Последние дни Питера

Глава 1

ГЛАВА 1

До конца смены оставалось полчаса. На заставе сидели двое парней и молчали. А молчать было нельзя, иначе сразу же услышишь странные, нечеловеческие звуки, доносящиеся откуда-то издалека.

Антон встал и подкинул последнее полено в костёр. Скоро вернуться ребята, принесут ещё поленьев.

- Спокойная сегодня ночка. – выдавил из себя его напарник, Лёша Пёрышкин.

- Ты это, лучше не начинай. Ещё целых тридцать минут тут торчать, чёрт его знает, что тут может произойти. – ответил мужчина в комбинезоне. – Не забывай, что случилось с гарнизоном, который стоял в двухстах метрах отсюда. Там тоже часовые сидели, попивали чаёк, никого не ждали. Муты без предупреждения лезут, сам знаешь...

- Странно, что так вышло. Говорят, пост был хорошо укомплектован. Автоматы, огнемёты... – сказал Лёша.

- А толку? Всех разорвали, только Саня Копейко выжил. И то, уже неделю ни с кем не разговаривает, только по ночам кричит. – пробурчал Антон.

- Да-а, стремновато. А в Москве вообще трёхметровые чудища. Говорят, две головы, хвост весь в шипах. Ну мне так Воробьёв сказал.

- А ты Воробьёва побольше слушай, вместе будете лежать в комнате с белыми стенами. Вот там и наговоритесь! Сказочник чёртов...

- Тебе бы про сказочников говорить. Сам только и делаешь, что рассказываешь всем о своей Машке. В Москве она у тебя, где же ещё? – усмехнулся Лёша.

Антон насупился. Тема Машки была для него болезненной. Её он не видел с начала войны, когда уехал на службу в Питер, а та осталась в Москве.

- Ты это, помолчи лучше. Много говорить ты стал в последнее время.

- Сам прекрасно знаешь, что в Москву не попадёшь, нам там дорога заказана. Только узнают, что ты питерский, так всё. Расстрел. Они почти всех уничтожили, только мы и несколько городов остались.

Питер и Москва стали непримиримыми соперниками. В Москве собралась вся верхушка, в Питере – оппозиция. Так и воевали эти два города уже несколько лет. Сторона Питера раньше пыталась наладить контакты с Москвой, но те ни в какую не хотели примирения. Сразу начинали стрелять. Никого не жалели. Всё ещё помнили тех, кто выступал против них, присоединялся к мятежникам.

- Там, говорят, огнемётов немереное количество, прям на каждой заставе. Не то что у нас, один на двадцать постов. У них и еды много. Вон, они даже по вечерам в театры ходят, а по улице можно гулять без оружия. Вот это жизнь, просто сказка!

- Ты это, не забывай, что они всю Россию почти уничтожили. Разбомбить бы их к чёртовой матери! Заберём всё оставшиеся довольствие, оружие, будем шиковать. Только бы Машку увезти оттуда… - проговорил Антон.

По правде говоря, Антон сам слабо верил, что его любимая всё ещё там. Сколько времени прошло, а от неё никаких вестей. В Москве долгое время было небезопасно. Муты, мятежники. Постоянные столкновения, пальба каждый день. А Антон верит. Он обязательно получит известие о том, что она всё ещё его ждёт. В его съёмной квартире, где постоянно протекали трубы, скрипели половицы. А за стеной ворчал старик, который всегда был недоволен шумом за окном. Там Антон и видел её в последний раз, перед тем, как отправиться на службу в Питер. А после началась гражданская война. Такая кроткая, но кровопролитная.

Лёша Пёрышкин с такими проблемами не сталкивался. У него вообще их не было. Его папа бывший депутат, был вечно при деньгах, он один из первых узнал о надвигающейся угрозе, припас еды, оружие. Теперь живёт с семьёй, не жалуется. А сын его совсем никуда не годиться. Целей нет, только бы еды ему подавали.

- Не дождёшься ты Машку, всё равно все помрём. – начинал Перышкин. – Нас всех прокляли. Пришёл конец людского мира. Мы в ад не отправимся, мы и так уже в нём! Достались Сатане, а Бог про нас забыл, одних оставил.

- Дурак ты! Вот ты и умирай, а я буду бороться! До самой последней капли крови!

- Ну борись, мне то что? Папка говорит, что скоро припасы кончатся, месяца через два точно. Придётся на контакт с Москвой идти, на коленях ползти будем, прощения просить! И Екатеринбург скоро перестанет нам помогать…

Несмотря на то, что внешне Лёша выглядел тупым, думать он умел. Припасов оставалось совсем немного, отчего и порции в столовых стали уменьшаться, а мясо и вовсе пропало. А рыбы, которую ловили в реке, критически не хватало. Да и тошнило после неё, она же вся химией пропиталась.

Ребята всё ещё не возвращались. Долго они что-то ходили за поленьями, уже двадцать минут. Никто не хотел оставаться на передовой заставе, там через сто метров уже начиналась мёртвая зона, только муты там ошиваются. Иногда их удаётся отпугивать светом прожектора. Наведёшь на тварь - она тут же убежит в лес. Но только отвлечёшься – сразу набегут стаей, будут рвать и метать, кушать же тоже хочется. Только огонь помогает, выжигает всё живое. А автоматов они перестали бояться, кожа у мутов толстая, только голова незащищённая. Раньше было четыре гарнизона перед тем, на котором сейчас парни. Все пали, хоть и храбро оборонялись. Сзади были ещё три заставы, но те были так слабо укомплектованы, что толку от них было мало. Боеприпасы тоже кончались, а брать их было почти неоткуда.Был в Питере оружейный завод, да разбомбили его московские налётчики. А строить новый было очень затратно. Выживали засчёт мелкого производства. А больше помогать было некому. Все соседние города были уничтожены, или были под владением Москвы. Только Екатеринбург иногда помогал, присылал провизию, патроны, оружие. Город оставался нейтральным. Жили ребята сами по себе, никого не трогали, ни с кем не конфликтовали. Только мутанты их сильно доставали. С Москвой не сотрудничали. Во времена войны в Екатеринбурге были сосредоточены силы мятежников. Оттуда и шло наступление на столицу. С Питером всё было гораздо лучше. Они отдавала оружие, присылала бойцов, а Екатеринбург – медь, уголь, газ, нефть. Питерский царь был лично знаком с верхушкой на Урале, постоянно к ним ездил, хвалил их окрестности. От Великого Новгорода, который находился по соседству, почти ничего не осталось. Одни руины, да и пара вокзалов. Только кочевники и бандиты иногда там появляются. Ярославль, который входил в Московскую империю, доставлял много хлопот. Постоянные рейды, бомбёжки.

- Ладно, начинай уже сворачиваться, наша смена подходит к концу, а костёр не туши, ребятам будет не так боязно. – сказал Лёша. Он подобрал свой автомат, который был приложен к мешку с песком. Вот и заканчивалась очередная смена, ничего не произошло. Сейчас они вернуться в казарму, где их накормят, согреют, расскажут очередные байки о Москве. Глядишь, отец выдаст ему что-нибудь вкусненькое из своих припасов.

Но Антон собираться не спешил. Он навострил уши. Начал вглядываться в темноту.

- Ну так что? Мы идём? – недовольно спросил Пёрышкин.

Антон приложил палец к губам и показал вдаль. Лёша тоже стал прислушиваться.

Послышался хруст веток, затем короткие, дробные шаги. Нечеловеческие. Да и собаки бегают по-другому. Вдалеке раздался пронзительный вой. Вой голодного мутанта. Затем ещё один, а затем и ещё. Вся поляна наполнилась воем, таким, что хоть уши протыкай. Опять послышалось перебирание лап, но уже не одних. Их было много.

- Лёша, врубай прожектор! Муты!

Пёрышкин моментально включил прожектор. Мощный луч света пронзил темноту, выхватив из неё одного из мутанта. Тот отбежал в сторону, громко завыл. Лёша продолжал водить прожектором. Десять, пятнадцать, двадцать! Антон вскинул автомат. Выстрелил по одному из мутов, тот заскулил, но убегать не стал.

- Чёрт, Антон, валить пора. – сказал Пёрышкин.

- Куда? Мы не успеем добежать до следующего поста! – прокричал Антон.

Антон начал бить в колокол. Ребята с других застав должны подоспеть. Лёша уже начал выпускать первые языки пламени из огнемёта. Мутанты немного отошли назад.

Послышался шум машины, кто-то спешил на помощь с другой заставы. Хоть бы дожить, хоть бы дотерпеть!

Некоторые муты обошли со стороны, начали перепрыгивать через мешки.

Началось очередное сражение. Сражение, в котором не могло быть ничьи. Либо люди, либо муты.