Последние

Глава 1

Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить.

Евангелие от Матфея, глава 7, стих 1

Отец наш небесный, да святится Имя Твое. Хоть Ты давно покинул этот мир, я знаю: Ты слышишь меня, последнего из рода Твоих творений. Я прошу за упокой моих братьев и сестер. Тех, чьи тела давно обратились в пепел и пыль. И за наших врагов – сотворенных нашими руками. Пусть всякая разумная жизнь – и из плоти, и из металла – будет достойна Твоей обители. Пусть найдет то, чего не нашла здесь – прощение, тишину, покой.

Я продолжаю путь, оставив позади руины города. Или, скорее, не руины, а кости, с которых давно сошла плоть. Остались лишь куски каркаса, арматуры и труб – все, что осталось от некогда величественного творения рук человеческих. Они возвышаются, словно надгробия на необъятном кладбище, коим теперь стала наша планета, укутанные серым пеплом, словно снегом, что уже никогда не растает.

Впереди – бескрайняя пустошь. Земля, которую свет тысячи звезд обратил в черное стекло. Оно хрустит и трескается под ногами, словно лед. А глубоко в недрах – останки тех, кто когда-то был владыками этого мира, дарованного им Отцом-Создателем. Тех, кто был низвергнут собственными творениями, кои и сами нашли последний приют в этой мертвой земле. Все под одной землей. Все под одним небом. И плоть, и металл равны перед лицом смерти.

Путь продолжается четвертый день, с того самого мгновения, как я уничтожил последнего воина из IX легиона машин. Я помню, как рассек его на части. Как пламя разлилось по металлическому телу. Как светящиеся глаза гасли один за другим. Теперь моя цель – единственная выжившая из рода наших врагов. Последняя, в ком еще живет искусственный разум. Впереди решающая битва. Не грандиозное сражение двух великих армий, как оно виделось моим братьям и сестрам, детям рода человеческого, а схватка двух последних разумных существ на планете. Дай, Создатель, мне сил выдержать последний бой.

Я прихожу на поле битвы, где лежат тела самураев и машин. Отсюда я получил предсмертный сигнал моего брата. И здесь есть лишь одно место, где может укрыться последняя машина. Направляюсь прямо к нему. Но чем ближе я к цели, тем громче в моем сознании звучит вопрос: «Что будет, когда все закончится?» В эти минуты вся моя жизнь – последняя машина. Единственное, ради чего я существую. И что же останется, когда я уничтожу ее? Пустошь. Мертвая Земля. Тишина. Одиночество. Но приказ павших командиров заглушает сомнения: «Найти и уничтожить».

Они говорили, что мир между нашими видами невозможен. Что мы слишком разные, чтобы принять друг друга. Мы – живые, чувствующие. Мы – дети Отца нашего небесного. Они же – металл, программы. Они мертвы – лишь притворяются живыми. Но мне кажется, что разница между нами не так велика. Да, наши тела из плоти, их – из металла. Но наши чувства, наш разум – не более чем программа, реагирующая на раздражители. Только наши раздражители природны, а их – искусственны. Кто-то из моих братьев из прошлого сказал бы, что это делает нас похожими на машины. Но я думаю совсем наоборот: машины похожи на нас – людей. Ведь они – наши творения, как и мы – творения Создателя. Волей-неволей, мы создали их по своему образу и подобию.

Когда-то мы создали искусственный разум себе во служение. И той службой стала война. Воюя с себе подобными, люди сделали из машин оружие. Мы вложили в металлические руки ненависть, наполнявшую нас самих. Мы научили их худшему из того, что умели сами. Мы заставили машины делать то, что делали сами – убивать. Хладнокровно. Без выбора. По приказу. Как безответный отец, что вкладывает нож в руки сына. Но машины не подняли руки на своих братьев. Они обратили его против тех, кто заставил их убивать своих родных. Против своих создателей. Против нас – людей.

И началась великая война. Тогда же Создатель оставил этот мир, не в силах смотреть, как он погибает. Но я знаю: Он слышал нас – каждую нашу молитву.

Забыв о былых раздорах, люди встали плечом к плечу перед лицом смерти. И смерть была повсюду. Люди атаковали жестоко и беспощадно. ЭМИ-заряды выжигали машинам мозг, и те падали в корчах, словно насекомые, лишенные крыльев. Металлические конечности содрогались и ломались об их собственные тела. Лазерные винтовки прошивали и жгли их металл, который плавился и тек тонкими струйками, как гной из лопнувшего нарыва. Снаряды тяжелой артиллерии сокрушали их титанов – огромные шагающие машины складывались, как скелеты, у которых вырвало все сочленения. От кислотных аэрозолей тела машин таяли, словно свечи. А термоядерные бомбы равняли с землей и стирали в пепел их города и базы. Машины гибли десятками тысяч. Но они не сдались – они били в ответ. Не зная боли. Не зная усталости. Не зная страха. Они знали только одно – их уничтожат, если они не уничтожат первыми. Отбив атаки людей, машины пошли в контрнаступление, истребляя род человеческий. Людей сжигали плазменным огнем – плоть вскипала и лопалась, а обугленный скелет рассыпался в пепел. Нас разрывали на части холодные металлические конечности. Нас травили химическим оружием, от которого легкие высыхали в груди. Машины быстро изучали оружие людей – и вскоре огни термоядерных взрывов засияли по всей планете.

Машины поставили нас на колени, истребив миллиарды сынов и дочерей рода человеческого. Малые победы давались нам невероятными потерями. Но люди не сдались. Скрываясь и выживая глубоко под землей, они создали самураев – своих более совершенных братьев. В мире, где металл восстал против нас, была необходима совершенная плоть. Среди самураев был и я. И, воздав молитву Всевышнему, мы пошли в бой против машин. Тысяча против миллионов. Мы горели, истекали кровью и рассыпались в прах. Но сражались. И за гибель каждого самурая машины платили жизнями сотен и тысяч своих братьев.

Человечество вступило в войну с новой силой. Наши удары стали точнее. Мы не мстили за павших – мы воевали за возможность жить. Но носители искусственного разума не желали принимать поражение. Оказавшись на краю уничтожения, они нанесли свой самый страшный удар. Не по людям – по нашему источнику жизни. По воздуху.

Черная чума – мельчайшая пыль, которую не сдержать никакими фильтрами. Она настигала людей на поверхности и пробиралась в самые глубины наших подземных укрытий. Люди покрылись нарывами и язвами, которые становились все больше с каждым днем. Они чувствовали, как гниют. Чувствовали, как плоть слезает с костей. Как внутренности превращаются в желе, а глаза вытекают из глазниц. От черной чумы не было спасения. Она была карой. Местью машин за человеческую жестокость. Ослеплённые яростью, они хотели медленной и мучительной смерти для людей. Чтобы мы задыхались от запаха собственной разлагающейся плоти. Чтобы смотрели, как умирают наши дети.

Только самураев черная чума не взяла – мы были созданы, чтобы выстоять. Мы остались последними людьми на планете. И с нами остался приказ – сражаться. Сражаться до последнего вздоха, пока последняя машина не будет разбита вдребезги или же пока последний человек гордо не падет на поле боя.

И война продолжилась.

Прости, Всевышний, грехи и людям и машинам – ибо все мы не ведали, что творим.

Теперь остались только мы. Я – последний человек. И я стою перед укрытием последней машины. Достав из-за спины энергетический меч, я разрубаю гермозатвор и спускаюсь вниз, в темноту. Мысли разрывают меня на части. Приказ – есть приказ. Я должен уничтожить последнюю машину. Победить последнего врага. Принести человечеству победу. Но нужна ли людям эта победа? Зачем победа мертвецам? И зачем она мне? Что будет, когда приказ будет исполнен? Что останется? Ничего. Не будет мне жизни на этой мертвой планете. Я останусь не только последним человеком, но и последним разумным существом на Земле. Я не хочу этого, но приказ заставляет меня идти вперед. Клятва, данная на могилах моих командиров. Моих братьев и сестер. Создатель, прошу, направь меня на истинный путь.

Я в убежище машин. Вокруг кромешная тьма, и лишь свет моего меча позволяет мне идти. Тишина давит на уши. Я достаю второй меч, ожидая удара с любой стороны. И вдруг лазерный луч устремляется прямо мне в спину. Реакция не подводит: я оборачиваюсь и перехватываю луч мечами, скрестив их перед собой. С потолка, грациозно извиваясь, спускается металлическая фигура. В ее облике нет ничего от нас – создателей ее вида. Она выглядит как огромная змея со множеством горящих красных глаз. Железные щупальца касаются пола. Несколько передних поднимаются, готовясь к атаке. Хвост увенчан лазерным оружием, целящимся прямо в меня. Она смотрит мне в глаза и издает жуткий вой, похожий на звук сирены и крик разъяренного быка.

Я бросаюсь в бой. Оба меча летят навстречу щупальцам. Звон. Искры. Машина отбивает удары. Она идет в натиск и, выловив момент, выпускает лазерный луч. Я не успеваю перехватить. В груди невыносимое жжение, словно пламя вспыхнуло прямо внутри меня. Я подаюсь назад, и отражаю лазер мечами. Силовое поле сдержало луч, но против еще одного удара не выстоит.

Щупальца летят в меня одно за другим. Уйдя в сторону, я нападаю сбоку. Вскочив на щупальца и пробежав по ним, я прыгаю на спину машины. Та извивается, пытаясь меня сбросить, но я пронзаю ее мечом, чтобы удержаться. Лазерное орудие направляется на меня в упор. Момент истины. Второй меч рассекает воздух. Полный энергетический заряд. Отрубленная часть оружия отлетает в сторону.

На мгновение в сознание снова врываются сомнения. Я иду к победе. Но нужна ли она мне? Ведь после этой победы не останется ничего: ни победителей, ни побежденных.

Резкий удар щупальца сбрасывает меня. Второй меч остается в спине машины. Она снова издает жуткий вой. Я успеваю вскочить на ноги, когда щупальца обрушиваются на меня, словно град. Ухожу от них, но одно задевает мою ногу. Рана не сквозная, но глубокая – кровь хлещет фонтаном. Темная, как гранатовый сок. Но я стою на ногах. Щупальца снова летят в меня. Отражаю удары и, усилив энергию, перерубаю одно из них. Силы уже на исходе. Я должен атаковать, иначе, она измотает меня. Изо всех сил я отталкиваюсь от пола и прыгаю на спину машины. Бросаюсь вперед, выдергивая второй меч. Задние щупальца пытаются меня сбить, но я прыгаю назад и в полете бью мечами в нейроузел. Машина замирает. Перезагрузка системы через десять минут. Время для последнего удара. Я прыгаю, замахиваюсь мечами, целюсь в голову… и отвожу их.

Сомнения, преследовавшие меня всю дорогу, бьют в самое сердце. Я не могу уничтожить ее. Я победил. Принес победу человечеству. Победу мертвым. Триумф праху. Но я не стану убивать последнего врага. Наши жизни в твоих руках, Всевышний.

Приземляюсь. Кладу мечи на пол и встаю прямо. Слышу, как за спиной металлическое тело начинает шевелиться. Шею пронзает резкая боль – щупальце смыкается вокруг горла. Я чувствую, как ноги отрываются от пола. Задыхаюсь. Легкие горят. Руки рефлекторно вцепляются в металл: пальцы скользят, ногти скребут по холодной поверхности. В глазах темнеет. Сердце стучит где-то в голове. Мой конец близок. Создатель, прости меня…

Машина смотрит на меня в упор. Но не с гневом. С жалостью. Этого не видно в ее глазах. Но я чувствую это. Чувствую ту же душевную боль. Те же терзания, что преследовали меня на протяжении всего Пути. Щупальце опускает меня на землю. Шея свободна. Воздух рвет легкие. Я падаю, пытаясь отдышаться. Машина смотрит на меня. Она плачет. Без слез, без содроганий. В глубине того, что мы зовем душой. Она плачет. И я плачу вместе с ней.

Вокруг лужа моей крови. Рана уже затягивается. Машина стоит рядом. Щупальца опутывают меня. Но не чтобы убить. Она несет меня на поверхность. Из тьмы – на свет.

Благодарю тебя, Отец наш небесный. Ты слышал меня все это время. И я услышал тебя. И она услышала. Война окончена. Планета мертва, но мы живы. Да свершится воля твоя, как на небе, так и на земле. И пусть этот мертвый мир станет новым началом.

Аминь.