очередь. Показывай.

Продавец достал тряпицу из внутреннего кармана куртки, развернул. Покупатель нахмурился, словно разозлился.

– Что это за хрень?!

– Эээ, – лысый растерялся, ведь он сам не знал что это и для чего нужно. Когда он крал эту вещь, он подумал, что она очень важна, так как тот у кого отнимали сильно сопротивлялся и до последнего её защищал, поэтому он подумал, что она очень ценная и можно будет за дорого обменять. А сейчас ему начинало казаться, что он сильно ошибся. Взгляд стал блуждать, куча мыслей крутилось в голове, но ни одна не была хоть сколько-то стоящей.

– Нууу, это древний механизм… – начал мямлить лысый, – он нужен для того, что бы…

– Сделка отменяется! – покупатель, показал жестом, чтобы забрали мешки с оружием и убрали коробки с пулями.

– Нет! – вскочил лысый, – Стойте, – он остановил жестом, – Это… это очень древний механизм для определения сторон света!– закричал продавец, гордясь собой, что смог хоть что-то придумать. Он когда-то видел рисунок подобного прибора: циферблат и стрелка. Он надеялся, что этого было достаточно, для того чтобы продать.

Покупатель задумался, но не спешил возвращать плату.

– Вы имеете в виду компас? – задумчиво спросил он.

– Да. Да! Компас! – закивал он быстро и активно.

– Хм, – продавец задумался.

– Они твои. – спустя время ответил покупатель с улыбкой и придвигая к себе "компас", – отдайте им то что они просили, – сказал спокойно мужчина. Трое лысых едва успели обрадоваться, как их изрешетили теми же самыми револьверами, которые они так хотели приобрести… Тела беспомощно упали на пол и стол. Покупатель поморщился, осторожно передал прибор помощнику позади, – отвечаешь головой, – тот послушно кивнул и убрал прибор во внутренний карман. Мужчины ушли забрав с собой и товар и плату, оставив только тела и пустые коробки без маркировки в которых не было пуль.

Трупы остались лежать. Это было нормой этого времени, места и района. Никто уже не удивлялся находя в подвале полуразложившиеся трупы. Их просто выносили и закапывали. Чаще оттаскивали на завод. Для чего, знали лишь одни заводчане.

Спустя час после "завершения" сделки, в помещение заглянул потрепанный человек. Почти заживший шрам выделялся на скальпе. Плечи его поникли, в подвале были лишь трупы предводителя банды "Лысых Черепов" и какие-то коробки.

"Следует быстро закончить" – он обернулся, осмотрелся, людей по близости не было, – "не хотелось бы быть наказанным за это…" – он обошёл трупы. Осмотрелся. Судя по следам на песке, сделка прошла и прошла успешно только для одной стороны, так как он не нашёл необходимого прибора.

– Опоздал…– тихо и зло произнес он.

Постояв с секунду, он хотел было уже развернуться и уйти, но его привлек слабый знакомый запах. Он принюхался сильнее. Обнаружил гильзы со стороны покупателя. Сел на корточки, проверил их, да они были ещё теплыми, свежими. Достал тряпицу и собрал несколько. Теперь он был точно уверен, что только Он сможет ему помочь в его деле.

Тяжело вздохнув, он обмазался в крови ненавистников, убрал тряпицу с гильзами в карман и пошёл туда откуда он только что пришёл и чьей помощью, надеялся не воспользоваться. Он направился в особняк Центуриона III.

Глава 11

Завтрак в поместье Центуриона по обыкновению длился настолько долго, что не всегда можно понять завтрак это ещё или уже обед? А может пора ужинать?

Трапеза проходит в столовой, где ест вся семья и близкие друзья хозяина. Также здесь принимают путников, которые приносят свежие истории (всё остальное они тысячу раз переговорили и обсудили), если такие приходят что случается кра-айне редко). Но самых важных гостей хозяин принимает в своем кабинете.

За столом, во главе всегда сидит хозяин дома. По его правую руку жена, в сером платье, закрывающем полностью тело (слуги делают ставки почему она никогда не показывает хоть немного кожу тела, а только лицо. Лидирует ставка на то, что она скрывает шрамы от любовных утех с мужем). Затем сыновья, старший похож на отца, полный, с отменным аппетитом и грязной одеждой, а помладше внешне на мать, но характером (аппетитом) в отца. Далее три сестры, которые по совместительству являлись и любовницами хозяина дома. И в самом конце стола, на галерке, сидели любовницы которые никак не были связаны узами с семьей жены. Обычно это были певицы или танцовщицы из разных частей континента, которых продали для заработка. Женщины были безумно рады быть любовницами даже номинально, ибо за своё искусство они получали крышу над головой (пусть и жили все в одной комнате, но зато не страшно и главное, что своя комната!) и тарелку еды, чего было достаточно для счастья (выбор то был не велик, либо так, либо продавать себя ещё более безобразным людям, в ещё более разрешенном месте). Правда иногда им приходилось помогать слугам с уборкой, но и это девушкам казалось мелочью, по сравнению с той жизнью, что их ждала или от которой они были проданы.

Левая сторона стола всегда свободна, для гостей. Стулья, даже если их не хватает (а такое было пару раз, когда хозяин и старший сын сломали свои запасные стулья, пришлось отбирать у любовниц, которые продолжили есть стоя), стоят на месте и ждут своего часа.

Думаю, у Вас, мой дорогой читатель возник вопрос: " Вот я рассказала про родственников жены, а где же родственники самого Центуриона? Где его семья?" А я отвечу: он убил отца, братьев, а так же мать не желая делить власть. Правда у такого решения был один большой минус, глава семейства не мог определиться на кого оставить город, ибо, как оказалось со временем, оба сына взяли самые худшие черты отца. Иногда, темными ночами, сидя у себя в кабинете мужчина подумывал о том, чтобы передать дела старшей дочери, ибо у неё имелись проблески интеллекта, но с дрожью в теле он немедленно отметал эти мысли. Девушка, так ещё и глава! "Да его дед и отец просто-напросто перевернуться в гробах!" – думал он и вновь размышлял кому из сыновей доверить город.

Сегодняшний день, можно было бы назвать обычным: певица -"любовница"– служанка пела заунывную арию о любви, которая отбивала аппетит, нежели склоняла к оному. Даже две танцовщицы не скрывали скуки на лице и в открытую подперли голову рукой, ещё немного и из приоткрытых ртов потечет слюна. Сыновья, не слушая и не желая давать хоть каплю уважения девушке, ели. Оставшиеся женщины за столом плакали, вытирая слёзы скатертью и серыми салфетками, которыми накрывали одежду от крошек. Хозяин держал руку жены, смотрел в её глаза и готовился признаться в любви (он это делал обычно под данную заунывную арию). Но признания не случилось, старик с непривычно прямой осанкой и орлиным взором, торопливо вошёл и подлетел к хозяину и о чём-то доложил. Женщина забеспокоилась, когда супруга перебивали в момент признания. Но ещё сильнее женщина начала беспокоиться, когда супруг оживился, подскочил и словно молодчик побежал из столовой. Семья с любопытством наблюдала за непривычным поведением патриарха, вытягивали шеи, желая увидеть или услышать, ради кого владыка дома встал и побежал.

Хозяин поместья выскочил в коридор, пузо тряслось при каждом шаге, появилась одышка, но он не останавливался. Он спешил к фигуре в военной одежде перепачканной кровью. В паре шагов от гостя, толстяк раскинул руки для объятий.

– Леонард! – толстяк заковал в объятья, товарища, – Как дела?! Что заставило тебя прийти в мой края?! – он расцепил руки, посмотрел на друга, – ты никогда ко мне просто так не заходишь.

Мужчина застенчиво улыбнулся и потупил взгляд, размял руки, после крепкого объятия.

– Прости, Ри, – голос был тихим, не уверенным, – дела…

– Дела, дела, всё время дела! – толстяк притворно рассердился, но вскоре радушно улыбнулся, – пойдём, – он пригласил жестом в столовую, – поешь с нами, расскажешь, как жил всё это время.

– Нет… – покачал головой Леонард.

– Не говори, что снова дела!

Леонард склонил голову ещё ниже.

– Да, – было очень тихо произнесено, словно вздох.

–Что в этот раз? – хозяин дома скрестил руки на груди, смотря сверху вниз на гостя. Леонард долго молчал, теребя край куртки.

– Я был недалеко, – робко начал он, – ну, и на меня напали… и … и ограбили, – выдавил он неохотно.

– Что?! – Центурион взревел, глаза налились кровью, – Кто посмел тебя ограбить?! Да ещё и на моей территории?!

– Я не знаю, – голос походил на шёпот.

– Они оставили что-нибудь после себя?!

– Да, – гость сунул руку в карман и достал платок, который развернул. Там были гильзы.

Центурион подошёл и взял платок, начал рассматривать его содержимое. Он понюхал, слегка лизнул.

– Он в тебя стреляли? – толстяк рассматривал пятна на одежде.

– Да, но в меня не попало.

– Кровь?

– Страуба.

Хозяин улыбнулся.

– Хорошо.

– Ты знаешь, чьих это рук дело?

– Догадываюсь. – гость приподнял брови, вопрошая, – Есть тут один ублюдок, Мэлом звать. С полгода появился в моем городе, – хозяин осмотрел слуг, придвинулся ближе к другу и зашептал, – ворует с заводов у меня, а люди ему помогают, пытался найти крысу, что ему помогает, да не смог, – мужчина подмигнул, Леонард задумался.

– Думаю, я приму твоё приглашение! – громко объявил гость. Хозяин довольно улыбнулся, вновь пригласил жестом в столовую.

Двое вошли, хозяин усадил гостя по левую руку и стал представлять семью.

– Леонард, помнишь мою жену, Элину? – женщина кивнула, приветствуя, Леонард вернул приветствие, далее он указал на двух юношей, не аккуратно евших, стол вокруг был грязным, – а эти две свиньи – мои сыновья, их, я надеюсь, ты помнишь.

– Да.

– Эй, – хозяин обратился к юношам, – поздоровайтесь с дядей Леонардом!

Парни оторвались от еды, промычали что-то нечленораздельное и продолжили есть. И хозяин, и гость поморщились, женщина отвела стыдливо взгляд.

– Дальше мои красавицы дочери, – три девушки пятнадцати, двенадцати и семи лет кивнули, мужчина почтительно склонил голову, – познакомься, это Софи самая младшая, ей в этом году исполнилось семь. Вы впервые друг друга видите.

– Папочка, – заговорила вторая, – но я тоже не знаю дядю Леонарда.

– Да, – мужчина улыбнулся, – ты была малышкой, когда я был последний раз, поэтому ты не можешь меня помнить. Но я помню тебя, Джордианна, – девочка стала пунцовой, наклонила голову, чтобы скрыть смущение.

– Дядя Леонард, как у Вас дела? – спросила самая старшая.

– Всё путём, Цинати, – вежливо улыбнулся мужчина. Девушка удовлетворенно улыбнулась.

– Все остальные: сестры моей жены и свекровь, – небрежно махнул он рукой. – А в конце стола сидят наложницы, они обычно развлекают семью песнями и танцами, но самое лучшее развлечение это рассказы! – мужчина обернулся на друга и стал со всем внимание слушать его. – Ты каждый раз, когда появляешься у нас, всегда что-то забавное рассказываешь! Кстати, как у тебя дела обстоят с червями? Меньше нападают или так же часто?

– Вы дрались с червями? – удивилась Джордианна.

– Да, доводилось пару раз.

В это время слуги принесли чистую тарелку и столовые приборы, положили на стол перед гостем. Тот благодарно кивнул.

– А расскажете?! – попросила нетерпеливо Цинати.

– Ну, раз меня просят… – мужчина застенчиво почесал лысый затылок. Он откашлялся и начал рассказывать, стол замер (кроме двух обжор), ловя каждое слово. – Поскольку здесь есть новые лица, то должен пояснить, когда-то давно я встретил дрессировщика червей и он мне рассказал один секрет о них: они плохо слышать звуки, но реагируют на колебания воздуха, даже самые слабые, и после долгих экспериментов, он нашёл приемлемый способ контроля – свист, – он засвистел показывая.

– Свист?! – удивились девушки.

– Как ни странно, но да. На свист черви реагируют спокойно, чего не скажешь про собачий свисток. Он их злит. Поэтому ни в коме случае не используйте его! А теперь сама история: был период в моей жизни, когда я часто на своем пути встречал червей, возможно им мой запах показался вкусным, а может их привлекал запах товара, который я в тот период перевозил…

В тот вечер было рассказано много старых историй на новый лад и много новых баек.

Когда на улице стемнело, хозяйка увела дочерей и сестер спать, сыновья остались, продолжили есть. Танцовщицы танцевали, а певицы пели песни, которыми научил Леонард, стало живее.

После полуночи столовая опустела, слуги стали убирать стол, хозяин предложил гостю подняться в кабинет. Там они просидели до утра, разговаривая и обсуждая товар гостя.

***

Следующее утро. На юге города, в баре "Сгнивший кактус", среди хаоса и криков, в самом дальнем и темном углу, словно негодяй, сидел мужчина в кожаном плаще, он потягивал что-то мутное из бокала и наблюдал за дракой одного из своих подчиненных и какого-то рыжего повесы, который подумал, что лучшая идея пристать к нему.

Парня наукатировали, когда тень вошла в бар. Она подошла к бармену и что-то спросила, тот указал на мужчину сидящего в углу. Последний напрягся, к нему редко подходят женщины. Он им противен.

Женщина подошла к столику.

– Я могу присесть?

Мужчина указал на стул напротив.

– Благодарю.

Мужчина кивнул.

– Мне бармен сказал, что Вы Мэл.

– Всё верно, и для чего Вы меня искали? Информация? Товар?

Женщина посмотрела на двух громил, стоявших вблизи столика, один из них поглаживал кулак.

– Скажу, но наедине.

Мужчина дал знак, чтобы бугаи отошли подальше от столика. Те отошли в туалет.

– Слушаю, – сказал мужчина, отхлебнув.

– Вчера прибыл давнишний друг моего мужа, думаю, Вы догадались кто мой муж, – мужчина утвердительно кивнул, – так вот это друг привёз чертежи.

Мужчина заинтересовался, но виду не подал.

– Что за чертежи?

– Я не знаю, – мужчина подал знак, чтобы она уходила, но она быстро затараторила, – его по дороге сюда ограбили, но он сумел сохранить чертежи, где-то спрятав их на теле. Это должно что-то значить. И я могу их достать, я знаю где они лежат.

Мужчина улыбнулся. Выглядел кровожадно, женщина вздрогнула.

– И что Вы хотите в замен, мадам?

– Автомобиль с полным баком, немного оружия и припасов на две недели…

– И всё?!

Мужчина удивился, обычно к нему приходили с просьбами побольше.

– Да. А Вы думали, что я попрошу убить моего мужа? -

– Как минимум.

Женщина громко и язвительно рассмеялась.

– Мне достаточно и этого.

– Ясно. Мне понадобятся сутки, чтобы достать всё, что Вы просите.

– Окей. Значит завтра?

– Да.

– Где?

Мэл задумался. Ему необходимо было достаточно безопасное место для него, но и близкое для женщины.

– Шестиэтажный дом на Грей стрит, в подвале. Вы сразу найдете вход, там всегда дверь настежь. Завтра, на закате. Но с Вас чертежи.

– Обязательно. До Свидания.

Женщина встала и выскользнула из бара.

– Угу, – задумчиво произнес мужчина, мысли его были где-то далеко.

"Если чертежи настолько важны, что их спрятали настолько хорошо, что не выкрали при краже, то насколько же они дороги? Что я могу на них выменять? Деньги? Ещё большее уважение? А возможно свой небольшой городок, где он будет царем и Богом…" О-о-о, как ему хотелось поскорее их заполучить!

Охранники подошли, увидев, что женщина ушла.

– Что она хотела? – спросил громила слева. Мужчина напустил серьезный вид.

– Мужа нашими руками убрать. Я её прогнал. Мы честные торговцы, а не бандиты.

Товарищи удовлетворительно закивали головами.

Глава 12

Этот же день. Дом Центуриона III. Хозяин дома в честь прибытия давнего друга решил устроить ужин только для мужчин. Помимо Леонарда были приглашены на ужин директора оружейной и пороховой фабрик, а также главный химик и парочка секретарей мужского пола. Мужчины травили байки и обсуждали жен и детей, Леонард был равнодушен к этому, в нужные моменты улыбался и когда надо смеялся, а в основном он ел, пил и периодически посматривал на одну танцовщицу с необычными серебряными волосами и грустным взглядом. Сам хозяин старался активно участвовать в разговоре и вовлекать в них сыновей, но тех интересовала больше еда, чем дела, в очередной раз в голове промелькнуло сожаление, что Цинати не родилась мальчиком. Мужчина отвернулся от сыновей, больно было на них смотреть, и обернулся к другу, заметил, что тот не отрываясь смотрит на одну из его "любовниц". Он толкнул друга локтем.

– Понравилась?

Леонард повернулся и сначала неуверенно, но затем кратко и резко кивнул.

– Вижу же, что понравилась, – довольно улыбнулся хозяин, – вот как глаза горят. Давно с женщиной был?

Мужчина покраснел.

– Спасибо, но нет. Она твоя.

– Мне для друга ничего не жаль! К тому же такого хорошего, как ты.

– Не вгоняй меня в краску ещё больше…

Центурион понял, что хватит говорить, надо действовать.

– Анна, подойди, – он позвал жестом, девушка вздрогнула, но подошла, медленно, неуверенно. Встав рядом со столом, девушка опустила голову, как её и учили. Леонард смог лучше рассмотреть её. Серебряные волосы, напуганный вид, на вскидку не более шестнадцати. "Совсем девчонка", подумал он.

– Анна, – вновь обратился Центурион, – ты понравилась моему другу! – девушка опустила голову. – Сегодня ты будешь спать с ним, – он обернулся и прошептал на ухо Леонарду, – ты молодец, что её заприметил, мне её недавно привезли, нашли где-то на востоке страны. Я её ещё не пробовал, если ты понимаешь о чём я, – он хихикнул.

– Да, – пытаясь скрыть отвращение, сказал друг, – понимаю.

– Так, что молодец ты. Ну, – он толкнул мужчину, – иди отдохни, порезвись, – последнее словно он особенно выделил. Обернулся к другим гостям и подмигнул, мужчины засмеялись поддерживая хозяина города.

Леонард встал, взял за руку, шепнул что-то девушке на ухо и увёл её наверх.

Мужчины завидовали. Женщины тоже. Им тоже хотелось, чтобы их первый раз был с кем-то вроде Леонарда, приятного, молодого мужчины. Но получилось так как случилось. Но и это им казалось не таким уж плохим обменом: секс на кров с едой.

После того как двое ушли, мужчины в столовой ещё долго пили и обсуждали личную жизнь свою, друзей и тех кто на вверху. Девушки попросились уйти, под предлогом усталости, им было противно слушать сальные разговоры.

Вся компания разошлась в полночь. Это было негласное правило дома: все праздники и гуляния заканчиваются в полночь, чтобы прислуга могла убрать дом и приготовить всё к следующему дню.

***

Когда Леонард и Анна поднялись на второй этаж, девушка открыто начала плакать. А когда вошли в комнату, то откровенно реветь. Леонард закрыл дверь изнутри и подстраховался, подпер её стулом, покрепче зашторил окна. Проверил стены на наличие дыр, через которые можно было бы подслушать или подсмотреть и только потом обратил внимание на девушку.

– Ты чего плачешь?

Девушка вытирала слезы ладонями и попыталась что-то сказать, но из-за захлебывания ничего внятного не получилось.

– Так, – он подошел ближе, взял за плечи и стал медленно и спокойно говорить, что напрягло девушку ещё сильнее, – успокойся, ничего я с тобой делать не собираюсь.

– Н-не в-в-верю-ю-ю…

– Я, по-твоему, похож на педофила?

– Н-не з-знаю-ю… Иа-я-я их никогда не видела-а-а-а…

Мужчина отпустил плечи, тяжело вздохнул, предложил жестом присесть на кровати. Девушка колебалась, но маленькими неуверенными шагами подошла и села на расстоянии чуть больше чем протянутой руки.

– У тебя не обычная внешность, – заговорил спокойно мужчина, стараясь не смотреть в её сторону, – серебряные волосы и карие глаза. Такое редко встретишь… Обычно серебряные волосы с голубыми или фиолетовыми глазами.

Он говорил долго о её внешности, потом плавно перевел разговор в русло внешности других женщин, потом мужчин. Девушка успокоилась, перестала плакать и наконец заговорила, слегка заикаясь.

– Кто Вы?

– В каком смысле?

– Ну, в прямом. Я заметила как на Вас со злостью, что ли смотрит семья, за исключением дочерей. Вы им понравились. А вот все остальные женщины Вас взглядом прожигают.

– Тебе интересно это?

– Да, – девушка задумалась, – я здесь не так долго, но заметила, что сестры хозяйки на всех мужчины смотрят с обожанием, в рот прям заглядывают, а эти Вас ненавидят.

Леонард откинула на руках и рассмеялся.

– Было одно дело…

– Какое?

Он задумался рассказывать или нет. Но решил рассказать.

– Когда Центурион только женился, он боялся за свою власть. Ему казалось, что отец и братья его супруги задумывают бунт устроить, как только у него родится наследник.

– И?

– И он не нашёл стопроцентных доказательств, но косвенные были, но всё же решил не рисковать, и убил всех мужчин из семьи жены, а её сестер родных и двоюродных с матерью переселил к себе и сделал своими любовницами, предварительно стерилизовав.

Девушка закрыла рот руками. – И я ему помог в этом.

– Это ужасно!

– Да, но зато у него за весь брак не было ни одного бастарда, ты видела его гарем.

Девушка усмехнулась.

– Да, точно гарем. А он Султан, который восседает на троне и выбирает кого сегодня будет иметь! – сказав это она быстро закрыла рот руками и посмотрела на мужчину рядом. -Я не это имела в виду! Я х-хотела сказать…

– Не бойся, я не скажу ему. Я может и друг его, но понимаю, что можно ему говорить, а что нельзя, – он отвернулся, – так говоришь, смотрела турецкие сериалы?

– Да, точнее нет, моя мама смотрела, ей они нравились. А что?

Мужчина обернулся.

– А то, что турецкие сериалы не показывают лет как пятьсот.

Глаза девушки расширились. Она поняла ошибку, начала паниковать, махать руками, лихорадочно думать как выбраться из этой ситуации. – Не бойся, – сказал он с серьезным лицом.

– Как тут не боятся! – девушка вскочила и начала ходить по комнате, параллельно ища тяжелый предмет, чтобы вырубить и сбежать. – Я не знаю кто Вы такой! Вы друг моего хозяина! И Вы, – она посмотрела на него, – странный.

– Как давно ты проснулась?

Девушка остановилась, глаза распахнулись лишь шире.

– Откуда Вы?..

– Год? Полтора?

– Полтора, но откуда Вы?..

– Догадался. Сколько тебе было лет?

– Что? О чём Вы?

– Что последнее ты помнишь? Сколько тебе было?

– Помню комнату, – девушка задумалась, – вроде всё. Ещё помню, что мне было семнадцать, – сказала она грустно, – или около того. Но я всё равно не понимаю…

– Пока и не надо, – всё так же спокойно ответил мужчина.

Девушка думала, а затем села рядом.

– Вы можете мне всё объяснить? Где я, кто я? Что я? Что сейчас происходит?

– Могу, но не сейчас.

– А когда?

– Когда сам посчитаю нужным?

– А когда это будет нужным?

– Ложись.

– Вы не ответили!

– Ложись спать, – начал говорить на распев, – завтра будет новый день, завтра ты всё и узнаешь.

– Обещаете?

– Обещаю.

– А ещё обещаете меня не трогать?

– Обещаю. Ложись на кровати, а я посплю в кресле.

– Хорошо, – девушка довольная, разулась и легла под простыню. Леонард сел в кресло, раскинул ноги и положил голову на спинку кресла, смотря на фреску на потолке. Там был изображен ангел, что спускается с небес и спасает людей. Он усмехнулся. Задумался.

– Ты бы хотела покинуть это место?

– Если это возможно, то да! Очень!

– Ясно. Спокойной ночи, Анна.

– Спокойной ночи, – ответила девушка из-под простыни.

Свечи медленно догорали в комнате. Послышалось мерное сопение со стороны кровати. Мужчина встал, задул последнюю свечу, что ещё горела, подошёл к двери, убрав стул, отпер её и вышел, предусмотрительно закрыв снаружи и ушёл. Коридоры были пусты и тихи. Даже слуги легли спать.

***

В ночной тишине, скрипнул замок в кабинет хозяина города и поместья. Некая тень проскользнула внутрь, осторожно оглядываясь и ступая как можно тише и мягче. Она знала, что кабинет пуст и не охраняется, его просто закрывают на ключ, который легко можно украсть у главной горничной, если немного подпоить, что в дни приема гостей намного легче дается. Тень усмехнулась, ведь в кабинет строго-настрого запретили заходить женщинам, утверждая, что они там ничего не поймут, и даже убирают его под присмотром хозяина, чтобы ничего важного не выбросили или не увидели. Сыновья сами не ходят, хотя могут.

Тень не спешила, после гулянок хозяин обычно спит с кем-то из любовниц, как он говорит, для разнообразия, и не спешит в кабинет, пока не утолит свою жажду.

Она подошла к столу, тихо и осторожно открыла верхний ящик стола, начала рыться, что-то искать, но в темноте кабинета было тяжело что-либо искать, а зажечь свечу – быть обнаруженной. Всё что она могла себе позволить, так это отойти в сторону, чтобы лунный свет падал и освещал комнату, ящики в частности.

В верхнем ящике она не нашла то что, искала, задвинув, перешла к нижнему и так далее пока не нашла их. Она достала бумаги, подошла к окну, прочла. Да, это действительно было то, что ей нужно. Тень обрадовалась, спрятала бумаги в одежде, задвинула ящик и покинула комнату, так же мягко и тихо, как и вошла. Закрыла за собой дверь и пошла возвращать ключ на место.

Глава 13

Солнце клонилось к закату. Мужчина в пальто спокойно шёл среди грязных улочек города. Он старался избегать людные улицы и шёл проулками. Сегодня он вышел один, без охраны, он не хотел ничего им объяснять и делиться наваром, но при этом боялся попасться врагам, коих было достаточно.

Он пришёл к условленному месту. Выглянул из-за угла проверив не стоит ли кто посторонний. Было чисто, он пробежал до входа в подвал, то же заглянул, проверил. Комната была пуста. Он вошёл, лучше обследовав комнату. Всё так же было чисто, он стал ждать.

Спустя минуту, а может и больше вбежала женщина в накидке.

– Хвоста не было? – спросил мужчина.

– Нет, – выдохнула женщина, тяжело дыша. Она старалась бежать всю дорогу, боясь, что муж обнаружит её пропажу. – Где ключи? – спросила она, приведя в порядок дыхание.

– Для начала чертежи, а потом уже ключи.

Женщина что-то недовольно проворчала, начала рыться в складках плаща.

– Вот, – протянула бумаги. Мужчина удивился, что их мало и они такие маленькие, но взял.

– А вот, – он довольно улыбнулся и залез рукой во внутренний карман плаща, – и ключи, – протянул женщине, слегка поклонившись. Та выдернула ключи из рук. – Машина красная, шевроле. Стоит на юге, на окраине, перед баром "Красная Карла". Полный бак бензина и ещё пару канистр. Едва, вода в салоне, хватит на две недели.

– Благодарю, сказала она и пошла к выходу, обернувшись в дверях. – Вы не пойдёте со мной?

– Зачем? Наш договор: Вы мне чертежи, я Вам машину для побега.

– Вы не проводите меня? – удивилась женщина.

– Я сказал где она стоит, разве этого недостаточно?

Женщина резко обернулась, и ушла, ворча под нос что-то об отсутствии джентльменов и о том, как нынешний мужчина обмельчал. Мужчина пожал плечами, его это не тронуло, он закрыл за ней дверь, чтобы проверить бумаги.

Он прошёл и сел в углу, развернул бумаги и то, что он увидел было далеко не чертежами. Это были какие-то детские рисунки. Он пролистал все, но везде было нарисовано одно и то же. Мужчина кинул листки в соседнюю стенку, они разлетелись.

– Черт! Чёрт! Чёрт! – он был зол, побежал к двери, рывком открыл её и тут же получил в лицо двумя ногами. Он отлетел метра на два и ещё проехался на спине по полу, ударившись головой о стенку, не сильно, голова осталась целой. Мэл почувствовал как что-то стекает по губе, лизнул. Это была кровь. Он приподнял голову, увидел мужчину, шедшего к нему. Привстал на руке, попытался отползти, но противник выглядел воинственно и бескомпромиссно.

–Кто ты, черт возьми?! – он схватился за нос, он болел. Отплюнул кровь, она натекла полный рот. Нападавший не ответил, сел рядом и посмотрел в глаза бандиту. Последний перепугался: часть лица была скрыта ярким платком и он видел только глаза. Чёрные глаза, словно сама бездна. Они поглощали, в них можно было потеряться и никогда больше не вернуться. Ему казалось, что на него смотрит сама смерть.

– К тебе приходили лысые? – грубо спросил нападавший.

– Да, – испуганно ответил мужчина, вновь коснувшись носа, боль была сильнее, когда он говорил, но он чувствовал, что если не ответит, то с ним случится что-то пострашнее, чем поломанный нос.

– И где та вещь, которую они хотели тебе продать?

Мэл вздрогнул, "Так это была его вещь?". Нападавший схватил Мэла за грудки и встряхнул одной рукой, замахнулся, чтобы вновь ударить, но мужчина выставил руки в защитной позиции.

– Стой! Не бей!

Кулак остановился.

– Слушаю.

– Я покажу, где спрятал, только не бей!

Нападавший опустил кулак, отошёл, позволяя подняться. Мэл поднялся, его всего трясло, он уже жалел о том, что ввязался в последнюю сделку. От неё он пока имел только убытки. Но пока он жив, мог всё вернуть.

– Снимай, – мужчина указал на плащ Мэла.

– Это раритет!

– Либо сам снимаешь, либо я, – Мэл решил не спорить, снял самостоятельно, аккуратно сложил и положил в углу, с намерением вернуться и забрать. Пока бандит раздевался, мужчина разглядел листки разбросанные на полу. Хлам.

– Иди, – мужчина держал Мэла за шею и шёл позади, словно палач жертву или жнец. Мэл перебирал в голове все молитвы какие только знал и давал обещания всем существующим ныне богам и богам прошлого.

Свернув пару раз за угол, пройдя две улицы и одну поперек, они добрались до здания, где в подвале ранее была то ли прачечная, то ли химчистка, было трудно поднять. Они вошли внутрь.

– Он там, – столь простой план и он надеялся, что он сработает. Надеялся, что двое его парней смогу разобраться с этим, что стоял позади и дышал в затылок, словно смерть.

– Там кто-то есть?

– Нет, обычно пусто, – но его шею тут же сжали, – а-а-а, стой, больно! Больно! Там мои парни!

– Зови.

– Эд, Джордж! – крикнул, но не достаточно громко.

–Громче.

– ЭД! ДЖОРДЖ! – кричал уже сильнее, чувствуя как на шее сжимается рука. Двое громил выбежали из прачечной/химчистки с удивленными лицами, их Босс никогда не звал по имени, только по кличкам.

– Босс, что случилось?! – спросил Джордж, поправляя штаны. Но увидел как их босс упал на землю потеряв сознание.

– Только двое? – удивился человек в платке.

– А ты ещё кто такой и что сделала с нашим боссом? – заговорил Эд, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

– Прошу, это гад, – он пнул тело, – не стоит Ваших слёз.

– Да как ты смеешь! – Эд, тяжело поднялся по ступенькам и замахнувшись побежал на человека в платке. Но тот отошёл в сторону и громила промахнулся, но на помощь товарищу пришёл второй, который так же с разбегу замахнулся и то же промахнулся. Двое не хотели так быстро сдаваться. Они предприняли ещё одну попытку напасть, но вновь промазали. Парень был ловок. Тогда поняв, что поодиночке на него не получится напасть, решили объединить силы и напасть одновременно. Они замахнулись, кто левой, кто правой рукой, но и тут парень смог вывернуться, он просто отступил на пару шагов назад. Громилы ударили друг друга по лицу и упали как черепахи. Парень подошёл сначала к Эду и одиним ударом вырубил, затем проделал то же и с Джорджем. Он осмотрел их. У этих дураков за поясом было по револьверу, но они решили воспользоваться кулаками. Мужчина задумался – это было благородство или глупость? Но долго не философствуя, вошёл внутрь прачечной/химчистки, дабы забрать то, зачем он пришёл.

В полуподвальном помещении было дымно, учитывая, что дверь была открыта. Он решил закрыть дверь, пусть и была вероятность задохнуться, но так было безопаснее на случай если кто-то из двоих оклемается и захочет начать новый раунд.

Парень удивился тому, что с внутренней стороны дверей был вставлен ключ. Он мысленно выразил соболезнования Мэлу и закрывшись, принялся за поиски.

Переднюю комнату он решил не обследовать, было бы бесполезно. Только идиот там будет что-то прятать. Он прошёл влево, в более широкую комнату, где возможно хранились вешалки с одеждой.

"Таки химчистка", – отметил про себя парень и стал оглядываться на наличие потенциальных тайников. "Это здание выглядит старым," – думал парень, изучая стену, – " кладка в них обычно толстая, учитывая, что это полуподвальное помещение". Он начал простукивать, ища полые кирпичи или рассыпавшийся цемент. Пройдя все стены от пола до высоты роста, он взял стул из-за стола рядом, где была не доиграна партия в карты (и возможно так и останется незаконченной) и поднявшись, стал изучать кладку наверху. Он изучил все стены, и пошёл искать по другим комнатам. Но из других комнат была подсобка, где были брошены два матраса и стены были заштукатурены. Штукатурка потрескалась и отвалилась от времени, но ничего что можно было бы назвать тайником не нашлось. Тогда он переместился в туалет. Ему от чего-то вспомнились старые времена, когда бандиты прятали награбленное либо в бачок унитаза или в воздуховод. В голове возникла идея. Он посмотрел в бачке, внутри была только накипь и неработающий механизм. Тогда он опустил крышку и встал на унитаз, решил проверить вытяжку. Он дернул решетку, шаталась. Он улыбнулся. Дело оставалось за малым, отвинтить винты и то, что он искал в кармане. Только он боялся одного: прибор был хрупким и его не стоило держать в слишком сухой или влажной среде, чтобы не испортился. Он молился всему чему только возможно, чтобы прибор был в рабочем состоянии.

Открыв решетку и просунул руку он нащупал знакомый брезент, в голове у него прозвучал ангельский хор, а тело ощутило бескрайнюю легкость. Достав сверток, раскрыл его и проверил прибор. Тот был визуально цел и работал! Он не верил своей удаче!

Спрыгнув он задрал куртку, открыв грудь, к которой тряпкой был примотаны часы и поменял их с барометром местами. Барометр привязал к груди вместо часов, поправил куртку, завернул брезент. Положил часы в бачок и подвинул крышку, чтобы бросалась в глаза. Решетку вытяжки поставил на место и завинтил.

Прежде чем выйти из старой химчистки, Леонард вновь скрыл лицо за платком. Проверил сквозь щелочку, между досок витрин, лежат ли ещё громилы, но ни их, ни Мэла не было на асфальте.

Выждав ещё пару минут и убедившись, что опасности нет, он побежал к особняку Центуриона.

По возвращении Леонарда встретил ливрей.

– Сообщи хозяину, что я его жду в кабинете, – слуга склонил голову и отправился в столовую, Леонард поднялся в кабинет и устроился в кресле напротив письменного стола. Центурион прибыл минут через десять и с секретарем, одногодкой самого Центуриона, но выглядел он моложе и подтянутее, чем его хозяин.

– Ну что? Какие новости? – спросил он проходя в кресло, секретарь закрыл дверь на ключ и встал позади хозяина.

– Беглянку обнаружишь в красной шеврале, рекомендую уже сейчас погоню отправить, пока она недалеко.

Мужчина кивнул секретарю, тот вышел в соседнюю комнату.

– А с Мэлом что?

– Его я хорошо помял. Ищи его у врачей, в городе.

– Понял. Мартин! – секретарь выглянул, – Отправь патруль по всем докторам! Немедленно! – мужчина кивнул и спрятал голову обратно. – Ох, как мне не терпится сомкнуть руки на его шее! Сколько он мне крови попортил!

– Пытать будешь?

Толстяк ухмыльнулся.

– Для начала.

– И да, – сказал Леонард, вытянув руку и стуча по столу, – проведи чистку среди слуг. Ей кто-то помог сбежать, задняя дверь была открыта на момент побега.

– Понял, – кивнул толстяк, размышляя.

– И ещё, на двенадцатой улице его подвал, бывшая химчистка. Тоже туда направь ребят, пусть всё обыщут, может ещё чего найдут интересного. Списки, документы какие…

– Мартин! – вновь закричал толстяк, и голова секретаря появилась в проёме, – ещё отправь отряд на двенадцатую улицу, в бывшую химчистку…

– … у неё ещё окно забито досками, она в полуподвале, – уточнил Леонард. Секретарь кивнул и исчез. – Какой молчаливый, – удивился Лео.

– Ха, – толстяк откинулся на спинку кресла, – так лет пять назад, он начал болтать то, что не надо и фабриканты стали бастовать. Я его, – он кивнул в сторону панели, за которой скрывался Мартин, – пощадил и оставил на должности с условием, что язык ему вырву. Как видишь.

– А забастовки?

– Пришлось зарплату поднять, – сказал печально и сложил руки на животе, – но потом я им налоги поднял, – он засмеялся. Гость вежливо улыбнулся.

– И служит хорошо? – кивнул в сторону тайной комнаты, желая сменить тему.

– Он-то? Ну, теперь не нужного не болтает, – улыбнулся толстяк и попытался посмотреть в окно, день клонился к концу, на улице был розовый закат. Была надежда на то, что завтра будет дождь или песчаная буря, что больше вероятнее.

***

Мартин отправил отряды по приказу Центуриона III. Беглянку быстро поймали, она успела только добраться до машины, но открыть её не удалось. Мужчины схватили её, но женщина вырывалась, била по рукам, ногах, кусалась. Ей накинули на голову старый мешок, придавили к земле и связали руки. Каждый был проклят до пятого колена, но это не помешало вернуть её обратно в поместье.

***

Другие отряды, отправленные на поиски Мэла, врывались к каждому доктору в дом или кабинет, будь у него лицензия, купленная у Центуриона, или нет. Обыскали всех. Один из докторов рассказал, о так называемое целительнице, которая оказывала помощь всем за символическую цену и гарантировала полную анонимность (это была профессиональная месть, она некогда училась у этого доктора, закончив обучение, обманула, сказав, что покинет город, перебравшись в другой район и сменив имя. Так же она "украла" часть состоятельных клиентов у этого доктора). У неё и обнаружили амбалов, пытавшихся препятствовать войти отряду, но пару выстрелов и пыл иссяк навсегда. Члены отряда вошли, перевернув кабинет вверх дном и напугав юных медсистричек, но таки нашли "тяжелобольного" Мэла, спрятавшегося в подсобке с перебинтованным носом и головой. Мужчина увидев отряд завизжал и попытался сначала откупиться, а затем отбиться. Но ни первое, ни второе не дало плодов, он сдался и решил подчиниться, надеясь на лучший для себя исход.

После того как её привезли к особняку Центуриона, на голову надели уже знакомый мешок и отвели на задний двор, где стоял домик для садовника, но лет как двадцать он был переоборудован под пыточную, после того как жена пожаловалась на крики от которых дети плохо спали.

Всю ночь из домика доносились мужские крики. Жители и слуги особняка в эту ночь плохо спали. Некоторые, кто был, совершил мелкие преступления или кражи, сами на следующий день пошли к старшим слугам. Кого-то выпороли, кого-то с позором и клеймом выгнали из дома, кого-то арестовали для дальнейшего расследования. Дом стоял на ушах.

Сам хозяин дома, после ночи пыток вернулся довольный и проспал сутки, пока его помощники зачищали персонал на заводах.

На следующий день была назначена казнь.

***

Утро выдалось на редкость пасмурным. Небо было всё укрыто серыми тучами, которые грозились оросить всех дождем. На заднем дворе, на лужайке, покрытой галькой, люди стояли и кутались в плащи, рассчитывая поскорее оказаться дома, а не отплевываться от песка и скрываться от пронизывающего ветра.

Наконец на площадку вышел сам хозяин дома в сопровождении беглянки. Элина увидела свою сестру. Она сначала была шокирована, так как слышала, что это сделал кто-то из близких, но не думала, что настолько близких людей.

– Как ты посмела! – она подбежала к сестре и со всего размаху дала пощёчину младшей сестре, которая выглядела не самым лучшим образом; волосы растрепаны и клоками выдернуты, лицо всё в синяках и губы опухли от побоев, пощёчина была щекоткой по сравнению с тем, что она испытала накануне. Она не могла самостоятельно идти, ноги сломаны, её держали за предплечья из-за чего создавалось ощущение, что она плывёт. – Он дал тебе кров и пищу! Как ты могла предать его!

– Пф, – женщина посмотрела исподлобья на сестру и расхохоталась смехом сумасшедшей. Десятка зубов не хватало. – Ты родила ему детей, – голос женщины был низким, простывшим, поломанным, – он любил тебя или даже любит сейчас, а мы шли как довесок к тебе!

– И разве это плохо?– не понимала женщина. – Пусть и такая жизнь, но не на улице же!

– Сестра, очнись! Если бы не он, то и не пришлось бы нас с улицы подбирать! Я слышала, и видела, как он прикончил нашего отца и братьев! Этими жирными руками, которыми он ест, а потом ночью обнимает тебя! – кричала женщина, слезы стекали по щекам и размывали кровь и грязь.

– Я знаю это, - сказала спокойно Элина. – Все мы это знаем, – она обернулась на свою семью. – Отец хотел предать нашего господина, и он получил по заслугам.

– Это не так! – вновь закричала женщина.

– Ведите её, - скомандовал Центурион и прижал к себе жену, пряча её от ветра и песка.

– Я слышала сама, что улики были подделаны! – кричала женщина. – Он заслуживает всего этого!

– Перестань! – крикнула мать сестер. – Перестань унижаться! Прими наказание с достоинством, как и твой отец. – Женщина заплакала в засаленный платок, средняя дочь и Цинати приобняли её и пытались успокоить.

Смутьянку вывели на середину двора, и приковали цепями к столбу. Её отпустили, но она продолжала вырываться и кричать. Пятеро мужчин вышли и встали напротив неё на расстоянии пятнадцати шагов, взвели курки, прицелились и на взмах командира опустошили магазин. Джорджианна и Софи зажмурились и закрыли ладонями глаза. Цинати отвернулась к дому. Безутешная мать сильнее начала рыдать и упала на колени. Средняя дочь и Цинати приобняли старушку и пытались её успокоить. Двое сыновей: Центурион IV и Уильям равнодушно смотрели на повисшую на цепях женщину, думая, о том, что будет на обед.

Когда первая казнь была окончена, перешли к казни прислуги, которая помогала в побеге и участвовала в сливе информации. Людей выводили по одному, так же приковывали к столбу и по команде командира стреляли. За этим наблюдали слуги, в обязательном порядке. Это должно было стать напоминанием им кому они служат, и какое наказание следует за предательство.

Когда казнь была окончена, ветер стал сильнее, порывами снося людей, начинал накрапывать дождь. Люди на перегонки друг с другом бежали в дом, желая быстрее скрыться от дождя.

Леонард наблюдал за всем из окна кабинета. Он вышел через смежную комнату на улицу, он так давно не видел дождь.

***

Тела сложили в коробки, погрузили на грузовик и увезли в направлении Химического района.

Остаток дня прошёл в полной тишине. Молчало семейство, любовницы не пели, слуги даже не шептались. Все находились под впечатлением от утра. Старушка-мать лежала в своей комнате под присмотром врача, которого вызвали ранее. Ей принесли немного еды, но аппетит у неё так и не появился.

Софи и Джорджианна так же не если, а лишь ковырялись в тарелке.

Цинати старалась вести себя обычно, она ела мало, стараясь как-то растормошить шокированных сестер.

Элина, замкнулась, Центурион держал её за руку и не открывал взгляда, боясь, что она распадется на части или испарится. Периодически он целовал её ладонь, как она любит, а она отвечала изнеможённой улыбкой и вновь отворачивалась от мужа, погружаясь в мысли. Одни только сыновья чувствовали себя прекрасно и уплетали тарелку за тарелкой, слуги только и успевали уносить тарелки и приносить новые блюда.

Главный гость поместья не присутствовал за столом. О нём особо никто и не думал и не вспоминал.

***

Ночью поднялся шторм. Если бы были деревья, то от сильных порывов ветра их клонило бы к земле. Но их не было, поэтому вместо деревьев клонились к земле старые дома. Кирпичи и куски стен сдувало ветром, и какой-нибудь случайный прохожий мог глупо и болезненно умереть. Но таковых не было. За годы бурь, люди научились искать укромные места, чтобы ни песчинка не попадала туда.

Заводы остановились ещё днем, рабочих распустили во избежание потерь и так дефицитных кадров, на рабочем месте остались единицы. Днём перешерстили низшие звенья рабочих на заводах. Глупцы, думали, что их пронесло, остались в ночь на заводах уничтожить улики. Особенно они радовались буре, они могли спокойно жечь документы и не быть замеченными. Так думали они.

Так думал ещё кое-кто.

В эту ночь за каждым, кто жег улики, пришла Тень. Пришла Кара Земная.

Каждый должен знать цену предательству.

***

Ночь была тихой в поместье, а вот утро нет. Всех разбудил крик личной служанки сыновей. Когда жильцы и слуги сбежались, обнаружили девушку, лежащую в дверях без сознания. А подняв головы и увидели два трупа. Элина упала на колени и навзрыд заплакала. Цинати постаралась поскорее увести младших сестер, им хватило и вчерашнего. Центурион, когда увидел тела сыновей, то присоединился к жене, пухлые ноги впервые за долгое время не выдержали нагрузки. Леонард последним прибыл к месту происшествия и был самым трезвомыслящим.

– Увидите Господина и госпожу, – скомандовал слугам, но те стояли как вкопанные, – быстро! – прикрикнув, слуги очнулись и принялись за дело. – Госпоже Аделаиде ни слова! – сказал он оставшимся людям, – и передайте остальным, кто её хоть слово скажет, тому отрежут язык. Все меня услышали?!

Присутствующие быстро закивали.

– Отлично. Четверо самых сильных мужчин позовите и трех самых стойких служанок, чтобы оттащили тела и прибрались.

Ещё двое убежали выполнять поручение.

– И оттащите её в комнату, – скомандовал оставшимся, – а то лежит тут как третья, – про труп он решил умолчать. Девушку оттащили две горничных в комнату и пообещали позаботиться.

Остальных Леонард прогнал и вошёл в комнату, предусмотрительно прикрыв дверь, чтобы скрыть "сцену".

Мужчина решил осмотреться в комнате. Двое. Младший лежал на полу на животе, лицом в пол, старший на спине на кровати с раскинутыми руками и перерезанным горлом. Мужчина удивился, что из-за всего лишнего веса оное имелось. Он поднял взгляд выше, над головой лежали ножны. Без кинжала. Отошёл от кровати и подошёл к столику, где стояла открытая бутылка старого вина, тарелка с закусками и три флюта стояли на столе.

"А где третий или третья?" – стал осматривать кровавые следы. И нашёл один. Он вёл под кровать. Подняв покрывало, обнаружил одну, уже знакомую особу. Она лежала на спине, видимо прячась, от чего-то или кого-то. В руке сжимала кинжал, "Всё-таки кого-то", – подумал Леонард. Он попытался дотянуться до неё, растолкать, но она лежала словно неживая. Вытащив за лодыжку из-под кровати он в этом убедился. На ней особых ран не было, только царапины и синяки, приподнял голову. Затылочные кости сильно продавились.

Мужчина всё понял.

"Глупышка. Зачем?" – подумал он, вздохнул, "типичная история мажорчиков. Но с самой печальной концовкой".

Он достал из её рук кинжал и убрал обратно в ножны, повесил на место. Саму девушку закатал в простыню и спрятал в гардеробной.

Он посмотрел на "лишний стакан". Он думал, что с ним делать. Решил разбить. "Случайно". К тому же никто подробно кроме него не видел место преступления. Специально потоптался на осколках, чтобы осталась только крошка. Ему простят. А ей нет. Даже если мертва.

Едва успел он привести место преступления в нужный ему беспорядок, как пришли четверо крепких мужчин и три самых стойких горничных для уборки. Сам он ушёл, так как пришёл Мартин, он рассказал детали и велел передать, как Центурион придёт немного в себя, чтобы пришёл в кабинет. Мартин кивнул.

***

Какими безутешными родителями могут быть в горе. Как убивался отец, когда узнал, что сыновья пошли друг на друга из-за власти! Он был одновременно и горд и опечален! Такие кадры! Такие кадры!

– И кого мне теперь поставить? Элина стара, да и я не молодею, сына уже не успеем родить. Что делать? – он положил голову на руки и смотрел в стол, продолжая сокрушатся.

– Мне кажется, тебе стоит посмотреть на старшую.

– Цинати? Не-е-ет! Ни в коем случае! Девчонка не может вести дела! Она должна вести хозяйство и служить мужу – вот её работа! – мужчина стукнул кулаком по столу.

– А я бы на твоём месте бы подумал о ней.

– Нет, – качал он головой и третий с четвертым подбородком качались тоже.

– Я видел её взгляд.

– Ты о чём? – мужчина внимательно посмотрел на друга, думая, что тот сошёл сума.

– Когда казнили Бэль, Цинати отвернулась.

– Да, я заметил это. Но разве, она не хотела видеть этого?

– Я стоял там, – он указал на место за креслом Ценутриона, – на том самом месте и наблюдал за всем. Я видел, как она отвернулась, скрыть улыбку.

Центурион обомлел.

– Ты хочешь сказать?

– Вполне возможно всё это её рук дело. Скажи она тебе на прямую, что твои вассалы тебе не совсем верны, ты бы послушал её.

– Конечно нет!

– Вот, – довольно улыбнулся Леонард. – А не будь всего этого, ты бы после Мэла вышел бы на тех, кто сливал ему информацию и продукцию?

– Нет, – задумчиво сказал Центурион.

– Думаю, если ты с ней поговоришь, то узнаешь много интересного о своей дочери, в том числе.

– Мне надо подумать, ты меня только что шокировал, – толстяк встал и шаткой походкой пошёл к двери. Он постарел лет на десять. – Ты же останешься до похорон крестников? – спросил мужчина обернувшись в дверях.

– Не могу не остаться, – сказал Леонард. Толстяк измученно улыбнулся.

– Спасибо, это очень важно для меня, – он отвернулся, но затем вновь вернулся, – а в верхнем ящике лежит твоя вещь. Отряд, когда исследовал логово Мэла, нашёл сверток. Думаю, это то, что ты ищешь.

Леонард встал и обошёл стол, открыл верхний ящик. Медленно достал вещь, положил нежно на ладонь и развернул.

– Да, – он поднял голову, – это она. Спасибо.

– Рад, что хоть чем-то смог тебе отплатить за помощь…

Толстяк ещё раз улыбнулся и исчез за дверью. Леонард задвинул ящик, достал вещицу и начал с ней играть, думая о том, как вынести незаметно труп.

"Возможно,"– он посмотрел на часы, – " мне придется пойти к кардиналу этого города и просить о помощи, а Вы пойдёте как оплата… Эх, а надеялся сохранить, Джули отдать. Видно не судьба…"

***

Исчезновение Анны все посчитали актом трусости. Несколько горничных уже успели сбежать после показательной казни, так что винить или в чём-то обвинять молодую танцовщицу никто из слуг не стал. Центурион побег прокомментировал равнодушным голосом: "Одной больше, одной меньше… да без разницы, всё равно я по ночам сплю с женой…"

Леонард покинул поместье спустя неделю после похорон. Уезжать сразу после, ему показалось неприличным, поэтому решил выждать день, потом ещё и ещё и так медленно и незаметно день превратился в неделю.

Прощалось с ним всё поместье. Цинати махала активнее всех, в её взгляде читалась легкая грусть. Софи и Джордианна плакали, им понравился это странный дядя Лео. Элина на минуту вышла попрощаться и тут же ушла, три смерти подряд подкосили её здоровье. Сам Центурион третий так же вышел проводить старого друга за ворота. За неделю он сильно похудел (первыми заметили слуги, подающие блюда, за один приём пищи приходилось менять не двадцать раз, а раз десять, так они поняли, что аппетит хозяина стал меньше, да и сам хозяин стал больше ходить, а не просиживать штаны за обеденным столом.) Старушка Аделаида пригласила в спальню попрощаться. Когда Леонард выходил, старушка о чём-то сильно задумалась и не заметила ухода гостя.

Слуги так же активно махали на прощанье, гость пусть и странным был, но он смог оживить поместье, сменить его застоялый дух.

Самому Леонарду не терпелось отправиться дальше, он и так прилично задержался здесь и сделал то, что не планировал и не хотел. Он сел в серый кадиллак (из личной коллекции Ценутриона III, как подарок своему самому дорогому и преданному другу), повернул ключ и на прощание выглянул в окно помахав ладонью на прощанье.

Он надеялся больше не возвращаться в этот город, даже проездом. Даже по самым важным делам в своей жизни или Вселенной.

Глава 14

На севере материка.

Облачно. Здесь редко бывает солнечно и ещё реже дожди, но несмотря на это климат более приятен и пригоден для жизни.

Почти на самом обрыве стоит двухэтажный домик с серыми стенами и крышей. Стены были белые, но от влаги посерели. Старик огорчился, но решил оставить как есть, так как краска долго не высыхала и оставляла разводы.

Главные окна дома выходят на море. Из-за частых штормов они постоянно закрыты ставнями снаружи, но в хорошую погоду вид открывается великолепный, а главное – дома всегда свежо.

За домом небольшой сад состоящий из кактусов разной величины, формы и видов. Парочка растений сплошь покрыта цветами, радуя глаза жильцов.

На всех парах к дому нёсся всадник на страубе. Бедная птица бежала из последних сил, остановившись она упала и начала тяжело дышать, всадник же подскочил и побежал в дом крича: "Хозяин! Хозяин, Вы, дома?!" Из дома вышла полная женщина и вытирала руки об фартук.

– Ты чего орёшь, как ошалелый?!

– Простите, тёть Света, но новости хорошие!

– Раз хорошие, – женщина улыбнулась, – то беги к берегу, он там гуляет.

– Спасибо! – парень побежал в припрыжку. Женщина покачала головой и вернулась в дом.

Парнишка спускаясь с утёса пару раз чуть не расшибся, когда заскользила на камнях, но он вставал и продолжал бежать дальше, крича.

–Хозяин! Босс! Босс! – махал руками, привлекая внимание фигуры вдалеке, но та его либо не слышала, либо намеренно игнорировала. – Босс!

В шагах десяти, фигура услышала и обернулась, парень радостно помахал рукой и подойдя, остановился, начал тяжело дышать. Старик дал ему перевести дух, предложил жестом присесть на ближайший валун, отдохнуть. Мужчина сел рядом.

– Спасибо, – сказал он тяжело хватая ртом воздух. – Ух! Я, наверное, страуба до смерти загнал, пока к Вам добирался! Уф!

– Ну, ну, – старик похлопал по ладони парня, а сам сгорал от нетерпения. Прислать ученика, а не телеграмму, значит новости действительно хорошие!

– Мы нашли Вашего сына! – старик подпрыгнул от неожиданности, морщинки разгладились. – Мой учитель у него на хвосте! – похвалился паренек, и выпятил грудь. Мужчина сел поудобнее на камне, повернулся к океану, улыбался.

– Спасибо, за хорошую новость. Можешь возвращаться домой.

– Да, – парень встал, поклонился и убежал, но теперь радуясь тому, что мог вернуться домой и дожидаться, возвращения учителя.

Из-за туч выглянул редкий гость – солнце, старик принял это хорошим знаком.

– Скоро мы с тобой увидимся, сынок…

***

Где-то среди песков.

День выдался особенно жарким. Человек пытался кутаться в плащ и одежду, желая скрыться от солнца. Птица, идущая рядом опустила голову и высунула язык, ей хотелось пить.

Человек поднял голову и увидел на горизонте оазис. Он ускорился. Ему повезло, это был не мираж. Птица припала к воде и жадно глотала. Человек распутался и пытался сначала пить с ладони, но плюнув на приличие, припал к воде и стал жадно пить, подражая птице. Мужчина разделся и вошёл в воду, чтобы остыть. Птица последовала за хозяином в воду.

Искупавшись он вышел и спрятался в тени и медленно дышал. Приоткрыл глаза, посмотрел на рюкзак, лежащий на берегу. Ему не хотелось идти. Но из последних сил он подполз и потянул за лямку, таща за собой в тень. Сел, облокотился на кактус и достал сухарь и начал обсасывать. Сушеное мясо кончилось, оставался только хлеб сомнительной свежести.

Жуя, он думал о Саймоне.

"Где же ты, засранец, ходишь?"

Птица закончила чистить перышки и прилегла рядом с хозяином, положив голову под руку, намекая.

– Почесать макушку?

– Уру.

– Ну давай, – усмехнулся мужчина и вновь окунулся в мысли, медленно поглаживая питомца.

Незаметно его сморило, двое: мужчина и птица уснули.

***

Солнце слепило даже через закрытые веки. Она подняла руку, но та оказалась жутко тяжелой. Бросила. Солнце продолжало слепить. Она отвернулась, ей хотелось ещё поспать. Всё тело охватила слабость, словно она только что восстала из могилы.

Она замерла. Что-то было не так.

Её кровать тряслась.

Землетрясение? Но откуда она знает что это такое?

Нет, это не землетрясение. Во время него нет звуков урчания мотора и ветра(?).

Она сглотнула. Было страшно.

Киднеппинг? Но откуда она знала и это слово? Откуда она всё это знает?

Она нахмурилась.

Болела голова, словно она приложилась об что-то твёрдое. Или её приложили. Она сделала усилие и подняла руку к голове, прикрыла глаза. Стало намного легче. Она выдохнула, было легче думать. Так и всё-таки, где она?

Ей стало страшно. Она попыталась вспомнить где, была, что делала, с кем говорила, но ничего. Память была пуста. Она застонала от бессилия и незнания. Это убивало.

– Проснулась? – сказал мужской голос. Это её обрадовало, значит она не одна! Но, она резко осеклась, "можно ли ему доверять?" Она приоткрыла один глаз, не забывая делать ладонью тень, но солнце всё равно слепило. Из увиденного, она поняла, что лежала на заднем сиденье какого-то автомобиля. Огромного и дорогого. Её похитили? Но зачем?

Она выглянула в окно. Там была пустошь: песок и редкий суховей.

"Где я?"

– Чем дольше лежишь, чем сильнее голова будет болеть! – она посмотрела на источник звука. Мужчина за рулем. Он был к ней спиной. Лысый затылок, но если присмотреться, можно заметить редкие седые волосики. Широкая спина. "Ну, это логично, он же мужчина," – подумала она, – " на шее пару шрамов… И на руках тоже есть. Не разглядеть нормально лица" – она приподняла голову и посмотрела на переднее пассажирское сиденье, там было пусто, ну хоть один."

– Соня, просыпайся и вставай! – сказал громко мужчина от чего у неё заболела голова.

– Можно потише? – сказала она полушепотом, – голова болит.

– Уже? – он удивился, – Если есть силы, то на полу у головы лежит короб, там аптечка.

Она опустила голову и увидела коробок.

– Да?

– Открываешь и достаешь оттуда таблетки под названием парацетамол. Нашла?

– Ещё нет! – она старалась говорить как можно тише и осторожнее. Она не знала, что от него ждать. Вдруг он её похитил ради выкупа? Но разве она такая важная, что её можно похитить? Она не помнила.

Она привстала на руке и опустила голову, стало легче, но солнце припекало макушку. Она протянула левую руку и открыла коробок, пришлось приложить усилия, руки были как лапша, не слушались. Немного порывшись она таки нашла заветные таблетки в пузырьке, который был закупорен. Таблетки выглядели немного иначе, ей казалось, что они должны быть другими, но головная боль не дала ей слишком долго сомневаться в лекарстве.

"Он издевается?" – подумала она, но приложив ещё усилий и чуть не сломав ноготь на большом пальце она таки открыла пузырёк.

– Помочь?

– Уже нет.

Она вытряхнула одну таблетку на ладонь она всмотрелась в ней. Таблетки выглядели иначе, ей казалось, что они должны быть другими, но головная боль не дала ей слишком долго сомневаться в лекарстве, она закинула её в рот, рывком проглотив.

"Горькая", – скуксилась она. Убрав всё на место и закрыв аптечку она вновь легла на сиденье, поменяв положение: на спине, приподняв ноги, чтобы не упирались в дверь салона.

– Ну как?

– Всё так же – хреново. – ответила она.

– Ясно, – ответил мужчина.

Её взгляд блуждал по салону, она пыталась найти что-то, что дало бы ей информацию о человеке за рулем. Но салон был девственно чист.

Она решила посмотреть в зеркало заднего вида. За спиной была пыльная дорога.

"Скучно!" – подумала она, прикрыла глаза.

– Не лежи, вставай! – скомандовал мужчина. – А то снова голова заболит.

Со вздохом она встала.

– А кто Вы собственно такой? – решилась она на вопрос.

– Тебе интересно? – голос словно насмехался.

– Иначе бы не задала вопроса, – девушка была удивлена глупости собеседника.

– А ты сама меня не помнишь?

Она нахмурилась.

– А должна?

– Имя Леонард, тебе о чём-нибудь говорит?

Она напряглась. Вроде знакомое имя, но вот где она его слышала? Она не могла вспомнить.

Где-то на границе сознания, всплыло воспоминание. Мужчина в кресле. Он красиво одетый: брюки, рубашка, пусть и серая, но на нём она сидит отлично. Руки лежал на ручках кресла. Шрамы на тыльной стороне ладоней. Поза расслабленная. Его лицо. Черты немного грубы из-за скул, но в целом приятное лицо. Нос прямой, почти греческий (она вновь удивилась откуда знает подобные выражения). Лысина, не идеальная, есть кое-где проросшие волосики, но это не мешает ему никак.

Но самое выделяющееся на лице – это глаза. Ты словно смотришь в бездну. Словно это глаза самой смерти, настолько они темны, глубоки и пугающе. Но эти глаза смотрят на неё с нежностью, даже каким-то сочувствием.

Она поднялась, сверить образ из воспоминания с мужчиной за рулём. Профиль. Нос, губы, взгляд. Всё было похоже. Это был Леонард!

– Ты – Леонард. – констатировала она.

– Всё верно, – сказал он улыбаясь глазами.

– Но комната. Мы были в какой-то комнате.

– Всё верно. – кивнул он. – Вспоминай дальше.

– Дальше? – едва успела девушка договорить, как вновь головная боль и следующее воспоминание. Её ловят. Какие-то уродцы в порванной одежде. Они первое, что она видит открыв глаза. Они говорят, что-то про рынок рабов и то, что за такие редкие волосы как у неё можно будет запросить в три раза больше. А если она ещё и девственница! – сказал кто-то из толпы, – то можно выручить в пять раз больше! Толпа довольно загоготала. Девушка не понимала ни тогда, ни сейчас о чём они говорили, но знала одно: ей было противно.

Это воспоминание сменилось на другое. Руки связаны. Холодно. Голодно. Она стоит на помосте. На неё смотрят мужчины, каждый облизывает её взглядом. На ней только нижнее белье. Это имеет двойное значение. Первое: показать товар. Второе: не было возможности спрятаться что-либо острое. Были случаи, когда товар кончал прямо во время торгов или после продажи, узнавая к какому хозяину он попадёт.

Её купил мужчина в очках. Он выглядел интеллигентно, меньше всего на неё пялился и говорил, допуская меньше всего ошибок в словах. Он помог спуститься ей с помоста, подал руку. Она растерялась, но приняла помощь. Он забрал её. Искупал, одел, обучил как служить. Она не сопротивлялась. Пока она ждала очереди, девушки рассказали ей разные истории. В основном страшные. Она сделала для себя выводы, что если хочет продолжить жить, то должна сделать всё для своего выживания. А чтобы выжить, надо быть послушной.

Именно это и понравилось толстяку, которому её подарили пару месяц назад. Она умела и танцевать и петь (голос имела приятный). Она боялась, что толстяк воспользуется ею, но он сразу же сказал, что он приобрёл её для сыновей. Но не старший, ни младший не обращали на неё внимания. Их больше интересовала еда. Она успокоилась и жила обычной мирной жизнью, у неё было всё: крыша, еда, даже работа (какая-никакая, но работа). Но потом пришёл он – Леонард и всё пошло кувырком. Странная ночь. Странный разговор. Затем к ней пришла Цинати, говорила, что-то про наследников и что пора бы её братьям завести хоть одного на двоих. Странная девушка эта Цинати, подумала она. Но её речь была логична, поэтому она согласилась и в ночь, когда хозяина дома не было, Цинати провела её через тайные проходы, в спальню к сыновьям, что бы сделать… Сделать то, что так и было противно её натуре и совсем как оказалось, не противно двум обжорам.

Она чувствовала, что не может так просто взять и лечь под кого-то, она чувствовала, что это не в её характере. Она пожалела и попыталась уйти, но обжоры были уже против. Пришлось действовать наверняка…

– Я убила их, – сказала она и её затрясло. Правая ладонь, горела.

– Мир стал иначе, – заговорил мужчина, было трудно понять, какую цель он преследует: либо успокаивает, либо объясняет. – Если ты хочешь выжить, то должна запачкать руки. – он посмотрел на свои. – Старой морали не существует. Хотя, – он задумался, – скорее одна из старых вышла на первый план.

– Какая? – спросила она тихо, сдерживая слёзы.

– Кто сильнее, тот и прав. У тебя был выбор, как я понимаю, – она почувствовала, что ей надо поднять голову и посмотреть в зеркало заднего вида. И не ошиблась. Там она увидела взгляд. Он не насмехался, а скорее жалел, сочувствовал, понимал. "Странный взгляд" – подумала она.

– Наверное, Вы и правы, – сказала она неуверенно.

– Не наверное, а прав.

Девушка усмехнулась уверенности мужчины.

– Так значит, Вас звать Леонардом, – сказала она с поддельной веселостью.

– Там звали так, но если тебе имя нравиться, то можешь меня продолжать так звать.

– У Вас есть другое имя?

– Мн-да, – сказал он растягивая, – но я не хочу о нём говорить.

– Почему?

– М-м-м, много неприятного с ним связано.

– Ясно, – она отвернулась к окну. – А я могу тоже взять другое имя?

– Как хочешь?

– Замечательно! – она искренне была рада сменить имя, – Тогда с этого момента я -Эмма!

Мужчина оторопел на секунду, а затем засмеялся.

– Что-то не так?

– Нет, всё так. Просто у меня была знакомая с таким же именем. – он впервые повернулся, – такая же живая была, как и ты.

– Ну и отлично! – ей показалось, что он соврал, но не стала копать дальше. - Кстати, а куда мы сейчас направляемся? Может по дороге найдётся пару закусочных, где можно было бы поесть.

– Прости, но такие перевелись лет как пятьсот.

– Жаль. Но всё равно от еды, я бы не отказалась.

– Спереди сумка, там еда, можешь взять, что хочешь.

– Окей! – Эмма потянулась и перетащила сумку с переднего сиденья на заднее, порывшись нашла вяленое мясо страуба и немного хлеба, сомнительного зеленоватого цвета. Но съела, иной альтернативы она не нашла. – Так, – она прожевала и проглотила, – но ты не сказал, куда мы направляемся.

– Мы едем к Даниэлю.

– Кто это? И зачем к нему ехать?

– Посмотри на свой волосы.

Она подняла прядку.

– Они серые. И?

– Девушка с таким цветом большая редкость. К тому же ты молода. Раз ты была в качестве служанки, то должна помнить как к тебе относились, до того, как ты стала ею.

– Да, – девушка осела, – воспоминания не самые приятные.

– Так, чтобы этого избежать, в случае, если на нас нападёт какая-нибудь банда, чтобы тебя вновь не отправили на аукцион рабов.

– Понятно, – она опустила руки, силы потихоньку возвращались к ней. – А этому Даниэлю можно доверять?

– Да, – сказал твёрдо Лео.

– Ну, тогда вези меня к нему!

– Уже!

– Ей! Смена имиджа! – храбрилась девушка.

– Поешь, поспи ещё. Ты, наверное ещё слаба.

Она кивнула.

– Кстати! – она вдруг что-то вспомнила, от чего у Леонарда поползли мурашки по спине.

– Что? – спросил он осторожно.

– А как ты вытащил меня оттуда? Из особняка Центуриона?

– А ты разве не помнишь? - спросил он спокойно.

– Нет.

– М-м-м. Давай ты пока эту информацию переваришь. А когда прибудем к Даниэлю я тебе расскажу, как оттуда вытащил тебя. Договорились?

– Да, – ей казалось, что это не плохая сделка. К тому же он был прав, пусть она делала вид, что всё хорошо, но ей требовалось какое-то время, что бы всё это переварить.

Поев, Эмма свернулась калачиком на заднем сиденье, Леонард вел хорошо, ровно, можно было расслабиться. Она решила вздремнуть, чтобы скоротать время. Солнце больше не резало глаза. Было хорошо, дул ветерок в окно. Она уснула.

***

Наступила ночь. Мужчина проснулся от того, что ему стало холодно, питомца не оказалось под рукой. Дав глазам привыкнуть к темноте, он осмотрелся. Птица паслась рядом, обгладывала нижние колючки кактусов.

Поднявшись, он размялся, оделся, попил, пополнил фляги, напоил птицу перед дальнейшим походом. Птица встрепенулась, показывая, что готова идти дальше. Мужчина похлопал её по корпусу и запрыгнул, дернул за сбрую и отправились дальше.

Он на минуту закрыл глаза, чтобы насладиться тишиной. Шелест ветра и шуршание песка под лапами питомца. Где-то поскользила либо ящерка, либо змейка, маленькая, судя по скорости шуршания. Вдалеке послышалось пение соловья. Он думал, что их давно нет, но вот она – ночная трель. Вскоре к нему присоединились ещё и ещё. Песни разлетались над всей землей. Мужчина начал подпевать. Он словно что-то вспоминал, но не мог понять что. От этого лишь разболелась голова. Он бросил этого дело и открыл глаза. И увидел её. Осколок луны. От чего-то стало больно. Он опустил голову, чтобы не видеть её, резко дернул сбрую на себя, птица выразила недовольство горловым "урур!"

– Прости, друг, задумался о своём. – он похлопал птицу по шее и вновь отправился дальше. Больше он не давал себе расслабиться и старался не смотреть на луну.

Мужчина продолжил своё путешествие на запад.

Глава 15

Эмма проснулась от того, что перестало дуть из окна. Приподнявшись на локтях, увидела капот, вышла из машины, потянулась, размялась.

– Что случилось? – подошла к Леонарду, отмахиваясь от пара или дыма.

– Мотор перегрелся, – сказал он сухо.

– И?

– Надо ждать, когда он остынет.

– И что нам делать?

– Ждать.

– Но разве Вы сами не говорили, что опасно оставаться на одном месте?

– Говорил, – он опустил голову, размышляя.

– Когда-нибудь машину толкала?

– Ни разу.

– Жаль, – он вздохнул, – ну тогда… Тогда надо найти место для ночлега.

– Ночлега? Я думала минут тридцать подождем и поедем дальше?

Он покачал головой.

– Не получиться. Пока воздух горячий не получиться. Только за ночь она сможет остыть.

– Ясно. И так куда, дальше?

Мужчина разогнулся и осмотрелся по сторонам, что-то шептал, крутил руками и крутился на месте. Девушке показалось, что он что-то колдует. А видя, как изменился мир, она вполне могла в это поверить.

– Туда! – он указал на северо-запад, где солнце клонилось к горизонту.

– Ну, ладно, – девушке слабо верилось, что направление верное, но выбора у неё особо не было.

Взяв рюкзак и аптечку, они двинулись в выбранном направлении. Немного поковырявшись, мужчина нашёл запасную бандану и передал Эмме.

– Надень, чтобы волосы убрать и голову сберечь от солнца. – она приняла, собрала волосы в пучок и завязала платок как косынку.

– А зачем мы забрали вещи, когда могли их оставить в машине и не таскать?

– Такие же путники, как и мы или просто недобросовестные люди, могут наткнуться на машину и обворовать её.

– Почему? Это же не ваше!.

– К сожалению таковы правила: если что-то оставил, значит не нужно.

– Хм. А ключи от машины Вы тоже оставили?

Мужчина, улыбаясь, достал из кармана ключи и покрутил ими в воздухе.

– Но её всё ещё возможно угнать, так что сильно не рассчитывай, что утором её увидишь.

– Я буду надеяться, что она всё ещё будет на месте не придется идти дальше пешком. – девушка улыбнулась.

– Сразу видно, неопытный путешественник – ничего не теряла.

Девушка развела руками.

Спустя тысячу шагов.

– А нам ещё долго идти? – спросила запыхавшись.

– Мы прошли всего ничего. Рано ещё думать о привале.

Девушка издала звуки умирающего тираннозавра.

– А отдышаться можно?

– Нет.

– На нас могут напасть?

– Верно.

– Чёрт! – немного подумав, она вновь заговорила, – а Вы можете рассказать какую-нибудь историю, чтобы веселее было идти?

– Не хочу, чтобы дыхание сбилось, – ответил сухо.

– Но Вы дышите вполне спокойно.

– Именно поэтому.

– Да Вы вредина!

– Возможно.

– Не возможно, а так и есть, – но в ответ было только молчание. Тогда она начала отставать на один, два, три шага, постепенно отдаляясь всё дальше и дальше, заставляя Леонарда останавливаться и ждать её. Его терпения надолго не хватило.

– Ты делаешь это специально? – спросил он, когда Эмма вновь нагнала его.

– Вы о чём? – спросила она, хлопая невинно глазами.

– Нам нужно успеть до захода солнца, пока ещё дорогу более или менее видно.

– У Вас ночная слепота?

– Нет. Но ночью вылезают разные … насекомые, с которыми, наверняка тебе не захочется встретиться.

– Хммм. Думаю, Вы правы. Я не очень люблю насекомых. Я их ОБОЖАЮ!

– Ха-ха. Смешно.

– Нет, я серьезно, - сказала она, опережая Леонарда. – Я помню, что очень любила растения, наверное, и сейчас их люблю… Не знаю.

– Ты таки помнишь прошлое?

– Нет. Возможно. Не знаю. Я помню лишь свои привычки, что любила и антипатии. Может ещё возраст, а кем была, где жила – пусто. Словно я и не жила нигде…

Девушка опустила голову, загрустила. Леонард подошёл к ней, потрепал по плечу. Смирился.

– Идти осталось совсем немного. А пока идём, так уж и быть кое-что расскажу.

– Ей!

Он обернулся и фыркнул.

– Сразу радостная. Притворщица.

– Ничего я не притворяюсь, мне действительно грустно. Но услышать от Вас историю – большая удача. Вы очень хорошо рассказываете!

– Подлиза.

– Я не подлиза, – девушка подбежала и обняла за руку. Он посмотрел, давая понять, что данный жест, слишком интимный для него. – Извините, – и чуть тише сказала, – не знала, что у Вас такое огромное личное пространство.

– Я слышал всё.

– Извините! Я всё внимание!

Он деловито посмотрел на неё, а затем на дорогу.

– Что ты знаешь о континенте?

– Что? Я думала Вы мне историю из прошлого расскажете.

– Но, чтобы её начать, – сказал он, словно учитель, отчитывающий ученика, – я должен знать, что ты знаешь. Разве не так? – девушка начала сомневаться, – вспомни как я давал пояснения прежде, чем начать рассказывать истории про то, как на меня черви нападали. Так ведь?

– Да, – согласилась Эмма. Задумалась. – Хм. Что я знаю о континенте? Что я знаю о нём? – она задумалась об этом, пытаясь вспомнить крупицы информации полученные, когда она была найдена бандитами и на передержке на аукционе рабов. – Да, ничего собственно. Не до этого было. Не о том думала, иные цели были.

Мужчина потрепал её по голове.

– Теперь у тебя иные цели.

– Не совсем.

– А какие тогда?

– Вспомнить что забыла, – начала она перечислять, – поесть, добраться до безопасного места. Кстати, а куда Вы меня ведёте? Вы, тогда в комнате сказали, что поможете выбраться. По сути, Вы мне помогли мне покинуть особняк, на этом можно расстаться.

– Тогда, с твоего позволения, я начну ремарку, а затем и сам рассказ. – девушку немного напрягло как официально он начал говорить. Она вспомнила, что подобная привычка была у кого-то ещё, но не могла вспомнить у кого.

– Валяйте! – решила поддаться порыву и отбросить думы. – И даже перебивать не буду!

Мужчина улыбнулся и начал говорить.

– Всего в мире остался один континент, тот на котором мы сейчас находимся. И куча островов. – девушка кивнула, – после пробуждения, люди поделили материк на зоны влияния. На самом конце континенте, где не так жарко – живут бывшие выходцы из Европы. Там они построили свои города, деревни и форты и поделили их по национальной принадлежности. Поэтому в каждом поселении свои правила, которые надо соблюдать, чтобы случайно не обидеть "хозяев". Так же они говорят на языке своих предков, единого языка нет. Порой, в одном городе могут говорить на двух трех и более языках. Самое забавное, что после пробуждения были прецеденты войн из-за языка и национальности. Некоторые народы Балканского полуострова пропали навсегда. – девушка прикрыла рот от удивления. – Да-да.

Так далее – среднюю полосу материка занимают так называемые бывшие американцы. На данной территории мы сейчас и находимся – на территории, как прозвали её сами жильцы «соединённых городов Америки», хотя континент назван иначе. – девушка хмыкнула. – Это зона самая опасная. Здесь больше всего находится аномалий и банд. А также здесь большее количество смертей и аукционных домов. Но самое интересное, что количество людей здесь стабильно одинаково. – девушка хмыкнула снова. – Секрет данной зоны не даёт мне покоя уже десятилетия… Моя теория состоит в том, что здесь есть несколько закрытых поселений и за их счёт количество людей остаётся более или менее стабильным. Плюс угон в рабство.

– Как случилось со мной, – сказала грустно Эмма.

– Ты ещё молодец и хорошо держишься после произошедшего.

– Спасибо. Но… наверное, мне помогает то, что я не всё помню…

«Может мне от этого и тревожно? Но хорошо, что я не помню всего, иначе я не знаю, чтобы сделала с собой…» – она посмотрела на запястья, – «Нет. Это не выход. Пока он со мной и предоставляет защиту, надо пользоваться!» – она кивнула самой себе и задала вопрос Леонарду: «А дальше, что находится?»

А дальше находится северная зона, самая малая часть континента, поделённая на две части: восточную и западную. На восточной живут азиаты под предводительством китайцев. Живут хорошо, спокойно, особо громких конфликтов, захватывающих часть континента не было. Если сравнивать с остальными, то они самые мирные и их «страна» наиболее развита. На восточной стороне живут русские. Но, по сути, там живут изгои, кому не нашлось места в других городах или были изгнаны по тем или иным причинам. Погода там скверная, но люди приятные. У них самые тесные контакты с азиатами и торговля с ними налажена.

– Хм. А с остальными?

– Торговля – да, дипломатия – нет. По сути, все живут в границах своих «стран» и всем довольны.

– Хм. Ясно. А на островах кто живёт?

– Африканцы.

– А почему там? – удивилась девушка.

– Выбора иного не было. Да и острова оказались более пригодными для жизни, чем материк. Так что они не сильно обозлились и наоборот на острова стараются не пускать материковых.

– Хе-хе. Забавно.

– Ага, но торговлю не против вести.

– Так. Стоп. У меня вопрос.

– Слушаю.

– Здесь есть машины, – Леонард кивнул, – корабли как я поняла, оружие, деньги. Даже способны наладить производство, по примеру Центуриона, – Он вновь кивнул, – но почему живут в бараках и не отстроят обратно дома?

– Хм. Хороший вопрос. И ответ прост: черви и отсутствие цемента.

– Но его же можно создать.

– Да. Но это не выгодно. О! Мы пришли!

Леонард указал на засохший кактус.

– Сюда?

– Да.

– Я думала, мы придём в типа хибару какую-нибудь, – сказала Эмма, опуская рюкзак на песок.

– Но это чуть лучше хибары.

– Открытое небо? Песок и страшные насекомые?

– Кто-то говорил, что будет им только рад.

– Да. Я люблю их, но не тогда, когда они пьют мою кровь или ползают по мне.

– Не поспоришь. Но это действительно самое безопасное место. Я же говорил тебе про аномалии?

– Упоминали.

– Так вот, это самое место одно из них.

Хм. А расскажите подробнее про аномалии эти?

– Да, но только после ужина.

– Ужина?

– Да, – сказал Леонард и полез на кактус по иголкам. Сломав парочку, он спустился и поломал на более мелкие, и из внутреннего кармана достал спички и потряс ими. – А чего ничего не достала?

– А что, что-то есть?

– Да, в твоём рюкзаке одеяло и спальник.

– О, – девушка подняла и начала взвешивать на весу, – теперь понятно, почему дали именно его. А что в Вашем рюкзаке?

– Мои личные вещи.

– Типа зубная щётка и бритва?

– Типа того, – улыбнулся мужчина, – стели здесь, – он указал на место возле кактуса. Пока Эмма устраивала у костра лежбище, Леонард, что-то считал, искал и рыл. Вернулся с коробкой.

– Что это?

– Наш ужин, – улыбнулся и положил на землю. Достал нож из сапога, и вскрыл ящик. Там лежало несколько консервы, тушёнка и котелок на литра два. – В прошлый раз, когда я был в этих краях, то было время закопать схрон на будущее. Пару раз был, но не пригождалось.

– А как давно был оставлен, так называемый схрон? – просила недоверчиво девушка.

– Лет восемь назад, может и десять.

– А-а-а. Я это есть не буду.

– Да не бойся, это консервы, они хорошо сохранились.

– Ха-ха, спасибо нет.

– Ну хоть кипяток будешь пить?

– А где Вы его достанете?

– А вот отсюда, – мужчина достал из рюкзака нож и замахнулся ножом и вонзил его в кактус, тот с чваканьем врезался, потекла прозрачная жидкость в подставленный котелок.

– Он живой?

– О чём я и говорю, странное место.

– Очень.

Леонард подогрел две банки с крупой с мясом, в надежде, что девушка таки согласиться поесть и не прогадал. Она была голодна, а запах каши с мясом приятен. Она уплетала за обе щеки и смотрела на закат. Последние лучи светили над землёй. Самый горизонт светился розовым, облаков на небе не было и открывался прекрасный вид на небо, усыпанное звёздами. Она повернула голову, за спиной была уже ночь, обернулась обратно, впереди ещё день. Было очень красиво.

– Знаете, – обратилась она к Леонарду, не отрывая взгляда от горизонта, – когда я жила в поместье, то на улицу там не часто выпускали, боялись, что нас подкупят или мы сбежим. Хотя ту жизнь, которую нам предоставили быть вполне сносной, но… но всё же быть свободным человеком лучшее, что может быть. Может я сейчас и не совсем решаю, что буду есть и носить, но, на мой взгляд это ещё лучше, чем то, что было в поместье. И как мне кажется ещё лучше, чем было в той, другой жизни, пусть я её и не помню. Просто…– она обернулась, посмотреть на спутника, боясь увидеть, что над ней насмехаются, но ошиблась. Он вполне её поддерживал. Его улыбка была не просто вежливой и взгляд, грустный какой-то. – просто я сейчас испытываю такие эмоции, которые, как понимаю ранее не испытывала и от этого мне хорошо.

– Можешь не объяснять. Я понимаю это чувство. – он обернулся, тоже смотрел на горизонт, – когда я впервые проснулся, я был один. В округе не было ни единой живой души. Я был голоден и хотел пить. На мне был минимум одежды. Я сидел среди песков и хотел заплакать от беспомощности, когда увидел его, – он указал пальцем на горизонт, – закат. Я сидел и смотрел как солнце садиться, хотя в тот момент я с трудом мог назвать бы солнце солнцем, но я зачарованно смотрел за тем, как оно садиться, словно это был самый первый закат в моей жизни. Я запомнил его на всю свою жизнь. Так, к чему это я, если ты будешь ощущать те или иные эмоции впервые, то не бойся их, наоборот принимай. Радуйся этому. Они остались не у всех. Именно поэтому осталось так мало людей на этой проклятой планете…

– Ого!

– Прости, – он отмахнулся. – Ты первый нормальный собеседник за долгое время. Трудно сдержаться…

– Приму за комплимент.

Мужчина улыбнулся. Солнце исчезло совсем. Ночь вступила в свои права. Костер освещал небольшое пространство и дарил походный уют. Девушка села поудобнее, облокотившись спиной о кактус позади, укрылась пледом. Её начинало клонить в сон.

– А расскажите про аномалии? Вы обещали, после ужина.

– Не забыла.

Девушка улыбнулась.

– Аномалии вообще на два типа делятся: людей и место. Есть люди, которые немного мутировали и из-за неких каких-то особенностей и не могут покидать определенные границы. Если они их покинут, то наступит «Небесная Кара».

– Типа их ударит молния? – усмехнулась Эмма.

– Да.

– Серьезно? – девушка даже проснулась.

– Да.

– Страшно.

– Да. Поэтому, если будут предлагать вступить в какое-то братство или сестричество, то лучше отказаться иначе ты обречешь себя на обитание в одном и том же месте и однообразию быта.

– Поняла. А место?

– А места, по типу этого. То есть небольшая зона, где-либо в неё никто кроме обычных людей не способен зайти, либо есть аномалия в виде м-м-м, как объяснить-то, типа как оазиса.

– Оазиса? – девушка нахмурилась не понимая.

– Да. То есть, – он тянул слова, чтобы подобрать нужные. – вот, например, вокруг нас пустыня. Так?

– Так.

– В какой-то определённой зоне сохранилась прежняя природа, но только в этом месте. То есть там могут петь птицы, или быть озеро посреди песков или типа того. – девушка продолжала хмуриться, смутно представляя себе лужу воды посреди песков, вокруг которой летают и поют птицы. – Сейчас мы находимся в данной зоне.

– Но я не вижу птиц и луж воды.

– А как же кактус полный живительной влаги?

– М-м-м. Я всё равно не понимаю.

– Путь у нас ещё далёк, так, что может ещё встретиться, что-то подобное.

– Вы про лужи с птицами?

– И про них тоже.

– Ясно.

Разговор затих. Эмму всё сильнее клонило в сон. Она хотела что-то спросить, но забыла что. Не заметив, она уснула. Леонард увидел, что девушка заваливается в сторону и положил голову себе на плечо. Он думал над тем, как рассказать ей о Сообществе и о том, кто они с ней. Он смотрел на горящие колючки и слушал треск. Костер оказался плохим советчиком. Мужчина тогда посмотрел на небо. Сегодня не было луны.

«Конец месяца», – подумал он, – «какой месяц я в пути? Пятый? М-м-м. Надеюсь мне простят задержку… К тому же я не один приду.» – он посмотрел на Эмму, у неё сползло одеяло, он протянул руку и накрыл девушку поплотнее.

Ночи в пустыне холодные.

Глава 16

Эмма проснулась, почувствовав приятный запах. Она откинула одеяло, встала, потянулась.

– Доброе утро, – пожелала она, рассматривая, как и что Леонард готовит.

– Доброе, – пожелал мужчина. – Как спалось?

– Как ни странно, – сама удивилась Эмма, – но хорошо. Наверное, впервые за полтора года.

– Хм. А в особняке не удавалось?

Она отвела взгляд, покраснела.

– Не всегда. Иногда, – она задумалась, – к моим соседкам приходили ночные гости…

– Кхм. Ясно. Прошу к столу!

Мужчина стал доставать консервную банку из котелка голой рукой.

– Тебе не больно?! – девушка засуетилась.

Рука покраснела, покрылась волдырями, но мужчина не реагировал на девушку и суету которую она создавала. Он бросил банку на песок, остывать.

– Всё хорошо?!

– Не беспокойся. Просто смотри.

Волдыри на руке вскрылась, старая кожа слезла и мясо покрылось кожей.

– Это что? – она переводила взгляд с лица Леонарда на его ладонь.

– Это ускоренная регенерация.

– Это плохо?! – девушка не понимала.

– Нет. Помнишь, вчерашний свой вопрос о том, как я тебя вытащил из особняка?

– Да-а, – у неё что-то в голове начало складываться.

– Теперь догадываешься?

– Кажется, – сказала она, догадываясь, что разгадка кроется в последнем вечере проведенном там.

– Я умерла, а затем воскресла? – спросила она тихо.

– Да.

– Ты меня воскресил?

– Нет. Ты сама.

– В смысле?! Как?!

– После Большого Взрыва, – начал говорить Леонард, открывая до конца крышку банки, – люди мутировали. Одни обрели крепкий иммунитет и не подверженность к болезням. Другие мутировали иначе. – он достал вчерашнюю консервную банку, налил немного кипятка из котелка, промыл, вылил часть содержимого на песок, – такие, как мы с тобой не способны умереть по-настоящему, лишь временно.

– Такие как мы?!

– Да. И ты, и я.

– И я?! – переспросила она не веря своим ушам.

– Да, – подтвердил ещё раз, пересыпая часть каши в подготовленную банку. – Если не веришь, то… – он отломал кусок крышки от башки и готовился протянуть.

– Нет, – Эмма, протянула руку и отказалась. – Не надо. Я верю. – она подняла взгляд и увидела беспокойство на лице мужчины. Улыбнулась, подтверждая, что действительно всё хорошо. – Нет, всё правда хорошо, и я верю. Ко мне продолжают возвращаться воспоминания, и… мне кажется, что я раньше уже умирала. Когда меня держали на рынке рабов.

– Оу. Эм. Соболезную, – он протянул банку с оставшейся кашей и протянул чистую ложку.

– Спасибо. Ничего. – девушка покачала головой, – это всё в прошлом. Просто, – она на секунду задумалась, – мне тогда сказали, что я проспала пару дней, но я не помню, чтобы видела снов. Я словно провалилась в темноту, а затем вновь вернулась спустя несколько дней. – Она вновь подняла голову и улыбнулась Леонарду, – Не беспокойся. Всё хорошо. Я в порядке.

– Я могу продолжить?

– Нет. Ещё минуту.

– Окей.

Завтрак прошёл в тишине. Закончив, Эмма вернула банку, Леонарду. Он отломал крышку до конца, помыл, достал из коробки пакетик и кинул его в банку, залил кипятком. Немного остыв, передал.

– Спасибо. Так. Значит, мы идём к Даниэлю, чтобы меня замаскировать?

– Да.

– Куда ты идёшь? На север?

– Да. Там у нас сообщество.

– Сообщество Бессмертных?

– Можно и так сказать, но мы предпочитаем называть себя эльфами.

– Эльфами? Почему?

– Серебряные волосы и не стареем.

Эмма нахмурилась.

– Да. Точно. Но они не бессмертны. Они долгожители.

– Наше долгожительство заключается в бессмертии.

– Хм. И правда. – девушка отпила чай, сморщилась, – горький.

– Ему более полтысячи лет, странно даже то, что вкус сохранился.

– Так может после стольких лет только горечь и осталась?

– К сожалению… – мужчина выпил чай залпом.

– А меня примут в этом сообществе?

– Вполне. Мы рады новым лицам. К тому же они нечасто появляются.

– Вас мало?

– «Нас», ты одна из нас. – поправил Леонард, Эмма покраснела, – Но да, нас мало.

Она помолчала, допила чай и передала банку Леонарду.

– Так значит таки тебя не Леонардом зовут.

– Нет, – мужчина отрицательно мотнул головой, – но имени своего я не скажу.

– Почему?

– Оно под запретом, – мужчина отвернулся, собирая вещи обратно в коробку.

– Ага, я поняла! Оно тебе просто не нравиться.

– Можно и так сказать.

– Тогда как мне тебя звать?

– Леонард.

– Да нет же!

– Мне плевать как ты будешь меня звать. Хоть Камнем назови, отзовусь.

– Ого!

–Что «ого»?

– Так ненавидеть своё имя.

Мужчина отвернулся, сгорбился. Он не любил тему своего имени. Девушка задумалась.

– Я буду называть тебя Боб. Потом, как перейдём границу дам другое имя.

Мужчина повернулся, усмехнулся.

– Я словно твой зверёк, так легко имена даёшь.

Эмма подошла и обняла Боба со спины.

– Кто-то минуту назад был не прочь назваться Камнем.

– Подловила. Но если я где-то буду называться другим именем…

– Я подыграю.

Он обернулся и протянул руку.

– Приятно иметь с Вами дело.

Она пожала руку в ответ.

– Взаимно. Идём дальше?

– Да. Только приберусь и коробку закапаю.

– Окей. Мне собрать вещи?

– Буду благодарен.

– Благодарность я принимаю в виде еды и ночлега.

– С едой нет проблем, а вот с ночлегом, возможно будут.

– Жаль, – протянула она, – тогда, мне стоит задуматься о том, чтобы найти другого проводника до общества Бессмертных?

– Сожалею, но я единственный проводник на всём материке кто знает, где находиться это сообщество.

– Эх. – притворно вздохнула Эмма, складывая одеяло. – Жаль нельзя вернуть деньги тур агенту и написать жалобу.

– Соболезную, но и турфирма давно разорена.

– Ох! Всё против меня! Всё против меня! – девушка приложила руку ко лбу и закатила глаза.

– Всё, хватит баловаться, нам сегодня предстоит пройти один из самых опасных участков.

– Там какие-то страшные мутанты?

– Да. Они привязаны к месту и очень агрессивны в чужим.

– Ух, уже страшно.

– Я не шучу.

– Так и я тоже.

Девушка сложила одеяло и закрепила к рюкзаку. Боб исчез и спустя десять минут вернулся, отряхивая руки.

– Готова?

– Да, товарищ! – девушка приложила руку к голове и встала по стойке смирно.

– М-м-м, коммунистические шутки?

– Так точно товарищ! – стукнула она каблуками.

– Пошли, – он позвал за собой жестом.

– Так точно… – она вновь стукнула каблуками.

–Хватит играться, идём!

– Да дай мне поиграться! На меня столько воспоминаний, знаний нахлынуло! Просто невероятно!

– Только аккуратнее со знаниями этими, не каждый может понять, что ты говоришь. У нынешних людей скудные знания о мире и о прошлом. У них нет нужной базы.

– Это база!

Мужчина начал сверлить взглядом девушку.

– Хорошо, хорошо! Я перестану. Прости! Только не бросай меня!

Боб отвернулся, и они прошли какое-то время в тишине. Эмма вспомнила одну из своих плохих привычек: при хорошем настроении забалтывать до смерти.

Минут сорок ходьбы, и они вернулись к машине, оставленной вчера остывать. К их большому сожалению, от машины мало что осталось. Колеса были сняты, багажник грубо вскрыт, бензин выкачан, провода оборваны, видно пытались завести, но не удалось.

Эмма и Боб с минуту разглядывали то, что осталось от автомобиля.

– Я так понимаю, дальше нам идти пешком.

– Правильно понимаешь.

– Агрх! За что?! За что ты так со мной Господи?!

– Хватит причитать, идём.

– Да, иду-иду. И помню про опасную зону.

– А раз помнишь, тогда рот на замок и бережём силы для быстрой ходьбы. Остановок сегодня по минимуму. Если не успеем, то идём и ночью. Всё понятно?

– Так точно капитан!

– Я не слышу!

– Так точно капитан!!– закричала она ещё сильнее.

– Ладно, – мужчина кашлянул в ладошку, – хватит играться, идём.

– Эй! Вообще-то ты первый начал! Не я!

– Да. Поэтому идём быстрее!

Эмма насупилась и обиделась, но ненадолго. Как и сказал Боб, ей понадобились силы для быстрой ходьбы. Она с непривычки шла с трудом и едва поспевала за компаньоном, которой сольно плыл меж песков, в то время как она пыталась среди них грести. Как Боб и обещал, привалов было по минимуму и то тогда, когда требовалось сделать передышку и поднабраться сил.

В полдень двое остановились перед колючей проволокой, на которой через каждый двадцать шагов висела табличка «dangerous zone».

– Видать там что-то опасное находиться, что таблички через каждые двадцать-пятнадцать шагов висят?

Мужчина стоял, молчал. Казалось, что он боялся даже думать о том, что находилось по ту сторону проволоки.

– Там живёт самый страшный и бескомпромиссный народ на всём континенте. Они мало кого слушают. Не любят когда им, перечат.

Девушка уставилась в даль, за проволоку.

– Там какие-нибудь пустынные каннибалы?

– Нет. Кое-что похуже.

– Что?

– Надеюсь ты их не увидишь.

Эмма хотела, чтобы он рассказ, что там такого страшного, но пришлось смириться и фантазия принялась за дело. Она рисовала самые невероятных мутантов. От самых уродливых людей, что поедают младенцев, до людей-слизней, плюющих кислотой и превращающих обычных людей в своих рабов. Ей не хотелось служить человеку-слизню.

– А обойти эту зону нельзя?

– Придётся делать огромный крюк, недели на две. Так же там часто грабят путников и крадут девушек, которых отправляют на рынок…

– Поняла. Перспективы не радужные.

– Ага. А так, если мы будем достаточно быстры и удачливы, то успеем меньше чем за двое суток добраться до берега.

– Ну, я удачлива.

– А я в последнее время не очень.

– Ничего, – похлопала она мужчину по плечу, – моей удачи хватит на двоих!

– Надеюсь, что это так.

Она улыбнулась и показала большой палец.

– Это что значит?

– Чтобы ты не волновался.

– Хех. Ясно. Ну так, что, идём?

– Ага!

– Тогда побежали!

Она кивнула. Сняв рюкзаки, она перекинула их через ограждение, а затем перебрались сами. Быстро подхватив ношу, они на ходу надевали, поправляли. Они бежали, но ноги застревали в песке, словно специально. Казалось, что дорога стала тяжелее.

Как бы сильно они не выбивались из сил, они не останавливались и продолжали бежать.

Солнце катилось к горизонту, когда они увидели табличку на который было написано «end of danger zone». Эмма обрадовалась, появилось второе дыхание. Боб стал её подгонять. Затряслась земля. Он оглядывался, выглядывая кого-то или что-то на горизонте.

– Что там?

– Не оборачивайся! Беги! – кричал Боб подталкивая спутницу в рюкзак. Она не стала тратить сил на разговоры, и с удвоенной силой начала бежать, но пески словно стали ещё более вязким. Вдалеке послышалось улюлюканье и крики. – Они близко! Быстрее!

– Я и так как могу бегу!

Они пробежали мимо знака.

Оставалось каких-то пятьдесят шагов.

Слышен топот за спиной.

– Не оборачивайся!

Сорок шагов.

Песок стал словно желе. Эмма перестала поднимать ноги и шла пингвиньей походкой, Боб оказался за спиной и подталкивал её вперёд.

Топот оказался намного ближе. Над головой пролетела верёвка с петлёй, упала перед ней и поползла обратно. Девушка наклонилась, чтобы верёвка, даже случайно не задела её.

– А ну стойте! – прокричал грубый, сиплый голос за спиной.

– Беги, – прокричал Боб, – беги, беги… Кхы!

Девушка впервые за дорогу обернулась и увидела их. Гигантских женщин, немытых, в пыли и грязи, срамные места которых прикрывали небольшие куски юбок сделанных из старой, потрёпанной ткани. С короткими стрижками и грязными волосами. Они были неухоженными. Противными. Некоторые имели лишний вес и не скрывали его. Он них разило потом. Каждая была похожа на другую, словно они являлись друг другу сёстрами. Эмма поморщилась. Ей было противно на них смотреть, а стоять рядом тем более.

Самая большая и грозная, сидела на огромном черном страубе, а в руках держала верёвку, конец которой был обвит вокруг шеи Боба. Он пытался ослабить хват, но женщина тянула сильнее, сдавливая шею.

– Сестра, – спешилась грозная женщина, подошла к Бобу и схватила его за череп, ибо волос не было, – этот мужик угнетает тебя?

– Что?! Нет! Отпустите его! – Эмма попыталась подойти ближе к спутнику, но песок не пускал её, не давал сойти с места.

– Посмотрите, сестры, что он с ней сделал! – сказала грозная женщина и остальные великанши закивали ей. – Бедняжка не знает, что оказалась в вязких отношениях и не желает его отпускать, – великанша подняла верёвку с мужчиной. Последнему пришлось постараться, чтобы его шея не переломилась, он ухватился за верёвку на шее и немного ослабил.

– Отпустите нас! – прохрипел Боб.

– А твоего мнения никто не спрашивал, жалкий таракан! – тряхнула верёвкой женщина. Бедняжка чуть жизни не лишился, захрипел от недостатка воздуха.

– Отпустите его! – Эмма попыталась выбраться из песков, удерживающих её, но всё было тщетно.

– Сестры, – обратилась грозная женщина к другим великаншам, – возьмите её, ей нужна сестринская помощь!

Одна из великанш, что стояла поблизости от Эммы отдала честь своей капитанше, стукнув по груди, которая едва скрывалась за полосками ткани, а затем протянув руку, ударила девушку по голове и та потеряла сознание, распласталась на песке. Мужчина попытался вырваться, чтобы помочь, но великанша одёрнула его за верёвку.

– А ты послужишь нам материалом, – и низко загоготала, так же предусмотрительно вырубив пленника ударом по виску.

Великанши погрузились на страубов. Эмму положила на колени одна из наездниц. Бобу связали ноги и потащили по песку. Песок под ступнями страубов стал твёрже, словно брусчатка или гранит.

Солнце почти село, когда десяток наездниц вернулся в лагерь, который состоял из двух десятков палаток похожих на индейские вигвамы. Каждая палатка была раскрашена и на ней было написано имя владелицы, в которой жила она сама и её "семья".

Девочки, увидев, что возвращаются охотницы их поселения, закричали и побежали радостно встречать, разглядывая добычу, волочащуюся по песку.

– Ещё мужчина! – кричали девочки.

– Ух-ты второй мужчина за неделю! Сестра, ты очень везучая! – кричала маленькая девочка одетая в подобие розового платья. Грозная женщина приподняла нос. Она гордилась собой. Ещё никому не удавалось поймать двух мужчин за одну неделю. К тому же оба были на вид довольно сносными. Она покосилась на оголившийся живот и довольно кивнула. Ещё реже попадались спортивные мужчины.

Группа охотниц шла к сердцу поселения и за десять шагов до шатра старосты они спешились. Страубов, отвели в стойло, накормить, напоить и почистить перья. Мужчину самого дотащили до порога и громко позвали саму старосту. Из огромного шатра, на котором были с пяток отпечатков рук бывших владелиц, вышла седая женщина. Она не была такой же высокой, как и её соплеменницы, возраст не тот уже, и был виден горб. В волосах была старческая седина и на лице появлялись морщины. Одета она была наиболее закрыто, желая сохранить белизну кожи, и таким образом выделиться среди остальных загорелых соплеменниц.

– Что принесли мне, мои отважные дочери? – голос был твёрд и строг. Женщины склонились перед своей старейшиной. Командирша заговорила.

– Почти у самой границы, мы поймали двух нарушителей. Один из них мужчина, – остальные женщины заулюлюкали, – и одну девушку. Вот она, – она указала на девушку, что лежала без сознания на руках у одной из охотниц. – Бедняжка говорила, что это мужичьё её друг! – женщины непритворно ахнули. Старейшина кивнула.

– Отнесите её в шатёр реабилитации, пусть её там переоденут, умоют, а завтра приведут ко мне. Я поговорю с ней.

– Да, Матерь, – грозная женщина ударила себя кулаком по груди, – а что делать с ним?

Старейшина долго разглядывала мужчину.

– Свяжите покрепче и занесите его ко мне.

– Но, Матерь, а как же хранилище мужчин?

– Ты смеешь мне перечить?! Мне, Матери?!

– Нет, Матерь, – грозная женщина склонила голову.

– То-то же. А теперь несите его ко мне.

Грозная женщина, подняла за ноги мужчину и всё так же волоча по земле, занесла в шатёр старейшины и вышла.

Эмму отнесли в шатёр-реабилитации, зелёного цвета, что находился на краю поселения. Девушку раздели, сняли платок и увидели её прекрасные серебристые волосы. Девушки посчитали, что раз незнакомка прятала их, значит они не нужны и обкромсали как можно короче. Переодели в тряпье, а вместо обуви намазали ноги глиной. Теперь девушка выглядела иначе. Не так красива, как до "преображения". Довольные поселенки «уложили» спать девушку и удалились довольные.

В шатре старейшины, в дальнем углу, связанный по рукам и ногам, лежал Боб. Он пришёл в себя. Прислушался к голосам снаружи. Они что-то праздновали, веселились. Внутри было тихо. Он приоткрыл глаза, обследуя, ситуацию. Обстановка была знакомой. Мысленно он застонал: «Чёрт, только не снова амазонки!»

Глава 17

Поблизости слышались разговоры, о каком-то мужчине. Эмма сначала не придала этому значения, но затем подскочила, вспомнив о спутнике.

«Боб! Что с ним? Надеюсь, не пустили на мясо!»

Она встала пошатываясь. Болела голова, ощущения, что снова восстала из мертвых не было – это радовало. Она вышла из палатки, потирая затылок и обнаружила, что её волосы стали короче. Намного короче. Она испытала шок! Эмма подумала, что возможно ей показалось и она начала дёргать себя за волосы, всё больше и больше убеждаясь в том, что её остригли. Даже на рынке рабов, где был риск подхватить вшей, её не посмели остричь из-за длинных серебряных волос! Лучше бы она вновь ощутила себя мёртвой, чем оплакивала бы потерянные волосы.

– Эй, – зашла великанша, услышав всхлипывания, – ты чего плачешь?

Эмма подняла голову и зло посмотрела на великаншу.

– Посмотри на мои волосы! Что вы с ними сделали?!

Женщина расплылась в улыбке, сделала шаг, опустившись на колено и провела рукой по волосам.

– Постригли. Так намного лучше.

– Что именно намного лучше? Что я теперь похожа на мальчика?!

– Нет-нет, – торопливо замахала головой великанша, – ты не похожа на мальчика! Ты очень красивая!

– Красивая?! – девушка зло перечисляла, – в лохмотьях, остриженная и грязными ногами?

– Ага.

Эмма сощурилась.

– Ты вообще знаешь, что такое красота, а?

– А-а-а, э-э-э, ну ты сейчас…

– Нет! Ты когда-нибудь видела действительно красивые вещи? Цветы, например? Красивую статую? Человека на крайний случай!

– Э-э, ты…

– Я сейчас уродлива! – Девушка активно жестикулировала, – и вы меня такой сделали!

Великанша задумалась.

– Ну, я видела сестру Анику, она красивая.

– Ты уверена?

– Да. Она очень сильная! У неё лицо большое и это… – она начала махать руками, показывая что-то, – а! Точно! Скулы у неё красивые! Такие большие.

– Ясно. С тобой бесполезно о чём-либо говорить, – отвернулась Эмма.

– А о чём говорить? – великанша не поняла новенькую, приложила палец к губам.

– Забудь.

– Что?

Девушка покачала головой, данный разговор начинал утомлять.

– Ты чего отвернулась?

– Не хочу с тобой общаться.

– Почему?

– Мы говорим на разных языках.

– Разве?

– Давай закончим разговор.

– Эм. Ну ладно.

Великанша огляделась, поняла, что делать больше нечего, вышла из шатра, вернулась к тому, что делала, до этого, охраняла вход снаружи. Эмма осела на землю и продолжила оплакивать отрезанные волосы.

***

В это же самое время Боб лежал на кровати Старейшины всё так же связанный и полуобнажённый. В палатке был только он один, сама Старейшина ушла на совместный завтрак с «дочерьми». Он выгнулся, нашёл взглядом рюкзак, который был цел и невредим, и стоял у столика, на котором стоял подсвечник уделанный соплями из воска. Успокоившись, отвернулся и попытался ослабить узел на руках. Верёвка давила, и он всё меньше чувствовал руки.

«Чёрт, научились узлы вязать! Чёрт!»

У него свело ногу судорогой, и он тихо завыл, чтобы не привлекать лишнего внимания снаружи. Выдохнул. Отпустило.

Мужчина осмотрелся на наличие острых предметов поблизости. В шатре не было даже стеклянной вазы. Плюнул в сердцах. Перевернулся на другой бок и попытался пальцами подхватить подол палатки. Но и он не поддавался, так как был закопан в песок.

«Блин, учится на ошибках. И подкоп не сделать нормально. Заметит…»

Зашелестела ткань. Мужчина замер.

– Что делаешь, сладкий? Играешься и без меня? – спросила Старейшина игриво. Войдя, она выпрямилась, горб исчез, она сняла верхний слой одежды, оголяя стройную фигуру. Подойдя к кровати, она завиляла бедрами, желая привлечь мужчину. – Заскучал? – она легла рядом и начала гладить прореженную лысину.

– Нет, – обезоружено улыбнулся Боб. – Устал лежать на одном боку, перевернулся. И ещё я перестаю чувствовать руки. Боюсь я в скором времени не смогу в полной мере доставить тебе удовольствие.

– Нет-нет, – она коснулась пальцем губ, – мы уже с тобой это проходили. Как и подкопы.

Мужчине едва хватило выдержки, чтобы не показать своего разочарования.

– Ты думал, что я не запомню?

– Ты говорила, что ты не злопамятная…

– Да, не злопамятная, но такие подлости я хорошо помню.

– Это не подлости, а так, шалости! – а мысленно добавил: "По сравнению с тем, что вы делаете с мужчинами и ты делала со мной", – Так, что ты отпустишь меня? – переменил быстро тему он. Женщина рассмеялась.

– Нет. Я ещё с тобой не наигралась, – она провела другой рукой по голой груди мужчины.

– Я слышал, что у вас там, есть ещё один мужчина.

– Да. – она подняла руку к уху и провела по мочке, немного пощекотала, уши покраснели, он попытался это скрыть. – Но он мне не нужен, так как ты есть у меня.

– Кхм. Спасибо, я польщён, но всё же я хотел бы побыстрее освободиться и продолжить путь дальше, с твоего позволения, конечно.

Женщина провела пальцем от уха по углу нижней челюсти к небритой щеке.

– Мы так редко видимся. Ты навещаешь меня раз в двадцать лет… А то и дольше не видимся! Мне мало наших коротких ночей.

– Дорогая, если бы ты была чуточку милосерднее и внимательнее ко мне, то я возможно посещал бы тебя чаще. Ну и не нападали бы при пересечении границы. И не вырубали бы по голове, так и кони двинуть можно… Ну и не убивали бы мужчин после того, как они закончили бы "свой дела", – мужчина кашлянул стараясь скрыть острые углы.

Женщина снисходительно посмотрела на него.

– Мы не можем иначе поступать с "незваными гостями". К тому же, сладкий, мой, мы тогда бы не были бы племенем амазонок, если бы у нас жили мужчины. К тому же мы не

– Это да… Но может всё-таки передумаешь? Хотя бы не так резко "встречать" гостей.

– Я обещаю подумать, если весь день проведёшь со мной. И даже подумаю над тем, чтобы ослабить веревку, – женщина начала оголять верх. Мужчина отвел глаза. – Тебе не нравиться? А раньше тебе моя грудь нравилась, ты называл её упругой и сочной.

Мужчина покраснел: «Чего только не наговоришь…»

– Она и сейчас ничего, – он поднялся без рук, напряг пресс и женщина это заметила. – Но может подумаешь о верёвке сейчас, а об остальном потом? – он подполз, уперевшись на руки, начал целовать живот. Щетина щекотала кожу, женщина засмеялась, подняла его голову.

– Я подумаю над этим, но сейчас тебе надо побриться, – она провела рукой по поросшей лысине. – Тебе больше идёт с длинными волосами. И шрама я не помню. Новый?

– Да, появился недавно. Неудачная встреча.

Старейшина улыбнулась, поцеловала мужчину, легко оттолкнула от себя и поднялась с кровати, заматывая грудь.

– Никуда не уходи, я сейчас вернусь.

– Где ты возьмёшь бритву?

Она остановилась перед выходом, надела верхний слой, обернулась, загадочно улыбнулась, сгорбилась.

– Места надо знать, – подмигнула и вышла. Сердце Боба бешено билось. Бритва была выходом. Оставалось только сделать так, чтобы она оставила её в шатре и дело в шляпе! Он лёг обратно и стал настраиваться.

***

В это же самое время, мужчину, без штанов и в рубашке, которая закрывала основной "срам", вели после ночи «любви», обратно в шатёр для мужчин, который находился на отшибе поселения, в паре палаток от местожительства Старейшины. Там же рядом был шатёр с припасами. Руки у мужчины были связаны, вели его две великанши.

Мужчина шёл с опущенной головой, он чувствовал негатив исходящий от окружающих. Он видел, как они смотрели на него с презрением. Он привык, что некоторые великанши плюют ему в спину, когда он проходит мимо ним. Ему не нравилось то, чем заставляли его заниматься. Он чувствовал себя проституом, только те продавали свою любовь за деньги, а это было что-то иное. Что-то звериное, как он считал. Не так он был воспитан. Он считал себя старомодным и думал, что всё что он делал там, в тёмном шатре, а точнее делали с ним, должно происходить по обоюдному согласию. Он поджал губы, размышляя об этом и о том, откуда у него взялись эти знания. Он открыл что-то новое в себе.

Мужчина шёл, едва двигая ногами. Ему больно было идти, казалось, что промежность натёрта до мяса. Мышцы, кожа, жилы казалось всё, болело. Он пытался вымолить день отдыха, но его поволокли в шатёр. Тогда он попробовал сбежать. Вырвался, но его тут же оглушили. Что делали после того как он оказался без сознания, он догадывался. Так как промежность болела ещё сильнее.

Его привели обратно в шатёр, он послушно встал у столба. Свободно свисающую веревку от кольца обвязали вокруг веревки на запястьях. Её длины было достаточно, чтобы сесть. Великанши ушли, мужчина сел на песок. Он попадал в складки от чего к боли примешалось желание почесаться. Но как ни сильно было желание, он терпел ибо, знал, что сделает себе лишь хуже.

Мужчина задумался о своём товарище-страубе. Что с ним сделают? Ведь он тоже самец.

«Надеюсь, его не пустят на шашлыки», – подумал он.

Вздохнул.

Он слышал об "амазонках нового времени" и о том, что они делают с мужчинами. Он слышал слухи от единичных счастливчиков, которым удалось каким-то чудом сбежать от амазонок. Такие счастливчики встречались ему пару раз в барах и тавернах. Раньше он смеялся, над ними, слушая о том, что с ними вытворяли и как они молили и желали смерти. Это ведь женщины, думал он, с ними легко справиться! Думал он.

Ха! Дурак!

Он опустил голову. Его мнение тогда и сейчас были кардинально разными. Сейчас мужчина мог надеяться только на то, что смерть скоро придёт за ним и это закончится. Он решил вздремнуть, надеясь, что умрёт во сне и ему не придётся вновь делать те мерзкие вещи, как он это называл. Либо надеялся на то, что скоро надоест и его убьют.

В смерти он видел наилучший исход.

***

Вернемся к Эмме. Девушка утерла слёзы и начала искать свои вещи, но в шатре их не оказалось.

– Стервы! – выругалась под нос девушка и топнула ногой, подняв облачко пыли. Она вспомнила слова Боба о братствах и сестринствах. Если они её так «спасли», то возможно, догадывалась она, потребуют и инициацию от неё. Ей не хотелось терять только что обретенную свободу. К тому же Боб обещал довести её до безопасного места, бункера Бессмертных. Глаза девушки загорелись. – Бессмертие – вот моё главное оружие! – но она осеклась, – про ограничение он ничего не говорил. Сколько раз я могу воскреснуть? Хм.

Девушка задумалась, она прошла и села на «кровать», размышляя. Она считала, что времени у неё мало, прежде чем убьют её проводника, нужно было действовать как можно быстро.

На глаза её попался очаг, находящийся в середине комнаты. Она вышла из палатки, надеясь увидеть охранницу, и не ошиблась.

– Для чего та штука посередине? – спросила она у великанши, но та проигнорировала вопрос. – Ты не услышала моего вопроса? Эй!

– Ты сказала, чтобы я с тобой не говорила, поэтому я и не говорю.

Эмма стукнула себя ладонью по лбу.

– Я говорила это тогда, когда была зла и обижена.

– А сейчас?

– Я не зла и не обижена на тебя, – это была ложь.

– Правда? – великанша с красными глазами, словно сейчас заплачет, посмотрела на Эмму.

– Да.

– Клянёшься?

– Да, клянусь, – она была крайне удивлена, просьбой о клятве. Великанша улыбнулась.

– Это очаг. – добродушно ответила она, – мы им пользуемся ночью, когда холодно или, чтобы подогреть еду.

– Ясно. – Эмма задумалась. – А когда меня покормят?

Великанша переполошилась.

– Ох! Точно! Еда! Сейчас!

Великанша убежала, сверкая пятками и раскидывая песок. Эмма осмотрелась, по лагерю ходило много женщин и девочек, пусть они и выглядели девочками лицом, но по росту были как взрослые женщины. Она вернулась в шатер, прошлась по кругу, осмотрела подол шатра, который был закопан.

– Эй! Ты где? – великанша вернулась с плошкой чего-то жидкого, зеленого и плохо пахнущего.

– Я здесь! – Эмма встала с корточек, обозначилась.

– Ты что там делаешь?

– Показалось, что там… что-то ползло, – Эмма хотела сказать, что полз скорпион, но вовремя вспомнила об отсутствии насекомых.

– Что?

– Не знаю, – девушка пожала плечами и подошла, приняла чашу с «пищей». Ей хотелось поморщиться, но сдержалась. – А что это?

– Это похлебка из кишок пустынного червя. Она вкусная, попробуй! Её готовила сестра Агустина, она хорошо готовит!

– Ла-адно. – Эмма зачерпнула, поднесла ложку ко рту, понюхала, немного попробовала кончиком языка. И вкус, и запах был отвратительный, пресный. Великанша внимательно следила за реакцией гостьи.

– Ну как?

– Необычно… – девушка отложила чашу.

– Нет, ты ешь пока оно тёплое, как остынет не прожуешь.

Эмму передернуло.

– Спасибо, что предупредила, ха-ха. – Девушка решила есть не жуя, сразу глотать. Почти получилось, правда рвотный позыв пришлось подавить. – М-м-м. Расскажи про поселение. Чем вы здесь занимаетесь? Чем живёте?

Великанша оживилась, села напротив «гостьи», сложила оружие и положила руки на ноги.

– Мы защищаем границы свой территории от мужчин! – гордо заявила она.

– От мужчин? – нахмурилась девушка. – Но разве они не попадают случайно?

Великанша покачала головой.

– Нет. Они специально, так говорит Старейшина. Мы даже поставили предупреждения, чтобы никто не проникал на нашу территорию, но есть глупцы, которые делают это специально!

– Специально? – девушка удивилась, что реально существуют такие глупцы, – Ради чего?

– Наша Старейшина говорит, что они проникают для того, чтобы красть наших девочек и продавать их в рабство.

– А такое случалось, хоть раз, на твоих глазах?

– Нет. Но нам рассказывала Старейшина. Она видела, когда была маленькой. Её сестру злые мужчины увели в рабство и с тех пор мы, как только они проникают на нашу территорию, ловим, используем и потом убиваем.

– Используете? – девушка не скрыла удивления. – Как это? Заставляете пахать на вас? – рассмеялась она, но великанша строго мотнула головой.

– Нет. Они оплодотворяют нас. Когда хотя бы трое беременеют, мы убиваем их.

У Эммы не было слов. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не могла ничего подобрать, поэтому зачерпнула ещё варева и сделала вид, что открыла рот для еды.

– Например, не так давно один мужчина пересек границу на страубе. Он был весь в черное разодет, – великанша фыркнула, – глупец, думал, что сможет от нас скрыться в ночи в черной одежде.

– Вы и его поймали?

– Да, – гордо ответила великанша, приподняв голову. – Моя группа его поймала. Сейчас его мои сестры используют для оплодотворения.

Эмма опустила взгляд, догадываясь о том, где находиться её спутник. Но всё же решила уточнить.

– А где мужчина, что был со мной? Он с этим же человеком? – великанша нахмурилась, – нарушителем.

– Нет. Его забрала к себе Староста. Она его допрашивает.

– Допрашивает? Зачем?

– Но он ведь держал тебя в плену!

Эмма во второй раз потеряла дар речи. Жижа, словно по горке спустилась из горла в желудок.

– И что?.. И почему?.. – она пыталась оформить вопрос, но их было очень много. Великанша удивилась временному речевому параличу «гостьи». – А кто я по-вашему?

– В смысле кто ты?

Девушка поджала губы, пытаясь построить понятную для великанши мысль.

– Если он для вас работорговец и нарушитель, то кто я?

– Ты бывшая рабыня и наша гостья! – гордо ударила себя по груди великанша.

– И что в дальнейшем вы планируете сделать со мной?

– Пока ты проходишь реабилитацию в палатке реабилитации, к тебе сегодня вечером придёт наша Староста, чтобы поговорить. Потом после успешной реабилитации, ты присягнёшь сестринству и будешь служить нашей Старейшине наравне с нами.

– А если я не захочу?

Великанша рассмеялась.

– Все хотят! У нас хорошо!

«Ага, просто замечательно! Охренено! Кровать пять звёзд, и еда все семь!»

– Нет. Всё же, наверное, бывало такое, что кто-то не соглашался.

– Да. – задумалась великанша, – была одна девочка, которая родилась и выросла здесь. Она хотела выйти за границы безопасной территории.

– Почему?

– Сказала, что хотела найти отца.

– Отца?

– Да. Считала, что он сбежал, когда-то давно от её матери.

– А кто была её мать?

– Наша Старейшина.

Эмма, почему-то глубоко в душе начала догадываться, что эта история закончилась не очень хорошо…

– И что с этой девочкой сделали?

– Понятно что! – великанша удивлялась глупости своей собеседницы, – сожгли! Она не хотела вступать в сестринство и даже попыталась сбежать! Пф, с предательницами только так и поступать!

Великанша сложила руки на груди. Эмма в третий раз потеряла дар речи. У неё было два пути и оба не самые радужные. Правую руку начало покалывать.

«Да. У меня бессмертие, я как-нибудь да выберусь, но что делать бедолаге, которого скоро могут убить?.. И Боб. Что с ним? Насколько серьезны пытки? Чёрт! Что делать?!»

Великанша не заметила смятения «гостьи», она к чему-то прислушивалась, принюхивалась. Она осторожно встала, взяв своё копьё.

– Ты сиди, доедай, – сказала она, поспешно выходя из шатра.

– Эй! Стой, ты куда?!

Великанша остановилась.

– Снова нарушитель. Кто-то пересек границу. Надо найти и наказать преступника! – великанша пошла дальше, но затем вновь обернулась и сказала, – сиди, жди и смотри, как твоя сестра вернётся с победой!

Великанша удалилась. Палатка не охранялась. Эмма выронила чашку с остатками жижи. Она была обескуражена тем, что великанша не допускала ни малейшей мысли о том, что Эмма могла отказаться от того, чтобы вступить в сестринство.

Девушка закапала еду, уроненную на песок.

Эмма была в палатке, пока остальные охотницы-охранницы поселения брали свои копья, выводили страубов, запрыгивали и мчались на всей скорости к месту нарушения границы. Старейшина проводила своих гордых дочерей на правое дело. Песок под ступнями птиц был твёрже камня, что облегчало поездку. Маленькие девочки, что ещё проходили обучение, завидовали старшим «сёстрам», которые отправлялись на защиту.

Когда группа из пятнадцати человек покинула поселение, все продолжили рутинные дела. Старейшина вернулась в свою палатку и продолжила «пытать» пленника. Другой же пленник, в шатре для мужчин, услышал уже знакомые сборы. Он молился о том, чтобы глупцы, которым вбрело в голову пересечь пустыню в этом месте, чтобы сократить путь, сопутствовала удача и они не попали бы в лапы «амазонок».

Время в поселении словно замерло.

Глава 18

Сон мужчины прервал приближающийся топот. Он опустил голову и поджал губы.

«Ещё одни…»

Но в этот раз было что-то не так. Он прислушался.

Плакал ребенок.

Мальчик.

Мужчина подскочил, но веревка удерживала его. Он дернул ещё раз, кольцо звякнуло, веревка натянулась, всё осталось на месте. Он опустил голову, задумался, продолжая вслушиваться в плачь.

Мужчина посмотрел на узел. Связан хорошо, крепко. Пошевелил запястьями, расширил внутри, стало чуть просторнее. Он перехватил правой рукой палец большой руки, выдохнул и мысленно посчитал до трёх, прикусил веревку и резко дернул. Было больно, но он промолчал, сильнее прикусив веревку. Мысленно выматерившись, он освободил левую руку, немного подвигав узел, освободил правую. Веревки упали. Он стал свободен. Вправил сустав обратно. Прислушался. Снаружи никого не было. На носочках подошёл к выходу их шатра, присел на корточки, немного отодвинул полог, проверил ещё раз. Рядом с палаткой никого не было.

Мужчина вышел и стараясь миновать жительниц. Он пошёл по краю поселения, прячась за палатками и стараясь избегать случайных взглядов в его сторону.

Мелкими перебежками, он добрался до шатра Матери и спрятался за ним. Это было наиболее безопасным местом. Он заметил, что к этому шатру мало кто приходит, чтобы лишний раз не потревожить покой Матери, а так же он знал, что глава на данный момент занята другим мужчиной. Он услышал тихий мужской шёпот. Он надеялся на мужскую солидарность, в других местах его бы быстро обнаружили, связали, а вот дальнейшая судьба оставалась загадкой, могло повезти, а могло и нет.

Мужчина встал почти у самого угла, но так, чтобы его не было видно с другой стороны. Он пригнулся, постарался как можно шире раздвинуть ноги, чтобы воздух циркулировал, пот скапливался в складках и щипал.

Мужчина увидел, как по главной дороге пробежали девочки высокие и маленькие. Мужчина отодвинулся чуть в тень. Гордые великанши в одной руке несли по копью, которое представляло из себя длинные иглы кактуса, а в другой, каждая держала по веревке, которая была обвязана на шее ребенка, находившего на руках грязной и испуганной женщины. Мальчик плакал и пугливо озирался на конвой, женщина же, шла с опущенной головой, она крепко прижимала ребенка, словно пыталась вдавить его в себя, чтобы скрыть от посторонних женских глаз.

Они дошли до шатра Старосты и остановились.

– О, Матерь, прошу выйти и посмотри, кого мы тебе привели, – обратилась капитанша. Мужчина услышал как в шатре завозились, мужской голос внутри что-то сказал, женский рассмеялся. Вышла Мать, великанши и неинициированные девочки встали на колени и опустили головы, приветствуя. Женщину с ребенком пинком заставили упасть на колени.

– Кого мои дочери, привели ко мне на это раз? – сказала Староста, закутанная в серое полотно.

– Матерь, мы привели к тебе бедную беженку и маленького поработителя! – великанша вырвала ребенка из рук матери. Ребенок сильнее заплакал, потянул руки к матери, женщина встала, но на неё надавили, отпустили, но она всё равно попыталась подползти к ребенку, протянула руку, чтобы успокоить. Ей накинули на шею верёвку и одним движением потянули на себя. Женщина схватилась за петлю на шее, попытавшись освободиться, но горло лишь сильнее сдавливало, ей пришлось отступить. Узел ослабили. Женщина взмолилась.

– Прошу, отпустите нас! Мы ничего плохого не сделали! Мы всего лишь хотели спрятаться от бандитов! Прошу, – женщина говорила громко и чётко несмотря на слёзы. Мужчине стало интересно посмотреть на лицо Старейшины. Эта бабка не отличалась милосердием.

– Мы тебя не тронем, – заговорила Старейшина, голос был недовольный. Мужчина был готов поставить на то, что как минимум Старуха скривила губы. – Но этого отпрыска мы не пощадим! Он мужчина – и он нарушил главное и нерушимое правило нашей общины!

– Нет! Прошу не убивайте его, он совсем ребенок!

Женщина предприняла ещё одну попытку освободиться: она скинула петлю с шеи, но её поймали и заломили руки и нагнули лицом к песку. Мальчик тоже попытался подбежать к матери, помочь ей, спасти её, но его подхватила одна из великанш, закрыла ему рот ладонью, чтобы он замолчал. Тогда ребенок стал сильнее вырываться, бить ногами и руками, но и это на великаншу не произвело никакого впечатления.

– У тебя есть выбор, – вновь заговорила Старейшина. – Сейчас у нас есть мужчина. Он может заделать тебе ребенка, и возможно, у тебя родиться девочка, тогда ты сможешь остаться и жить с нами в безопасности. Ну как тебе мысль?

– А что вы сделаете с моим сыном?!

– То же, что и со всеми мужчинами – повисло молчание, но он догадался, что показала Староста. Женщина предприняла третью попытку встать, но теперь она шла не к сыну.

– Вы тварь! – закричала она. В голосе слышались нотки истерики. – Я слышала о том, что где-то на просторах нашей страны есть сообщество женщин, что вроде как даруют кров всем нуждающимся! Но это ложь, как я посмотрю!..

– Не всем, а только женщинам, – спокойно заметила Мать, – это важное уточнение! – женщины и девочки вторили ей, кивали головами, подтверждая вышесказанное. Мужчина заметил одну, в самом последнем ряду, она вела странно и как-то неуверенно. Рискуя быть замеченным, мужчина выглянул чуть больше, чем необходимо, чтобы рассмотреть девушку. Она выделялась на фоне остальных. На лице её читалось несогласие, она хмурилась, взгляд был острым, словно она хотела убить Мать. Она среднего роста, субтильная. "Неинициированная, хотя взрослая. Может это её вчера привели?", подумал мужчина. Он обратил внимание на волосы. Они были коротко стриженные, светлые. Он провёл рукой по своим волосам. Они тоже были светлые, как и у неё. В голове у мужчины промелькнула мысль, что они, возможно, из одного места, что возможно она могла бы ответить на его вопросы… Он занервничал.

"Нет!" – одёрнул он себя, "Это, совпадение! Бывает!» – а затем пожалел её.

«Незавидное будущее, если останется здесь…»

– Да я уже поняла это! Верните мне моего сына, и мы уйдём! – кричала мать, которую старились согнуть всё ниже и ниже, но она вновь и вновь поднимала голову.

– Сладкая моя, – сказала Староста елейным голосом, – а кто сказал, что мы дадим вам, двоим уйти?

– Что?! Отпустите! – женщину и мальчика подняли и понесли левее самого лагеря. Женщину держали двое, она их сильно потрепала, но её держали, не выпускали. Мальчик кусался и дрался, но великанша продолжала крепко держать его.

Мужчина зашёл за палатку, спрятался. Он следил за тем как уводили мать и сына. Он ощущал острое чувство несправедливости. Он мог пойти за ними и спасти их, но у него была миссия, которую он должен был закончить.

Он поднял голову, посмотрел на небо. Ни облачка. Такое голубое небо он не видел давно. Мужчина выдохнул, провел рукой по волосам.

"Вернусь, так меня всё равно убьют как только кто-то забеременеют от меня. А если нет, так всё равно убьют. В любом случае живым отсюда не выпустят…"

Он подождал, когда площадка освободится, чтобы возможно было проскочить за группой.

– Подойди ко мне, – вновь заговорила Староста, мужчина прислушался, ему хотелось выглянуть, подтвердить догадку, но он побоялся, – Ты ведь новенькая?

– Да, – сказал девичий голос, мужчине он показался знакомым.

–Тебя ещё не научили как со мной говорить? – сказала немного раздраженная Мать.

– Нет, мне ещё ничего толком не объяснили. Я только сегодня утром проснулась. И ещё немного в смятении.

Мужчина нахмурился. Такая речь. Слова. Такие знакомые. Забытые. Где он их слышал? Где? Этого он никак не мог вспомнить.

– Хорошо, – голос Матери стал снисходительнее, – дочерь Саманта.

– Да, Матерь, – отозвался грубый, хриплый женский голос. Мужчине не хотелось, чтобы девичий голосок стал таким же. Но он уже принял решение и ему оставалось только, дождаться окончания разговора.

– Я тебе поручаю обучение вашей новой сестры. Как тебя зовут, деточка?

– Луиза, – ответила девушка.

– Какие интересное имя, – сказала Мать, и её голос стал счастливее. – Но если ты планируешь вступить и стать одной из нас, жить с нами, то ты должна отринуть своё старое имя. Ты согласна?

– Да, Матерь.

– О, ты быстро учишься! – послышался слабый хлопок. – Мне это нравиться! Хммм. Какое же имя тебе дать? Хммм…

«Давай, быстрее думай, старая карга!» – мысленно ругался мужчина.

– А давай теперь твоим новым именем будет – Уайт? Под цвет волос. У тебя прекрасные, белые волосы! Ну как тебе?

Нависло молчание. Мужчина закатил глаза. Он готов был поспорить, что это было самым халтурным именем на всём континенте.

– Мне нравиться! – счастливо ответил девичий голос. Мужчина подавился от удивления.

– Замечательно! А теперь иди дитя! Мне надо отдохнуть.

– Матерь!

Зловещая тишина.

– Да-а, Уайт? – голос был очень недовольным.

– Я попала сюда с мужчиной.

– Да, я помню. – голос стал строже, холоднее, настороженнее.

– Мне сказали, что Вы его пытаете.

– Да-а-а, – голос стал жёстче.

– Я хотела попросить, чтобы вы его сильнее пытали. Он со мной плохо обошёлся и за это заслуживает наказания! – сказал счастливо девичий голос.

– Вот это настрой! – торжественно заключила Староста, – Вот это истинная амазонка!

В ответ на эти слова послышались глухие стуки по груди.

– А теперь иди! Мне надо отдохнуть!

– Да, Матерь!

Послышалось шуршание ткани, Староста ушла, а значит и с «площади» должны разойтись. Мужчина подошёл к краю и осмотрелся. Было относительно безопасно. Он побежал в сторону, куда увели мальчика с его мамой.

Он старался двигаться бесшумно, но это было трудно из-за шуршания песка. Мужчина старался отставать на тридцать шагов, чтобы не быть услышанным, но всё же иногда, прислушивался к плачу и корректировал путь движение.

В середине пути он снял рубашку и сделал из неё импровизированные трусы, которые впитывали пот. Ему было больно идти, но он продолжал.

Солнце клонилось к горизонту. Закат был за спиной мужчины. Он надеялся, что за ним придут как можно позже. И ему пока сопутствовала удача, погони не было слышно.

Плач перестал удаляться. Мужчина был приятно удивлен, насколько сильные у ребенка и женщины голосовые связки. Но тут крик сменился.

– Нет! Прошу не надо! – кричала женщина. Мужчина сорвался на бег. Увидел, как у самой проволочной ограды, на красном песке на коленях стоит женщина, прикрывая своим телом ребенка, а великанша целиться в него длинной иглой. Он больше не думал, он действовал.

Разбежавшись, мужчина ухватился за заднюю часть копья и постарался сменить направление. Тут подключилась вторая женщина, она побежала на него. Он обхватил двумя руками, и что есть силы направил на приближавшуюся противницу. Хруст. Она уронила своё копьё, чтобы вытащить из себя, но мужчина продолжал давить. Вторая великанша бросила иглу, оставляя её мужчине, и подбежала к соратнице, желая помочь. Мужчина не растерялся, он ногой пододвинул брошенное копье к себе, а второе, продолжал вдавливать в великаншу.

– Бегите! – крикнул он на английском, второе слово, которое он выучил за время пребывания в плену, не глядя на мать с ребенком. Женщина оказалась расторопной. Она помогла перелезть ребенку через забор. Мужчина подобрал второе копье и встал спиной к беглецам, оберегая их от третьей великанши. Она стояла и пыталась прицелиться, чтобы кинуть иглу в беглецов. Но мужчина оказался быстрее и более метким чем противница. Она обхватила копьё и вытащила из себя. Кровь начала литься фонтаном. Женщина попыталась напасть на него, но ей не хватило сил даже для пяти шагов. Великанша, что помогала первой раненой, подбежала ко второй раненой, чтобы помочь, но та уже не дышала.

– Тебе не выбраться живым, – сказала великанша, державшая мертвую сестру. Она прислушалась и злобно улыбнулась, – сюда уже идут мои сестры.

– Да я и не надеялся выбраться от сюда живым, – сказал он на русском. Она его не поняла, но измученная улыбка на лице мужчины, заставила лицо великанши потемнеть, злая улыбка пропала.

– Ничего, – вновь ответил на русском и воткнул в череп второй великанши копьё. Оно вошло на половину. Он обернулся, проверяя как далеко убежали мать с сыном. Достаточно далеко. Невольно внимание мужчины привлекли внимание кости и скелеты, находившиеся за ограждением. Много маленьких и парочка больших скелетов. Мужчина мысленно почтил память и обернулся к оставшимся великаншам. Последнюю он добил в один удар. Она и не сопротивлялась. Он добил последнюю, истекавшую кровью.

Стал ждать подкрепление.

Великанши не заставили себя ждать. Остановившись, спешились со страубов и нацелили копья на беглеца.

– Так вот ты где, – сказала уже старая знакомая с грубым голосом, – глупец, у тебя был шанс сбежать, но ты его упустил! – она поморщилась и плюнула к его ногам. Мужчина улыбнулся и поднял копьё.

– Врагу не дается наш гордый Варяг! – прокричал мужчина и побежал на вооруженных великанш. Одна хотела сначала ударить его копьём, но наплевав на приличия, сделав пару шагов на встречу, с размаху ударила кулаком, в нос. Мужчину отшатнуло назад, но он устоял. Вторая, трусливая, кинула копьё, оно поцарапало руку. Главная подошла ближе и сломала древко копья в руках у мужчины.

– Слабак! – презрение сочилось из её слов и взгляда. Она схватила его за голову и попыталась раздавить её, но это оказалось труднее, чем она считала.

– Давай, сестра, дави его! – выкрикнула трусливая. На неё посмотрели с меньшим презрением, чем на мужчину.

Мужчина протянул руку к бедру великанши и провёл по внутренней стороне. Она дрогнула. Хватка ослабла, но не отпустила. Он провел рукой выше.

– Даже не надейся, червь! – прорычала великанша. Она тяжело сглотнула, но хватку не ослабила. Мужчина усмехнулся, нашёл чувствительное место. Великанша покраснела, ахнула и отпустила голову. Мужчина отбежал назад, замахнулся и ударил в великаншу в живот.

– Обычно женщин я не бью, но вы не женщины! – прокричал на русском, но его объяснений не поняли. Великанши посчитали, что это оскорбления, и навалились на мужчину. Копья побросали, они уже были не нужны. Каждая била чем, дотягивалась, кто ногой, кто рукой. Били куда, доставали: под дых, в голову, живот, пах, ноги. Мужчина перестал сопротивляться. Против толпы не попрёшь, подумал он и прикрыл одной рукой голову, а другой многострадальный пах.

Великанши закончили, увидев, что тело обмякло и допинали его на красный песок.

– Может перебросим через забор? – спросила трусиха.

– Нет, пусть тут лежит. – сухо отозвалась главная.

– Зачем? Червь же может заползти к нам.

– Да, – отозвалась зло великанша, – но так он умрет на нашей земле, не на свободе.

– А ведь и правда, – усмехнулась трусливая великанша, подбирая копья и раздавая. Женщины сели обратно на страубов и поскакали обратно в поселение.

Глубокой ночью, мужчина очнулся. Тело всё ломило и болело. В крови чувствовался вкус крови, он выплюнул несколько зубов. Он прощупал ноги, они были сломаны. Он усмехнулся.

– Стервы! Хотите, чтобы трупы подальше были, чтобы случайно червь не заполз к вам? Да хер вам!

Ему было трудно дышать. Он закашлялся и выплюнул кровь. Почувствовал, что ребро попало в лёгкое. Он повернулся на левый бок, так было легче дышать и пополз. По дороге ему попалась поломанная игла. Подобрав её, мужчина вонзал остатки в песок и потягивался, оставляя за собой тонкий кровавый след.

Так он прополз всю ночь.

На рассвете он остановился, в очередной раз закашлялся. Он обернулся на спину, наблюдая за тем, как светлеет небо. Повернул голову в бок и наблюдал за тем, как солнце выходи из-за горизонта.

– Как же прекрасен закат… – тихо сорвалось с сухих губ.

Он был доволен собой. Хотя жалел о том, что не смог вернуть сына отцу. Но всё-таки надеялся, что ребенок вспомнит о родителе и однажды вернется в отчий дом. Ему так хотелось этого. Ну или его напарнику перепоручать это дело, и малыш выдвинется на поиски беглеца. Хотя мужчина этого не хотел. Он желал своему напарнику счастливой и спокойной жизни.

Мужчина закрыл глаза, греясь на солнышке.

Улыбка застыла на его устах.

Задрожала земля.

Глава 19

Вернёмся в прошлый день к Эмме.

Девушку по окончании аудиенции с Матерью и после получения нового имени, отвели к костру, где готовилась похлебка. Высокая, худая девушка, колдовала над огромным котлом, висевшим над огромным костром, находившимся в сердце поселения. Эмма догадалась, что эта тонкая великанша и есть сестра Агустина, которая "вкусно" готовит. Девушка наблюдала за поварихой, но ни разу не видела, чтобы та добавила хоть что-то для вкуса.

– У вас вообще специй нет? – удивилась Эмма, и обратила свой вопрос к великанше рядом.

– А что это такое? – та приставила палец ко рту, как ребенок, в глазах читался вопрос. Эмму поразила такая непосредственность и незнание. Хотя надо было задавать вопросы к миру, в котором не было растений из которых делали специи.

– Это порошки, что делают еду вкуснее.

Великанша сглотнула слюну.

– Вкуснее? Это как?

Эмма понимала, что вошла в болото. Если она продолжит говорить о специях, то саму же себя и потопит. Но если не продолжит эту тему, то будет ещё больше вопросов.

Она медленно закрыла глаза, и затем также медленно открыла.

– В том месте, где я раньше жила…

– Откуда тот подонок тебя украл? – зло спросила великанша. Эмма про себя усмехнулась, «Элементарных вещей не знаете, а ругательства хоть сколько…»

– Да, – сказала она равнодушно, – откуда он меня украл. Так вот там у нас была соль, которая делала еду соленой.

– Соленой?

– Да.

– А это как?

Эмма задумалась, как объяснить человеку, не знающему, что такое соль, про соль.

– Ты когда-нибудь потела?

– Да.

– А пробовала пот?

– Да, – радостно взмахнула руками великанша. – Значит – это соль?

– Всё верно, – добродушно улыбнулась девушка. Великанша подскочила и подошла к Агустине, крича, что она знает, как сделать похлебку вкуснее, соленее! Эмма пожалела о том, что заговорила о вкусе и поспешила подойти к надзирательнице, пока та не стала выжимать пот из одежды в суп.

Обед проходил в тесном кругу сельчан, вокруг кострища. Кто сидел на песке, кто-то на ворохе тряпок, кто-то принёс подушку. Девушки обсуждали что каждая сделала за утро и планы на остаток дня. Разделив обязанности, сельчанки переключились на новенькую, задавая вопросы откуда она, что делала, что видела. Эмма увидела сияющие глаза девочек, что ещё не были инициированы. Им была интересна та другая жизнь за забором, но они её так сильно боялись, что выбрали самую смелую девочку, шептали ей вопрос и та уже задавала его Эмме. В ней, Эмма увидела себя, когда та жила у Центуриона. Вспомнила рассказы Боба, который был тогда Леонардом, как слушала их с упоением и хотела увидеть жизнь за пределами поместья и рынка рабов.

Увидела.

– Мне совсем немного лет, – начала девушка, и сразу захватила внимание окружающих, – и я мало где была… – девочки погрустнели, – но! – одна фраза и вернулся интерес, – я слышала много историй на рынке рабов, когда там … была, – сказала Эмма, стараясь обойти острые углы.

– А что такое рынок рабов? – спросила девочка, что задавала вопросы.

– Не перебивай, когда говорят, – одёрнула великанша, возможно сестра этой девочки, они очень похожи были между собой.

– Ничего, – вежливо ответила Эмма. – Я отвечу, – девочка игриво показала язык старшей сестре. – Рынок рабов – это огромное каменное здание, в котором временно живут мужчины, женщины и дети пока их не продадут, – девушка старалась говорить как можно более простыми словами, помня, кто её слушатели. – Так вот, однажды, я сидела в одной камере с девушкой, которая рассказала мне историю об одной своей знакомой. Эта знакомая, имени не помню, но назовём её, допустим, Мэри…

– О! Как меня! – радостно подскочила великанша напротив.

– Да, – вежливо улыбнулась Эмма, – как тебя. Так вот. Эта Мэри жила долгое время с родителями в одном очень тайном городе, куда не попадали ни бандиты, ни воры…

– А черви?

– Черви тоже, – среди слушающих прошёл одобрительный гул. – И в этом городке, в своём доме, Мэри жила с мамой и папой. – девушки на слове «папа» кто-то оскалился, кто-то приуныл, – они жили хорошо. Мэри росла хорошей, послушной девочкой, и каждое м-м-м, правило мамы выполняла. Мама говорила возвращаться до того, как сядет солнце, Мэри возвращалась. Мама говорила, что бы Мэри не ела много и мыла после себя посуду, Мэри делала и это. Мама говорила дочери, чтобы та не уходила далеко от дома, девочка делала и это. Были и другие правила, все не помню, но это были основные. Так Мэри росла и правил не нарушала, помогала соседям, если те просили, да и вообще была доброй девушкой. Её любила вся деревня.

– Как тебя, – великанша-сестра обняла девочку что, задавала вопросы. Последняя ярко улыбнулась, покраснела. Эмма поддалась моменту и тоже улыбнулась.

– И вот однажды выросла в прекрасную девушку. – продолжила девушка, периодически поглядывая на "сестёр", – И всё было хорошо у неё и мирно было в городке, но однажды к ним, в город, случайно, забрел странник. Это было очень странным, о городе мало кто знал, и попасть в него можно было только случайно. Люди насторожились. Когда к их дому подходил незнакомец, они не открывали дверь, он подходил, стучался, они не открывали, он просил еды и немного хлеба, в ответ молчали. Так он ходил от дома к дому. – девушки одобрительно закричали. Эмма недовольно покачала головой, но рассказ продолжила.

– Но вот странник пришёл к дому девушки. Постучался, попросил помощи. Девушка побежала к двери, но мать остановила её и сказала: «Не открывай, ты не знаешь кто он, может бандит, а может убийца, который пришёл забрать всю нашу еду!» Девушка остановилась, подумала, и сказала матери: «Если это так, то мы обязаны дать ему еды, чтобы он дожил до момента, когда совершат над ним суд!» И взяв немного хлеба и чашку воды, открыла дверь, напоила и накормила странника. Мужчина поел, поблагодарил девушку и ушёл восвояси.

Девушки, слушающие, историю недовольно загудели. Эмма выставила руку, чтобы они дослушали дальше.

– Спустя время, ночью пришли бандиты и разорили всю деревню, кроме дома Мэри.

– Откуда ты знаешь, что разорили все дома кроме её?

– Моя знакомая, когда её в рабство уводили, видела, что только дом Мэри не тронули.

Девушки замолчали.

– Значит только одна Мэри осталась нетронута? – спросила уже знакомая девочка десяти лет.

– Если верить истории, то да, только она.

Девушки замолчали.

– Закончили есть?! – сказала самая старшая из великанш, вставая, – кто поел, собирайте пустые чаши, – неинициированные девочки повставали и начали собирать посуду. Эмма в пару ложек съела остатки супа и отдала чашу. Великанши разошлись, девочки с собранной посудой пошли в противоположную сторону от костра.

– Там есть вода? – спросила Эмма у великанши рядом.

– Нет.

– А как они тогда моют посуду?

– Что?

– Как чистят чашки?

– А. Песком.

Эмма широко распахнула глаза. Её передернуло. Ей хотелось опорожнить желудок, но прилюдно было бы странно. Она решила отвлечься, перестать думать об этом. Песок и плохо мытые чашки не убьют её навсегда, но мерзко на душе и языке будет. Девушка почувствовала мелкие частицы на языке и между зубов, попыталась незаметно отплеваться, повернулась на пятках и пошла в противоположную сторону от костра и «мойки».

– А что там? – спросила у великанши, сплюнув в сторону воображаемый песок.

– Там жилые палатки и палатка для содержания мужчин.

– Можно посмотреть? – девушка завела руки за спину и игриво улыбнулась.

– Ну-у-у, не знаю, – великанша начала чесать затылок рукой.

– Она всё равно останется с нами, покажи ей, где обитают мужланы, – сказала проходящая мимо великанша, поймавшая Эмму и Боба.

– Идём, – великанша двинулась, довольная девушка за ней. Они прошли мимо нескольких пар жилых палаток и оказались на отшибе поселения. Эмма сделала пометку в уме.

– А почему палатка находиться здесь, а не в середине? Разве так не лучше? – спросила Эмма у великанши, но та только пожала плечами.

– Она стоит здесь сколько я себя помню. Она стояла здесь, когда моя мать была девочкой.

– То есть давно.

– Да, давно, – великанша почесала затылок, – я и не думала о том, что она должна стоять в другом месте. Хм.

Эмма подошла, коснулась ткани.

– Можно заглянуть?

– Да. Только, – великанша замялась, – только будь осторожнее, вид мужлана может тебя вновь травмировать…

Девушка вытянула губы в линию. Она хотела кое-что сказать грубое, но перефразировала.

– Да. Хорошо, я буду осторожна. Спасибо.

Великанша улыбнулась в ответ. Эмма отодвинула полог и заглянула. В середине стоял столб, с которого свисала веревка с кольца. В дальнем углу валялись мужские штаны. В палатке никого не было.

– Там никого нет, – сказала Эмма, высунув голову обратно и отодвинула полог, демонстрируя отсутствие кого-либо…

– Как?! – великанша не поверила и заглянула внутрь, – этого не может быть! Он был связан! Его руки были связаны! Как?!

Великанша зашла внутрь, и словно ищейка перерыла песок и обнюхала столб. Она проверила врыт ли край. Но всё было на месте. Тогда она повторно проверила веревку, узел был цел. Великанша взревела, очень сильно застучала руками по груди, как самец гориллы. Эмма от испуга отошла на пару шагов назад, сжалась. Девушка заметила, что глаза великанши налились кровью. Женщина выбежала из палатки, громко объявляя срочный общий сбор. Начался переполох. Девочек, что ещё не были инициированы и слабых представительниц, что занимались обслуживанием, в том числе и новенькую Эмму согнали в один большой шатёр, на противоположном краю поселения, теперь Эмма понимала почему шатёр «для содержания мужчин» находился на противоположной стороне, на отшибе.

Перед уходом великанши поставили охрану из двух самых больших сестер. Ещё двух сестер поставили на защиту шатра Старейшины.

Девушки и девочки перепуганные сидели в шатре и жались друг к другу как цыплята. Слабые и худые великанши тоже, прижимались, стараясь найти успокоение друг в друге. Эмма сидела отдельно ото всех. Ей не было страшно, она не понимала, чего так все бояться, но этом боялась спросить причину такого переполоха и паники. Что-то ей подсказывало, что это лучше не спрашивать.

Эмма, смотря на перепуганных девушек и девочек вспомнила себя, когда только проснулась. Она ничего не понимала, а её почти сразу продали на рынок рабов, где посадили в вонючую камеру к другим девушкам, в которой кто-то болел, кто-то тихо плакала, кто-то развлекал историями, чтобы скрыть свой страх и отвлечь от страха других. В камере было настолько тесно, что приходилось спать сидя. По нужде не выпускали, делали всё в углу на глазах у всех. Эмма вспомнила это с содроганием.

"Не лучшее начало новой жизни…" – опустила глаза девушка. Затем усмехнувшись, пересела поближе к девочкам и девушкам и заговорила с ними.

– Я не много, где была, но много что видела, – заговорила она спокойным голосом. – Так вот, пока я была в, – она запнулась, – в рабстве у мужчин, – хотя формально так и было, мысленно пожала она плечами, – я слышала много историй от них, где они были и что видели. Так вот, один мужчина рассказал забавную историю о том, как в один месяц на него напали три разных червя, он обманул их и вышел из трёх схваток живым!

Глаза девушек и девочек обратились к рассказчику. Кто-то слушал внимательно, кто-то не очень, но было видно, что их мысли были заняты иным нежели страхом и переживаниями.

– Но сначала, я должна рассказывать предысторию. Как-то раз этот человек встретил дрессировщика червей и тот рассказал свой секрет…

Солнце клонилось к закату, в шатре становилось темнее, но девочкам не было страшно, с ними была бесстрашная и словоохотливая Уайт, которая прогоняла все страхи забавными историями о глупых мужчинах.

Когда вернулись старшие сестры и доложили Старейшине, что сбежавший мужчина убит, они были свободны и им было приказано успокоить и развести девочек по «домам». Сестры, попрощавшись, пошли, готовые увидеть своих младших сестричек забитыми и напуганными, но были приятно удивлены, услышав их смех издалека. Она насторожилась и обернулись. Старейшина не очень любила когда смеялись, она не любила громкие звуки. Обернувшись и поняв, что Мать не слышит смеха маленьких сестричек, подошли и прислушались. Новый голос рассказывал забавные истории, о мужчинах. Но в этих историях мужчины не пугали, а забавляли своей глупостью и неуклюжестью.

Великанши рассмеялись, почувствовав, как напряжение прошедшего дня отпускает и их.

Она были замечены сестрами, выставленными в охране. Женщины постарались спрятать улыбки, но это было трудно сделать. Громко поприветствовав вернувшихся, подняли полог, чтобы те могли войти. К прибывшим в целости и сохранности великаншам, выбежали девочки и облепили старших сестёр, опрашивая как всё прошло. Женщины повели девочек к костру, чтобы послушать рассказ и рассказать самим.

Последней из шатра вышла Уайт, её остановила капитанша, что и поймала её.

– Спасибо тебе. – великанша улыбнулась.

– А за что меня благодарить? – Уайт удивилась.

– Подобный случай уже был, – принялась объяснять великанша, – когда мужчина из палатки содержания сбежал. Эту случается. Иногда. Но в тот раз он украл из палатки продовольствия оружие, что мы у него отобрали, а затем похитил одну из девочек, что ещё не выросла. – женщина опустила голову, сморщилась.

– Что с ней случилось потом?

– Он ушёл с ней. Он держал у её головы пистолет, чтобы мы не пошли за ним. – женщина замолчала. Тяжело сглотнула, Уайт показалось, что в глазах великанши стоят слёзы. – Он её забрал с собой. Мы больше её не видели…

Уайт встала на носочки и дотянулась до плеча великанши, чтобы похлопать по нему.

– Поэтому, когда подобное происходит, возвращаясь мы видим, как они прижимаются друг к другу, дрожат и плачут от страха, как голодные страубы. Но сегодня было по другому. Они смеялись и им не было страшно благодаря тебе. – великанша вновь улыбнулась. – Спасибо за их улыбки. – великанша замялась. – Я хочу, чтобы они встречали нас так каждый раз, но это не всегда возможно. И тебя нужно было назвать Лаф, – сказала чуть стушевавшись великанша, – но наша Мать не любит смех.

Великанша попрощалась, стукнув по груди и ушла. Девушка попрощалась в ответ.

Уайт осталась. Девушка ощущала покалывание в голове и разлившееся тепло в груди. Наверное, это было впервые за полтора года благодарность, а не пинок или ругань на неё. Это было приятно. Девушка улыбнулась, рассмеялась и вприпрыжку пошла к общему костру, который уже вознёсся к небу.

Большую часть ночи великанши, девушки и девочки провели за разговорами.

Разошлись по жилым шатрам после полуночи, когда осколок Луны был на восточной стороне небосклона. Уайт пригласили на ночёвку в шатёр, где жила девочка, что не боялась задавать вопросы.

Глава 20

Вновь вернёмся к обеду, прошлого дня, но в Шатёр Матери. Она вернулась после разговора с новоприбывшей Уайт.

– А твоя нынешняя партнёрша хитренькая, – сказала женщина, снимая с себя одежу и выпрямившись.

– Ну, – мужчина откинул голову назад, – она не хитрая, скорее продуманная.

– Это и есть хитрость, – женщина засмеявшись, села рядом с мужчиной, провела рукой вдоль скулы. – Ты так сильно спешишь?

– Да, – сказал он, стараясь звучать как можно печальнее. – Я сильно опаздываю. – и это было правдой.

Женщина опустила взгляд. Ресницы трепетали, казалось сейчас она заплачет.

– Я хотела… – но она резко замолчала. Мужчина напрягся, ожидая очередную хитрость.

– Что ты хотела сказать? – он знал, что пожалеет о вопросе, но его стоило задать. Женщина вытерла слёзы, которых возможно не было, и отвернулась.

– Ничего. Просто хотела кое-что рассказать.

Мужчина тяжело вздохнул. Он понял, что она что-то задумала и сейчас лишь играется с ним. Он нежно коснулся её руки, взял ладонь и поцеловал.

– Чтобы ты не сказала, я всё выслушаю.

– Честно? – женщина резко обернулась.

– Клянусь.

– Ты лучший! – она счастливо подпрыгнула и обняла мужчину. Боб, поскольку лица его не было видно, недовольно облизнул губы, но как только она посмотрела на него он стал серьезнее всех на континенте.

– Итак?

Женщина продолжала радостно улыбаться.

– Ты мне хотела что-то сказать.

– Я хочу от тебя ребенка! – и женщина немедленно начала раздеваться. Мужчина поспешил её остановить. Её слова удивили. Ранее она не делала ему подобных заявлений.

– Ты о чём? Я бесплоден. Все разы до этого было бессмысленно…

Женщина погасла, остановилась, отвела взгляд. Руки упали, плечи ссутулилась. Она словно постарела на десяток лет без притворства.

– Не совсем так… – каждое слово она говорила медленно.

– Прошу, – сказал устало мужчина, – я не понимаю твоих игр… Я прошу быть честным со мной. Я устал… Я не понимаю твоих заигрываний… – он решил сказать всё честно, надеясь на честность в ответ. Женщина оделась, села поудобнее и усадила удобнее мужчину рядом. Убедившись, что его запястья и голени связаны, начала говорить.

– Двадцать лет назад. Ты был здесь.

– Да. Я помню. Меня ночью подрезали, когда я через забор перелез. – мужчина закатил глаза, – как тогда со мной обращались… такое трудно забыть…

– Тогда ты провёл всего одну ночь здесь. Со мной. Но я тогда понесла.

Мужчина замер. Он не верил своим ушам. Его обследовал Ли Янг, как и всех остальных «эльфов», и он подтвердил, что они неспособны иметь потомство. Детей.

– Ты уверена, что от меня? – мужчина нервничал. – Я бесплоден! Я не могу иметь детей!

Мужчина начал ёрзать. Ему хотелось ходить, но конечности были связаны.

– Видимо это не совсем так… – пожала плечами женщина.

– Развяжи меня!

– Ты убежишь!

– Нет! – мужчина был вне себя от ярости, женщина откинулась и закрылась руками. – Нет, – сказал он спокойнее, – не убегу, мне надо походить, чтобы успокоиться и мысли привести в порядок. – Он посмотрел Матери в глаза. – Обещаю, что не сбегу.

Она поверила и развязала ноги. Мужчина тут же подскочил и начал ходить по шатру. Женщина следила за ним глазами.

– Ты точно уверена, что от меня? Может от кого-то другого?

– Нет. Такого не может быть, я верна только тебе!

Мужчина остановился, покраснел. Отвел взгляд. Кашлянул в кулак, стараясь спрятать смущение.

– И… – он попытался заговорить, но голос подводил, – почему ты уверена, что это был ребёнок от меня? Ну, кроме того, что был только я.

– Она была твоей копией. У неё были твои серебристые волосы и тёмные, словно сама бездна, глаза.

– Она? – Мужчина удивился. – Девочка? Серьезно? – тысячи и тысячи мыслей пронеслось у него в голове. – Говоришь, тёмные глаза и серебристые волосы?

– Да.

Мужчине показалось, что он мог где-то видеть подобное описание, а затем вспомнил об Эмме. Да, и возраст почти подходил, но глаза у неё карие, и она была одной из эльфов. Он был уверен.

– Значит сейчас ей около девятнадцати?

Женщина пожала плечами. Мужчина нахмурился.

– Что это значит?

Женщина повернула голову к плечу.

– Когда ей исполнилось тринадцать, она хотела покинуть эту территорию и пойти искать тебя. – между словами были паузы, давалось ей речь с трудом. Мужчина внимательно слушал, не перебивая. – Я запрещала, говорила, что её может ожидать за забором, но она меня не слушала… Однажды она сбежала, но я почувствовала это. Её поймали… Мне пришлось казнить её…

– Ты её сожгла?! – мужчина приложил руки ко лбу и упал на колени. То, что могла стать прорывом, было уничтожено…

– Да, я же бабушкина внучка… – грустно улыбнулась женщина, но затем она нахмурилась, вспомнив что-то не приятное, – Но… Но на следующий день, когда я пришла проверить пепелище, оно было странно разворочено, а от него шли шаги в сторону поселения. – женщина обняла себя за плечи. – Пропала пара сумок и моих платьев. Никто её не видел. Тогда я притворилась, что потеряла вещи, но эту странность я помню до сих пор. Помню и боюсь, что её дух где-то бродит рядом, чтобы мне отомстить.

Мужчина поднял голову. Его шокировало услышанное.

«Восстать из пепла?! Ей передалась моя мутация? Полностью?! Ли Янг удавиться, когда узнает о ней. Её нужно найти, пока не добрался кто-то другой… Пока не раскрыли тайну. Но где она? Что она делает? Способна ли она иметь детей?.. Чёрт! Так много вопросов! Почему эта вылазка такая неудачная?!»

Мужчина поднял голову и посмотрел в глаза напротив. Женщина засмущалась.

– Мне нужно идти. Теперь очень срочно.

– Дождись завтра. Завтра я их отправлю на охоту, у нас припасы кончаются, а я тебе дам с собой ещё еды.

– И мою спутницу тоже отпустишь?

– Я помогу инсценировать её побег, – улыбнулась женщина и подошла к мужчине, проводя игриво пальцем по груди. – Договорились?

– А я тебе за это ребенка?

– Угадал.

– А если получиться мальчик?

– Тогда я его скрою.

– Но дочь то ты свою сожгла, – мужчина приподнял бровь.

– Она сбежала прилюдно, а если родиться сын, то об этом будем знать только ты и я… – женщина повалила мужчину и крепко поцеловала. Он решил сдаться. Он никогда не понимал её мыслей.

***

После обеда, того же дня, к Матери явились перепуганные великанши-войны. Староста была недовольна тем, что прервали её «пытки».

– Говорите быстрее, что случилось, – сказала она нетерпеливо. Великанши же рассматривали прелести своей Матери через тонкую простыню, которая чудом сохранилась до сих дней и ещё более каким-то чудом попала на постель Матери.

– Сбежал мужчина, – сказала та, что порасторопнее, другая же нагло пялилась и не понимала как у их Старейшины, с седеющими волосами, может быть ТАКАЯ фигура?!

– И вы уже за ним погнались?! – Староста начала выходить из себя, постукивая ногой по песку.

– Э, нет, – очнулась вторая, – мы пришли, чтобы предупредить Вас и сообщить о том, что выставили охрану, для вашей безопасности.

Женщина посмотрела на своих дщерей сквозь ресницы.

– А теперь всё?! Я могу вернуться к своим делам?

– Да, Матерь, – великанши отсалютовали, и женщина исчезла за плотно зашторенной тканью.

– Идём, – сказала расторопная.

– Да пошла ты сама, – сказала очарованная и толкнула напарницу в плечо. Они оседлали своих страубов и поскакали за сёстрами следом.

***

После того как мужчина был «уничтожен», расторопная вернулась, сняла охрану и сообщила Матери через ткань о том, что опасности больше нет. Староста только промычала что-то нечленораздельное в ответ. Счастливая расторопная великанша присоединилась к сёстрам за большим ночным костром, где Уайт рассказывала разные истории.

***

Следующее утро. Деревня.

Одна из великанш почувствовала, как её затрясло. Она сначала не придала значения и посчитала, что кто-то её толкает, накануне женщины и девочки решили не расходиться по палаткам, а лечь спать всем вместе, чтобы услышать сказку на ночь от Уайт. Великанша приподнялась, осмотрелась. Её никто не толкал. Действительно дрожала земля. Она подскочила и начала в первую очередь будить неинициированных девочек, чтобы увести в безопасное место.

– Червь ползёт! Вставайте! – кричала она, но сонные девушки и девочки с трудом реагировали и соображали. – Давайте, вставайте! – толкала и пинала великанша, всё больше паникуя и боясь. Она посмотрела на палатку Матери, необходимо было спасти ещё и её. Великанша перестала будить крепко спавших девочек и перешла к сестрам. - Давайте! Вставайте! Червь ползёт на нас! – кричала что есть сил. Сон сестёр оказался не таким крепким, как девичий.

– Что?! Червь?! – проснулась одна из тех, что поймала Уайт и Боба.

– Да! Вставай! – голос срывался, хрипел.

– Ты уверена?!

– А ты не чувствуешь?

Великанши на секунду замерли и замолкли. Они услышали рык. Сон сняло рукой, сменился на страх.

– Буди остальных, – закричала капитанша, – а я предупрежу Мать!

Не тратя лишних слов, женщины принялись за работу: одна принялась будить уставших после вчерашнего старших и младших сестёр, а вторая побежала к шатру.

Девочки сонливо смотрели на старшую и не понимали, что происходит, но видя панику сестры, начинали паниковать сами. Они вскакивали и начинали бегать по лагерю собирая вещи и мешая старшим. Разбудили Уайт. Она лениво потянулась и почесала остриженные волосы.

– Что происходит? – нахмурилась Уайт и огляделась на девочек в панике что-то собиравших и носившихся по лагерю. Великанши так же бегали, подбирая копья из самых длинных колючек кактуса и становились в строй. Девушка заметила, как за шатром Матери пробежали две фигуры: мужская и женская. Присмотревшись, увидела лысину у второй фигуры. Бежал он крайне резво и прочь от лагеря. Руки Уайт опустились.

– Что мне делать?! – обратилась Уайт к кому-то сама к кому не зная.

– Беги, спасайся! – прокричала одна из великанш и побежала вперёд. Одна из знакомых девочек побеждала и взяла Уайт за руку, потянула на себя. Она решила побежать за девочкой, рассчитывая, что та знает что нужно делать.

Оказавшись в сотне шагов от лагеря, они остановились, отдышаться.

– Что происходит? – спросила, Уайт тяжело дыша. – Объясни мне, я не понимаю!

– Червь ползёт на лагерь, – сквозь слёзы сказала девочка. – Он разрушит его! Ты никогда не видела их? Ты не знаешь как они опасны?!

Уайт опустила голову.

– Нет, мне не доводилось их встречать, я только слышала о том как они опасны. Значит вели… Старшие остались там, чтобы отразить атаку?

Девочка нахмурилась не понимая.

– Старшие сёстры остались там, чтобы убить червя? – Уайт подобрала, перефразировала.

– Да, – девочка опустила голову, – но умрут сами.

– Такое уже было?

– Да. – кивнула девочка, – Такое было, когда у одной из старших сестёр роды прошли тяжело. Было много крови, тем же вечером на нас напал червь. Он разрушил половину деревни… Тогда умерла моя мама…

Слёзы текли из глаз, щёки моментально стали влажными, девочка вытирала тыльной стороной руки, но это не помогало. Уайт присела и обняла девочку. Какие-то чувства в груди колыхнулись. Какие-то воспоминания возникли на задворках сознания. Что-то похожее… Какая-то катастрофа… Эмма нахмурилась, от боли, от невозможности вспомнить. Боб и его странные пилюли были выходом. Но ей не хотелось видеть его.

– Там осталась твоя сестра? – спросила она тихо. Девочка неуверенно кивнула.

Эмма приняла решение.

– Стой здесь и жди сестру… и других сестёр тоже.

– А ты?

– А что я? – девушка усмехнулась.

– Ты ведь умрёшь!

– Никогда и ни за что! – задорно ответила Эмма и погладила по голове девчушку. Ей показалось, что она похоже, не внешне, но характером, на кого-то такого же знакомого и родного. – Жди здесь остальных. Поняла?

Девчушка кивнула. Эмма встала и сделала пару шагов, но остановилась и обернулась.

– Я так и не спросила, как тебя зовут.

– Эмили, – ответила девочка, вытирая слёзы и крепко сжимая руки.

Сердце Эммы пропустило удар. Она сглотнула, возникла лёгкая головная боль.

– Ясно. – она отвернулась. – Жди остальных здесь!

Эмма убежала, а Эмили осталась на месте. Девочке хотелось верить, что Уайт спасёт всех. Она верила, что Уайт всех спасёт. Она мысленно повторяла это, в надежде что так и будет.

Эмма бежала по песку, продумывая что скажет остальным, что будет делать с червём. Она никогда не видела его, никогда не сражалась, знала о них только по рассказам Боба.

«Свист!» подумала девушка и попытавшись сложить губы в трубочку, засвистеть. Получалось не очень, но время тренировки у неё ещё пока было.

Прибыв в лагерь, где всё так же царила паника, девушка в первую очередь пошла искать девочек. Они сидели в шатре реабилитации, прижавшись друг к дружке и тряслись словно листья. Эмма зашла внутрь.

– Выходите! Быстро! – закричала девушка, но девочке не тронулись с места. – Вы чего сидите?! Хотите умереть?

– Мы слушаемся только сестёр! – сказала одна наиболее храбрая девочка с раскосыми глазами.

– Я от них, – быстро сообразила девушка, – они попросили меня, чтобы я вывела вас из лагеря.

– Ты лжёшь! – закричала наиболее храбрая девочка.

– С чего ты взяла, что я вру?

– Кто из сестёр тебя послал?

Эмма оказалась в ступоре. Она не ожидала увидеть такого дотошного ребенка. Это конечно замечательно, но не тогда, когда время идёт на секунды.

– Я не знаю её имени, я его не спрашивала! Но она сказала, чтобы я вывела вас всех за пределы деревни! – Эмма начинала нервничать, и уже подумывала о том, чтобы бросить их здесь и пойти к великаншам.

– Идём, – девочка лет пяти, ещё одна смелая душа, встала и взяла старших сестёр за руки и выстроившись в шеренгу, они встали, готовые идти за Эммой. – Куда сказали идти? – спросила она чуть шепелявя. Эмма вывела девочек из шатра и указала на свои следы.

– Идите по ним и не потеряетесь. Там вы найдёте Эмили.

Шепелявая девочка кивнула и повела остальных. Девочка, которая изначально не поверила, поспешила за «паровозиком», боясь, что её забудут или потеряют.

Эмма выдохнула, теперь оставались великанши. Найти их не составит труда, она приметила их у шатра Старейшины, они стояли на изготовке с копьями возле костра и смотрели куда-то вперёд, выжидая невидимого «гостя». Земля то останавливалась, то вновь дрожала.

– Бегите от сюда! – прокричала Эмма, приближаясь к ним. Великанши не обратили на неё внимания. – Бегите, говорю же я вам! – всё так же ноль внимания. Женщины продолжали стоять сжимая иглы и смотрели вперёд. Эмма добежала до них и остановилась. – Почему вы не хотите убежать, спастись?

– Это наша обязанность, – ответила капитанша, не оборачиваясь на Эмму. – мы защитницы деревни. Никто кроме нас не сможет защитить младших и Матерь.

– Ваши младшие в безопасности, а Мать сбежала. – резанула правду-матку Эмма. Капитанша поджала губы, но стойку не поменяла. Другие же зароптали.

– Где они? – спросила грубо капитанша.

– Они за пределами деревни.

– Они нарушили нашу просьбу, я поговорю об этом с ними позже, – сказала она бесцветно.

Эмме хотелось обхватить голову и закричать: «Я бессмертная, мне пофиг умру я сейчас или потом! В первую очередь надо спасаться вам! У вас там сёстры, они боятся и беспокоятся за вас!»

– Дайте копьё мне! – закричала Эмма. Капитанша впервые обернулась и удивленно посмотрела на девушку.

– Ты не инициирована!

– У вас есть сестры и дочери! – прокричала Эмма, чтобы её услышали все с два десятка женщин. – Я новенькая, я никто среди вас, поэтому если я умру, то вы недолго будете плакать по мне! А вот если кто-то из вас погибнет, то им, – девушка указала в сторону, где предположительно находились девочки, – не плевать! Не рискуйте хотя бы ради них. Хотя бы раз.

Капитанша закрыла глаза. Остальные зароптали сильнее. Они были рады заиметь такую сестру. И сожалели о том, если она погибнет.

– Думай быстрее, он всё ближе, а времени у вас всё меньше! – толчки становились сильнее, Эмма стояла с большим трудом.

– Скажи мне только одно, – вновь заговорила капитанша бесцветно. – Наша Мать и правда сбежала?

– Да! – Эмме было всё равно на «Мать», что бросила «своих» детей. – Я видела, как она сбежала с мужланом, что держал в рабстве меня! Они сбежали вместе. Думаю, она не пытала его… – поделилась домыслами Эмма, но её остановила рука капитанши.

– Заткнись. – голос был подавлен. Она подняла руку и показала жестом, чтобы остальные отступали. Женщинам не надо было повторять дважды, они побросали иглы на земь и побежали прочь, как можно дальше от деревни. Капитанша обернулась к Эмме и протянула копьё. – Дерись как амазонка! Целься в живот! – сказала она сурово, но по щеке скользила одинокая, предательская слеза. Эмма сделала вид, что не заметила. Кивнула, приняла копьё и отпустила капитаншу с поста. Женщина убежала. Эмма осталась одна.

Девушка перекинула из руки в руку копьё, усмехнулась. Она не чувствовала страха. Только предвкушение. Эта новая часть её была приятным сюрпризом. Девушка улыбнулась, продолжая насвистывать. Насвистывать что-то из прошлого. Что-то что поднимало боевой дух. Что-то что было похоже на амазонок, но это были не они.

– Точно! – воскликнула Эмма, стуча по лбу огромной иглой кактуса. – Полёт Валькирий!

Девушка села на землю, устоять было невозможно от того как сильно тряслась земля. Эмма улыбнулась и выставила своё оружие вперед. Песок начинал кипеть, легко поднимаясь, словно небольшие гейзеры. Эмма воткнула иглу между ног и от ближайшей палатки оторвала кусок брезента, он износился и легко порвался. Кусок ткани она намотала вокруг носа и рта, чтобы песок не попадал в них. Вновь взяла иглу, продолжая внимательно вглядываться вперёд.

Вдруг с рёвом из-под земли вырвался ОН! Огромная кожаная труба. Эмма напугалась, но затем у неё возник к нему интерес. Ей казалось, что что-то подобное она видела, исследовала. Она не боялась его. Не боялась его разинутой пасти, что была нацелена на неё. Не боялась нескольких рядов зубов, как у пиявки. Не боялась его смрадного дыхания.

Он вновь взвопил, так громко, так зло! Это чем-то напоминало утробный крик немого.

Эмма заметила, что в дыру начало затягивать близлежащий песок и палатки, её так же начало затягивать. Она встала и отбежала на пару шагов, в безопасную зону.

Она засвистела, зверь, словно услышав мелодию, остановился и начал прислушиваться. Девушка скользила взглядом по розовой шкуре, чтобы понять, как это существо улавливает звук. Но ни намёка на уши или слуховые проходы не было.

Эмма продолжала свистеть тихо, тонко, высоко, а червь в свою очередь стоял на месте, словно внимательно слушая её. Девушка повела мелодию вправо, червь за ней, она в лево повело и он влево. Эмма усмехнулась, рассказ Боба подтвердился. Тогда девушка вспомнила рекомендацию капитанши – целиться в живот. И правда оказалось, что шкура на животе червя была розовее и как будто мягче, там было больше складок и царапин.

План действий был ясен.

Девушка сделала шаг назад и словно звала за собой червя. Он больше вылезал и подползал ближе, опустился за песок. Он двигался за мелодией. Эмма выставила копьё вперед. Руки предательски задрожали, но она продолжала. Повела мелодию вверх, червь привстал, она подошла ближе, он вставал всё выше. Подойдя под живот она воткнула в песок иглу, а затем отошла назад продолжая насвистывать мелодию, чтобы червь медленно опускался вниз.

Червь опустился ниже.

И ещё ниже.

И ещё.

Оставалось буквально какая-то пара сантиметров между шкурой и остриём.

Пот с лица и лба тёк всё сильнее. Руки тряслись. Эмма задержала дыхание.

В момент, когда он опустился на остриё, червь завопил, продолжая повиноваться свисту, вонзая иглу всё глубже в плоть.

Девушка замолчала. Червь взревел ещё сильнее и с громким, визгом боли, он встал с земли, покачиваясь, опустившись в землю, перепрыгнул, прогрызая новый тоннель, и сбегая как можно дальше, чтобы "зализать" рану.

Девушка подняла голову в момент, когда живот червя пролетал над головой, а затем проводила взглядом и его хвост.

Голова опустела. Спустя какое-то время она упала на колени и обняла голову. Тихо заплакала.

Земля задрожала, песок начал осыпаться в новую дыру, таща за собой палатки, оказавшиеся вблизи.

Земля тряслась всё меньше, червь уползал всё дальше от лагеря.

Старшие, услышавшие рёв, обняли младших крепче, отвернулись, тайно радуясь, что там находятся не они.

Матерь, в другом конце территорий, обернулась и удивилась тому насколько обиженным звучал рык.

Глава 21

Девушка вытерла слёзы тыльной стороной руки, отряхнулась от пыли.

Она решила бежать. Поселенки подумают, что её съел червь – разве не идеально?

Девушка шла пошатываясь, силы покидали тело, девушка пошла в шатёр, где хранилось всякое, в надежде найти там свой рюкзак и вещи. Удача была на её стороне, она нашла свой рюкзак раскрытым, некоторые вещи отсутствовали, но девушка нашла замену им здесь же. Эмма нашла старый серый плащ, пусть он и выглядел потёртым и в некоторых местах был дырявым, но как накид он служил великолепно.

«Он всё равно им не нужен…» – подумала девушка и надела. Закинув рюкзак на плечо, выходя из палатки, девушка заметила пистолет и магазин к нему. Недолго думая, девушка схватила его, но он обжёг ладонь, она выронила его. Эмма чувствовала, что времени для того, чтобы исчезнуть отсюда навсегда становится всё меньше, поэтому расправила рукав плаща, чтобы он накрывал ладонь и взяла пистолет. Он был тяжелый. Она решила спрятать его во внутреннем кармане накидки. И не забыла закинуть к нему запасной магазин в рюкзак.

Девушка решила сделать крюк. Обошла деревню мимо палатки реабилитации и пошла дальше прямо, в ту сторону, что и ушёл её напарник. Товарищем она его больше не считала. Она надеялась на встречу с ним, чтобы выпустить в него обойму. Он не умрёт, но ей станет легче.

Девушка чуть нагнулась, чтобы её не было видно, в случае если кто-то вернулся, плюс в такой позе она чувствовала себя увереннее, так как могла в любой момент облокотиться на руки, если её сильно шатало в ту или иную сторону.

Оказавшись на достаточно безопасном расстоянии от поселения, Эмма встала в полный рост. Адреналин уходил, её почти перестало трясти. Она взяла чуть левее и скоро наткнулась на две пары следов в песке, точнее намёк на них. Дрожание земли, смазало следы, но даже то что осталось было достаточно для слежки.

Начало вечереть. Девушка замедлилась. Ей казалось, что она потерялась, её окружал песок, ни оград, не табличек, которые бы оповещали бы о конце опасной зоны.

«И как он тогда нас вёл? Как он помнил дорогу и так быстро нас вёл? Сколько он бродит по пустыне?…» – задумалась Эмма.

– Прошу, мне надо идти! – послышался знакомый голос. Девушка остановилась, злость, что остыла, закипела с новой силой.

"Только вспомни и появится!" – Она поджала губы и полезла за пистолетом. Он вновь обжег ладонь. Девушка зашипела, спрятала ладонь в рукав, достала пистолет, выставив перед собой и пошла вперёд.

– Нет! – кричала женщина.

– Ты обещала! - кричал в ответ Боб. – Будем считать, что и инсценировать ничего не надо! Прошу отпустить меня и её!

– Нет! Ты снова сбежишь! И я снова увижу тебя через десятки лет! ТЫ НЕ УЙДЁШЬ! – прокричала женщина, топнула ногой и образовала песочную тюрьму вокруг Боба. Эмма стояла за спиной у Матери. Последняя не почувствовала подвоха, напарник так же не заметил её.

– Отпусти его или тебе крышка, – сказала холодно Эмма. Женщина резко обернулась и смерила взглядом девушку. Мать приподняла бровь смотря на пистолет, словно она была уверена, что в неё точно не выстрелят.

– Отойди Уэйд, я тут разбираюсь, – и Мать отвернулась от Эммы.

– Вообще-то Уайт, – поправила девушка, – Ты же меня нарекла и забыло имя своего «ребенка»?

– Хм, – женщина усмехнулась, встав вполоборота, – мне всё равно кто ты, пусть царица морская, на этой пустоши – я главная. Я – Матерь! Усекла?

– Лучше беги, пока она отпускает, – сказал Боб, держась за прутья клетки, – иначе окажешься со мной…

Девушка поставила палец на курок и медленно выдохнула. Она имела представление о стрельбе. Обхватив левой правую, подняла обе руки над головой.

Девушка плавно нажала на курок и прозвучал выстрел.

Лицо Матери изменилось. Боб раскрыл рот.

Девушка опустила руки и раскрыла глаза, спокойно посмотрела на противницу.

–Ты ещё хочешь спорить со мной?

Женщина была зла и недовольна, но быстро сменила гнев на милость. Она взмахнула рукой и прутья опали, освобождая Боба.

– Хорошо, забирай его, – сказала спокойно женщина. Девушка не шелохнулась.

– Чего стоишь? Беги! – крикнула она ему. Мужчина очнулся, подобрал рюкзак и побежал от женщин.

Мать была довольна собой. Девушка не поняла её радости.

– Почему так легко отпустила его?

– А кто сказал, что я его отпустила? – Мать положила руки на бёдра. – У меня есть мои «дочери», они приведут его обратно, как только я вернусь.

– А с чего ты взяла, что там остался кто-то в живых?

– Я чувствую это. – Женщина приподняла подбородок, чувствуя превосходство. – Тебе не рассказывали о том, как проходит посвящение в мои «дочери»?

Девушка коротко мотнула головой. Женщина довольно улыбнулась, создала себе кресло из песка и медленно и изящно села в него.

– Молодая, не до конца созревшая девочка, пьёт мою кровь и становиться той громилой, великаншей, что ты видела. – Девушка продолжала стоять, направив пистолет на женщину. – Когда моя кровь попадает в их организм, я преобразую их так как мне нужно. Ты заметила это, так? – женщина положила голову на руку.

– Я не понимаю о чём ты.

– Ох, а вроде умной казалась. – Мать всплеснула левой рукой и наигранно вздохнула. – То, что они все уродки. И ты бы стала такой же. – женщина была довольна собой и не скрывала этого. – Кстати, обрезать твой волосы – это так же моя идея. Мои дочери считают эту стрижку самой красивой на свете!

Руки Эммы задрожали, она едва контролировала себя. Теперь ей хотелось всадить обойму не только в Боба.

– Теперь понятно почему они так верны тебе! Хотя всё что ты делаешь, так это используешь их!

Женщина если бы это было возможно, улыбнулась ещё шире, но это был её максимум. Ох, как Мать была довольна собой, девушка опустила пистолет и почему-то засмеялась. Небо окрасилось в розовый, почти красный цвет. Мать насторожилась, приподнялась со своего трона.

– Ты чего смеёшься?! Только мне позволено здесь смеяться! Ну ничего, скоро ты все правила здесь узнаешь! – самодовольно ухмыльнулась Мать.

– Позволь уточнить, – девушка разогнулась и посмотрела в глаза Матери, чего недозволенно было никому из её слуг.

– Чего?!

– Если ты умрёшь, то они тоже умрут?

– Если я того пожелаю!

– Хм-м-м. Окей.

Девушка направила вновь, направила пистолет на Мать, недолго целясь она выстрелила и попала в руку. Женщина закричала от боли, схватилась за место ранения. Она была шокирована спустя долгое время увидеть свою кровь. Отняв руку, увидела царапину, которая обильно кровоточила.

– Ты что творишь? – зло закричала Мать. Её глаза покраснели.

–Это небольшой возврат долга, – усмехнулась девушка и побрела спокойным шагом мимо Матери. – Это небольшая царапина, заживёт быстро, даже на таком хрупком существе как ты.

– Знай: я дам им приказ, чтобы они убили тебя на месте, а тело выволокли на корм червям! – прошипела женщина. Красивое и почти без морщинок лицо перекосило от злости. Множество морщин вокруг рта, на лбу и уголках глаз стали заметнее.

– Не сердись так сильно, мамаша, а то морщины видно, – усмехнулась Эмма, проходя мимо.

– Да как ты смеешь!.. – женщина вскочила и схватила за запястье, проходящую мимо девушку, на что последняя медленно и спокойно обернулась и пристала к лицу пистолет.

– Отпусти, если хочешь сохранить умереть красивой.

Женщина впервые за долгое время почувствовала страх. Последний раз ей было также страшно, когда она не увидела трупа дочери после казни. Она отпустила и даже не смотрела в след уходящей девушке. Мысленно Мать тешила себя тем, что она сделает с этой отступницей, когда её поймают "дочери". Она сожалела о том, что мужчину, сбежавшего накануне, убили. "Но ничего, сюда частенько забредают глупцы в надежде поживиться в цветнике" – женщина криво усмехнулась, предвкушая месть.

Женщина обернулась, но увидела следы беглянки. Она встала и пошла домой, ей не терпелось послать погоню за беглецами. Она встала с песочного трона и широкими шагами направилась к поселению, не подозревая, что там её ждали и не с пустыми руками.

***

Эмма обернулась, удостоверившись, что чокнутая тётка за ней не последовала. Не обнаружив хвоста, девушка убрала пистолет во внутренний карман плаща и позволила себе выдохнуть. Девушка надеялась, что «дочери» хорошей «матери» поверят её словам и сделаю то, что давно следовало сделать с женщиной.

Настала ночь. Девушка плутала по бескрайним просторам, надеясь повстречать сбежавшего спутника. Она так сильно устала, что ей хотелось, чтобы он появился из пустоты, сказал, что через десяток шагов находится забор и перепрыгнув через него они окажутся в «безопасности», а затем пройдут ещё пару сотню шагов и под волшебным кактусом он выроет какую-нибудь заначку со старыми консервами и покормит её. Девушка тяжело вздохнула. Пусть она и смещенные чувства испытывала по отношению к проводнику, но его полезность было глупо отрицать.

Эмма решила пройти ещё пару шагов, а может десяток, но чем дольше шла, тем больше уверялась в том, что потерялась. На дворе была ночь, следов не видно, а если и видно, то их мог замести ветер. Ох! Приятный, прохладный ночной ветер от которого девушка сильнее укуталась в плащ, который был чуть великоват и это спасало.

–Эй! Егегей! – кричал незнакомый мужской голос на русском. Девушка остановилась, прислушалась. Ей был знаком этот язык. Она знала его. – Эй! Есть кто-нибудь! – голос продолжал звать. Эмма всё понимала и это ей казалось странным. Но ещё большей странностью было то, что живой незнакомый мужчина находился на территории амазонок, и звал кого-нибудь. Она потянулась к пистолету и в очередной раз ошпарившись об него, хотя была ночь, и он давно остыл, уже привычным жестом спрятала руку в рукав и взяла пистолет.

– Ти хто такой? – спросила Эмма громко и на языке незнакомца. Слова давались тяжело, язык двигался с трудом, помогая выводить забытые звуки.

– Человек?! Человек! – обрадовался голос. – Помоги мне!

– Кто ти такой?! Отвечай! – повторила настойчиво вопрос, не опуская пистолета и целясь в ночь. Знакомые слова давались легче.

– Я не знаю! Точнее не помню!

– Не помнишь?! Как себя можно не помнить? – Девушка осеклась, нахмурилась. У неё закрались некоторые сомнения и мысли на счёт незнакомца. – Ты вооружён?

– Что это такое?

Девушка поджала губы, но пистолет не опустила.

– Твои руки пусты?

– Да.

Акцент пропадал с каждым сказанным словом, и речь давалась всё лучше и легче.

– Что последнее ты помнишь?

– Что я проснулся.

– Как давно?

– Ну… Это… – голос стал вновь неуверенным, – я не знаю…

– Ты хоть что-нибудь знаешь?!

– Не знаю, – сказал тихо и грустно голос. Девушка вздохнула.

– Кажется сегодня день, когда я всех должна спасать! – проворчала девушка, и пистолет она опустила, но не убрала, пошла на звуки голоса. – Говори хоть что-то, чтобы я могла тебя найти!

– Хорошо, – голос зазвучал радостнее. – Ну… Я … Эм…

– Оратор из тебя никакой!

– Я ничего не помню… Я не помню, как оказался здесь, не помню почему гол и обмотан тканью вокруг ног.

– Голый? На тебе нет одежды? – девушка остановилась от шока. Подозрения о том, что это вчерашний сбежавший мужчина, укреплялись всё сильнее. А также подозрения о том, что он такой же, как и она.

«Но Боб говорил, что их мало. Но если это и правда вчерашний мужчина, которого убили, то это может быть… Нет! Нет! Такого не может быть! Это слишком крупное везение!»

Девушка тряхнула головой и вновь зашагала на голос, и повторила свой вопрос уже лицом к лицу. Мужчина отвернулся, засмущался. В темноте было трудно разглядеть его, но очертания фигуры были видны. Эмма оценила. Но кроме мужских изгибов её интересовал цвет волос. В свете луны они были тускло - серебристые и выглядел он как парень лет двадцати семи - двадцати восьми, может чуть старше, точнее она могла сказать лишь утром.

– На тебе нет одежды? А как же рубашка? – она указала на ткань на бёдрах.

– Я и сказал, что что-то обернуто вокруг моих ног.

Девушка приподняла уголок рта. Технически он был прав с описанием. А вот её фантазия…

– Так значит ты потерялся?

– Не знаю…

Эмма вздохнула. Глупо было продолжать глупый разговор, где на всё был один ответ.

– Ладно. Забудь.

– Что забыть? Я и так ничего не помню, – удивился мужчина. Эмма выставила руку, чтобы он прекратил повторять одни и те же фразы. – Что это значит?

– Это значит, чтобы ты замолчал.

– Хорошо, – девушка на последнюю фразу замахнулась, мужчина встал в защитную позу. Она вспомнила себя пару дней назад. А ещё поняла, что глупые вопросы и вправду раздражают окружающих. Зареклась. Опустила руку. Мужчина медленно и неуверенно встал ровно.

– Сейчас искать дорогу отсюда бесполезно, – сказала девушка, кидая рюкзак на песок и доставая плед и протягивая новому знакомцу, – это тебе, чтобы не замёрз, ну и не совсем голым ходить.

– Спасибо, – мужчина принял плед, он осмотрел его, знакомыми движениями встряхнул и укутался в него.

– Ты чего стоишь?

– Я лечь не могу.

– Так сначала ляг, а потом уже закутывайся!

– А-а-а!

Девушка наблюдала за тем, как знакомец разворачивается, ложиться на песок, а затем, словно гусеница заворачивается в кокон. Только вот эта гусеница утром бабочкой не станет и утром на ней не улетишь из этого проклятого места куда-нибудь за облака, где безопасно и спокойно.

Девушка посмотрела на незнакомца и вновь тяжело вздохнула, он смотрел на неё.

– Чего смотришь на меня?

– Жду, когда ты ляжешь.

– Ты же сказала, что мы спать ложимся. Вот я и жду, когда ты ляжешь, чтобы уснуть.

Девушка рассмеялась, но тут же закрыла рот ладонями, чтобы не обидеть знакомца.

– Я что-то не то сказал? – нахмурился мужчина.

– Нет. Всё так. Просто, – девушка пыталась подобрать нужные слова. – Это было сказано очень мило. Это были милые слова.

– Это хорошо? – насторожился знакомец.

– Очень.

– Ну и хорошо! – мужчина удовлетворенно заёрзал. – Ложись.

Девушка с секунду думала, но решилась лечь рядом, поджала ноги и укуталась в плащ, как в одеяло. Пока он без памяти – он безобиден. К тому же у неё есть пистолет. Эмма прикоснулась ко внутреннему карману, почувствовала оружие и успокоилась, почувствовала уверенность. Девушка закрыла глаза, прижалась к мужчине, от которого было тепло и словно вспомнила подобный эпизод из прошлого. Но только с другим. С другим мужчиной. Она попыталась вспомнить, но голова разболелась. Решила не пытаться. Она прислушалась к мерному сопению знакомца, дыхание успокаивало, располагало ко сну. Последней мыслью перед тем, как окончательно провалиться в сон была: «Надеюсь он не загнулся где-то и не сбежал, и… ищет меня…»

Глава 22

Эмма проснулась от того, что солнце, что светило в глаза, но его кто-то загородил. Спросонья она не придала этому значения, а затем подскочила, потянувшись за пистолетом и навела его, на отбрасывающего тень.

– Доброе утро! – сказал на английском человек бросавший тень. Зрение Эммы сфокусировалась, и она разглядела старого знакомого. Опустила пистолет и обратно убрала во внутренний карман. Мужчина всё это время стоял спокойный и даже бровью не повёл, когда на него навели оружие.

– Хорошо поспала?

– Отлично! – девушка переключилась на английский, вставая и приглаживая волосы. Проведя рукой по торчащим волосам, сердце девушки ёкнуло от боли.

– Изменяешь мне? – напарник посмотрел на мужчину позади девушки.

– А? – девушка не поняла, обернулась посмотреть на человека, а затем счастливо посмотрела на Боба. – Помнишь ты говорил, что таких, как мы мало?

– Да, – мужчина насторожился.

– Так вот, я, кажется, нашла одного из нас!

Боб ещё раз посмотрел на человека позади напарницы. Лицо ему было знакомо. Ищейка из Мусорного городка. Он посмотрел на волосы спящего. Они были седыми, но это ничего не доказывало.

– То, что у него седые волосы это ничего не говорит, – недовольно возразил мужчина вслух.

– Это само собой, но! – девушка подскочила и заговорила тише, чтобы не разбудить человека. – Я нашла его посреди пустыни, он был почти голым и не помнил, как здесь оказался! Прям как я, когда проснулась в твоей машине!

Боб смотрел строго.

– Нет.

– Что нет?!

– Мы его с собой не возьмём.

– Почему? Он же один из нас! Я уверена в этом!

– Он не домашнее животное, которое ты можешь просто подобрать с улицы, ты это понимаешь?

Девушка нахмурилась, не понимая о чём говорит напарник.

– Ты о чём вообще?

– Я говорю о том, что если мы его возьмём с собой, то ты за ним будешь присматривать. Мне хватает тебя одной.

– Так значит он пойдёт с нами? Класс! Спасибо!

Девушка обняла напарника. Мужчина был шокирован: в какой момент он согласился на то, чтобы ищейка пошёл с ними?

– Я не давал согласия!

– Поздно! – девушка подлетела к спящему и активно начала будить.

– Нет – я сказал! – это и разбудило мужчину, лежащего на песке. Раскрыв глаза, он казался злым, суровым. Девушка напугалась, упала на песок, Боб прикрыл её рукой. Проснувшийся сфокусировал взгляд на двоих и доброжелательно улыбнулся.

– Доброе утро! – пожелал, сел и потягиваясь. Эмма и Боб удивились резкой перемене знакомца.

– Доброе, – девушка переключилась на русский. – Ты как себя чувствуешь?

– О! Прекрасно! Я так чудесно поспал!

– Как тебя зовут? – строго спросил Боб на русском, девушка удивлённо вытаращилась на последнего.

– Я не помню, – мужчина сел в позу лотоса, обхватил руками ноги и покачал головой.

– Как ты здесь оказался?

– И этого не помню.

– Не лги!

Знакомец пожал плечами.

– Я не лгу. Если бы я помнил своё имя, то сказал бы его.

– Ты знаешь почему твои волосы белые?

Мужчина притронулся к волосам.

– Правда? – тон был неподдельно удивленным. Девушка самодовольно посмотрела на напарника. Боба раздирали сомнения. Он не доверял этому человеку, но то, как он себя вёл было неоспоримым доказательством, что он умер и вновь воскрес, что было один из признаков эльфов.

Ладонь сжалась в кулак, брови сместились к переносице. Мужчина хотел что-то сказать, но было видно, что подбирал слова. Фраза всё не давалась.

– Раз он не помнит имени, так дай его, – обратился он к Эмме, разжимая кулак, но брови не расслабились.

– Он пойдёт с нами?

– Если он действительно эльф, то да.

– Он – эльф. Ручаюсь за него!

Девушка довольно улыбнулась и начала вертеться вокруг знакомца, преобразовывая плед в подобие накидки, мужчина с удивлением и детским непосредственностью наблюдал как Эмма хлопочет вокруг него.

Подобрав рюкзак, и собрав мужчину в путь, трое пошли вперёд. Боб вёл к границе. В этот раз песок не мешал и дорога, казалось, была легче и быстрее.

– Кстати, – Эмма обернулась, остановила Боба и зарядила ему кулаком в живот. Мужчина согнулся и недоуменно посмотрел, знакомец засуетился. – За то, что спелся с «матерью»!

Мужчина посмотрел на Эмму и соглашаясь, закивал головой.

– Я ранее договорился с ней о побеге…

– Это вины с тебя не снимает! К тому же, кто верит старой стерве?!

Мужчина недоуменно посмотрел на спутницу.

– «Старая стерва»?!

– Да! Не знаю как, но она очень похожа на такой тип женщин. Делают всё ради того, чтобы им было удобно! – девушка сомкнула руки на груди. – Ненавижу таких женщин.

Боб задумался. Он знал Мать давно, и она подходила под это описание.

– Да, – сказал он тихо и печально, – ты права…

«Прости, что я поддался нашему старому знакомству и её обещанию…» – мысленно мужчина корил себя за то, что проявил слабину. «Может это из-за того, что она сказала, что у меня есть дочь… Если это действительно моя дочь…»

Эмма заметила, что Боб сильно задумался и ушёл в себя. Она не стала его отвлекать от самокопания, как ей думалось, она рассчитывала, что он сделает выводы и больше не будет её бросать. Обещания обещанием, но надо быть способной позаботиться о себе самостоятельно… Девушка прикоснулась ко внутреннему карману. Выдохнула. Пистолет, плюс магазин в рюкзаке, давали чувство защищённости.

Знакомец наблюдал за новыми товарищами.

Хмурый мужчина показался ему знакомым, с ним хотелось поговорить, но тот был колючим словно какое-то животное, что имело острые иглы, но что за животное мужчина не мог вспомнить. Чтобы отвлечься, он посмотрел на девушку, что так же задумалась о чём-то своём. Он с удивлением наблюдал, как она зачем-то приложила руку к левой половине груди, а затем выдохнула, лицо расслабилось. Мужчине подумалось, что у девушки прихватило сердце и поэтому она держалась за это место и была такой сосредоточенной, задумчивой и тяжело дышала через раз. Он хотел было спросить всё ли с ней в порядке, но девушка подала голос. Он выдохнул, с ней всё было хорошо судя по голосу. Он посмотрел куда она показала. Там было заграждение. Девушка радостно побежала и просочилась через прутья. Хмурый мужчина последовал за ней и тоже пролез. Мужчина решил последовать примеру спутников и перелез через забор. Девушка помогла знакомцу перебраться через прутья, подала руку для поддержания равновесия.

– Стой! – мужчина резко замер между прутьями. – Ты чего встал? – спросила она на русском.

– Ты же сказала остановиться.

Девушка засмеялась, мужчина засмущался.

– Я не имела в виду буквально остановиться.

– Буквально? Я не понимаю…

– Вылезай, – Эмма потянула за руку знакомца. – «Стоять» – я сказала самой себе, ведь мы до сих пор не представились, и я не дала тебе имени.

– Я понял, – сказал мужчина выпрямившись. -А зачем мне имя?

– Чтобы обращаться к тебе.

– Я понял. Хорошо. Я согласен на имя.

– Отлично. – девушка хлопнула в ладоши. – Я – Эмма, моего напарника и сопровождающего зовут Бобом.

– Очень приятно, – мужчина протянул руку Бобу, неохотно, но последний пожал в ответ ладонь. – А я?

– А тебя я решила назвать Сэндом, так как нашла среди песка.

– А ещё мать обвиняла в отсутствии фантазии, – пробурчал Боб.

– Она меня назвала Уайт, а я назвала иначе!

– Песок!

– И что?! – девушка положила руки на бока и стала в стойку. Мужчина понял, что объясняться бесполезно, к тому у неё был огнестрел, которым она умела пользоваться. Отступил. Другой же с интересом наблюдал за взаимодействием двоих.

– Вы очень близко общаетесь! Вы хорошие друзья? – сказал Сэнд.

– Мы знакомы всего три дня от силы, мы не друзья, – объяснила девушка.

– Ясно. Я понял. Простите меня.

– Прекращай болтать с ним и идём. Мы прошли мало, нам ещё километров шестьдесят топать, через амазонок уже не получиться сократить, у них внутренние передряги… Так что экономим силы и быстро работаем ногами. Всё ясно?

– Да, – ответила девушка на английском.

– Да, – ответил Сэнд на русском.

– Ты понимаешь меня? – удивился Боб.

– Да. – Удивился и сам Сэнд. – Странно правда? Я понимаю, что ты говоришь, но сам не могу ничего сказать на этом странном языке.

– Parle fran?ais? – спросил Боб.

– Да, понимаю.

– Italiano?

– И его.

– Deutsche Sprache?

– Да.

– Странно.

– Да. – Сэнд задумался, – странно, что всё понимаю, но сам ничего сказать не могу. Могу только на этом языке говорить, словно проклятый…

– Возможно ты и права, – проворчал Боб.

– Насчёт чего?

– Что он может быть эльфом.

– Да! – девушка обрадовалась, – я же говорила!

– Да, говорила, – мужчина был недоволен и продолжал ворчать, Эмма счастливая шагала рядом и напевала себе под нос воодушевляющую мелодию, а Сэнд замыкал шествие и оглядывался по сторонам, словно пытался найти что-то знакомое среди пустынных и одиноких пейзажей.

– Кстати. – заговорила девушка. Боба передернуло. Он почувствовал, что вопрос будет с подвохом.

– Да?

– А откуда ты узнал, что у амазонок проблемы?

– Я вернулся ночью в лагерь, надеялся прихватить припасов, но увидел только готовящийся переворот.

– И поспешил уйти?

– И поспешил уйти. – подтвердил Боб. – У меня правило: в женские разборки не лезть. Тем более разборки мутантов, пусть сами разбираются, кто будет следующей маткой.

Девушка сделала вид, что поняла, но сама поняла лишь одно, что жизнь её новых знакомых измениться.

У Сэнда заурчал живот.

– Извините, я есть хочу. – сказал он держа руку на животе.

– Не мудрено, – проворчал Боб и не останавливаясь, на ходу из рюкзака достал кусок вяленого мяса и кинул Сэнду. – Это на первое время, как дойдём до Даниэля, поешь. Ты чего встал? Хочешь, чтобы тебя бандюги зарезали или застрелили? – Сэнд напугано помотал головой, – тогда иди и жуй! – Сенд, словно страуб, что подбирает пропитание из песка, покивал головой и стал делать как сказал ему Боб: он на каждый шаг жевал. Эмма, прикрыла улыбку ладонью, Боб же разочарованно покачал головой. Всё же амнезия была сильной у него.

– Я тоже хочу есть.

– Держи, – Боб достал кусок и дал Эмме. Девушка с благодарностью приняла и принялась за завтрак. – Можно задать вопрос?

– Сначала съешь, а потом задавай.

– Окей! – девушка закинула кусок целиком, за минуту прожевала и проглотила. Боб недовольно посмотрел на неё.

– Ты могла подавиться и умереть.

– Да, но потом бы ты мне дал те волшебные таблетки. Кстати, раз вспомнила о них! Ты можешь дать их Сэнду?

– Нет.

– Почему?

Мужчина сунул руку в карман и достал, показав остатки раздробленных таблеток и осколки.

– Никому не рекомендую есть подобное, даже если ты бессмертен…

Девушка огорчилась.

– Жаль. Мне очень интересно кем был Сэнд.

– Никем хорошим – это точно… – проворчал Боб.

– С чего ты уверен?

– Догадываюсь. Позволь задать встречный вопрос.

– Слушаю.

– Как тебе удается держать пистолет и стрелять из него?

Девушка вытянула руки, показала ладони, затем натянула рукава, сунула руку под плащ и достала пистолет.

– Вот и весь секрет.

– Но он разве тебе не жжёт руку?

– Немного, но терпимо.

Девушка убрала пистолет и показала ладонь, на ней был, ожёг. Мужчина усмехнулся.

– Я даже так не могу стрелять, сильно жжёт кожу.

– А почему так?

– Не знаю, – пожал плечами мужчина, – но Ли Янг выдвинул теорию, что раз мы мутанты-долгожители, то возможно это какой — то странный механизм защиты людей от нас…

– Чтобы мы не могли убивать обычных людей?

– Вроде того.

– Хм. В этом есть логика… Чтобы у слабых был шанс выжить. Хм. А кто такой Ли Янг?

– Придём на базу, познакомлю.

– А сказать?

– Потерпишь.

– Я поел! – перебил Сэнд. Двое обернулись на него. Мужчина был рад окончить спор, девушка же недовольно глядела по очереди то на Сэнда, то на Боба, который достал ещё кусок мяса и кинул знакомцу. Тот радостно поймал и продолжил трапезу, делая одно жевательное движение в один шаг.

– Такое только с пистолетами? – девушка решила вернуться к старой теме, в надежде вновь выйти на Ли Янга.

– Нет, ещё с холодным оружием.

– Это значит, что я не могу порезать условный хлеб?!

– Что странно – можешь. Думаю, всё зависит от намерений.

– То есть если ты взял нож, чтобы прирезать кого-то, то будет жечь руку, а если для нарезки хлеба или мяса, то всё в порядке?

– Да.

– Очень странно!

На что мужчина пожал плечами и развел руками.

– Стой… – девушка погрузилась в воспоминания.

– Что?

– Ты мне? – спросил Сэнд, остановившись.

– Нет, продолжай идти.

– Хорошо! – счастливо ответил и продолжил путь-трапезу.

– О чём я? А, да! Я сражалась огромной иглой от кактуса с червем, – девушка обернулась к Бобу и показала левую руку. – Иглу держала в обеих руках, но на левой ладони нет ожога.

– Хм, – мужчина задумался, – думаю тут тоже дело в намерениях. Плюс ты сражалась против зверя, а не человека и не холодным оружием, а куском растения.

– Хм. Понятно. Хм.

Мужчина задумался о своём, девушка о своём, а забывший дожевывал последний кусок мяса в руке.

– Я поел! – счастливо обозначил конец трапезы Сэнд. Девушка усмехнулась и позавидовала детской непосредственности. Боб презрительно посмотрел и отвернулся. Прислушался. Чертыхнулся.

– Что не так?

– Не слышишь?

Девушка прислушалась.

– Моторы?

– Да. Нас нашли бандиты. Чёрт, почему мне не везёт в этой экспедиции?!

– Давай перелезем через ограду!

– Нет, там тоже не очень безопасно для нас.

– Почему? Я думала, что ты с матерью на короткой ноге, – ехидно улыбнулась Эмма.

– Был, но думаю после того, что произошло, между нами, прошлой ночью, больше нет…

– Ты ей изменил?

– Что-то типа того. – мужчина вспомнил испуганный взгляд старой знакомой и как она протянула к нему руку, когда та увидела его вдалеке. – Бежим что ли уже, а то нас здесь поймают.

– Ладно, – отозвался Сэнд и припустил, обогнав Эмму и Боба. Девушка, побыв с секунду в ступоре тоже припустила, догнав Сэнда. Боб усмехнулся, пожал плечами и тоже побежал за спутниками. Ему впервые было весело убегать от бандитов. Он впервые за долгое путешествие, почувствовал, что способен убежать от бандитов.

– Эй! – с задором, окликнул спутников. – Подождите меня!

– Кто последний тот мокрая курица! – рассмеялась девушка и обогнала Сэнда, оставив мужчин за спиной.

– Я не хочу быть мокрой курицей! – обиделся новый член команды, когда его обогнал Боб. Последний обернулся и позволил себе показать язык отстающему. – Ах так! – Немного поднажав, Сэнд вновь опередил Боба и Эмму.

Спутники на протяжении нескольких километров бежали, периодически обгоняя друг друга. Но как бы быстро они не бежали, машина быстрее, даже если едет по песку. Бандиты догнали троицу и открыли огонь по ним.

– Кидай рюкзак за забор! – Боб скинул рюкзак с плеч на ходу и перебросил за забор. Эмма повторила за ним. – Старайся попасть под пули!

– Ты уверен?!

– ДА! Это наилучший способ избавиться от них!

– А как же память?

– Одного меня достаточно!

Девушка поджала губы, но решила действовать согласно странному плану. Она обернулась, раскинула руки, и пуля не заставила себя долго ждать, попала в сердце, а следующая в голову промеж глаз.

– Эмма! – Сэнд подбежал к ней и получил пулю в висок, упав рядом с новой подругой.

– Давайте, ублюдки, – Боб раскинул руки, раскрыл куртку, показав грудь. – Стреляйте! Вам всё равно не получить наши вещи! Теперь они принадлежат амазонкам! – закричал он так громко, чтобы перекричать моторы.

Один из бандитов, сплюнув и выругавшись выстрелил в последнего живого. Боб упал лицом в песок. Бандит посмотрел на сумки за забором и вновь сплюнул.

– Сегодня без барыша.

– Чёрт! – выругался один из бандитов в машине.

– Да они просто сумасшедшие ублюдки! – сказал водитель, – они под пули сами лезли! Чокнутые!

– И девчонку жаль. Можно было бы продать…

– Босс, а может мы из на мясо возьмём?

Мужчина сплюнул ещё раз, осмотрел трупы.

– Не, тощие они. Мяса никакого.

– Тогда может одежду?

– Не, маленькая, да и поношенная слишком, не купит никто.

– Тьфу! Только зря патроны потратили! – постучав по крыше авто, мужчина дал знак разворачиваться. Авто развернулись и уехали.

Три тела остались лежать в песке.

Глава 23

Вдалеке стих рёв моторов. Прошло ещё какое-то время и Боб зашевелился. Медленно и неуклюже встал, отряхнулся, посмотрел на тела спутников. Он сунул руку в карман и достал белый порошок вперемешку с мелкими осколками. Цыкнул, сплюнул.

«Придётся прибегнуть к крайним мерам, двух беспамятных я не вывезу…»

Боб подошёл и оттащил тело Сэнда, чтобы привести в чувства Эмму. Из двоих девушка больше импонировала.

– М-м-мх, – послышалось справа. Боб оторопел. Обернулся. Сэнд восстал, держась за голову. Мужчина перевернул спутницу на спину и подлетел с восставшему, схватив за одеяло.

– Ты! – сказал он на русском. Проснувшийся невинно смотрел в темные очи. Он искренне не понимал кто он, где он и что происходит.

– Кто ты? – спросил невинно мужчина.

– Нет, ответь мне кто ты.

– Я не знаю, – мужчина нахмурился, добавил, – не помню. А кто я?

– Вот сейчас мы это и узнаем!

Боб резко отбросил мужчину к ограждению. Тот вскрикнул и поморщился от боли. Поцарапало спину шипами на проволоке. Боб подошёл и что есть силы провел тыльной стороной руки, оцарапавшись до крови. Затем Боб подошёл к Сэнду и впихнул ему руку в рот, чтобы кровь попала. Сэнд, отпихнул обидчика и начал откашливаться и выплёвывать кровь.

– Что ты делаешь?! – мужчина отплевывался и чистил язык, так словно на него попал песок. Боб наблюдал за тем, что будет дальше, сложив руки на груди.

– Возможно у тебя будет болеть голова, – заговорил сухо мужчина, – может вырвать. Может скрутить от боли…

Не успел Боб договорить, как Сэнд резко приложил руку ко рту, глаза выпучились, он отвернулся и его вывернуло за забор.

– О, как…

Едва Сэнда успело вырвать, как он схватился за голову и закричал от боли. Слёзы полились из глаз. Боб спокойно наблюдал за мучениями мужчины, прислушиваясь не проснулась ли Эмма.

«Поскольку это даже не пятая смерть, она сутки где-то пролежит без сознания, может больше… В прошлый раз двое суток провалялась. Время есть…»

Боб подошёл, взял за шкирку болезного и оттащил подальше от тела девушки.

Пока мужчину тащили он корчился от боли. Последние воспоминания возникали болезненно в голове. Задание. Напарник. Старик. Деревня. Он. Побег. Разочарование. Поиски. Плен. Муки. Мужчина скорчился, опустил взгляд вниз, на покрасневший пах. Он застонал от боли. Побег. Женщина с ребенком, они сбежали. Мужчина довольно улыбнулся. Затем битва с амазонками. Положил двоих.

"Хорошо."

Прошло достаточно времени прежде, чем Сэнд опустил руки и пришёл в себя, обернулся и посмотрел на Боба.

– Саймон?! Что ты тут делаешь? – мужчина осмотрелся по сторонам. – А где мы сейчас?

Боб присел, взгляды оказались на одном уровне.

– Сначала ответишь на мои вопросы, затем отвечу на твой. Сейчас мне интереснее кто ты такой и почему тебя занесло в такую «даль»? – мужчине хотелось сказать другое слово, но это было подобие дипломатических переговоров, поэтому и вести себя следовало достойно.

Мужчина кивнул, ожидая вопросы и надеясь найти ответы на свои.

– Я? – мужчина нахмурился, – Я – ищейка. Имени я своего не помню, но предпочитаю, чтобы меня звали Александром. А здесь я, потому что тебя искал.

– Меня?

– Да. Тебя заказал один старик.

– Как его зовут? Не помнишь?

– Не знаю. Не помню, он не представлялся. Предпочёл остаться инкогнито.

– А как он выглядит, хоть помнишь?

– М-м-м. Обычный старик, – пожал плечами мужчина. – Он, вроде, носит серый, старый драный халат. Ну, по крайней мере в этом халате он нас встречал.

– Хм, – Боб задумался. -А ты уверен, что точно меня он заказал?

– Да. – мужчина начал шариться руками, искать карманы, но быстро понял, что ни карманов, ни брюк у него нет. – Чёрт, потерял. – Боб приподнял бровь. – Он дал нам листок с описанием. Ты под это описание подходишь. Я точно уверен в этом.

Боб присел на корточки и обхватил голову и опустил её.

– А ты уверен, что это точно было описание меня?

– Да. - в чём-чём а в своей правоте Александрбыл уверен. – Чёрные глаза, резкие скулы. Прямой нос. Рост, примерно метр восемьдесят.

– А волосы?

– Он сказал не обращать на их цвет или длину.

Боб тяжело выдохнул.

– Поймал он меня за самые яйца… - пробормотал Боб, – И ты хочешь меня к нему отвести?

– Да. Таков заказ.

Наступило молчание.

– Он, случайно, не сказал для чего конкретно я ему нужен?

– Нет. Он просил только найти тебя. А подробности, вроде того, что хочет от тебя не говорил. Да и не нужны они нам. Наша задача найти цель и доставить заказчику.

– Ясно. – Боб положил большие пальцы на межбровную складку и начал массировать. Начинала болеть голова. – М-м-м. В нашу прошлую встречу, ты хотел задать мне какие-то вопросы, но я раньше ушёл.

– Да, хотел, – спокойно ответил мужчина, – но ты сбежал, – добавил не менее спокойно.

– Кхм. Да, прости. Были дела.

– Ага. Дела. – поддакнул Александр, не веря в отговорки. Боб чувствовал это.

– Твоё дело. Так о чём ты хотел меня спросить?

– У меня было письмо, – не стал ходить вокруг да около Александр, – но как я понимаю, оно тоже утеряно вместе с остальными вещами…

– И что в том письме было?

– Я не знаю. Большая его половина была размыта, ни слова не прочесть, кроме последнего: «Александр».

– Оно было написано кириллицей?

– Да.

Боб тяжело сглотнул.

– Жаль оно утеряно.

– Да. Но не только в нём дело. Я хотел спросить, знаешь ли ты Александра? Потому что у меня, когда я тебя впервые увидел, возникло чувство, что ты знаешь ответ.

Боб почесал шею.

– Может и знаю. А может и нет. Так что ничем не могу помочь, прости, брат.

"Но скорее я не хочу тебе помогать." – посмотрел в сторону Боб. Александр вздрогнул.

– Эй, ты чего?

– Ты сейчас назвал меня братом. У меня возникло ощущение, что кто-то уже так делал, звал братом.

– Ясно, – Боб стал ещё задумчивее. – Есть ещё ко мне вопросы?

– Да.

– Давай, задавай быстрее, пока на нас вновь не напали.

– Хорошо. – Александр засмущался, но таки решился задать вопрос, – Луна всегда была лишь половиной?

Боб поднял голову, и посмотрел внимательно на Александра, ища признаки неполноценного пробуждения.

– Прости за глупый вопрос, но он уже давно меня мучает. Каждый раз, когда я смотрю на Луну, – мужчина поднял голову и начал искать взглядом спутник. – У меня ощущение, что раньше она была иной. Другой. Целой… Как и я, когда-то давно был целым.

Выражение Александра стало мечтательно-грустным. Боб понимал это чувство. Чувство неполноценности, пустоты.

– Да ты романтик, как я погляжу…

– Может быть… – покраснел Александр, – был им когда-то … давно…

Мужчины замолчали. Каждый думал о своём.

Боб покосился на ищейку. Он раздумывал убить его, но если он это сделает, а затем поможет и Эмме, то у неё могут возникнуть вопросы куда исчез "её" Сэнд. А если оставит, то она заставит его помочь вспомнить всё Сэнду/Александру. И если он это сделает, то может случиться неприятная ситуация.

Мужчина недовольно цокнул. Вновь идти на компромисс.

– У меня есть предложение.

– А? – обернулся Александр.

– Ты пойдёшь со мной и Эммой. Её необходимо довести до безопасного места. Как только я это сделаю, то я полностью твой и можешь меня вести хоть к старику, хоть к смерти с косой, хоть к чёрту рогатому. Договорились?

Боб протянул руку. Мужчина задумался.

– Не обманываешь?

– Чтоб меня молния на этом же самом месте пришибла!

Мужчины замерли, прислушались к движениям в воздухе. Тучи не набежали, и молния не ударила. Боб мысленно выдохнул. Александр, зная нюансы клятв, довольно кивнул и протянул руку для рукопожатия.

– Но у меня будет ещё одна просьба.

– Какая?

– Не говори ей кто ты, и что твоя цель я.

– Почему?

– Ну, скажем так, – Боб отвел глаза, – я показал свою не самую лучшую сторону и не хочу, чтобы у неё ещё больше закралось вопросов по отношению ко мне.

– Хорошо. Я сохраню это от неё в секрете. К тому же она хорошая. – Александр улыбнулся, вспомнив, как она ухаживала за ним прошлым вечером. Ему хотелось вновь притвориться ничего не помнящим, чтобы она вновь возилась с ним.

– Эй, ты чего мерзко лыбишься?

– Я? – Александр, расслабил лицо, улыбка исчезла. – Я не улыбался. Тебе показалось!

– Сделаю вид, что не видел этого, – проворчал Боб, отняв руку.

– Но я и правда не улыбался! – безнадёжно пытался доказать Александр.

– Харе орать, идём, красавицу нашу будить…

Александр, вскочил и последовал за напарником.

– Можно задать вопрос?

– Чего?! Ещё вопросы? Я думал они у тебя кончились!

– По большей части да, но я только сейчас понял, что я не умер. Хотя помню, что пуля угодила мне в голову.

Боб поджал губы. Человек, который не оказался в «бункере» не должен знать о существовании эльфов. Но ситуация была патовой. Боб закрыл глаза, запрокинул голову назад, заговорил так.

– Ты должно быть слышал о мутантах.

– Было дело.

– О ком слышал?

– Я слышал, что есть долгожители, которые медленно стареют – он распространены больше всего. Есть те, кто привязаны к месту, это, по сути, песчаные банды. Я встречался с парой таких банд, премерзкие личности. Предлагали к ним вступить.

– Так чего отказался?

– Так я ж сказал, что личности они премерзкие! – Боб усмехнулся, - прям как ты!

Боб нахмурился. Обиделся.

– Но ты хотя бы не убиваешь как они бездумно. Так что в каком-то смысле ты получше будешь…

Боб криво улыбнулся.

– А ещё?

– Про амазонок слышал. Что у них мутация иная. Их общество построено по принципу пчелиного роя. Говорят, что их Мать – главная, очень красивая и способная, если понял о чём я, – криво улыбнулся Александр. – Но мне, к сожалению, удалось увидеть и пообщаться с трутнями, а не с королевой.

– Она очень своенравна, – ответил Боб. – И она предпочитает тех, кто не ищет с ней встречи.

– Странная логика.

– И не говори! О! А вот и наша красавица! – Боб посмотрел на Эмму, что продолжала лежать в песке. Кровь давно остановилась, рана зажила и в данный момент девушки мерно дышала, спала.

– Она жива?

– Да. – Сказал Боб, подойдя к ограде, затем полоснув тыльной стороной руки, чтобы пошла кровь, пошёл к Эмме и капнул пару капель ей на губы. – Мы с ней тоже мутанты. Долгоживущие, но немного иные. – Боб сделал паузу, посмотрел на Александра, проверил его реакцию. Последний внимательно слушал. – Только наша мутация заключается не в сильном иммунитете, а в невероятной регенерации.

– Поэтому сколько бы то ни было раз тебя не убивали, ты не умрёшь… – проговорил Александр, поняв что-то для себя.

– Да. Всё верно. И она считает, что ты…

– …один из вас.

– Да. – Боб снял рюкзак с плеч и кинул напарнику, а девушку взял на руки. – Понесёшь вещи, а я Эмму. Потом поменяемся.

"Или нет."

– Хорошо. – Александр подобрал второй рюкзак и поспешил за Бобом.

– Так значит я и правда один из вас? Такой же, как и ты? Такой же, как и она?

– Всё указывает на это, – Боб ответил без удовольствия.

– А это многое объясняет.

– Что например?

– Почему я понимаю так много языков, но не способен на них говорить.

– А теперь я не понимаю, объясни.

– Я видел, как ты ей дал свою кровь. Она помогает что-то вспомнить?

– Да, – Боб опустил взгляд, – ты верно понял.

– Но мало дал из-за побочек?

– Да.

– Так вот мне никто из бессмертных крови не давал, мои знания оставались где-то глубоко, и я не мог пользоваться ими в полной мере… Каждый раз с нового листа. – Александр посмотрел под ноги. Песок обжигал, но было терпимо. – Мне мой напарник рассказывал, что были моменты, когда я его спасал от пуль или чего-то прочего, а потом просыпался и ничего не помнил. Теперь понятно почему.

Боб задумался, периодически поглядывая на нового спутника.

– Я о таком только и могу, мечтать… – сказал он тихо, словно с завистью.

– Что? – не расслышал Александр.

– Ничего. Так. Мысли вслух.

– Кстати, а куда мы идём?

– А что?

– Мне бы хотелось бы одеться поприличнее, а не только быть завернутым в покрывало.

– Туда, куда мы идём, ты не только сможешь одеться, но и сменить имидж.

– Интригующе.

– Предлагаю, чтобы с интригой не затягивать, немного ускориться. Сможешь?

– Постараюсь не отставать.

– Окей, тогда погнали!

Боб побежал с Эммой на руках. Александр бежал за ним, то нагоняя, то отставая, иногда думая о своём питомце, что остался в поселении амазонок. Мысленно он попрощался с птицей, которая неплохо проводила время.

Глава 24

К обеду следующего дня двое мужчин и девушка, на руках одного из них, добрались до края континента.

– Так вот какой он конец земли… – прокричал Александр заглядывая осторожно за край. Обрыв был покатый и ровный, внизу вода билась о скалы и малочисленные камни. Иногда прибой бил слабо, иногда доходил до трети высоты континента, мужчина засмотрелся.

– Первый раз? – старался перекричать ветер Боб.

– Может быть, – пожал Александр плечами, – я не помню! Но с этой памятью первый. – Оторвавшись от наблюдения за водой, мужчина обернулся к проводнику – куда дальше?!

– Теперь идём вдоль берега, пока не наткнёмся на старый дом!

– Ну, это намного проще, чем идти через пески!

В ответ Боб только скривил лицо. Идти по пескам и по пеклу оказалось намного проще, чем когда тебя сносит порывистый ветер в сторону или сбивает с ног. Мужчины услышали крики птиц.

– Это что?! – удивился Александр.

– Чайки! – прокричал Боб и двинулся дальше, слегка подбросив и поймав Эмму. – Они на островах обитают! Сюда прилетают полакомиться тем, что на берег вынесло!

– Падальщики?!

– Типа того!

Александр пригляделся и увидел серых птиц, в белых потертостях, их клюв был заострен, а глаза словно горели адским огнем. Мужчина отвернулся и старался смотреть под ноги и бороться со стихией, что нещадно сносило с намеченного пути.

К вечеру того же дня, трое добрались до огромного забора, сделанного из самодельного кирпича. Высотой он был метра два, может чуть больше. Боб присвистнул от удивления.

– Мы туда пришли?! – засомневался новенький.

– Вроде да. – Боб передал спящую красавицу и попытался перелезть через забор, чтобы убедиться в верности конечного пути. -В прошлый раз, когда я был в этих краях этого забора здесь не было!

– А когда ты был последний раз здесь?!

– Лет пять назад. Может восемь. Не помню!

– Относительно недавно!

– Не смешно! – Огрызнулся Боб и едва успел увернуться от выстрела.

– Кто там?! - прокричали на русском с противоположной стороны забора.

– Это я – Родя! – прокричал Боб.

– Родя? – прошептал Александр и удивленно скривился.

«Что за странное имя?!»

– Родя?! Ща, подожди!

Боб он же Родя слез со стены вновь взял спящую красавицу на руки. Кирпичная кладка в месте почти у обрыва зашевелилась и парочка кирпичей пропала и оттуда высунулась мужская голова, которая удивилась, затем улыбнулась и подмигнула. Исчезнув, появилась рука, которая звала внутрь.

– А ты уверен, что нам туда нужно?! – Александр подошёл ближе и сказал обыденным голосом на ухо.

– Ну, мы точно не умрём! – усмехнулся Боб и пошёл внутрь. Александр неуверенно последовал за проводником за забор.

Первой переправили Эмму. Затем прополз в дыру Боб и последним Александр, предварительно пропихнув рюкзаки с вещами. Оказавшись на другом конце забора, Александр обомлел, за забором стоял двухэтажный коттедж из кирпича, такого же самодельного, как и забор. В окнах стояли стёкла, не слюда и не полиэтилен, а стёкла пусть и не совсем прозрачные. Дверь была металлической, сплавлена из старых дверей от авто, чью марку уже невозможно было угадать. Рамы также были металлическими. Из трубы шёл дым, сдуваемый морским ветром в сторону суши. Вокруг коттеджа дорожки были выложены из камня.

– Это сколько же времени на это ушло?! – удивился Александр и посмотрел на хозяина поместья, высокого мужчину, с выбритыми висками, тёмными волосами зачесанными назад. Глаза у него были зеленые, взгляд проникал в душу, но при этом он не смотрел как Боб с безразличием или усталостью, они смотрели с сочувствием и нежностью на тебя. Мужчина был подтянут, на грани болезненной худобы. Одет он был в брюки, они были странными, не такими как на остальном континенте. Они были новыми. И рубашка под стать брюкам. Хозяин походил на свой уголок мира, они были чем-то иным, либо отголоском прошлого, либо предшественники будущего.

– Много, – довольно ответил хозяин дома, улыбаясь и щурясь как кот. – Внутри ещё шикарнее!

Мужчина позвал в дом гостей, распахнув металлическую дверь и запуская внутрь. Там было тише и можно было не напрягать голосовые связки.

Первый этаж выглядел как охотничий домик, только вместо дерева были кирпичи или глина. Но несмотря на это выглядело всё уютно. Слева была кухня, столы, стулья и рабочая кухонная зона были выполнены также из самодельного камня. Посередине лестница, ведущая на второй этаж, за ней была кладовка и задняя, задняя дверь. Справа была гостиная, где люди могли посидеть на удивительно мягком и удобном диване около зажжённого камина.

– Уютно, – удивился Александр. Боб уже привычно поднимался с девушкой на второй этаж. Хозяин пошёл на кухню.

– Голоден?

– А? – Александр продолжал стоять в дверях.

– Я говорю, разувайся и проходи, голоден поди. Я знаю, что Родя не очень заботлив.

Александр разулся и начал ходить с рюкзаками по дому, ища место, где можно было бы их поставить.

– Да на диван положи, – гость начал суетливо оглядываться, – та бандурина посередине комнаты.

– А!

– Тебе ещё переодеться надо, не всё в одеяле щеголять.

– Не надо, – засмущался Александр, протерев руки о подол самодельной туники.

– Надо. – Хозяин вытер руки и пошёл в кладовую, оттуда он достал брюки и рубашку, похожие на те, что были на нём самом. Кинул гостю. – Держи.

– А где можно переодеться? – засуетился Александр, он чувствовал себя рыбой на суше.

– Переодевайся хоть здесь, что я там не видел?

– В смысле?

– Мы оба мужчины. Или Я что-то не так понял? – усмехнулся хозяин.

– А, нет-нет, мужчина.

– Тогда проблем нет. Переодевайся и садись за стол.

– Хорошо.

Александр положил сумки у дивана и отвернувшись переоделся. Сложив аккуратно плед и положив на рюкзаки, ушёл на кухню, сел отодвинув тяжелый стул и сел за стол, ожидая еды.

– Я не представился, меня зовут Даниэль. Прости, что не подаю руку, они, как видишь, заняты, – мужчина задорно усмехнулся. – Но я предпочитаю, чтобы меня называли Дэном или Даном, кому как больше нравиться. А тебя как звать? Или не помнишь?

– А? А. Да. Нет, не помню, но предпочитаю, чтобы меня звали Александром.

– М-м-м, длинно как-то, – сморщился хозяин, ставя на стол серые, немного кривые, сделанные своими руками тарелки. – Не против, если буду звать тебя Сашей?

– А? – удивленно вытаращил Александр глаза.

– Это сокращение твоего имени. Первый раз что ли слышишь?

Мужчина застенчиво кивнул.

– Оу, ну тогда ладно. Ты любишь рыбу?

– Не помню

– А, прости. Забыл, что ты забыл.

Послышались шаги на лестнице.

– А ты будешь рыбу? – обратился хозяин ко второму гостю.

– Если можно, то побольше рыбину положи, голоден как собака.

– Океюшки! – Дэн запалил печь, поколдовал немного над рыбами, положил в подобие противня и засунул в печь. Боб он же Родя сел рядом с Сашей.

– А что такое собака? – спросил тихо Саша у проводника.

– Это животное такое. Из прошлого.

– А. А как оно выглядело?

Дэн сел за стол и стал давиться от смеха.

– Это животное с шерстью, четырьмя ногами и хвостом.

Саша представил себе подобие страуба покрытого шерстью, но имеющего вместо двух ног четыре. Мужчина встрепенулся от ужаса.

– Что за монстр и что за аппетит у него?!

Мужчины открыто засмеялись, над тем, что мог представить новичок. Они не первый раз видели такую реакцию тех, что мало что помнил о прошлой жизни, но каждый раз был как первый. Отсмеявшись, мужчины предались ностальгии, Саша же сидел, молчал и ничего не понимал.

– В это раз у тебя крупный улов, я погляжу.

– М?

– Двоих нашёл.

– А, ты об этом. Скорее я нашёл одну, а она нашла его. – Боб недовольно кивнул на соседа по столу.

– Ясно.

– Мы с Эммой не первые здесь?

– Нет. Обычно Родя, когда находит кого-нибудь, то приводит ко мне, чтобы я помог сменить имидж для безопасного пересечения границы.

– А что не так во внешности?

– Всё не так, – ответил Боб, а затем обратился к хозяину, – Дэн, у тебя ещё осталась настойка? – тот кивнул, – нальёшь?

Дэн встал и пошёл к самодельным шкафам, достал неаккуратный стакан из стекла, затем из нижнего шкафа достал бутылку и плеснул жидкости в стакан.

– Держи, – мужчина передал стакан другу, поставил бутылку на стол.

– Это что?

– Настойка, на иголках. Попробуешь?

Боб протянул стакан, Саше хватило одного вдоха, чтобы отстраниться.

– Крепкая!

– А то! – довольно улыбнулся и опрокинул стакан Боб. – Хорошо! – он нюхнул рукавом.

– А тебе Сара не предлагала разве? – хитро улыбнулся хозяин.

– Откуда знаешь?

– Да птичка одна принесла…

–М-м-м. Предлагала, но ты бы видел её посуду! Мрак!

Мужчина улыбнулся как лис.

– Понимаю. Лучше у меня и из чистой посуды.

– У тебя и компания получше…

– Спасибо.

Дэн опустил глаза.

– Кстати, – Боб налил ещё и теперь стал потягивать напиток, – чего забором отгородился? Когда я в прошлый раз был, то его не было.

– Так, когда ты был у меня последний раз?

– Лет восемь назад.

– А десять не хочешь?

– Серьезно?

– Да.

– А пролетели как восемь… И всё же вернёмся к вопросу с забором: почему?

– Да банды стали в последнее время чаще нападать. Думали, что раз дом построил, то тут может быть что-то и интересное. Пару раз грабили…

– Соболезную.

– Да, – хозяин отмахнулся, – пару дней повалялся трупом, восстал, восстановил. Когда пятый раз так напали, то терпение кончилось, и решил забор построить.

– А цемент откуда взял?

– В паре километров ходит караван от европейцев к азиатам, так я у них кое-что обменял.

– Боюсь представить, что ты мог им предложить, – усмехнулся мужчина.

– Рыбу. Они одну вяленку ели. Дополнительно предложил ночлег и сносной пищи. А они мне кое-чего дали для строительства, ну и дробовик с патронами.

– Взаимовыгодный обмен.

– Ага. Раз в полгода с этим караваном, когда они мимо меня проходят, обмениваюсь, мы приметили друг друга.

– Ясно. Здорово.

– Ага. – Хозяин потянул носом. – О! А вот и ужин!

Мужчина встал и подошёл к печи, открыл дверцу, достал противень с рыбой, поставил на стол и начал раскладывать еду. Бобу положил рыбу побольше, как тот и просил. Другому гостю, положил поменьше рыбку. Не забыл и про себя, положив запеченную скумбрию на тарелку. Последняя рыбка осталась на противне остывать и ждать, когда хозяйка проснётся.

– Приятного аппетита! – пожелал хозяин.

– Приятного аппетита, – пробурчал Боб и вгрызся в рыбу.

– Приятного аппетита, – промямлил Саша, наблюдая за тем, как мужчины с аппетитом едят рыбу. Осторожно сдувая пар, он прикоснулся к коже рыбы. Отдернул руку, начал дуть сильнее, попытался прикоснуться во второй раз. Оторвал кожицу и ему предстало мясо. Медленно ковыряясь и активно дуя, он достал кусочек мяса и положив неуверенно в рот, прожевал. На вкус было лучше жёсткого и пресного мяса страуба или жилистого и горчащего мяса червя. Рыба Александру понравилась, и он активнее стал разбирать мясо, доставая косточки. Пальцы помнили, как это делать, а это значило, что раньше он любил рыбу. Мужчины обменялись взглядами и продолжили есть.

Мужчины закончили есть, когда за окном стемнело. Они переместились в гостиную. Боб разлёгся на диване, одной рукой прикрыв глаза, а другую положив на выпуклый живот. Периодически он подпрыгивал и не извинялся. Саша сидел на полу, обняв ноги и рассматривал камин и огонь в нём, его мысли были где-то далеко и не факт, что в этом мире. Хозяин дома, сидел в самодельном кресле напротив камина, которое было отделано лысеющей шкурой какого-то дикого животного из прошлого, и смотрел на огонь.

– Я иногда, – заговорил мужчина, словно обращаясь к Роде, но при этом и говоря мысли в слух, – сижу вот так вот у камина, потягиваю настойку и думаю о том, чтобы вернуться в гнездо. Думаешь, хорошая мысль или не очень?

– Ну, Ли Янг всё ещё там и он не умер, как ты предрекал. Да и не думаю, что он умрёт ближайшее время…

– Значит, ты думаешь, что дорога мне заказана… Я понял…

– А кто такой Ли Янг, из-за которого ты не можешь вернуться?

– О-о-о, – потянул Дэн и отхлебнул немного настойки, – это такой вредный человек! Он повреднее Роди будет.

Боб тихо засмеялся на диване. Александр удивился реакции проводника.

– Это да, он противнее меня. Но это не отменяет его гениальности…

– Это да… – подтвердил хозяин дома.

– А может рассказать о нём подробнее?

– Нет, – покачал головой Дэн, – это тот человек, которого лучше один раз увидеть, а не сто раз услышать рассказ про него.

– Ну, хотя бы немного. Вы заинтриговали, – взмолился Саша, обуреваемый любопытством.

– Иди спать, – отозвался Боб.

– Но!..

– Не прекословь! Дэн, покажешь ему комнату?

– Да, с превеликим удовольствием! – съехидничал мужчина, но Боб сделал вид, что не понял или не услышал слов. Даниэль поставил стакан на стол, встал с кресла и махнул рукой, зовя за собой гостя.

Поднявшись на второй этаж, Саша увидел шесть дверей из лёгкого металла.

– Там, – хозяин указал на крайнюю дверь справа, – ванна, дверь напротив туалета. Остальные четыре комнаты спальни. Моя рядом с ванной, в неё не заходить.

Мужчины подошли к комнате у туалета, но она была занята Эммой. Девушка мирно посапывала, развалившись в форме звезды на кровати.

–Завидую новичкам, – тихо заговорил мужчина, – помнят немного, прожили мало, сожалений нет. Хотел бы я умереть, а затем воскреснуть и ничего не помнить… Прям как ты или она…

– Не думаю, что это хорошо, когда не помнишь себя… – ответил Саша.

– Зато ты заново открываешь мир. Всё новое и неизведанное.

– Всё странное и пугает тебя. Ты не помнишь, как надо себя вести. Не понимаешь кто друг, а кто враг. Мир – одна большая ловушка, в которую можно угодить, сделав неверный шаг.

Дэн закрыл дверь в спальню.

– И ты попался в неё?

– Не знаю. Не помню.

– На всё у тебя один ответ, – подковырнул Дэн.

– А другого в моём случае и нет.

– Туше. Ладно, – хозяин открыл дверь в комнату рядом, – вот, Ваша спальня на эту ночь, господин.

– Спасибо. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Гость вошёл в комнату, хозяин закрыл дверь. В комнате было темно и тепло. Саша осмотрелся, но не увидел камина, как внизу от которого шло бы тепло. Мужчина на удивление почувствовал себя в безопасности. Он подошёл к кровати, которая была достаточно большой и непривычно высокой. Рухнул на неё и удивился тому какая она мягкая и удобная. Он задумался о прошлом, если оно действительно было таким хорошим и удобным, так почему его не стало?

Размышляя на эту тему, мужчина уснул. А в это время двое открыто могли говорить о прошлом и о гнезде.

Глава 25

Дэн спустился вниз, поставил чайник.

– Ты же не откажешься от чая?

– Только если он у тебя есть.

– Что-то похожее, но на вкус сойдет.

– Давай, – отозвался Родя.

– Ты сегодня какой-то тихий, – отметил Дэн, усевшись в кресло. – Обычно тебя не заткнуть.

Мужчина подавленно рассмеялся.

– Я почти сутки тащил на себе девчонку.

– Ты как-то на себе мужика притащил, так что не принимаю отговорку. Давай, колись, что не так.

Родя он же Боб закрыл лицо ладонями, глубоко выдохнул, убрал ладони от лица, повернулся к другу и сказал как на духу.

– Похоже я попал.

– В смысле?

– У меня есть ребенок.

Дэн замер, затем рассмеялся.

– Забавная шутка! И кто родил тебе? Та Матка?

– Я серьезно. И ты угадал. – сказал, не дрогнув мускулом мужчина.

Дэн вновь замер, затем подскочил и начал расхаживать по первому этажу.

– Я так же отреагировал, когда узнал!

– Но как? Ли Янг говорил, что мы бесплодны! Что не можем иметь детей!

– Да. Я уже думал об этом. Но он исследовал, вроде, это на людях с минимальной мутацией. С высшими мутантами он не изучал…

– Да и где бы он взял женщину высшего мутанта?

Мужчины замолчали, каждый думал о своём.

– Мнда. И что будешь делать?

– Думаю разобраться с Эммой и тем дурнем и пойти искать. Ты со мной?

– Нет, – покачал головой Дэн, – тот мир не принял меня, а я не принимаю его. К тому же я только-только наладил здесь жизнь! Если уйду на долго, то без меня тут всё разграбят!

– Жаль.

Мужчины замолчали. Засвистел чайник, Дэн поспешил снять его с плиты и заварить "чай" в заварнике. Разлив готовую жижу, мужчина на подносе принёс чашки, заварочный чайник и чайник с кипятком, поставив всё на журнальный столик. Затем порылся в шкафах и достал что-то кашицеобразное.

– Что это?

– Обмениваюсь с островитянами. Это что-то типа бананового мусса или пастилы. На вкус сносно. Попробуй.

Боб взял немного, попробовал кончиком языка, скуксился.

– Кислое.

– Попробуй ещё.

Боб попробовал ещё, но в этот раз кроме кислого было сладкое послевкусие. Ему понравилось.

– Интересно.

– Я тоже не сразу распробовал, но штука интересная.

– Чай тоже с островов?

– Да. Там у них пальмы мутировали, много разных видов, есть и чайные.

– Ясно. Был у них там?

– Ага, а иначе, где бы я раздобыл древесины? – мужчина постучал по креслу.

– Логично.

Мужчина начал пить чай.

– Так, говоришь, кто у тебя родился?

– Девочка.

– М-м-м. Здорово. Я бы тоже хотел дочь… Сколько лет?

– Лет двадцать, может больше чуть.

– Большая. Удобно, воспитывать не надо. Так. Стой, – Боб остановил кружку в паре миллиметров ото рта.

– Что?

– Ты сказал, что ты будешь её искать и что она родилась от Матки, так?

– Да.

– Но разве она не должна была быть с Маткой, чтобы в последствии тоже стать маткой?

– Наверное. – пожал плечами Боб, – но Она мне сказала, что девочка хотела пойти искать меня из-за чего её сожгли на костре.

– Ух, – сморщился Дэн, – бедняжка. Прожила всего ничего и затем сожгли на костре, так ещё и мать родная. А, но как она может быть живой?

–Вот как раз в этом и мякотка. Когда Она пошла проверить пепелище на следующий день, то увидела следы, которые шли в противоположном от поселения или в поселение, короче факт в том, что девочка восстала и ушла.

– Хера се, – выпучил глаза Дэн, – хотя, – затем расслабился, – у такого отца только такая дочь и должна быть!

– Ага, – сказал, погрустнев Боб, – так она не только, возможно, переняла мои способности, но и похожа на меня.

– Серьезно?

– Она сказала, что мы с ней как две капли, цвет волос, глаз, внешность и так далее…

– Чел, тогда её срочно надо найти, а то она такое может устроить!

– Да, – Боб вновь закрыл лицо руками, – но самое страшное, что я боюсь, что Ли доберётся до неё первой.

– Ну да, уши у него по всему континенту… Найдёт и не подавиться. Так ещё и возможно и тираду прочитает, про предохранение!

– Он может, – мужчины засмеялись.

– Мнда…

– Чёрт, – Боб начал массировать переносицу.

– А тебе надо ещё и девчонку довести до гнезда… И ищейку скинуть.

Боб поднял голову, посмотрел на друга.

– Как ты понял кто он?

Хозяин дома улыбнулся.

– Я живу здесь давно, ко мне всякие заглядывали, так вот этот твой, то же ко мне заглядывал года так три назад, с зеленым напарником. Только он молчал и дом мой рассматривал внимательно, а напарник его болтал со мной на инглише, искали они тогда какую-то тётку. Видели её тогда в моих краях, вот и до меня добрели…

– Ясно.

– Но судя по тому, как он выглядит и реально не помнит меня и этого места, то и ему надо бы в гнездо, к Ли Янгу.

– Нахрена? – нахмурился Боб.

– Чтобы покопался в его головушке, думаю, что там много интересного можно найти и вытащить…

– Хм. Возможно ты и прав, резон есть…

– Ты хотел его с края в море скинуть?

Глаза Боба заметались.

– Почему ты так сразу обо мне плохо думаешь? Почему скинуть? Возможно, он сам был, упал и разбился, а возможно и утонул. Океан непредсказуем!

– Ясно, – хитро улыбнулся Дэн и отпил чаю. – Так что, компанию составить не могу, но едой снабдить вполне.

– Ну и на том спасибо.

– Пожалуйста.

Мужчины вновь замолчали.

– Кстати, – Боб дернулся, – ты обычно Её по имени называешь, а сегодня только «Она» зовёшь, что случилось?

Боб отвернулся.

– Да… – отмахнулся он, отпил чаю, откинулся на диване, положив голову на ручку. – Трутни убили королеву, если не вдаваться в подробности.

– Ясно. Значит у них должна быть новая королева.

– Наверное.

– Теперь тебе, как и мне в гнездо, только к амазонкам путь заказан.

– Ага.

– Машину что ли заведи!

– Она бензин жрёт как не в себя! Да и ограбить могут!

– Да, блин, у тебя друг есть он тебе бензин этот может цистернами подгонять! И машину любую подогнать, только бери!

– Уже взял.

– И что? И где?

– А вот именно, нигде. Колеса украли, и бензин слили.

– Когда успели?!

– Да пару дней назад произошло это.

– Хера се! Однако! Вовремя я стену построил!

– Укрепи её, в последнее время много банд появилось…

– Плодятся?

– Да, много рожают в больших городах, редко умирают…

– Повезло засранцам… Не то что в наше время…

– Говоришь как старик!

– А я он и есть, право имею!

Друзья посмеялись.

– А помнишь то время, когда на континенте кроме нас двоих никого не было?

– Да.

– Лучшее время по мне.

Боб промолчал. Для него не было лучшего или худшего времени, ему было всё равно, главное, что не один среди бесплодных песков и скал, молчаливых путников-страубов. То прошлое, начало жизни континента он предпочитает не вспоминать.

– Это только тебе так кажется, по мне так сейчас лучше.

– Ну, это твоё мнение.

– Ты сам это сказал.

Мужчина сделал последний глоток чая.

– Пойду отолью, а то почти двое суток терплю.

– Иди. Только не на дорожку! А то вонять будет!

– Окей!

– Какой «окей», не на дорожку я сказал! – прокричал Дэн в след другу, затем сел в кресло тоже допил чай и вышел на улицу. Завершив мокрые дела, мужчины вернулись в дом.

– Что-то устал я, пойду спать, – почесал шею Родя, – моя комната там же?

– Ага.

– Ну ладно, спокойной ночи. А, – остановился Боб и обернулся к другу, – если Девчонка проснётся раньше меня, то не пугай её сильно, ну и поухаживай. Я боюсь, что в спячку уйду на несколько дней.

– Окей.

– Спасибо. И, это, ещё раз спокойной ночи, – махнул он, поднимаясь по лестнице.

– Спокойной ночи, – ответил тихо Дэн, сел в своё кресло и налив ещё чаю, попивая смотрел на огонь. Мужчина представлял, что он находится в охотничьем домике в лесу, а не на краю мира. У него в ногах лежит гончая и тихо спит. За окном поют сверчки на подхвате у соловья. Скрип кресла и треск дров в камине. Хорошо, уютно, спокойно и одиноко. Лучшее, что могло с ним произойти и могло быть. Но когда-то давно, в прошлой жизни. Этот сон снился мужчине, последние пятьдесят лет и чем чаще он снился, тем больше ему хотелось оказаться в том месте.

***

Девушка поморщилась. Сильно болела голова так ещё и солнце слепило, подташнивало. Воспоминания возвращались с болью, она схватилась за голову и начала сильно сжимать, надеясь, что это поможет унять боль. Хорошо, что она лежала на кровати и могла страдать с удобством. Она заплакала от боли и стиснула зубы, чтобы не закричать и случайно не выдать своего местоположения. Она не видела, где находилась, и не могла быть уверена в том, что находится в безопасности.

Когда головная боль отпустила, девушка отняла руки от головы и открыла глаза. Было непривычно ярко, прикрыла рукой глаза, привыкнув, она осмотрелась.

Она должна была быть в пустыне и убегать от бандитов, но почему-то лежит в комнате. Она прикоснулась к груди. В месте, где была рана ещё побаливала, но шрама не было. Эмма нахмурилась, «Неужели добрались до Даниэля? Так быстро?» Девушка ещё раз осмотрела комнату. В ней стояла кровать, на полу лежал грубый ковёр то ли из шерсти, то ли из травы. Об истинном материале изделия она могла только догадываться.

Медленно встав, так как голова ещё побаливала, села на кровати, посмотрела в окно, увидела край земли об океан. Зрачок расширился от удивления. Девушка поставила ноги на пол, оттолкнулась от кровати и неуклюже подбежала к окну, чтобы распахнуть ставни навстречу солёному ветру и шуму волн, бьющихся о скалы. Она впервые за время пребывания на метрике почувствовала прохладу на коже. Эмма вдохнула полной грудью и осколком боли, где-то в глубине откликнулось старое воспоминание: океан, лето, она стоит на берегу, ноги омывают соленые воды и ей хорошо. Как ей хорошо, свободно и спокойно!

Она простояла возле окна настолько долго, что ноги затекли, но упав, она всё равно продолжала сидеть на полу и смотреть в окно.

Заурчал живот. Необходимо было спуститься и поесть. Эмма надеялась, что еда в этом доме водиться. Поднялась, закрыла ставни и подошла к двери, которой раньше не видела с ручкой, которой раньше не пользовалась. Она прикоснулась и попыталась потянуть на себя, но дверь не поддалась. Тогда девушка потянула ручку вниз и потянула на себя. Дверь не открылась. Это только разожгло любопытство в девушке. Затем методом исключения, девушка догадалась, что дверь стоит толкнуть от себя, что она и сделала и дверь поддалась, открыв проход в коридор. Эмма вышла, половицы заскрипели, она удивилась и посмотрела под ноги, увидела не знакомый материал. Он был шероховатый и тёплый. Не холодный как камень и не обжигающий, рассыпчатый песок, а нечто иное. Ей понравилось. Ей всё больше хотелось остаться в этом странном, но любопытном доме.

С лестницей девушка уже была знакома, поэтому справилась с ней быстро и легко. Оказавшись на первом этажа, она старалась двигаться как можно тише, так как догадывалась, что хозяин дома и её спутники могут спать. Но каково было её удивление, когда она увидела мужчину, сидящего в мягком большом стуле у очага. Девушка замерла, не ожидая увидеть кого-то.

–Не стой там, проходи, – сказал мужчина не оборачиваясь. Эмма вздрогнула от испуга, замешкалась, но таки решила подойти к нему ближе. – Я не кусаюсь, не бойся, иди смелее, – усмехнулся мужчина и обернулся. Он посмотрел на гостью, затем секунда и что-то промелькнуло во взгляде, после чего мужчина схватился за голову. Эмма подбежала к нему, желая помочь, но не зная как.

– Принеси воды, – простонал сквозь зубы мужчина, указывая в сторону кухонной зоны, где в углу стоял бак. Эмма побежала к баку, замешкалась, так как не знала, как набрать из него воды. Заметила перевернутые кружки и то, что у бака нет крышки. Зачерпнув воды, девушка вернулась к мужчине, которому стало лучше, но с жадностью припал к воде. – Благодарю, – сказал он на русском, как и всё ранее до этого. – Ты знаешь русский?

– Да, – кивнула девушка.

– И говоришь почти без акцента.

Эмма засмущалась, опустила глаза.

– Вам лучше?

– Да, – он вернул кружку,- лучше. Где мои манеры! – воскликнул мужчина, но тут же коснулся головы и зашипел от боли, – меня зовут Даниэль, но можно звать меня Дэн или Дан.

– Дан, – улыбнулась девушка. – А я – Эмма. Предпочитаю, чтобы меня так звали.

Мужчина замер.

– Снова голова?

– Нет. Мне кажется, что мы уже когда-то давно виделись…

– Я проснулась не так давно…

– Я имел в виду прошлую жизнь…

– О ней я ничего не знаю и не помню. Я вновь познаю свои привычки…

– Присаживайся, – мужчина указал на диван, и повернул большой мягкий стул лицом к дивану, – расскажи о себе и что ты пережила до встречи с Родей.

– Кем?

– Твой проводник. Он, кажется, упомянул, что ты зовёшь его Бобом.

– Да, он сказал, что ему всё равно как его будут звать. А Вы его зовёте Родей?

– Да. Сокращенно от имени Родион.

Эмма замолчала, жуя губы.

– Странно звучит, – вспомнила она нужные слова.

– Но поинтереснее Боба, – кольнул мужчина. Девушка села, обхватила ладонями коленку и откинулась на спинку.

– Я мало что помню и знаю мало имён.

– Поня-ятно, – протянул мужчина и услышал сильное урчание. – Ох-ох! Прошу прощения за невнимательность! Пойдём, я тебя накормлю.

Глаза девушки загорелись. Мужчина был странным, но не отталкивал, а заговорив о еде, так вообще заработал несколько очков репутации. Определенно он был лучше Боба.

Мужчина пригласил девушку за стол, а сам встал подогревать вчерашний ужин, слушая рассказы гостьи о жизни в новом мире. Как он был рад, что стоял спиной, и гостья не видела его уродливых и печальных лиц, когда он слушал её рассказ.

Когда рыба была подогрета, мужчина положил в тарелку и подал Эмме, а себе заварил чай. Новые запахи заставляли Эмму выделять много слюны и сильнее урчать живот. Ей определённо нравилось это место и компания приятная.

Эмма раздумывала о том, как остаться здесь.

Глава 26

Александр проснулся на закате. У него не было прекрасного вида из окна, поэтому он сразу спустился в низ, в надежде, что его вновь накормят вкусной рыбой. И какого его было удивление, когда он, спустившись, увидел Эмму сидящей на стуле, а её стриг Дэн. Ну как стриг, он каким-то волшебным образом нарастил ей волосы и теперь красил их. Двое весело болтали. Мужчина увидел улыбку девушки и обомлел. Ему показалось, что он впервые за все свои жизни до этого (хоть и не помнит) влюбился (хоть и не знал как это).

– О, Александр! – девушка хотела подскочить, но вовремя остановилась. Дэну не понравилось, что девушка перестала с ним говорить и обратила внимание на одного из его гостей.

– Доброе утро, – сказал мужчина, краснея и опустив взгляд.

– Вообще-то вечер уже, – сухо отметил Дэн, продолжая прокрашивать локон за локоном.

– А что вы делаете? – решил сменить тему гость.

– Дэн на все руки мастер, и он меня «постиг», а теперь красит волосы.

– Интересно постриг. Волосы стали длиннее, чем были, – мужчина наклонился, рассматривая длину волос.

– Да. Поэтому я и сказала, что он на все руки мастер!

– Это моя суперспособность, – сказал спокойно мужчина, закручивая прядки. – Она есть у каждого эльфа.

– О, а Боб об этом не упоминал.

Мужчина довольно улыбнулся себе под нос.

– Обычно об этом рассказывают на базе, или как Родя называет «гнездо».

– А почему там? – поинтересовалась девушка.

Дэн пожал плечами.

– Способности разные бывают, поэтому предпочитают проверять их в том месте, где всё скрыто и все уверены друг в друге.

– Хм. Ясно. Интересно, а какая способность у меня, – задумалась Эмма.

– Думаю, что-то хорошее и полезное, – ответил Саша. Дэн заметил поползновения в сторону его гостьи и почти беззвучно передразнил Александра, но тот не заметил, он был увлечен девушкой. Хозяин дома и это заметил и холодно посмотрел на мужчину, мысленно проклиная того. Вдруг Дэн остановился, перестал красить локоны и отметил странные эмоции, которые он испытывал. Но взмахнув головой, отбросил мысли и продолжил красить волосы, оставалось немного.

– Эм, будешь чай?

– Да! Мне понравилась та штука, которой ты угостил в обед, – девушка вновь начала улыбаться, отринув задумчивость.

– Отлично, ещё пару мазков, и я закончу.

– Хорошо!

Настала тишина. Девушка представляла, как она измениться, хозяин дома, методично наносил краску мазок за мазком, а гость стоял у лестницы, облокотившись на стену и смотрел на девушку. Каждый был занят делом.

Закончив, Дэн накрыл голову девушки платком.

– Всё. Так оставим на час, – он посмотрел в окно и сделал пометку на полу, – а потом снимем, посмотрим, что получилось.

– Да, – девушка довольно кивнула, ожидая результата, встала и последовала, словно хвостик, за Дэном на кухню, сев за обеденный стол, в ожидании чая. Саша проследовал за ней на кухню, и сел рядом, украдкой поглядывая на девушку.

– Сколько лет, тебе говоришь было? – заметив взгляды, спросил Дэн.

– Мне говорили, что я лет на семнадцать выгляжу. Прожила в этом мире я где-то три года. Так что мне сейчас двадцать должно быть. Или около того…

– Хм. Ясно. А тебе, Сэнд, – в словах сочился яд, которого не заметила Эмма, но заметил Александр, последний нахмурился, но решил таки ответить.

– Мне… – открыл было рот он, но тут же вспомнил обещание Бобу, что он не проговориться о том, что вспомнил кто он и свою миссию. – Я не помню. А ты сколько дашь?

– М-м-м, – Дэн был не доволен, он едва скрывал это, но злобно хмыкнув ответил, всё так же ядовито, – дал бы лет тридцать – тридцать два.

– Нет, – покачала головой Эмма, – может лет двадцать семь, может двадцать восемь, но не больше.

– Хм, тебе виднее, – равнодушно ответил Дэн и сел за стол, к своим гостям. Он заметил, что ему жутко не нравится, что какой-то парень, так ещё и ищейка, клеиться к… Мужчина задумался, ища подходящее слово, которым он мог бы описать те эмоции и чувства, что испытывал к Эмме. Она не была ему девушкой. Она была чем-то более близким и родным.

Он замер.

Он кое-что понял: может память и не помнила кем она ему являлась, но где-то на подкорке, он знал кем она ему является, и эмоции подсказывали ему это. Быть парой они точно не могли, пусть он и забыл, но он был уверен в своих принципах из прошлого. Да и чтобы быть отцом ей, он был слишком молод, а она старшевата. Но чтобы быть сестрой… Она вполне подходила по возрасту.

«Это объясняет моё странное отношение по отношению к этому чувыр… парню. И почему, как только я увидел её у меня заболела голова. Возможно целый пласт воспоминаний, связанных с ней… Но если она моя сестра, то почему она никак себя не проявила? Она более спокойна. Может наши отношения односторонние? Может меня не любили…» – мужчина поник, погрузившись в печальные мысли.

– Дан, – Эмма коснулась руки мужчины, пробуждая его от не радужных мыслей.

– Да?

– Чайник.

– Ах, да, – сказал он без энтузиазма, услышав свист.

– Всё хорошо? – заметил перемену в настроении и Саша.

– Твоей заботы мне ещё не хватало, – процедил сквозь зубы Александр и встал, резко обернувшись.

– Что с ним? – спросил он шёпотом у девушки, но та в ответ пожала плечами.

– Может что-то нехорошее вспомнил? – прошептала в ответ.

– Хм. Может.

Дэн слышал их и поник сильнее. Ему следовало развлекать двоих до тех пор, пока не проснётся Родя, а это может занять от полутора до двух суток. Мужчина тяжело вздохнул и громко выдохнул. Пока Эмма и этот второй рядом, он места себе не будет находить…

«И что мне делать? Не опускаться же до уровня Роди и не подстраивать случайное падение в океан…» – мужчина отвел взгляд. На секунду и только на секунду, ему показалось, что это неплохой выход.

– Прошу, – Дэн повернулся, вновь улыбаясь, – это чай, – пояснил он Александру, – не бойся, он не отравлен. Может кислить, но это нормально.

«Надо было плюнуть ему в чай» – проскочила мысль в голове Дэна, но он тут же отмахнулся от неё.

Александр отпил и поморщился. Ему не понравилось, в то же время Эмма весело спокойно попивала чаёк. Мужчина приподнял кружку, показывая, что дескать у них есть общий интерес. Дэн закатил глаза и едва сдержался, чтобы не прошипеть: «Выпендрёжник!»

– Родя поручил мне за вами двумя присмотреть, пока он отсыпается. А поскольку это может занять много времени, то слушаю ваши предложения о том, как можно провести время.

– О, – девушка поставила кружку на стол и растеклась по стулу и столу. – Можно нормально отоспаться!

– Понял, тебя не беспокоить. А ты, Александр?

Саша, заметил перемену в обращении и очень удивился ей, но ради Эммы решил не подавать виду, словно так и должно быть.

– Я, неверное, тоже буду спать.

– Ясно. Но если вдруг проголодаешься, то говори, – обратился он к Эмме, девушка довольно кивнула.

– И про меня не забудете? – в шутку спросил Александр.

– Да как я забуду? – с иронией спросил Дэн.

Поев и попив, чай как раз прошёл отмеренный час, и Эмма с Дэном поднялись на вверх, чтобы смыть краску для волос. Саша остался один и решил оглядеться в доме, чтобы скоротать время и заодно подготовить пути отступления. Он заглянул в чулан и кроме одежды разных размеров ничего не нашёл. Дверь в подвал была заперта. Он пошёл в гостиную, заглянул за диван, проверил рюкзаки, не пропало ли чего и нашёл странный свёрток в рюкзаке Боба. Он был сильно замотан в одежду и тряпьё, словно пытались что-то спрятать. Мужчина подумал, что это что-то запрещённое, но не успел распаковать, его спугнули шаги. Эмма ещё более довольная, чем раньше щебетала о новом цвете волос, а Дэн делал ей комплименты. Александр фыркнул от напыщенных комплиментов, но тут же присоединился к ним, когда увидел Эмму, не с седыми волосами, а с тёмно-каштановыми. Они хорошо сочетались с тёплым цветом карих глаз.

Александр на секунду замер. Он смотрел как девушка и парень смотрели друг на друга и улыбались. Одинаковая мимика, разрез и цвет глаз, овал лица, а теперь и цвет волос.

– Ещё раз как это называется? – спросила Эмма, взяв конец волос и рассматривая его на свету.

– Краска для волос.

– Невероятная вещь! Словно это мой настоящий цвет волос!

Мужчина улыбался так широко, что казалось, что улыбка прорежет лицо и поползёт дальше к ушам.

– А из чего он сделан?

– А это секрет, – улыбка чуть угасла.

– Боишься, что украдут рецепт?

– Вроде того, – мужчина обернулся к застывшему гостю, – а ты чего стоишь, рот открыл?

Александр щёлкнул зубами, закрыв рот.

– Думаю, я покину Вас.

– Хорошо, – Эмма проводила взглядом подопечного, а Дэн прошептал что-то неразборчивое, но определенно гадкое.

– Высушить волосы?

– А у тебя есть чем?

– Да, – мужчина показал на печь.

– Ты меня решил запечь?

– М? Нет! – засмеялся мужчина сначала не поняв, что она имела в виду. – Нет, тебя необязательно запекать, чтобы высушить волосы, достаточно встать рядом и они подсушатся.

– О. Поняла. Ладно.

Эмма подошла к печи и подождала, когда Дэн разожжёт огонь.

– Можно задать вопрос насчёт островов?

– Конечно, – ответил мужчина, вытирая волосы и подставляя их навстречу тёплому воздуху.

– Ты, можно же на «ты»…

– Да…

– … ты говорил, что на островах осталось достаточно животных и растений.

– Да.

– И что из-за этого ведёшь с ними торговлю.

– Да-а?

– А почему на материке нет такой же? Почему нет растений и такого разнообразия, пусть и скудного, но разнообразия животных?

– Я точно не знаю, но когда мы ещё были в гнезде, то… один из учёных выдвинул гипотезу, что на материке был эпицентр взрыва от чего большинство зверей и растений погибло. На островах удар пришёлся не такой силы оттого там и люди другие и растений и животных больше.

– Но почему люди не переселятся с материка на острова?

– Пробовали, но оказалось, что те, кто на островах и те, кто на материке, сильно отличаться друг от друга, что неспособны между собой, эм… как бы выразиться?..

– Заниматься сексом между собой?

– Хм, – мужчина посмеялся над собой, – да, заниматься сексом и иметь детей. Мутации сильно преобразили людей материка или пустоши, как называют островитяне. К тому же материковые пытались захватить острова, но их оттуда с боем выгнали. Островитяне только единицам разрешают высаживаться на остров, основной торг проводят с азиатами и русскими в океане.

– Ясно. Хм. А тебе разрешают высаживаться?

– Не хочу хвастаться, но я их главный покупатель! – мужчина отпустил волосы и показал руками обстановку дома и затем вновь принялся вытирать влагу из волос.

– Всё с островов?

– Большая часть.

– Ясно. Хм. Теперь мне понятно, откуда брали древесину и прочее.

– А что ты раньше думала?

– Думала, что на мусорках это сохранилось. Так ещё и в таком хорошем качестве.

– Мусорки – это отдельный вид добычи материала, но о них тоже не стоит забывать…

– Можно ещё вопрос?

– Да?

– А как так ты сделал, что в доме тепло? И полы ещё тёплые?

Дан отступил, давая Эмме выпрямиться, и заодно оглянулся, проверяя нет ли ищейки рядом.

– Это секрет, но я тебе расскажу, – он пододвинулся ближе к уху, Эмма тоже поближе встала, – у меня есть своя котельная на энергии океана.

– Врёшь! Такого не может быть!

– Нет. Если интересно, то завтра утром можем спуститься и я покажу.

– Обязательно! – девушка быстро прикрыла, словно ребенок, ладонями рот и повторила чуть тише, – обязательно.

– Тогда договорились. Волосы готовы. Расчесать?

– Давай!

Эмма откинулась и напряглась, когда её последний раз расчёсывали, а это было в особняке Центуриона, то ей половину волос повыдергивали и она ещё долго не давалась другим девушкам, боясь растерять остатки волос. Но вот Дэн, в первый раз проведя расческой по волосам, девушка расслабилась, а когда он провёл во-второй раз, то ей показалось, что её кто-то так уже расчёсывал, так нежно, так ласково, заботливо, но когда-то давно. Она закрыла глаза и наслаждалась этим ощущением, словно оказалась с кем-то родным, с кем-то кто дорожит ею. Девушка резко открыла глаза и замерла.

– Всё хорошо?

Эмма замялась, но отозвалась.

– Всё готово. Посмотришь?

– Я-я, нет…в-в-всё хорошо…– Она подскочила, уронив стул и бегом поднялась наверх и к себе в комнату убежала, захлопнув дверь. Мысль, которая появилась у неё в голове, пугала.

«Неужели я ему понравилась?»

Эмма рухнула на кровать, обхватив лицо руками.

«Нет! Это невозможно! Сколько ему? Лет сто, наверное. Может больше. Он говорил, что помнит время, когда не было людей на континенте. Значит больше. Намного больше… Но мне двадцать или около того… Что делать? А ведь я согласилась на то, чтобы завтра пойти посмотреть на котельную! Только я и он!»

Эмма упала лицом в подушку и завизжала, но тихо, чтобы соседи её не услышали. Закончив, она вновь села, обняла подушку и смотря в окно задумалась.

«А если он предложит с ним остаться здесь?.. Это место… Здесь намного лучше, чем на рынке и в особняке. Здесь тепло, вода рядом, кормит вкусно. И я точно знаю, что меня любят и будут любить…»

Она положила подбородок на подушку.

«А может в гнезде лучше будет?.. Но я не знаю как там живут. Как там всё устроено.»

– Ладно, – сказала она, вздохнув и вновь заговорив на английском, – подумаю об этом завтра…

Глава 27

На следующий день, Дэн ещё до рассвета пошёл в комнату к Эмме и тихо постучался, одновременно и боясь, и желая, разбудить. Девушка не придала значению тихому стуку, но он продолжался, тогда она прислушалась и поняла, что настало время. Накинув одежду, подошла к двери, прикрыв и выглянув, увидела Дана.

– Что такое? Почему так рано? – Девушка протерла глаза от остатков сна.

– Я хотел кое-что показать.

– Так рано? – Эмма потёрла глаза.

– Да.

Эмма поджала губы, раздумывая идти или нет. Она осмотрела мужчину, выглядел он странно воодушевленно. В голову прокрались странные мысли, что он, возможно, хочет ей что-то сказать или предложить. Она хотела было уже отказаться от договоренности, но передумала.

«Лучше сейчас поставить все точки над… А-а-а… неважно над чем, главное поставить точку в его чувствах ко мне. Главное, только сделать это как можно аккуратнее, вдруг он злопамятный.»

– Хорошо, сейчас спущусь, оденусь только.

– Окей, только одевайся потеплее, там сейчас прохладно, – он отвернулся и ушёл, но вновь обернулся и добавил, – и сильно длинное не одевай, мешаться будет такая одежда.

– Окей.

Эмма закрыла дверь. Одежды у неё было не так много, тем более теплой и не слишком длинной. Но немного поколдовав, длинный плащ превратился в короткую утепленную курточку. Расчесав волосы, собрала в низкий хвост, и готовая вышла из комнаты.

– Готова? – прошептал в коридоре Дан. Эмма дернулась с перепугу.

– Да.

– Пошли.

Мужчина махнул рукой, зовя за собой, девушка последовала. Они спустились с лестницы, тихо на носочках. Мужчина открыл дверь на улицу и её порывом ветра распахнуло на всю, девушку обдало морским ветром. Первая вышла Эмма, за ней вышел Дан, закрыл за собой дверь, как можно тише, чтобы не разбудить других гостей. Они шли навстречу ветру, сбивающему с ног, мужчина обогнал и шёл впереди, а девушка позади, жалея о том, что решила всё-таки пойти. Но всё же она смогла оценить окружение вокруг дома. Ей понравилась каменная дорожка. И сам дом, он был красивым снаружи. Желание остаться от чего-то становилось только сильнее.

Дойдя до края берега они остановились у небольшой коробки, из которой Дан достал веревку и протянул Эмме.

– Обвяжи конец вокруг талии, чтобы тебя не унесло!

Девушка попыталась ответить, но силы голоса не хватило перекричать ветер, поэтому она просто кивнула и обвязала несколько раз конец веревки вокруг талии и завязала на узел, как ей подумалось достаточно крепкий чтобы выдержал её вес. Дан также обвязал талию веревкой, завязал на узел и проверил и свой и узел девушки. Удостоверившись, что они достаточно крепкие, пошёл к краю, откуда одним движением вытянул лестницу. Эмма от удивления приподняла брови, но последовала за мужчиной вниз, по лестнице. Лестница была ржавая от окисления солью, и мокрая от постоянного омывания или брызг океана и росы. Эмма каждую последующую ступеньку проверяла ступней, прежде чем уверенно поставить ногу. Она удивлялась тому, как уверенно делает подобное, словно она делала это раз сто, не меньше!

Но вот остановился Дан, и она чуть не наступила ему на макушку, едва вовремя успела отдёрнуть ногу. Мужчина что-то ковырялся, открывал, какую-то дверь. Затем спустившись на пару ступенек, он запрыгнул в открывшуюся дверь, Эмма последовала за ним. Спустилась до уровня дыры и как можно осторожно и аккуратно, чтобы не сорваться, запрыгнула внутрь, но там её своевременно поймал Дан, поднял на руки, немного покружил в воздухе, отнёс подальше от входа, поставил на землю, развязал верёвку, и поспешил закрыть дверь, пока ту не снесло с петель. Закрыв, в помещении стало тише чем было до этого. Эмма заговорила:

– Мы сейчас где?

– В преддвериях. Веревку уже можешь снять.

– А? Ага.

– Идём, – мужчина вновь позвал за собой, девушка на ходу выпутывалась из верёвок. Через пару шагов открыл другую дверь, оттуда полыхнуло сильным жаром и доносился сильный грохот. Эмма заткнула уши, но это не сильно помогло. – Это моя котельная! – закричал Дан. – Меня слышно?! – Эмма кивнула. – Видишь трубы внизу? Они идут от самого океана и поднимаются в резервуар, – Дан указал на большой котёл, – это фильтр, там убирается часть соли, иначе все трубы дальше забьются и всё к феням полетит!

– Куда полетит?!

– Сломается всё!

– А!

– После фильтра, – мужчина указал дальше по коридору, на второй резервуар, – там котёл, в котором нагревается вода и она уже дальше идёт в дом. Параллельно ей идёт другая труба, с холодной пресной водой в дом. Но сейчас она засорилась, поэтому её надо почистить, чтобы вода вновь пошла. Ещё ниже, если пройти, то увидишь дверь, она ведёт вниз, к водогенератору. Тебе хоть интересно?!

Эмма кивнула.

– Хорошо, сейчас, я почищу и пойдём дальше!

Эмма вновь кивнула, встала в сторонке, наблюдая за чисткой. Дан покрутил вентиль, затем полез, что-то достал, похожее на решётку, отряхнул и почистил щёткой, затем вставил обратно и начал медленно прокручивать вентиль, внимательно наблюдая за трубой.

– Пойдём, – мужчина провёл мимо котлов и труб, к двери, в самом конце комнаты, перед тем как открыть дверь он щёлкнул выключатель. – Сам собрал из мусора.

Двое вошли в коридор, Дан прикрыл дверь, стало тише, спустились по лестнице, выбитой из камня. Эмма шла и поражалась тому сколько времени и сил было потрачено на то, чтобы сделать котельную. Вверху, коридор и ступеньки, опоры, которые шли через каждые двадцать шагов, лампы каждые пятнадцать!

– Из чего сделаны лампы?

– Металлическая нить и стекло. Как я намучился с формулой стекла! А потом ещё учился выдувать стеклянную форму!

– Невероятно!

– Да, это так! – довольно подтвердил Дан.

– И сколько времени было потрачено на это?

– Около сотни лет, плюс-минус десяток лет…

Девушка остановилась и в упор посмотрела на проводника. Мужчина тоже остановился и обернулся на девушку.

– Не может такого быть.

– Может. Когда у тебя всё время мира и тебе нечем заняться, – мужчина пожал плечами и пошёл дальше. – Не отставай!

Эмма поспешила, запнулась, но успела ухватиться за стену и не упасть, побежала за Даном. Он остановился и открыл дверь в комнату водогенератора. В комнате, за стенами из металла и небольшими окошками и каленого стекла, через которые можно было наблюдать за работой генератора. Дан подозвал жестом к одному из таких окошек Эмму. Девушка увидела, как огромные лопасти крутились от волн. Девушке показалось невероятным, как огромные металлические лопасти легко крутились потоком воды. Дан наклонился почти к самому уху девушки и прокричал.

– Мне понадобилось пять попыток, чтобы установить их! Меня дважды смывало насмерть! Один раз раздавило! И один раз размотало между лопастями! – мужчина рассмеялся, но девушка не разделяла его веселья. – Ничего проживёшь столько же, как и я, и будешь иначе воспринимать смерть! – Эмма недоверчиво посмотрела на него. – Поверь, так и будет! Ладно, пойдём, покажу генераторы и куда от них идёт ток дальше!

Эмма с меньшим энтузиазмом кивнула, но последовала за Даном. Он показал генераторы, как и сказал, показал и рассказал, как делал провода, куда они идут, как он из выводил на поверхность, так, чтобы не было видно их.

– На поверхности они проходят в земле. Мне пришлось долго повозиться с песком, чтобы вырыть канаву! Я только вырытую канаву, как ветер подует и всё закапывает вновь!

Эмма засмеялась, представив бесплодную борьбу Дана.

– Тебе смешно, а я тогда намучился, – с наигранной обидой ответил Дан и провёл в следующую комнату по лестнице вверх. Остановившись перед дверью, он щёлкнул выключателем и погасил свет в коридоре. – Сейчас я покажу кое-что ради чего тебя и привёл сюда.

Эмма напряглась. Мужчина открыл дверь и за ней оказалась большая комната с огромным окном из закаленного стекла, среди которой стоял диван. Мужчина буднично прошёл, рухнул на диван, посмотрел на девушку, которая осталась стоять в проёме.

– Не стой, садись.

Эмма неуверенно вошла, осторожно села, как можно дальше от мужчины, но всё равно они были достаточно близко. Она боялась, что сейчас может последовать признание. Она не знала откуда у неё появились такие мысли, но ей, казалось, что в подобной ситуации она уже была.

– Смотри! – мужчина указал в окно. Девушка неуверенно подняла голову. И не зря. Там был рассвет. Солнце, что поднималось за спиной, в другом конце континента, окрашивало небо от нежно-розового цвета в небесно-голубой, почти белый. Волны, как и небо тоже меняли свой цвет, от темного, после ночи, на светлый, голубой и насыщенно-синий. Двое наблюдали за тем, как отступала ночь, и как она исчезла совсем, Эмма вновь вспомнила, что надо бы дышать.

– Это было красиво.

– Рассвет в пустыне это одно, но в океане это совершенно другое дело. На острове ещё красивее, но не так как здесь…

– Ты хотел мне показать … это? – неуверенно спросила Эмма.

– Да. Я хотел поделиться с тобой этим моментом.

Эмма поняла, что это шанс и решила задать вопрос, который помог бы понять его отношение к ней.

– Почему со мной, а не допустим с Сашей?

Дан сел в пол-оборота, положил руку на спинку дивана, ногу на ногу, усмехнулся.

– Во-первых я натурал. И если я чего-то не помню, то точно знаю, что мне нравятся женщины.

– Значит я всё-таки тебе нравлюсь? – девушка отодвинулась назад, подальше от мужчины. Дан это заметил, улыбка погасла.

– Это трудно описать. Те чувства, что я к тебе испытываю это больше чем нравиться или любить.

– Так ты любишь меня? Но мы знакомы всего ничего! – Эмма вскочила с дивана и побежала прочь, мужчина догнал и поймал её в объятия. Девушка расслабилась. Она вновь, словно оказалась дома. Ей было уютно, но мужчина пугал её, и она попыталась вырваться, но было трудно, хватка была уж железной. – Отпусти! Отпусти, кому говорят!

– Ты разве не чувствуешь того же?

– Что я должна почувствовать?! – девушка сильнее напряглась.

– Я думал, что ты испытываешь те же братские чувства, что и я…

– Что? О чём ты вообще?

Эмма обернулась и посмотрела на мужчину.

– Мне кажется, – тихо и спокойно заговорил мужчина, – что в прошлой жизни, мы с тобой были братом и сестрой.

– Бред!

– Я так не думаю.

Дан поднёс её к стеклу, поставил на землю.

– Зеркала нет, но думаю это сойдет за зеркало. Посмотри в отражение. Мы похожи.

Эмма всмотрелась в бледное отражение. Сначала она рассмотрела Дана. Глаза, нос, волосы, уши, овал лица. Ей казалось, что чем дольше она всматриваться, тем знакомее он становиться. Сильно моргнув, она перевела взгляд на себя. Глаза, нос, уши, овал лица схожи. Нос. У неё нос изящнее. Но сходство. Сходство определённо между ними есть…

– Не может такого быть… – прошептала девушка, и ноги подкосились, мужчина успел её подхватить, чтобы она не рухнула на землю. – Значит я не одна? – Эмма заплакала. Дан обнял её крепче.

– Нет, сестрёнка, ты не одна, ты со мной.

Девушка отчего-то заплакала, словно все шлюзы открыли и слёзы потекли водопадом из глаз, хватаясь за брата, словно за соломинку, она долго повторяла «Я не одна, я не одна, я не одна…»

Вдруг Эмма остановилась, отодвинулась и серьёзно, заплаканными глазами, посмотрела на Дана.

– А что, если, вдруг, когда-нибудь окажется, что ты не мой брат?

Мужчина ласково, по-братски улыбнулся и ответил: «Мне плевать, если я не окажусь твоим кровным братом, я всё равно продолжу быть им. Я не брошу тебя.»

Девушка вновь кинулась на шею и крепко обняла мужчину. Нет, не мужчину, брата и заплакала сильнее предыдущего. К чему ей теперь пистолет и Боб, если у неё есть брат с домом-крепостью? Нет, у неё есть брат. Хоть она и не помнила, что такое брат, но догадывалась, что это что-то надёжное, что-то, а точнее кто-то кому можно довериться.

– И на правах брата, я хотел бы выразить свою ноту протеста, нас счёт твоего общения с Александром, – Выпалил Дан. Эмма отстранилась и посмотрела на мужчину с недоверием.

– Ты мой брат все пять секунд и уже выставляешь какие-то ноты протеста и условия?!

Мужчина понял, что совершил ошибку, почесал висок, раздумывая дальнейшую точку поведения.

«Если пойду на попятную, то могу всё испортить. Если дальше буду гнуть линию, то она отвернётся от меня… Что делать?»

– Я пошутил, – мужчина засмеялся как можно громче, надеясь, что она примет это за шутку. Но Эмму смех не пронял, она сложила руки на груди и нахмурилась.

– Не смешно. Объяснись. – девушка была максимально серьезна, несмотря на то, что она несколько минут плакала. Дан, почувствовал себя жуком, под подошвой сестры. Он присел на колени и опустил виновато голову.

– Прости меня, пожалуйста, – пролепетал мужчина, тихо, – я беспокоюсь за тебя. Мне не нравится как Александр смотрит на тебя, словно хищник на жертву, я видел такой взгляд у мужчин, и он ничего хорошего не сулил девушкам. Поверь мне. Я ничего не могу с собой поделать, это что-то внутри меня, это что-то что заставляет тебя оберегать и относиться к таким мужчинам, как Александр с недоверием.

Эмма была шокирована исповедью. Сначала она хотела насмехаться над ним, но искренность и забота, сквозившая в словах, остановила её. Тогда она подумала о том, чтобы его отчитать, но он уже чувствовал свою вину, это было видно по опущенному взгляду, да и человек на коленях стоял! Ей подумалось, что лучшим исходом из данной ситуации будет простить его и отпустить.

«… к тому же он искренне пытался меня уберечь… защитить… как сестру, но… Но я могу сама о себе позаботиться.» – девушка опустила взгляд, вспомнив время на рынке, – «Могу, но иногда мне необходима защита других…»

– Я перегнула палку. Ты перегнул палку. Мы оба это понимаем.

– Да, – воодушевленно кивнул Дан.

– Поэтому предлагаю начать заботиться друг о друге, но без подобных перегибов. Согласен?

– Да! Без перегибов! Клянусь! – мужчина приложил руку к сердцу. Девушка засмущалась. Распустила руки, подала Дану.

– Очень приятно брат - Дан, я не помню, как меня зовут, но можешь звать меня Эммой или просто сестрой.

Мужчина взял ладошку сестры, пожал.

– Очень приятно Эмма. Я рад быть твоим братом. И… и я постараюсь сделать так, чтобы ты как можно меньше плакала.

Двое вновь обнялись, и ей, и ему, показалось, что подобное уже было. Когда-то давно, когда-то в прошлой жизни…

– Если хочешь, то можешь остаться со мной… – предложил Дан.

– Я…

Ей хотелось закричать: «Ну наконец-то!», но она прикусила щёку и скромного закивала, но потом осунулась.

– Мне надо в гнездо…

– Зачем?

– Но как же, – Эмма посмотрела в глаза брату, – ты сам говорил, что мне нужно туда, чтобы выявить свою суперсилу.

– А, точно, – мужчина недовольно отвел глаза в сторону. - Чёрт. Хм-м-м-м… Если хочешь я могу пойти с тобой, а потом, когда узнаешь свою силу, то вернёмся сюда вместе, вдвоём. Как тебе такая мысль?

– А так можно?

– А отчего нельзя?

– Если так можно, – глаза девушки сияли, – то я только за!

– Значит порешали?

– Значит порешали, – повторила девушка. – Но только, давай, пока не будем говорить это другим.

– Почему?

– Это будет странно. Знакомы сутки от силы, а уже побратались.

– Да, и правда, странно. Хорошо. Сделаем, по-твоему.

И на этой радостной ноте двое начали свой путь наверх. И очень вовремя ибо Александр обыскался хозяина дома и свою спасительницу. У мужчины начали закрадываться страшные мысли, он оббежал все спальни, но когда их там не нашёл, то решил спуститься в подвал. Который был закрыт. Он прислушался, там было тихо, но ему показалось, что там кто-то есть. Прокричав в дверь, что он приносит свои извинения хозяину, принялся выбивать дверь, даже рискуя заработать гнев хозяина, который возможно находился в подвале и делала что-то непонятное с Эммой (в фантазиях Александра) и спящего наверху Боба.

Глава 28

Мужчина, что спал медвежьим сном на втором этаже проснулся, скривился, подумав, что Дэн разделывает очень громко чью-то тушу. Но прислушавшись, звуки оказались не тем, чем показались изначально. Боб он же Родя сел на кровати, обхватив рукой гудящую голову и прислушивался к звукам дальше. Они становились сильнее и, казалось, вибрация разносится по полу. Мужчина опустил руку, прикоснувшись к полу. Догадка была верна, вибрация исходила с первого этажа. Боб встал с кровати, потянулся, размялся, вышел из комнаты с намерением. Каким он ещё не знал, но явно не добрым.

Спускаясь по лестнице, Боб заметил, что кто-то ломиться в подвальную дверь.

– Ты чего там делаешь д… – мужчина пожевал губу, подбирая более мягкое слово, – …дебил, а?

Ломившийся, не сразу услышал. Боб подошёл, взял за шкирку ищейку и оттащил от двери, которая не поддалась ни на йоту, в отличие от человека, чьи предплечья были в цветущих синяках и царапинах.

– А? А ты откуда? – удивился Александр.

– Проснулся от тебя, дурного. Какого х… хрена ты ломишься в подвал?!

– Там Эмма и Дэн! Я слышал шорохи! А ещё как она звала!

Родя скептически посмотрел на ищейку.

– Не веришь? А ты видишь их сейчас в доме?

Родя осмотрелся. Зная Дэна, который любил обитать в кресле у камина, а сейчас его там не было, он начал переживать. Но также начал переживать и за девчонку. Так как не знал, как она может среагировать на кровь. Что она вспомнит, как будет вести себя, знал то он её от силы неделю-полторы…

– И правда-а, – протянул Родя, – где они.

Отпустив ищейку, мужчина пошёл по комнатам, а Александр продолжил свою «спасательную» миссию.

– Да, харе уже ломать двери! – рявкнул Боб со второго этажа. Александр остановился, сжался и не зная куда себя деть, решил присесть на пол, там, где и стоял.

Щелкнул замок двери и зашли двое, весело болтая. Александр вскочил и побежал к Эмме, думая её осмотреть на наличие ссадин или ударов, но он остановился, увидев каким неприветливым стал взгляд Дэна.

– Ты чего не спишь? – сурово спросил мужчина у гостя. Эмма подметила перемену в настроении брата, которую он не скрывал.

– Э… так солнце встало… и я тоже…– мужчина ощутил дискомфорт. В подобных ситуациях он не был, от чего ему было ещё неприятнее и труднее выбраться из ситуации.

– Ясно. Проголодалась? – мужчина с улыбкой обратился к девушке. У Эммы дернулась бровь от столь стремительной перемены настроения. Но тут же она кое-что поняла и для себя. Сделав выводы, девушка решила подыграть "брату" и проигнорировала замешательство Александра.

Дан закрыл дверь, разулся и прошёл на кухню, готовя завтрак. Эмма проследовала за ним, оглянувшись на Александра.

– А ты не идёшь завтракать? – невинно спросила девушка.

– А? А, да, иду. – посмешил за ней Александр.

– О! – послышался топот по лестнице. – Вы вернулись, – Боб осмотрел Эмму, у которой лоснилось лицо от счастья, отчего он напрягся. Посмотрел на друга и заметил и его в необычно хорошем расположении духа. У него закрались неприятные подозрения на счёт двоих. – Где были?

– На рыбалку ходили, – опередил Дэн, Эмму, которая хотела нагрубить.

– А улов где?

– В океане. Волны высокие, прибой сильный, рыбы у берегов нет…

Эмма пожала мысленно плечами и утвердительно кивнула, радуясь, что ей не пришлось выкручиваться, а сделали это за неё.

– Ясно. Не знал, что ты умеешь рыбачить, – обратился Боб к Эмме, наблюдая за реакцией.

– Так я и не умею, – спокойно ответила девушка, Боб открыл рот, чтобы подловить её, но не успел, так как она продолжила говорить, – надеялась научиться. Но видимо сегодня не тот день…

– Ясно, – Боб задумался. Он знал друга достаточно давно, от того не до конца верил в их легенду, от чего мысли всё дальше и дальше забредали на тёмную сторону. Но в конце он прогнал их, мыслью, что все мы люди и людское нам свойственно, таким образом отпустив ситуацию и стал ждать завтрак.

А вот мысли Александра были совершенно иные, он думал о рыбалке. Что это такое, как выглядит и как это делается.

– А ты что выспался? – спросил Дан у Роди, усевшегося на табуретку рядом с Александром. Эмма сидела во главе стола, поближе к хозяину дома.

– Да… – мужчина решил умолчать об инциденте, пока у хозяина настроение хорошее и не говорить о вандализме, к тому же глупые смерти им ни к чему. – Да, решил, что выспался.

– Значит скоро отправитесь дальше?

Эмма поникла. В доме было хорошо спокойно, и не так как за стенами этого дома. Ей не хотелось возвращаться во внешний мир. Но было необходимо. Она опустила голову, задумавшись.

– Да. Возможно, завтра на рассвете. Приготовишь паёк нам с собой? – поинтересовался Боб.

– Да.

– Спасибо.

– Не за что, – отозвался мужчина, а затем буднично как невзначай спросил, – ты не будешь против, если ещё один упадёт тебе на хвост?

– Кто?!

Родя был шокирован. Эмма приятно удивлена. Александр покачнулся на стуле.

– Что?! ТЫ?! Ты готов покинуть свою берлогу?! Ты?! – удивился Родя. – Но ты же говорил, что не под каким предлогом!..

Мужчина спокойно пожал плечами.

– Да. Я подумал, что тебе будет тяжело идти одному с девушкой и коматозником. Одному труднее защитить троих, а со мной будет легче.

– В принципе… – Родя задумался о талантах девушки.

«Что в ней такого, что он решил пойти с ней? Неужели она настолько хороша?! Чему её научили у Центуриона?! Может всё-таки стоило тогда?…»

Каждый размышлял о своём, пока не подали завтрак подобие рыбной каши. После каши Дан раздал всем кружки с чаем, Александру заварил самый крепкий и наиболее горький, и дал минимум сладостей в отличие от Эммы. Девушка, съев порцию, попросила ещё. Родя ожидал, что ей откажут, ибо сладкого мало и они в гостях, но к его преогромнейшему удивлению, Дан дал ей ещё парочку. Девушка довольно улыбнулась и продолжила пить чай в прикуску.

«Ощущаю себя, словно я молодая леди в поместье Центуриона. Нет», – махнула сама себе головой, – «даже к дочерям он так не относился. Скорее как его сыновья… которых я… они…» – улыбка сползла с лица, взгляд стал грустным, она опустила чайную чашку и оставила последний кусок, который так и остался лежать на блюдце. Резкую перемену настроения заметили все присутствующие. Боб грубо погладил по голове. Саша попытался тоже что-то сделать, но ограничился только попыткой. Дан пожевав губы, предложил ещё сладостей из загашника, но девушка отказалась и от грубых ласк и от сладостей.

– Извините, мне не очень хорошо…

Эмма встала из-за стола и пошла на вверх, в свою комнату. Нет, не так. Во временно свою комнату, поправила она себя. Рухнув на кровать, она погрузилась в пучины самокопания и самобичевания. В это же время на кухне, при помощи одной ловкости рук Родя получил лишний кусок сладкого вдобавок к которому шёл укоризненный взгляд хозяина.

– Не гоже еду у детей отнимать.

– Было бы дитё, – ухмыльнулся мужчина, облокотившись на ладонь, – кобыла с полным баком энергии! Пахать и пахать!

– Если бы она услышала твои слова…

– Если так хочется, могу и при ней повторить, думаю она не обидеться, девчонка вроде отходчивая.

– Да, – отвернулся Дан к грязной посуде и загадочно заговорил, – она мне рассказала, как ты её променял на две ночи и три дня любви с Маткой.

– Ты знаешь почему я так сделал, – мужчина понизил голос, – к тому же она сама прекрасно справилась…

– Ага, да ещё и спасла твой зад!

– За что я ей непомерно благодарен, – сказал как можно тише, но до ушей Дана эти слова дошли. Он довольный улыбнулся, он гордился своей младшей сестрой. Она была лучшей младшей сестрой во всём мире! (для него так точно). Не глупая, храбрая, хитрая, когда надо! А ещё и милая.

– Разве она не чудо? – поинтересовался Дан.

– Чудо в перьях – эт оточно!

– Тьфу на тебя!

– Эй, ты чего! Это комплимент же! Да и почему ты обижаешься!

«Неужели уже так глубоко проросли их чувства? Я проспал всего полтора дня! Двое суток от силы! Что за чары у девки-то! Хотя…» – мужчина задумался, приобнял подбородок, отвел взгляд, – «ей вроде удалось втереться в доверие к амазонкам, а это не каждому под силу… Может её сила в обаянии? Тогда была бы неплохой мне напарницей… Хм.»

Саша смотрел на мужскую перепалку, обернулся в след Эмме. Он посчитал, что следует подняться и поговорить с ней. Тихо выскользнув из-за стола, он осторожно поднялся по лестнице и постучавшись, посчитал, что так будет правильно, и после этого вошёл. Девушка приподняла голову и посмотрела на вошедшего.

– А, это ты…

Мужчина застеснялся, начала заламывать пальцы, боясь подойти ближе к кровати, думая о том, что пойти за Эммой, было плохой идеей.

– Всё в порядке? – спросил зажмурившись и надеясь, поскорее уйти.

– Не обращай внимания, – ответила Эмма, не поднимая головы. – вспомнила кое-что неприятное из прошлого.

– Настолько неприятное, что решила уйти? Прости, что лезу не в своё дело, я, пойду.

Эмма промолчала, задумалась.

– Ты изменился.

– В смысле? Как изменился?

– При первой встрече ты был наивен и невинен, как дитя, словно новорожденный. А сейчас, – Эмма встала нару, перевернулась и легла на спину, не поднимая головы, только одними глаза смотря на мужчину. – Сейчас ты другой. М-м-м… как бы сказать, выразить словами? Более уверенный что ли, знающий. Знающий этот мир и окружение. И запас слов стал больше, не задаёшь вопросы…

Лоб Александра покрылся испариной, он прокололся, хотя обещал себя вести так, чтобы Эмма не заподозрила ничего…

"Не надо было подниматься сюда!"

– Ну-у, раз тебе лучше, то тогда я пойду, – мужчина попытался выйти, на дрожащих ногах, что выглядело забавно. До этого момента он считал себя бесстрашным, но Боб смог как-то его запугать…

– Стой! – приказала Эмма, и мужчина не смог ослушаться, он встал, словно вкопанный.

– Это Боб тебе что-то сказал? Пока я был в отключке?

«Догадливая», - подумал Саша. Он опустил взгляд, и вновь начал заламывать пальцы, как он не пытался остановить это, но, казалась эта привычка, въелась в его естество. Он обернулся, и не смотря в глаза, заговорил.

– Мне дали что-то, – он решил умолчать о крови, как и просили его ранее – и я кое-что вспомнил о прошлом себе.

Эмма подскочила, глаза горели, она встала на четвереньки на кровати.

«Значит я была права насчёт него! Ха! Выкуси, Боб!»

– И что ты вспомнил?

– Своё имя. Ну, предположительно, своё имя… Наверное, ты слышала, как меня им называли…

– Кто? Как? Нет, это не важно! Как тебя зовут?

Мужчина подошёл ближе и протянул руку.

– Александр.

Эмма посмотрела на протянутую руку, усмехнулась и пожала её.

– Эмма, очень приятно, Александр.

– Взаимно…

Мужчина всё ещё не смел смотреть на девушку.

– Коротко – Саша.

Эмма улыбнулась.

– Учту, Са-ша, – проговорила по слогам имя. Где-то в глубине памяти и на задворках сердца что-то колыхнулось, какое-то воспоминание, какие-то давние чувства или эмоции по отношению к этому имени.

– Я, наверное, пойду, лучше обратно в низ…

«… пока Боб не спохватился…»

– Да…

Эмма отпустила ладонь и проводила взглядом парня, закрывшего за собой дверь. Девушка, в чуть более приподнятом настроении, рухнула на кровать и смотрела на потолок, думая о том, как быть дальше. Она догадывалась, что Боб хочет вести какую-то свою игру, но она не понимала какую.

Александр, спустившись вниз, услышал, что двое продолжают спорить, но уже о чём-то другом, возможно они обнаружили его уход и спокойно начали говорить на свои темы. Немного поразмыслив, он решил вернуться на вверх и побыть в выделенной комнате.

«Всё равно завтра снова в путь. Дорога, возможно будет длинной и надо хорошо отдохнуть.»

Мужчина тихо поднялся в комнату, заперся и попытался уснуть.

– …нет, ты скажи, чем она тебя так привлекла! – не отставал Родя, он же Боб.

– Интересная собеседница она. Достаточно? – чуть высокомерно приподнял нос Дэн и демонстративно отвернулся от друга.

– И всё? – Родя выглядел разочарованным. Я приводил девушек и постарше, и поумнее и с интересными историями, но что-то ты о них так не заботился!

– Ну, может постарел, чувства там какие-то появились… Не знаю, отстань! – отмахнулся Дэн.

– Не отстану! – Родя был распалён допросом, ему было интересно добраться до сути столь необычной реакции друга. К тому же лишние уши ушли и можно было свободно проводить допрос! – Как клещ держаться буду, не отпущу, пока не скажешь почему!

Дэн полуобернулся, посмотрел на друга, словно на грязь под ногами и обратно отвернулся к еде.

– Лучше иди и займись подготовкой вместо того, чтобы доставать меня глупыми вопросами.

– Не скажешь?

– Не сейчас.

– А когда? – вновь оживился Родя.

– Когда решу, что хочу поделиться с тобой этим. Удовлетворён?

– Не очень, ладно, но пойдёт, – смирился Родя, встал с табуретки и пошёл на второй этаж, прокричав: – А ну бездельники, – он постучал в двери, где предположительно были его напарники, – быстро собираем все свои вещи! Через час жду на проверку ваши рюкзаки!

В ответ тишина.

– Я не слышу ответа! А ну!

– Да! Щас соберу вещи! – закричала Эмма из-за двери. Из комнаты Саши донеслось невнятное бурчание. Родя ещё раз стукнул в дверь.

– Да-да! – звучало на грани срыва голоса, – я собираюсь!

– Отлично, – мужчина отряхнул ладоши и спустился вниз за рюкзаками. Чуть позже Эмма тоже спустилась за рюкзаком для вещей, которые она успела заиметь. Пусть их было немного, но она не хотела расставаться с ними.

К вечеру основные сборы были окончены. Рюкзаки с вещами были выставлены в прихожей. Дэн колдовал с лысиной Роди, пытаясь отрастить из обрубков достаточно длинные волосы, чтобы с ними можно было что-то сделать. Спустя несколько часов мучений, Родион сменил имидж, волосы стали длиннее и темнее, почти в цвет глаз. Волосы, словно специально лезли в глаза, от чего ему постоянно приходилось их заправлять за ухо.

– Ты специально так сделал? – грубо обратился к другу.

– В смысле? – Дэн прекрасно делала вид, что ни при чём и у данной причёске нет злого умысла. – Ты сказал сделать так, чтобы тебя не узнали и даже не заподозрили. Такой стрижки у тебя ранее не было, так что сойдёт.

– Ну ладно, – сузил глаза Родион, – я запомнил это. У Эммы отчего-то ёкнуло сердце, и она поспешила защитить «брата».

– По мне, так очень идёт. И реально, трудно узнать в тебе прежнего Леонарда.

Родион посмотрел на неё, на мимику, на искренность её слов, но не до конца был удовлетворен. Эмма толкнула локтем, сидящего рядом Сашу, тот закивал, подтверждая её слова.

– Ну, раз вы так считаете, то ладно, – мужчина махнул головой, стряхивая волосы с глаз. – И раз у меня новая внешность, то – он задумался, – зовите меня Брэд, – последнее слово было сказано на английском.

– Окей, Брэд, – повторила на английском Эмма. Александр кивнул и подумал: "При чём тут хлеб?"

– Ага, хорошо, Брэд, а теперь вставай, и уступи место Александру.

– А?

– Давай-давай, – подзывал жестом Дэн, – тебе тоже нужно сменить стрижку и цвет, чтобы не возникло проблем по дороге, а то мало кем ты являешься… – ехидно подметил хозяин, зная подноготную гостя.

Саша, покосился на девушку, но та лишь радостно пихала его на табуретку для того, чтобы над ним поколдовали. Он решил рискнуть и проиграл… Некогда достаточно длинные, мягкие, серебристые волосы превратились в ярко-жёлтую солому. Эмма, увидев итог работы Дана, вспомнила о словах "брата", что этот парень (Александр) ему не нравиться. Она пожала плечами и ничего не смогла сделать или сказать. Хотя нет, могла. Она попыталась сделать комплимент новому образу, но получился он очень неуклюжим. Потому-то из прекрасного импозантного парня, Саша теперь превратился в деревенщину(?), девушка удивилась откуда всплыло это слово в её памяти и как оно подходило к нынешнему образу Саши.

– Я не помню других имён, кроме Сэнд и Александр, так что… предпочту, чтобы меня продолжали называть Сэндом.

– Окей.

– Ладно.

– Учту, – ехидно ответил Дэн, – А меня можно звать Даниэлем или коротко Эль. Это имя кое-кому знакомо, так что облегчит вам путешествие.

– Окей.

– Ладно.

И снова кивок от Сэнда.

– Всё готово, – встал Брэд с дивана. – предлагаю разойтись по комнатам и баиньки.

Сэнд послушно пошёл наверх, Эмма осталась на диване, мужчина хмуро посмотрел на неё.

– Ладно-ладно, я ушла, – она поплелась следом за Сэндом на второй этаж.

– Ну раз все ушли, то и я пойду, – сказал зевая и потягиваясь Брэд и тоже поспешил на вверх. Дэн остался один, бросил ножницы и расчёску на пол и хотел было наигранно уйти, но не перед кем было истерить… Мужчина сел на корточки, поднял инструмент и начал уборку, также ему необходимо было подготовить дом к его отсутствию и на случай внезапных непрошеных гостей. Мужчина не спал всю ночь, готовя дом и только на рассвете закончив, он пошёл будить гостей, чтобы отправиться дальше в путь.

Глава 29

Четверо стояли в дверях, Брэд проверял рюкзаки и вещи, Дэн с грустью во взгляде и болью в сердце смотрел на свой дом. Он понимал, что, вернувшись, мог не застать его в том состоянии, что он сейчас, но ничего не поделаешь, надо было держать слово, данное сестре. Мужчина повернулся и посмотрел на сосредоточенную девушку, она внимательно слушала каждое слово его друга. Он тяжело вздохнул и вновь повернулся, чтобы посмотреть на дом.

«Кухонька… диван… кресло… камин… лестница… Я буду скучать по вам…»

Мужчина пустил пару скупых слёз, перед выходом.

– Так, всё готовы? – спросил Брэд, махнув головой вправо, стряхнув волосы с глаз.

– Да! – сказали одновременно Эмма и Сэнд. Девушка засмеялась, парень засмущался, отвернулся.

«Однако», – подумал Брэд, – «мне тоже стоит быть осторожнее, я единственный, кто не пал от её чар. Надо держаться! Хотя… она малявка. Дети не в моём вкусе. А теперь запомнить эту мысль и в критические моменты повторять.»

– Всё, заканчивать сопли на кулак, – обратился Брэд к Дэну, с силой положил руку на плечо, – пошли.

– Я стоил это дом на протяжении столетия, – мужчина повернулся спиной, осматривая самую мелкую деталь интерьера, – каждый камешек, каждую дощечку делал своими руками. Сам обставлял комнаты. Ковры, занавески, диван, столы, кресло и прочее, сам всё делал… Я делал всё под себя и для себя… Это как ребенок! Ребенок, которого я растил, лелеял и теперь мне приходиться его бросить! – Дэн продолжал стоять и смотреть на дом. – Идите вперёд, по каменной дорожке, не сходите с неё иначе попадёте в ловушку. Если дойдёте до стены раньше, чем я вас догоню, то вытащите самые крайние и нижние камни в кладке. Стена не упадёт, но там будет лаз, через который вы выйдите. Если не сможете найти нужные камни, то найдите голубой камень с красной точкой и уберите все камни вокруг.

– Сказал бы сразу про синий камень, чтобы не искать самые нижний и крайние камни…

– Дурак.

– Может быть. Ну, – Брэд убрал руку с плеча, – мы пошли в перёд.

– Да, – голос звучал необычайно тихо, – идите.

Первым вышел из дома Брэд, за ним последовал Сэнд и Эмма. Она на пару секунд задержалась и прошептала, едва-едва слышно: «Когда вернёмся, сделаем до ещё лучше!», затем она развернулась и с усилием захлопнула дверь. Слова, сказанные сестрой, поразили в самое сердце. Он воспрял духом и начал фантазировать о том, как будет выглядеть дом, когда в нём появиться ещё один постоялец.

Засвистев, развернулся на каблуках и пошёл к двери в подвал. Достал из внутреннего кармана ключ, открыл дверь, щёлкнул выключателем и спустился вниз. С каждым шагом гудение, шипение и грохот усиливались. Он дошёл до двери, вышел в комнату с диваном и панорамным окном и перешёл в другую дверь. Дойдя до насоса, он опустил рубильник. Понадобилось время, чтобы машина заглохла. Мужчина с любовью погладил механизм и вернулся тем путём откуда пришёл.

Выходя из подвала, он щёлкнул выключатель, закрыл дверь. Внутренних резервов электричества в доме хватит на пару лет. Строя дом Дэн рассчитывал на то, что что-то может выйти из строя и чтобы это что-то найти в исправном виде или сделать снова понадобиться время, и создал хранилице-аккамуляторы, находящиеся ещё глубже под землей.

Взвалив рюкзак на плечо, теперь уже точно взглянув в последний раз на дом.

– Ничего. – сказал он в пустоту, – я вернусь, и ты в любом случае станешь ещё лучше.

Мужчине показалось, что дом затрещал утвердительно в ответ и вышел, не закрыв двери. Какой смысл быть ей закрытой, если первая банда, что проникнет сюда, выломает её?

Даниэль прошёл по дорожке, следом за товарищами и дойдя до края, обнаружил, что они стояли у стены и пялилась на неё, как дурак на отвертку.

– Вы чего ещё не на другой стороне?

Тройка напугавшись, обернулась. У них были потерянные лица.

– Ты сказал найти голубой камень с красной точкой, так? – спросила неуверенно Эмма.

– Ну да.

Сэнд отошёл, показывая стену. Она была серая и голубых кирпичей не наблюдалось.

– Который из них голубой?

Мужчина, рассмотрев камни, понял свою ошибку. Забыл, что соленые брызги, да и сама соль легко способствовали окислению и исчезновению краски.

– Отойдите,- трое отошли от стены, давая хозяину расчистить путь.

Дэн достал второй камень слева и третий сверху и затем убрал ещё по одному из кладки, создав дыру. Первым пролез Брэд, затем ему передали рюкзаки и сумку, затем пролез Сэнд, за ним Эмма и самый последний Дэн, он же и каким-то хитрым способом поставил камни на место.

– Как ты это сделал?! – поразилась Эмма. На что мужчина довольно улыбнулся и таинственно сказал: «Секрет фирмы». Девушка притворно надулась, пихнула локтем в бок. «Заигрывания» заметил Сэнд, он поджал губы, ему было неприятно наблюдать за этим, отвернулся, сделав вид, что не услышал, не заметил.

– Куда мы теперь идём? На север? Вдоль побережья? – прокричала Эмма, сама не зная кому задала вопрос Брэду или Дэну, точнее Элю.

– Не знаю, – решил ответить Эль, так как их предводитель долго молчал. – А ты как думаешь, Брэд?!

– Для начала давайте уйдём вглубь, а то орать и слушать как вы рвёте глотки надоело!

– Окей!

– Тогда поднажали! – прокричал Эль и пробежал, обгоняя Эмму, затем Сэнда и Бреда. Дорога обещала быть нескучной.

Солнце было почти в зените, когда группа людей отошла достаточно далеко от края земли, что можно было говорить, а не кричать Эль предложил сыграть с игру, заговорив на русском.

– Не надо! – Брэд, идущий впереди, закатил глаза.

– Что за игра? – ответила Эмма воодушевлённо на русском. До этого она была наблюдателем и ей хотелось хоть раз поиграть во что-нибудь. Сэнд молчаливо её поддержал.

– Ты когда-нибудь слышала про игру в слова?

– Нет.

– А ты? – небрежно спросил у Сэнда.

– Не-а.

В это время Брэд испустил вопль души.

– Прошу, только не она! Ты уже всех ею достал. И в гнезде и, думаю, на континенте!

– Если знаешь мало слов, то тогда не играй, тебя никто не заставляет!

Но Эль не увидел, как Брэд вновь закатил глаза и решил ускориться на пару шагов, чтобы не слышать, что творится за спиной.

– Правила просты: я называю слово, допустим, песок, тебе нужно назвать слово на последнюю букву в слове. Ну-у-у, допустим… кол! Сэнду, ты же играешь с нами? – парень кивнул, – отлично, слово кончилось на «Л», значит тебе нужно подобрать слово, начинающееся на букву «л». Ну-у-у…

– Например, – Эль посмотрел на солнце, – луч! Мне на «Ч», я придумываю слово и так по кругу, до тех пор, пока кто-то из нас троих? – Эль посмотрел в спину Брэда.

– Да! Троих! Я не играю! И да, я бы рекомендовал сильно не заигрываться, в этой части ещё водятся банды и просто опустившиеся люди…

– Оки! Спасибо за напоминание, Брэдик.

– Не называй меня так.

– Океюшки, Брэдик.

«Кажется, я поняла, почему Боб проигрывал…» – подумала Эмма, наблюдая за перепалкой двух мужчин.

– Странная игра, не правда ли? – Сэнд подошёл ближе к Эмме и почти прошептал на ухо.

– Но ты в неё ещё не поиграл.

Парень натянуто улыбнулся.

– Да, но… – не придумав ничего он отстранился от девушки и продолжил идти, в паре шагов от неё.

– Ну так, что, начнём? – поинтересовался Эль, вернувшись к младшим спутникам.

– Давай, – кивнула Эмма, смотря на «брата». Сэнд пожал плечами, дескать терять ему нечего.

– Ладнушки. Итак, я начинаю первый. Баржа.

– Не честно! Ты придумал слово! – возмутился Сэнд.

– Нет. Это корабль такой. По воде ходит. Длинный.

Мужчина недоверчиво сощурился на Эля. Эмма решила не реагировать и сделала вид, что задумалась, не услышала мужчин.

– Антрекот!

– Что это?! – нахмурился Сэнд. – Откуда вы берете такие слова странные?!

– Это жареное мясо, – легко ответила Эмма, – я когда жила в одном… доме, слышала как именовали жареный кусок мяса именно так.

– Ладно. В это я больше поверю, чем в длинные корабли.

– Твоё право, – спокойно ответил Эль, смотря вперёд, высматривая недоброжелателей.

– Так, значит мне на «Т»?

– Всё верно.

– М-м-м. Танец?

– Не плохо, – удовлетворенно покачал головой Эль. – Цилиндр!

– А это что ещё такое?

– Ты никогда не открывал капот машины? – искренне удивился Эль, посмотрев на Сэнда. Эмма разочарованно покачала головой.

– Ты не знаешь, что такое цилиндр?

– Ой, да не хочу играть я в вашу игру, слова какие-то выдуманные говорите! – Сэнд махнул рукой и ускорился, догоняя Брэда.

– Что, наигрался? – спросил Брэд у ищейки. Последний обиженно отвернулся. – То-то же, будешь в следующий слушать меня! – на последних словах он обернулся через плечо, сверля взглядом играющих. Но тем было всё равно, потеряв «лишнее звено» они весело обменивалась словами

– Чайка! – кричал Эль.

– Астра! – кричала смеясь в ответ Эмма.

Чем дольше брат с сестрой играли, тем сильнее входили в азарт и вспоминали всё больше и больше незнакомых и старых слов, значения которых не могли объяснить, но им так не хотелось уступать другому, что принимали слово и продолжали игру.

Первый день пути прошёл тихо и спокойно. Во время ночного привала и одновременно ужина, группа людей обсудила планы на следующий день.

– Завтра если будем идти в прежнем темпе, то можем дойти и до границы. А там перейдём её, уже будет проще.

Эмма кивнула то ли своим мыслям, то ли словам Брэда. Сэнд думал о том, чтобы побыстрее выполнить свою миссию и завтрашний день приблизил бы его к этому. К тому же, он обернулся по сторонам, ему не нравилось находиться на этой земле. Ему хотелось вернуться домой. Он подумывал о том, чтобы завершить карьеру. К тому же он был бессмертным, ему было интереснее разобраться в себе и собой и с утерянным письмом… Парень вспомнил листок с размытыми словами. Он огорчился, что так и не узнает о чём было написано в письме.

Эль в это же время думал о том, как вызваться на дежурство, чтобы следить за другом и тем вторым, чтобы они не совершали всяких поползновений в сторону его сестры. Выглядел он грозно, чем смутил Брэда.

– Эй, ты чего?

– М?

– Смотришь на меня так, словно, думаешь, как придушить, когда усну.

– Может и думаю, – усмехнулся Эль. Эмма осторожно посмотрела на «брата». – Я шучу, – быстро добавил он. Девушка отчего-то печально обернулась.

– Поедим и на боковую?

– Давай, – Эль полез за продуктами в сумку.

Эль и Бред быстро сделали ужин из двух блюд и чай на четверых. Поев, Эль решил вызваться на ночь смотровым.

– Уверен, что выдержишь? Мне кажется, ты уже сутки не спишь.

– Трое. Но я чувствую себя нормально.

– Нет. Ты поспи, я постою на страже, нам завтра нужно двигаться быстро.

Эль хотел было возразить, но Эмма заговорила.

– Я не видела, чтобы ты спал. Может тебе и правда лучше отдохнуть?

Мужчину словно молния ударила.

«Забота! Так вот как это, когда о тебе кто-то думает и заботиться!»

– Раз настаиваешь… – Эль перестал сопротивляться и в пару движений достал спальник, расстелил его и нырнул. – Чего? Я правда устал! Я всю ночь не спал! – и отвернувшись моментально отключился. Трое остались стоять в недоумении.

– Ну, видимо-таки я сегодня дежурю, – подытожил Брэд. – Ложитесь.

– Мне дважды повторять не нужно! – устало сказала Эмма и более чем в пару движений расстелила свой спальник и легла рядом с Элем. Сэнд от чего-то побоялся, какое-то шестое чувство ему подсказало, что лучше рядом с Эммой не ложиться и лёг подальше, за Брэдом, что сидел на стрёме.

Ночь прошла вполне спокойно, как и завтрак и дальнейшая дорога. Только двое продолжили свою игру, прерванную во время вечернего привала. Так же непримечательно и без приключений они пересекли границу между странами и одновременно выдохнули.

– Давно я здесь не был, – осматривался по сторонам Эль.

– Здесь словно воздух другой, – Эмма всматривалась в горизонт, песок и некие возвышенности, что темнели вдали. Сэнд втянул ноздрями воздух, желая проверить утверждение компаньонки.

– Да и правда.

– Он тут более влажный, – ответил Брэд. – Почти на самом краю континента большую часть года облачно. Дожди там идут редко. Поэтому в этой части более влажный и тяжелый воздух. Плохое испарение.

– Чего?

Брэд поджал губы и мысленно закатил глаза, на глупый вопрос Сэнда.

– Вода медленнее испаряется, – Сэнд продолжал не понимать, он нахмурился ещё сильнее, – выпаривается. Такое-то слово ты знаешь?

– Да.

– Вот. Корень тот же только приставка и прочее другое.

– Что? – теперь удивилась Эмма. - Какой корень?

– Корень слова! – нетерпеливо выпалил Брэд и махнул рукой, зовя за собой продолжить путь.

– Нервный он какой-то, – подметила вполголоса девушка.

– Он всегда такой, когда не выспится, – спокойно ответил Эль также вполголоса. Сэнд, снова оказался лишним, и плёлся позади колонны. В авангарде шёл Брэд, за ним брат с сестрой, обсуждая всё на свете и там образом развлекаясь и не давая друг другу заскучать в дороге. А дорога и правда стала скучной, ведь теперь не нужно было торопиться, чтобы скрыться или убежать от банд. Путешественники могли позволить себе снизить темп ходьбы, но они продвигались всё так же быстро, ведь в этой части песок был не таким рыхлым и шагать было по нему легче. Сил тратилось меньше, шагалось быстрее и удобнее, дорога шла быстрее и веселее.

За два дня они прошли ущелье. Эль не хотел ночевать, но пришлось провести ночь среди гор. Эмма заметила, что звёзды сияют ярче в ущелье, чем на равнине. Засыпая, она смотрела на небо и на секунду задумалась о прошлом, о том времени, когда была на рынке. Ей стало интересно, как сложилось у остальных девочек, что сидели с ней в одной камере.

"Что с ними стало? Где они сейчас? Живы ли они?… Всё ли у них в порядке? Надеюсь… Нет. Они сейчас в положении намного хуже, чем я. Они рабыни, где-то прислуживают за крошки со стола, а я… А я свободна!" – девушка вздохнула полной грудью. "Как хорошо!"

Девушка перевернулась на бок и уснула. Эль заметил странное настроение и вздох сестры. Ему хотелось обнять её и успокоить, какими бы мысли её не были, но он боялся, что его не так поймут. Он протянул руку. Его уже не так поняли, он ранее замечал косые взгляды Брэда. Поджав губы, медленно убрал руку обратно, наблюдая за девушкой и тем как она засыпает.

Ночь была звездной, луны не было видно, но несмотря на это Сэнду всё равно не спалось. Он ворочался и заметил как Эль протянул, а затем убрал руку. Он развернулся, не желая увидеть ничего неприятного. Сон не шёл и поэтому он встал и сел рядом с Брэдом.

– Чего не спишь? – прошептал предводитель.

– Не спиться что-то.

– Пробеги три круга по ущелью и уснёшь без задних ног.

Парень рассмеялся.

– Оно слишком длинное, чтобы я успел пробежать его трижды за одну ночь.

– Хе. Раскусил.

– Почему я тебе не нравлюсь?

Брэд поморщился.

– Не знаю. Просто не нравишься. Причин нет.

– Так честно.

– Если не дурак, то должен был заметить это раньше.

– Скорее дурак, – Сэнд провёл рукой по волосам-соломе. – Чем больше наблюдаю за вами тремя, тем больше понимаю, что… А забудь.

– Я не слушал, что ты говорил.

– Ну и хорошо.

Остаток ночи мужчины сидели и молчали.

На следующий день, на выходе из ущелья группа встретила караван, с десяток мужчин на страубах, одетых в плащи или укутанные подобие пальто или пледы. Они путешествовали на страубах, и ещё пара десятков птиц была нагружена тюками. Эмма жадно рассматривала людей и птиц. Подобное она видела впервые.

– О! – Эль оживился, увидев караван. – Это мои старые знакомые! Пойду поздороваюсь!

– И если несложно узнай у них дорогу! – крикнул в след Брэд.

– Узнать дорогу? – Ядовито спросила Эмма, – с тобой всё в порядке? Ты же знаешь каждый камень на континенте!

– Это всё слухи и профанация, чтобы очернить моё имя. Я тоже могу что-то забыть.

– Ну-ну, – хитро улыбалась девушка, наблюдая за разговором "брата". Сэнд безразлично смотрел на мужчин, вспомнив о своём питомце. В сердце теплилась надежда, что он жив, здоров и счастлив. Вдруг, краем глаза заметил движение. Кочевник, закутанный в серое пальто, встретившись взглядом с Сэндом, улыбнулся ему и кивнул. Сэнд удивился, но кивнул в ответ. Это было странно. Он испытал смешанные эмоции.

Эль помахал на прощание и вернулся к своей группе.

– Ну?

– Что, ну? Они сказали, что в паре дней отсюда есть город, там можно отдохнуть.

– О чём ещё говорили? – спросила Эмма. – А то ты долго там с ними говорил, – она стушевалась, решила объяснить, как ей показалось, странный и неуместный вопрос.

– Они спросили у меня, как я решился покинуть свой дом. И что меня заставило его покинуть.

– Ну и что ты ответил? – ехидно спросил Брэд.

– Сказал, что моя душа потребовала приключений. И они пожелали мне хорошей дороги и верных спутников.

– Хорошее пожелание, – недовольно ответил Брэд.

– Ну как минимум с одним спутником тебе повезло! – заключила Эмма. – Со мной!

Эль расплылся в улыбке и не удержавшись, обнял её. Девушка, сначала как ёж фырчала, но быстро сдалась.

– А кстати! – парень отпустил "сестру", – они ещё предупредили про город-призрак. Сказали, чтобы, когда проходили мимо сильно не задерживались в том месте, люди пропадают.

Брэд нахмурился вспоминая.

– Город-призрак? Не помню такого. Хм. Ладно. Посмотрим по обстоятельствам.

– Океюшки. Идём дальше?

И они пошли дальше. К вечеру они дошли до полуразрушенного здания, потом ещё мимо одного.

– Это дома?.. – Эмма с интересом рассматривала разрушенные и полу-снесенные неизвестной силой кирпичные дома, занесенные частично песком.

– Да. Когда-то были ими, – грустно сказал Эль. Он всматривался в развалины, вспомнил, что встречал их ранее. Сотни две назад, когда сбежал из гнезда.

«А может и больше…»

Эль прошёл вперёд, рассматривая стены. Провёл рукой, погружаясь в воспоминания.

Шёл дождь. Такого сильного дождя не было давно. Лет десять, а может больше. Он тогда сильно разругался Ли Янгом. Причина? Он и позабыл уже. Но помнил, что больше не хотел общаться с тем человеком. Ему было жаль покидать поселение, дом, где у него были друзья, своё место, свой угол. Это была такая роскошь! Он не помнил, но чувствовал, что это роскошь не каждому доступная в новом мире.

После конфликта он решил бежать, оставив все вещи и инструменты в комнате. Он бежал двое суток, потом ещё пять брёл, как призрак как нечисть. У него не было цели, желания, смысла. Он не знал для чего ожил, для чего продолжал дышать и воскресать вновь и вновь после смерти. Тогда он был готов на всё, благо ему никто не встретился на пути, иначе он мог натворить глупостей. Ему нечего было терять.

Он вспомнил. Тогда было необычно пасмурно, но тогда он не обратил на это внимание. Когда он добрел до этого места пошёл дождь. Такой сильный ливень, что ничего не было видно на расстоянии вытянутой руки.

Он тогда добрел до какого-то ангара и заночевал там. Ему не спалось. Сон не шёл. Да и что ему могло присниться? Как всегда, первое воспоминание о том, как он проснулся в этом мире? Не самое лучшее… Очнуться на чьем-то пепелище…

Он пролежал всю ночь, слушая как дождь стучал по крыше и ни о чём не думал. Голова была пуста. Впервые за много лет.

Вдруг, стало тихо. Мужчина прислушался.

«Закончился дождь…» – подумал он и зачем-то решил выйти на улицу. Может подышать свежим воздухом?

Он вышел и увидел то, что не ожидал увидеть. Радугу и солнце! Обжигающее, золотистое солнце! Тучи отступили, дав власть солнцу!

Он помнит, как скинул с себя одежду оставшись нагишом и подставив бледную кожу солнечному свету, грелся в нём. Тогда он словно проснулся. Очнулся ото сна. Снова обрел мысли, чувства и другие эмоции помимо обиды.

Согревшись, он пошёл искать одежду, но намеренно то было или нет, но он увидел домик. Часть крыши было унесено ветрами, одной стены не было, а другие были разрушены в той или иной степени. Окна выбиты. И рассматривая этот дом, он словно обрел или вспомнил свою далекую, потерянную цель! Из прошлой жизни? Или она сформировалась позже?

«Построить дом! Я хочу построить дом! Но такой какой я хочу, а не на заказ!.. Но чтобы его построить, мне нужно место…»

Затем он отправился на поиски места для дома, и спустя год скитаний он нашёл его. То самое место на краю земли с прекрасным восходом над океаном и самым ближайшим путём до островов.

«Ну а сейчас» – Эль посмотрел на девушку, – «у меня появилась новая цель. Доказать ей, что мы действительно родственники и оберегать весь остаток моей или её жизни…»

– Я был здесь когда-то! – прокричал Эль остальным. – Чуть дальше есть ангар, там можно заночевать!

– Отлично! – отозвался Брэд.

– А это не тот город призрак о котором предупреждали? – насторожилась девушка.

– Призраков нет, – уверенно подметил Брэд, – к тому же если и есть тут что-то сверхъестественное, то это скорей всего безобидная аномалия местности. Не стоит переживать.

– Ну ладно, – Эмму это не сильно успокоило, но она не подала виду.

– Откуда вы берете эти слова? – пробурчал Сэнд, плетясь позади.

Эль не обманул и привёл к огромному ангару, который изменился за пару сотен лет. Крыши не было. Стены снизу отсутствовали, видимо растаскали на материалы для своих домов, либо так же унесло ветром.

– Для ночёвки подойдёт, – заключил Брэд и вошёл первым, не зная сам об этом. Эмма побоялась идти вперёд. Эль так же не рискнул, боясь оказаться в ловушке. Сэнд, видя, что двое не идут, решил быть третьим за компанию. - Эй! Вы чего стоите там? Или вам хочется на улице снова ночевать?

Переглянувшись трое осторожно вошли внутрь.

Глава 30

Эль помнил, что ангар был пустым. Или ему только так помнилось? Он прошёл вглубь, между стеллажей, какие-то стояли, какие-то лежали на полу. То, что раньше было продуктами либо сгнило, либо растаскали проходящие мимо люди. Часть предметов было заметено песком. Трудно даже представить, что это когда-то было гипермаркетом, куда люди приезжали каждые выходные и закупались на неделю. Это всё что он помнил про магазин. Что-то ещё далёкое колыхнулось в памяти, но он не смог вспомнить что.

– Почти ничего не осталось из еды… – подтвердил Брэд, возвращаясь из глубины магазина.

– Может что осталось в подсобке? – и направился в сторону касс Эль, чтобы проверить теорию.

– А может не стоит нам разделяться? Раз тут призраки, а?

На девушку хмуро посмотрели.

– Я здесь был и никаких призраков не помню, – прокричал Эль.

«Ага, а сам минут назад боялся войти!» – насупилась Эмма.

– Не стоит верить байкам торгашей. – Скептично заговорил Брэд, – они готовы на всё, чтобы помочь своим подзаработать. Вспомни, что они ещё сказали.

– Что в паре километров есть город, где можно заночевать? – девушка нахмурилась размышляя. – Думаешь это уловка?

– Да! – уверенно кивнул Брэд, приближаясь. – Они торговцы до мозга костей, так, что, если и предлагают что-то дано об этом, надо подумать минимум семь раз, а не принесет ли им это выгоду. А ты чего молчишь, Сэнд? – последнее слово особенно выделив.

Парень стоял позади, и слушал диалог. Что-то внутри подсказывало ему, что не ради денег это было предупреждение. Но он многого не помнил, так что точно не мог сказать, какую цель преследовали торговцы.

– Я скажу, но вам не понравиться мой ответ.

– Тогда молчи, – пожал плечами Брэд. – Раз так боитесь, то предлагаю, разбить лагерь здесь, у входа. Тут и остатки крыши в случае песчаной бури или дождя, в этой части материка, дождь чаще бывает, хотя всё так же достаточно редок для нынешних времен. – а затем добавил чуть тише, – мог и почаще идти, а то совсем тухло, – а затем вновь громко заговорил. – Ну и в случае, если станет страшно, бежать до выхода ближе.

Эмма скептично смотрела на проводника.

– Чего стоишь? Доставай спальник и вперёд!

Брэд на своём примере показал, что от них требуется и начал стелиться. Эмма и Сэнд неуверенно достали свои спальники и тоже начали расправлять их. В один момент парень приблизился к ней и прошептал: «Если что держишь меня, я защищу.» Девушка вежливо улыбнулась и кротко кивнула, подумав, про брата. От неожиданной мысли она встала в ступор. Но отбросив её, продолжила дальше готовиться к ночёвке.

Рано ли, поздно ли, но с грохотом из подсобки вышел довольный Эль.

– Я нашёл вполне себе консервы! – оживился Брэд, услышав про еду, – и пластиковую посуду! – Эмма, услышав про посуду подскочила и подбежала к «брату» проверяя что за посуда там такая, пластиковая. К счастью девушки, оказался полный набор: тарелки, ложки, вилки и пластиковый стакан. Она была счастлива, что у неё наконец будет возможность поесть как нормальный человек.

В это же время Брэд перебирал консервы: две мясных, одна рыбная, была ещё пять банок с закатанной крупой. Ох, ну и пир их сегодня ждал!

Выкопав ямку в песке, мужчины натаскали чего-то деревянного и при помощи зажигалки от Эля, разожгли костёр.

– Эх, котелок бы, – тяжело вздохнул Брэд.

– Ща, поищу. Может здесь, где-то завалялся.

Брэд кивнул, и стал пока возиться с консервами, пытаясь оторвать от них полностью крышки. Эмма решила вызваться с Элем, на поиски котелка. Ну как вызваться, она просто, подскочила и пошла за ним следом.

– О! Со мной решила пойти? – удивился Эль.

– Да. Интересно, что здесь ещё есть, кроме полок и песка. Ну, – девушка замялась, – может что-то удастся из прошлого увидеть. Интересно.

Мужчина улыбнулся, и подавил сильное желание потрепать девушку по голове. Рука потянулась к голове, но оказалась на плече. Он мысленно выдохнул, но при этом был разочарован, что потрепал не по голове.

«Тело помнит…»

В свою же очередь девушка удивилась, что мужчина потрепал её по плечу, а не по голове. Словно она ждала этого, и была от чего-то разочарована.

Пройдя вглубь здания, они наткнулись на полки, на которых лежали мелкие и средние коробки. Рисунки давно истёрлись и выцвели, поэтому гадать, что в ней было очень интересно. Девушка подскочила к стеллажу и схватив одну их средних размеров коробок, открыла и обнаружила что-то сложенное и резиновое. Она растерянная подошла к Элю и показала содержимое.

– Что это?

– Не знаю. Надо достать расправить.

Двое достали вещь, расправили на песке, и эта вещь оказалась чем-то длинным и не очень широким, похожим простыню или матрас.

– Похоже на матрас, – высказал своё предположение мужчина.

– Да, только плоский, почему-то.

– Хм, – мужчина усиленно рылся в памяти. У него заболела голова, но он таки вспомнил, что его требуется надуть.

– Надуть, но как?

– Этого, к сожалению, я не помню, – ответил разочарованно.

– Жаль. – девушка огорчилась и бросила коробочку в сторону, разочарованная находкой. Эль, желая, чтобы его сестре было интересно, начал искать что-то, через что можно было бы надуть матрас. – Что ты делаешь? Идём, нам надо котелок найти!

– Сейчас! Дай немного времени!

Девушка остановилась и наблюдала за тем, как мужчина гладит руками матрас, что-то ищет, что-то пытается нащупать. Она разрывалась между тем, чтобы идти дальше и помочь ему, но пока она решалась, он уже нашёл клапан и пытался надуть матрас. Глаза Эммы загорелись от удивления и предвкушения. Понадобилось достаточно много времени, чтобы надуть его так, чтобы он стал хоть немного толще. Материал внутри слипся и было трудно расправить воздухом, плюс где-то были дыры, которые пропускали воздух.

– Невероятно! – восхитилась девушка. Эль в свою очередь довольно выпятил грудь и старался дуть как можно сильнее, чтобы сделать матрас более объемным. – давай его возьмём с собой?

– Што? – Эль удивленно поднял глаза на неё.

– Ну можно сейчас собой забрать, или чуть позже, когда будет уходить. Мне интересно полежать на нём. Он, кажется, может быть мягким и воздушным!

Эль отпустил клапан.

– Хорошо. Но, – он осмотрелся, – предлагаю, его сейчас где-нибудь спрятать, а на обратном пути… из гнезда, забрать.

– Хорошо, – согласилась девушка, не слишком долго думая. Спрятав новоприобретенную вещь, они направились на поиски дальше. Внутри Эмма ликовала, казалось, что она наконец приобрела давно желанную вещь, да и вообще иметь что-то подобное ей казалось интересным.

Пройдя отдел, с коробочками, они вновь набрели на пустые стеллажи справа и опрокинутые слева. Обогнув, они наткнулись на большие коробки, стоящие на стеллажах. На них тоже не было рисунков, но было понятно, что в них лежит что-то большое, чем кусочек надуваемой резины. Эмма подбежала и начала шарить по коробкам в поисках нужного предмета.

– Нашёл! – Эль достал коробку с полки повыше и открыл её, там лежала кастрюля, слега поржавевшая, но немного почистить и она будет совсем как новенькая.

«Хорошо, что в этой части континента влажность повышена, но не критично…»

– Пойдём, – махнул рукой парень, – надо ещё воду найти.

– Воду? Но разве она здесь будет?

– В бутылках может быть. Я пару раз натыкался на воду в бутылках.

– Из прошлого?

– Да.

– В бутылках? А она не сгнила?

– Да, но её можно перекипятить и будет вполне сносной для употребления.

– Ла-адно. – девушка поджала губы и не стала спорить.

«Хотя, если он сделает, так что воду можно пить, то почему бы и нет? В любом случае он живёт дольше меня в этом мире и знает больше про выживание.» – Эмма опустила глаза, плечи тоже опустились. Ей хотелось быть независимой, знать и уметь всё самой, чтобы делать, что захочет сама, но у неё пока не было такой возможности. Пока. Она посмотрела в спину «брату». Если он не врал и заберёт её обратно к себе, то возможно (!) она получит ту жизнь, которую хотела ещё с момента нахождения в бараках с другими рабами на продажу. Эль заметил, как сменилось настроение сестры. Он начал высматривать что-то интересное, что могло бы её развеселить и увидел пустые холодильники.

– Смотри!

Девушка подняла голову и посмотрела в указанную пальцем сторону.

– Я не понимаю.

– В этих холодильниках раньше хранили сладкое, – Эмма нахмурилась, всё ещё не понимая, к чему разговор. – Я к тому, что когда мы вернёмся домой, то я могу приготовить тебе что-нибудь сладкое. Ну, если, конечно, ты захочешь. Торт или пирожное.

Девушка тяжело сглотнула слюну. О пирожных, а тем более о тортах она слышала в особняке. Видела издалека и, то во время дня рождения сыновей. Ей давно хотелось попробовать такую вещь как торт. Она ещё раз сглотнула слюну.

– Да. Я не против! Я очень даже «за»! Я хочу, – девушка говорила, запинаясь и активно кивая головой.

– Ну и отлично! Договорились, – он протянул руку. Эмма пожала, закрепив договор. Двое, «брат» и сестра пошли дальше. Пройдя вдоль других пустых и поржавевших холодильников, они дошли до стеллажей, где когда-то стояла вода. Осталось пара бутылок на верхних полках.

– Подержишь? – Эль передал коробку сестре.

– Может лучше я?

– Почему?

– Я легче, а они выглядят так, что от любого тычка упадут.

– Хм. В этом есть резон, но – он посмотрел на неё, – я не хочу, чтобы ты рисковала.

– Пф! Да кто тут рискует? Мы оба бессмертные, умру, так вновь воскресну, а ты мне дашь волшебных пилюль, и я вновь всё вспомню!

Мужчина нахмурился. Но всё же оставил коробку в её руках.

– Прости, но я не рискую родственниками, – и после этих слов его накрыло.

«Я ранее говорил эти слова! Но когда?! И где?!»

Эмма тоже распахнула от удивления глаза. Он ей говорил ранее эти слова. Она точно помнила это. Это точно был он, но, когда и где – этого она, к сожалению, не могла сказать. Девушка попыталась собраться. Эль был проворнее. Увидев, что сестра дезориентирована, он отпустил коробку и неуклюже и осторожно полез по стеллажу. Заметив это, было поздно бросаться и всё что могла сделать Эмма в сердцах топнуть ногой и ворчать на то, что «брат» не бережёт себя.

Мужчина оказался достаточно ловким, и быстро поднялся на четыре полки вверх, дотянулся до бутылок, скинул в песок и сам спрыгнул вниз.

– Теперь и возвращаться можно, – улыбнулся он довольно, отряхивая руки от ржавчины. Эмма поджала губы и смотрела на него исподлобья. Она хотела что-то сказать, поругать его, но слова так и не сорвались с языка. Она недовольно и резко обернулась, немного хлестнув брата косами и так и встала.

– Ты обиделась?

– Хм!

– Ты беспокоилась обо мне?

– Хмпф!

Мужчина остановился, решил больше не пытать маленькую буку, поднял бутылки и прошёл пару шагов вперёд.

– Пошли, нас уже заждались.

– Хм! – Эмма подняла нос и гордо(обиженно) зашагала рядом.

Сделав крюк, Эль повёл тем же путём, что они шли сюда. Прошли мимо ржавых холодильников. Прошли мимо стеллажей с посудой. Прошли мимо стеллажей с маленькими и средними коробочками и заметили, что проход, через который они пришли был завален. Не пролезть, только обойти.

– Этого не было. Так же?

– Да. Не было. – Нахмурился Эль. – Может они сами упали, но странно, что не услышали, как они падают. Либо им так положили.

– Кто?

– Шутник какой-то, – насупился Эль. Он был готов того шутника, что сбросил стеллажи, разорвать на куски. – Пойдём, будем искать выход в другой стороне.

– Хорошо. Но, я думаю в случае чего можно и под стеллажами пролезть.

– Можно, но не нужно. Так и застрять недолго. Мы может и бессмертные, но умереть под грудой ржавого металла то ещё неудовольствие.

Эмма хохотнула, и они побрели туда, откуда пришли. В третий раз прошли мимо ржавых холодильников, мимо стеллажей с водой и дошли дальше. Магазин был большим, а из-за обрушенных местами стеллажей, стал лабиринтом, из которого требовалось время, чтобы выбраться.

Немного побродив по овощному отделу, Эмму осенила мысль.

– Это же магазин. Так?

– Да.

– Значит из него можно выйти через кассу!

– Точно! Ты гений! – Эль хлопнул себя по лбу, – как я сам не догадался! Это же логичней всего! Пошли к кассам.

Девушка кивнула, и они направились в сторону выхода. Пройдя мимо стеллажей с некогда бытовой химией, а теперь стеллажами, залитыми различного цвета и запаха жидкостями, вышли к кассам. Там тоже пришлось поискать, через какую кассу можно пройти, так как некоторые были сдвинуты, и закрывали проход. Через турникет было проще перепрыгнуть, чем перелазить через покорёженную кассу. Выбравшись из магазина, двое вышли к выходу.

– Где вы так долго ходили? Костёр уже в угли превратился! – возмутился Брэд. Эль, что разогнался и хотел научить друга манерам, остыл.

«Значит это не он.» – затем перевёл взгляд на Сэнда, «А этот перчик, вообще на сестренку заглядывается, не думаю, что он стал бы перекрывать вход, чтобы оставить нас наедине… Глупо со стороны мужчины, имеющего виды на девушку… Хм.»

– Да, стеллаж упал, там, где мы входили, пришлось делать крюк, – спокойно ответила Эмма, словно ничего необычного не произошло.

– Мы и воды добыли, – показал Эль, ведя себя словно ни в чём не бывало. – Это кончено не котелок, но думаю тоже сойдёт, – он вручил воду Брэду и затем забрал коробку из рук сестры и показал кастрюлю на 5 литров.

– Не плохо, – одобрительно кивнул Брэд. – Располагайтесь, отдыхайте, а я пока поколдую.

Мужчина был доволен: консервы, вода кастрюля – всё располагало к тому, чтобы сегодня ужин был на высоте!

Он начал с чистки кастрюли. Немного очистив от ржавчины, песком, прополоснул водой и принялся готовить. Готовя, он никого к себе близко не подпускал, ни помочь, ни мешать. Он перемешивал, что-то смешивал и при этом довольно насвистывал себе что-то под нос.

Эмма, наблюдая за тем, что делает Брэд, поняла, что не хочет видеть, как он всё это смешивает, а хочет видеть лишь съедобный итог, поэтому она завались спать. Эль и Сэнд молча сидели на спальниках, и каждый наблюдал друг за другом, словно шпионы, пытающиеся, найти изъян в другом, чтобы тот другой доказал, что он шпион.

Закончив и разложив всё по тарелочкам, Эль позвал компаньонов на ужин. Четверо сидели у костра, если и наблюдали через проломленный потолок, как темнеет небо. Покончив с едой, сожгли посуду в костре. Правда дымила она так сильно и так вонюче, что пришлось временно покинуть ангар с вещами, пока не перестал дымить костёр, а потом ещё проветривать вещи от едкого дыма.

– Я и забыл, как она отвратительно пахнет, когда горит… – заметил Эль.

– Отвратительно? Это ещё мягко сказано! – пробурчал Брэд. – Я бы выразился покрепче, если бы не дети…

– Скажи мне на ушко, освободи душу, – Эль подставил ухо и услышал от Брэда всё, что тот думает о едком дыме, о пластиковой посуде и об Эле, который её нашёл. – Вот последнее, можно было и не говорить. Обидно же.

– Тем более, сжечь её было твоей идеей! – заступилась Эмма за брата, вида его понурый и оскорбленный вид.

– Да, моей, — ворчал Брэд, – но почему меня никто не остановил? А?

– Так откуда мы могли знать? Я вот, например, до сегодня вообще не знал, что существует пластиковая посуда, – заступился за Эмму Сэнд.

– О, второй любовничек заговорил! – зло усмехнулся Брэд. Сэнд покраснел, но в сумерках это было плохо заметно.

– Я не любовничек.

– Нет, потому что … – но не успел Брэд договорить, как получил кулаком по лицу от Эля.

– Не смей так говорить о ней!

– Да что в ней такого, что вы оба её так защищаете?! – удивился Брэд. – Кожа да кости, да детское личико! Или может в нём дело? Я думал тебе постарше нравятся, а Эль.

– Во-первых заткнись, не твоего ума дело. Во-вторых, я сказал, что, когда настанет время я всё объясню.

– А сейчас? Сейчас не время? Мы же вроде друзья. Почему не сейчас?

Эмма нахмурилась, вышла вперёд, обхватила руку брата, которая вновь двигалась по направлению к лицу Брэда. Эль опустил.

– Что с тобой не так? – нахмурилась Эмма. – Ты раньше не говорил то, что думаешь. По крайней мере не передо мной. И не перед Сэндом. Что случилось?

– А ты чего лезешь?! Не твоего бабьего ума дело! – закричал Брэд и замахал руками, словно пытаясь отмахнуться от Эммы.

– Мне врезать ему? – сквозь зубы спросил Эль.

– Думаю можно, – девушка отпустила руку брата, продолжая наблюдать за проводником. Избитый стал ругаться сильнее, и начал смеяться, как одержимый, словно ему не больно, словно удары его забавляют.

«Одержимость!» – девушку словно осенило. Тогда она начала внимательно наблюдать, следить, пытаться найти хоть что-то что выдало в нём одержимость. И нашла. Глаза. Всегда чёрные, словно сама бездна, сейчас светились голубым. В ночи. Она сомкнула губы посильнее, чтобы не вырвался вздох или крик и подошла к Сэнду, прошептала кое-что на ушко и послала за вещами, наказав быть осторожнее. Парень вернулся с веревкой, и обошёл дравшихся сзади. Эмма тоже на время, пока двое были заняты, отошла в сторону, на поиски вещи потяжелее и покрепче. Вернувшись, обнаружила, что уже дерутся не двое, а трое. Вздохнув, обхватив трубу(?) покрепче, она побежала к дравшимся и попыталась прицелиться к нужной макушке, но это было тяжело. Они всё время двигались, один был то сверху, другой снизу, потом менялись местами, а ударить по союзнику не хотелось. Немного постояв, понаблюдав, и заметив, что «Брэд», понял её задумку, и не даст сделать задуманное, она решила действовать наверняка.

Отпустив трубу, она достала пистолет и выстрелила брату в ногу, Сэнду в руку и в голову «Брэда».

– Ты что творишь?! – замычал Эль, припав к раненой ноге.

Девушка спрятала пистолет и подбежала к мужчинам, выхватив веревку, начала связывать Брэда.

– Что ты делаешь? – повторил свой вопрос Эль.

Когда дело было закончено, Эмма выдохнула, вытерла лоб и упала на песок.

– Он одержим.

– Чего? С чего ты взяла?

– На глаза посмотри.

Мужчина подполз, раскрыл веки и увидел светящуюся радужку.

– Охренеть! Как я не заметил?!

– Не знаю, – пожала плечами девушка. – Может из-за того, что вспылили?

– Но он тебя оскорблял!

Эмма криво улыбнулась, но было плохо видно в ночи.

– Мне не впервые говорят гадости, так, что я на них не реагирую.

– Рынок рабов?

– Да.

– Сожалею.

– Да, – отмахнулась она. – Это уже прошлое…

– Так что теперь с ним делать? – Заговорил Сэнд отойдя от болевого шока.

– Думать, как выгнать из его тела призрака…

– А пока думаешь, можешь мне перевязать руку? – робко и одновременно смело спросил Сэнд.

– Давай я тебе помогу, – вызвался Эль, встав как ни в чём небывало, с целой ногой. – А Эмма, пока перевернёт болезного.

– Окей.

Только девушка подошла, как «Брэд» распахнул глаза и попытался её укусить, едва она успела увернуться от челюстей.

– Эй! Ты чуть не укусил меня! – она замахнулась и ударила его ногой в лицо. Мужчина поморщился.

– Ты не мне делаешь больно, а ему. К-к-к.

Девушка опустилась на корточки и прошептала.

– Мне что на тебя, что на него плевать.

– Такая молодая, и уже такая жестокая! Не зря говорят, что молодёжь жестока!

– Так я жестока к тебе и ему, а не ко всем…

– Хмпф!

– А теперь, если ещё раз не хочешь получить пулю в лоб или ботинком в нос, выметайся из него. Ну или на крайняк, скажи, как тебя вытащить из него.

– Ага, я так и сказал. Бегу и падаю!

– Эх, – девушка провела рукой по волосам, встав с корточек. – значит, ночка, обещает быть долгой…

Глава 31

Одержимый сидел со связанными ногами руками, положив на колени, и смотрел снизу вверх на «компаньонов». Эль, стоял сложив руки на груди и прожигал взглядом, в мыслях перебирая то, что он мог бы сделать с призраком, который оскорбил его сестру. Эмма, сидела на корточках, и скучающе наблюдала за мимикой одержимого. Это было интересное занятие, сначала веселье и озорство, потом боль после того, как она ударила его ботинком, а теперь его лицо стало серьезным и во взгляде был вызов. Ей даже на секунду показалось, что они играют в гляделки, так как никто из них уже на протяжении пяти, а может и более минут не моргал. Сэнд же, стоявший позади всех, напряженно о чём-то думал. Вздрогнув, он опустился к уху Эммы, от зоркого взгляда старшего брата это не укрылось, он нахмурился, и позволил одержимому отвлечься и победить Эмме. Что-то прошептав, парень убежал.

– Что он сказал? – с вызовом спросил Эль.

– Сказал, что отойдёт за угол. Приспичило, – пожала плечами девушка.

– Почему он сказал это тебе?

– А я откуда знаю? Может подумал, что ты накричишь на него?

– Ну-у, – мужчина отвёл глаза, немного пристыженный, – может и не накричал бы. Я в целом нормально к нему отношусь.

– Нормально?! – засмеялся одержимый. – Да ты его буквально взглядом прожигаешь!

– А тебе какое до этого дело, как я на него смотрю? – проговорил сквозь зубы Эль.

– Да, самое прямое. Если ты не забыл, то я нахожусь в тебе твоего мертвого дружка! Ха-ха-ха! - призрак вновь оживился.

Эль, поджал губы и опустил взгляд. Эмма села на песок, сложив руки на ноги и посмотрела в глаза «компаньона».

– Значит, ты видишь все его мысли? И воспоминания, так?

– Эй, ты чего так близко села? – призрак напрягся, попытался отодвинуться, но было трудно сделать это со связанными руками и ногами.

– Нельзя?

– Нельзя, – пробормотал Эль за спиной. Девушка резко обернулась и серьезно посмотрела на «брата». Последний виновато отступил. - Прости.

После полученных извинений, девушка вновь обернулась к одержимому.

– Ну так?

– Да. Вижу его мысли и знаю о чём он думает. Думал, – быстро поправился призрак.

– И о чём он думал?

– Так я уже сказал, он не понимает, почему этот парень к тебе так заботливо относиться. Словно он тебе должен и пытается умаслить.

– Я к ней не так отношусь! Нормально я к ней отношусь! – возмутился Эль, начал размахивать руками.

– Успокойся, – сухо кинула Эмма.

– Хорошо, – мужчина тут же отошёл на пару шагов и успокоился.

– Видишь, – усмехнулся призрак, – он твоя собачка, что ты ему не скажи – сделает.

– Моя кто? – нахмурилась девушка.

– Собачка – животное такое. Ты чего? – удивился призрак, – не местная что ли? Или одна из новых людей?

– Новых людей? – повторили в унисон Эль с Эммой.

– Арх, забудьте! – одержимый отвернулся и при повороте головы, у него выскочила пуля из лба. «Брат» с сестрой перепугались, но быстро смекнули что к чему. - Эй! Что происходит?! Удивился призрак. Не сопротивляйся! – кричал он кому-то внутри себя. – Извините, я сейчас вернусь, – глаза тела закатились и тело упало на землю. Эмма встала и подошла к Элю, прошептав: «Что происходит?»

– Я и сам не понимаю, – ответил он полушёпотом. -А что на самом деле тебе сказал Сэнд?

Девушка поморщилась, не желая говорить.

– А вот и Джони! – задорно выкрикнул призрак вернувшись и засияв ещё сильнее глазами. – скучали без меня? – он попытался встать, но со связанными руками это было тяжело. Двое смотрели на всё это не понимая, что происходит. Эль подошёл и помог сесть «другу».

– Ты что такое? – решилась спросить Эмма.

– Я? – удивился одержимый. – Призрак. Разве я не говорил? – «он» нахмурился. – Да нет, говорил. Что-то память у вас короткая, особенно у тебя, девичья, наверное, учитывая, что ты не девочка… Хе-хе-хе…

Эль не выдержал и со всей силой заехал в нос ботинком, так сильно, что тело отлетело на метр, может чуть больше.

– Эль! – возмутилась девушка, но внутренне ей было приятно, что за неё продолжают заступаться. – Хотя, – она подошла и вмазала ещё раз ботинком. – Мне он и до этого, перестал нравиться…

Эль подошёл и осмотрел лицо друга. Оно всё было в крови вперемешку с кровью, нос поломан, глаза начинали опухать, дыра во лбу почти зажила. Видок, конечно, был тот ещё.

– Если, говоришь, что всё это его мысли, то он заслужил.

– Может это и тело моего друга, но я с тобой прав.

Эль вновь помог подняться «другу» и усадил его на песок. Одержимый выплюнул сгусток крови и заорал на двоих.

– Вы что творите! Я думал, что он ваш друг, а вы его пинаете, как шавку!

– Он опять странные вещи говорит, – пробормотала Эмма. – Может ещё раз пнуть? Может так заткнется, а?

– Хм, – парень сделал вид, что размышляет, – думаю попробовать можно, – и начал поднимать ногу, но его прервал крик и стук, то ли камней, то ли костей.

– Пожалуйста, не надо его снова избивать! – прокричал из темноты юношеский голос, приближаясь под мерное стук костяшек.

Двое обернулись в сторону голоса и в темноте разглядели приближающийся скелет. Эль был удивлён и сильно поражен. Подобной аномалии он никогда не видел. Люди, повелевающие бурей или песком? Запросто! Неспособные покинуть ареал обитания? Пруд пруди! Но чтобы призрак и говорящий скелет? Такое он встречал впервые. К тому же, когда он был здесь в прошлый раз, он такого не видел, не помнил, не встречал.

Эмма же в свою очередь была слегка напугана, она незаметно для себя спряталась за братом, схватившись за рукав куртки, и как бы полу выглядывала из-за мужчины. За свою короткую «жизнь» она впервые встречала говорящий скелет. Немного подумав, она решила, что раз она не так много знает о нём, то возможно подобное в порядке вещей. Есть же люди, что воскресают из мёртвых сколько бы их не убивали, так что и говорящие скелеты должны быть. Девушка чуть расхрабрилась и чуть выглянула из-за спины «брата». Рукав не отпустила.

– Извините, если напугал! – скелет остановился в пяти шагах от одержимого и семи от брата с сестрой. – Мы мирная нечисть, – продолжил доброжелательно говорить скелет. – Меня зовут Денис, – скелет протянул руку, Эль посмотрел на протянутые кости, а затем в пустые глазницы, которые тлели светло карим. Скелет убрал так и не пожатую кисть, – а моего друга, что находится в вашем товарище – Лев, или Лёва. Ха-ха. - Скелет приблизился чуть к другу и зашептал, – выходи!

– Я не знаю как! – зашептал призрак в ответ. Двое переглянулись.

– То есть залезть в него смог, а вылезти не знаешь как?!– зло прошептал скелет.

– Он у меня первый! Я до этого не вселялся в людей!

– Но как-то ты умудрился в него попасть! – жестко сказала Эмма, выступив из-за Эля.

– Не твоё дело! – задрав нос ответил Лев и отвернулся от девушки продолжив разговор с другом.

– Во-первых не груби ей, – мужчина вновь загородил девушку собой, – а во-вторых, и в наших интересах, чтобы ты покинул тело, – после того, как Эль узнал, что о нём думает Брэд, он со скрипом мог назвать его «другом», но таки заставил себя сказать это слово, – нашего друга. Так что колись, почему он и как ты в него попал.

– Пф, так я вам всё и рассказал! – одержимый ещё выше задрал нос, за что получил подзатыльник от своего друга. – Эй! Ты чего?

– А то, что они хотят помочь! А помощь надо принимать! – загремел скелет.

– А то, что они меня до этого избили, ничего?

– Ты заслужил!

– Друг ещё называется! – одержимый попытался сложить руки на груди, у него это не получилось, но отвернуться то от скелета-товарища он смог.

– Простите ещё раз меня и этого балбеса, – скелет сложил руки в молитвенном жесте.

– Итак, – сказал Эль, пытаясь, упорядочить всё, – расскажи для начала, как ты попал в его тело, вообще почему он?!

– Так я всё и рассказал. – одержимый повернулся спиной. Эмма из ниоткуда достала пистолет и приставила к затылку.

– Или ты начинаешь говорить, или он выстрелит.

– И что? Всё равно это тело вашего друга.

– Да плевать я на него хотела, – сказала Эмма, возведя курок.

– Ты всё равно почувствуешь боль, – сказал Эль, – мы видели, как ты отреагировал на удар по затылку от дружка.

Эмма покосилась, так как она не заметила как отреагировал призрак, мужчина подмигнул её.

– Ага, – и для убедительности кивнула.

– Чёрт! И почему вы такие внимательные?! – обернулся одержимый. – С чего начать?

– С самого начала, – сказала Эмма, спрятав пистолет.

– С того момента, почему выбрал его, – сказал Эль, усаживаясь на песок. Скелет тоже сел, но ближе к другу. – И ты, – мужчина строго обратился к косточкам, те клацнули от неожиданности, – чтобы я твои кисти видел, услышал меня?

– Да-да, – поспешно закивал скелет и положил кисти на коленные чашечки.

– А теперь начинай.

– Да что тут начинать. Мы заприметили вас, четверых, ещё на входе в город. Путники обычно его избегают, а вы решили войти, так ещё и на ночлег остановиться. Тогда я подумал о том, что мог попробовать в кого-нибудь вселиться…

– Но я сразу сказал ему, что это плохая идея! – перебил скелет, гремя, клацая и качая черепом. Эмма с Элем посмотрели строго на него. Тот замолчал, опустил черепушку, позволяя продолжить рассказ другу.

– Да, он предупреждал, но я решил попробовать. Живые редко сюда заходят. Тогда я проследил за вами до самого торгового центра, – он указал в сторону ангара. – Я хотел сначала в девушку вселиться, – на лице проступила глупая ухмылка, но сразу же пропала, после встречи со взглядом Эля. – Но я не смог. Пытался в тебя и того паренька, что убежал, но тоже не смог. Остался только этот. Я попытался и оказался в нём.

– Почему? – нахмурился Эль. Он считал, что Сэнд должен был быть самой лёгкой добычей из них четверых. Но всё оказалось, наоборот.

– Не знаю даже как объяснить. Хм-м-м. – Призрак задумался, нахмурился, принял серьёзный вид. – Я бы назвал это мозговой целостностью или типа того.

– Чего? – в унисон спросили «брат» с сестрой.

– Ща, попробую объяснить. Ну, это, когда… Я же вижу мысли человека, и перед тем, как проникнуть в него, я просканировал его мысли, мозговые волны. Те, у кого были самые сильные мысли, самые сильные волны, к тем я не смог проникнуть. А он был слабее всех. Какой раздробленный, не цельный. Вот! Как-то так.

Двое задумались.

– То есть ты хочешь сказать, – начал размышлять в слух Эль, – что тот у кого сильнее мысли, тот…

– А! Вспомнил слово! Воля! – закричал счастливо призрак, но поник под взглядом мужчины напротив.

– Так бы сразу и сказал, а то слова какие-то выдумывать начал про волны какие-то мозговые, – забурчала Эмма, но сама была в тайне счастлива узнать, что её воля сильнее чем у Брэда. Пусть и могла лишь догадываться о значении слова.

– Окей, значит, он должен выгнать тебя своей волей? Так получается? – заключила девушка.

– Хм-м-м-м. Получается, что так.

– И то, что ранее ты падал это было?..

– Проявление его воли, но я подавил. Даже удивительно насколько он живуч!

Эль грустно улыбнулся.

– Очень чрезвычайно живуч.

– Хм. А если его воля тебе не будет мешать? – девушка полезла за пистолетом.

– Не надо! – вскинул руки одержимый и скелет, попытался прикрыть друга.

– Не думаю, что это поможет… – неуверенно заявил призрак. – Я лишь сильнее укреплюсь в этом теле.

– Хм.

– Кстати, а где ваш четвёртый? – начал осматриваться скелет по сторонам.

– Запор замучал? – пожала девушка плечами. – А мы откуда знаем, он сказал, что ему надо отойти, он отошёл!

– Может правда, наконец от страха кучку сделал, – зло захихикал Эль, но его быстро прервал строгий взгляд сестры. – Извини.

– Не передо мной ты должен извиняться, а перед ним.

Мужчина скривился, но сказал, что извинится и перед Сэндом, когда тот вернётся.

Настала тишина. Идей о том, как вытащить призрака из тела Брэда не было. Скелет, насколько позволяло ему зрение и возможность видеть, смотрел за спину, ожидая, подвоха. Эмма поглядывала на скелет с призраком, но те даже не подавали виду для побега. Эль собирался силами, чтобы извиниться в тот самый момент, когда появиться Сэнд. Он хотел сделать это одномоментно, чтобы забыть позорный момент жизни.

– Ну, может хоть расскажете что-то? – заговорила девушка.

– О чём рассказать? – скелет встрепенулся, сел поудобнее.

– Да хоть о том, откуда вы знаете, что здесь раньше был торговый центр. Разве это не просто большой магазин?

– Мы жили здесь ещё до взрыва, – сказал скелет и призрак в теле Брэда опустил голову. Очередь рассказывать перешла к скелету. – Здесь до взрыва был небольшой, но уютный городок. Были и частные дома, были и многоэтажные. Машины ездили по улицам. Были магазины, школы, колледжи. В одном из таких колледжей мы и учились со Лёвой. – скелет замолчал, погрузившись в мысли. Эмма попыталась представить разруху вокруг, как живой действующий город, но ей не хватало опыта и воспоминаний, чтобы картинка обрела первозданный вид.

– Мы, с Денисом, были друзьями с самого детства и мечтали стать механиками, открыть свою автомастерскую.

– И как?

– Не хватило одного года, чтобы закончить учёбу, сказал печально скелет. – Произошёл взрыв… и все наши планы…

– Вы помните его? – с интересом спросил Эль.

– Тебе зачем? – нахмурился призрак. Если бы мог скелет, он бы повторил мимику друга, но он не мог, поэтому наклонил голову недоумевая.

– Многие помнят и знаю о взрыве, но нет живых свидетелей. Извините, я другое имел в виду.

Скелет засмеялся, отмахнулся.

– Ничего. Всё в порядке. Мы может и мертвы, но как-то продолжаем существовать. Когда я проснулся, то был в шоке. И от того, как теперь выглядит мой город, да и мир в целом… И то, как теперь выгляжу я… Но прошло достаточно времени, я смирился, и спокойно отношусь к этому. И к шуткам тоже. Мы часто с Лёвой шутим друг над другом, что его нет, а меня почти нет, – скелет засмеялся. Призрак неуверенно улыбнулся, как бы подтверждая слова друга. Эмме от чего-то стало жалко этих двоих.

– Поделитесь, – выпалила она.

– Что?

– Поделитесь последним днём, чтобы поделить ношу. Чтобы не так больно было…

Парни (скелет и призрак в теле Брэда) переглянулись и кивнули. Лев начал.

– Это было жаркое лето. Начало июня – самая пора экзаменов. Мы тогда вышли с предпоследнего экзамена и были бы тогда переведены на последний курс.

– Да. И мы тогда решили зайти в торговый центр, – он указал на здание рядом, – вообще это просто огромный магазин, но город наш был настолько мал, а там было такое обилие разных магазинов и товаров, что люди невольно называли его торговым центром.

– Или гипером.

– Да, или так. Мы думали зайти, купить себе по бутылочке холодного пива – отметить и заодно охладиться.

Одержимый опустил глаза, погрузившись в приятные воспоминания.

– Мы доехали до магазина на маршрутке. Купили по бутылочке, а когда вышли, то увидели вспышку. Она была далеко, но видно её было много где. Тогда мы в панике, да, как и многие люди, что выходили из магазина, побежали в магазин. У кого были машины, те побежали к ним, но не думаю, что им это помогло…

– В смысле? – спросила девушка.

– То, что осталось от магазина, – указал в сторону здания скелет, – это по большей части работа взрыва и его ударной волны, а не времени и людей. Люди почему-то боятся этого места и обходят его стороной…

– Мы встретили бедуинов на пути сюда, они сказали нам, что здесь живут призраки… – сказал Эль и усмехнулся, – и не ошиблись.

Эмма тоже засмеялась от того, что как им казалась байка, оказалась правдой.

– Хм, – призрак задумался. Скелет переполошился.

– Ох! Неужели меня видели! Я старался скрываться, так как боялся, что меня могут прикончить…

– А может тебя видели, когда ты только пробудился и ещё ничего не осознавал?..

– Может… Но в любом случае это уже не изменить, как и всё это, – он развёл руками. – Хотя жаль, я бы хотел почаще встречать такую приятную компанию, как вы двое.

Эмма покраснела, Эль тоже засмущался, скелет это заметил.

– Нет-нет, я сейчас предельно честен! Вы действительно приятная компания. Пусть вы и пытались по началу убить его, но он это заслужил, – голос под конец стал строже. – И раз так уж пошло, я бы хотел перед вами всеми извинится от себя лично и от его лица, он никогда не сделает, так это сделаю за него я: прошу принять от нас, двоих извинения, за доставленные неудобства.

– Мы принимаем их, – сказал официозно Эль.

– Ох! Спасибо! – начал трястись от счастья Денис.

– А теперь, – Эль обратился к призраку, – вылезай.

– Я не могу! Честно!

– Тьфу ты! – огорчился мужчина и сложил руки на груди. В это самое время Эмма что-то заметила и предупредив, что она отойдёт, и ушла в темноту магазина. Вернулась уже с вяленой рыбой.

– Не проголодался? – девушка протянула рыбку одержимому. Призрак в теле задумался, потёр живот, связанными руками.

– Да, тело проголодалось. А что это?

– Вяленая рыба, – сказал скелет. – Давно не видел её. Можно и мне попробовать кусочек? Вспомнить вкус, так сказать.

– Да, конечно, – девушка протянула полоску скелету. Эль нахмурился тому, что сестра разбазаривает переводить еду, но промолчал. Как-никак он не мог поругать её за доброту.

Призрак и скелет откусили по кусочку и начали жевать.

– Так забавно!

– Что? – удивился скелет, откусывая рыбу.

– Вы такие интеллигентные, так красиво говорите, не привычно.

Призрак улыбнулся, убрал рыбу ото рта, чтобы ответить.

– У нас было много времени, что бы научиться так говорить. Здесь особо нечем заняться.

– Да. Лазили по разрушенным домам, находили книги, вещи. Читали. Хоть чем-то занять себя пытались, чтобы скоротать время…

Скелет замер, а затем резко вгрызся в рыбу.

– Что было то было! – и откусил кусок, затем блаженно прожевал. - Ах! Какая соленая! – восторженно сказал скелет и продолжил откусывать, жевать и глотать.

– Фе, какая солёная! – только призрак в теле успел договорить, как ломоть упал, глаза потухли, тело упало, а призрак оказался выброшен из тела. – Как?! Как такое возможно?! – удивлялся Лев, а вместе с ним и все остальные, ну кроме Эммы. Она довольно улыбалась, и посмотрела в сторону, идущего Сэнда.

– Старинное средство для изгнания призраков – соль! – сказал парень назидательно. Эль недовольно повернулся и стал сверлить взглядом примерно ту сторону, в которой находился парень. Скелет встал и обернулся на голос, как Сэнд подскочил к нему и буднично, словно делал это сотни раз, выкинул руку. Она прошла насквозь грудную клетку. Свет в глазницах стал потухать, Лев протянул руки к другу.

– Ден! – но он не успел его ухватить, как кости посыпались на песок и превратились в пыль, а в следующий миг исчез и сам призрак.

Сэнд застыл с вытянутой рукой. Эмма стояла столбом, пытаясь осмыслить увиденное. Эль тоже стоял в шоке.

– Ты что сделал?! – закричала Эмма на Сэнда. Тот удивился, ожидая другой реакции.

– Упокоил. Разве вы не этого хотели?

– Да! Но!.. – Эмма замолчала, сама перестала понимать, чего она хотела для призрака и скелета.

– Так, – Эль тяжело вздохнул и встал между парнем и девушкой, – идите собирайте вещи. Помоги ей, – повернулся к Сэнду. Тот кивнул. Эмма не стала ждать напарника и широким шагом пошла к месту ночлега. Эль остался и попытался привести в чувства Брэда, но тот был в сильном отрубе.

Сэнд складывал спальники и одеяла. Эмма пристраивала оставшуюся еду по рюкзакам и так же думала куда деть кастрюлю. Ей понравилось, как в ней готовили, выходила вкусная и сносная еда. Подумав, она решила положить в один из рюкзаков Брэда, в самый лёгкий. Девушка начала доставать содержимое и в вещах нашла вещь, завернутую в тряпки. Ей стало любопытно. Она осторожно отвернулась, чтобы Сэнд не увидел её находку. Развернув пару тряпиц, она обнаружила ничем не примечательный прибор.

«Но, если он его так прячет, значит он ценен. Хм. Положить на место или забрать себе?»

Девушка не стела долго думать, а завернула его поплотнее в тряпьё и положила на дно кастрюли, закрыла крышкой и саму кастрюлю положила в рюкзак, и сверху для приличия накидала вещей, чтобы не совсем налегке шёл их проводник.

«Лучше вернуть. Проблемы мне не нужны.»

Группа снова отправилась в путь на рассвете. Эль тащил тело Брэда, который продолжал находиться в отключке и парю наиболее тяжелых рюкзаков. Остальные вещи между собой распределили Эмма и Сэнд: девушка несла один рюкзак, парень оставшиеся.

За каких-то пару часов они дошли до соседнего города. Уставшие, сонные они не обращали внимание на окружение, для них было главное дойти до гостиницы и рухнуть спать, в безопасном месте, подальше от призраков и скелетов.

Эль, не без помощи жительниц поселения довёл компаньонов до гостиницы, где снял два номера, в одном поселили Эмму, в другом все остальные. Такое распределение было для экономии бюджета (и слежки за ненадежным Сэндом). Как только они зашли в снятые комнаты, то тут же рухнули кто куда, кто на кровать, кто на пол, подложив под голову рюкзак и уснули крепким сном.

Глава 32

Сэнд проснулся, сел на полу, разгрёб рюкзаки, которые окружали и облокачивались на него. Он осмотрелся. Эль храпел на одной из кровати, вторая кровать была пуста. Он хотел встать, осмотреться, но заскрипела ручка двери, и от чего-то испугавшись и переполошившись, взял первый попавшийся рюкзак, чтобы подложил его под голову, чтобы притвориться спящим. Он с размаху положил голову на рюкзак и ударился о кастрюлю, заботливо припрятанную Эммой. Брэд застал тот самый момент, когда парень приложился головой и тихо шипя, чтобы не разбудить Эля, тёр место удара и расталкивал сильнее от себя рюкзаки, дабы освободиться из их окружения.

Двое встретились взглядами. Брэд кивнул, приглашая выйти. Парень оглянулся и поняв, что терять нечего, встал и вышел из комнаты. Выходя, мужчина закрыл комнату, на что парень приподнял брови.

– Чтобы не сбежал, – усмехнулся Брэд и пошёл в право, где была лестница. Сэнд немного отставал, рассматривая гостиницу. Он был удивлен заметив, что она была каменной, а обшивка местами деревянной. Ковры были самоткаными и цвета яркие, явно новые. Он был удивлен, так как привык видеть в жилищах отголоски цивилизации, а тут был самый, что ни наесть крик. На дверях были нарисованы номера комнат, двери и стены были покрашены, пусть и примитивной краской, но краской и было видно, что её не так давно обновляли.

Лестница и первый этаж также сильно удивили постояльца. Каменная лестница, с выверенными ступеньками, резные перила. Первый этаж тоже был чист, ухожен, обставлен. Ковры на полу и стенах, столы, стулья, занавески.

– Не пялься так, не прилично, – пробормотал Брэд, приблизившись к Сэнду. Парень чуть собрался, но продолжал украдкой разглядывать интерьер, постояльцев и работников гостиницы. – Пойдём сядем, – Брэд указал на свободный столик почти у двери.

– А нам денег хватит?

– За всё платит Эль, к тому же завтрак входит в стоимость номера, – мужчина повернулся к собеседнику и довольно, криво и слегка устрашающе улыбнулся. Сэнд предпочёл никогда не видеть этой улыбки.

– Л-ладно.

Брэд передал тонкую пластину и спросил: «Прочесть или поймёшь?» Сэнд присмотрелся, какие-то слова ему были знакомы, какие-то нет.

– В общих чертах. Понимаю.

– Значит не нужна?

– Что?

– Помощь.

– А, нет!

– Ну и ладно, – Брэд отвернулся к своей пластине и начал изучать меню. Сэнд же решил для начала осмотреть само меню. Оно было лёгким, но было видно, что сделано из металла.

«Алюминий?» А затем мужчина сам удивился тому откуда он узнал, что за металл. Он задумался и о том, что вспомнил о соли и об уничтожении скелета. Но вскоре от мыслей отвлёк урчащий живот.

–Выбрал? – спросил тихо Брэд, готовясь подозвать девушку в длинной юбке и с покрытой платком головой.

– Нет, я… Сейчас, – парень начал вчитываться и выбрал пару блюд как ему казалось знакомых и сносных на вкус, о чём сообщил Сэнду. Мужчина подозвал девушку на смеси арабского и хинди. Девушка, подошла медленно и плавно, словно… Сэнд не мог подобрать нужного слова, он знал его, но не мог вспомнить что это за предмет, что лавирует по волнам.

– Мне и моему другу похлёбки, литровый чай и блюдце с молочными пальцами.

Когда девушка ушла, шокированный Сэнд резко схватил за рукав соседа и дёрнул, обратив таким образом на себя внимание.

– Что за молочные пальцы?!

Мужчина посмотрел на парня как на дурака, а затем вспомнил особенность. Внутри начало зудеть от сильного желания подшутить над ним. Но белый страуб и чёрный страуб боролись.

– Это сладкое такое, – победил светлый, – его делают из молока страуба, смешивают с порошком из червей из-за чего молоко становиться вязким, затем его охлаждают и подают к чаю.

– Понятно. А почему оно так зовётся?

Мужчина растянулся в улыбке вспомнив историю.

– Когда это блюдо впервые подали шаху, то он сравним их с молочно-белыми пальцами своей жены, и на вкус, как тогда выразился любящий муж, были же такими же сладкими, как и пальцы супруги. С тех пор это блюдо так сервируют, полосками, по длине пальцев, и так называют.

– Как интересно. А у всех блюд в меню есть история? Или только у сладкого?

– Только у сладкого.

– Жаль. Я бы ещё что-нибудь послушал.

– Нет, малыш, теперь моя очередь слушать, – Брэд отвернулся от людей, облокотившись на руку и стал внимательно слушать и смотреть на соседа.

Парень покраснел.

– А что, собственно, рассказывать?

– Откуда у тебя знания о призраках и скелетах?

– Хотел бы я сам знать…

– Не помнишь?

– Да. Эти знания просто есть у меня и всё. В какой-то момент они могут всплыть.

– Например, как вчера?

– Да. Например, как вчера. Но стой, откуда ты это знаешь? Ты же был одержим.

Мужчина сел ровнее, насупился.

– Да, был, но при этом я всё видел и слышал, – коснувшись носа добавил, – и чувствовал.

– Стой.

– М?

– Ты сказал, что видел, как я победил скелета. Но я его победил, тогда, когда ты в обмороке был.

– М-м-м. Тут я немного приврал. Я не видел, но слышал. После того как призрак покинул моё тело, на меня накатила такая слабость, словно я марафон бежал по пустыне от южного до северного края. Без остановок и в пекло.

– Понял.

Брэд краем глаза заметил, что девушка, записавшая их заказ несёт тяжелый поднос с двумя расписными тарелками, большим чайником, тоже расписанным и блюдцем с длинными брусками.

– Затихай, после еды договорим.

Сэнд кивнул, наблюдая за тем, как девушка приближалась. Она была тонкой и хрупкой, но шла уверенно и осторожно, обходя столики. Подойдя, к столику, девушка выставила посуду перед постояльцами, разлила горячий чай по чашкам, пожелала приятного аппетита на смеси хинди и арабского, слегка поклонившись и ушла.

– Прошу, – указал жестом Брэд, взял чашу и начал пить. Сэнд осмотрелся, все пили из чаш. Столовых приборов не было ни у кого. Пожав плечами, парень последовал примеру спутника и других постояльцев. Взяв чашку и поднеся к губам, он осторожно, начал вливать в рот. Сначала немного, чтобы распробовать похлебку. Она приятно удивила его! У неё был солоноватый вкус, там было что-то ещё кроме мякоти кактуса и мяса страуба, но он не мог понять что. Этого он не ел ранее. Сделав ещё глоток и ещё Сэнд не заметил, как доел похлёбку. Да, Эль готовил тоже со вкусом, но там была соль и вкус рыбы, но в этом супе… Там был более насыщенный вкус!

– Невероятно! У этой еды есть вкус! – воскликнул Сэнд и тут же замялся. Брэд довольно улыбнулся.

– Этим мне и нравится эта часть континента, они как-то умудряются готовить еду со вкусом имея ограниченный набор ингредиентов. – а затем добавил, – хотя виски от европейцев не плохи. Чай?

– Да, – парень с нетерпением взял чашку с чуть остывшим чаем и принялся потягивать. На вкус было похоже на то, что подавал Эль у себя. Но всё же немного другой вкус был у этого чая.

«У него, какой-то… другой привкус», – он пытался найти слово, которое бы подходило бы и описывало послевкусие. «Точно! Замораживающий!» – воскликнул про себя парень и глотнул ещё раз чай, подтвердив свою мысль. Допив чашку, он налил ещё.

– Так пьёшь, словно первый раз.

– Но я и правда пью это первый раз.

– Ты… – Брэд запнулся, но таки решился спросить, – ты когда работал ищейкой, никогда не останавливался в таких заведениях?

Сэнд поставил чашку, задумался.

– Если судить по последним воспоминаниям, что у меня есть, то я предпочитал не останавливаться в таких местах. Люди относятся к нам с предубеждением. К тому же мы русские, ты, я думаю, знаешь, как относятся к нам и к нашему языку, как только услышат его.

– Да, – опустил взгляд Брэд и стал крутить чашку в руках. – Я позвал тебя сюда, – каждое слово давалось с трудом, – чтобы поблагодарить. За спасение.

– Да ладно уж, – зарделся парень и неловко ударил по плечу.

– Нет, я видел и слышал, как те двое отнеслись ко мне. Может, я это и заслужил, – резко затараторил Брэд, – частично, но всё же, это непростительно!

– Хм. Я не видел, что они делали, пока я искал соль, но не думаю, что они хотели причинить вред или зло тебе.

Брэд нахмурился, погрузившись в размышления.

– Я сделал всё что, хотел, заканчивай есть и пошли на вверх, будем будить голубков.

Слово «голубки» от чего-то резануло Сэнда, он пожевал губы и залпом допил чай, и попробовал «пальчик». На вкус он был чуть сладковатым, но удивило его то, что от еды не несло птицей. Хотя может и не из птичьего молока оно было сделано, а из чего-то другого. От этой мысли, сладкое чуть комом в горле не стало, пришлось налить ещё чая и смочить горло.

Закончив трапезу, мужчины поднялись на вверх, остановившись в паре шагов от снятой комнаты. С обратной стороны, кто-то пытался выбить дверь. Покачав головой, Брэд достал ключ и в момент затишья отпер дверь. Разогнавшийся Эль споткнулся о порог и шлёпнулся на пол.

– А сказать о том, что сейчас дверь откроешь, нельзя было?! – проворчал, не поднимая лица.

Брэд зло усмехнулся.

– Не думаю, что ты бы услышал меня.

– А ты пытался, чтобы я тебя услышал? – Эль обернулся. Нос опухал, на лбу зрела шишка.

– Знаешь, после того что было, даже не хочется пытаться.

После этих слов Брэд демонстративно зашёл в комнату и позвал за собой Сэнда. Пусть парень и не доливал Эля, но решил ему помочь встать. Упавший с благодарностью принял помощь, кивнул и сел у двери, не решаясь, а может, не желая находится в одной комнате с «другом». Сэнд зашёл.

– Закрой дверь, – скомандовал Брэд. Парень не сразу подошёл к двери, прикрыл, оставив небольшой зазор.

– Значит ты на него обиделся? – громко спросил Сэнд.

– Ты чего орешь?

– Кхм. Не рассчитал громкость голоса.

Мужчина смерил взглядом, подозревая парня, и пытаясь понять, что он задумал.

– И всё же: обиделся?

– Не твоего ума дело.

– Нет, моего. Ты же вроде обещал, что после того, как … – парень не успел договорить, Брэд, вскочил и заткнул рот.

– Нет, не затыкай рот ему! – прокричал из-за двери Эль, – пусть договорит, что ты ему обещал.

– А это не твоё дело!

– Разве?! – Эль медленно и со скрипом раскрыл дверь и ехидно посмотрел на друга. – А думал, что это моё дело, ведь мы друзья-я! – передразнил он голос Брэда.

– Это другое!

– Другое?! Ага, а значит, когда я прошу подождать, чтобы всё объяснить это не другое?!

Сэнд отошёл, давая друзьям разобраться и присел на кровать.

Брэд задумался.

– Пойдём выйдем.

Эль вскочил отряхнувшись.

– А давай! Пойдём!

Двое вышли быстрым шагом. Сэнд хотел было пойти за ними, но решил за всем наблюдать через окно.

«Так будет безопаснее.»

Но не успел он встать с кровати, как услышал тихий стук в дверь и не менее тихое «Откройте, пожалуйста!» Схватив ключ с тумбочки, он побежал к комнате, где осталась Эмма. Девушка ожидала увидеть другого человека, но против Сэнда она ничего не имела. Немного приведя себя в порядок и откашлявшись, она спросила: «Что произошло?»

– Хочешь посмотреть драку? – вопросом на вопрос ответил парень. Девушка, недолго думая, кивнула. Он повёл её к окну. Мужчины на улице уже вцепились друг другу в волосы. Разнявшись, Эль замахнулся и промазал, ударив по касательной по подбородку. Брэд, не растерялся, ударил в живот ногой, но она тут же была схвачена левой рукой Эля, и они остались так стоять, стараясь не упасть.

Эмма, наблюдая за боем сморщилась.

«Дерутся как женщины. Хотя», – она вспомнила амазонок, – «женщины сейчас и то лучше дерутся.»

– Пойдём разнимем их, они только позорят себя так.

– Стой, – Сэнд, остановил за локоть девушку, – дам им разобраться друг с другом, иначе это продолжиться и станет только хуже для нас.

– Ничего не поняла.

Парень хотел закатить глаза, но остановился.

– Это базовое правило жизни: женщины говорят ртом, мужчины кулаками.

– Странное правило.

– Так и есть, но по-другому им не решить проблему между собой.

Эмма обернулась к окну, наблюдая за странной дракой. Двое бросили песок друг другу в глаза и ходили по кругу выставив руки, в поисках противника. Девушка решила всё-таки спуститься и в случае чего увести двух позорников с глаз людских.

– Не иди, – вновь попытался остановить её Сэнд. Девушка вывернулась из захвата.

– Я буду рядом, чтобы эти да идиота, если захотят опозориться, не сделали это так, – она указала на окно, где двое как борцы сумо пытались ухватиться за ремень другого и уронить.

Эмма спустилась и встала на крыльце рядом с парой девушек, которые так же наблюдали за странной дракой.

– Ти тоже пришёл посмотреть драку? – на плохом русском спросила одна из девушек. Эмма удивилась, но дала утвердительный ответ, на что девушка улыбнулась. – Тибе интэресно почиму мы смотрэм это?

– Да.

– Это весело! – сказала с акцентом другая девушка. – Такой забавный гости редко приходят.

– Но почему смотрите только вы, а другие проходят мимо?

– Они смотреть, но не показыват виду. Не прыличнпрылично.– А вы?– А мы хозяйны, ми должны смотрет за гостем.– Ясно. Девушки замолчали в острый момент, когда, Брэду удалось ухватиться за ремень Эля и он попытался его поднять, но нижний боец, ухватился за лодыжки противника и попытался-таки образом уронить противника сверху, но получилось слегка иной эффект. Брэд резко дернув, уронил себя и на себя Эля. Скинув, противника, Брэд начал бить кулаками, но Эль уворачивался.– А откуда вы знаете русский? – повренлуась Эмма к девушкам, не желая смотреть на очередной позорный момент.– Дедушка научит. Его научит один проходимец…– Постоялец, – поправила сестру другая.– Да-да, точно. А дедушка научит всех нас, свой семью. Эмма нахмурилась.– Дедушка любыт русскый язык и културу. Он любыт русскый человек, – девушка опустила взгляд, вспомнив деда.– Ясно. Девушки вновь замолчали. Последняя, загрустив, тяжело вздохнула, сказала своей сестре, на неизвестном Эмме языке и ушла.– У миня дел, надо делат.– Хорошо, – кивнула девушка, посмотрев в спину.– Не обижатся, она любыт нашего дедушка. Его нет. Пошёл плакат.– Нет-нет, я не обижаюсь. Эмма от услышанного загрустила. Ей некого было оплакивать. Ей некого любить.«Хотя, есть один претендент на любовь и заботу.» – девушка посмотрела на него и тут же отвернулась, прикрыв ладонью боковое зрение. Эль с Брэдом возились в песке, подняв только пыль и не достигнув какого-либо прогресса. Она не хотела чтобы этот бессмысленный и глупый бой продолжался так. Вздохнув, она решила вмешаться. Достав пистолет, выстрелила рядом с головой Брэда.– Эй! Ты что творишь?! – закричал на русском он.– Встаньте!– Чего? – спросили двое одновременно. Но девушка ответила им выстрелом в воздух. Прохожие, что исподтишка наблюдали за дракой, разбежались кто куда. Двое дравшихся встали, и потупили взгляды, как нашкодившие дети.– А теперь дали друг другу по морде. Да крепко, что б аж ноги подкосились!– Что? Девушка сделала вид, что начала поднимать пистолет вверх, как Эль ударил первым и в этот раз попал туда куда надо, в нижнюю челюсть. Брэд не стал долго стоять в стороне и тоже ударил, не сдерживаясь и в нос. В этот раз драка была более ожесточённее, Эмма стояла довольная собой, сложив руки на груди и наблюдая за мужчинами.– И чтобы без синяков не возвращались! – сказала она уходя.«Раз хотите, решить проблемы, так решайте их нормально, через кулаки, а не как бабы деритесь!» – подумала девушка, гордо возвращаясь в гостиницу.

Глава 33

Вернёмся во времени немного назад, когда Эль и Брэд спускались для драки.

– Удивлен, что ты согласился, – хмыкнул Эль.

– У меня уже давно кулаки чешутся.

– Я это уже понял, – прикоснулся к носу.

Мужчины вышли на крыльцо, спустились со ступенек и начали возню. Каждый сомневался в том надо ли бить продолжать возню, хотя ещё минуту назад хотели друг другу набить морду. Они мазали, боясь сделать друг другу больно, но не решаясь прекратить балаган или действовать резче.

Но вот вышла Эмма, два выстрела и они уже могли не искать для себя оправданий. К чему оправдания, если их "заставляют" драться.

Устав от возни и драки, двое упали на землю, тяжело дыша.

– Ты как? - первый спросил Эль, словно капитулируя, не повернув головы.

– Дай минуту, немного отдохну и могу продолжить.

– Нет. Я о другом.

Брэд сел и посмотрел на друга сверху вниз.

– Может прогуляемся?

– А давай! – протянул руку Эль, вставшему Брэду. Двое мужчин отряхнулись и побрели рядом по улицам города. – Город сильно изменился.

– Да-а, – протянул Бред, оглядываясь по сторонам, – раньше мы считали их дикарями, а себя представителями более высокой культуры, но сейчас…

– Сейчас, мы больше дикари, – Эль осмотрел дома. Раньше и половины этих зданий не было, а сейчас они построены из кирпича, есть двухэтажные и даже трёх. Люди спокойно ходят по улицам ничего не страшась. По крайней мере в этой части материка.

– Хм. Цивилизация вновь будет меняться и пытаться возродиться.

– И это хорошо. Нет?

– Не знаю, не могу сказать. Посмотрим хорошо это или нет.

Мужчины завернули за угол дома.

– Знаешь, – вновь заговорил неуверенно Брэд. – А тот призрак был прав.

– Чего? Ты слышал всё?

– Да. – Бред, набрался сил, чтобы сказать следующее. – Пусть я не мог руководить телом, но я всё слышал и видел.

– Ясно. И насчёт чего призрак был прав? – Эль сделал незаинтересованный вид.

– Насчёт того, что почему я был такой лёгкой жертвой… Почему я стал одержим. – Эль повернулся и внимательно смотрел на него, ожидая что друг скажет дальше. – Я чувствую себя разбитым. Уставшим. – Брэд остановился, поднял голову и долго смотрел на небо, прежде чем продолжить говорить. – Я хочу умереть.

Эль от шока чуть пошатнулся, и чтобы удержаться, сделал шаг в сторону, но наступил на свою ногу и таки упал, проехавшись спиной о стену ближайшего дома.

– Ты шутишь?!

– Нет, – Брэд протянул руку другу, чтобы помочь встать, но тот шлёпнул по ней, оказываясь принимать помощь и продолжил сидеть на песке.

– Что за бред ты говоришь?

– Но это… Я думал… Иногда у меня возникала эта мысль, но… – Брэд замялся, начал заламывать пальцы, в попытке найти нужные слова, на подобные темы он не привык говорить.

– Стой-стой! – замахал руками Эль, – я ничего не понимаю, объясни всё с начала.

Мужчина похлопал рядом с собой, Брэд чуть поколебавшись, решил присесть рядом с другом. Откинул голову на стену дома и чуть упорядочив мысли, он заговорил.

– Я живу уже давно. Дольше чем ты. – Эль кивнул, как бы подтверждая слова друга, – И в последнее время стал замечать, что я устал. Этот поход, люди, всё время выворачиваться из передряг, боятся, что тебя обокрадут или утащат в рабство… Умирать, и знать, что ты воскреснешь… И после пробуждения эта головная боль… Эти воспоминания с самого начала! – Брэд схватился за голову и начал сжимать её, словно показывая, подтверждая насколько сильна головная боль. Эль пододвинулся ближе, желая помочь другу или как-то облегчить его боль.

– У меня нет цели, как у остальных. Да, по сути, мы жили, поддерживая друг друга… Что-то вроде пока жив ты, – он кивнул на Эля, – и я буду жить, но боюсь, что последнее время я начинаю сдавать позиции… – мужчина замолчал, задумался, – Прости, что сошёл с дистанции… Я немного не в себе после того, как был одержим…, дай мне пару часов… или дней, и я приду в себя…

– Всё в порядке, – медленно заговорил Эль. – на самом деле, я, кажется, нашёл свою цель в жизни.

– Ты о чём?

Мужчина нежно заулыбался.

– Я говорю об Эмме.

– Ты таки влюбился? Я так и знал! – Брэд, стукнул ладонью по колену и подскочил, готовя тираду о том что "Я так и знал!…"

– Нет! Она не моя возлюбленная, – теперь была очередь другого друга быть шокированным. – Она что-то другое, что-то более родное… Что-то близкое…

– Думаешь она твоя, – Брэд сделала паузу, чтобы вспомнит забытое слово, – родственница?

Эль застенчиво опустил глаза и осторожно кивнул.

– Я не хотел об этом распространяться, но надеялся, что Ли Янг поможет установить родство и потом уже сказать… Но вышло так… – Эль развёл руками. Нежность и радость сменилась грустью. – Так что, – он нахмурился, раздумывая над словами и над тем говорить их или нет.

– Ты не останешься один, если я уйду, ты это хотел сказать?

– Да, – кивнул мужчина, поджав губы. – Это я и хотел сказать.

Брэд подал руку, Эль принял её и встал. Друзья крепко обнялись и похлопали друг друга по спине. Говорят, что мужчины не плачут, но так говорят только те, кто не видел их слёз. Так произошло и в данной ситуации.

Закончив обниматься, мужчины отошли друг от друга, протирая глаза и жалуясь на яркое солнце и сильный ветер, загнавший песок в глаза.

– Пора возвращаться, а то, боюсь, как бы молодёжь чего не натворила, – Брэд покосился на друга, глаза которого начинали наливаться кровью.

– Чёрт! Как я мог оставить её наедине с ним?! – Эль, разъяренный убежал в сторону гостиницы. Брэд выдохнул и пошёл за другом.

«Он будет в порядке»

***

В комнате, в гостинице, Эмма и Сэнд сидели на кровати и играли в карты, которые принесла новая знакомая Эммы. Никто не знал откуда карты, и как ими пользоваться. Но Сэнд увидев их, что-то вспомнил и придумал игру, в которую предложил сыграть Эмме. Девушка решила согласиться. По началу игра ей казалась глупой и непонятной, так как она проигрывала, но стоило раз выиграть партию, как игра перешла в разряд любимых. И в этой партии девушка начинала выигрывать, когда в дверь в комнату резко распахнулась и громко топая, ворвался растрёпанный Эль. Эмма подскочила от неожиданности и уронила карты. Увидев «брата», она улыбнулась и спросила: «Ну как? Разобрались?!» Не устояв перед улыбкой сестры, мужчины успокоился, расслабился.

– Да, мы поговорили.

– Значит идём дальше?

– Возможно, – Эль обернулся, выглядывая друга в коридоре, – мы идём дальше?! – крикнул в коридор.

– Да! – крикнул с первого этажа.

– Вы не боитесь, что хозяева узнают, что вы русские и обозлятся на нас? - ехидно спросил Сэнд.

– Да плевать, – облокотился на косяк Эль, – мы сейчас уходим, так что…

– И не планируете сюда возвращаться? – парень прилёг на кровать и подложил руку под голову.

– Не твоё дело, – огрызнулся Брэд, протискиваясь через дверной проём, – берите вещи и идём!

Сенд слегка приподнял брови от удивления, что Брэд снова стал себя вести как обычно. Мысленно похвалили себя.

Эмма подскочила и взяла свои рюкзаки. Эль подобрал свои. С третьего напоминания и Сэнд слез с кровати и подобрал вещи. Собравшись, группа закрыла комнаты, спустилась вниз.

Эль оплатил счёт, достав из закромов пару небольших баночек сушеных листьев, иными словами, две баночки чая. Женщина за стойкой приняла оплату, и в счёт сдачи, попросила подождать. Из кухни она вынесла средних размеров кулёк с едой.

– Мы всегда рад русский гостям. – вежливо улыбнулась и слегка поклонилась. – Больше не ссортес, хорошо? – она посмотрела на Брэда и Эля, – такой дружний друзя должны дружит, а не ссортся.

Мужчины переглянулись и слегка засмущавшись, пообещали больше не драться и не ссориться. На том и попрощались.

Небольшой городок остался позади, а впереди был длительный переход до последнего города, перед тем как окончательно добраться до Норы.

Дорога далась дальше легче. Солнце не было злым, хотя группа заходила всё ближе к центру материка. Сама дорога была легче, из-за плотного песка. Идущий впереди Брэд, увидел знакомые очертания расщелин. Отчего-то ему захотелось остановиться на ночлег у них. Может вспомнить прошлое, а может, чтобы определить своё будущее?

Припрятанные Эммой кастрюли пригодились для того, чтобы подогреть «сдачу». Ужин выдался особенно вкусным и тихим. Каждый ел и думал о своём. Эмма оглядывалась, боясь вновь повстречать призрака и скелета, ей не хотелось вновь тянуть время для Сэнда. Сэнд думал о луне и о том, что её сегодня не видно. Эль сверлили взглядом Сэнда, так как он слишком близко сидел к Эмме и о чём-то мечтательно думал. Мужчине, казалось, что парень, сидящий рядом с его сестрой, расписывает их совместное будущее, которое уже заранее ему не нравилось. Брэд, сидел чуть подальше группы и смотрел на очертания ущелья и погрузился в свои самые первые воспоминания.

Глава 34

Волны то поднимали тело, то вновь топили, били, возносили к небу и вновь погружали в пучину. Мужчина то издавал стоны и вопли, которые тонули среди грома волн и завываний ветра, то вновь замолкал. Так длилось неисчислимое количество дней и ночей, пока однажды на горизонте не была видна земля.

Воды, словно сжалившись над телом, вынесли его на каменистый берег, и старались как можно дальше протолкнуть, протащить его на сушу, чтобы человек больше не страдал. Он лежал, и казалось, что спит. Как вдруг он встрепенулся, встал на руки и начал откашливаться водой. Прокашлявшись, он упал на камни и уснул.

Прошли стуки, он продолжал лежать и не двигаться.

К закату второго дня человек дернул рукой, затем другой рукой и поднял голову, прокашлялся и попытался сесть, но не получалось, либо тело не слушалось, либо мышцы за время «путешествия» ослабли. Камень чуть покатился, рука соскользнула, и мужчина снова упал. Не издав ни звука, мужчина предпринял ещё попытку и ещё до тех пор, пока ему не удалось сесть, раскинув ноги. Но и так он долго не просидел, абсолютно голый, обдуваемый ветром с моря.

Мужчина подтянул ноги к себе, к его удивлению, это помогло, ему стало теплее, но долго он так не просидел, пришлось вытянуть ноги, они начали болеть, а затем вновь подтянул, так как стало холодно.

Он обернулся и посмотрел в сторону моря, на небо, а затем переводит взгляд на руки. Они оказались интереснее, чем закат.

Когда наступила ночь, человек как сидел, обняв руками ноги, так и завалился на бок, не пискнув, закрыл глаза и уснул.

Следующий день прошёл бы так же, но человек почувствовал пустоту в области живота и липкое ощущение во рту, мягкая штука прилипала к верху и было неприятно. Тогда мужчина попробовал подползти к воде, что рядом и опустив голову в воду начал хлебать, но долго не продержался, вода была «Дико соленой!» и он отпрыгнул, ненадолго лишившись липнущего чувства во рту.

«Задний мозг» или интуиция подсказывали, что ему следует идти вперёд, дальше по камням, чтобы куда-то выйти, что собственно он и попытался сделать, предпринял ещё одну попытку подняться на ноги. И ему удалось, не очень успешно, так как он тут же упал и прокатился носом по камням, и после этого пошла красная жидкость. Он слизнул её, она ему не понравилась, тоже была соленой, но не как вода за камнями. Он лизнул ещё, и вроде, казалось, что липкость во рту пропала, но чуть погодя стало только хуже, стало ещё более вязко и противно во рту. Сплюнув, вскоре жидкость перестала течь, и мужчина предпринял ещё одну попытку встать на ноги. Помня предыдущий неудачный опыт, он опер руки на колени, и раздвинул ноги на ширине плеч, чтобы устоять. И он смог! Покачиваясь, но он стоял!

Удостоверившись, что он более или менее держится на ногах, попытался выдвинуть ногу вперёд и замер пошатываясь. Устояв, он двинул второй ногой и замер, стараясь удержать равновесие. Продолжив стоять, он сделал вывод, как стоит ему двигаться.

Шаг. Замер. Шаг. Замер. Шаг. Замер.

Так медленно он двигался, садясь или ложась и отдыхая. Пустота в животе и липкость во рту усиливались и сильнее раздражали, что заставляло мужчину двигаться вперёд.

Закончился день, наступила ночь, но он продолжал идти под светом звёзд. Он шёл по берегу, по камням в поисках чего-то чего он смог бы съесть. Но как назло, ничего, что хоть сколько-то вызвала бы аппетит у мужчины не попадалось на глаза. Он надеялся, что, покинув, берег, он сможет выйти туда, где еда будет доступнее и от того лишь на миг прикрывал глаза, чтобы немного отдохнуть и едва ноги переставали гудеть, он вновь вставал и шёл дальше.

Прошло три дня и четыре ночи, походка стала твёрже, увереннее, шаги быстрее, казалось, что вот-вот ещё немного и он покинет этот злосчастный берег. И он его покинул.

На четвертый день, когда солнце было в зените, мужчина дошёл до спуска с обрыва. Обрадовавшись, он поспешил подняться, но какое разочарование его ждало, когда он добрался до верха.

Пустота и песок.

Мужчина упал на колени и заплакал. Три с половиной дня и четыре ночи, его держали мысли о том, что выбравшись он сможет чем-то наполнить пустоту в животе и смочить рот, но… Он упал лицом в песок и его сердце замерло, слёзы впитались в землю.

Тело пролежало несколько дней. Солнце опаливало его, ветер с океана трепал, словно пытался разбудить, но человек не вставал и как будто игнорировал природу. Но вот на пятый или шестой день, когда тучи сгустились и скрыли собой солнце, мужчина, словно почувствовав это встрепенулся, поднялся, отряхнулся, а затем закричал от боли осознания. Или иной боли. Вновь заплакал, стучал по земле кулаками, рыл руками землю, но всё было тщетно.

Ещё несколько дней у мужчины прошли в болезненном безумии. Он метался, он рвал на себе кожу, кусал себя, всячески травмировал, но раны затягивались. Он ломал себе конечности, но они самостоятельно вправлялись. Мужчина кричал, плакал, бесился, но ничего не приносило ожидаемого результата – он не способен был умереть или смертельно покалечится.

После осознания ещё понадобилось много времени, чтобы смириться с этим. День пошёл на убыль, а ночь прибавлялась. Мужчина худел, взгляд становился безумнее, он всё меньше походил на себя, когда-то принесенного волнами океана.

Солнце всё чаще заволакивало тучами. Мужчина, больше похожий на живой скелет, нежели на человека, в очередной раз дернулся и со слезами на глазах поднялся с земли, закрыл глаза рукой, словно пытаясь скрыть слёзы от бесплотного собеседника или компаньона.

Он встал и медленно побрел вперёд. Куда он не знал, надеялся только на одно – прийти куда-нибудь.

Он шёл день, два, три… Походка становилась более шаткой, но теперь из-за слабости и хронического голода. Взгляд стал туманным, он потерял всякую надежду. Кричать? А смысл, если в округе не души. Откуда он это знал? Он просто это знал.

Он просто брёл, брёл и брёл, не знал куда, просто, чтобы скоротать время до крепкого сна. А когда он наступит он не знал, молился, что наступит это как можно скорее.

В очередной день, когда он шёл, наткнулся на что-то огромное, зеленое, и живое! Подорвавшись, что есть сил, он подбежал к этому, инстинкты подсказывали, что это может быть съедобно и мужчина вгрызся в мякоть нечто. Оно было горьким, но там была влага, она не была дико соленой, как на берегу, и не вязкой, как жидкость из носа, она была другой.

Мужчина пил, пил с жадностью, когда в одном месте жидкость кончалась, он делал шаг в сторону и кусал в другом месте, жадно поглощая живительную влагу.

Он долго кусал зеленого гиганта, пока не насытился и чуть не унял пустоту в животе. Он лёг в тени гиганта и впервые за долгое время уснул своим сном и ему снилось, как он оказался посреди огромного множества зеленых гигантов и кусал их поочередно, а от туда брызгала влага и он её пил, купался в ней, наслаждался и радовался.

Проснувшись он огорчился, что сон оказался сном. Но отогнав все печальные мысли, он обрадовался, что хотя бы один гигант был рядом с ним. Поднявшись, мужчина обошёл вокруг и отметил, что всё что он вчера кусал заросло. Сначала он был шокирован, но затем обрадовался, так как рядом с ним оказался неисчерпаемый источник влаги! А если не обращать внимания на горький вкус тела гиганта, то и запас еды!

Мужчина от счастья начал странно двигаться: вертеть руками, качать бедрами и трясти головой. Чуть позднее человек назвал это "танцем радости".

У зеленого гиганта, мужчина пробыл до тех пор, пока день вновь не стал расти, а ночь уменьшатся. За это время мужчина перестал быть похожим на ходячий скелет, и немного приобрел плоти на костях и меньше походил на ходячий скелет.

Мужчине становилось скучно, целый день спать, пить и грызть горькую мякоть ему надоедало, но он боялся, что отправившись вновь в путь, снова будет страдать от отсутствия влаги и пищи. Мужчина мысленно метался, впав в раздумья, как сделать путешествие удобнее.

Прошло семь дней и шесть ночей, прежде чем он смог принять решение.

И он решил рискнуть.

Мужчина точно был уверен, что он не умрёт окончательно, через какое-то время он встанет и продолжит свой путь.

Перед дорогой досыта наевшись и напившись, он попрощался с зеленым гигантом и отправился в сторону, где вставало солнце. Там, как ему показалось, должно было быть приятнее, должно было быть больше пищи и влаги.

Глава 35

Чуть больше недели понадобилось, чтобы добраться до последнего города, перед тем как выйти на тропу к «Гнезду».

Четверо странников остановились перед городскими стенами, построенными из всего чего под руку попалось: металлические столбы врытые в землю, а между ними были приварены и сварены между собой старые автомобильные бамперы и двери, по верху пущена колючая проволока. На входе в город двое мужчин тщательно всех досматривали, проверяли вещи и выспрашивали цель визита.

– Зачем всё это? – удивилась Эмма, рассматривая стены и очередь, которая была достаточно длинной из людей и парочки караванов.

– Это самый густонаселенный и большой город, – тихо заговорил Эль.

– И самый богатый, – добавил Брэд.

– Уже?

– Да давно.

– Я помню, как на него насколько раз совершали набеги с других «стран», – мужчина нахмурился, – после первого набега пришлось город отстраивать с нуля. Мы, я, Брэд и Ли Янг, тогда ещё шатались без дома, искали, где можно основать «гнездо», помнишь, как мы сюда впервые пришли, и они приняли нас за ходячих мертвецов! – Эль засмеялся, Брэд вежливо улыбнулся. Эмма и Сэнд переглянулись, не понимая веселья. – Нас тогда изрешетили, но мы продолжали идти.

– Да, только Янг не очень часто вспоминает этот эпизод. У него до сих пор в лёгком пуля осталась и её не вытащить.

– А чего так? Он кичился своими навыками и умениями. Не смог? – удивился Эль, но Брэд тактично умолчал.

– Так что было дальше? – нетерпеливо спросила девушка.

– Потом, когда мы поговорили с тогдашним старейшиной, – продолжил Эль, – заключили сделку: мы поможем в восстановлении города, а он выделит нам землю и ресурсы для постройки нашего «дома».

– О, и что потом?

– Что потом? – скривился Брэд, – долгие годы стройки.

– Не тебе говорить, – посмотрел исподлобья Эль, – с полгода помогал рыть котлован, а затем смылся и вернулся под конец.

– Не было такого, – лицо Брэда вытянулось, он прошёл чуть вперед.

– Я-ясно, – протянула Эмма. – Ну так, что дальше, куда идём? В город или дальше?

– Я бы хотел взглянуть на город, – поделился Эль.

– У меня есть предложение получше, обойти город и пойти дальше – предложил Брэд, – дня через два, может три, выйдем к «гнезду».

Остальные задумались. Эмме хотелось и в город и быстрее добраться до места где можно остановиться и чувствовать себя как дома. Элю хотелось быстрее доказать, что они с Эммой родственники, схватить её в охапку и спрятать ото всех взглядов мужчин и жить поживать на краю материка, показать острова. Сэнду хотелось быстрее закончить это дело и взять новое, но и узнать прошлое свое тоже хотелось, а узнать это он мог только в так называемом «гнезде».

Как Вы уже поняли, все единогласно согласились идти дальше и не останавливаться в городе. К вечеру отойдя на пару десятков километров, четверка решила разбить лагерь, а ночью они наблюдали как блестит и сияет город и небо над ним.

– Невероятно! – прошептала Эмма. – Такое даже во сне мне не снилось!

– Мне тоже, – Эль был шокирован тому как долго он пробыл в своём «бункере» и не обращал внимание на внешний мир и на то, как изменились люди их быт и техника. – А ведь двести или триста лет назад они не могли себе позволить и электричества! – воскликнул мужчина.

– Могли, – отозвался Брэд, – но не в таких количествах.

Сэнду не было интересно слушать размышления про электричество и прошлое города-гиганта, он взглядом в небе искал Луну или хотя бы пару звёзд, но их не было видно.

Поужинав трое улеглись, а Брэд, остался на посту, высчитывая и строя завтрашний маршрут, чтобы обойти зыбучие пески как можно быстрее и выйти к ущелью, которое так же надо будет обойти и в безопасном и специально сделанном месте спуститься на его дно. Он подумал о том, что можно было бы просто спрыгнуть на дно, а затем восстать, но затем передумал, спутники могли не понять и в поклаже много вещей, которые могут пригодиться в гнезде, так что нужно было их донести в целостности и сохранности, в особенности барометр, из-за которого он и затеял эту проклятую вылазку.

Следующий день облачным и на удивление прохладным. Путь давался легче, а за разговорами и играми проходил быстрее. Сделав крюк мимо зыбучих песков, четверка на заходе солнца вновь сделала привал, после ужина все легли спать, кроме Сэнда, он вызвался в ночь быть на страже, желая, дать отдохнуть Брэду и тайно поглядывать на Эмму, не натыкаясь на прожигающий насквозь взгляд Эля.

Следующий день выдался тяжелее. Облаков не было и солнце сильно пекло, что было нетипично для этой части континента. Так же из-за влаги, что испарялась было труднее дышать и идти, сильнее потели и уставали, так как приходилось прилагать больше усилий.

– Предлагаю сейчас сделать привал, а на закате пойти, – предложил Брэд и его предложение было единогласно принято. Раздевшись почти до белья и предусмотрительно спрятав одежду от непрошенных гостей и ветра, четверо легли в спальники и спрятались в них с головой от палящего солнца.

Первым проснулся Брэд. Он встретил закат, на небе собирались тучи и поднимался ветер, у мужчины закрались неприятные подозрения, но он рассчитывал на то, что всё же обойдется и ночью будет просто ветер и холодно.

Да так и случилось, за ночь группа из четырёх человек прошла большую часть пути, но перед закатом стало ясно, что день будет дождливым и четверо оперативно, не без помощи золотых рук Эля вырыли подобие землянки, укрепили её мусором, что смогли найти, благо они находились относительно не далеко от города и могли найти разнообразный металлический мусор и ветхую ткань.

За те пару часов, что дождь моросил, четверо соорудили временное пристанище, и едва они успели спрятаться и зарыть вход, как пошёл сильный дождь. Ливень шёл целый день и всю ночь, ослабнув лишь под утро. Четверо большую часть дня пытались согреться и спали. Эль травил байки об общем прошлом с Брэдом. Спустя столько времени, друзья с улыбкой вспоминали свои опасные приключения и то как они из них выбирались, порой и не без помощи бессмертия.

– А как вы, двое, познакомили? – спросила Эмма.

– Я уже и не помню, – Эль посмотрел на друга. – А ты помнишь?

– К сожалению, – наигранно опустил голову Брэд.

– Почему к сожалению? – удивился Сэнд, – я думал, что ваша дружба небесами предопределена, - усмехнулся парень в полутьме.

– Как высокопарно! – задумался Эль.

– Он смеется над нами! – объяснил Брэд.

– Нет, но возможно он в чём-то и был прав. Вспомни те случаи, когда я тебя вытаскивал, а когда ты меня. Это действительно невероятно как мы дополняли друг друга и помогали друг другу…

Брэд опустил голову, смотрел на влажную землю под ногами.

– Может ты и прав…

– Так всё же, как вы, двое встретились? – переспросила Эмма.

– Это было…

– Это было лет пятьсот назад, – перебил Брэд Эля и продолжил рассказ.

Тогда я около пятидесяти лет бродил по континенту, искал пропитание и что-то что могло бы мне помочь выйти на жизнь. На любую жизнь, что могла ходить и издавать звуки, потому что с кактусами мне очень быстро надоело говорить. Да и так себе они собеседники, всё время соглашаются с тобой, – усмехнулся Брэд.

– И вот таки однажды, в средней полосе континента, где сейчас ныне «американцы» обитают, наткнулся на людей только что вышедших из бомбоубежища. Естественно увидев друг друга, мы напугались, я оттого, что увидел такую огромную толпу, они, что увидели страшного не мытого, худого и обросшего скелета. В меня начали палить, а я тогда ещё не знал, не помнил что такое пистолет, и меня всего нашпиговали пулями. Как они жглись! Я словно был… как его там… ну, типа… – силился он вспомнить, как что он был, но так и не вспомнил, продолжил дальше. – Я, как вы уже поняли, умер и очнулся от того, что кто-то тянет моё тело. Открыв глаза я увидел его, – он указал на Эля, – это чертяга был чистым и выбритым, а самое главное в одежде! Я очень удивился увидев его. Но ещё больше удивился тому куда он меня тащил, я хотел спросить, но я тогда не умел говорить! Я не знал как это делается!

Эль усмехнулся, вспомнив этот момент.

–Я тоже тогда сильно удивился, увидев целое, не разложившееся грязное тело возле открытого входа в бомбоубежище. Но только я тогда не знал, что это бомбоубежище, и думал, что это какая-то страшная пещера с каким-то монстром наподобие червя. А я тогда успел парочку на своём пути встретить, и мне так стало жалко тело незнакомца, что я решил его оттащить от этой странной пещеры и похоронить в земле. И тут просыпается он и начинает громко мычать и издавать другие нечленораздельные звуки! Я напугался, что он жив, хотя он не дышал!

– Ага, – иронично отозвался Брэд, так напугался, что бросил мою ногу и сломал её!

– Я нечаянно! Я был напуган!

– Ничего, – похлопал Брэд по спине друга, – тебя прощаю.

– Спасибо.

– Благо, что она через время зажила без проблем.

– Ага, буквально на моих глазах, я тогда ещё сильнее испугался и попытался бежать, но он вдруг встал и побежал за мной! Вы не представляете какой я испытывал страх, когда труп, который ты хотел похоронить, мало того, что очнулся, так он встал и бежит за тобой!

Четверо громко засмеялись.

– И что было дальше? – нетерпеливо спросила Эмма.

– Что было дальше? А дальше он меня догнал, набросился и повалил. Я думал, что смерть моя настала, но оказалось, что у ходячего трупа были иные цели.

– Какие?! – одновременно спросили Эмма и Сэнд.

– Я стащил с него одежду.

– Точнее попытался стащить, ибо не знал как она снимается.

– Ха, да. Затем я очень быстро запыхался, а ты снова проявил жалость ко мне…

– Да. Мне стало жаль этот ходячий труп. Я дал ему свои штаны, чтобы он прикрыл срам. А точнее помог объяснить на пальцах, потому и сам тогда не сильно владел речью и прятался от новых людей, так как у них было оружие.

– А что было потом? – спросил Сэнд.

– Потом я помог ему дойти до моего убежища, помыл, побрил, одел. Но всё это далось трудно, он вырывался, а говорить мы могли только мычанием.

– А как тогда Вы говорить научились? – поинтересовалась Эмма.

– Однажды на убежище Эля напали новые люди, нам пришлось бежать.

– Мы бежали долго, день или два?

– Два, наверное, я помню, как мы добрались до ближайшего селения, нас увидели, не напугались, приняли.

– Да, точно, мы тогда ещё долго спали, а после сна нас накормили хорошо и затем запрягли на стройку.

– Да, точно. – Брэд рассмеялся. – Меня не очень часто привлекали, в основном что-то отнести, принести, подать, найти, а Эль задействовали активно в строительстве. Там мы пробыли около полтора-два года, и там научили нас говорить.

– Да, очень добрые люди были, – грустно улыбнулся Эль, но улыбка была слышна лишь в голосе.

– С ними что-то случилось? – обеспокоенно спросила Эмма, она как-то успела проникнуться к этим добрым незнакомцам.

– Время случилось, – грустно сказал Брэд. – Они свою жизнь прожили, и умерли, а мы продолжаем жить дальше…

На сей грустной ноте и закончился разговор.

– Давайте спать, – предложил Сэнд, разорвав голосом и предложением своим вяжущую тишину. Остальные активно приняли предложение и начали стелиться. Было трудно расстелить спальники в полусогнутом состоянии и в тесноте, но по очереди и помогая друг другу, четверо справились с задачей. Брэд сделал небольшое отверстие, чтобы свежий воздух поступал в убежище и прислушавшись к стуку дождя по крыше времянки каждый медленно заснул до утра.

Глава 36

Путников разбудил прохладный ветер и солнце, заглядывающее в брешь времянки. Луч первым потревожил Эмму. Девушка поморщилась, попыталась перевернуться на другой бок, но задела Эля, тот подскочил и ударился о потолок времянки, тем самым разбудив всех остальных.

– Доброе утро, – пробормотал проснувшийся Сэнд. – кто хочет кофе?

– Что?!

Восклицание разбудило парня и он сам удивился своей фразе.

– Спрашиваю, куда идёт дальше?

– Нет, ты что-то другое сказал, – Эмма протёрла глаза и зевнула.

– Сейчас собираемся, я делаю завтрак, вы, трое разбираете времянку и закапываете яму.

– Окей, – Эль отсалютовал, – и принялся за разбор. Эмма помогала оттаскивать, Сэнд страховал. Брэд занялся приготовлением завтрака. Немного побродив, он набрёл на кактус, высмотрев наиболее сухие иглы, он поднялся, выдернул парочку самых больших, спрыгнул и вернулся, развести костёр. Вырыл ямку, поломал иглы и бросил их. Немного поколдовав, загорелся костер. Брэд достал и поставил котелок, открыл пару банок консервов и бросил разогреваться.

Закончив разогревать, Брэд закончил сервировать импровизированный стол, сделанный Элем из пары старых металлических листов. После завтрака, разобрав и стол, четверо собрались и отправились дальше. Дорога была тяжелее, вместо песка была грязь. Эмма впервые видела такое и ей нравилось месить ногами грязь. Пару раз топала и поднимала брызги, тем самым испачкав брюки Брэда и Сэнда, идущих впереди. Мужчины этого не заметили.

Дорога далась тяжелее из-за палящего солнца, воздух был влажным, тяжелым. Парни разделись и накинули куртки на голову, Эмма сняла плащ и закинула на лямку рюкзака, но он путался в ногах, либо она на него наступала, поэтому плюнула и тоже накинула плащ на голову.

К вечеру четверо вышли к каньону. Эмма и Сэнд замерли, рассматривая низины. Эль рассматривал, искал что-то новое в долине, что долгое время была ему домом (относительно его возраста).

Глубокий дол растирался на десятки и десятки километров. В самом низу текла река не быстро и не медленно, не создавая сильных потоков. Его обрамлял каменистый берег состоящий в основном из гальки, но и встречались и валуны. Эля удивило то, что росли какие-то карликовые растения, палки, но на кактусы они не были похожи. Эмма и Сэнд тоже удивились этим странным растениям, они считали, что кроме кактусов ничего и не растёт, но оказалось, что она ошибалась, а точнее Брэд. Девушка посмотрела зло на проводника.

«Всё что он говорил было ложью. Ладно не всё, но большая часть точно!»

– И что дальше? – спросила она.

– Нам надо в низ, – указал Эль, на пещеру вдалеке.

– Вниз? По этой… грязи?! – девушка указала на растёкшуюся землю.

– Ты хочешь чтобы мы упали камнем вниз? – меланхолично спросил Сэнд и все обернулись на предводителя. Мужчине стало чуть не по себе, так как изначально у него была такая идея.

– Нет. Я не знаю. На той стороне есть тропа, специально выбитая в скале, чтобы удобно было спускаться, но сейчас, я думаю, что это в данный момент не получиться.

– И что ждать когда высохнет? – возмутилась девушка. Трое снова уставились на Брэда.

– Ну, на данный момент есть два пути: первый попытаться спуститься, но есть шанс разбиться, либо ждать, когда высохнет, но ждать не долго, – он повернулся к закатному солнцу, – к тому же скоро наступит ночь, так что сегодня уже не успеем спуститься.

– Предлагаю дойти до тропы и там сделать привал, – предложил Эль, – кто со мной – поднимите руку!

Эмма и Сэнд подняли руку почти моментально, Брэд поднял с опозданием.

– Ну раз всё единогласно, то вперёд.

– Ты помнишь, где тропа? – удивился Брэд.

– Может меня и не было давно, но это уж я могу запомнить. Вспомни, кто выбивал её.

– Ты? – влезла Эмма.

– Да. Один этими самыми руками, – мужчина показал сухие ладони с трещинами. Девушка засмотрелась и задумалась о том делал этими руками, возможно половина континента была построена им или под его влиянием.

– Невероятно, – прошептала она и осеклась. – Идём?

Странное поведение заметили Сэнд, он напрягся и Эль, у него зажглась надежда(?).

Четверка пошла дальше. Но до начала ночи не удалось дойти до начала тропы и пришлось разбить привал раньше. Четверо отошли от края на несколько метров, расстелили спальники и рухнул спать, только Сэнд остался на страже и чтобы на рассвете разбудить спутников, чтобы пойти дальше. Спать было неприятно, земля вязла, земля была сырой и ночью было холодно спать. Эмма зябла, начала шмыгать носом. Это заметил Эль и старался быть ближе к сестре, чтобы в случае чего подхватить её.

Вскоре они дошли до небольшой выемки в земле, Эль притопнул немного по земле, нога чуть соскользнула.

– Стоит ещё подождать, ещё полностью не высохло.

– Долго ждать, может попробуем спуститься? – предложил Сэнд.

– Мы можем разбиться, – Эль заиграл желваками.

– Разбиться разобьемся, но не умрём же, – пожала плечами Эмма.

– Тоже верно, – пожал плечами Брэд.

– Спускаемся? – подвёл итог Сэнд.

– Ладно, – недовольный Эль махнул в сторону товарищей. – Но первым иду я, затем Эмма, за ней Брэд и последний Сэнд.

– Почему я последний?

– Тебя меньше всего жалко, – опередил Брэд Эля.

– М-м-м, ясно, – поджал губы Сэнд, – жаль, что я в конце самом, а то я помог бы тебе спуститься.

– Дурак?

– Так всё равно не умрёшь, – усмехнулся Сэнд.

– Так, всё хватит! – Эмма разделила противостоящих мужчин. – Нам пора идти! Надо успеть до ночи спуститься! Если не успеем я сама обоих спущу со спуска!

Эль подхватил сестру за шкирку и оттащил от мужчин. Испугался, что они могут ей что-то сделать, но двое остыли так же быстро, как и вскипели.

– Идите осторожно за мной, в скале есть выступы за которые можно хвататься и держаться, – перед тем как спуститься, мужчина затянул покрепче лямки рюкзака и осторожно спустился на тропку животом к скале, сначала придерживаясь на край, а потом проводя руками, ища выемки, цеплялся за них. – Чего стоим? Кого ждём?

Эмма поспешила за «братом». По его примеру затянула потуже лямки на рюкзаке и осторожно, чтобы не отступиться, шаркала ногами и держалась за край. Пусть девушка и знала, что он упав не умрёт, но падать с такой высоты всегда страшно, у девушки вспотели ладони, от чего хват стал сильнее, а движения более резкими и быстрым, чтобы не забыть, где была рука «брата». За ней, последовал Брэд. Он вел себя более спокойно и уверенно, словно проделывал это не один раз. И это так. Он не раз спускался по отвесной скале, поэтому для него это было сродни прогулке на плоской поверхности, хотя прогулки по плоской поверхности у него были намного тяжелее и опаснее. Последним полез Сэнд. Парень был спокоен и уверен в себе. Выемки он видел, ногами быстро находил выступ. Парень сам удивился тому как легко ему давался спуск.

Спуск прошёл в целом спокойно, пару раз было опасных моментов, Эмма чуть не упала, но её вовремя подстраховали.

Спустившись в долину четверо побежали к реке. Текла прозрачная вода, было видно дно. Четверо поспешили припасть к воде и жадными глотками пили. Напившись путники стали умываться, мыть руки, шею. Было так приятно освежиться, охладиться, смыть грязь.

Передохнув у берега речки, четверо пошли в сторону пещеры. У Эммы на секунду закрылись сомнения и страх, но быстро глянув на «брата», лицо которого выражало уверенность и спокойствие, и успокоилась сама, приблизившись к мужчине.

До пещеры, что скрывалось за валунами, а сверху огромной, обветренной тонкой скалой, четверо дошли быстро, но вот внутрь они не спешили заходить. Эль протянул руку и что-то начал искать на стене пещеры.

– Ты что ищешь? – поинтересовался Брэд.

– Выключатель. Свет включить.

Мужчина указал на потолок, на старые и частично ржавые плафоны фонарей.

– Они лет как сто не работают.

– А как же гений Ли Янга?! – ехидно поинтересовался Эль.

– Поэтому и сто лет как не работают, а не больше.

– Боюсь представить в каком состоянии жилой блок.

– Тогда, рекомендую начать с комнаты Элоны и потом уже смотреть всё остальное. А лучше, чтобы она была рядом. И Ганс.

– Не думаю, что эти двое смогут удержать меня в гневе.

– А кто такой Ганс? – поинтересовалась девушка.

– Он очень сильный и крепкий сам по себе, – ответил Брэд. – Ну, что здесь я буду вести. Этот путь могу пройти дорогу с закрытыми глазами. Хватайтесь за рукава и идите медленно, не люблю, когда мне на пятки наступают.

– А вот, если бы был бы я, – Эль схватился за правый рукав, и взял Эмму под руку, – то не пришлось бы идти ни с закрытыми глазами, ни в слепую…

– Но ты ушёл.

– Да, – грустно ответил Эль и ответ эхом разнесся по пещере вдаль.

– Это что?! – удивилась девушка.

– Эхо, – ответил Брэд и его ответ повторился ещё десяток раз. – Отражение звука от стен.

– Забавно, – с интересом ответила девушка и её слова разлетелись вперёд, повторяя и передразнивая. Эмма засмеялась и начала баловаться, повторяла всякие звуки и слушала как они повторялись в темноте. Благодаря забавам девушки было не так страшно и скучно плутать по темноте, и вполне быстро и незаметно вышли на развилку, которая слабо подсвечивалась сталагмитами по бокам, синим и зеленым цветами.

– Это что-то новенькое, – удивился Эль.

– Мара вырастила их, чтобы я не потерялся, и если другие захотят выйти наружу, то могли найти дорогу как туда, так и обратно.

– И куда нам?

– Зеленый.

Повернув налево, группа отцепилась от Брэда, так как слабо светящиеся зеленым сталагмиты и сталактиты освещали путь до следующей развилки.

– А этого я не помню, – нахмурился Эль.

– Лет через десять, после того, как ты ушёл, червь прополз здесь образовав парочку туннелей. Тупиковый и ведущий к центру земли, поэтому для непрошеных гостей сделали своеобразную ловушку. Дальше красный, – мужчина указал на самый левый ход с тонкой стеной справа. Красные сталагмиты продолжали освещать путь к «гнезду».

– Идея Ли Янга?

– Нет, моя.

– Хм. Достойно.

Спустя несколько тысяч шагов, четверо добрались до металлической двери в середине которой был циферблат, закрытый крышкой.

– Пароль хоть поменяли? – усмехнулся Эль.

– Трижды.

– Ого. А чего так?

– Эммануил забывал.

– А-а-а. Ну да, его цифры не сильно интересуют.

Брэд подошёл к двери, закрыв собой циферблат и пароль от убежища. Судя по издаваемым звукам пароль был десятизначный, что мысленно одобрил Эль. Когда дверь одобрительно запищала и стала открываться, у Эммы отчего-то задрожали ноги. Она сама не знала почему, но отчего-то ей вновь стало страшно. Сэнд был в предвкушении, ему было интересно увидеть город «старого народа», к тому же раз его допустил Брэд и нигде по дороге не замочил и не потерял, то стоило воспользоваться этой возможностью, чтобы утолить интерес и любопытство. К тому же возможно здесь прячется таинственный «А» или люди, что знали его.

Эль, на него нахлынули воспоминания, как он возводил «гнездо» с китайцами, японцами, парочкой корейцев и десятком арабов, что делали кирпичи (получались они у них великолепными, Эль даже оставил себе один, на память и долгое время любовался, пока во время уборки Леро не выкинула, приняв за мусор).

Каждый что-то жаждал, ждал, желал увидеть и это свершилось, когда открылась дверь.

Глава 37

Брэд с трудом открыл дверь в «гнездо», путников сначала обдало ветром, пусть и не большой, но разницы в давлении, а затем они почувствовали аромат, заставлявший их пускать слюнки. Четверо давно не ели нормальной еды и были готовы ворваться и смести всё съедобное на своём пути и запихнуть это в рот.

– Пойдёмте сначала в мою комнату, – сглотнул Брэд, – там оставим вещи, и пойдём знакомиться с остальными.

– Судя по запаху и отсутствия кого-либо в коридоре, у них время ужина, – подметил Эль. – Столовая всё там же?

– Нет. Там теперь оранжерея. Перенесли. Там сыро и прохладно, для растений нормально, а вот для приёма пищи не очень.

Четверо переступили порог, и Эль осматривал появилось ли что-то новое и не требуется ли что-то починить. Эмма и Сэнд разглядывали сам бункер, «гнездо» о котором периодически вспоминали двое друзей и откуда сбежал Эль. Первое, что впечатлило девушку так это огромные колонные в середине бункера, которые упирались в свод, с которого свисали шесть огромных ламп, которые очень ярко светили, слепили. Он прикрыв ладонью глаза, она увидела, что горели только три лампы из шести. Затем девушка подбежала к перилам и перегнулась, чтобы посмотреть то что находится внизу. Её удивило полностью стеклянное здание в правом углу первого этажа, и пол, выложенный плиткой.

Сэнда же поразило то, как всё было организовано: комнаты, двери, этажи, лестницы. Ему казалось, что ничего подобного он ранее не видел и не встречал. Здесь было действительно комфортно и уютно. Парень принюхался, даже воздух был свежим, а не затхлым, как в коридорах ранее.

– Пойдёмте, – Закрыв дверь, Брэд пошёл вправо, на лестницу, ведущую на третий этаж.

– Ты разве на третьем этаже жил? – нахмурился Эль.

– Нет, но после того, как ты… – мужчина запнулся, – ушёл, то твоя комната была нарасхват, поэтому пришлось мне её занять, а свою отдать.

Эль рванул вперед, обогнав Брэда, затем побежал по парапету, в дальнюю комнату, лишь немного замешкавшись, прежде чем войти.

– Тут у каждого своя комната?

– Не совсем. Кто-то живёт один, кто-то делит комнату. В зависимости от способностей. И характера.

– Ясно. Значит у Эля был плохой характер? – спросил Сэнд, последним оказавшимся на третьем этаже. Эмма и Брэд на него покосились. – Ну раз он один жил.

– Нет, он как один из первых жителей бункера, жил один и когда перестало хватать мест, то к нему решили не подселять никого, так как она была захламлена. Леро несколько раз покушалась на его беспорядок, но…

– Но пару раз попытки были успешны, - выглянул Эль из комнаты, – всё в порядке. Всё вроде на местах.

– Я старался. Ладно, кидаем сумки и в столовую.

Эмма с предвкушением зашла в комнату и какого было её удивление, что мебель и украшения были выбиты из камня. На каменных полках стояли причудливые приборы, в дальнем углу комнаты валялся разный хлам: деревянный, из бумаги и ткани. У девушки зачесались руки всё перебрать, но она остановила себя. Это была не её комната и не ей хозяйничать. Положив свои вещи на кресло, стоящее рядом с книжным шкафом, девушка вприпрыжку выбежала из комнаты.

Сэн радостно сбросил рюкзаки и потянулся, разминая спину. Эль аккуратно положил один рюкзак у кровати, а другой, в котором хранилась разная утварь и остатки припасов, он закинул на плечо и так же вышел из комнаты. Последним вышел Брэд, единственный пристроивший рюкзаки в углу на прикроватной тумбочке. Когда все вышли, дверь задвинулась, чем напугала Эмму и Сэнда, не привычных к такого рода технологиям. Эль по-доброму рассмеялся и потрепал ребят по голове.

–Это придумка Хао Ю, а я исполнитель. Здорово получилось. Как и код на двери, а то каждый раз возится с вентилем, когда приходишь и уходишь быстро надоело.

– Я думала, что это ты придумал.

– Нет, – печально улыбнулся Эль, – я могу лишь создать или построить что уже есть или было изобретено.

– Ясно, – печально протянула девушка.

Четверо спустились на второй этаж, а затем и на первый и вопрос почему их никто не встретил, отпал сам собой. В столовой было шумно от разговоров и шуток. Сильней всего выделялся басистый и грубый голос, который что-то рассказывал, перебивая другие голоса. Брэд жестами приказал спрятаться за его спиной и пригнуться Элю. Подойдя к двери он резко распахнул, тем самым получив несколько секунд тишины и внимания.

– Я тут вернулся, а меня никто не встречает! Думал вымерли все!

Закончив говорить, столовая взорвалась возгласами и приветствиями.

– Наконец-то ты вернулся! Я уж думала, что тебя червь съел и где-то переварившимся выгадил в пустыне! – озорно приветствовала девушка.

– Роза, – сухой мужской голос пристыдил девушку, – не к столу такие слова.

– Прости, Ли. – Эмма и Сэнд переглянулись, услышав имя сухого голоса и попытались заглянуть в столовую и наконец-то увидеть того Ли Янга о котором часто упомнили и которого лучше видеть, чем сто раз услышать.

– О! А это кто? – пробасил высокий, больше похожий на шкаф мужчина с небесно-голубыми глазами.

Брэд обернулся и подозвал новичков. Неуверенно, на носочках и полусогнувшись, двое вышли на всеобщее обозрение.

– Знакомьтесь – это Эмма и Сэнд, двоих нашёл во время путешествия.

– Так значит это новенькие? – привстала сухая женщина лет сорока, волосы у неё были стянуты в тугой хвост и смотрела она через странные линзы, крепившиеся полосками ткани за ушами. Эмма чуть попятилась, столько любопытных глаз на неё давно не смотрела, отвыкла. К тому же в данном случае была интересна она сама, а не её необычная внешность.

– Да, – утвердительно кивнул Брэд. – Её подобрал у Центуриона.

– Не подобрал, а украл! И хорошо, такой красавице нечего делать у жирдяя!– отозвалась женщина с золотистыми глазами и в обтянутой одежде светлого цвета. Её волосы также были убраны в хвост, но свободный. От комплимента Эмма покраснела.

– Это Элона, – Брэд указал на серьезную женщину в белом, – она тоже когда-то работала на Центуриона и знала лично его и его отца.

– И я же придумала бесчеловечный способ создания бензина и пороха… – Элона опустила голову, её приобняла девушка, сидящая рядом и похлопала по плечу.

– Ты не виновата.

– Спасибо, Лия.

– Меня зовут Алия, но можно Лия, я местный медик, помогаю чем, могу. Но меня больше интересуют болезни с поверхности.

– Точно, – поправил очки мужчина сидящий во главе стола. Его очки отличались от очков сухой женщины. Он был строг, его кожа была бела как мел, а суровые медово-карие глаза ничего не выражали, словно он ледник. – Но только после того, как представишь Сэнда.

– Окей, – кивнул Брэд головой. – Сэнда подобрала Эмма, когда мы убегали от амазонок.

Мужчины замерли, как и девушки.

– Невероятно, – перешептывались застольные.

– И ты… смог их… пережить? – спросил чуть заикаясь лысый мужчина с пышной бородой и в грязном комбинезоне.

– Я не помню. Я не особо помню как я был там и как туда попал.

– Везунчик! – пробормотал мужчина.

– Это Михай, – представила Роза.

– Я – Михаил! – огрызнулся мужчина, – сколько раз повторять?!

– Прости, – девушка опустила взгляд, но продолжила, – он был тоже у амазонок, его, за то что он был очень красив, чуть ли не вся деревня…

Мужчина стукнул по столу ладонью.

– Спасибо за напоминание, Розочка… Теперь у меня аппетит пропал…

Мужчина вышел из столовой и направился к лестнице на второй этаж. Эль едва успел спрятаться за дверь, чтобы его не увидел Миша.

– Он очень красивый, и это его проклятье, – начала объяснять Алия. – Поэтому он выглядит так неопрятно, но я работаю над этим, – она натянуто улыбнулась.

– Кхм-кхм, – прочистил горло Ли Янг. – Предлагаю заново каждому представиться и назвать свою особенность. Ник, начнём с тебя.

Парень с изумрудными глазами и в чистой рубашке и штанах, сидящий через пару человек от Ли Янга, кивнул и встал, чтобы его было лучше видно и слышно.

– Меня зовут Николай, но можно коротко Ник. Я способен скрещивать разное и всякое и получать что-то необычное, – Ли Янг хмуро посмотрел на парня. – Иными словами я скещиватель, или как новые люди называют меня генетиком, – поправился парень, но от этого новеньким понятнее не стало.

– Я, как уже было ранее сказано – Роза. Оранжерея напротив – моя, я занимаюсь выращиванием овощей и фруктов. По большей части, всё что ты видишь на столе дело моих рук и рук Ника, он создал семена растений.

– А меня зовут Ви, – поднялась девушка рядом с Розой. Она выделялась тем, что у неё была короткая стрижка и волосы завивались. Глаза были немного раскосые, а под левым глазом была едва заметная родинка. – Моя специальность наблюдение за природой. Я что-то типа метеоролога, как говорят новые люди, но при этом и познаю законы природы, я типа физик, – а затем чуть тише прибавила она, – по версии Ли Янга.

– А я, – встал мужчина-шкаф, – Ганс. Я самый сильный из этой шайки слабаков, – мужчина усмехнулся и сел, было слышно как стул под ним скрипнул.

– А я, – встал мужчина с синяками под глазами и потрепанной одежде. Рукава его рубашки были закатаны, а волосы стрижены под ежик, – я тот кто всё приготовил на этом столе. Зовут меня Ульрих, но предпочитаю, чтобы звали Уль.

– Я – Нестор, – встал мужчина, сидящий рядом с Улем. – Всё что ты здесь видишь было спроектировано мной. И оранжерея тоже.

– Вместе со мной вообще-то оранжерея была спроектирована, – поправил Хао Ю, с противоположной стороны стола. – Меня зовут Ван Хао Ю, но можно просто Хан или Ю. Или братец Ван, как кому удобно. Я инженер, если он всё проектирует, – он указал на Нестора, – то я смотрю, чтобы это вообще могло стоять или летать или бороздить просторы бескрайних песков.

– Или морские просторы, – просипел мужчина лет пятидесяти с седой бородой.

– Над этим мы только работаем! – отозвался Хао.

– Надеюсь, что это когда-нибудь случиться, – мужчина, кряхтя, приподнялся со стула, – Я капитан, но здешняя «молодёжь» зовёт меня Кэпом. Всё что я умею, так это бороздить бескрайние просторы морей и океанов и надеюсь, что это когда-нибудь мне вновь удастся.

– А я, – старик сел, и вместо него встала тонкая и элегантная девушка с длинными волосами, собранными в два пучка (было видно по пышности пучков длину волос) и одетая строго. – Ури. Я знаю все языки нового мира. И учу им новичков, либо являюсь переводчиком, так как не все хорошо говорят на общем, или ленятся, да Эм?

Парень в углу, с гнездом на голове и таким же беспорядком в одежде, лениво повернул голову на девушку и ответил на итальянском, Брэд Эмме тихо перевёл: «Зачем мне изучать другой язык, если меня и так понимают?»

Девушка опасно сощурилась.

– Все итальянский выучили из-за твоей лени! Чтобы можно было тебя понимать! И не гадать, какая вша укусила тебя сегодня и понимать от чего ты ко всем пристаешь!– накричала девушка. Но парень лениво покачивался на стуле, делая вид, что не слушает нравоучений девушки. – Как ты уже понял – это Эммануил, но коротко зовём это Эм. Он наше «радио». Он поёт и сочиняет разные истории, не давая впадать в тоску… – девушка села и нервно стала поправлять причёску.

Покачав головой встала женщина средних или около того лет, с пышными формами и тонкими пальцами (это удивило Эмму). Женщина безобидно и от неё веяло каким-то уютом.

– Меня зовут Леро, – она говорила с лёгким акцентом и немного картавя, – Всё что надето на этих людях, сделано моими руками. Так же я присматриваю за порядком в «гнезде», иначе бы все уже давно в грязи утонули, – рассмеялась женщина и аккуратно села.

– Я охотник, – бегло заговорил мужчина со шрамом на шее, – А имя моё Каро. Я периодически выхожу на поверхность и ловлю червей. Благодаря мне их популяция значительно уменьшилась.

– И благодаря тебе пришлось расширить хранилище, – усмехнулся Хао.

– А это плохо?

– А я разве сказал что это плохо?

– Меня вы уже знаете, – прервала Элона спор, но мужчины злобно поглядывали друг на друга, – я делаю всякие таблетки. Наверное, Родя уже давал тебе таблетки от которых у тебя сильно раскалывалась голова, а затем ты вспомнила всё что было до смерти?

– Да, – удивилась Эмма, и поняла, что оказалась права, когда пила тогда те таблетки.

– Так вот, – девушка довольно улыбнулась, – их создала я, вместе с Ником.

Парень покраснел и почесал шею.

– Спасибо, но там больше твоей заслуги.

– А без тебя я бы не справилась, так что и ты был полезен.

– Ну и моё имя вы уже слышали. Я Алия, но предпочитаю, чтобы звали Лией. Ранее я уже говорила в чём специализируюсь. Но, наверное, повторюсь, – пробормотала она под пристальным взглядом Ли Янга, – я изучаю всё что касается бактерий и вирусов на поверхности…

– И не только! – перебила Роза, – она с Ником и Элоной много раз спасала мой урожай, так что она только занижает свои способности!

Медичка покраснела и кокетливо махнула рукой.

– А я Мара, – встала девушка с прямыми волосами до плеч. На ней был комбинезон, но верхняя часть его была завязана на поясе. Была видна старая футболка со старыми пятнами, – думаю вы видели кристаллы в пещере, они выращены мной. Я знаю всё о горных и не только породах.

– Тот кто выбежал, – сухо заговорил Ли Янг, когда другие закончили представлять себя, – его зовут Михаил, но некоторые зовут его Михаем из-за его странной привычки говорить «а хай!» – мужчина попытался повторить жест взмаха руки, когда всё уже достало и хочешь бросить дело. – Он механик, заведует и присматривает всеми машинами в этом здании. Меня же, как так же некоторые упоминали, зовут Ли Янг. Я знаю всё и обо всём. Так что если вдруг у тебя есть неразрешенный вопрос, то можешь обратиться ко мне, я помогу. – сказал мужчина без капли иронии или застенчивости.

«Да, такое самомнение не описать словами», – подумала Эмма.

– Хорошо учту, – девушка вежливо улыбнулась и сделала вид, что приняла к сведению.

– Ну, а Родю ты знаешь. И его особенность тоже. Сколько бы раз он не умирал, он будет всё помнить.

– Да, – кивнула девушка. Сэнду стало немного не по себе, так как ему внимания почти не уделяли.

– Вот и всё. Прошу садиться за стол. Ганс, – Ли Янг обратился к человеку-шкафу, – принесёшь ещё три стула?

– Думаю, что понадобиться не три, а четыре стула, – зашёл Эль и те кто его знал ахнули.

Парочка людей нахмурились, не понимая кто это. Ли Янг резко обернулся, его глаза расширились. Все замерли, так как впервые видели подобную реакцию своего предводителя.

– Не думал, что ты когда-нибудь появишься. В этом столетии. И следующем тоже.

– Я тоже так думал, но как видишь я здесь.

– Да-а, – протянул мужчина, – вижу. Раз ты вернулся, то предлагаю зарыть мотыгу войны.

– Не я её, – Эль резко осекся. Он пришел сюда не создавать новый скандал и уходить поджав хвост, как в прошлый раз, глянув на сестру, он подмигнул ей, как можно не заметнее, и вновь напомнил сам себе цель: «Доказать, что Эмма моя сестра.» Мужчина протянул руку своему заклятому другу. – Да, согласен на перемирие.

Ли Янг встал, и оказалось, что он намного ниже Эля. Мужчины пожали друг другу руки, обозначив тем самым перемирие.

– Ганс, принеси четыре стула.

– Да, – мужчина-шкаф с невероятной для его комплекции грацией выбежал из столовой.

– Уль, Леро принесете блюда ещё на четверых?

– Да с удовольствием, – улыбнулась Леро и собралась на кухню. Проходя мимо Уля, до сих пор сидящего и хлопающего глазами, схватила его за шиворот и потащила за собой.

Эль и Хао раздвинули стол, сделав его ещё длиннее и все вместе повторно накрыли на стол. Новеньких постояльцев посадили в углу стола, и пока они ели, вкуснейшую и самую свежую похлебку с мясом и овощами, они слушали кто и когда попал в «гнездо» и кто сколько пробыл. Старички по десятому разу рассказывали свои истории знакомства с Родей и смеялись. Вскоре вернулся Михай и тоже присоединился к веселью. Новичков также не обделили, дали им рассказать как они встретились и при каких условиях. Эмма с удовольствием рассказывала о своем знакомстве и первом впечатлении об Роде.

– Ах ты, засранец! – воскликнул Каро, – моё открытие всем направо и налево трындишь!

– Не всем, только там, где считаю нужным!

– Это был секрет фирмы! И я поделился с тобой, так как одно время тебя эти черви, проклятые, одолевали! А ты, вот так ко мне?.. Э, – мужчина отмахнулся и отвернулся к тарелке с едой.

Родя попытался извиниться, но через пару кружек крепкого пива, он таки обрел прощение от Каро.

Застолье длилось долго, почти до самого утра. Бессмертным некуда торопиться, у них вся жизнь впереди. Они могут позволить себе кутить до утра, а затем проспать весь день и всю ночь, а затем встать на завтрак, так как у Уля на кухне всегда есть что-то съедобное, а оранжерея оснащена авто поливом от братца Ю и Михая.

Эль спал в своей старой комнате. Вернувшись он тут же рухнул на кровать. Родя с ним же рядом упал, благо кровать большая и они лежали свободно и далеко друг от друга. Эмму поселили в пустую комнату рядом с комнатой Эля.

– Как знала, что скоро у неё появится хозяин, – улыбнулась Леро, – я прибралась и постелила чистое постельное. Отдыхай, детка, твой путь окончен и здесь ты можешь не боятся.

Женщина ушла, за ней закрылась дверь. Девушка бросила рюкзаки на пол, решив, что завтра займётся ими. Осмотрев комнату, она обнаружила две двери. Одна из них была шкафом, а другая ванной с туалетом. Девушка запищала от счастья. О таком она и мечтать не смела! Скинув грязную одежду на пол перед ванной комнатой, девушка забежала и начала настраивать душ. Искупавшись и вытеревшись полотенцем ручной работы она нашла в шкафу чистую одежду и оделась.

Немного побродив и изучив новую комнату, она сожалела лишь об одном: не было окна на прекрасный рассвет. Наполненная впечатлениями и счастьем, девушка легла под одеяло и невероятно быстро уснула на мягком матрасе.

Сэнда подселили к Нестору, в комнату на двоих хозяев, на втором этаже, напротив главного входа в бункер. Парни нашли общий язык быстро. Нестор помог новичку искупаться и дал чистую одежду. Они всю ночь болтали о поверхности и о бункере. Для Сэнда это был иной, другой мир, покоя, порядка и изобилия. Парень так же быстро заснул, как и Эмма, так как он давно не позволял себе расслабиться, в частности после многих косых взглядов и парочки прямых угроз от «Роди».

Глава 38

Спустя несколько дней Эмма проснулась и оголодавшая решила одеться и отправиться на поиски еды. Каким же шоком для неё было, обнаружив на кресле, напротив кровати, чистый комплект одежды. Девушка встала с кровати и завороженно смотрела на длинное и легкое платье с маленькими пышными рукавами. Не желая ждать и секунды, сбросив пижаму девушка надела новое платье и какого было её удивление, что оно село как влитое! Эмма кружилась и пританцовывала по комнате, смотря как юбка разлетается. Но её ждало не только новое платье, но и туфли лодочки. Они также пришлись в пору. Девушка поняла, что для нового образа стоит расчесать волосы, чтобы выглядеть так как она никогда и не выглядела.

Заплетя косы девушка вышла "на охоту". В коридорах бункера разносилась слабая мелодия. Девушка прикрыла глаза и ей становилось тепло, не жарко, а именно тепло. Ей хотелось представлять много зеленых растений, но всё было похожим на кактусы в которых резвились маленькие птицы сильно похожие на страубов, но только эти умели летать. Пританцовывая Эмма спустилась на первый этаж и направилась в столовую. Там никого не было и девушка подёргала ручку соседней комнаты, дверь была закрыта. Тогда девушка пошла к следующей двери, она была открыта и там кто-то хлопотал.

– Чего как не родная стоишь? Заходи! – перекрикивал Уль звук закипающей воды и шипящего масла. Эмма замешкалась, но таки решилась войти. – проголодалась?

– Да, – робко ответила девушка, стоя у двери и заламывая пальцы.

– Садись за стол, скоро будет завтрак, – мужчина суть обернулся и подмигнул, а затем вернулся к сковородкам и кастрюлям. Эмма принялась разглядывать убранство кухни. У стены, напротив девушки, стояли плита и столы для готовки. Посреди помещения стоял небольшой цельный стол с деревянной столешницей светлого цвета, а с потолка свисали различные травы, аромат которых щекотал нос. Эмма привстала, чтобы понюхать каждый пучок. Что-то пахло сладко, что-то горчило, а что-то дарило свежесть. Обнюхав все пучки девушка обернулась и обнаружила огромные шкафы с банками в которых находились различные мелкие, разноцветные камушки.

– Это крупы, – отозвался мужчина, девушка удивилась как он понял, что она рассматривает. На что мужчина усмехнулся, – ты не первая, кто проснулся голодным и не первая, кто рассматривает крупу впервые.

– Ясно, – девушка осторожно села на место и стала ждать завтрака. -А как долго Вы стоите за плитой?

– Можно на «ты» или Уль, мы здесь все примерно одного возраста. А как долго стою вообще в жизни или в течение дня?

Эмма растерялась.

– И то и то, наверное.

– Как впервые очнулся в этом мире, сразу потянуло готовить. Так что можно сказать, сколько себя помню, столько и готовлю. А в день могу и по десять часов стоять, ты видела какую ораву мне приходится кормить, так у них ещё и предпочтения разные! То не буду, это не ем, а это уже было и надоело.

– И В-ва… тебе не надоедает так долго стоять за плитой?

– Бывает иногда, когда устаю, я тогда готовлю на несколько недель вперед и либо запираюсь в комнате своей и отсыпаюсь, либо иду на поверхность свежим воздухом подышать. Но в конце концов возвращаюсь сюда, в эту самую кухню и продолжаю заниматься любимым делом.

– Это здорово! – Эмма заметила, что на самую секунду позавидовала Улю, у него есть то что ему нравиться делать.

– О! Вот ты где! – на кухню ворвался Эль в чистой одежде, свободной рубашке без ворота и пуговиц и тканевых штанах. Волосы были собраны в низкий хвост. – Ты ела? Я прервал?

– Нет-нет!

– Отлично, можно украсть её у тебя, Уль?

– Да, – а затем он обратился к Эмме, – как вернёшься, завтрак будет ждать тебя на столе. Не задерживайся!

– Хорошо!

Девушка спрыгнула со стула и подбежала к Элю. Двое отправились к лестнице.

– Красивое платье! Оно очень идёт тебе!

– Спасибо, – промямлила девушка краснея. Ей непривычно было слышать что одежда ей идёт, да и вообще, что у неё своя одежда.

– Леро, удивительна!

– Леро?

– Да. Она на глаз определяет размеры и буквально за пару часов может сшить одежку!

– Удивительно! – Эмма была шокирована таким умением.

– Вот мы и пришли, – «брат» и сестра остановились на третьем этаже, у белой металлической двери.

– Что там?

– Там лабораторию Ника. Помнишь наш уговор? – девушка утвердительно кивнула, – так вот он может помочь. Идём?

Эмму вдруг затрясло. Какая-то её часть начала привыкать к мысли о том, что Эль её брат, и эта часть очень боялась, что может оказаться наоборот. А ведь ей так хотелось, чтобы он продолжал заботиться о ней! Но вот другая её часть радовалась, что наконец-то ложь раскроется. Тяжело сглотнув, девушка кивнула и следом вошла в лабораторию. Там было белоснежно, и казалось невероятно чисто, девушка не могла вспомнить слово, хотя оно вертелось на языке. Но больше всего её удивило не чистота, и отсутствие лабораторного оборудования, а действия Ника. Он повелевал каким-то материалом, тот летал в воздухе и между собой пытался перекреститься, смешаться. Эль удовлетворенно улыбнулся.

«Одно дело слышать о способностях других, другое дело увидеть это в живую!»

– Доброе, доброе утро! – сказал Ник не оборачиваясь, – сейчас закончу скрещивание картошки и скорпиона, и я полностью ваш!

Глаза девушки расширились, и желая утолить любопытство она задала Элю шёпотом вопрос.

– Зачем ему скрещивать эти вещи? И вообще что это?

– Чтобы они могли расти на поверхности, – так же шепотом ответил Эль. – На поверхности способны расти только кактусы, им жара не почём, у них длинные корни и толстая кожура. А вот, допустим картошка, не способна выдерживать таких экстремально высоких и низких температур, которые бывают на поверхности. К тому же он, – Эль заговорил ещё тише, – он охвачен идеей вновь сделать поверхность зеленой.

– И я этого когда-нибудь добьюсь! – с нажимом ответил Ник. – Ну всё, – парень обернулся, – я готов заняться вами двумя. Итак, требуется определить родство? Хм. Я таким никогда ранее не занимался, но попробуем! Каждый вытяните руку.

Эль вытянул, а Эмма не сразу, она испугалась.

– Не беспокойся, я сейчас возьму у вас двоих кровь, а дальше будет волшебство! – немного фанатичное выражение лица парня напугало девушку, но со страхом она вытянула ладонь. – Хорошо, – Ник достал небольшой конверт из кармана рубашки, раскрыл его и иголкой из конверта, замахнулся и кольнул сначала палец Эммы (девушка не успела даже почувствовать боль, настолько было быстро), а затем и Эля.

– Но как он?.. – запротестовала девушка, но её остановили одним движением. Ник облизнул кровь с иглы, а затем его глаза закатились, странные символы поползли по коже рук. Они немного отличались, но в целом были идентичны. Как будто их кто-то из скопировал, но не совсем точно.

Ещё с минуту парень прибывал в трансе с запрокинутой головой, всё это время Эмма жалась к «брату».

– Результат готов, – размял шею Ник, – совпадение ДНК на 59 и три процента! Очень высокое совпадение! Такого совпадения даже у родственных растений не всегда есть!

– Это значит, – медленно проговаривал каждую букву Эль, – что она моя родная младшая сестра? Так?!

– Да. У вас общие родители.

– Да! Я был прав! – ликовал Эль.

Эмма сидела шокированная от результатов. Девушка не знала радоваться или наоборот… Она подскочила с места обхватив голову руками. Все сомнения должны были исчезнуть, но всё равно что-то не давало ей принять эту истину. Девушка выбежала из лаборатории и отправилась в свою комнату, где и заперлась. Мужчина, что ещё секунду назад ликовал, побежал за девушкой, но он не успел, дверь закрылась перед его носом. Он решил ни ломиться, ни пугать девочку, а дать ей переварить информацию и принять данный факт. Пусть мужчина и испытывал невероятное счастье, которым он хотел поделиться со всеми, но пока сестра не приняла сей факт, он не спешил говорить всем.

Эль вернулся к Нику и просил пока не разглашать никому данную информацию. Николай пообещал держать рот на замке до тех пор, пока брат и сестра не сообщат об этом сами. Заручившись тем, что генетик будет держать рот на замке, мужчина спустился вниз, за завтраком, надеясь, что от еды то, девушка не откажется.

***

На этой печальной ноте удалимся от брата и сестры и перейдём к Сэнду, Роде и Ли Янгу. Они сидели в комнате Ли и усиленно над чем-то думали.

После ужина за которым все вновь перезнакомились, бедный(?) Ли Янг долго не мог уснуть и поэтому пошёл поговорить с Сэндом, так как очень уж интересна была загадка новичка.

Постучавшись, мужчина прислушался, и не услышав ответа вошёл в комнату. Двое парней спали, и подойдя к новичку, мужчина растолкал его, а разбудив, шепотом на китайском позвал к себе в комнату.

Комната Ли Янга была отделана в китайском стиле. Деревянная мебель, кровать с невесомыми занавесками и балдахином, застеленная красным покрывалом. В убранстве комнаты было очень много красных оттенков. На тумбах в вазах стояли искусственные цветы, у лепестков был неестественно яркий цвет для цветка выросшего под землёй. Письменный стол стоял за ширмой из тонкой бумаги или возможно полупрозрачной ткани, созданной Леро.

Ли Янг пригласил парня за ширму. Мужчина сел за рабочий стол, а гостя усадил на стул у стола.

– Мне интересна твоя особенность и история, – заговорил Янг.

– А? – парень сначала не понял о чём речь.

– Не притворяйся, что не понимаешь языка, ты понимаешь, – мужчина перешёл на французский.

– Я правильно всё понял? – вопрос был задан на арабском, а не на помеси языков.

– Да, – как и до этого парень ответил на русском. – Я понимаю все языки, но говорить на них почему-то не могу.

– Так и знал! – возликовал на кантонском мужчина.

– Но можно спросить?

– Да?

– Как Вы догадались, что я всё понимаю?

– Когда заговорил Эммануэль, ты не обернулся как все остальные к Ури, и ты поджал губы. Плюс мы все говорим на английском, а ты один представился на русском. Мы понимаем этот язык, но редко говорим на нём. К тому же ты весь вечер в основном молчал и смеялся, не вступал в диалог, старался быть в тени, хотя ты новенький.

– Да-а и правда, спалился, – нервно рассмеялся паренек.

– А теперь расскажи мне свою историю. Что помнишь.

Парень опустил взгляд, он обещал Брэду, что не расскажет кто он и что он, но человек, сидящий за столом был очень проницателен. Врать? А есть ли в этом смысл?

– Чтобы всё рассказать, тут нужен ещё один человек.

– Кто? Родя?

– Да.

Мужчина поморщился, ему не очень нравилась компания бездельника и разгильдяя Родиона, но это лучше, чем самодовольный и несгибаемый Эль.

– Ты его позовёшь? Или мне?

– Я, позову его.

– Отлично, – сказал Ли Янг. Как только парень убежал на поиски «товарища», мужчина откинулся в кресле, настраиваясь на долгий и тяжёлый диалог.

Сэнд нашёл Родиона в комнате Ви, он отдал ей какой-то круглый прибор, которому девушка была безмерно счастлива.

–Извините, что прервал, но можно тебя на секундочку? – спросил Сэнд, Родион вышел за ним и попал в комнату к Ли Янгу. Сэнд сел на знакомый стул, а новый гость комнаты, попытался сесть на кровать, но его прогнали на пол.

– Итак, – Ли сложил ладони пирамидкой, – я хочу услышать всю историю юноши. От вас, обоих.

Двое переглянулись. Сэнд приподнял брови, дескать я говорю всё и в том числе, что ты хотел скрыть? Мужчина неуверенно кивнул, а затем махнул рукой, дескать руби правду-матку. Получив полный карт-бланш, парень сел поудобнее и начал свой рассказ.

– Кто я и откуда я – не помню. Знаю только то, что я достаточно долго живу, был несколько раз в местах, где меня узнавали, но я не узнавал. Последние мои воспоминания о том, что я должен найти этого, – парень указал на сидящего на полу, Ли Янг от чего-то не удивился, – и привести к заказчику. – Мужчина хотел было открыть рот, спросить про заказчика, но парень опередил, – я сам не знаю кто он. Нам не говорят имён, только место куда мы должны привести тех или иных людей. Я со своим напарником должен был найти его. Мы пересеклись в одном городе, но этот червяк убежал от меня, я последовал за ним, а напарника отправил к заказчику, чтобы сообщить о нахождении человека и о скором завершении заказа. Когда я попал к амазонкам, смог оттуда сбежать, но меня убили, а затем я помню как меня подобрала Эмма. А после знакомства с ней, я напоролся на него.

Парень указал на Родиона.

– Пока девушка была в отключке, мы договорились, что я не говорю, о том, что он находится в розыске, и притворяюсь, что ничего не помню, а он не раскроет меня. Но после возвращения в бункер, он пообещал пойти со мной к заказчику. Если коротко, то это всё что я помню.

– Так значит ты был ищейкой?

– Есть. Я не покинул своего поста. Насколько я помню.

– Хм. Интересно. – Ли Янг встал и стал расхаживать по комнате, перешагивая через Родю. – Интересно. Очень интересно. Помнить всё и не помнить ничего одновременно.

– Ах, да и забыл добавить, что меня зовут не Сэнд, а взял себе имя Александр.

– Александр? – Ли резко обернулся, какой-то отголосок его памяти отозвался резкой болью. Мужчина сморщился, но быстро вернул лицу бесстрастное выражение. – Откуда ты это взял имя?

– У меня был листок. С письмом, но слов уже было не разобрать, кроме последнего «Александр».

Ли посмотрел на Родю, чтобы тот подтвердил слова. Мужчина на полу утвердительно кивнул. После чего Ли Янг стал ещё быстрее ходить по комнате без остановки повторяя «Александр». Янг, ходящий по комнате, как маятник усыпил Родиона и ввёл в транс Александра. Устав, мужчина упал в кресло с громким скрипом, от чего проснулся Родион.

– Ну хоть убейте, не могу вспомнить, где слышал это имя! – от отчаяния закричал мужчина, хватаясь за волосы.

– Я бы с удовольствием, – пробурчал Родя, а затем чуть громче добавил, – чего мучиться может обратиться к Лие? Она тебя в транс введёт и всё вспомнишь, а?

– На мне не действует её гипноз.

– А, чёрт! – наиграно стукнул ладонью по коленке, Александр не поверил фальшивой игре и покосился на товарища.

– Может я пойду? – привстал Александр.

– Нет! – вскочил Янг, тем самым растрепав всклоченные волосы ещё сильнее. - Сиди, я буду думать и вы, двое тоже.

– О чём?

– О чём хотите, но мне не мешайте мне думать!

Парень и мужчина переглянулись, пожали плечами и тоже стали думать. Ли Янг думал над тайной имени Александр и над тем, как выудить эту тайну из новичка. Родион думал о том, как найти дочь, чтобы Ли не узнал об этом. А Александр делал вид, что думает, мысленно считая десятками. За дверью кто-то пронесся, и кто-то кого-то звал, но мужчин это не интересовало.

– А может попробовать его загипнотизировать? – осенило Родиона, Янг сморщила от неудовольствия, что эта мысль пришла не ему в голову.

– Давай попробуем, – неохотно согласился Ли и трое пошли к Лие. По приходу Ли Янг рассказал неполную историю и что от неё требуется.

– Ну, в целом я поняла, что от меня требуется, – а затем обернулась к Александру и вежливо улыбнулась, – ну что готов? Тогда ложись на это кресло.

– Это кушетка, – поправил Александр.

– Ку-шет-ка? – повторила Лия за ним и задумалась. – Какое странное слово.

– Ложись, давай, – поторопил Ли. Его с каждой секундой всё больше и больше раздражала неизвестность. Парень лёг, положил руки на живот и стал слушать голос Лии.

– Слушай мой голос, – она говорила медленно, монотонно, одноцветно, – ты всё глубже и глубже погружаешься в сон, твоё тело тяжёлое, ты проваливаешься в глубины…

– Неа, не работает, - прервал её парень. – Ни капли сна.

Девушка начала вертеть головой, ища поддержку.

– Попробуй ещё раз, – приказал Янг.

– Не получиться. – поджал губы Александр, – я себя понял.

– Понял? – удивись трое.

– Да, я не восприимчив к гипнозу. Может тогда что-то другое попробовать и не мучить её?

Девушка нахмурилась.

– Знаете что, вы можете обратиться к Нику, он одно время врачом работал на поверхности, много крови перепробовал, может остались его родственники на континенте и так сможете через них установить, что за «Александр» и что он написал в письме?

Ли Янг второй раз за день сожалел, что такая гениальная мысль пришла в голову не к нему. Но уныло поднявшись, он вяло поблагодарил Лию и пошёл к Нику в лабораторию.

– Спасибо, – уходил последний счастливый Родион.

– Не за что, – растерялась девушка, но затем в спину добавила, – хорошего дня!

Как дверь захлопнулась, она взяла полулитровую металлическую кружку и пошла вниз за кипятком. От чего-то у неё раскалывалась голова, она хотела напиток покрепче и горче, но были только листья, похожие на чай.

В лаборатории Ник согласился попробовать кровь Александра и попытаться найти его ближайших родственников.

– Ух, – парень достал конвертик и кармана рубашки, – сегодня все ищут своих родственников! – а затем осёкся, так как вспомнил просьбу Эля. Но выдохнул, когда понял, что трое не поняли о чём он говорил, либо не придали значения. Парень выдохнул и распечатал иглу. – Не бойся в начале будет немного больно, а затем будет волшебство. – Парень замахнулся и быстро кольнул в палец, выкинул иглу и слизал пару капель крови. Александр сморщился, так как он давно не мыл руки, и даже не представлял что на них было…

Ник отпустил руку Александра, спрятал язык и вместо того, чтобы закатить глаза, он упал в обморок, лишь в последние секунды перед ударом головы о пол, Родион успел его подхватить и аккуратно положить. Никто из тройки не ожидал такого развития события.

– А это нормально? - неуверенно поинтересовался Александр.

– Нет, – Родя сел рядом с телом на корточки, – обычно у него закатываются глаза и бегут всякие странные письмена на руках, но в этот раз что-то с ним не так…

– Будем ждать, – заключил Ли Янг и сел на самое удобное кресло в лаборатории. Александр так и остался сидеть на табуретке, а Родиону вновь пришлось довольствоваться полом, благо он здесь был кристально чист.

Мужчины прождали с полчаса пока Ник не проснулся. Парень подскочил и первое время со слезами на глазах, дезориентированный, бегал по комнате, едва не разбив свои наработки. Родиону, удалось поймать и заключить в крепкие объятия парня. Успокоившись, парнишка смотрел на всех огромными глазами, и затем заплакал. Родион начал гладить его по голове и приговаривать, что всё хорошо, он среди друзей.

Когда Ник более или менее пришёл в себя, его отвели в столовую и стали кормить и поить, так как он был чересчур бледным и осунувшимся. Отпив из кружки самый крепкий чай, который был в бункере парень заговорил.

– Я видел своей прошлое. Старый мир. Как я создал страубов… и огромные кактусы мутанты. Мои наработки заметили и пригласили в программу по созданию сверхлюдей. – Ник поднял голову и указал на Ли Янга, – ты там был. Мы вместе работали. И тебя видел, – он указал на Родиона, – у тебя были одни из лучших показателей…

– А его ты видел там? – Ли указал на Александра. Парень покачал головой. – А слышал кого-то с таким именем?

Парнишка нахмурился и покачал головой.

– Не хочу врать – не помню.

Ли стукнул ладонью по столу и недовольный встал со стула и хотел было идти, но его позвал Родя.

– Ли, стой!

– Что?

– Мы знаем его особенность! И можем сделать то же самое, что и с моей кровью!

Гордость Ли Янга дала трещину. Бедняга рухнул на ближайший стул и обхватил голову руками и стал думать о том, что возможно ему стоит уйти с поста главы бункера и передать бразды правления Родиону. Или Даниэлю на крайний случай… Мозги у него вроде варят…

– Да. Идите к Элоне, объясните его особенность, пусть она сделает таблетки.

– Окей, – встал Родя смотря на побежденного Ли. Он решил не трогать его, – Ник, тебе помочь дойти до комнаты?

– Нет, отведи меня лучше к Розе и Ви.

– Хорошо. Иди сможешь?

– Да.

Парни ушли и Ли остался наедине с мыслями.

Пару минут понадобилось, чтобы взять кровь для создания препарата и две недели, чтобы превратить её в первый образец. За то время, пока он создавался, новость о том, какая особенная кровь у новенького, разлетелась по гнезду и каждый стал думать над тем хотел бы он вспомнить свою прошлую жизнь в старом мире или нет.

– Я бы не хотела, – сказала Леро, вышивая узор на чьей-то новой рубашке, – я уже привыкла жить в настоящем. А вдруг в прошлом у меня были муж и дети? Или я была серийной убийцей. По детям и мужу я буду скучать, а из-за убийств настоящая я буду страдать. И на кой оно мне надо?! Нет, – тряхнула она головой, не хочу помнить прошлого. На то и прошлое оно.

– А я вот с тобой не соглашусь, – сказал Хао Ю возясь с платой. – Мне бы было бы интересно узнать каким я был, может даже увидеть что-то из технологий того времени и перенести их в нынешнее время!

Женщина пожала плечами и продолжила вышивать.

– Каждый из вас, двоих прав, – сказал Уль, нарезая какой-то красноватый овощ. – Мне бы тоже хотелось бы попасть в прошлое, увидеть тот мир, но, а если он лучше? И что мне тогда делать? Страдать о том, что нахожусь сейчас здесь и грызу всякую дрянь? Двоякие чувства… И хочется и нет…

– Нет, – заговорил Михай, отпив большой глоток крепкого чая, – прошлое – это прошлое. Если там были какие-то твои ошибки, то только ошибки стоит помнить. Грязнуть в прошлом плохо, надо жить будущим и настоящим. Не зря говорят, что дети – будущее.

Нестор хотел съязвить, но остановился, решил не затрагивать неприятные темы прошлого.

Так же за время создания нового препарата, Даниэль и Эмма сообщили не менее интересную новость.

– Мы брат и сестра! – сказали двое хором. Девушка выглядела худее чем обычно, но выглядела она счастливой. Эль тоже порхал от счастья. От счастья, что правда подтвердилась и можно не скрывать родственную связь. Сначала жители не поверили своим ушам, но глаза их не обманывали. Общие черты прослеживались у двоих. Первым, как бы не было странным, поздравил Родион. К нему присоединился Ли Янг, а затем и все остальные. Бедняге Улю пришлось всю ночь стоять на кухне, чтобы обслужить банкет на два десятка персон на следующий день.

На следующий день после банкета, все дружно решали кто будет пробовать образец и все единогласно пришли к решению, что лучше испытать сию чудодейственную таблетку на Родионе. Он помнит всё с самого своего пробуждения, так что если вдруг у таблетки побочные эффекты какие будут нехорошие (возможно смертельные), то он проснётся и ему заново память не придётся восстанавливать.

Через два дня назначили проведение первой пробы. Всё это время Михай, Хао Ю и Лия готовили комнату на все предполагаемые варианты событий.

В назначенный день, Родиона «провожали» все, кто-то с ним всерьез прощался, так словно никогда не увидятся, а кто-то шутил о его смерти, зная, что это червь из любой передряги вывернется.

Зайдя в комнату, мужчина разделся и лёг на кровать. Лия прикрепила датчики, измеряющие частоту сердцебиения, дыхания, мозговых импульсов. Рядом стоял аппарат для поддерживания дыхания, он пока никому не пригодился, но как решил Ли Янг, пусть будет, чем не будет. Так он и стоял без дела, и Лия надеялась, что так будет до скончания веков.

Элона дала таблетку Родиону.

– Надеюсь всё получилось и я не убью тебя насовсем.

– Этого не случиться, – усмехнулся мужчина, взяв таблетку и поднеся ко рту, – ну а если случиться, то не от твоих рук.

И прежде чем проглотить пилюлю он подмигнул девушке и закрыл глаза. Ему казалось, что прошло несколько часов прежде чем он провалился в пустоту, а затем и в само прошлое. Самое далёкое прошлое, которое он забыл.

Глава 39

Родиону, но в то время его звали иначе, Александром, предложили участвовать в проекте по созданию сверхлюдей или людей будущего.

Предполагалось, что новый человек будет иметь крепкий иммунитет, быструю регенерацию, и жить дольше чем обычные люди. Но по большей части рассчитывали на последнее. В проект набирали людей разных возрастов и из социальных слоев, желая рассмотреть как будут протекать мутации от людей живущих в разных условиях. Так как проект был закрытый и достаточно опасный, то старались набирать по большей части людей с улицы, чтобы не спохватились их пропаже или тех, кто не имеет родственников.

Александр однажды наткнулся на объявление и решил позвонить, попытать счастье, к тому же обещали хорошо заплатить.

Его быстро взяли, узнав о том, что он бывший военный с хорошей физической подготовкой. После первичного собеседования, Александр был приглашён на тест, где проверяли интеллектуальные способности и проверили прошлое. В совокупности всех факторов ему было предложено участвовать в программе. Мужчина почти не раздумывая согласился, платили много и всего заняло бы год. По окончании отбора, и ему сообщили куда, когда и во сколько приходить на сбор.

Через несколько недель после тридцать второго дня рождения, мужчина отправился на пункт сбора. Собираясь, мужчина выключил телефон, вспомнив одно из условий: никому не говорить о том, что он учавствует в программе во избежание проблем от родственников, так как не все готовы принять издевательства над родными. Инструктор рассказал пару не приятных прецедентов, в ходе которого пришлось распустить несколько программ из-за чего не было выплачено обещанных денег, так как не дошли до конца из-за чего были потом проблемы с участниками, требующими выплат.

Пункт отправления находился на остановке у торгового центра. Было раннее утро, едва солнце вышло, людей было мало. На остановке Александр увидел парня с седыми волосами и сумками. Подойдя ближе, заметил что тот напряжен.

– Тоже на проект? - спросил Александр. Парень сначала дёрнулся, замотал головой, но затем коротко кивнул. – Саша, – протянул руку Александр.

– Даниил, – пожал руку парень. Чтобы убить время ожидания, мужчины разговорились. Оказалось, что новый знакомец работает мужем на час (так как руки у него золотые и он может сделать всё что угодно), но нужда толкнула его записаться на данную программу.

– А вдруг с тобой что-то случится?

– Я попросил, чтобы в моём контракте была оплата не по факту, а считалась по дням. Так моей семье выплатят хоть какую-то сумму, которую успею заработать. Надеюсь…

– Настолько всё серьезно? – Александр удивился тому насколько Данил был пессимистичен в своих расчетах и будущем. Язык чесался задать не совсем приличный вопрос, но позже он таки узнал ответ. Деньги были необходимы, для организации лечения его средней наркозависимой сестре. Не так давно, у девушки случилась передозировка и это мог быть последний её день, если бы младшая сестра, которая внезапно решила навестить старшую, не обнаружила бы её и спасла в нужный момент. – И как объяснил свою пропажу на год?

– Сказал, что уехал на север на заработки. Как только смогу подкопить деньжат, так сразу направлю.

– А насчёт связи?

– Сказал, что там где я буду работать, связь может не ловить, поэтому буду слать письма, когда удастся.

– Хитро.

Данил измученно улыбнулся.

На остановке стояло только Данил и Александр, вскоре за ними подъехал автобус, там уже сидело несколько людей. Выехав из города, они по дороге подобрали ещё с пяток человек и направились куда-то далеко и непонятно. Добирались около двух суток. Пару раз автобус останавливался, менялись водители, и во время пересменки разрешалось на стоянке выйти размяться, поесть и сходить в туалет.

Пересекая очередную границу, очередной области, автобус остановился, люди зароптали не понимая, что происходит. Водитель вышел, и тут же зашли несколько людей в черной форме и масках. Один сел за руль, другие проходили между рядом и кололи людям что-то от чего те почти мгновенно засыпали. Некоторые начали сопротивляться, их без лишних слов выкидывали из автобуса. Александр помнит, что человека три выгнали, остальные сидели молча и без претензий подавали руку для инъекции. Деньги были необходимы. Он тоже подал руку, почувствовал слабый укол и затем тяжесть.

Проснулся он в лаборатории, одетый в свободную светлую пижаму из хлопка или льна, ткань была очень приятной на ощупь. Первые дни ничего особенного не происходило. Всё было так как в больнице, вставали и ели по режиму. Кормили хорошо и необычайно вкусно, балуя различными изысками. Так же по часам всем выдавали таблетки, о свойствах которых можно было только догадываться.

Данил и Александр попали в одну группу, от чего их дружба крепла день ото дня. Там же он познакомился с Ником, а точнее с Сергеем Васильевичем, младшим сотрудником и вторым помощником главы сей программы. Парень был приятным в общении, и во время осмотров они перебрасывались парой слов. У мужчин зародилось что-то вроде взаимного уважения.

Так же благодаря Сергею Васильевичу, но если нет посторонних, то можно и Серёгой назвать, узнал подробнее об эксперименте, например то, что учавствуют около ста человек. И чтобы пройти до конца стоит принимать всё время таблетки, которые им выдают.

Так как между кормежкой и приёмом загадочных таблеток было полно времени, а заняться особо было нечем, Александр стал знакомиться с теми, кто шёл на контакт. Так он познакомился с Алехандро, его отец итальянец, мать русская. Семья осталась в России и была среднего достатка, если не чуть выше. В детстве его отдали в музыкальную школу, так как у него были невероятные данные и в моменты грусти и печали, он развлекал товарищей тем, что пел или сочинял забавные стишки, поднимая тем самым всем настроение. В программу он попал, так как хотел избавиться от зависимости, о которой не распространялся, но сказал, что если сможет год продержаться, значить и дальше сможет жить без этого. Предмет его "увлеченности" был одной из самых горячих тем, так как у каждого была своя версия, но правды никто не знал.

Также двое друзей познакомились с Викторией, но тогда Лидией Игоревной, учительницей начальных классов, которую, как и Данилу, заставила нужда записаться на данную программу. Девушка мечтала стать метеорологом, но судьба распорядилась иначе…

Другие были не настолько разговорчивыми.

Время шло, но двое друзей заметили, что людей становится меньше. Когда кого-то недосчитывались, у Сергея Васильевича спрашивали где остальные, на что он отвечал: "Они отказались от дальнейшего участия". Данил поджал губы, и после ухода врача-наблюдателя прошептал на ухо Александру: "Несколько ночей назад я встал ночью в туалет и застал, как выносили мёртвого в мешке".

– Откуда ты знаешь, что тот человек был мёртв?

– Я в одно время в морге работал. Знаю как они пахнут…

Александр нахмурился, но не стал распространяться об увиденном другом, понимая, что таким образом подставить их двоих.

Чуть больше, чем через полгода Саша заметил, как Данил стал гаснуть на глазах. Он становился бледнее, аппетит у него периодически пропадал. Ему было больно смотреть на то, как другу плохо и всячески старался его поддерживать, отвлекать, чтобы тот не думал о своём состоянии и напоминал цель присутствия, чтобы дотянуть до момента, когда эксперимент закончится.

Но как же он ошибался!

Закончился год эксперимента, осталось человек двадцать, и вместо того, как ранее обещали выплатить заработанные деньги и отпустить, их вновь усыпили, и перевели в другое помещение. Александр проснулся привязанным к кровати и с катетером в вене. Приподнял голову, чтобы осмотреться, вокруг него лежало ещё с три десятка человек, как и он привязанные и с капельницей. Мужчина откинул голову на подушку и тихо застонал.

Им отсюда не выбраться живыми.

В часы кормления, приходили специальные люди в костюмах и масках и меняли им пакеты с питательным раствором. По окончании "трапезы", вновь меняли на пакет без этикетки.

Радовало одно, Данил был рядом, и в моменты, когда не было охраны, они могли перешёптываться, поддерживая таким образом друг друга.

Через пару дней, Саша заметил, что его другу стало лучше, тот порозовел и взгляд прояснился.

В течение года людей становилось всё меньше, но всем стало понятно, что живыми отсюда не выбраться, да и если останешься живым до конца, каковы шансы, что тебя выпустят, а не отправят куда-нибудь ещё?

Спустя год, во время обеденного сна, двое друзей болтали и услышав, что что-то с грохотом приближается, они замолчали и сделали вид, что спят. Александр приоткрыл глаз, чтобы посмотреть, что происходит и увидел, как люди в резиновых костюмах, полностью скрывающих тело, везут каталки с привязанными людьми. Привезли человек десять. Затем им также поставили, как и другим катетеры и подключили системы, с пакетами без этикетки.

Когда люди ушли, двое поспешили открыть глаза. Данил увидел то, что не ожидал.

– Чёрт! – тихо выругался Данил.

– Что такое?

– Мне кажется, что сюда привезли мою сестру.

– Которую?

– Младшую.

– Та которая наркоманка?

– Нет, та которая хорошая.

– А, та, что ты вырастил?

– Да.

– Твоя любимая сестра?

– Да! – нетерпеливо ответил Данил, – хватит издеваться.

– Ладно. И что ты от меня хочешь?

– Хочу, чтобы ты посмотрел она или не она.

– А как я её узнаю, если ни разу в жизни не видел?

– У неё прекрасные длинные волнистые волосы, цвета шоколада и мой нос.

– Не повезло девочке.

– Хватит издеваться, смотри! – Данил попытался пнуть привязанной ногой, но едва ли дотянулся до края кровати друга.

– Ладно-ладно, – улыбнулся Саша и чуть приподнял голову, чтобы посмотреть в сторону, в которую указывал Данил.

Он несколько раз смотрел то на друга, то на девушку. Пусть и далеко она была, но даже с расстояния было видно поразительное сходство!

– И?! – не терпеливо спросил Данил.

– Кажется всё-таки она безумно похожа.

Данил приподнял голову и начал биться о подушку и плакать.

– Эй, ты что творишь?!

– Так и знал, что она последует за мной. Чёрт! Чёрт! Чёрт!

– Ты сказал ей куда направляешься?

– Нет, но когда я уходил, она проследила за мной, говорила, что хотела проводить меня на поезд, так как можем год не удивиться… Я её отправил обратно, время было ранее, опасно было, но она видимо, таки проследила за мной…

– А когда ты не вернулся, видимо она… – отрешенно сказал Саша.

– … да, она пошла искать меня!.. Глупая! Глупая девчонка! – закричал Данил, Александр попытался его утешить, чтобы не прибежали наблюдатели, но было тяжело успокоить его. Даниле хотелось плакать в подушку, но он мог плакать только на подушке. Слёзы ручьями стекали с щёк. Послышалось жужжание двери, вбежало двое в костюмах, Александр моментально закрыл глаза, но слушал что происходит. Другу видимо вкололи успокоительное, так как он вскоре замолчал и затем послышались шаги.

Мужчина выдохнул, радуясь, что живыми они нужнее. Когда дверь закрылась, Александр распахнул глаза и посмотрел на друга. Тот посапывал, а на щеках текли ещё не до конца высохшие слёзы.

Вскоре "старичков" перевели в другое помещение, как и ранее, предварительно всех усыпив.

Проснулся Александр в одиночной комнате, на кровати, не привязанный. Кроме кровати стоял небольшой стол и табуретка. Больше ничего. Ещё была дверь, как позже выяснилось в туалет и выход без двери – это был выход в общий коридор, который вёл в общую комнату, где выжившие могли гулять и общаться между собой, но только зазвенел звонок, расходились по комнатам и ждали обхода главного программы Ли Янг, а в то время его звали Сун Цзе Ли. Обход мог занять час или два в зависимости от состояния и количества подопечных.

В течение года, Данил ждал, что и его сестру спустят живой. Он рассказывал Александру, как будет её ругать, за то, что она последовала за ним. И слово он своё сдержал, спустя год, после перевода друзей, Данил встретил сестру. Как он её ругал! Как он кричал! Смотрителям пришлось ворваться, вколоть ему успокоительное и несколько дней продержать привязанным, чтобы убедится, что он никому не причинит вреда, в том числе и себе.

После краткого наказания, мужчина "вышел" и попытался заговорить с сестрой, но та наотрез отказывалась общаться с ним. Девушка была обижена на брата, но продолжала его любить, так как она сблизилась и с Александром и спрашивала у него о самочувствии Данилы. В свою очередь Данил был рад, что пусть и через друга, но он узнает о здоровье сестры и был не против их дружбы и общения.

В общей комнате, новички и "старички" так же перезнакомились, так как было интересно кто и сколько здесь пробыл. Так выяснилось, что самый старый житель этого блока пробыл шесть лет. Также Александр и здесь попытался завести новые знакомства. Здесь он познакомился с Розой, которую тогда звали Ангелиной, и она была биологом неудачником. Чтобы спасти свой проект, ей пришлось подписаться на сомнительную программу, в которой в данный момент и находилась.

Ганса, которого звали Фридрихом, привез один из инвесторов программы, так как в своей стране он был военным преступником. И ему дали выбор либо эксперимент и есть шанс выйти живым, либо отправят туда, откуда никто живым не возвращается. У него осталась семья, и он наделся вернуться живым, так что его выбор был очевиден.

Михаем, которого звали Кириллом, некогда успешный бизнесмен, владелец сети СТО, но из-за зеленого змия потерял бизнес, семью, дом и стал жить на улице. Он попал сюда, когда ему предложили поучаствовать в"программе реабилитации". Так он оказался здесь и пробыл уже три года.

Уль, которого звали Вадимом, талантливый повар, мечтавший открыть свой ресторан, решился на год отправиться на сомнительное предприятие и заработать сумму, которая покрыла бы все расходы на открытие. Но вот он здесь три с половиной года.

Нестор, которого звали Николаем, парень, любивший рисовать и проектировать, но поступил не туда, куда хотели его родители. Они мечтали, что их сын станет знаменитым хирургом, но у парня сердце лежало к архитектуре. Настояв на своём, родители выгнали парня и оставили без какой-либо поддержки семьи и родственников.

Парень один пытался вывезти сам, но погряз в долгах и кредитах. Единственный, как ему на тот момент казался выход – это участие в данной программе.

Кэп, которого звали Никифор Захарович. Не капитан, а боцман. Когда вышел на пенсию не смог смириться с отсутствием моря в своей жизни. Запил. Выгнали из дома. Бродяжничал. И вот он здесь на протяжении четырёх лет.

Ван Хао Ю, которого звали Ли Хуа Тонг. У него были, как и у Фридриха какие-то проблемы с законом с родной стране, какие конкретно он не распространялся. И так же как перед его немецким другом по несчастью, стоял выбор либо смерть, либо эта программа. Пошёл третий год.

Ури, но звали её то время Юлия Валентиновна, учительница английского языка, она знала она ещё французский, испанский, китайский и латинский, так как нравились латинские поговорки. Бедняжка хотела найти любовь, а нашла пиявку, породившую огромные многомиллионные долги. Выход нашёл её сам.

Леро, которую звали Брижит. Мать назвала девочку в честь любимой актрисы. На родине она держала своё ателье, которое большой спрос не имело, но были постоянные клиенты, что поддерживали бизнес на плаву. Бедную старушку обокрали и бросили в глуши, когда она приехала в гости к своей старинной подруге, которая вышла замуж за русского и переехала за ним в Россию. Не зная языка, она шла куда глаза глядели и в итоге её подобрал автобус с людьми, которые куда-то ехали и согласились подбросить её до ближайшего населенного пункта. До города она не добралась. За время пребывания в комплексе она подтянула русский и русский матерный тоже.

Каро, но звали его тогда Константин Ильич. Бывший лесничий. Как-то раз стал свидетелем браконьерства одних очень богатых лиц. После его обнаружения мужчина был немедленно обезоружен и в ближайшее же время доставлен в комплекс, для того чтобы заставить его молчать навсегда. В этой комнате он находится седьмой год.

Элона, она же Лена. Талантливый химик. Бежала из Финляндии в Россию, чтобы не посадили по неприятной статье. Новый знакомый предложил "залечь на дно" на год, и вот она уже четвертый год опускается всё ниже и ниже по этажам.

Алия, она же Алина Павловна. Была талантливым терапевтом, но как это бывает врач не всемогущ. Умер пациент. Суд. Обвинение. В замен приговора было предложено участие в данной программе. Если она продержится год, то её были готовы выпустить с возможностью возврата лицензии. Пошёл третий год, как девушка должна была оказаться на свободе.

Мара, или Марина. Геолог. Выбила экспедицию по изучению каких-то редких горных пород в данной местности. Пошла с группой. Отошла от лагеря на несколько километров не туда и вот она здесь, как свидетель, который должен вечно молчать.

В настоящем он не видел только двоих с последнего этажа: Геннадия Захаровича пчеловода-любителя, чьи дети сдали, как они думали, на инновационную программу по излечению шизофрении и Артёмки, ветеринара, безумно любящих животных и не поладивший с зоозащитниками из-за которых он оказался здесь, но как попал не помнил.

Александру захотелось найти пчеловода-любителя. Несмотря на то что у Геннадия Захаровича была шизофрения, он был очень душевным человеком, с ним можно было порассуждать о чём угодно. На программе для Александра он стал вторым хорошим другом.

Так же в течение пребывания на базе Александр не видел Сэнда не среди подопытных, не среди персонала. Из-за чего начали закрадываться мысли о том, что он всё-таки ошибся в парне, но вскоре он получил ответ на свой вопрос.

Ночью мужчина услышал шорох от которого и проснулся. Он заметил, как промелькнула тень через входное отверстие. Мужчина напрягся, сгруппировался, приготовился в случае чего ударить, но тень зашептала.

– Не бей, я свой! Пришёл помочь!

Мужчина опустил руку, которую готовил для замаха, на кровать, но кулака не разжал.

– Вас облучают, – быстро зашептала тень. Тень рассказала, что на первом этапе проводили, давали адаптогены и укрепляли организм и облучали малыми дозами, чтобы организм "привыкал". Все кто выжил их переводили на второй этап, где усиливали фон и вводили мутагены и наблюдали за тем, как будут проходить мутации. Так как не ясно было как отреагирует организм, было решено привязывать и давать безопасные нутриенты через вену. Если ты пережил и второй этап, то тебя переводили на третий. Здесь облучение было сильнее всего, мутации старались поддерживать большей дозой мутагена. Периодически брали кровь и изучали геном на наличие перестроек. Им требовалась ухватить момент, когда мутации прекращались и можно было бы перевести на четвертый этап: изучение, где проводились бы всевозможные не человеческие ситуации, при которых изучали бы ответ и реакцию организма на них. Из примерно тысячи людей выжили только те, кто находился на данный момент на третьем этапе.

– Что ты хочешь сделать?

– Выпустить Вас, – сообщила тень и объяснила причину: он хотел не допустить, чтобы их перевели на четвертый этап, так как не известно в какой момент мутация остановится.

Так как ранее, он, тень, был вторым помощником Сун Цзе Ли, и продолжает оставаться сотрудником комплекса, то у него есть доступ к картам комплекса. Года четыре назад, за попытку выпустить подопечных, тень перевели в другой отдел, где он продолжил работу, над другим проектом и под пристальным присмотром охраны. Когда ему стало становиться хуже, он заподозрил что-то неладное, но зная, что происходит на первом этапе, он заподозрил у себя лучевую болезнь. В тот момент ему было настолько страшно и хотелось жить, что он под страхом смерти начал красть мутагены и стабилизаторы, а помогал ему в этом Сергей Васильевич. На тот момент он стал разделять взгляды тени и пообещал помочь чем сможет. В течение периода, после перевода, он принимал когда это было возможно стабилизаторы и мутагены. Так как он до сих пор оставался жив, то решил помочь другим "товарищам" по несчастью.

А пришёл к Александру, так как он имеет командирский опыт, а также люди, находящиеся здесь, доверяют ему и в случае побега, не побоятся пойти за ним в неизвестность.

– Что от меня требуется? Кроме как повести людей?

– Защитить их, вывести из комплекса, а затем и из леса. Я договорился с теми, у кого есть возможность выходить наружу. Они оставили несколько рюкзаков с припасами и одеждой, чтобы смешаться с толпой.

– Ты уверен в них?

– Да, это надёжные люди, они разделяют мою точку зрения насчёт этого эксперимента.

– Когда?

– Через два дня. Сначала будет три звонка, затем минут через десять зазвучит сирена. Как её услышишь, сирена, веди всех на выход. Карту комплекса я оставлю под подушкой, – мужчина почувствовал, как подушка приподнялась и опустилась. – Как изучишь – уничтожь её.

– Естественно. – Александр немного помолчал, а затем спросил, – Нас не пристрелят?

– Нет. Главное выведи. На всё про всё будет примерно час.

– Понял.

– Два дня, – повторила тень. – Будь готов.

Александр кивнул и закрыл глаза, чтобы для проходящего мимо охранника, не показаться странным. Тень ушёл.

За пару часов до подъема, мужчина встал и перевернул подушку, взбил и ушёл в туалет. Там не было камер и уединится мог не вызывая подозрений. Тщательно запомнив расположение лифтов, входов, выходов и вышек на поверхности, он разорвал карту на мелкие кусочки и съел её, запивая водой из-под крана.

Уничтожая карту Александр понял, что их блок лишь малая часть всего комплекса. На верхних этажах разрабатывали какое-то оружие, а над поверхностью стояло небольшое здание, чтобы не привлекать внимание с воздуха, где проводились эксперименты с растениями и животными.

Два дня прошли в напряжении. Все заметили, что мужчина стал каким-то необщительным, замкнутым, взведенным. Пару раз к нему подходили, спрашивали как он, но он отвечал, что всё нормально с ним и избегал дальнейшего разговора. Александр боялся забыть карту, поэтому на протяжении все дня он мысленно повторял её, и ночью периодически просыпался, чтобы проверить, не забыл ли он чего. Удостоверившись, что он всё помнит, закрывал глаза и продолжал спать до следующего беспокойного пробуждения.

Через два дня, с самого утра Александр был напряжённым, чем в последние два дня, это заметили все знакомые по несчастью. Но зная опыт предыдущих дней, они не пытались и не подходили узнать что с ним, бесполезно.

За пару часов до обеда, когда все находились в общей комнате, как и обещал тень, за пределами жилого блока, в коридорах прозвенело три звонка, после которых начал распыляться какой-то газ, от которого охранники стали падать на пол. Через пару минут завизжала сирена, и открылась дверь в жилой блок. Александр вскочил и в как можно проще и быстрее объяснил всем что и как. Люди решили рискнуть, они не знали сколько им отмерено, а так они поборются за свою жизнь.

Первым вышел Александр, он осматривал коридоры на наличие наблюдателей, которые могли доставить проблемы. За там шли «старики», их поддерживали наиболее молодые и сильные, цепочку замыкал Данил с Константином Игоревичем, в случае нападения со спины они смогут дать отпор.

Дорога до лифта была лёгкой, стащив ID карту у одного из охранников, чтобы получить доступ, также не составила труда. Александр, прежде чем войти в кабину лифта, проверил, камера не работала, огонек не горел, но он решил перестраховаться, и сломал её и после этого он запустил остальных. Не всем досталось место, пришлось в две ходки подниматься. Сначала подняли более молодых и способных дать отпор, а затем всех остальных. На верху также не возникло проблем с охраной. Пройдя по коридору прямо, они дошли до следующего лифта, ведущего на этаж, где всё и началось. Люди волновались, пытались скрыть слёзы и страх, первый этап, который отсеивал наиболее количество людей и когда вскрылась ложь об годе пребывания, который растянулся на несколько лет, был, пожалуй, для всех самым тяжёлым. Брижит не сдержалась, расплакалась, но достаточно быстро взяла себя в руки и продолжила путь на вверх вместе со всеми, периодически всхлипывая.

Путь до выхода из комплекса оказался самым лёгким. Чтобы выйти из ворот, пришлось попотеть, так как охранники там не были усыплены. Вернувшись с разведки, Александр схватил автомат у ближайшего спящего охранника, но оружие обожгло его. Мужчина удивился, но всё же повторил попытку взять оружие в руки. Оно обжигало ладони, шипя от боли и мысленно ругаясь, мужчина вышел один против двух десятков охранников. Первых он попытался снять с вышек. Понадобилось три выстрела, чтобы привыкнуть к новому оружию и пристреляться, а дальше всё пошло по накатанной: перекат, выстрел, уворот и ещё два выстрела. Он знал, бесполезно целиться в тело, там броник, лицо и ноги – вот куда надо было стрелять, чтобы обезвредить противника.

Минут тридцать, или около бесконечности, как показалось Александру, шла перестрелка. Но всё же зачистив вышки, он раненый вернулся и вывел людей с территории комплекса. Оказавшись в лесу, группка людей продолжала бежать. На расстоянии примерно пяти километров от лаборатории, они более или менее смогли выдохнуть, отдохнуть и расслабиться.

Пройдя ещё несколько километров, на закате группа из девятнадцати человек остановилась отдохнуть. Пока группа отдыхала, Александр с Данилой и Константином Игоревичем, пошли за рюкзаками, которые обещала оставить тень.

– Хвойный. Средняя полоса Сибири, – мужчина прислушался, – ни птиц, не зверей не слышно, будьте на чеку.

Двое кивнули и стали идти более осторожно, но это им не помогло. Они таки попали в западню. Сун Цзе Ли с Сергеем, тридцатью охранниками и парнем, у горла которого был нож, стояли на небольшой полянке и ждали беглецов. Не трудно было догадаться, что темноволосый и бледный доходяга, который находился в заложниках и был той самой тенью

– А теперь развернулись и обратно в лабораторию, – на русском с сильным акцентом приказал руководитель.

– А если не хотим? – спросил Константин Игоревич.

– Тогда они помогут, – мужчина хищно улыбнулся и развел руками показывая бойцов за спиной. – Не делайте глупостей. То есть перестаньте их делать.

– Дань, слушай и не препирайся. – быстро зашептал Александр, – Беги сейчас что есть мочи и предупреди других, чтобы они шли в другом направлении. Мы здесь если что справимся.

Мужчина опустил голову, дав таким образом ответ и скрыв слёзы. Как только Константин Игоревич закрыл собой Данилу, последний развернулся и что есть сил побежал. Один тапок слетел, он сбросил второй и бежал босиком, было больно, но предупредить товарищей было важнее. Вдалеке раздались выстрелы, но он знал, оборачиваться нельзя, смотреть только вперёд!

Александра и Константина Игоревича изрешетили быстро. Они лежали, истекая кровью. Он не знал как быстро умер его товарищ по несчастью и спаслись ли другие, но ему хотелось в это верить и наедятся.

Александр и Константин Игоревич умерли ещё до того, как ночь вступила в права. Они не застали момента, когда взорвалась лаборатория на следующий день. Не застали момента взрыва, который стал причиной вымирания и уничтожения почти целого континента. А "чистый" континент стал основой мира, который он знал.

Глава 40

Родион проснулся, но не спешил открывать глаз. Голова дико болела и тело ломило, хотелось ещё полежать, прийти в себя и обдумать прошлое, но шепот и шелест в комнате не давали ему сосредоточиться. Он решил обозначиться

– Я проснулся. Я в своём уме. Мне требуется время всё обдумать.

Мужчина удивился тому какой хриплый и низкий голос у него был.

– И дайте воды.

Кто-то налил воды и преподнёс к губам. Выпив, он попросил ещё.

– Спасибо, а теперь я спать, всех посторонних прошу удалиться, а те кто присматривает за мной сидеть тихо и не мешать, голова болит как чугунок.

– Как что?

– Как кастрюля, – пояснил мужчина.

Через пару минут мужчина почувствовал, как ему что-то укололи и вскоре голова стала болеть меньше и потянуло в сон. Видимо действие таблетки ещё не окончилось, так как ему снилось детство: единственный ребенок в семье, но родители мало уделяли внимания, а отец вообще ушёл, когда ему исполнилось семь. Матери стало совсем не до него, надо было где-то найти деньги на жизнь, так как отец не помогал. Он просто исчез из жизни. В школе, не самый лучший, но и не самый плохой ученик. В средней школе заметили талант в мини футболе и баскетболе, хороший глазомер, взяли в школьную команду, ежегодно в тройку школ по городу входили. Затем 18 лет и армия, срочная служба перешла в службу по контракту. За время службы было разное и спокойные дни и горячие точки. Несколько раз он продлевал контракт, он понимал, что ничего другого не умел и идти куда-то в другое место боялся. После тридцати поспорил с одним человеком, спорить и ругаться с которым не стоило. Комиссовали. Пенсия? Была, но не достаточно. Мать к тому времени умерла, в квартире он жил один. Пару раз хотелось застрелиться, но рука не поднялась… Год он не знал куда себя деть, а затем попалось предложение подзаработать в эксперименте на год…

Мужчина проснулся, голова немного гудела, но в целом было терпимо. Он распланировал что говорить и делать. Он был тем, кому ребята доверяли, за которым пошли, когда был выбор остаться и ждать смерти в лаборатории или рискнуть.

– Я проснулся, – мужчина заговорил, не открыв глаз, – Лия, позови всех ко мне, есть что сказать.

– Хорошо.

Было слышно, как она поспешно выбежала из комнаты, как дверь закрылась. У него было ещё пару минут, чтобы прийти в себя и найти желание открыть глаза. Но как ему не хотелось! В прошлом было хорошо: зеленый, прохладный лес, где поют птицы, где прохладный ветер треплет волосы, где от солнца можно спрятаться в тени огромных крон деревьев, где нет пылевых бурь и адской, невыносимой жары, где можно свободно передвигаться на автобусе и есть всё что твоей душе угодно, а не опостылевшую бурду из жижи кактуса и потрохов червя.

Прежде чем открыть глаза, мужчина пустил пару слёз.

Он был в настоящем.

Он жил. И его товарищи по несчастью тоже.

Понадобилось примерно с полчаса, чтобы собрались все жители бункера в палате. Собравшись, каждый смотрел с нетерпением и гадал, что он расскажет?

– Благодарю, что вы все пришли, – Родион сел в кровати, обвёл всех взглядом, продолжил говорить.

– Я видел наше общее пошлое, – люди с задних рядов вытянули шеи, чтобы услышать каждое слово, каждый звук. – Это тяжело говорить, но все мы участники программы по созданию нового человека, – проторил и замолчал, наблюдая за реакцией. Родя увидел, что Ник хотел было что-то сказать, но достаточно было взгляда, чтобы тот не заговорил. Он остался стоять молча. У остальных взгляд потух.

– И что с нами делали? – просила Роза.

– Не самые приятные вещи. – мужчина сморщился, как бы подтверждая свои слова, – Но могу сказать одно: мы, та горстка людей, что прошла через всё что только возможно и выжили на зло нашему создателю!

– А как мы попали туда? – спросил Нестор.

– У каждого были свои причины и не все они были от замечательной жизни… Мы были в каком-то смысле загнаны в угол, и та ситуация в которой мы оказались, заставила нас пойти на риск, чтобы улучшить жизнь, но нас обманули. – мужчина выдержал паузу, – Я не рекомендовал бы вам видеть то, что видел я: своё прошлое, природа, жизнь там, в старой жизни намного сильно отличается от нынешней, – мужчина опустил голову, – я не хотел открывать глаз, чтобы побыть ещё минуту там, где свободно дышится, где есть леса, птицы, нормальные овощи и мясо!

Родион замолчал.

– Там действительно так хорошо? – спросил осторожно Ганс.

– Очень… – а затем обернулся к Элоне, – если у тебя осталась ещё кровь Сэнда или прототипы лекарств – уничтожь их. Это не благо, для нас это – зло.

– Хорошо, – кивнула девушка и выбежала из комнаты.

– Если кто-то хочет узнать своё прошлое, то можете обратиться ко мне. Я расскажу. В прошлом мы были добрыми друзьями, Вы доверяли мне всё и своё прошлое и свою жизнь. Так нам в прошлой жизни удалось сбежать из лаборатории.

Лица людей чуть просветлели. У них, словно появилась надежда на то, что они не умерли в лаборатории.

– Я сказал, всё что хотел.

Постояльцы стали расходиться, каждый думал о своём, решал хочет ли он знать свою прошлую жизнь или нет. В комнате остались Лия и Ли Янг.

– Попроси, пожалуйста, Уля приготовить мне что-нибудь поесть, я голодный как волк.

Девушка не поняла последней фразы, но раз он сказал, что голоден, разве это не хорошо? Она поспешила из комнаты и двое врагов из прошлого остались наедине.

– У меня много вопросов к тебе, – обратился Ли.

– Да, я знаю. – сухо ответил Родион, – Но дай мне время восстановиться, и я приду к тебе сам, когда буду готов. Мне тоже есть что тебе сказать и рассказать. Нам многом стоит поговорить.

– Я понял. Буду ждать.

Мужчины кивнули друг другу Ли ушёл, Родион продолжал полусидеть в кровати, ожидая еду. Он очень хотел, чтобы это не была похлёбка из кишок червя. И возможно Бог услышал его молитвы, так как девушка принесла тарелку тушеной картошки.

– О? Почему так много картошки? Уль раньше же жадничал.

Девушка рассмеялась.

– Пока ты спал, Эмма сильно переживала за тебя, и чтобы как-то отвлечься, она пошла посмотреть оранжерею и может быть помочь Розе. Она притронулась к какому-то кусту и на следующий день на нём появилось много больших и сочных помидор! У нас настолько много овощей, фруктов и еды, что и за год не съесть!

– Ну и хорошо, – выдохнул мужчина и принялся за трапезу.

– Приятного.

– Спасибо.

– Я, – девушка замялась, – пойду пока, твою комнату подготовлю.

– Эль меня таки выселил?

Девушка сморщилась.

– Да.

Но Родион отчего-то не злился. Мужчина улыбнулся, а затем улыбка перешла в смех. Лия поспешила выйти, чтобы не задумываться над странным смехом пациента.

***

Родиону понадобилось две недели, чтобы собраться с мыслями и пойти на разговор к Ли Янгу. Он остановился у двери комнаты заклятого друга. Постучался. После тихого разрешения войти, вошёл. Ли сидел за столом, он что-то писал, не отрываясь от работы указал жестом присесть в кресло, которого раньше не было в комнате. Мужчина удивился, но не подал виду. Сел в кресло и расслабился. Прошлое – это прошлое, и то каким Ли Янг был сейчас: человек следующий правилам, которые придумал сам же, презирающий всё плохое и варварское. Он определенно осудит себя из прошлого, кивнул сам себе Родион.

Закончив писать, мужчина отложил кисть, нажал на кнопку на стене.

– Я закрыл дверь, чтобы нам не мешали говорить.

Родион понимающе кивнул.

– Я могу начинать?

– Да, прошу.

Ли Янг сел положив ногу на ногу и сложил ладони пирамидкой. Родион мысленно усмехнулся: «А привычки сидеть не искоренишь…» и начал рассказ о том, что он видел: кем был Ли Янг, про побег и то, как Ли нашёл их и пытался вернуть и про то, что он тот самый Александр, которого хотел вспомнить Ли Янг, и найти Сэнд. В течение рассказа положение рук мужчины и выражение лица менялось от надменного до осунувшегося. В конце монолога Ли Янг сидел, спрятав лицо в ладонях.

– Ты был прав, когда сказал, что лучше этого не видеть. – мужчина замолчал, – Спасибо, что всё честно рассказал, – Родя удивился. Непреклонный, гордый, «всезнающий» и вот, вдруг так.

– И ты не сомневаешься в рассказанном? А вдруг я солгал?

– Не вижу причин во лжи. Это легко проверить – достаточно капли крови Сэнда.

– И правда, – утвердительно закивал головой. – И что думаешь делать дальше?

– Если бы это был кто-то другой, я бы настаивал на его казни. Но учитывая нашу особенность… – Мужчина разогнулся, снял очки и горько рассмеялся, а затем очень выразительно выругался на китайском. – Я себя не могу простить. Пусть это сделал и прошлый я, но зная всех вас сейчас… мне трудно принять, то, что я сделал с вами. – Мужчина покачал головой. – Спасибо, что никому не сказал о том, что я…

– Пусть ты и та ещё заноза, но ты искренне о нас заботился и беспокоился в настоящем. Хотя бы ради этого стоило сохранить хорее мнение о тебе.

– Спасибо за такие слова, – Ли Янг заплакал не скрывая слёз. – Я заслуживаю казни. Я решил. – шмыгнув носом, и вытерев слёзы рукой, мужчина продолжил, – И прошу не уговаривай меня отменить моё же решение.

– Я и не собирался. Но… я хотел предложить свою компанию.

– Что? – Ли Янг был удивлен, так как Родион ни разу не предлагал своей помощи или компании, если и было что-то, то только по приказу или принуждению Ли Янга.

Родион вздохнул, тень легла на лицо, придав тяжести и прибавив возраста.

– Я живу с самого начала новых времен. Я помню все свои смерти и жизни… Я помню всё это и мне… тяжело… Я не молод и буквально и фигурально, – мужчины усмехнулись, – и чем дальше, тем мне будет тяжелее… Мир меняется всё быстрее и быстрее. За десять лет, что для нас могут показаться одним днём, для людей это тот период за который могут свершиться самые невероятные перемены! Я чувствую, что приспосабливаться к новым правилам и порядкам будет тяжелее. Я не вывезу… Мне и последняя вылазка достаточно тяжело далась.

– Я понял тебя. – закивал Ли Янг, - но когда мы уйдём, то кто будет вместо нас?

– Эль.

Китаец сначала сморщился, словно съел что-то кислое, но чем дольше он молчал, тем больше принимал данную кандидатуру.

– Хозяйственный, харизматичный, – продолжил рассуждать в слух Ли, – за словом в карман не лезет, к нему могут прислушаться. Да и сестра его, тоже умеет завоевывать сердца. Если что-то он сделает не так, она выскажет ему прямо в лицо. Согласен, кандидатура неплохая. – лицо и тело расслабилось, мужчина откинулся на спинку стула, – раз всё так хорошо устроилось, то ты не против, если я присоединюсь к твоему последнему походу?

Родион протянул руку.

– Я не против компании. Но должен напомнить, что сначала Сэнд поведёт меня к заказчику.

– Ничего. Я не против, к тому же я давно не был на поверхности, размять свои старые косточки не помешает, – мужчина немного осел, и Родиону показалось, что заклятый друг постарел на пару десятков лет. «Пару десятков…» – Родион вспомнил о дочери, которой не хотел говорить. Боялся, что пытливый ум Ли будет опасен для неожиданно объявившейся дочери, но видя то, как мужчина презирает себя прошлого и то, что он раскаивается, он подумал и решил попытаться. Всё равно в ходе путешествия узнает правду, так какая разница сказать сейчас или потом?

– Ты что-то хочешь ещё что-то сказать?

– Да.

– Я весь внимание. – Ли снова принял деловой вид.

– Помнишь, ты с Ником исследовал нас?

– Да, – мужчина нахмурился, не понимая к чему идёт речь.

– И говорил что мы бесплодны.

– Да-а. – двое молчали. – У тебя есть ребенок? – Ли сказал сам не веря своим же словам. - Но как это возможно?!.

– Я сам не знаю и не понимаю, – Родион поджал губы, – Но я думаю, что дело в том, что ребенок от главы амазонок.

– Девочка? Ну да, логично, если бы был мальчик они бы его убили бы! Ты её видел?

– Нет. Она… – Родя запнулся, – Её мать сказала, что девочка запротестовала… она, хотела увидеть меня… Но по их законам любое неповиновение карается…

– …смертью… – прошептал Ли.

– …но это не всё. Она сказала мне, что пришла на следующий день, на пепелище, и обнаружила следы, ведущие в лагерь, а затем из него…

– Хочешь сказать, что девочка унаследовала твои способности?!

– Вполне возможно.

– Сколько ей?

– Сейчас около двадцати. С Её слов, копия – я.

– Бедная девочка.

– Я думал, ты будешь мне сочувствовать.

– У неё отец ты, так ещё и внешность досталась твоя, естественно, мне её жаль больше, – усмехнулся мужчина. Родя сделал вид, что обиделся, а затем встал с кресла оперевшись на ручки. – Ты всерьез обиделся?

– Нет. Просто… Просто сказал всё что, считал нужным.

– Ясно, – Ли приспустил веки и задумался о чём-то, видя, что его не останавливают, Родион пошёл к выходу и у самой двери вспомнил, что дверь заперта, чтобы никто не мешал. Едва он открыл рот, чтобы Ли разблокировал дверь, как сам Янг заговорил. – Ты злишься на меня?

– За что?

– За прошлое, за то что я сделал с вами…

Родион встал, положив руки на бока и задумался.

– Если быть совсем честным, то все две недели я размышлял о том, что думаю о тебе и злюсь ли на тебя. Будь я прошлый, из старого мира, то злился и гневался бы на тебя, но я нынешний… Мне тебя жаль. – Ли искренне удивился, так как не ожидал услышать даже подобного ответа, – В прошлом гениальный учёный, в нынешнем прячешься от людей и вместе с бывшими подопытными пытаешься выжить. К тому же, ты сам же пробовал своё лекарство, не так ли?

– Ты о чём? М. Я понял. – Ли осел, помрачнел, – Спасибо, ещё раз за то, что не держишь зла и не сказал остальным.

Ли Янг нажал на кнопку, дверь разблокировалась, Родя кивнул, благодаря, и направился в свою комнату, где его ждал "сюрприз". Почти у самой двери, так что почти невозможно было пройти, на коленях сидел Николай и склонил голову. После тяжелого разговора, мужчина понял, что его ожидает ещё один. Сделав шаг, так, чтобы дверь закрылась, мужчина заговорил.

– Ты чего здесь сидишь?

– Я хотел попросить прощения! – выпалил парень. – Другие не знают, вы с Ли Янгом запретили говорить! Так пусть я хоть у тебя прощения попрошу! Мне тяжело! Я не могу! – паренек заплакал. – Мне тяжело знать и помнить то, что я сделал и делал с вами…

Родион тяжело вздохнул, ещё одному мозги вправлять.

– И решил прийти извиниться сейчас?

Парень вытер слёзы.

– Я хотел раньше, но боялся, что ты меня не пустишь… А сейчас ты вышел и я подумал, что это мой шанс…

– А ты не боишься, что и сейчас тебя могу выгнать?

Глаза парня расширились и он заплакал вновь. Родион вновь тяжело вздохнул, присел напротив парня, положил ему на плечи ладони и заставил смотреть ему в глаза.

– То что ты раскаиваешься это замечательно. Значит ты осознал ошибки своего прошлого «я». Но не надо из этого строить драму и жалеть себя больше чем нас и жить теша таким образом своё самолюбие. Не надо, не делай так.

– Но…

– Дай договорить, не перебивай. – паренек кивнул и продолжил слушать, – Одного извинения от тебя достаточно… Но если действительно хочешь что-то изменить, то помоги восстановить природу.

– Как я это смогу сделать?

– А как ты смог создать страуба?

– Ну, там всякое, – замямлил парень, – генетика…

– А кактус-гигант?

– Ну, там тоже, – голос стал звучать чуть увереннее, парень начинал понимать.

– Хорошо, а кто в настоящем, неделями не вылезал из лаборатории, чтобы найти верную комбинацию аминокислот, для создания ДНК овощей и зелени, что растёт в теплице, а теперь работает над тем, чтобы возможно было вынести их же на поверхность?

– Я, – парень поднял голову и сияющий глазами смотрел на Родиона.

– Видишь на что ты способен! Всё в твоих руках!

– Да! – парень вскочил, Родя едва успел убрать руки с плеч и отойти от двери, как Ник выбежал, напоследок прокричав: Спасибо!

Мужчина опустил руки. Как он устал… Казалось весь вес прожитых лет давил на плечи и тянул к земле. Как же ему хотелось прилечь, но не было сил дойти до кровати и он прилёг прямо на полу и так и уснул.

На следующий день, Родион встретил в столовой Сэнда. Его требовалось предупредить, что пойдут они не вдвоем, а втроем, да и извиниться за поведение, парень то оказался не плохим. Родя подсел к пареньку.

– Погуляем после завтрака? Есть о чём поговорить.

– Да, – коротко кивнул парень и продолжил есть.

Чтобы избежать чужих ушей, двое пошли в комнату к Родиону.

– Присаживайся, – указал хозяин комнаты на одно из кресел у небольшого журнального столика. Парень кивнул и подошёл и сел в правое кресло. Родион после блокировки двери, так же во избежание возможного прерывания разговора «сторонними личностями», сел в оставшееся свободное кресло.

– Уютно. – первым заговорил Сэнд, оглядев остальную часть комнаты, где стояла только кровать, а всё оставшееся пространство было пустым.

– Не люблю когда мало свободного пространства.

– Ясно. – парень опустил взгляд на ладони, что-то в них было интересное. – Кто первый ты или я?

– Давай сначала я, а потом ты.

– Договорились. – сухо ответил парень. Родя удивился такой перемене.

– С нами пойдёт Ли Янг.

– Зачем?

– И он и я… – мужчина набрал в легкие воздуха, – иными словами, мы хотим найти вечный покой…

– …иными словами умереть окончательно?

– Да.

– Почему?

– Я устал, а он… он так решил…

Парень опустил глаза и слегка ухмыльнулся.

– Думаю я, догадываюсь почему. Прости, я перебил тебя, продолжай.

– Ничего. Затем после того, как ты завершишь своё задание и если захочешь вернуться сюда, то возвращайся. Ребята, вроде к тебе рады тебе, да и ты вроде успел освоиться.

– Да, – парень осторожно улыбнулся, – мне здесь очень нравиться. Люди хорошие, как и из того же места, где я живу.

– Ну, и когда я уйду, эта комната останется пустой, можешь переехать сюда.

Сенд посмотрел на Родиона, прямо в глаза и от всего сердца сказал: «Спасибо».

– Я также хотел извиниться перед тобой за своё поведение ранее. Ты мне казался странным, и я не доверял тебе… Но увидев прошлое, отчасти я стал понимать твой характер. И… И последнее, что я хотел тебе сказать: Александр которого ты искал из письма это Алехандро.

Родион ожидал увидеть удивление, но Сэнд воспринял эту новость спокойно.

– Я знаю.

Родя нахмурился.

– Я сам видел прошлое. Мне не надо пить пилюль, достаточно пораниться и лизнуть немного своей крови.

– И как давно знаешь?

– С неделю, или около того. Мне стало очень интересно почему ты сказал, уничтожить прототипы и слить мою кровь. Что же там за прошлое такое, что никому не стоит знать?

– И что ты увидел?

Сэнд закрыл глаза, вспоминая.

– Я увидел леса и поля, о которых ты упомянул, птиц, реки, прекрасное чистое небо, приятный летний дождь и снег зимой. Другие времена года, кроме удушливого лета… А ещё как я помогал Ли Янгу, но тогда звали его иначе. И меня тоже. После первых двух наборов, я думал, что программу закроют, как неперспективную, но он каким-то образом смог уговорить спонсоров и продолжить. Я пытался ему противостоять, саботировать эксперимент, но меня перевели на другой проект. Знаешь, – парень открыл глаза и повернулся к Александру, – По сути я ответственен за взрыв.

– Как? – Александру был очень интересен данный момент. Так как призрак со скелетом говорили про взрыв, да и повышенная радиация, которую могут вынести только новые люди, страубы и кактусы из-за повышенной устойчивости к ней. Да и его воспоминания оканчиваются на моменте, когда он умирает, взрыва он не видел, от того ему было крайне интересно, что сделало континент таким.

– После того, как меня перевели на другой проект, не связанный с созданием новых людей, а с простой разработкой генномодифицированных животных (Саша удивился, что разработка новых животных может быть более простым проектом), я начал разрабатывать свой план «мести». Сейчас то я понимаю, что это была месть, а не желание справедливости, как я тогда считал. Я стал общаться с учёными из других отделов и узнал, что на пару этажей выше, где раньше работал я, разрабатывали новый источник для ядерной энергии ведь если уран закончится, то чем «топить» ЯЭС? И так это стало начало моего плана, а освободить вас, те кто дошёл до последнего этапа, стало моей второй целью. То есть я хотел сначала освободить вас, а затем уничтожить комплекс. Этого я себе не прощу… Я начал разработку снотворного газа, который бы не влиял на новых людей, то есть на нас с тобой, как ты помнишь, я крал лекарства, чтобы выжить, – Александр кивнул.

– И в общем в день, когда всё это произошло, я первым делом обесточил систему, чтобы она перешла на запасные реакторы, так было легче действовать. При аварийной ситуации обесточивают всё кроме главных лифтов и запасных ламп, чтобы сотрудники могли спокойно покинуть комплекс. Так после того, как я всё обесточил, я пустил сонный газ по вентиляции собственного производства и пока вы покидали лабораторию, я проник в тот блок и сделал там бомбу замедленного действия, надеялся, что вы как раз как можно дальше уйдете и на следующий день произойдет взрыв, который уничтожит лабораторию и не заденет вас, уже и без этого пострадавших людей.

– Но всё пошло не совсем так как ты планировал?

– Да.

– Понятно, – Александр сполз в кресле. Сэнд ждал хоть какой-то реакции. Плохой, хорошей, но больше ожидал плохой. – Что я могу сказать на это. Если чувствуешь вину за свою ошибку, хотя ошибкой это крайне тяжело назвать… – Сэнд неуверенно посмеялся, – то исправь всё то, что натворил. Ник, в лаборатории которого мы были, он генетик, хотя зачем я тебе это напоминаю? Так вот, он хочет восстановить природу материка, помоги ему в этом, если хочешь исправиться.

– Спасибо, – мягко улыбнулся Сэнд.

– За что?

– Что не ругал, а выслушал.

– Я не понимаю что ли? Мы все люди, не Боги, ошибки допускаем. Если ещё возможно что-то исправить, то флаг в руки и вперёд! Самое поганое – это публично извиняться, просить прощения и не делать ничего для исправления ситуации. Это самое противное, что только возможно делать. – Александра обернулся к Сэнду, – Так что сопли на кулак и марш к Нику. Думаю вдвоем у вас всё получиться. Два юных гения генетики своего времени. Разве что-то у вас не может получиться?

Сэнд застеснялся, заулыбался.

– Спасибо ещё раз.

– Да было бы за что, – отмахнулся Александр и встал с кресла, чтобы выпустить гостя из комнаты. У самых дверей Сэнд обернулся и спросил: А что всё-таки было написано в том письме?

– Ты его не читал?

– В прошлом? Нет. Оно было без адресата.

Мужчина загадочно улыбнулся.

– Алехандро писал домой родителям. В первый год, под конец срока эксперимента он предупредил их, что скоро вернется и просил ждать его. Так как у меня были хорошие отношения с Ником. Алехандро отдал мне письмо, чтобы я через своё знакомство отправил письмо "на волю". Но мне не удалось выполнить его просьбы. Я носил письмо в течение всего периода пребывания, дурак, думал, что смогу отправить его, но чем дольше мы там находились, тем больше понимали, что не выберемся. Алехандро я ничего не сказал про письмо, не то что я отправил его, не то, что оно отправлено. Думаю он сам это понимал.

На кануне побега, я выложил его на стол. Отправлять его было бы небезопасно, могли вычислить, да и у парня наконец выдался шанс сообщить родителям о том, что он жив лично.

Александр замолчал.

– В общем как-то так…

– Ясно.

Сэнд вышел и Александр остался один, выдохнув, он провёл рукой по волосам и подумал о том, что надо бы снова подстричься, пусть шрам и давно зажил, но в том месте чесалась кожа.

Эпилог

Через пару дней, во время ужина, Родион и Ли Янг встали и сообщили всем собравшимся, о том, что они покидают гнездо и отправятся на поиски вечного покоя. Не все приняли их выбор и начали отговаривать.

– И кто будет вместо Ли руководить … бункером? – спросил Михай.

– Я хотел бы, чтобы это был Даниэль. – мужчина указал на Эля, бедняга поперхнулся. – У него есть определенный опыт, – а затем добавил чуть тише, – и интеллект, вроде, присутствует.

Эль приподнял брови от сомнительного комплимента. Каро встал и кивнул.

– Я за Даниэля. Он один из старейших кто живёт, кто строил это место и создал то настоящее, что мы имеем.

После того как старый охотник поддержал двоих, остальные не стали противиться и все проголосовали единогласно за то, что бы Эль стал во главе.

– Э! Я не просил! – засуетился Эль. Мужчина обернулся ища поддержки у сестры.

– Я горжусь тобой, братец! – улыбнулась девушка и похлопала брата по плечу.

– От тебя я такого не ожидал! – голос чуть сорвался на последнем слове, мужчина немного поворчал, потопал на месте, а затем смирился с тем, что стал старшим.

После празднования нового назначения, началась подготовка к длительному походу. Никто не знал сколько он продлится, поэтому чем тщательнее они подготовятся, тем лучше и больше они пройдут. Леро принялась шить одежду, обувь и бурдюки из выдубленной кожи страуба, заготовленной пару лет назад Каро, и спальники с рюкзаками. Уль вялил, сушил и солил мясо в дорогу. Резал и высушивал до хруста фрукты и овощи.

Когда закончили приготовления, Ви определила благоприятный для выхода день.

Накануне ухода постояльцы устроили пышные проводы. За столом было много выпивки и историй веселых и грустных, делились первыми впечатлениями о Ли и Родионе. В тот вечер было много улыбок и смеха, и не меньше слёз.

Следующее утро для Родиона, Ли Янга и Сэнда выдалось трудным, так как проводы длились почти до самого утра, а встать надо было спустя полтора-два часа после того как они легли спать.

Выйдя из пещеры, солнце непривычно слепило.

– Давненько я не выходил, – осмотрелся Ли, прикрывая глаза ладонью от солнца. – Вроде ничего не изменилось, но всё равно что-то выглядит иначе…

– Как долго не выходил? – спросил Сэнд. Ли задумался.

– Лет четыреста, может больше.

– Он не выходил с момента построения бункера, – поправил Родион.

– И точно, – хмыкнул Ли. – Не обгореть бы…

– А было такое?

Родион подошёл к новичку и зашептал: «Да, однажды обгорел так, что кожа слезала, как у ящерицы. Зрелище то ещё было!»

– Ясно, – чуть испуганно ответил Сэнд. – Кстати, как тебя в этот раз называть?

– Как удобно. Можешь Родионом, а можешь, как ранее – Брэдом.

– Не, лучше Сашкой звать буду, – парень хихикнул и вприпрыжку побежал, обгоняя старичков.

– Ну и молодёжь пошла! – в шутку возмутился Ли.

– И не говори! – поддержал Саша.

Трое прошли до подъема, они решили не сильно усердствовать, времени у них было целая вечность, поэтому поднимались медленно, с частыми передышками и рассматривали бескрайние просторы.

– День и правда хороший, – заметил Сэнд. – Солнце не сильно жарит и ветер прохладный.

Ли Янг довольно улыбнулся.

– Ви очень тонко чувствует погоду.

– А зачем ей тогда барометр? – поинтересовался парень, хитро посматривая на Родиона.

– Он ей однажды приснился. Она нарисовала его и попросила меня найти эту вещь. И мне пришлось.

– Отказался бы.

– Ей не отказать, – хмыкнул Ли.

– Почему?

– Она не только погоду чувствует, но и немного способна контролировать её.

– Хм. А скрывал тогда почему его?

– Меня один раз уже грабили, не хотел повторения истории.

– Ты поэтому задержался? – поинтересовался Ли.

– Да.

– Но у нас намерений даже не было таких, – заверил Сэнд.

Саша горько улыбнулся.

– Не было. Но я уже обжигался на подобном.

– Когда? – удивился Ли.

– Не хочу вспоминать, – поморщился мужчина.

– Это тогда, когда ты Лию встретил?

Вместо ответа Саша ускорился и ушёл вперед товарищей.

Дальше дорога немного не задалась, так как разговоры не ладились. Привалы и отдых у костра проходил в тишине, но через пару дней, Сэнд стал рассказывать разные истории из детства из первой жизни. Медленно разговор наладился. Ли Янгу было интересно прошлое, но он боялся выпить даже капельку крови, так как его страшило прошлое. Возможно он боялся узнать то, какие вещи делал прошлый он…

За пару недель спокойного пути, трое добрались до края света, а точнее до небольшого поселения на краю материка. В тот день на удивление была солнечная погода. Сэнд, увидев деревушку, сам того не понимая почему, начал глупо улыбаться.

– Рад, что вернулся? – похлопал по плечу Саша.

– Кажется, – выдохнул Сэнд, а затем сбросив с плеч тяжелый рюкзак он побежал к дому, наименее покосившемуся, крича как мальчишка: – тётя Света, я вернулся! Я дома!

Ли и Саша переглянулись. Китаец быстро отвернулся и пошёл осматривать селение. Александр закатил глаза и подхватив чужую ношу так же направился в поселение. Проходя мимо полуразрушенных построек они казались ему знакомыми. Где-то глубоко в душе ему не хотелось верить в свою догадку.

Из одного небольшого, справного, кирпичного домика вышла полная женщина, увидев Сэнда, она всплеснула руками и у неё на глазах навернулись слёзы.

– Где ж тебя носило?! – женщина кинулась на шею парню и крепко-накрепко, что было сил обняла его. Парень в ответ тоже крепко обнял женщину, приподнял и закружил. Двое застали эту немного странную, но счастливую картину.

– Познакомишь нас? – нагловато спросил Саша.

– А, да, – парень вытер глаза тыльной стороны руки. – Это Света, но мы зовём её тетей Светой. Она готовит, убирает и стирает для нас. Если бы не она, то мы бы давно умерли бы от голода и в грязи!

– Ой, – женщина махнула пухлой рукой, – не наговаривай. Вы бы жили и дальше здесь и здравствовали.

Мужчины нахмурились, не понимая.

– А это, – не давая родится ненужным вопросам продолжил представлять друг другу новых знакомцев, – Александр, – указал на нагруженного мужчину, – но его можно звать Сашей и Ли Янг, – перевел руку на другого, – он здесь за компанию с Сашей. Куда их можно заселить?

– Заселить? Хм-м-м. Трудный вопрос. – женщина серьезно задумалась. – В каждом доме по одной комнате, но как вы сами видите, здесь не очень много целых домов. Остались в основном старики. Молодёжь уходит на поиски более комфортного места для жительства… Осталось парочка молодых, но и они могут в ближайшее время уйти…

– Дениска решил таки сделать предложение Аннушке? – спросил Сэнд. Женщина осмотрела по сторонам, подозвала путников поближе и прошептала.

– Планирует сделать ближайшее, время только не говорите, чтобы сурпрыз не испортить, – женщина хихикнула и провела к наиболее целому дому. – Здесь можете остановиться. Его покинули не так давно, так что он не такой сырой и может ещё чего полезного найдете.

– Спасибо, – чуть высокомерно ответил Ли и вошёл внутрь. Живший четыре сотни лет в комфорте, он отвык жить в хижине, но ему пришлось смириться и принять то что есть.

«Не мне жаловаться…» – подумал мужчина и бросил сумки на скамейку у печки.

Следом зашёл Саша. Не с первого раз он смог преодолеть дверной проём, так как был нагружен сумками. Положив, рядом с вещами Ли, он вышел.

– Ну как? – в ожидании смотрела женщина.

– Спасибо, вполне, – вежливо улыбнулся мужчина и подошёл к Сэнду и зашептал, – пойдём, выполним твоё задание и разойдёмся.

Паренёк кивнул.

– Тёт Свет, мы прогуляемся.

– Хорошо. Но только не долго, а то скоро есть будем. – затем она обратилась к гостю, – пусть еды у нас и не так много, но чем накормить вас, мы найдём.

Поблагодарив женщину, последняя удались в свой дом, продолжать стряпать.

– Пойдём, – кивнул Сэнд.

– Ты сказал, что не знаешь его.

– Я врал.

– Зачем?

– Что бы Янг вопросов лишних не задавал.

– И то верно. И куда идти?

– Он любит проводить большую часть времени на пляже. Пойдём.

Двое пошли в сторону обрыва, пройдя мимо старого домика с садом из кактусов, они спустились по пригорку на каменистый берег. Александр периодически останавливался, смотрел то на обрыв, то на море. Обстановка казалась ему знакомой. Он помнил всё из новой жизни, многое, но не всё. Людей, вещи, ситуации, но места имели свойство меняться до неузнаваемости, поэтому он не особо их запоминал. Но это… В очередной раз остановившись, он засмотрелся на большой валун. Что-то колыхнулось в памяти, что-то далёкое… Что-то что положило начало его пути.

– Эй, не отставай! – поторопил парень. Саша очнулся и поспешил. Камни были скользкими, и если неправильно ставил ногу, то тот мог покатиться и была опасность упасть.

– Дед Семён! – парень пытался перекричать волны. – Дед Семён!

Александр присмотрелся и увидел старика, сидящего на огромном камне. Старик сидел и смотрел на горизонт. Но услышав, что его зовут, он обернулся, медленно скатился с камня и побежал на встречу.

– Сынок! – кричал мужчина. Сэнд постарался как можно незаметнее самоустраниться, чтобы не мешать воссоединению. Обретя воспоминания, он понимал ситуацию и желание старика. Саша стоял ошарашенный заявлением, бегущего на него счастливого старика.

– Вы не мой отец! Мой отец умер!

Старик остановился в паре шагов, он плакал и с удивлением разглядывал "сына". Александр вгляделся в черты лица. Овал, разрез, нос, губы, телосложение.

«Похож, но… Столько времени прошло… Как жаль, что здесь нет Ника, чтобы удостоверится.»

– Нет, твой отец жив! – счастливо прокричал старик и попытался обнять сына, но мужчина отошёл, не давая поймать себя. – Что с тобой?

– Я не помню и не знаю Вас. Объяснитесь, и тогда может быть я признаю в Вас отца.

– Хорошо, – кивнул мужчина и указал на вверх утёса, – пройдёмся? Там потише.

Александр кивнул соглашаясь. Мужчина и старик шли на почтенном расстоянии друг от друга.

Поднявшись, старик начал свой рассказ о прошлом.

В своё время он был достаточно талантливым учёным в области ботаники и создал парочку растений, невосприимчивых к паразитам, увеличившим плодородность и срок жизни растения. За что был оценен по заслугам и направлен в другую часть страны, чтобы продолжить разработки, но над другим проектом. Мужчина оказался действительно талантливым и умным и своими некоторыми идеями помог продвинуть проект по улучшению и продлению жизни человека, но сам он об этом не знал.

Спустя время, страны не стало и проект был закрыт, а документы засекречены. Первое время мужчине пришлось туго, но одна из бывших коллег помогала ему найти работу, и на этом фоне они сблизились и поженились. Спустя год родился Александр.

Когда страна медленно стала идти на подъем, один магнат, где-то откопал старые документы и решил собрать старичков и найти новые, для продолжения проекта. Старик тогда согласился, так как работа не была окончена и обещали большие деньги, а семья нуждалась в то время в деньгах, так что он согласился.

Первое время его ничего не смущало, так как работали сначала с растениями, и когда добились определенного прогресса, перешли на животных. Понадобилось с десяток лет, чтобы продлить срок жизни парочки лабораторных крыс, а там и кроликов. Но у этого изменения генома, были и другие особенности, например, быстрая регенерация. Тогда проект решили развивать в этом направлении и попробовать на людях.

– Сначала это были люди с неопределенным местом жительства, вредными привычками и просто те, кого не будут искать. На этом этапе я понял, что не хочу дальше работать над проектом, я пытался выйти, но я знал так много, что мог быть полезен другим службам или людям. Когда я попытался уволиться, меня усыпили и вывезли на другой объект, где проводилась программа по изменению личности, воспоминаний. Так я стал Геннадием Захаровичем, который любил пчёл, разводил их и у которого была шизофрения и раздвоение личности.

Старик остановился, наблюдая за реакцией сына.

– Ты не веришь мне?

Мужчина отвернулся.

– Это всё в далёком прошлом. Настолько далёком, что никто не помнит того времени… – а затем добавил. – Я не знаю верить мне или нет. Всё звучит как-то совсем сказочно.

– Но ты не убегаешь от меня, значит ты что-то да помнишь. И хочешь верить.

– Может быть и хочу. Вы похожи на моего отца, но являетесь ли вы им?

– Являюсь. Не отрицаю, что я принял много глупых решений в своей жизни, одно из которых было бросить твою мать и тебя и продолжить исследования. Но прошлого уже не вернуть…

Мужчина тяжело вздохнул. Старик был похож на старого знакомого из прошлого. И как понять, что это не проявление болезни, а правда? В момент, он позавидовал Элю, который был уверен ни смотря ни на что, что Эмма его сестра.

– Я попытаюсь принять тебя, но ответь на два вопроса…

– … я готов! Только скажи! – с энтузиазмом заговорил старик. От нетерпения он стал притоптывать на месте.

– Первый вопрос: как звали мою мать? – сурово задал вопрос и сложил руки на груди. Старик нежно улыбнулся.

– Первая и единственная любовь всей моей жизни: Пономарёва Евгения Вячеславовна, рождена десятого июня тысяче девятисот…

– Правильно, – шокировано ответил Александр. – А родом откуда?

– Самый прекрасный город на Земле – Сталинград!

– Да…

Старик довольно ухмыльнулся. Но мысленно мужчина произнёс: «Рано радуешься, есть ещё второй вопрос!» Над вторым вопросом он долго думал, боялся придумать какой-нибудь простой.

– Придумал! – хитро улыбнулся парень, но старик был слишком уверен в себе, поэтому не придал этому значения. – Какая была у меня любимая игрушка в детстве?

Старик растерялся. Такого вопроса он не ожидал. Долго раздумывал, вспоминал. Александр стал думать, что победил, но серьезное лицо старика изменилось.

– Однажды, перед новым годом, один из моих друзей подарил елочную игрушку: прозрачный синий шар, с ленточкой. Эту игрушку ты очень любил, но во время уборки, мама разбила её, – Александр не заметил как погрустнел, – ты тогда сильно плакал и ни на какие уговоры не поддавался… Даже с мамой неделю не говорил. Через меня с ней общались.

– Да… было такое… Не может быть! – Александр отшатнулся не веря происходящему. – Не может быть!

– Нет, сынок, всё так. Всё может быть… – старик распахнул руки для объятий, чтобы успокоить плачущего сына.

Закончив плакать, они проговорили до заката, и во время возвращения в поселение они продолжали общаться. Александр рассказал о своей жизни, что стало с матерью и как его занесло на программу. Узнав о смерти жены, старик заплакал. Он знал, что она мертва, но услышать это оказалось для него тяжелым осознанием.

Вернувшись в поселение мужчины поели, и старик пригласил Александра к себе переночевать. Мужчина принял приглашение, чем самым накликал на себя неодобрение со стороны Ли Янга. Старик, видя что китаец гневаеться, тоже пригласил в дом.

– Дом пусть и старый и немного ветхий, но всем место найдётся.

Так некогда дом одинокого старика преобразился.

Пару дней отец и сын общались, ели за одним столом, узнавали друг друга ближе. Геннадий Захарович рассказал, как он вспомнил о сыне. Однажды Сэнд, но в миру Александр, с одной из вылазок вернулся сильно израненным и старик вызвался его подлатать. В процессе лечения ему в рот попало пару капель, а уснув ему приснилось прошлое. Когда Сэнд очнулся, старик поручил ему задание найти сына и нарисовал примерный портрет мужчины. Откуда он знал, что его ребенок жив? Он видел его на программе, он был знаком с ним, они были добрыми друзьями. Но рассказ прервала громким и радостным возгласом тётя Света.

– Дениска, Анне предложение сделал!

– Что?! – старик подскочил и радостно начал приплясывать.

– А кто это? – поинтересовался Александр.

– Помнишь про молодёжь нашу рассказывала?

– Да.

– Так вот это они!

Вспомнив, что Света просила не разбалтывать о предстоящем предложении, Александр издал звук узнавания и немного похожего на радостные возгласы.

– Вставай, – старик подхватил сына за плечо попытался поднять. – Давай, вставай, пойдём поздравим!

Мужчина неохотно, но поднялся, не хотелось отказывать старику.

Выйдя из дома, тётя Света отвела к украшенной площади, разноцветные цветы собранные из тряпья висели на домах и заборах. В центре стояла девушка с серебристыми длинными волосами, собранными в косы, а её обнимал доходяга из Мусорного городка. Александра словно молнией пронзило.

«Это моя дочь!»

А затем возникла следующая мысль: «Как она оказалась здесь?!»

– Сынок, всё в порядке? – старик заметил ступор сына.

– Твой внучке только что сделали предложение, – промямлил Александр.

– Что? – старик не поверил своим ушам.

– Твоей внучке только что сделали предложение… – повторил чуть громче мужчина и вместе с ним встал в ступор старик. Но больше от того, что у него была, точнее есть внучка.

– А как это произошло?

– Что?

– Что она появилась?

– Случайность…

– Познакомишь с матерью случайности?

– Уже нет…

– Ну и хорошо, боюсь мой сердце не вынесло бы ещё одного шока…

Тем же вечером вся деревня праздновала помолвку, но из-за того, что большинство было стариками, общий стол быстро поредел до заката, оставалась только молодёжь, человек пять, достигшая совершеннолетия, девочки, что обслуживали стол, жених и невеста и парочка новых родственников со стороны невесты, о которых она ещё не знала.

Девушка заметила, что в течение вечера на неё посматривают странный мужчина с чёрными, бездонными глазами, чем-то похожими на её и старик, что любит гулять по берегу и за которым присматривает тётя Света. За два года он не обращал на неё внимания, и она не обращала на него. Но в этот вечер, эти двое, казалось ей, следили за каждым её движением, словом, вздохом.

Когда празднество завершилось, девушка проводила до дома напившегося жениха, а сама направилась к дому странного старика. Она обнаружила двоих мужчин сидящих на крыльце. Они словно ждали её.

– Поговорим? – старик указал на стул, стоящий напротив входной двери, который, словно был приготовлен для неё. Девушка присела.

– Что вам, двоим, от меня надо? – Анна решила не ходить вокруг да около и задала вопрос в лоб. Мужчина с чёрными глазами откашлялся.

– В это трудно поверить, то ты моя дочь, а он, – он указал на старика, – твой дед.

Девушка фыркнула и сложила руки на груди.

– И как докажете своё отцовство, папаша?

Старик толкнул локтем в бок сына и прошептал: «Вся в тебя!» Мужчина скривился и ответил: «Это точно…»

– Я знал твою мать…

– Ага… Её много кто знал. В её постели много мужчин было!

– Вообще-то только я, – Александру было немного неловко говорить с девушкой на такую тему.

– Ага, так и поверила.

– Твоё право.

– Моё что?

– То что ты можешь делать, – пояснил старик.

– Ну так, какие Ваши доказательства? – девушка закинула ногу на ногу.

– Твоя мать предводительница амазонок, – сухо заговорил мужчина, – она велела тебя казнить, но ты каким-то образом оказалась жива, сбежала от неё на поиски отца. Я прав?

Девушка опустила руки и от удивления распахнула рот.

– Откуда вы это знаете?

– Потому что я не так давно, относительно давно, встречался с твоей матерью и она мне рассказала о тебе…

– Не давно? Это сколько год? Два? Пять? Десять?! – девушка вскочила со стула, – Знаете, мне плевать, что Вы мой отец! Я увидела подлеца и больше не хочу знать Вас! Вы мне никто! И Вы тоже, так называемый дедушка!

Девушка резко развернулась, специально уронила стул и широким шагом ушла от двух мужчин.

– Эх, – мечтательно вздохнул старик, – я твою мать вспомнил.

– А?

– Тоже так же злилась, но через пару дней приходила извиняться.

– Надеюсь, что так, – сказал печально Саша. Старик с трудом поднялся и похлопал сына по плечу.

– Не бери к сердцу, идём лучше спать.

Мужчина кивнул и последовал за стариком.

Всю ночь он провёл в раздумьях и за несколько часов до рассвета он придумал, как завоевать внимание дочери. На следующий день, Александр пошёл к Ли Янгу как только тот встал, узнать осталась его сеть информаторов или он успел её распустить.

– А тебе зачем? – подозрительно смотрел мужчина на заклятого товарища.

– Я Эля хочу вызвать.

– Зачем? – не сбавляя градуса подозрительности.

– Хочу деревню вновь отстроить…

– Зачем?

– А это я уже не скажу.

– Ну ладно.– протянул китаец, подозрительно осматривая заклятого друга, – Я свяжусь и передам, чтобы он пришёл сюда.

– Спасибо.

Через пару недель появился Эль с Гансом и Нестором и огромными сумками с инструментами. Вечером, устроившись, Эль позвал на кружку чая Александра, где последний рассказал об отце и найденной дочери.

– Так значит, ты хочешь сделать деревню для неё?

– Да. Если она бессмертна, то пусть хоть мой отец и дочь, а возможно и внуки, проживут здесь с комфортом.

Эль лукаво улыбнулся.

– Это мы можем!

На следующий день Нестор с Александром принялись за проектирование деревни, а Эль с Гансом разбирали старые здания и сортировали материалы, так как позже они могли понадобиться. Так же припахали свободную и праздношатающуюся местную молодёжь, попутно при разборке, разъясняя основах строительства домов.

Ко дню свадьбы Анны был построен двухэтажный дом из кирпича. Внутри стояла необходимая мебель. Александр, во время застолья при всех подарил дом дочери и её мужу. Девушка обратила внимание на отца, стала приглядываться. Так же она заметила, что стали строить другие, новые дома, из кирпича, а не из того, что принёс океан. Стариков переселили в более новый и комфортный дом, у каждого была своя тёплая комната, со светом и общей комнатой, где были игры придуманные Александром и Элем. Парочка молодых девушек приходили в этот дом, убирались, помогали делать заготовки, а старики сами готовили себе то, что хотели. Их спрашивали нужны ли им дома, но все как один говорили, что им достаточно комнаты с их вещами, и что хоть на старости лет хотели бы пожить в тепле и комфорте.

После того как Александр пристроил стариков, девушка стала здороваться с отцом и дедом.

Понадобилось пару лет, чтобы совместными усилиями возвести на старом месте новые дома и создать деревню с нуля. В процессе стройки, Эль научил парней, как делать кирпичи, вместе с молодёжью они нашли глину (заранее проинструктировавшись с Марой). И глиняную посуду, рассказал об обжиге и как правильно его делать. В домах появилась новая и красивая, насколько это было возможно, посуда.

Так же Эль дополнительно "выписал" парочку старых машин и за деревушкой, под землёй построил генератор, наподобие того, что был у его дома, для того, чтобы в домах был свет. Под землей он провёл кабель в каждый дом и научил пользоваться светом и электрическими плитками. Тётя Света сначала была недовольная таким новшеством, но затем приняла это, так как это было экономичнее, чем покупать спрессованные иглы и меньше подгорала еда во время приготовления.

Закончив стройку и обустройство деревни, трое, Эль, Ганс и Нестор, вернулись в гнездо, прихватив с собой Сэнда, так как у Ника возник какой-то затык и требовалась стороння помощь.

Время шло своим чередом. Анна стала не только здороваться с отцом и дедом, но и периодически заглядывать в гости. В один день, когда была хорошая погода, девушка зашла в гости к родственникам и сообщила хорошую новость.

– Папа, дедушка, – Анна сияла от счастья, чем сильно удивила мужчин. – я беременна!

Казалось, что мужчины не поверили своим ушам, но в следующую секунду они подорвались и начали обнимать дочь и внучку, поздравляя. Спустя пять месяцев появилась двойня, девочка со светлыми волосами, как у отца и мальчик с серебряными волосами и тёмными глазами, как у матери.

– Он очень похож на тебя, – сказал Александр, пытаясь выдернуть палец из цепких ладошек внука, который стремился испробовать дёснами на зуб.

– Нет, он больше похож на своего деда, – улыбнулась девушка.

– Да, сынок, он копия ты. Надеюсь не будет таким же вредным.

– Я не вредный! – возмутился Александр. Почувствовал, что его палец сосут, с силой выдернул изо рта внука, присутствующие напряглись, но младенец, словно ничего не произошло. Он немного почмокал, прикрыл глаза и засопел.

– Определённо, вредный, как этот младенец, – сухо сказал Ли, поправляя очки и с легкой надменностью смотря на заклятого друга.

– А твоего мнения не спрашивали!

– Это ты так думаешь! – невозмутимо ответил Ли, окружающие засмеялись. Семья привыкла, что Александр и Ли Янг периодически препираются.

Дети росли, начали сидеть, появились первые зубы, затем поползли, пошли и заговорили. А Александр заметил, что начал стареть, появились первые морщины, раны перестали заживать так как раньше, мгновенно, он перестал высыпаться, да и время стало идти как-то быстрее. О чём он поделился с Ли Янгом.

– Ты стареешь, – заключил Ли Янг во время завтрака.

– Да, – не отрицал Александр, – я чувствую это. Чувствую, что время для меня снова пошло…

– Может мне тоже завести детей? – задумался Янг.

– Не обязательно. Могу поделиться внуком, он всё равно меня не очень любит.

– Ты очень любезен, – невозмутимо ответил Ли и продолжил завтрак. Но мысль о мальчике его не покидала. Ли Янгу захотелось провести эксперимент, так как он заметил, что друг его стал сдавать позиции, после появления внуков.

В один из дней, когда Анна с Денисом отправились за покупками в другой город, он предложил Александру свою помощь присмотреть за детьми. В частности взять заботу об Владимире или Вове (имя было дано прадедушкой в честь его деда).

Оказавшись наедине с ребенком, мужчина начал осматривать его, чем привлёк ответное внимание. Мужчина попытался мальчика как-то спровоцировать на эмоции, чтобы проявилась его способность, но ребенок никак не реагировал. Разозлившись, мужчина схватил ребенка за руку и попытался его поднять, но не успел, Вова укусил мужчину, упав на пол, подскочил и выбежал из комнаты. После этого случая Ли Янгу больше не разрешали сидеть с детьми, а ему и не надо было. Он достиг того своей цели – выяснил причину старения, которая заключалась во вредном мальчугане и его странной способности забирать бессмертие во время укуса. О чём Ли поспешил поделиться с другом и отправил послание в бункер.

Мужчины нашли то чего искали и жаждали. В частности Ли Янг мог свершить правосудие над собой. На следующий день после того, как он поделился своим открытием, Ли Янг сбросился с обрыва. Больше он не восстал.

Жители деревни долго перешёптывались о причинах смерти, но все сошлись на том, что парень двинулся головой и нашёл только такой выход. Похоронили Ли Янга за городом, Сэнд и Ник поспешили из бункера, но на похороны бывшего начальника они не успели, только на поминки. Они около часа просидели у надгробия Ли Янга. Проходящие заметили, что молодой парнишка с Александром плакал и смеялся одновременно. Начали перешёптываться, что безумие заразно и надо принимать меры, но парень как появился, так и исчез, тем самым прекратив толки о себе.

Александр не хотел действовать настолько радикально, как Ли Янг, он решил прожить свою жизнь с родственниками и подарить им столько любви и заботы, сколько не дарил матери в прошлой жизни.

Умер Александр на восемьдесят третьем году своего биологического возраста. Он лежал на кровати, а в комнате и доме были его отец, единственная и любимая дочь, пять взрослых внуков, три непоседливых правнука.

Он был счастлив и умер с улыбкой на губах, на рассвете нового дня.

В день смерти Александра, первого человека Нового времени, в низине, у пещеры, где живут бессмертные, на поле, которому около пяти лет, распустились прекрасные фиолетовые цветы, которые позже назвали александрийками. Они ознаменовали новое начало Нового Мира.