Последний мотылёк

Глава 1

За окном снова дождь, вода струится по ржавым водостокам, пробивая в земле грязные дыры. С напряжением смотрю на потолок, хоть бы крыша выдержала, если вода попадёт в дом бед не оберёмся.

Под шум воды в сознании воскресли воспоминания, словно из другой, чужой жизни. Большой город, комфортабельная жизнь, а главное никто не думал, что всё это исчезнет.

Нет, на землю не упал разрушительный метеорит, а земные катастрофы не уничтожили города. Даже не очередная всё разрушительная война, а мы, собственными руками разрушили всё.

Обернувшись посмотрел на свою «семью». Шесть человек мирно спали на полу, у наспех собранной печи, укрывшись старыми пледами, что нашлись в подвале этого дома.

Все шестеро, месяц назад были мне чужими людьми, нечаянными попутчиками, но как заведено в эти тяжёлые времена, все кто бы не встретился, становится для тебя фактически родным человеком.

Людей мало, они фактически не встречаются, а если встречаются не моложе сорока лет. Семья, когда-то у меня была настоящая семья…

Медленно стекающие капли дождя по стеклу, отображали сердечную боль. Почему человек всегда стремится стать богом, он же не бессмертен. Сколько бы органов не пересади итог один.

Раньше говорили, что наша цивилизация пятая, уверен, что последняя, а всё из-за чего, точнее из-за кого?

Контроль – кричали они, новый порядок – повторяли и сделали.

От злости сжал кулаки и зубы, в слегка запотевшем стекле отразился образ истощённого, уставшего и отчаявшегося человека. На предплечье виднелся глубокий шрам, затянувшийся без помощи квалифицированного врача, отпечаток начала конца. Страшное напоминание о человеческой алчности и глупости.

Чип, что вживляли всем поголовно, казался технологическим прогрессом. Документы, банковские счета, медицинская страховка, управление умным домом, всё у тебя в руке, но только не жизнь и не свобода. Программа, на которую вскоре перевили всё человечество, решила жить по-своему и не нуждалась в столь многочисленном обслуживающем персонале.

Люди стали умирать, просто не просыпаться. Многие называли заразу – милосердной чумой, но связи с приобретённым комфортом не чувствовали.

- Я почувствовал. - Процедил сквозь зубы, от чего отражение в стекле показалось демоническим.

Не один я, но люди, которые в попытке избавится от смертоносного механизма под кожей, калечили себя по страшнее самых извращённых мазохистов. Они просто не знали где искать, но находя бежали к врачам залечивать раны и получать очередную вакцину милосердной чумы.

Людей контролировали, как стадо безмозглых овец. Человечество превратилось в безвольную массу, не имеющую свободы слова. Скажи, что ни будь, что не понравится, твоему директору или чиновнику – милосердная чума покажется малой из зол. Но это зло настигло всех с исключением тех, кто избавился от чипа или не имел его из-за своего социального статуса, живя в лаврах на вершине мировой «пирамиды».

Ветер за окном усилился, сквозь широкие трещины в раме, просачивалась вода, от чего подоконник на глазах желтел, а остатки краски трескалась и растворялась.

От ощущения сырости и холода пришлось одеть защитный комбинезон. В нем теплее не стало, брезентовая ткано неприятно холодина кожу.

Кислотные дожди совсем уничтожили местную флору, а из фауны остались травоядные, хищники, одичавший скот и ненасытная мошкара.

Природа возьмёт своё – говорили защитники природы. Да взяла, зверьё пришло в почти опустевшие города. Но кто защитит природу от разрушающихся химических и радиоактивных предприятий. Красивая сказка про цветущий мир после людей, оказалась сплошным кошмаром.

За окном мелькнула тень.

- Помяни чёрта.

Перед домом стоял пёс, кажется лабрадор в прошлом поколении. Природа приспособилась, породив из привычных Мухтаров и Барсиков, кровожадных хищников. За двадцать лет звери изменились.

Смотрел в окно, стараясь не шевелиться, на всякий случай сжимая рукоять наточенного топора. Эти твари и окно разобьют в поисках свежей пищи. А раньше такое можно было представить только после прочтения очередного «Сталкера».

Зверь принюхивался, демонстрируя белоснежный оскал. Думал привык к этому зрелищу, но руку стянуло в напряжении. Зверь медленно приближался, демонстрируя свои облезлые мокрые бока, частично покрытые огрубевшей кожей и свежими ранами от внушительных когтей. Лучше не встречается с тем, кто ранил этого лабрадора. Кислота, что выпадала осадками, не вредила здешнему зверю, в отличии от людей, мы ещё не настолько изменились, да и не изменимся. Лет пятнадцать детей не видел, а люди вообще размножаются или нас до такой степени контролировали?

Зверь за окном дёрнулся в испуге и скрылся за стеной дождя. Что его спугнуло или кто, старался не думать, нервы и так не к чёрту, нужно их зря не тратить.

- Семёныч. – Раздался тихий, слегка хрипловатый голос за спиной. – Топор отпусти.

За спиной появился один проснувшийся из нашей «семьи», пожилой, коренастый, в прошлом тракторист. Везунчик, не испытавший прелестей чипирования. Сёла и деревни не спешили контролировать, зачем следить за теми, кто и так тихо спивается ни имея за душой не гроша.

- Да тут домашник во двор забрёл, вот и вооружился.

- Убёг? – Поинтересовался он. – Иди поспи, я покараулю.

- Слушай Борь, а тебе не надоело год за годом по земле ходить?

- А чего не походить, коль жив. Моисей говорят сорок лет по пустыне народ водил и нашёл свою землю, мы то же найдём, жить начнём по-человечески.

- И опять всё с начала - власть, коррупция, грабёж, убийства… контроль.

- Ох заумный ты, сложный. – Усмехнулся он. – Проще нужно быть. Вот у нас Надежда и Вера тихо посапывают, а Любушку мы по любому отыщем.

Посмотрел на двух женщин, которые тихо спали у печи. Замученные жизнь слабые существа Вера и Надежда, ирония и только.

- Глянь-ка. – Борис ткнул пальцем в окно на небольшой сарайчик. – Там что, лампочка?

Присмотрелся и правда, тусклая, почти погасшая. Протерев стекло, не поверил своим глазам, на крыше сарайчика виднелись две панели солнечных батарей. Чудо из чудес, спустя столько лет они ещё работают.

- Вот тебе и дар с выше.

Взяв топор, поплотнее натянул респиратор, за пять минут думаю меня не разъест.

- Чего удумал, дождь пережди.

- Я быстро. – Промычал сквозь маску.

Прикрывая лицо от капель, быстро добежал до сарая. Панели не поддавались, они обросли серым, жёстким мхом, утопая в крыше сарая. Чувствовал, как по телу распространяются сотни иголок, переоценил я себя, сил с годами больше не стало, скорее наоборот. Раньше упрямство было гордостью и помощником, только не теперь.

Скрывшись в сарае, потянулся к лампочке, удивляясь её рабочему состоянию. Рука застыла возле тускло светящегося стекла. Не поверил своим глазам увидев маленького мотылька.

- Выжил. – Стянул с лица респиратор, горьковатый воздух наполнил лёгкие, вызвав сухой кашель.

Не обращая на меня внимание, пушистое насекомое закружилось вокруг тусклого света. Казалось, мир вокруг вообще не существует, только свет.На мгновение позавидовал ему, неужели для счастья нужно так мало, просто быть свободным.