Последний Герой

Глава 1

Майор Лейк проснулся лежащим на прогнившем насквозь матрасе накрытый цветастым, обглоданным молью, одеялом. В комнате клубами висел сигаретный дым, вокруг лампочки летала целая стая жирных уродливых мух. Оконное стекло было достаточно пыльным для того, чтобы на нем можно было рисовать. Впрочем, высокий лысый человек в белом врачебном халате, стоящий у окна, этим и занимался. На стекле красовался схематически нарисованный домик и солнышко, но человек явно не собирался останавливаться на пути к шедевру.

- Дом любимый дом? – с трудом разлепив окровавленные губы, спросил Лейк у незнакомца.

- Ага, - довольно отозвался тот. – Правда здорово?

Глубокий низкий голос этого человека совершенно не соответствовал его тонкой фигуре и огромному росту, и вызывал какие-то смутные воспоминания. Майор попытался приподняться на руках с кровати, но у него ничего не вышло. Он не чувствовал ничего, кроме головы. Внезапно накатила паника, он стал задыхаться. Неужели случилось то, чего он так сильно боялся? Неужели?..

- Доктор! Доктор! Что со мной?! – голос отказывался повиноваться Майору, и из горла вырывался лишь шепот.

- Успокойтесь, сэр, все хорошо, - ответил человек в белом халате, не поворачиваясь. – Вы в порядке. Это просто шок, скоро все пройдет. Попробуйте глубоко вдохнуть, досчитать до четырех и выдохнуть.

Доктор прямо заряжал своей уверенностью, своими интонациями. Лейк проделал все эти манипуляции с дыханием, и ему действительно полегчало.

- Сэр, я вижу, Вы успокоились. Прошу Вас, расскажите мне о себе. Расскажите мне о войне. Мне действительно очень интересно Ваше видение, – заинтересованным голосом попросил майора доктор.

- Конечно, расскажу, - немного удивленно ответил майор, - но ответьте мне сначала, где я нахожусь? Где мои люди?

- Не волнуйтесь, они в соседних палатах, - доктор продолжал водить длинным костлявым пальцем по пыльному окну, придавая шедевру удивительное сходство с реальной картиной. – Мы ждем подкрепления. Скоро оно придет и тогда все закончится. И все же, пока мы вынужденно бездействуем, окажите мне любезность.

Лейк некоторое время помолчал, собираясь с мыслями. Что ж, если доктор прав, то лучшее средство от ожидания – это разговор. Он провел шершавым сухим языком по разбитым в кровь губам, и начал рассказ.

- Эта война началась полтора года назад. Как говорится, «войны нельзя избежать, ее можно лишь отсрочить к выгоде вашего противника». Мы и так терпели слишком долго, но должны были победить, поэтому и ударили первыми. По правде говоря, планировалось завершить боевые действия за пару месяцев, ведь наша подготовка просто не оставляла противникам никакого шанса. Но с самого начала все пошло не так.

Сначала болота. Эти чертовы болота были просто везде! Когда мы впервые прибыли с боевым поручением в одну деревеньку, я очень долго пытался понять, каким образом, дьявол их разбери, они умудряются вообще что-то строить и выращивать на такой земле: ноги проваливались по щиколотку в вязкую, цвета гнили, землю. Кругом летали кровососущие насекомые размером с кулак, которые просто не давали нам продыху. Нам сказали, что это – последствия какой-то аварии на атомной электростанции почти двухвековой давности. Рядовой Маркус неосмотрительно решил полить напалмом огромное гнездо этих тварей неподалеку от нашего лагеря, думая, что это их успокоит, однако это только разозлило насекомых. Спустя минуту, когда мы огнеметами согнали кровососов с его тела, Маркус больше походил на мумию. Они высосали его почти досуха. Сейчас, спустя два года и сотни боевых операций, я знаю, что этих «комаров» лучше не злить, а обходить стороной, желательно оставляя где-нибудь в противоположной стороне труп-приманку.

Вторым препятствием на пути к победе оказалось их оружие. В первые минуты войны мы отключили им все электронные устройства. Вы думаете, это хоть как-то помешало им? Как бы ни так! Они этого, дьявол побери, даже не заметили!

Как оказалось впоследствии, электронику они почти не использовали. Эти люди мастерили оружие на ходу. Нет, их оружие не уступало нашему. Оно стреляло, резало, взрывало совсем не хуже, а иногда даже лучше, поскольку было больше адаптировано к местным погодным условиям. Еще их партизаны воровали наше оружие, извращали его, переделывая на свой манер. О, это были ужасные массивные конструкции, с которым не мог справиться ни один наш механик.

Ах, да, забыл упомянуть первую нашу зиму. Помните, как ее окрестили газетчики? Кровавая. Кровавая зима. Ведь из всего военного контингента, воевавшего зимой в этой проклятой стране, в живых осталось двадцать процентов людей! Двадцать! Да там, дьявол подери, все было просто усыпано замерзшими телами наших ребят! – майор тяжело задышал, делая дыхательную гимнастику, но если бы он не занялся дыхательными упражнениями, то услышал бы, как доктор будто бы хихикнул. Отдышавшись, он продолжил:

- А потом, если помните, правительство решилось на крайние меры. Волны Смерти, те, что изобрел тот их ученый. Как там его звали… Коронов… Конев… Тьфу, вечно путаю эти их варварские фамилии и имена. Нашей разведке удалось выкрасть чертежи и построить прототип устройства. Волны эти просто убивают все живое, оставляя технику, строения, все ценности. Да, мы готовы были пойти на эти жертвы во имя мира! Нас, всех оставшихся бойцов, вывели за границу, а потом начали облучать их этими волнами.

И вот когда, спустя полгода, мы получили приказ вернуться и обследовать города, радости нашей не было предела: они были тихи и безлюдны. Однако что-то было не так. Города были совсем пусты: мы не нашли ни единого тела!

Доктор перестал рисовать. На стекле появились несколько улыбающихся человечков, держащихся за руки.

- В ту же ночь на мою роту напал отряд противника. Двенадцать человек, и все одеты в плотные пуленепробиваемые жилеты. Наверное жилеты спасли их от Волны Смерти. Вооружены они были какими-то лопатами, пилами, ножами. Я приказал построиться и открыть огонь, но к, нашему ужасу, оружие не смогло пробить эти чертовы жилеты! Когда враги подбежали ближе, размахивая своими ужасными орудиями, мои люди побежали. Я видел как наши улепетывают в лес и приказывал им остановиться, но эти трусы меня не слушали. А потом до меня добрался один здоровяк со своим тесаком. Я лишь помню, как он замахнулся им на меня, а затем я очнулся тут.

В комнате повисла гнетущая тишина

- Королев, - нарушил молчание доктор.

- Что-что, простите? – переспросил майор.

- Не Коронов, не Конев, а Королев. Его звали Королев, сэр Лейк, - доктор сжал подоконник почти до хруста в костяшках. Его длинные ногти впились в дерево. – Ко-ро-лев! А если быть особо точным, Евгений Королев. Что, так сложно запомнить, а? – он рывком обернулся. На обезумевшего от страха майора смотрело лицо, которое некогда явно принадлежало мятежному ученому Евгению Королеву, только теперь оно было обезображено и будто бы состояло из отдельных лоскутов гниющей плоти, сшитых друг с другом.

- Собственной персоной! – подавив вопрос в горле Лейка, выкрикнул ученый. – Видите ли, моя Волна Смерти действительно убивает. Только к моему счастью, и вашему несчастью, я предугадал ваши подлые и мерзкие намерения, и внес некоторые коррективы в финальный чертеж. Да, мы умерли. И мы все еще мертвы, но парадокс заключается в том, что мы также все еще и живы. Единственная проблема, которая сейчас существует для нас – это то, что плоть продолжает гнить. Но мы не сдаемся и ищем решение. И мы найдем решение, какой-нибудь органический заменитель, но пока что пользуемся заменителем… естественного происхождения. А вот тут на сцену и выходите Вы, майор.

На этих словах майор Лейк попытался закричать, но горло сдавило тисками страха и наружу вырвался лишь хрип.

- Но Вы главное не переживайте. Ваши части тела пойдут на благое дело. Так же, как и тела ваших людей, которые вот-вот вернутся вас спасать. Вы ведь часа полтора назад радиографировали ваши координаты и просьбу об эвакуации. У нас на рынках сейчас огромный спрос на ноги и мужские гениталии. «Ладушки», что-то я заболтался с вами совсем, а мне еще встречать ваших друзей.

Как там говорят… «Все будет хорошо», да? – ученый улыбнулся, подмигнул лежащему на кровати обрубку, бывшему недавно майором Лейком, и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Лейк остался лежать на кровати, раскрыв рот в безмолвном крике ужаса.