Последний шаг

I

Последний шаг

Разверзлись мрачные глубины, и

дыхание хаоса опалило наши души.

Кох Лутц

I

По заледеневшей равнине шëл человек. Он шёл вперёд, всматриваясь в бесплодные земли, что до самого горизонта, раскинулись перед ним. Ледяные скалы блестели под лучами солнца, это блеск отражался на мутных стёклах его противогаза. Тишина, прерываемая лишь ветром, пронзала до самых костей. Сотни лет назад на этой равнине росли трава и деревья, жили звери и птицы... Сейчас же на земле росли лишь воронки, оставшиеся от разрыва снарядов. Она была изрыта, оплавлена и наконец, окутана льдом. Наследие былой войны, что раз и навсегда изменила облик человечества.

Никто уже не скажет, кем был нанесëн первый удар. Сначала мишенями были пусковые установки, скопления сил противника, крупные промышленные комплексы... Был ли первый удар по мирному городу лишь случайностью или чьей-то ошибкой? Никто уже не скажет, потому что ответ последовал незамедлительно. В считанные минуты крупнейшие мировые центры обернулись руинами. Наследие культуры тысячелетий, жизни миллионов людей, правительства целых государств – канули в бездну. Но обезглавленная военная машина ещё продолжала войну. Пока, наконец, пепел и пыль от сотен и тысяч ядерных взрывов не закрыли собой небо, а земля не скрылась от Солнца в объятиях ядерной зимы.

Но это был ещё не конец. Миллионы погибли в войне, миллионы вскоре убила радиация. А те, кто остались после, наблюдали, как землю сковывает лет под мраком вечной ночи. Убегая от холода, люди потянулись к экватору. Старые правительства пали. Не стало больше той силы, что прежде поддерживала закон и порядок. Томас Гоббс когда то писал, что человек от рождения имеет право на всё и нет никаких правил и норм морали за пределами тех, что диктует закон, поддерживаемый общим договором под названием «государство». И сейчас этот договор был разорван, на земле воцарилась анархия. Из пепла государств прошлого рождались новые, снова пролилась кровь. Когда новая бойня, наконец, стихла, люди уже было решили, что всё закончилось. Но температура продолжала падать. Спустя пять лет после начала ядерной зимы лучи солнца снова смогли пробиться через осевшую пыль и пепел. Однако изменения климата были уже не остановимы. Начался новый ледниковый период. И только тогда люди наконец поняли, что произошло.

Множество городов превратилось в руины, множество было брошено, когда наступил холод. Большинство видов животных и растений погибло во время пятилетней зимы. Человечество стало лишь бледной тенью себя былого, но люди не сдались. Прячась от холода и излучения, они ушли под землю. Города превратились в огромные комплексы подземных туннелей и помещений. Копая огромные котлованы и укладывая в них блоки жилых комплексов, чтобы затем обратно засыпать землёй, люди пытались сохранить тепло и отгородится от радиации. "Муравейник" – такое название дали уцелевшие новым городам. Под землëй люди пытались выращивать растения и разводить чудом сохранившихся животных.

Но правда была в том, что этого было недостаточно. Поселения едва могли себя прокормить. Довоенные запасы пищи уменьшались с каждым днëм. Запасы топлива уменьшались с каждым днëм. Человечество медленно умирало. Десятки лет люди продолжали жить под землёй. Но, увы, это была лишь затянувшаяся агония. Многие специалисты погибли. Многая техника была уничтожена, а та, что осталась, постепенно приходила в негодность. Технологический прогресс прошёл вспять. Люди стали пленниками своих убежищ-городов, не имея никакой возможности улучшить своё положение. Годы шли, а поселений становилось всë меньше.

По заледеневшей равнине шëл человек. Его голову скрывал капюшон, Поверх противогаза был намотан порядком изношенный шарф. Потёртый и грязный пуховик был облеплен снегом. В начале своего пути человек был не один, но с каждым днём их ряды редели. Выбившись из сил, люди теряли какую либо надежду и в конце концов, просто ложились на землю, засыпая вечным сном. Один за другим они отставали, и уже не было никакой возможности помочь им. Месяц назад, когда погибли их посевы, которые они с таким трудом выращивали в теплицах, судьба их поселения была предрешена. Других источников пищи просто не было, а запасов не могло хватить надолго. Они знали, что были обречены, но до последнего не могли принять окончательного решения. Пищи у них больше не было и нужно было бросить поселение, но куда они могли пойти? Ближайшие соседи не выходили на связь уже десять лет, однако никакой иной надежды больше не было. Оставшиеся в живых покинули поселение, но сейчас по равнине шëл лишь один.

На каждом выдохе поток воздуха приподнимал клапан противогаза и маленькое облачко тепла тут же уносил ветер. Шаг. Шаг. Ещë шаг. Пока были силы поднимать ноги. Шаг. Шаг. Пока конечности окончательно не замëрзли. Шаг, шаг, шаг...

II

Холод терзал его тело. Мысли путались в его голове. Раз за разом он вспоминал тот день. Андрей был в северо-западонм туннеле. Решётку на вентиляционном шурфе покорёжило из-за разницы температур, и образовались щели. Её нужно было срочно утеплить. Андрей, сидел за работой, когда его друг, с тревогой подбежал к нему и позвал за собой. Всё нарастающее беспокойство сжимало его сердце. Когда они добрались до теплиц, то нашли около десятка поражённых растений. Было решено просто избавится от них, чтобы не дать болезни распространится. Но это не помогло. Вскоре плесень появилась и на других, неизвестная болезнь поразила и остальные посевы.

Андрей понимал, что это, возможно их конец, но, быть может, им удалось бы что-нибудь придумать? Поселение не могло жить без источника пищи. И у его жителей оставалась лишь одна надежда. Они могли бы добраться до другого города, где может быть нашли бы пищу и приют. Но вот уже десять лет, как проводную линию перебило. Такое часто происходило в прошлом. Земля постоянно промерзала и раскалывала провод. В былые времена, когда ещё оставались средства, его чинили. Но потом сочли что тратить силы на это нецелесообразно. Ближайшее уцелевшее поселение было в семи днях пути. Первыми отправили группу разведчиков, но через месяц стало ясно, что они уже не вернутся. Запасы пищи были критическими и люди решись на отчаянный шаг. Они собрали нехитрые пожитки и все вместе покинули убежище. Двадцать четыре человека оставили поселение. Но сейчас по дороге шёл лишь один.

Небольшая серая полоса показалась впереди. С каждым шагом она становилась всё ближе. Волнение охватило мужчину, и с удвоенными силами он зашагал к своей цели. По мере приближения он мог всё яснее разглядеть надземную часть комплекса. Несколько ветхих построек и главный шлюз, открывающий проход в штольню к недрам комплекса. Главные ворота шлюза уже десятилетия были запечатаны. Наверное, с тех самых пор, как были спущены в комплекс последние грузы. Для прохода обычно использовалась небольшая дверь в главных воротах. С трепетом он осмотрел эту дверь. Она казалось исправной, но давно заледенела. Когда лёд был сколот, Андрей с силой надавил на штурвал гермозатвора. С треском и скрипом, но механизм поддался. Зев главного входа подобно пасти древнего чудовища открылся перед ним. Штольня шла на двести метров вниз. Когда-то здесь работал огромный грузовой лифт и пара вспомогательных. Тонны грузов увозились в недра комплекса, тонны породы из вырытых туннелей вывозились наружу. Однако механизмы давно встали. Питание в штольне отсутствовало. Люди почти никогда не выходил на поверхность, штольню могли обесточить просто от ненадобности. Оставалось только иди по аварийной лестнице.

Он шёл по тёмной штольне, освещая её своим фонарём. Тьма, почти тот же холод, что и снаружи, сырость и толстый слой пыли на ступенях. Наконец добравшись до низа и преодолев очередной шлюз, он оказался внутри комплекса. Комплекс выглядел безжизненным. Никто его так и не встретил. Освещение и отопление было отключено. Андрей долго бродил по комплексу в поисках людей. Фонарь выхватывал всё новые причудливые очертания теней из пустых коридоров и жилых помещений. Но ни единой живой души. Всё было, как будто, давно брошено и уже успело покрыться толстым слоем пыли. Наконец он нашёл их. Почти полным составом они сидели внутри одной из комнат для собраний. Полуразложившиеся скелеты. Они были мертвы не первый год. Руки одного из них сжимали пистолет. Видимо, они нашли свой выход из безнадёжного положения

Андрей поднялся вверх по штольне и вышел из комплекса. Призрак умершего поселения как будто витал над его спиной. Врата шлюза стали словно адскими вратами между миром живых и мёртвых. Он снял противогаз и холодный ветер подул ему в лицо. Лёд ярко сиял под светом Солнца. Он вновь бросил взгляд на бескрайнюю пустошь и сделал шаг ей навстречу. Но силы покинули его. Безвольной куклой он осел на землю. Он был последним. Фарс под названием «человечество», который длился на протяжении тысячелетий, наконец, подошёл к концу.

А Солнце всё также освещало ледяную пустыню …