Последний-первый

Глава 1

- Мама, а когда мы проснемся снаружи все будет по-другому? – спросил Сашка, глядя в ласковые глаза склонившейся над его криокамерой матери.

- Да, сынок, - улыбнулась та. – Когда мы проснемся все будет по-другому. И не только снаружи. Мы сами будем другими. Мы изменимся. Мы больше не будем уничтожать природу. Мы будем любить ее, будем ее жалеть и жить с ней в гармонии.

- И не будет никаких-никаких войн?

- Никаких, сынок. Я тебе обещаю. – Глаза мамы блестели. Губы ее задрожали, и чтобы не расплакаться, она быстро нагнулась и поцеловала Сашку в лоб. После коснулась синей клавиши и утопила ее в нише. – Спи, мой хороший. Красивых тебе снов…

Крышка камеры мягко опустилась, скрыв под собой главное сокровище выжившего после страшной войны человечества - десятилетнего Сашку, который был единственным, оставшимся в живых, ребенком. Причиной гибели остальных детей стала чума, распространившаяся по планете, после применения одной из воюющих сторон биологического оружия. Почему выжил именно Сашка не знал никто. Но это было и не важно. Главное, что сейчас он жив. И ровно через тысячу, когда откроется крышка его криокамеры, мальчик снова выйдет на поверхность планеты где за тысячу лет должна будет восстановиться экосистема. Во всяком случае, так говорили задумавшие этот проект ученые. Вместе с Сашкой уснуть должны были и все оставшиеся в живых триста двадцать четыре взрослых – последних представителей некогда великой и могучей, но так и не повзрослевшей цивилизации.

Уложив сына, Ольга подошла к своей камере, устроилась в ее ложе, и, нажала кнопку. Опустившаяся крышка погрузила ее в кромешный мрак, но Ольга этого не заметила. Еще до того, как края крышки сомкнулись с краями ложа, усыпляющий газ отключил ее сознание, и Ольга погрузилась в мягкий, полный причудливых сновидений сон, продолжавшийся тысячу лет.

Сашка открыл глаза. Только что ему снилось солнце, но не то темное и мутное, почти не различимое сквозь нависшие над землей тучи, а старое, которое он помнил еще до того, как война началась. То солнце было хоть и маленьким, но ярким и, несмотря на исходивший от него жар, ласковым и уютным. Оно освещало берег моря, гальку на которой было расстелено большое полотенце. На полотенце лежала мама, подставив солнцу спину. Она загорала. Папа вместе с Сашкой плескался в море. Им было весело.

Этот сон Сашка видел часто, он почти в точности повторял их поездку в Анапу, за месяц до начала войны. Сон был приятный и просыпаться не хотелось, но сейчас какая-то сила, ухватив Сашку, несмотря на его сопротивление, все же заставила его это сделать и теперь он, открыв глаза продолжал видеть перед собой солнце. Правда сейчас оно было большим, не слишком ярким и таким же мутным, как и новое, послевоенное.

А еще Сашка слышал голос, глухой, словно доносился из-за толстой стены. Но Сашка узнал того, кому голос принадлежал. Это была мама.

- Сашенька! Сыночек! Ты меня слышишь? – голос мамы был одновременно радостным и встревоженным.

Сашка потряс головой, словно пытаясь пробиться сквозь глухую стену. И действительно, мамин голос стал четче, а вместе с этим мутное солнце начало тускнеть, уменьшаться и очень быстро превратилось в большое, наверное, оттого, что было слишком близко, лицо мамы.

- Мам, а ты, что еще не ложилась? – сонным голосом пробормотал Сашка. Он был недоволен, что его разбудили, не дав досмотреть приятный сон.

- Все кончилось, мой зайчик! – мамино лицо приблизилось еще больше и ее губы стали покрывать поцелуями лицо Сашки. – Мы проснулись! Все проснулись! И ты тоже!

- Уже прошла тысяча лет? – недоверчиво спросил Сашка и, отстраняя маму, быстро поднялся и тут же упал назад, ощутив сильное головокружение.

- Нет, тезка. Так не годится, - сказал мужской голос и Сашка увидел, склонившегося над ним доктора Сан Саныча.

- Тебе пока еще нельзя вставать. Срок постанабиозной адаптации – час-два, так что, либо ты еще полежишь в камере, либо, если хочешь, я отнесу тебя в ваш отсек.

- Хочу! – с готовностью ответил Сашка. – Только скажите, правда уже прошла тысяча лет?

- Правда, - улыбнулся Сан Саныч и, нагнувшись, осторожно поднял Сашку на руки.

В отсеке было все так же, как и тысячу лет назад. Автоматическая система консервации сохранила в первозданном виде все их личные вещи. Даже стоявшая на столе фотография на которой был папа в военной форме, совсем не выцвела.

Доктор положил Сашку в кровать, с которой тот встал, будто вчера. Подушка с memory form до сих пор хранила форму его головы.

- Ну все, он в норме, - произнес доктор, обращаясь к стоявшей рядом маме. – Пусть полежит пару часиков. Можешь дать ему бульон, только пейте маленькими глотками. Желудок еще слабый. А я пойду к другим.

Доктор ушел.

Мама прилегла рядом с Сашкой и обняла его.

Какое-то время они лежали молча. Им было хорошо. Но вот Сашка сказал:

- Мам, а правда жалко, что папы нет с нами?

- Да, сынок, - грустно улыбнулась мама. – Очень жалко.

- А как ты думаешь, ему было больно умирать?

Мама поцеловала Сашку в макушку:

- Думаю, что не больно, - ответила она.

- Это хорошо. А то мне было бы его еще больше жальче. Мам, а из убежища уже кто-нибудь выходил?

- Нет.

- И ты не знаешь что там?

- Кажется все хорошо. Я слышала, там сейчас все сильно заросло, и чтобы выйти нам придется прорубать себе дорогу в настоящих джунглях.

- Класс! – восторженно произнес Сашка. – Я еще ни разу не был в джунглях. А можно я пойду вместе с первыми?

- Это вряд ли, - ответила мама. – Первыми пойдут самые сильные из мужчин.

- Ну и зря. Первыми надо посылать самых слабых, которых не жалко. Вдруг там что-то плохое случится? Сильных убьют, а мы останемся со слабыми.

- Глупенький, - мама снова чмокнула его в макушку. – Поспи еще.

- Не хочу. Мам, я тысячу лет спал! Я есть хочу.

Мама встала и подошла к кухонному автомату. Нажав нужную комбинацию клавиш, она подождала минуту и вернулась назад, держа в руке кружку с теплым мясным бульоном.

- Пей, только медленно…

Прошел день.

За это время Сашка совсем окреп и теперь уже не вспоминал о своем чудесном, тысячелетнем сне. Тем более, что вокруг было столько интересного.

Во-первых, вчера за ужином, на котором собралось почти все население убежища, на мониторы вывели трансляцию с камеры, достигшей поверхности. Камера была вмонтирована в телескопический бур, пробивший толстый слой мха, под которым скрылась башня лифта.Во-первых, вчера за ужином, на котором собралось почти все население убежища (за исключением нескольких человек, не вполне оправившихся после анабиоза), на всех мониторах включилась трансляция с камеры, которой посредством телескопического штатива удалось пробиться сквозь метровый слой мха, укрывшего башню лифтовой шахты.

На мониторах люди увидели плотно переплетенные ветви с зелеными листьями. Их было так много, что сквозь них почти не было видно неба, и лишь крохотные бреши в плотной стене растительности открывали вид на него.

И небо было голубым! Это открытиеПервые же кадры впечатлили всех. Густые заросли, переплетенных между собой веток с большими зелеными листьями, так плотно накрыли выход из убежища, что сквозь них едва-едва просматривались кусочки неба. И оно было голубым! Прекрасным, голубым небом с ярким солнцем, лучи которого рассеянными полосками пробивались сквозь бреши в растительном куполе.

Все это означало конец ядерной зиме, конец холоду и постоянным попыткам укрыться от пронзительного, ледяного ветра. Теперь можно было выйти из подземного бункера и начать новую жизнь на возродившейся планете. Оставалось дождаться результатов химической экспертизы взятых проб воздуха.

Эти результаты были получены сегодня утром. Они говорили о том, что содержание в воздухе кислорода и углекислого газа, а также примесей иных газов и химических соединений, соответствует норме при которой возможно дыхание без респиратора. Это было второй прекрасной новостью для Сашки, который хорошо помнил, что такое жить, не снимая с лица пыльной маски.

Все убежище ликовало. Назавтра был назначен пробный выход отряда исследователей. Узнав об этом, Сашка побежал в штаб, где сейчас постоянно сидели и что-то обсуждали взрослые. Сашка решительно хотел попасть в отряд первопроходцев. Но его ждало разочарование. Едва услышав его требование – не просьбу, а именно требование, - все находившиеся в штабе засмеялись. И хотя смеялись они добродушно, мальчик понял, что ему откажут.

И правда. Самый главный начальник, американец Уильям Джойс, сказал:

- Саша, ты герой. Но маленький герой. А завтра наверху нужны большие герои. Поэтому, извини…

Ну что же. Раз у него не получилось попасть в ряды первых исследователей, значит он будет в первых рядах кинозала, где завтра на большом экране будут транслировать видео первого выхода добровольцев.с камеры дрона, который будет сопровождать добровольцев в их первом выходе на поверхность.

Остаток дня, вечер и даже ночь Сашка провел сидя в кресле пустого зала. Даже мама не смогла уговорить его пойти спать в их отсек - он так и проспал до утра, свернувшись калачиком в просторном кресле. Зато утром, когда в зале начали собираться люди, Сашка гордо восседал в самом центре первого ряда, заняв и соседнее – для мамы. Та принесла с собой бутерброды и кружку с какао, и довольный Сашка, уписывая завтрак, предвкушал особенное удовольствие от предстоящего просмотра.

Зал был полон. Всем не терпелось наконец увидеть, что же там наверху, за стеной зеленых джунглей.

Выйти на поверхность должны были десять вооруженных инструментом человек. Им предстояла нелегкая работа по очистке от мха шахты лифта и вырубке леса в радиусе нескольких метров вокруг нее. Также думали сделать брешь и над шахтой, чтобы в нее мог пролететь дрон и поднявшись над лесом, показать окрестности. Однако, уже с первых минут все пошло не по плану.

Вначале то все было хорошо. Люди в приподнятом настроении вошли в кабину лифта.

Зал был полон. Люди, затаив дыхание ждали, каким окажется первый контакт человека с возродившейся планетой.

Видео снимал дрон, который вместе с десятью добровольцами влетел в кабину лифта и благодаря его сферической камере на экран выводилось объемное изображение того, что происходило вокруг.

Все десятеро держали в руках инструмент, необходимый для предстоящей им работы. Главной ее частью была очистка лифтовой башни от плотной растительности, чтобы дать возможность дрону с камерой подняться в небо и снять окрестности. Также, хотели вырубить все деревья в радиусе нескольких метров от башни и устроить там временный лагерь.

Подъем занял несколько минут. Но вот лифт остановился, тяжелая гермодверь ушла в сторону и открылся вид на темно-бурую массу, из которой торчало множество корешков. Это был нижний слой толстого мохового ковра. С ним справились быстро. Пара человек с плазменными резаками вырезали во мху прямоугольный проход, а двое других, с молекулярными утилизаторами, растворили получившийся мусор.

Дрон, вылетев первым, протиснулся сквозь ветви и теперь снимал людей со стороны зарослей. А те радостно принялись за дело.

Пока они трудились, роботизированный голос за кадром произнес речь:

- В этот исторический день, когда мы впервые за тысячу лет поднялись на поверхность, было бы не лишним напомнить о том, как нам удалось выжить. Это стало возможным благодаря группе ученых, перед самой войной укрывшихся в бункере объекта ИКАР-001. Этот бункер был построен усилиями четырех стран: Индии, Китая, Соединенных штатов Америки и России, еще задолго до войны. Расположение бункера было выбрано не случайно. Самый центр Среднерусской возвышенности – это место, где не бывает торнадо, где нет гор и землетрясений, место недоступное для цунами. Бункер был задуман, как убежище для высокопоставленных чиновников и членов их семей. Однако, они не успели им воспользоваться – с самого начала войны события развивались очень стремительно. И только когда закончились боевые действия, а от человечества остались лишь триста двадцать четыре человека, о бункере вспомнили. Все взаимные обиды были забыты и оставшиеся в живых, объединились с одной целью – выжить. Все спасшихся были подготовлены для гибернации. Проект, получил название «Тысячелетие». Тысячу лет мы провели под землей и вот теперь вышли наружу!

Пока голос сообщал эти и так известные всем факты, работники уже заканчивали очищать от мха башню. Та уже не выглядела словно небольших размеров зеленый холмик, а снова показала свои стальные, практически не поддавшиеся коррозии стены.

Теперь пора было приступать к вырубке леса над башней и вокруг нее. Как и было задумано, первым делом принялись за шатер. Три человека, постепенно выстригая заросли над стенами, поднялись на купол башни и начали очищать пространство над ней. Здесь работа пошла медленнее, поскольку высота деревьев достигала нескольких метров, а с густыми ветками с трудом справлялись даже плазменные резаки.

Дрон, управляемый кем-то из штаба, вился рядом с лесорубами и в подробностях снимал их работу. Увлеченные ею люди даже не заметили, как один из тех, что работали внизу, вдруг взвизгнул, упал на землю и, схватившись за лицо, забился в судорогах.

Люди закричали, побежали к упавшему. А тот, катаясь по земле, мычал, и старался что-то оторвать от лица. Подбежавшие ничем успели ему помочь: они сами были атакованы внезапно появившимся роем довольно крупных то ли пчел, то ли ос. Каждая из них была размером с воробья, они яростно нападали на людей, а те, имея при себе лишь орудия труда да пару взятых на всякий случай карабинов, ничего не могли им противопоставить.

На тех, что работали на крыше тоже напали. Упав на землю, они вместе с остальными пытались даже не отбиться, а хотя бы защититься от агрессивных насекомых. Но делали это безуспешно. Насекомых было столько, что уже через несколько секунд все пространство вокруг башни напоминало бешено вьющуюся метель из хлопьев снега величиной с кулак. Какое-то время люди еще двигались, кто-то пытался ползти в сторону раскрытой двери лифта. Но очень быстро все замерли и остались лежать на земле, застыв с искаженными болью лицами. Один лишь дрон, которого насекомые не замечали, нетронутым висел в их туче и продолжал вести репортаж.

Люди в зале с ужасом смотрели на развернувшуюся перед их глазами трагедию. Судя по всему, те, кто управлял дроном настольно ошалели от случившегося, что не сразу догадались отключить его камеру. Но вот экран погас и в зале наступила паника.

Мама, схватив Сашку за руку, сдернула его с кресла и потащила к выходу. Сашка не упирался. Он еще не отошел от того, что увидел. Он понял, что все, кто вышел сегодня наружу погибли. А ведь он знал некоторых из них. Там наверху сейчас лежали и начальник убежища американец Уильям Джойс, и Дима, первый пилот квадролета, который собирал людей по всей планете, и китаец Син Цзы, научивший Сашку ловко орудовать в столовой двумя палочками. А ведь мог быть там и Сашка, если бы Джойс согласился взять его вместе с ними. Эта мысль так отчетливо пронеслась в его голове, что Сашка физически почувствовал боль в руке, словно в нее вонзилось несколько острых жал. Но это были не пчелы. Это была мама, которая тянула его за собой и не замечала, что делает сыну больно. Сашка заплакал. Сквозь слезы он не видел творящейся вокруг суматохи. Люди бегали, кричали, возбужденно размахивали руками, и лишь мама, стиснув зубы, тащила сквозь волнующуюся толпу хнычущего сына.

Когда они оказались в отсеке, мама устало упала на диван и притянула Сашку к себе. Только сейчас она увидела слезы на его лице.

- Тебе больно? – спросила она, прижав Сашку и гладя его по волосам.

- Нет, мам, мне их жалко, - шмыгая носом сказал Сашка. – Ведь они умерли?

Он посмотрел на маму с надеждой, словно ожидая, что она покачает головой и опровергнет его слова. Но мама и сама вдруг разревелась и еще сильнее прижала Сашку к себе. Так они просидели несколько минут, пока не успокоились. После этого мама осторожно отстранила Сашку и, встав, произнесла:

- Сынок, можешь взять себе что хочешь в холодильнике, а мне надо сходить в штаб.

- Мам, можно я с тобой?

- Не надо. Там сейчас неспокойно. Я схожу одна и узнаю, что мы будем делать дальше.

В отсеке штаба было не просто неспокойно, там было нервно и шумно. Ольга прошла вдоль стены и села на стул рядом с доктором Александром Александровичем. Тот, увидев ее, грустно усмехнулся и кивнул головой в сторону сидевших за круглым столом людей. Их было много. В основном военных, которые еще до гибернации взяли на себя управление убежищем. Сейчас они на повышенных тонах обсуждали произошедший инцидент и то, как им действовать в сложившейся ситуации. Разговор шел на английском, но Ольга все прекрасно понимала, и, судя по тому, что она услышала, вероятное развитие дальнейших событий было совсем не мирным.

- Я настаиваю на том, что необходимо задействовать огнеметы! – с жаром говорил Карл Шлиманн, заместитель погибшего Уильяма Джойса.

- Я согласен с Карлом, - сказал Юрий Лозин. Он был начальником отдела оперативного реагирования, отвечающего за поддержание правопорядка в убежище.

- Вы с ума сошли?! – гневно возразил им индиец Оджас Раджапур. Его черный тюрбан возвышался надо всеми сидевшими за столом. – Мы проспали тысячу лет лишь для того, чтобы снова приняться за любимое дело – уничтожать все вокруг себя?

- А что ты предлагаешь? – Лозин уставился на него немигающим взглядом. – Мы проспали тысячу лет, чтобы и дальше сидеть в этом бункере?

- Я не знаю! – раздраженно ответил индиец. – Но жечь лес и всех, кто в нем живет недопустимо! Ну можно снова подняться на поверхность, инсектицидами отогнать пчел и продолжить вырубку…

- Инсектициды мы обязательно используем, - встрял в разговор чех Марек Горак, отвечавший в убежище за систему вентиляции. – Без этого мы просто больше не сможем выйти. Но вопрос в том, как нам быстро очистить пространство вокруг базы. У нас нет специальных машин, лишь один бульдозер. На то, чтобы расчистить лес хотя бы на сто метров вокруг, при этом отражая атаки агрессивных насекомых и бог знает кого еще, уйдут месяцы. И все это время нам придется жить под землей. А ведь вы и без меня знаете, что наши запасы ограничены. Уже сейчас еды осталось максимум на полгода, а пресной воды и того меньше. Так, что я – за радикальные методы.

- Да вы хоть понимаете, что сегодня произошло?! – вдруг взорвалась молчавшая до этого Джоан Рэйли, подруга погибшего Джойса. – Сама планета отторгла нас! Мы как крысы спрятались под землей, проспали тысячу лет и снова вылезли на поверхность, думая, что нам будут там рады. А ведь это мы едва не угробили и себя и всю планету! Так отчего она нам обрадуется? Ведь мы – вирус. И планета послала на нас этих пчел, как организм посылает антитела на борьбу с вирусом!

Карл Шлиманн, сидевший рядом с американкой, положил ладонь на ее руку:

- Джоан, я сочувствую твоему горю, но…

- Да пошли вы! – отдернула руку Рэйли, резко встала из-за стола и направилась к выходу. У самой двери она остановилась и, мрачно глядя на всех, кто находился в штабе, сказала: - У нас нет ни одного шанса выжить. Она нас всех убьет!

После этого вышла, хлопнув дверью.

Какое-то время в помещении висела тишина. Слова Джоан произвели тягостное впечатление.

Ольга посмотрела на большой монитор, на который выводилось изображение с камеры все еще продолжавшего снимать дрона. Там снаружи, все было иначе, чем во время начала трансляции. Сейчас очищенная башня лифтовой шахты не блестела металлом, потому что всю ее покрывал шевелящийся ковер из тысяч желто-полосатых пчелиных тел. Пчелы были повсюду. Они ползали по земле, деловито сновали в воздухе, садились на стену башни и снова взлетали с нее. Ольга пробовала разглядеть тела погибших людей, но толстый пчелиный слой скрыл их.

- Можно я скажу? – тихо произнесла она. – Джоан в чем-то права. Мне с позиции эколога ситуация видится такой. За прошедшее тысячелетие на планете сложилась экосистема, в которой мы оказались лишними. Тем более, что перед этим своими действиями мы нанесли природе почти непоправимый ущерб. Помните, еще перед самой войной, когда мы необдуманно вторглись в экосистему планеты, вырубая миллионы акров леса, выкачивая последние залежи газа и нефти, осушая реки и болота… чем на это ответила Земля? Я помню. Участившиеся ураганы, равных которым до той поры не было, мощные землетрясения, цунами. Да даже гигантские лесные пожары, я уверена, были не делом рук человека, а лишь попыткой планеты таким образом защититься от досаждающих ей существ, от нас с вами. А уж когда мы начали эту проклятую войну…

- Короче, Ольга, - оборвал ее Юрий Лозин. – Что ты предлагаешь?

Ольга пожала плечами, и, понимая, что ее сейчас поднимут на смех, ответила:

- Я предлагаю придумать, как нам начать новую цивилизацию, основанную на понимании того, чего хочет от нас планета. Не чего мы от нее хотим, а чего хочет она.

- У нас нет на это времени! – Крикнул Марек Горак. – Пока мы будем думать, мы просто умрем от голода и жажды.

- А может так и надо? – тихо спросила Ольга. – Чем мы лучше этих пчел, которых вы предлагаете отравить ядом?

Как и ожидалось, на нее посмотрели как на чокнутую.

- В общем так, - хлопнул по столу ладонью Карл Шлиманн. – Поскольку, после смерти Джойса я остался за главного, то мне и решать, что мы станем делать. И я говорю - завтра мы снова выйдем на поверхность, но на этот раз будем во всеоружии. Все, совещание закончено!

Весь следующий день мама не выходила из отсека. Даже в столовую не ходила, сказав, что с нее довольно и того, что готовит кухонный автомат.

Зато Сашка бегал по всему бункеру. Здесь сегодня было оживленнее чем обычно. Особенно в грузовом ангаре, где готовилась вторая группа собиравшихся подняться наверх людей.

Спрятавшись за большим ящиком, Сашка наблюдал, как те надевают на себя тяжелые скафандры, натягивают за спину баллоны с красной надписью: «Огнеопасно», проверяют подсоединенные к баллонам пушки, похожие на большие пулеметы без патронных магазинов.

Все это они делали молча, лишь изредка перебрасываясь парой-тройкой слов. Глядя на это, Сашка вновь почувствовал, что к нему вернулось тревожное чувство, которое не покидало его с момента, когда на улице первый раз зазвучал сигнал воздушной тревоги. Во все время войны, пока они с мамой спасались от ее ужасов, это чувство постоянной тревоги жило у Сашки где-то в животе, зудя там, словно огромная, назойливая муха. После, когда они оказались в убежище, когда все вокруг стало относительно безопасным, а мама снова начала улыбаться, это чувство прошло. И вот теперь вернулось. Сашка в полной мере понимал, что произошло вчера наверху и, что собираются делать сегодня эти люди в скафандрах и от этого ему было страшно.

Тяжело ступая, отряд, медленно вошел в лифт.

Когда его двери закрылись и отряд поехал вверх, Сашка вылез из-за ящика и побежал домой.

Мама лежала на диване и читала книгу.

- Мам, они поехали! – взволнованно сообщил он.

- Знаю, - ответила мама, отложив книгу. – И меня это не радует.

- Но почему?

Мама серьезно посмотрела на сына и спросила:

- Ты же знаешь, что они будут делать?

- Да, будут жечь лес.

- Ты помнишь, чем все закончилось последний раз, когда мы выжгли все вокруг себя?

Сашка кивнул:

- Помню, мам. Но ведь сейчас все по-другому? Нам надо выйти, а нам не дают. Разве мы не должны пробить себе дорогу?

- Конечно должны, - ответила мама. – Но не таким способом.

- А каким? – быстро спросил Сашка.

- Я не знаю. Но не таким…

И тут Сашка понял, что если даже мама не знает, что делать дальше, то дела у них действительно плохи. Ведь он привык к тому, что пока они спасались от войны, только благодаря маме им удалось выжить. А сейчас она лежит на диване и ничего не может поделать с тем, что творится наверху.

- Мам, можно я в столовку схожу?

- Сходи, - согласилась мама и снова раскрыла книгу.

Сашка вышел из отсека и направился в сторону противоположную столовой. Он решительно шагал к грузовому ангару. В его голове возникла шальная мысль:

«Раз мама не знает, что делать, значит я придумаю что-нибудь сам!»

Но что мог придумать десятилетний мальчишка?

Когда он вошел в ангар там было пусто. Все, кто помогали собраться второму отряду уже ушли и Сашка был в ангаре совсем один.

Он прошелся по ангару, слушая как эхом разносится звук его шагов. В голове крутились мысли.

Как же помочь убежищу? Как победить злобных пчел и при этом не расстроить маму?

Когда-то давно Сашке читали книгу про путешествия мальчика Нильса со стаей диких гусей. И там был фрагмент, когда Нильс использовал волшебную дудочку, чтобы заманить в озеро полчища напавших на замок крыс.

Сашка представил себя, идущим по лесу и играющим на волшебной дудочке. Только вместо крыс за ним стройными рядами летели огромные пчелы. Куда он их поведет, где найдет такое озеро, чтобы утопить в нем пчел, Сашка не думал. Его главной мыслью было – где взять дудочку.

А может использовать мед? Или сгущенку? Последней в хранилище было много. Сашка лично видел несколько коробок с синими банками. А что? Это идея. Пчелы любят сладкое и пойдут, вернее, полетят за Сашкой куда угодно.

Мальчик уже решил бежать на склад, когда его внимание привлек затянутый брезентом силуэт большой машины. Из-под брезента торчали железные гусеницы. Из-за них Сашка решил, что это танк и испугался. В его памяти еще сохранились картины, где танки, звеня гусеницами, ехали по улицам города и скрежеща поворачивающимися башнями, оглушительно стреляли из длинных дул своих орудий, посылая во все стороны разрушения и смерть.

Но присмотревшись, он заметил, что несмотря на гусеницы, очертания у машины другие, не похожие на танк. Он осторожно подошел ближе и понял, что машина больше похожа на трактор, только впереди у нее большой металлический ковш. Бульдозер, догадался Сашка.

Раньше он видел их лишь издали. Поэтому, оказавшись рядом, он не смог не поддаться искушению залезть внутрь большой машины.

Отогнув край брезента, Сашка протиснулся под его полог и полез в пахнущую резиной и чем-то машинным темноту. Дверь бульдозера была не закрыта, и легко открылась, когда мальчик нажал кнопку в ручке. Правда из-за плотно облегающего брезента щель была маленькой, но Сашке хватило чтобы протиснуться в кабину.

Внутри было темно. Сашка пролез по мягкому сидению на место водителя и на панели нащупал несколько кнопок. Некоторое время в нем боролись страх и желание понажимать их. Последнее победило. С замиранием сердца Сашка нажал первую. Ничего не произошло. Вторую. То же самое. Зато, когда нажал третью, в кабине вспыхнул неяркий свет.

А тут уютно, подумал Сашка. И правда. Бульдозер, очевидно предназначался для длительной работы, поэтому в кабине, помимо водительского и пассажирского мест, было место отдыха. Небольшой диванчик, отгороженный плотной шторкой.

Сашка тут же пролез туда и растянулся во весь рост. Класс! Мальчик закрыл глаза, представив, что он водитель бульдозера и отдыхает после тяжелого рабочего дня. Но ему очень мешал свет из кабины. Тогда Сашка дотянулся до кнопки и выключил его. В кабине воцарилась полная темнота.

Сашка снова улегся на диван, закрыл глаза и сам не заметил, как уснул.

Проснулся он от тряски и шума.

Еще не поняв, что происходит, Сашка открыл глаза и увидел, что кабина снова освещена. Только свет этот шел не от вмонтированных в потолок ламп, а откуда-то снаружи. Сашка привстал и тут же упал обратно. То, что он увидел потрясло его.

На водительском сидении кто-то сидел, а за широким стеклом кабины виднелась черная земля, прячущаяся в густом тумане.

Хватило двух секунд, чтобы до Сашки дошло: пока он спал, кто-то залез в бульдозер и выехал на нем на поверхность!

Снова чуть привстав, Сашка вгляделся в туман, который окружал медленно ползущий бульдозер. Что-то странное было в нем. Туман не был неподвижным, он плавно поднимался от земли, словно пар над поверхностью кипятка. Да это не туман, а дым, дошло до мальчика. Это дымится сожжённый лес!

В этот момент бульдозер резко остановился и также резко тронулся в обратном направлении. От неожиданности, Сашка потерял равновесие и ткнулся лбом в спинку водительского сидения, громко при этом охнув.

- Кто здесь? – раздался знакомый голос и над лежащим Сашкой нависло лицо второго пилота квадролета Темы Лукашина. – Сашка? Ты чего здесь делаешь?!

- Я случайно, Тем, - забормотал мальчик. Он знал этого парня, который вместе с погибшим Димой доставил их в убежище. – Я только хотел посидеть в кабине и нечаянно уснул.

- Ну-ка, давай перебирайся сюда! – Тема хлопнул ладонью по пассажирскому сидению. И когда Сашка перелез, он нагнулся и придирчиво осмотрел его с ног до головы.

- Цел, - удовлетворенно произнес Тема. – Хорошо себя чувствуешь?

Сашка кивнул. Ему уже не было страшно, а было интересно смотреть в большое окно на то, что твориться за ним. А творилось там вот что.

По выжженному полю, от которого поднимался к небу дым, ходили одетые в камуфляж люди. Сегодня их было больше, чем тех, что вчера поднимались наверх с огнемётами. В руках у людей были лопаты и грабли, но за их спинами Сашка заметил оружие. Очевидно, вышедшие на расчистку пепла люди, были готовы к новым неожиданностям.

Основную работу, конечно, делал бульдозер. Его огромный ковш вгрызался в обугленную землю и сгребал ее в большую кучу, из которой торчали обгоревшие стволы и обломанные ветки.

- Ну ты, Санек, даешь! – Весело сказал Тема, работая рычагами. – Тебя там мать обыскалась, а ты в бульдозере все это время дрых. Слушай, надо же ее предупредить! А то волнуется, наверное.

Тема нажал на кнопку висевшей на плече рации и когда ему ответили, сообщил об обнаруженном им найденыше, а заодно спросил, что ему с ним делать. В ответ получил приказ возвращаться на базу вместе с мальчиком.

- Ну вы что? – возмутился Тема. – У нас работа в самом разгаре.

Пока он пререкался с человеком на той стороне рации, Сашка с интересом глядел в окно. Сейчас его внимание привлекло что-то очень странное, что он увидел в чуть рассеявшемся дыме справа от бульдозера, работающих людей, да и вообще всей базы. Там вдалеке виднелись очертания чего-то темного и огромного. Сашке показалось, что он видит силуэт большой горы.

- Тем, а Тем, - Сашка подергал парня за рукав. – А что это такое?

- Где? – Тема повернул голову и посмотрел туда, куда показывал мальчик. Какое-то время он непонимающе всматривался в белесую стену дыма, но вот налетел порыв ветра, подхватил струящийся дым, и Тема вместе с Сашкой явственно увидели высокую гору конической формы с заостренной вершиной.

- Ого! – присвистнул Тема. - Ничего такого здесь не было. Я до гибернации все тут облетал и никакой горы не видел.

Судя по всему, гору увидели не только они. Другие тоже стояли, прекратив работу и разглядывали открывшееся им необычное зрелище.

- Так, - произнес Тема и снова потянулся к рации. - Об этом надо сообщить

Через несколько минут от шахты лифта к бульдозеру уже шли пять человек. Сашка с удивлением увидел среди них маму. Та выглядела рассерженной, но когда Сашка встретился с ее глазами, то заметил в них облегчение.

Мама поднялась в кабину и села рядом с ним.

- Мам, я не специально, - не дожидаясь упреков, начал было Сашка, но мама, не дав ему договорить, крепко обняла его, и мальчик понял, что ругать его не будут. Во всяком случае сейчас.

А пришедшие люди, среди которых был немец Карл Шлиманн, принесли с собой планшет, на котором они что-то внимательно разглядывали.

- А что они там смотрят? – спросил Сашка.

- Это они к горе послали дрон с камерой, - ответил ему Тема. – Интересно же ведь, что это за гора.

- Мам, а можно мне тоже посмотреть? – взмолился Сашка. – Мам, я осторожно, я не буду никому мешать.

- Да пусть идет, - поддержал его Тема. – Гарь почти рассеялась. Вот только респиратор надень, на всякий случай.

Сашка быстро натянул респиратор и вслед за мамой вылез из бульдозера.

На улице было тепло и сильно пахло гарью. Этот запах Сашка почувствовал даже сквозь фильтр респиратора. Под ногами мягко проседала зола, рассеиваясь легкими облачками пыли. Дымовая завеса еще тянулась от земли к небу, но уже стала достаточно прозрачной, и большая, черная гора виднелась совсем уже хорошо. Сашке стало не по себе, когда он понял, насколько странно и даже страшно та выглядит. Он поежился.

- Мам, ты идешь? – спросил он, с нетерпением глядя на рассматривающих планшет людей.

- Иди один. Я лучше помогу убирать мусор. – Мамино лицо было печальным. Ей явно не нравилось оставленное после рукотворного пожара пепелище. Она взяла у кого-то грабли и принялась сгребать ими то, что осталось после бульдозера.

А Сашка подбежал к Карлу Шлиманну, державшему планшет и, встав на цыпочки, заглянул в экран.

Там, быстро увеличиваясь в размерах, росла черная гора. Из-за маленького роста Сашке было не совсем четко видны подробности, но глядевшие в планшет взрослые оживленно переговаривались:

- Вы полагаете, это геологическое образование?

- Не похоже. Скорее это результат вулканической активности. Посмотрите на то, как блестят склоны горы. Очень похоже на базальт.

- Но откуда на среднерусской возвышенности базальт? Его здесь отродясь не было!

- Кто знает, какие катаклизмы случились тут за прошедшее тысячелетие.

- Глядите, а это что? Застывшие потоки магмы? Остановите дрон. Пусть он опустится ниже.

Сашка вытянул шею, изо всех сил стараясь увидеть то, что заинтересовало взрослых. Но единственное, что ему удалось подсмотреть, были ровные ряды каких-то блестящих бугорков.

- Интересно, очень интересно, - произнес Карл Шлиманн. – Какая упорядоченная структура. Опустите дрон еще ниже. Пусть облетит это образование.

Сжав зубы из-за боли в икрах и шее, Сашка тоже не отрываясь смотрел в планшет. Дрон, подлетев ближе к бугоркам, завис над ними, и мальчик отметил, какими одинаковыми те были.

- Еще ниже! – Скомандовал Шлиманн.

Дрон начал опускаться. Бугорки на экране увеличивались и Сашке показалось, что некоторые из них едва заметно шевелятся.

- Вы тоже это видели?! – Воскликнул Шлиманн. – Это не образования! Это живые существа!

В этот момент на экране произошло какое-то быстрое движение, раздался шум в динамике планшета и изображение на экране сменилось картинкой быстро чередующихся серых полос.

- Черт! – Кто-то из взрослых отшатнулся от планшета, уставившись в далекую гору. – Они схватили дрон! Эта тварь подпрыгнула и ухватила его!

Все остальные тоже смотрели на гору. Сашка не поняв, что произошло, на всякий случай тоже посмотрел туда же. Гора продолжала опасно подпирать голубое небо.

- Так, - нерешительно произнес Шлиманн. – Все немедленно отходят к убежищу! Быстро!

Сашка понял, что раз взрослые так взволновались, значит дело серьезное. Он повернулся туда, где медленно водила по земле граблями мама и хотел крикнуть ей, что надо уходить, когда со стороны горы послышался нарастающий шум.

- Они движутся к нам! – раздался чей-то испуганный голос.

У лифтовой шахты взвыла серена. Услышавшие ее люди, которых годы войны научили на уровне инстинкта повиноваться этому звуку, бросились к башне.

- Мам! – Закричал Сашка. – Опасность!

Но мама и так уже бежала к нему. Схватив, Сашку за руку, она снова, как и после страшного сеанса в кинозале, потащила его. На этот раз Сашка действительно испугался. За его спиной рос шуршащий, смешанный с пронзительным чириканием шум. До шахты оставалось еще порядочно, когда шум этот стал совсем уже громким. Сашка вывернул голову и увидел, что прямо на них движется черная волна, отражая на своей поверхности яркий солнечный свет.

Оставшийся позади бульдозер эта волна уже поглотила, полностью накрыв его, и еще несколько мгновений она нагонит тех, кто изо всех сил бежал к открытым дверям лифта.

- А-а-а! – Раздался крик рядом с Сашкой. Его дернули за руку, и он полетел на землю, увлекаемый упавшей мамой. Та, наверное, споткнулась, либо подвернула ногу, но разбираться с этим было некогда.

Сашка перевернулся на спину и увидел, что прямо на них надвигается стена крупных, размером с овчарку существ. С удивлением Сашка заметил, что каждый из них похож на вставших на четвереньки черных снеговиков. Только вместо носов-морковок у них были длинные усы, пара маленьких глаз, и растопыренные клещи в том месте, где полагается быть рту. Существа, быстро перебирая согнутыми в высоких коленях лапами, стремительно приближались.

- Господи! – закричала вдруг мама. – Это же муравьи!

И действительно, только сейчас Сашка вспомнил, что он уже видел этих существ. В книге по естествознанию. Там была статья про муравьев и были иллюстрации, где этих насекомых сфотографировали крупным планом.

Но те муравьи были мелкими, не больше, как говорится муравья. А эти…

Гора! Сашку осенило. Это не гора, а муравейник! Огромный, гигантский муравейник, как раз под стать муравьям, размером с собаку.

- Мам, надо вставать! – Сашка был уже на ногах и теперь сам тянул маму за руку. Но та, словно ничего не чувствовала. Она сидела и, упершись в горелую землю свободной рукой, глядела на приближающуюся стаю.

- Мама! – Закричал Сашка. – Вставай! Мама! Мамочка!

Он изо всех сил тянул ее, но понимал, что сил его не хватит, а блестящая орда была уже совсем рядом.

Вдруг справа оглушительно затрещало. Краем глаза Сашка заметил множество ярких вспышек. Быстро повернувшись, мальчик увидел, как несколько человек, держа в руках автоматы, стреляют в надвигающуюся лавину. Но муравьев это не остановило. Тех, которых достали пули, отбросило назад, но другие перепрыгивали через мертвые тушки своих сородичей и продолжали мчаться вперед. Шуршание их многочисленных тел, издаваемый ими то ли клекот, то ли чирикание слышались отовсюду. Сашка видел, что муравьи надвигаются с трех сторон, словно хотели взять людей в кольцо.

Не переставая стрелять, люди пятились к башне. Некоторые уже добежали до нее и, заскочив в кабину лифта, что-то кричали тем, кто еще оставался снаружи.

Сашка снова изо всех сил потянул маму, и та, наконец, совладав с собой, поднялась, и прихрамывая, побежала за ним.

Справа раздались крики боли. На ходу Сашка бросил туда взгляд и закричал от страха – несколько муравьев набросились на стрелявших в них людей и за мгновение разорвали их на части. В воздух взвился фонтан кровавых брызг.

- Мама! – кричал Сашка, не зная отчего мир вокруг вдруг стал мутным и расплывчатым. Он не замечал текущих по щекам слез, все что он сейчас понимал, было то, что они не успеют добежать до лифта. Что еще мгновение и огромные насекомые сомнут их с мамой и также разорвут на кусочки.

Мама снова упала.

Последнее, что видел Сашка перед тем как потерял сознание - был взобравшийся на маму муравей, быстро шевеливший зазубренными клещами на черной морде.

- Сыночек… Сашенька…

Он открыл глаза и увидел склонившееся над ним лицо мамы.

- Мам, я сейчас видел кошмар, - прошептал Сашка и хотел снова закрыть глаза, но внезапный звук, врезавшийся в уши, заставил его широко их раскрыть. А раскрыв глаза, он закричал.

То, что он увидел было продолжением того самого кошмара, который оказался явью.

Сашка лежал на коленях у мамы. Она обнимала его за шею и Сашка чувствовал, как трясется мелкой дрожью ее тело.

- Ты только не бойся, мой маленький, - шептала мама. – Не бойся, они нас не тронут…

Не переставая кричать, Сашка смотрел вокруг себя и видел окружившее их плотное кольцо черных морд, с длинными усами, блестящими глазками и страшными клещами вместо ртов.

Муравьи громко чирикали. Они как будто возмущенно переговаривались между собой.

Наконец воздух в Сашкиных легких кончился, и мальчик захрипел, все так же с ужасом глядя на чудищ.

- Тихо, тихо, мой хороший, - шептала мама. Сашка слышал ее тяжелое дыхание над самым ухом.

А в это время в рядах муравьев началось движение. Они начали расступаться, пропуская вперед другого муравья, вид которого был еще более устрашающим.

Гигантский, размером с корову, ярко рыжий, с короткими, толстыми усами и мощными челюстями, он вылез вперед и медленно перебирая лапами, приблизился к застывшим на земле людям.

Несколько мгновений он, казалось, изучал их, впившись в них блестящими глазами. А после подошел совсем вплотную и, наклонив страшную голову, вдруг боднул ею Сашку. Сделал он это не сильно. Словно приглашающая к игре собака. Но Сашке было не до игры. Перед его глазами все еще стоял кровавый фонтан. Зато мама медленно вытянула вперед руку и, осторожно коснулась бугристой поверхности муравьиной головы. Муравей дернулся, как от ожога, повернулся к маме и Сашка испугался, что сейчас он набросится на нее. Но вместо этого муравей боднул и ее.

- Привет, - еле слышно произнесла мама, снова вытягивая руку. Муравей наклонил голову, и человеческая ладонь мягко опустилась на жесткий хитин.

- Мам, ты его не боишься? – хриплым голосом прошептал Сашка.

- Боюсь, - ответила мама. – Но еще больше я боюсь того, что нам и дальше всю жизнь придется прятаться под землей.

Муравей, не шевелясь, рыжей громадой возвышался над ними и умиротворенно урчал, пока мама гладила его страшную голову.

- Попробуй, - сказала она Сашке. – Кажется ему нравится.

Сашка нерешительно протянул к муравью руку. Его пальцы коснулись твердой и нагретой солнечными лучами головы.

- Привет, - прошептал мальчик и провел по ней всей ладонью.