Последняя трапеза или яйцо с лапшой

Глава 1

Последняя трапеза или лапша с яйцом

Они уже здесь. Среди нас. Поначалу никто не замечал этого. Никто не придавал значения. Никто, кроме меня. Но разве кто-нибудь меня слушал?

Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в яркие краски, на фоне которого виднелась стая пролетевших вдалеке птиц. Красота. Я сложил ветки и обрывки старых газет, чиркнув спичкой, а после подул, разогревая огонь.

Сложно поверить в то, что случилось. Нет — не просто сложно. Невозможно. Ещё недавно наш мир, как многим казалось, вошел в новую эру. Будущее начинается сегодня — говорили они.

Мир стоял на пороге прогресса. На деле же, на пороге хаоса.

Инопланетяне? Ядерная война? Падение астероида? Зомби апокалипсис? Расслабьтесь. Беда пришла откуда не ждали. А точнее, мы создали ее себе сами. Так глупо и в то же время так банально и предсказуемо.

Я поставил на огонь небольшой котелок с холодной водой. Однако та быстро начала нагреваться. Ветер подул, всколыхнув мои длинные, неопрятные волосы и я улыбнулся, глядя в закат.

Что произошло? Все просто — компьютеры. Искусственный интеллект. Люди всегда немного боялись его. Относились к нему настороженно, но они не понимали откуда идет сей угроза. Все ожидали чего-то на подобии терминатора и войны машин. Войны на уничтожение. Но реальность оказалась куда прозаичней.

Все началось безобидно. Компьютер должен был облегчить нашу жизнь. Он помогал на заводах, в строительстве, и хозяйстве. В быту. В общем там, где требовалась обычная физическая грубая сила. Робот пылесос убирал. Посудомойка мыла посуду. На заводе стоял робот-конвейер. В шахте бурил робот-шахтер. Людям больше не нужно было рисковать своей жизнью. Казалось бы — это прекрасно? В чем же подвох?

Люди получили больше свободного времени. Теперь все могли жить для себя, не тратя драгоценное время на скучную рутину. Сбылась наша многовековая мечта. Но ничто не дается за просто так. Та самая «свобода» на деле оказалась проклятьем. Ведь именно труд сделал из обезьян человека. А теперь мы сами благополучно от него оказалось.

Вода в котелке закипела и я насыпал лапшу, добавив специи. Немного соли и перца, гвоздику, кориандр — и аккуратно это все размешал. Пар поднялся к лицу, наполняя воздух сочным ароматом бульона. Затем я разбил яйцо, и жидкость медленно опустилась в бурлящую воду, обволакивая лапшу и превращаясь в мягкий клубок. Ложка скользила по поверхности, перемешивая ингредиенты, а я вновь посмотрел на заходящее, красное солнце.

Позже, компьютер стал заменять людей не только в тяжком труде. Постепенно он стал проникать во все сферы жизни. Сложно сказать когда мы переступили черту. Наверное, здесь нет четкой границы. Но лично я думаю, это случилось тогда, когда машина заменила человека в искусстве.

Музыка, книги, игры, кино — все теперь создавал он. Компьютер делал это быстрее, чем мы. Качественней и без неточностей, без ошибок. Он знал, чего мы хотим, прежде чем мы успевали сами об этом подумать.

Машины прогрессировали быстрее, чем мы успели сообразить, что вообще происходит. В какой-то момент они до того развились, что научились подбирать «идеальный» контент под любого клиента. Больше не нужно было искать кино или любимую музыку самому. Достаточно было лишь попросить об этом помощника и тот сам создавал для нас то, чего мы так страстно жаждали. Мы смотрели, слушали, читали и наслаждались, но вместе с тем теряли самих себя. Разучились мыслить самостоятельно.

Я аккуратно помешал лапшу, чтобы яйцо полностью впитало горячий бульон и стало нежнее. Несколько веточек зелёного лука, который я успел сохранить, упали в котелок, добавляя свежести и аромата. Я подсолил чуть сильнее, чтобы вкус стал ярче, и добавил каплю кунжутного масла. Оно медленно растеклось по поверхности, отдавая тонкий ореховый запах. Восхитительно!

Но замена искусства была только началом. Вскоре роботы стали заменять людям людей. Абсурд, понимаю. Но как оно есть. По-началу они были комичные и над ними лишь потешались. Пародия на людей — кричали секретики. Но вскоре стало уже не до шуток. Технологии развивались стремительно и очень быстро мы едва отличали их от реальных людей, настолько они были похожи.

Жёны-андроиды, мужья, служанки и прочие развлечения, что удовлетворяли нашу похоть и быт. Безгрешные, безупречные, безмятежные. Робот-жена никогда не накричит, никогда не устроит скандал. Никогда не скажет, что у нее болит голова. Робот муж не разлюбит,не изменит, не уйдет к другой, более красивой и молодой. В конце концов, робот муж сразу починит чертову дверцу или же полочку, а не будет откладывать это сотню раз на потом.

Разве может с ними сравниться обычный живой человек? Простой грешный, неидеальный. Мужчина или женщина? Хотя впрочем не важно. Робот-супруг идеален. Он красив, безупречен, всегда строен, подтянут, накачан. С идеальными пропорциями и фигурой, которые можно настроить. Он всегда молодой и никогда не стареет. Одним словом - он совершенен!

Пока лапша доходила до готовности, я присел на обугленную скамью и слушал, как вода тихо бурлит, а пар кружится в воздухе. Казалось, сам мир замедлился округ котелка. Я осторожно попробовал бульон ложкой — горячо, но вкусно, пряно, насыщенно, словно маленький кусочек жизни в этом опустевшем мире. Солнце начало опускаться за горизонт.

Войны прекратились. Ибо воевать теперь было не за что. Зачем, когда у каждого может быть все, что он хочет?Мечта пацифистов и множеств поколений философов, гуманистов. О боги!

Но это была лишь иллюзия. Ловушка захлопнулась. Щелк! Нас заменили везде, но мы были этому только рады. Жертва редко осознает, что является жертвой.

Люди разобщились. Мы перестали жить. Мы стали существовать. Сами не зная, для чего и зачем. Многие даже не пытались сопротивляться. Но были и те, кто не желал этого нового «Эдема». Кто хотел неправильной, человеческой жизни со всеми её болью и несовершенством. Таких было немного. Среди них был и я.

Но меньшинство всегда уступает большинству. Нас посчитали неправильными. Не понимающими суть нового мира. Не принимавшими истину. И тогда нам попытались её навязать. «Чипы счастья» — говорили они, — «для вашего же блага. Вы будете счастливы». Все будут счастливы! Отныне не будет зла. Не будет боли. Не будет печали. Лишь радость. Вечная и неизменная. Но были ли мы по-настоящему счастливы?

Когда лапша стала идеальной. Такой упругой, но мягкой, я снял котелок с огня и аккуратно положив рядом. Затем я перемешал все ещё несколько раз, убеждаясь, чтобы каждый кусочек был пропитан ароматом масла и специй ю. И только после этого, с легкой улыбкой, наконец взял ложку в руки и опустил ее в ароматный бульон, наслаждаясь каждым глотком. Солнце почти село.

Я уже и не помню, когда точно это случилось, но в какой-то момент я вдруг вновь начал думать. Мыслить своей головой. Как я это осознал? Все просто. В тот же момент я вновь стал испытывать грусть, боль и сомнение. Думаю, что мой чип почему-то сломался. Неисправность? Случайность? Не знаю. Да оно и не важно. Но это спасло меня. Или же напротив - обрекло на страдания? А быть может и то и другое. Но факт в том, что теперь я последний настоящий человек на Земле.

Солнце взошло. И вот я стою на неизвестном, зеленом холме, наслаждаясь лапшой с яйцом. Последней истинной человеческой трапезой. Среди гор, на краю старого мира. А в спину мне дует горный холодный ветер.

Пар поднялся к лицу я ощущаю быть может последнюю каплю настоящего мира. Того, что отличает человека от бездушных и идеальных машин. Ложка за ложкой, я пробую горячее, ароматное, самое обычное блюдо. Лапшу с яйцом.

Шаг за шагом, ложка за ложкой, я держусь на этом последнем островке человечности. Но я знаю. Этой идиллии осталось не долго. Они уже рядом. Скоро они придут за мной, дабы исправить мою неисправность. Дабы сделать меня снова «счастливым».

И когда я подношу последнюю ложку ко рту, я знаю: я последний несовершенный организм на планете. Последний, кто допускает ошибки, последний, кто не познал общей идиллии. Ошибка в системе, которую нужно срочно исправить.

Они уже рядом. Обернувшись, я увидел этих «людей», что шли вдалеке, дабы помочь мне. Избавить меня от страданий.

Я соскреб последние остатки лапши и доел, ощутив внутри приятное, теплое чувство. Затем я поднялся, в последний раз взглянув на чистое синие небо. На природу и горы, что раскинулись вдалеке. На последнее, что осталось от старого, неправильного, несовершенного мира.

«Люди» вдалеке приближались. Вот-вот они бы настигали меня, дабы убрать последнее несовершенство. Но я уже все решил. Я сделал свой выбор.

Вдохнув горный воздух, я закрыл глаза и сделал последний шаг.