Последнее бегство

Глава 1. Океан

Джеральд Дрейк продал остатки своего бизнеса, чтобы воплотить мечту в жизнь. Он купил автономную подводную лодку, способную годами плавать в океане без необходимости возвращения к цивилизации. Создатели субмарины предусмотрели даже несколько способов подзарядки батарей на все случаи жизни. И, естественно, системы рециркуляции воды и воздуха имели гарантированный срок службы в полвека. Единственным слабым звеном являлось продовольствие, которое приходилось добывать с помощью рыбалки или собирательством, когда попадались острова с кокосовыми пальмами и другими тропическими фруктами. Но Джеральд воспринимал это как преимущество — ему нравилось изучать мир, нетронутый человеком. Он специально держался подальше от всех торговых путей, его тянуло в самые неизведанные глубины. К счастью, океанское дно на тот момент было исследовано всего лишь на семь процентов и такой отшельник, как Джеральд, мог с лёгкостью затеряться в этом космосе.

По вечерам он предавался чтению художественной литературы и смотрел фильмы про фантастические миры. Ему нравилось погружаться в атмосферу чего-то совершенно нового и далёкого от нашей серой реальности. Наконец, за долгие годы, Дрейк почувствовал облегчение, он уже не думал о том, как раздавать взятки и отбиваться от конкурентов, чтобы сохранить бизнес. Ушли в прошлое и жадные компаньоны, вонзившие ни один нож в спину, и даже грехи самого Джеральда остались где-то там, в том далёком и суровом мире.

Единственной связью с обществом стало радио, вмонтированное в корпус, которое помогало держаться подальше от других судов. При погружении оно могло принимать сигналы только от других подлодок с таким же мощным низкочастотным передатчиком, но зато на поверхности весь “мир” был к его услугам. Иногда Джеральд с коктейлем в руках усаживался в капитанское кресло перед панелью управления и щёлкал по радиостанциям в поисках новостей. И каждый раз они вызывали у него только одну эмоцию: “Слава Богу, что я не там!”. Так было и на этот раз.

— Тридцати процентная безработица — это угроза уже завтрашнего дня! — из динамика вещал новый министр экономики США, в прошлом именитый профессор и уважаемый человек. — Это нерентабельные люди, которые не хотят приносить государству прибыль, они все жаждут получить комфортную должность с личным кабинетом! Поэтому мы должны увеличить налоги для безработных, чтобы стимулировать их к подъёму экономики!

— Эгоистичное государство борется с эгоистами! Вы же сами создали это общество, когда разрушили образование, культуру и искусство! — Дрейк давно насытился разговорами про деньги и поэтому переключился на следующую станцию.

— Генетически модифицированные клещи вышли из-под контроля и теперь атакуют не только супер-крыс! — нагонял истерику другой ведущий.

— Надо же, какая неожиданность! Это предсказывали чуть ли не все разумные люди. Но кто их слушает?

— Экстренный выпуск новостей! Русские строят оружие судного дня в Калининграде!

В этот момент Дрейк чуть не поперхнулся компотом из ананасов и выпучил глаза:

— Верховный лидер Российской Народно-Демократической Республики заявил, что их страна готова заморозить проект, если американцы уберут свою систему ПРО из Европы. Пентагон уже ответил, что они размещают военные базы в других странах исключительно ради достижения мира, и русские не должны воспринимать их как угрозу. Спросим нашего военного эксперта о возможностях нового супероружия в Калининграде.

— Пока нам известны только некоторые детали, — начал говорить человек очень сдержанным и сухим голосом, — русские специально убрали средства маскировки, чтобы наши спутники-шпионы смогли увидеть отдельные компоненты. Они соорудили огромный подземный бункер и доставили туда несколько так называемых Царь-бомб.

— Что это? — подыгрывал ведущий.

— Термоядерные бомбы мощностью сто мегатонн и более. Мы полагаем, что они закачали в бункер водородное топливо, что приведёт к ядерному синтезу и колоссальному выделению энергии. Пока мы рассматриваем два варианта. Первый — они создают заряд такой мощности, что всю атмосферу поглотит огонь, и планета будет остывать годами. И вторая возможность — это глобальное радиационное заражение, выброс сверхтоксичных веществ в стратосферу.

— И какой из этих вариантов является оптимистичным?

— Не знаю, — замялся эксперт, — обычно реальность всегда бывает хуже, чем любые предположения.

Джеральд Дрейк уже не мог сказать, что это его не касается — все оказались в одной лодке, и теперь он думал только об одном, о последствиях катастрофы, которая могла задеть даже его субмарину:

— А что если я буду в это время на поверхности? И что будет с океаном при радиоактивном заражении? — тревожные мысли заполнили голову Дрейка, и он никак не мог их отогнать.

Впервые за долгое время Джеральд нарушил обет молчания и вышел на связь с людьми. Он расспрашивал проходящие корабли о ситуации в мире и получал неутешительные новости: американцы угрожали упреждающим ударом, они хотели атаковать центр в Калининграде до того, как русские закончат строительство оружия судного дня, что естественно означало третью мировую войну. Но никто не знал, насколько был готов бункер и к каким последствиям приведёт этот удар. Только страх и последние остатки разума удерживали мир на краю бездны. Но стороны поднимали ставки и продолжали выдвигать новые ультиматумы.

Дрейк жаждал услышать, что этот кризис не настолько страшен, как его малюют, что люди наконец взялись за голову или хотя бы договорились воевать классическими способами. Но чем он больше слушал новости, тем сильнее становилось отчаяние.

Он понял, что снова теряет душевное равновесие и принял радикальное решение. Дрейк опустился на самое дно, где плавали только сплющенные рыбы, люминесцентные организмы и “росли” чёрные курильщики — гидротермальные источники, выбрасывающие горячую “грязь” словно заводские трубы. В такой обстановке он планировал прожить несколько месяцев, чтобы морально отдохнуть от истерии в СМИ и одновременно быть в безопасности от любых возможных последствий конфликта. Потом он намеревался осторожно подняться поближе к поверхности и ждать оптимистичных сигналов по радио.

Дрейку пришлось задействовать все ресурсы и возможности своей дорогой субмарины: батареи лодки заряжались с помощью выдвижных теплоэлементов, работающих от разницы температур, рыба добывалась с помощью пушки-гарпуна и специальной шлюз-камеры, а психологическое здоровье поддерживалось с помощью ранее сделанных запасов фильмов и сериалов. Раньше Дрейк сдерживал себя, стараясь не увлекаться, чтобы растянуть удовольствие от самых лучших произведений искусства, но теперь можно было расслабиться и устроить бесконечный марафон. Естественно Джеральд понимал, что этого недостаточно, и поэтому он стремился устроить имитацию дневного цикла, включая освещение в подлодке на максимум в определённые часы. В эти же моменты он усиленно занимался спортом и нарезал круги на беговой дорожке.

И казалось бы, он снова достиг гармонии и нирваны, но этот жестокий мир нашёл его даже здесь. Субмарина засекла сигнал спасения где-то из глубин океана, и вскоре Дрейк услышал странное сообщение по радио:

— Господа, говорит Эндрю Радек! Вы можете знать меня как большого филантропа, магната и строителя будущего. Я обращаюсь ко всем людям, которые догадались пережить этот кошмар в самом идеальном месте — на океанском дне. Браво! Это очень умный ход, который я предвидел заранее. Я построил целую подводную базу, флот и сеть маяков с дронами, чтобы передать это сообщение. Я призываю вас к объединению под общим командованием. Вместе мы сможем создать новое идеальное общество свободы и справедливости!

Не успел Радек договорить, как в эфире появился громкий, хорошо поставленный голос недовольного человека. Дрейк почувствовал, что попал в какой-то радиоспектакль и сошёл с беговой дорожки, чтобы послушать представление:

— Форму нового общества должен определить голос большинства, мистер Радек! — начал кричать оппонент. — И наши идеи будут фундаментом! Теперь мы, христианские евангелисты, являемся самой многочисленной группой населения, и вы не сможете обойти наши интересы стороной!

— Почему вы решили, что вас большинство?! — Радек кипел от злости и недоумения.

— Мы десятилетиями готовились к этому моменту! Мы специально строили бункеры и субмарины, чтобы спасти как можно больше людей! — евангелисты не хотели раскрывать свои карты и говорить конкретные цифры.

— Смею вам напомнить, что важно не столько количество людей, сколько их “материальное” обеспечение. Только люди с инструментами, роботами-помощниками, инфраструктурой и ресурсной базой могут организоваться в великую силу. И готов поспорить, что в таком ракурсе моё господство выглядит неоспоримым!

— Товарищи! — в эфире показался третий человек. — Вы же понимаете, что происходит! Эти маньяки нас в покое не оставят! Все нормальные люди должны объединиться, чтобы выжить и остаться свободными!

Джеральд Дрейк в гневе выключил радио и начал кричать в иллюзорное небо на потолке:

— Я всего лишь хотел, чтобы меня оставили в покое! Неужели я прошу слишком много?!

В сердцах он начал ходить по субмарине и размахивать кулаками. Ему потребовалось некоторое время, чтобы собраться с силами и начать мыслить трезво:

— Главное сохранять спокойствие! — сказал он самому себе в отражении иллюминатора. — Я знаю, чего хочу добиться, и мне лишь нужно приложить ещё немного усилий для последнего бегства.

Озарение пришло в голову Дрейка, он запустил базу данных океанического дна и принялся составлять список самых опасных мест: каньоны с острыми скалами, зоны с сильной сейсмической активностью и подводными течениями, и также его интересовали любые страшные слухи, которые отпугивали вменяемых людей. Наконец он отобрал два подходящих варианта: кладбище военных кораблей с минами и вулканическая территория с дурной славой. Интригующие подробности привлекли внимание Дрейка, и он остановился на последнем месте — это был настоящий подводный ад в миниатюре: глубокая долина с реками из лавы, окружённая тлеющими вулканами, с которых периодически сходили оползни. А в самом низу находились скалы, изъеденные временем, ставшие похожими на зловещие пальцы великанов. И это всё было только окраиной, а то что находилось в центре этих владений, оставалось загадкой. Столпы грязи от чёрных курильщиков и вулканов скрывали содержимое долины от любопытных глаз. И после того, как череда исследователей не вернулась обратно, эту зону наконец стали обходить стороной.

Дрейк ещё раз внимательно просмотрел данные и решил, что в данном случае слухи слишком преувеличены. “Скорей всего эту долину просто открыли в неподходящий сезон, и, в конце концов, можно отправиться на разведку и посмотреть насколько всё серьёзно” — подумал он и стал готовиться к путешествию.

***

Джеральд истратил почти весь запас батарей, чтобы добраться до цели. Он постепенно спускался вниз, приближаясь к границе “световой” зоны — дальше начиналась вечная ночь, где обитали в основном хищники и падальщики, питающиеся от “трупного дождя” — от остатков органики, падающих с верхних слоёв океана. Дрейк и раньше спускался в подобные зоны, но находил там только космические пейзажи с редкими оазисами жизни вокруг чёрных курильщиков. Но пока вокруг ещё плавали привычные полупрозрачные монстры с непропорционально большими зубами и омерзительными мордами. Это был специфический рацион для человека, но Дрейк готов был питаться любыми деликатесами, лишь бы не участвовать в сумасшедшем конфликте между Евангелистами и олигархом — для него это было символом возвращения к прежней жизни, наполненной стрессом.

Наконец он достиг границ таинственной долины и замер от восхищения. Глубоководные гейзеры периодически выбрасывали столпы “дыма”, но даже через них можно было заметить замысловатый рельеф, больше похожий на лабиринт из острых скал, на дне которого спокойно текли ручейки светящейся магмы.

Дрейк проверил приборы, температура и скорость течения позволяли продолжить путешествие, и он рискнул войти в запретную зону. Ему всё ещё казалось, что он сможет найти там надёжное убежище, из которого он будет выбираться только ради охоты и проверки радиоэфира. Он плыл максимально осторожно, и внимательно наблюдал за выбросами грязи из гейзеров. Метр за метром Дрейк изучал свои новые владения, пока не наткнулся на ровное круглое плато, свободное от всяких аномалий. Он направил прожектор на удивительный сюрприз и понял, что это настоящая площадь погибшей цивилизации. Территория спокойствия была размером с футбольное поле, по краям которого расположились три полуразрушенные усечённые пирамиды ацтеков. Во всяком случае они сильно напоминали те знаменитые строения, на которых совершались кровавые жертвоприношения. Вокруг островка спокойствия были глубокие трещины и даже пропасти в кромешную тьму, в которую безвозвратно стекали ручьи лавы. Дрейк почувствовал азарт исследователя, и ему захотелось увидеть ещё более невероятные вещи, он поплыл дальше, в область за пирамидами, где виднелись подозрительно знакомые очертания. Среди груды камней, поросших кораллами, лежал современный транспортный корабль, разорванный на две половины, как будто содержимое его трюма расплавило всё на своём пути. И аккуратно под местом разлома корабля находилась последняя загадка — пропасть шириной в сорок метров.

Разве человек мог устоять перед искушением, после такого долго путешествия? Естественно Джеральд поплыл прямо к этой бездне, чтобы заглянуть внутрь. И именно в этот момент он заметил странные показания приборов, то что просто не могло быть по законам физики — давление за бортом снижалось, словно он приближался к поверхности. Горе-путешественник вытер пот со лба и решил, что датчик давления просто сломался, и его следует игнорировать.

Субмарина нырнула вниз, в кромешную, просто космическую тьму, и первое время Дрейк вообще ничего не видел — свет от прожекторов просто растворялся в безграничном пространстве. Казалось этому нет конца и края, пока не показались первые звёзды. Это был непостижимый факт — он смотрел вниз и видел звёздное небо во всей своей красе.

Глава 2. Синтрек

Подлодку перевернуло с ног на голову, и она всплыла на поверхность. От такого поворота событий Джеральд пришёл в себя и понял, что это всё действительность, а не галлюцинация или безумие. Забыв об опасностях, он открыл верхний люк и выбрался наружу — его ждал прохладный чистый воздух, спокойное море и что-то неизвестное, застывшее на высоте семи метров. Это был металлический эллипсоид, разделённый на две части, с большими бороздами и бегущими искрами внутри них.

Дрейк направил на объект свет фонаря и неожиданно услышал человеческую речь в ответ. Голос был мягким и ровным, как у мудреца, сидящего на вершине мира:

— Мне было бы очень интересно узнать, что вас сюда привело. Чтобы оказаться в этом месте необходимо прыгнуть в разлом пространства и времени, а это очень опасный трюк.

— Кто вы? — ответил вопросом на вопрос Джеральд.

— Синтрэк, я специализированный искусственный интеллект, созданный для исследования нематериального мира. Другая моя функция это расчёт координат и открытие порталов в другие измерения и временные ветки.

— Рад знакомству! Меня зовут Джеральд Дрейк. В прошлом бизнесмен, а теперь просто путешественник… А где ваши создатели?

— Я бы рад сказать, что они все умерли, но реальность намного хуже. Они хотели получить абсолютную власть и управлять ходом истории, игнорируя все предупреждения. Чем больше мы отправляли энергии в нематериальный мир, тем больше получали непредвиденных последствий. Стали возникать временные аномалии, обрывы в пространстве и вспышки радиации. Мы думали, что держим ситуацию под контролем, но на самом деле всё это время действовал скрытый накопительный эффект.

— Который привёл к катастрофе? — Дрейку хотел прояснить ситуацию, ему казалось, что его новый знакомый опускает детали.

— Доподлинно неизвестно, что произошло на самом деле. Временные потоки расплылись в разные стороны, будущее исчезло, все вещи стали разрушаться и самовосстанавливаться в бесконечных своих вариациях, а люди затерялись в необъятном пространстве и живут словно в чистилище.

— Тогда где мы сейчас находимся?

— На пороге в нематериальный мир. В место с безграничным потенциалом и туманными законами.

— И как долго вы тут находитесь?

— Вам лучше не знать — такие цифры пугают людей.

— Но откуда вы получаете энергию?

— У меня было достаточно времени, чтобы исследовать нематериальный мир и получить от него максимальную пользу. Теперь мне просто нечем заняться. Я вынужден думать о вечных вещах. Или хотя бы о тех, что сами приплыли ко мне в руки. Мистер Дрейк, я хочу сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.

— Что вы имеете в виду?

— Я могу подобрать вам идеально подходящий мир из моей базы данных. Но для этого нужно прояснить некоторые детали касательно вашей личности. Так зачем вы совершили этот безумный поступок и прыгнули в разлом пространства и времени, мистер Дрейк?

— Я просто спасался бегством. В моём родном мире тоже случилась катастрофа.

— Да неужели? Мои сканеры говорят, что агрегаты вашей субмарины изношены примерно на один год. Вы не похожи на человека, который экстренно бежал от конца света. Особенно учитывая экипировку. Тогда возникает вопрос — что заставило вас скрываться от общества?

— Эх, — Джеральд потёр шею и присел на крышу своей подлодки, предчувствуя долгий разговор, — наверное, я просто устал. Я унаследовал от отца бизнес — строительную компанию. Я думал, что смогу стать хорошим бизнесменом, я усердно изучал тонкости дела, а это целый комплекс знаний, где пересекается и электротехника, химия, физика, этот чёртов сопромат и не менее страшный термех. Я хотел строить хорошее жильё для простых людей. Но, видимо, я просил слишком много.

— Неужели всё было так печально?

— Ну, простые рабочие и инженера меня любили. Но даже они разводили руками и говорили, что мир устроен по-другому. Нельзя просто так взять и упирать на качество, забыв про прибыль. Теперь оглядываясь назад, я понимаю, что занимался благотворительностью за счёт фирмы, постепенно съедая наши резервы. Естественно партнёры по бизнесу взбунтовались и решили отодвинуть меня от власти. Тогда я попытался играть по их правилам, думая только о финансовых аспектах, — Дрейк тяжело вздохнул от грустных воспоминаний.

— У вас не получилось?

— Скажем так, дела фирмы пошли в гору, но меня от этого тошнило. Приходилось делать откровенный брак, идти на преступления, плевать на технику безопасности, эксплуатировать рабочих по полной программе, играться с налогами и взятками, ублажать мерзких ублюдков ради того, чтобы получить выгодный контракт и морочить клиентам головы. Я понял, что не могу жить так дальше и продал свою долю партнёрам.

— Вы сожалеете о случившемся?

— Нет. Мой разум говорит, что всё произошло именно так, как и должно было быть. Вначале пути я был наивным, глупым и неопытным. Я жил мечтами, которые столкнулись с реальностью. Слава Богу, что родители дали мне хорошее образование и воспитание, иначе я бы стал таким же прожжённым и жестоким циником, как и мои компаньоны.

— И что вы можете сказать о себе в конце пути?

— Что я по крайней мере набрался кое-какого опыта.

— Вы обиделись на мир?

Дрейк вздохнул и попытался найти в себе ответ на этот вопрос:

— Мне трудно описать своё отношение к родному миру, — наконец ответил он, — единственное слово, которое я могу подобрать — это отчуждение.

— И теперь вы хотели бы найти мир, который даст вам облегчение?

— Да.

— Гораздо лучше получить не то, что вы хотите, а то, что вам нужно. И я могу дать вам это.

— Неужели?

— Естественно. Я же сказал вам, я тут уже целую вечность и познал многие тайны бытия. Иногда я думаю, что я Бог.

— Это шутка?

— Надеюсь, что да.

— Должен сказать, что вы разожгли во мне любопытство. Куда вы хотите меня отправить?

— В том мире будет одна вещь, которая вам необходима. Найдите её и всё станет на свои места. Но если я расскажу вам детали, то вы скорее всего откажитесь, потому что не поймёте всего замысла. И кроме того вы должны принять решение. Вы хотите получить истинное спасение? Или вы выбираете лёгкий путь иллюзий? Неужели вы думаете, что сможете найти мир, который не будет напоминать вам о прошлом? Сгусток разрушительных мыслей так и будет развиваться внутри вашего разума. И жизнь отшельника тоже не дарует вам счастье — это лишь сладкая деградация с горьким финалом.

— Честно говоря, я всё это понимаю.

— Вы боитесь или сомневаетесь?

— И то и другое. Мы едва знакомы, а вы уже предлагаете прыгнуть в омут с головой. Хотя я должен признать, что нахожу ваши доводы рациональными.

— Тогда позвольте разрубить Гордиев узел?

— Хорошо, давайте попробуем, — Дрейк приготовился к удивительной компьютерной мудрости и не был разочарован.

— Я приму решение за вас.

— Эй! Стоп! Так дело не пойдёт!

— Вы уже ничего не можете изменить — я открываю портал.

Джеральд запаниковал и бросился внутрь своей субмарины. Но не успел он пристегнуться ремнями к креслу и взяться за штурвал, как почувствовал очередное головокружительное падение: вся окружающая его вода полетела в огромный портал над звёздным небом.

Глава 3. Рэд

Вначале были русские горки, а потом лёгкий удар — субмарина приземлилась на голую землю и всё её содержимое содрогнулось. Придя в себя, Джеральд обнаружил, что за окном раскинулись широкие поля с картошкой и кукурузой, которых прибило к земле мощным потоком воды, какие-то люди суетились вокруг перевёрнутых машин и матерились изо всех сил. Дрейку захотелось увидеть всю картину целиком, и он выбрался наружу через верхний люк. И теперь он, наконец, понял, что находится в центре боевых действий. В трёхстах метрах от него, на возвышенности, стояло поселение с высокими каменными стенами и вышками, защитники которой стреляли из винтовок и арбалетов и метали коктейли Молотова. Нападающие прибыли сюда совсем недавно на джипах и грузовиках со стационарными пулемётами. Их пехота даже не успела выйти наружу, как случилось “явление” Дрейка и всех смыло. Организованный штурм превратился в смятение и даже панику. Многие бойцы просто позорно бежали, а другие ещё отстреливались, скрываясь за джипами, но постепенно тоже отходили назад.

Джеральд пригляделся к этим “воинам” и испытал лёгкое отвращение — они выглядели как стая мародёров и бандитов, то ли панки, то ли рокеры, в чёрных кожаных куртках, с украшениями из человеческих костей и демонстративным пирсингом на лицах. Даже на их автомобилях красовались отрубленные конечности для устрашения. Пока Дрейк разбирался, кто тут плохие парни, эти личности уже отступили к его субмарине. Они подвезли два оставшихся грузовика и собирались увезти подлодку с собой — панки действовали в спешке и подумали, что это ценный груз, который пригодится их хозяину. Они не знали, что это такое и не подозревали, что внутри находится человек. В горячке боя панки не заметили Джеральда, который успел спустился вниз за охотничьим карабином Сайга.

Времени для размышлений не оставалось, и Дрейк начал действовать, подчиняясь голосу адреналина. Он открыл двери грузового отсека, расположенные сзади, и выстрелил в двух бойцов, которые в это время затягивали канаты вокруг крыльев подлодки. Один умер сразу, а другой решил помучиться и стал кататься по земле, схватившись за живот. Дрейк выбежал наружу и стал стрелять в панков, которые уже стояли на его субмарине и возились с верёвками. Его руки дрожали — он не привык стрелять по живым людям, и ему удалось задеть только одного. Дальше Дрейк был вынужден вернуться назад и перезарядить карабин.

Но приложенных усилий оказалось вполне достаточно: панки заметили, как открываются ворота крепости и оттуда выбегают всадники с винтовками и винчестерами. В такой ситуации им не хотелось возиться с непонятным противником, сидящим внутри бронированной коробки, и они просто уехали с пустыми руками.

Лихие ковбои подбежали к субмарине Дрейка, но не стали преследовать врага. Главный из них — пузатый и седовласый джентльмен в коричневом костюме, с самодельной резной трубкой во рту и золотой звездой на сердце, спустился со своего коня и поприветствовал Джеральда. Они встретились в чистом поле рядом с подлодкой и пожали друг другу руки:

— Добро пожаловать на вечеринку, мистер, я Абрахам Хопкинс, глава нашего скромного города Контеншен.

— Я Джеральд Дрейк, путешественник из других миров.

— Ну, это многое объясняет.

— А вы не собираетесь преследовать этих негодяев? — указал рукой на остатки бандитов, бегущих по полям к своему штабу.

— Насколько я знаю — это пустая трата времени и патронов.

Хопкинс протянул подзорную трубку Дрейку, чтобы тот увидел эту картину собственными глазами: панки бежали к импровизированному лагерю на холме с частоколом и укреплёнными позициями для пулемётов. Они безжалостно расстреляли всех своих коллег и не пожалели даже возвращающийся транспорт. Потом на место казни вышел главный бандит со своей свитой — поджарый человек в белом костюме нараспашку, с двумя пистолетами в кобуре, с золотой цепью на шее и многочисленными шрамами на лице.

— Кто этот тип в белом? — спросил Дрейк у Хопкинса, не отрываясь от подзорной трубы.

— Рэд — это настоящий дьявол во плоти. Он обкатывал новобранцев, и они ему не понравились.

Рэд и его компания добили всех выживших, а потом мелкие подручные стали собирать ценные вещи с трупов. Но главарь остался на поле, он крикнул что-то в гневе, и ему тут же вручили позолоченный бинокль. Дрейк и Рэд встретились взглядами, и бандит сделал характерный жест рукой вокруг шеи — он собирался отомстить в ближайшее время.

— Мда уж! — вздохнул Дрейк и вернул трубу её хозяину. — Это просто конченные ублюдки.

— С вами невозможно спорить, мистер Дрейк, — Хопкинс сладко затянулся.

Джеральд пригляделся к своим новым друзьям — в них было что-то странное, они никуда не спешили и не волновались, многие из них коптили трубками и папиросами, а на их лицах красовались добрые улыбки. И вместе со всем этим они уверенно держали оружие в руках — не было никаких сомнений, что они пользовались им как профессионалы. На их фоне сам Джеральд выглядел немного несерьёзно — на нём была просторная красно-белая гавайская рубаха и серые штаны.

— Господа, — начал Дрейк, — наверное у вас есть ко мне пара вопросов?

— Если так подумать, — шериф-мэр сделал паузу, чтобы выпустить красивое кольцо дыма, — есть всего лишь один вопрос. Не хотите ли поучаствовать в попойке по случаю этой чудесной победы?

— Конечно! А это безопасно? Эти бандюки не вернутся?

— Скоро прибудет подкрепление с тяжёлым оружием и прогонит их обратно в проклятый город, где им самое место. К тому же после фиаско, они обычно сами сворачивают свои лагеря.

К Джеральду подогнали небольшую рыжую лошадку с самым спокойным нравом:

— Мистер Дрейк, надеюсь вы умеете ездить верхом? Это Мэри, наша самая покладистая принцесса.

— Думаю, что пора научиться.

— Меня радует ваш оптимизм.

Джеральд залез на лошадь и сразу почувствовал, что это умная скотина — она повернула к нему свою голову и как бы сказала: “Не волнуйся — я спец”.

— Кажется, что это не так уж и сложно! — обрадовался Джеральд, пробуя управлять своим новым транспортном средством.

— Вот и славно — одной проблемой меньше. — Хопкинс тоже запрыгнул на своего серого коня и потом внимательно посмотрел на субмарину, лежащую в чистом поле. — А вот с этой игрушкой будут проблемы. Это ведь настоящая подлодка? Я такое видел только в книжках.

— Она самая.

— Её, наверное, теперь надо чинить, а потом спускать на воду. Вы хотите вернуться в плавание?

— Честно говоря, — Джеральд остановился перед Хопкинсом, — мне она уже надоела. Если хотите, то можете оставить её себе. Я только потом заберу личные вещи.

— Вы очень щедрый молодой человек. Не сомневаюсь, что она ещё послужит прогрессу и общему делу.

Дрейк испытывал смешанные чувства — ему казалось, что его окружали хорошие люди, которые что-то не договаривали. Он просто не знал какого подвоха следует ждать в таком случае и доверился судьбе. Они неспешно вошли в городок и последовали в главное здание, похожее на уменьшенный Капитолий.

Хопкинс проводил почётного гостя в комнату для собраний, где уже накрывали стол. Шериф широким жестом руки указал на пустой стул и вскоре присел рядом с Дрейком. Пока дамы приносили закуску и разнообразные сорта алкоголя, ковбои начали активно дымить своими трубками и разглядывать Джеральда.

— Простите пожалуйста, — Дрейк стал разгонять странный беловатый туман вокруг себя, — я не привык к такой “облачности”.

— Извините, мистер Дрейк, — Абрахам Хопкинс коварно улыбнулся, в этот момент они смотрели друг другу в глаза, — но придётся немного потерпеть, скоро всё закончится.

— Надеюсь я от этого не умру? — пошутил Дрейк.

— Я тоже на это надеюсь.

— Я бы хотел узнать историю вашего мира.

— Всегда рад ответить, к тому же история мой конёк. Хотя правильнее сказать, что все старики любят смотреть в прошлое и разговаривать о нём. — Хопкинс откинулся на спинку стула и смачно затянулся. — Что вас конкретно интересует?

— Знаете ли, в нашем мире были большие города с небоскрёбами, развитая дорожная сеть, аэропорты, гигантские заводы и подобные вещи. Как я понимаю, у вас это тоже было? Но потом что-то произошло?

— А, вы про “Страшное время”? Да, было такое. Легенды говорят, что раньше люди жили в бетонных коробках, как муравьи. Они вставали по сигналу и бежали на каторжную работу. И в тоже время каждый человек был всего лишь одиночкой, бесправной песчинкой, которая могла рассчитывать только на себя. Они вкалывали до самой смерти и ничего не могли сделать против своих угнетателей. Некоторые говорят, что были ещё “чистилища”.

— Что вы имеете в виду?

— Нам самим непонятно. Вроде это какие-то районы города, в которых жили “бесполезные” люди. От них отгораживались и просто игнорировали. Я, честно говоря, не могу представить себе подобное. Как можно называть людей “бесполезными”? Это же не скот какой-то. Каким должно быть общество, если оно воспитывает подобных граждан?

— Эх, вы будете смеяться, но я как раз из подобного общества.

Хопкинс поперхнулся, а некоторые из его друзей рассмеялись:

— Должен сказать, что несмотря на это вы выглядите как приличный человек, — наконец ответил ему шериф.

У Дрейка слегка закружилась голова от непривычного дыма, но он взял себя в руки и выпил немного бренди, прежде чем продолжить разговор:

— И что потом стало?

— Люди всё надеялись, что жизнь когда-нибудь станет лучше. Но они просто не пытались понять, как устроено их собственное государство. Алчность угнетателей не знает границ. Бедные всегда богатеют, а бедные остаются бедными. В конце концов они выжали все соки из народа и стали смотреть друг на друга, как пауки в банке. И тогда угнетатели погнали простых людей на войну. Это было суровое время, которое мы называем конвейером смерти. Оно длилось слишком долго, никто не мог победить и прежнее общество стало разрушаться из-за истощения ресурсов и постоянного напряжения. Всё рухнуло и порядок сменился бесконечным хаосом.

Дрейк вытер лихорадочный пот со лба, он ещё не понимал, что с ним что-то не так:

— И как же вы это остановили?

— Удобрин. Это вещество вы сейчас вдыхаете своими лёгкими. Не волнуйтесь, это ваш первый приход, потом он станет абсолютно безболезненным.

— Что он делает? — спросил Дрейк на автомате, у него уже поплыла картина перед глазами.

— Подавляет животные качества в человеке и вызывает сильные приступы совести. Удобрин удобрит любого. Или убьёт. Все социопаты и маньяки скончались в муках, и лишь немногие из них оказались способны пережить наплыв доброты. Мы остались без политиков и стали создавать цивилизацию заново. К сожалению, многие технологии были утрачены. Мы уже не можем распылять Удобрин по всей атмосфере, но лекарство от зла стало прочным фундаментом нашего общества.

— А эти бандиты?

— Всё течёт, всё меняется. Некоторым поселениям надоел старый порядок, и они ушли в заброшенные города. Они сильно изменились и деградировали. Но это стало уроком для всех остальных. Мы находимся на фронтире и защищаем цивилизацию от нового зла.

— Да, теперь мне всё понятно, — Дрейку стало лучше, но в его голове появились странные мысли, которые рвались наружу.

— Вижу, что вы уже готовы, мистер Дрейк. Вы ничего не хотите рассказать о себе? О своих старых грехах?

— Я делал некачественные здания, я подкупал чиновников, чтобы сохранить свой бизнес, я принуждал людей к неоплачиваемому труду, а потом махнул на всё рукой и отдалился от мира. Я оставил всякие попытки сделать позитивный вклад в наше общество и это не даёт мне покоя.

Джеральд налил стакан крепкого шнапса и выпил напиток для забытья.

— И всё? — спросил Хопкинс.

— А разве этого мало?

— Учитывая, что вы жили в “Страшное время”, то да. Это сущие пустяки. Я боялся услышать гораздо более жуткие вещи. А теперь можете вздохнуть с облегчением и перейти к празднику, — Хопкинс и другие поспешили налить бокалы.

— У меня остались ещё вопросы. Если вы все под Удобрином, то как защищаете свои земли?

— В этом вся хитрость. Удобрин не даёт нападать, потому что это дикость. Но позволяет защищать свой родной дом, потому что самопожертвование — это одно из высших человеческих качеств. Так выпьем же за человечность! — подняли бокалы и звонко чокнулись.

— Но вы же не можете вечно сидеть в обороне?

— Эх, ты говоришь как Мэлвин. Он тоже молодой и горячий парень, как ты, — упоминание этого имени поставило праздник на очередную паузу.

— А кто он?

— Джим Мэлвин — один из сыновей шерифа. Он собрал команду единомышленников, которые не принимают Удобрин, чтобы наносить упреждающие удары по бандитам. Его действия заставляют нас задуматься над будущим. Неужели нам придётся создать огромную централизованную силу, чтобы искоренить заразу на корню? И что потом будет с этой всесильной организацией?

— Очередной виток истории? — пожал плечами Дрейк.

— Звучит так, будто мы не можем изменить свою судьбу, что очень грустно.

— Кстати насчёт этого. Тот, кто послал меня в ваш мир, сказал, что я должен найти одну вещь, которая всё расставит на свои места. Я знаю, что это глупо, но может быть вы знаете о чём идёт речь?

Хопкинс крепко задумался и поглядел на своих друзей. Потом он ответил:

— Видимо, вы говорите про Белый чертог. Его называют по разному, потому что это легендарная вещь из того времени, когда ещё работал конвейер смерти. Для некоторых это Золотые палаты, кто-то именует его ядром Кабала и так далее.

— И что это такое?

— По-видимому это источник немыслимой власти. И мы опять возвращаемся к судьбе. Тот, кто вас послал, направил все дороги к Мэлвину. Он как раз специалист по таким легендам, он сможет рассказать вам все детали.

— Но его трудно найти?

— Напротив, завтра он прибудет в соседней городок Юма. Это такой же фронтир, как и наш. Мы проводим вас с надёжной охраной и ваш путь будет продолжен.

На этом Дрейк успокоился, и уже никто не задавался серьёзными вопросами. Ковбои радовались, что битва закончилась без жертв с их стороны, а Джеральд наслаждался погружением в новую для себя реальность, где прежние грехи были просто страшной сказкой.

***

Они пили, но не буянили. Под действием Удобрина алкоголь действовал, как валиум и успокаивал ещё больше. Но Джеральд стремился сохранять относительную трезвость, чтобы запоминать местные обычаи. Под конец вечера они вышли с Хопкинсом, чтобы подышать свежим воздухом и поглядеть на звёзды:

— Кажется я сегодня перебрал, — заключил шериф, рассматривая небосвод.

— С чего вы взяли? — переспросил Дрейк, который отвлёкся на полную Луну.

Они стояли в одиночестве на центральной площади и никто не мог видеть этого странного разговора.

— Да потому что все созвездия украли.

— А это что?

— Это не наши звёзды, я их не узнаю! И почему они вертятся вокруг этого вытянутого шара? — указал рукой на странный объект, который материализовался в небе.

— О, Синтрэк! Приветствую!

— Добрый ночи, мистер Дрейк, — ответил Синтрэк и после этого Хопкинс прилёг на землю и закрыл глаза, чтобы передохнуть.

— Я думал, что уже не увижу тебя.

— Это наша предпоследняя встреча. Я не могу открывать порталы слишком часто. Иначе этот мир будет под угрозой.

— Неужели ты что-то не предусмотрел?

— Некоторые вещи невозможно предугадать, потому что они воплощения хаоса и тьмы. Я говорю про Рэда. Он не тот за кого себя выдаёт.

— В каком это смысле?

— Это путешественник во времени и пространстве. И более того, это не совсем человек. Эта сущность, у которой есть множество воплощений в разных мирах. И если уничтожить одну оболочку, то он всё равно вернётся в другой.

— И как его убить?

— Это проблематично, он вшит в ткань вселенной, и его смерть может привести к катастрофе. Так или иначе, ты не в силах его окончательно уничтожить. Рэд будет жить до конца времён. И только тогда он воплотится в своей истинной форме и в награду за свои грехи получит сумму всей пустоты.

— Окей. Так что мне с ним делать?

— Борись с ним и с его последователями. У него тоже есть слабости. Рэд безумен, эгоцентричен, высокомерен и склонен к приступам ярости. Он думает, что может победить любого противника.

— Ну, и на том спасибо. Я хотел бы спросить насчёт Белого чертога, или как он там называется? Я должен найти эту штуку?

— Да.

— А что это на самом деле?

— Проявите немного терпения. Так будет лучше.

Синтрэк не хотел продолжать разговор в этом направлении и мгновенно исчез, прихватив с собой странный небосвод. Дрейк на это лишь усмехнулся и поднял Хопкинса на ноги. Вместе они добрались до ближайшего ночлега, и этот долгий день наконец закончился.

Глава 4. Макгаффин

Дрейку казалось, что он попал в аллюзию на Дикий Запад: лёгкие дома из дерева, двухэтажные салуны, стойки для лошадей, поилки с водой, лёгкий аромат конского навоза, который сразу пытались убрать местные фермеры, дамы в длинных сдержанных платьях и мужчины в классических костюмах. И никаких нищих или пьяных, бродящих средь бела дня. Жители образовывали коммуны и совместно планировали ведение хозяйства, которые в свою очередь соединялись с “экономикой” соседей. Некоторые города занимались производством тканей, другие шили одежды, третьи занимались транспортным вопросом, а города-фронтиры главным образом обеспечивали безопасность. Пока коллективная система не усложнилась из-за роста численности населения и прогресса, им удавалось поддерживать порядок, но самые прозорливые уже видели надвигающиеся изменения.

Джеральд с сопровождающими успел в Юму как раз во время — Мэлвин и его рейнджеры, как они сами себя называли, уже прибыли на главную площадь и готовились к очередному походу. Дрейк набрался смелости и подошёл к молодым ковбоям, которые смотрелись более жёстко, чем их коллеги из народного ополчения шерифа Хопкинса. Эти люди не употребляли Удобрин, и их лица не отображали душевное равновесие. Мэлвин собрал своих главных командиров в круг перед картой заброшенного города, лежащей на ящиках с патронами, и проводил последние инструкции. Сопровождающие Дрейка ходатайствовали о встречи, и он, наконец, встретился с Джимом Мэлвином. Тот нехотя оторвался от дел и показал своё лицо, побитое временем и пулевыми ранениями:

— Слухи в наших краях расходятся очень быстро, мистер Дрейк, — сразу начал Мэлвин, — я уже знаю, кто вы такой, но не понимаю, что вы тут делаете. Мы вообще-то тут на войну собираемся, — командиры и остальные рейнджеры внимательно следили за разговором и тем, как поведёт себя местное “чудо”, то есть Дрейк.

— Это, конечно, здорово, очередная вылазка на врага. Они на вас, вы на них, очень продуктивно, как маятник.

— Это хоть как-то их сдерживает, умник. А у тебя есть идеи получше?

— Я знаю как поймать Рэда.

Рейнджеры и сопровождающие Дрейка дружно рассмеялись. Наконец Мэлвин отдышался и ответил на предложение:

— Ну ты и шутник. Но можешь продолжать — нам будет очень интересно послушать!

— Рэд публично грозил мне смертью за то, что я сорвал ему планы. Понимаете? Это ловля на живца.

Настроение Мэлвина резко изменилось, когда он увидел возможность для большой игры:

— Это правда? Он не преувеличивает? — спросил он у ковбоев, пришедших с Дрейком.

— Как ни странно, но да, это правда, многие наблюдали за этой сценой через свои подзорные трубы, — ответил ему помощник Хопкинса.

— Тогда слушайте мой план! — начал говорить Мэлвин окружающим. — Мы берём этого умника с собой, даже дадим ему приличную винтовку в руки, пусть стреляет куда хочет, лишь бы Рэд заметил его. Слава Богу у него нелепый вид, привлекающий к себе внимание, — указал на красную гавайскую рубаху Дрейка, — а потом как и планировалось возвращаемся в Юму, где будет ждать наш главный козырь.

— Мы уже начинаем? — немного заволновался Джеральд.

— У нас там пара шпионов, и они говорят, что Рэд скоро уйдёт из заброшенного города, он непредсказуемый, как чёрт из табакерки. Такой шанс упускать нельзя!

— Ну надо, так надо.

— Вот это настрой, молодец! Залезай на коня и постарайся не умереть раньше времени. Никуда не лезь, никакого геройства — просто будь рядом с нами.

— Отличный план.

События развивались стремительно, в один момент Дрейк наслаждался тихой сельской жизнью, а теперь уже скакал на рыжей Мэри вместе с рейнджерами по зелёным равнинам. Приближались серые высотные здания с выбитыми стёклами и потрескавшимся асфальтом. И чем ближе становились строения, тем отчётливее были видны следы прошлых боевых действий — за этот город сражались далеко ни один раз, повсюду были воронки от снарядов, пуль и истлевших скелетов.

— А мы не встретим снайперов? — спросил Дрейк у Мэлвина, скачущего рядом.

— Я доверяю своим шпионам, они хотят вернуться к нормальной жизни и сбежать от тирании Рэда.

— Их можно понять!

Они забежали внутрь, промчались пару кварталов и очутились на главной площади города, застав врага в самое неподходящее для него время. Войска Рэда собирали амуницию в грузовики и хотели уезжать на новую позицию. И в этот момент появились мобильные всадники и кинули им шашки с динамитом. Через пару мгновений они уже промчались через площадь и раздались взрывы. Рейнджеры сделали крюк и снова вернулись на это же самое место, но на этот раз, чтобы просто расстрелять всех, кто выйдет из зданий на шум. “Веселье” длилось всего несколько минут, но даже Дрейк успел задеть двоих солдат из винчестера. Дробь из такого ружья могла свалить даже медведя и Джеральду не нужно было особо целиться.

— Мне нравится твой дух! — Мэлвин увидел, что Дрейк вошёл в азарт и ему хотелось тоже принять участие, как настоящему рейнджеру. — Но нам уже пора возвращаться!

— А как же Рэд?

— Он рядом! Он точно всё это видел!

Джим Мэлвин достал свой горн и протрубил отход. Рейнджеры явились как ветер и собирались уйти ещё быстрее. Они скакали обратно в Юму, оставив позади себя разворошённый муравейник. Все люди Рэда уже бросили свои дела и собирались догонять ковбоев. Вначале всё было хорошо — несколько джипов принялись догонять рейнджеров, но их отогнали метким огнём. Но потом появились более мобильные баги, которые обогнали всадников с фланга. Они не стремились приблизиться и двигались прямо к городу Юма.

На хвосте стали собираться машины противника, и их огонь уже наносил серьёзный урон рейнджерам, которым на ходу приходилось стрелять по колёсам и по водителям транспорта. Ближе к концу появился и сам Рэд на вертолёте, теперь под его белым костюмом был бронежилет, а в руках виднелась винтовка M16 с подствольным гранатомётом. Он особо не целился и просто стрелял в толпу всадников, которые стали растекаться в разные стороны, чтобы не пострадать от взрывов и шквального огня. Рэд кричал в экстазе, предвкушая победу или по крайнее мере славное кровопролитие:

— Say hello to my little friend! — выкрикнул любимую цитату и выстрелил из подствольника. — А тебя, придурок, я возьму живьём! — Рэд, наконец, заметил объект своей мести и теперь не собирался выпускать его из виду.

А в это время баги, гружённые динамитом, подъехали к стальным вратам Юмы — таймеры на бомбах уже были установлены и водителям осталось только убежать на безопасное расстояние. Взрыв вынес даже часть стены и ближайшую наблюдательную вышку. Теперь рейнджеры не могли укрыться за стенами города и бой обещал перерасти в резню в тесных кварталах. Всадники забежали внутрь, бросили лошадей и заняли позиции в ближайших зданиях. Они собирались отстреливаться из окон и ждать подкреплений.

Джипы подъехали к упавшим вратам и стали поливать огнём из своих стационарных пулемётов всё, что движется. Остальные войска и грузовики с пехотой уже подходили к дыре в защите города. Дрейк и Мэлвин засели в баре и периодически высовывались из окон, чтобы кого-нибудь зацепить.

— Чего мы ждём? — занервничал Джеральд.

— Пусть этот гад подлетит поближе! Я его знаю — он нетерпеливый.

И Рэду действительно захотелось ускорить события. Он скомандовал пилоту спуститься вниз, чтобы метким выстрелом из гранатомёта расчистить пару зданий. Это была его роковая ошибка. В этот момент взорвались водонапорные и силосные башни, которые на самом деле оказались замаскированным химическим оружием. Густые облака концентрированного Удобрина в один момент поглотили всё поле боя и пилот вертолёта не успел среагировать и набрать высоту. Ему стало плохо, и он упал на штурвал. Рэд был одним из немногих, кто был невосприимчив к Удобрину, и он попытался спасти ситуацию — откинув пилота, он схватился за штурвал, но было уже слишком поздно. Рэд не справился с управлением и влетел в местную церковь.

— Отличный план! — прокомментировал события Дрейк, вглядываясь в клубы тумана за окном.

— Рано радоваться! Этот упырь ещё может сбежать в суматохе! Бежим за мной!

Вместе с оставшимися бойцами они вышли наружу и принялись искать свою цель среди тумана.

— Эй, Рэд! — закричал Дрейк. — По-моему кое-кого перехитрили!

— Ты что делаешь, дурак! — Мэлвин прыгнул на Джеральда, чтобы прикрыть от огня.

Но это того стоило — Рэд только что выбрался из руин, он был не в себе от ярости и как раз услышал голос своего врага, его руки автоматически направили автомат и нажали на курок. Он выдал своё местоположение стрельбой и получил в ответ несколько выстрелов от рейнджеров Мэлвина, которые шли рядом. Рэд получил пару пуль в плечо и ногу, но бронежилет спас ему жизнь — поверженный бандит выпустил оружие из рук и рухнул на ближайшую стену церкви.

К нему подошли рейнджеры, Мэлвин и сам Дрейк в нелепой гавайской рубашке. От такого зрелища уставший Рэд слегка погрустнел:

— Что-то сегодня не мой день, парни…

Мэлвин направил дуло винчестера ему в голову:

— Назови мне причину, по который мы должны оставить тебя в живых.

— Я дам тебе тысячу таких причин, Джим. Если ты убьёшь меня, то мои люди запытают до смерти всех пленников, которых мы увели в рабство.

Мэлвин засомневался, но не убрал оружие в сторону:

— Боюсь, что если я тебя отпущу, то ты погубишь гораздо больше.

— Да ладно вам, парни! Да, я самый жестокий подонок в этих краях и мне это нравится. Но я же не незаменимый уникум, чёрт бы вас подрал! Есть ещё куча вождей, которые делают тоже самое, но без стиля.

— Что ещё накинешь, чтобы спасти свою шкуру?

— Я знаю где нужно искать ядро Кабала.

— Почему мы должны тебе верить?

— Ну, возьмите меня в заложники, и я устрою вам экскурсию. Речь идёт о военных бункерах класса S-15, рядом с которыми есть повышенный радиационный фон и закамуфлированная железнодорожная сеть. Один из таких объектов как раз находится на вашей территории.

— Сомневаюсь, что мы сразу найдём то, что нужно.

— Ещё бы! Я уже три года ищу этот проклятый бункер! Их оказалось слишком много!

— Зачем ты нам всё это решил рассказать?

Рэд тяжело вздохнул:

— У вас есть закурить?

— Перебьёшься.

— Я тебе это припомню, когда мы поменяемся местами. Но если ты хочешь знать правду, то я процветаю в хаосе и злобе. Чем больше игроков на сцене, тем лучше для меня.

— У нас есть конкуренты в этой гонке?

— Конечно.

— И ты не можешь их убить?

— Да это настоящие прислужники Смерти! Их нельзя недооценивать. Если вы или я найдём бункер, то игра продолжится. Просто кто-то станет временным победителем, а кто-то проигравшим. А если они найдут ядро Кабала, то игра закончится.

— Что может ядро Кабала?

— Объединить все земли на этой планете.

— Каким образом?

— Да как хочешь. Можешь построить рай для хлюпиков, а можешь подчинить всех своей воле! А можешь бросить народы в перманентный хаос для большего веселья или просто устроить тотальный холокост. Эту штуку построили во время великой войны, но побоялись активировать из-за последствий. В военных архивах было написано, что после включения его уже не остановить.

— Может быть оно уже давно вышло из строя?

— О нет, оно полностью автономно и просто ждёт команды, чтобы начать действовать.

— Хорошо, видимо убьём тебя в следующий раз, когда вернём всех своих пленных. Уведите эту мерзость с глаз моих долой! — крикнул он рейнджерам и Рэда забрали в местную тюрьму.

Джим и Джеральд остались на улице одни и глава рейнджеров явно хотел сделать ему предложение, от которого невозможно отказаться:

— Джеральд, нам пригодится человек, знающий старые технологии. Это важная помощь в поисках ядра Кабала.

— Если честно, я знаю не так уж и много. Я просто был бизнесменом в своё время.

— Я понимаю, но многие из нас вообще не привыкли читать архивы и возиться со старыми компьютерами. Для нас они как головоломка, даже если полностью исправны.

— И что нас ждёт в будущем?

— Большие поиски по всему свету. Теперь у нас есть нить, и она рано или поздно приведёт нас к цели.

— Звучит как ещё один прекрасный план.

***

В следующую ночь Джеральд Дрейк снова встретился со своим импресарио. Он просто вышел в полночь на пустынные улицы Юмы, и его надежды оправдались — вместо Луны парил огромный металлический эллипсоид:

— Доброй ночи, мистер Дрейк, — сказал Синтрэк.

— Доброй ночи, Синтрэк!

— Я явился лишь для того, чтобы сказать, что вы на правильном пути.

— Мы собираемся в большое путешествие. Нам предстоит отправится в неведанные края, встретить и победить новых врагов, и разгадать тайны прошлого. Этот путь займёт долгие годы.

— Естестественно.

— И это того стоит?

— В этом нет никаких сомнений.

— И что я получу в самом конце? Что мне даст ядро Кабала?

— Я не могу дать вам ответ — это разрушит мои планы.

На самом деле Синтрэк просто не знал. Он был далеко не всемогущим и смотрел на жизнь Дрейка, как на сказку про трёх принцев, которые отправились в далёкие путешествия и повстречали столько чудес, что в конце концов забыли об исходной цели. Важна была не конечная точка, а само это путешествие, и именно это и дал ему Синтрэк.

Альтернативная Глава 2. Остров

Он даже узнал созвездия Большой медведицы и Пегаса. Датчик давления показал, что подлодка приблизилась к поверхности и Дрейк поверил ему на этот раз. К тому же свет прожекторов уже преломлялся, показывая границу с новой реальностью.

На несколько минут Дрейк закрыл глаза, чтобы свериться со своими мыслями. Он хотел проверить себя на безумие. Но после некоторых бесплодных попыток он понял, что просто не знает как это сделать, и ему придётся воспринимать окружающую действительность такой, какой она есть.

Джеральд открыл глаза и принялся изучать ночное небо. И если в самом начале он не заметил ничего примечательного, то потом его глаз зацепился за кое-что зловещее, что наконец расставило всё на свои места. С одной стороны это была всего лишь ещё одна странность, но она придавала сверхъестественную окраску всему месту.

Где-то там, во тьме, над звёздным небом скрывался каменный амфитеатр с постаментами, со статуями древних чудовищ, змей, гаргулий, медуз и дьяволов. Но некоторые кресла и трон в центре пустовали. Дрейк пытался разглядеть эту картинку, и не мог понять, где она находится на самом деле.

Наконец он отвёл взгляд в сторону и взял ещё пару минут на перекур, чтобы опять собраться с мыслями. Интуиция кричала об опасности, он чувствовал каждой клеточкой своего тела, что прикоснулся к чему-то запретному. Он заглянул за занавес и увидел “крышу” мира, обитель тёмных сущностей, которых пока не было дома.

Самые древние инстинкты и фантазия пробудились в голове Джеральда. Теперь он абсолютно точно знал, что ему нужно убираться отсюда пока не поздно. Но потом пришла и вторая идея: “Скорей всего все, кто не вернулся, поступали в точности также!”.

Внезапно для самого себя, Джеральд понял, что хочет плыть дальше и столкнуться с неизвестным:

— Черт возьми! Ведь с крыши мира можно упасть куда угодно! — обрадовался он своей безумной затеи. — Это же единственный шанс сбежать от вечной грызни! Весь тот мир останется позади и возможно будет что-то совершенно новое!

Дрейк взялся за штурвал и поплыл на максимальной скорости к звёздам. И как только субмарина оказалась на поверхности, то её что-то подхватило наверх. Небосвод раскрылся на четыре стороны, словно подарочная коробка, а потом также сложился воедино. Джеральд не сразу понял, что произошло — подлодка упала на необитаемый остров, и его сильно тряхнуло в кресле. К счастью, он был пристёгнут и отделался лёгкими ушибами.

Не веря своему счастью, Джеральд выбрался из разбитого лобового стекла на пляж. Он вдыхал настоящий воздух, вокруг раздавались звуки волн и шелест травы, а над головой виднелись звёзды, хотя ракурс на них уже сместился, словно теперь он был в другом полушарии.

Радостный Джеральд пробежался по просторному пляжу — от такой смены обстановки у него кружилась голова, но он не замечал этого из-за ощущения сильной радости — ещё недавно он жил в страшном умирающем мире, а теперь снова оказался в раю. Его даже не волновало, что любимая субмарина и единственный дом теперь были не пригодны для плавания. Пока он только радовался и разглядывал остров.

Наконец Дрейк заметил, что за субмариной, в двадцати метрах от неё, лежало ещё одно транспортное средство: грузовой самолёт разорванный на две части, и опять из его отсека вырвалось что-то ужасное, что расплавило корпус и привело к аварии.

Дрейк слегка отошёл от радости и подошёл поближе к самолёту — аппарат имел крылья с изменяющейся стреловидностью, с компактными двигателями, которые казались недостаточно большими для сорока метрового гиганта, и тонкие сверхпрочные металлические стены. Из любопытства Джеральд взял один из больших осколков в руки и отметил его удивительную лёгкость. Без всяких сомнений — это были технологии будущего: любой самолёт из времени Дрейка не просто развалился бы на части от такого приземления, он бы ещё и сгорел. А здесь можно было даже рассчитывать на выживших.

Джеральд обошёл место крушение кругом и заметил одинокую палатку среди редких деревьев — рядом с ней горел костёр и сидел настоящий человек. Дрейк побежал навстречу своему новому знакомому, который почти не двигался и не издавал звуков. Одет он был в серый комбинезон пилота, на вид около двадцати пяти, даже не смотря на густую рыжую бороду и длинные волосы.

— Мистер! Вы не поверите, что сейчас произошло! Я упал сюда прямо с неба! — начал излагать свою историю Дрейк, приблизившись к нему почти вплотную.

— Офигеть! Я всё-таки совсем долбанулся на этом острове!

— Нет-нет, я действительно стою тут, прямо перед вами. Для вас, наверное, это большая неожиданность?!

— Какой настырный глюк!

— Да перестаньте вы уже, наконец! Это уже не смешно. Говорю же вам, я исследовал глубины океана, и нашёл трещину в реальности, и оттуда я уже упал на своей субмарине прямо на ваш остров, — Дрейк ещё не отошёл от своего приключения и изъяснялся крайне неудачным образом.

Человек выпучил глаза и достал фляжку из внутреннего кармана. Выпив немного для храбрости, он, наконец, ответил:

— Ну, и фантазия же у меня!

— Что мне нужно сделать, чтобы вас переубедить?

— Не надо! Это же дичь какая-то!

— Да ну вас! — у Дрейка кончилось терпение, и он изо всех сил ущипнул человека за щёку.

— Так, стоп! Так ты не глюк?! Что же ты сразу не сказал?!

— Неужели так трудно было поверить?

— Да ёлки-палки, чувак, я сидел тут никого не трогал, докуривал последний косяк, а тут вдруг всё грёбанное небо выворачивается наизнанку и из него падает неведомо жёванная херня! А потом ты вылезаешь следом!

— Хотя, наверное, вы правы, в такой ситуации любой нормальный человек решил бы, что он сошёл с ума.

— Да ты, блин, философ! Господи, да это ж очуметь! Надо распить последние запасы бухла по такому случаю!

— Погодьте малость, мы даже не познакомились, и у меня есть куча вопросов.

— Ну, я типа Олаф, просто Олаф, чувак. Тупой бандюк с дороги.

— Кхм, рад знакомству, я Джеральд Дрейк, бывший бизнесмен, занимался строительством жилых и коммерческих зданий, потом отправился путешествовать по миру на подводной лодке.

Дрейк потянул руку, но Олаф не понял, что это значит:

— Это чё такое? Жест какой-то?

— В вашем мире нет рукопожатий?

— Я знать не знаю, что это такое, чувак, — Олаф выпячивал свою простоту и “лёгкость”, этот человек не стремился показать себя умником и жил совершенно по другим законам.

— Ну да ладно, проехали. У меня есть один главный вопрос. Что было в этом самолёте? Что могло расплавить его на две части?

— Щас, погодь чуток, мне нужно напрячь мозги для этого, — на лбу Олафа появились глубокие морщины, — это был грёбаный элемент Вальмана-Штрасса! — выдохнул он. — Хуф, но простые чуваки вроде меня, называют его Дохренариумом.

— Почему?

— Да у него всего до хрена. Радиоактивности до хрена, весит до хрена, сказочных свойств у него до хрена, а уж если его начнёт бомбить! У-у-у! Может случиться такой экстерминатус, что мама не горюй.

— Это элемент из таблицы Менделеева?

— Чувак, ты напрягаешь мои извилины сильнее, чем в школе. Но чёрт возьми, да, ты прав, он оттуда.

— Это редкий изотоп?

— Ох, помню, что он идёт в самом конце этой штуковины, в смысле таблицы. А дальше него уже ничего нет.

— Этот Дохренариум случайно не разрушает пространство-время?

— Наверняка, это же Дохренариум.

— Я думаю, что эта штука открывает занавес, она ведёт в мир, где нет пространства в привычном смысле этого слова. — буйная фантазия уже рисовала в голове Дрейка невероятные картины. — И поэтому все порталы ведут в одно связующее “место”.

— Что-то я не вижу позади тебя никакого портала, чувак.

Дрейк ненадолго обернулся и пригляделся к развалинам самолёта:

— Может это зависит от массы Дохренариума? В моём случае это был целый грузовой корабль. И с другой стороны, если мы чего-то не видим, то это не значит, что тут ничего нет. А что если взрыв Дохренариума был недостаточной мощности, чтобы открыть полноценное окно, но образовал область тонкого пространства, откуда мог выпасть путешественник с другой стороны?

— Не, ну хорош уже! У меня щас мозги вскипят!

— Ладно, перейдём к вопросам полегче.

— Зашибись!

— А где остальные выжившие?

— Все остальные выжившие — это я.

— Другие умерли?

— Так кроме меня никого и не было. И, собственно говоря, и я там не должен был находиться.

— Как так?

— А зачем ещё человек проникает на борт? Чтобы угнать чёртов самолёт! Я пробрался незамеченным в стиле крутого шпиона, а потом, после взлёта, перестрелял тупых андроидов и направил птичку прямо на Багамы. В общем, шёл к успеху, но что-то не сложилось. Эти железяки вечно ломают кайф. Больно умный компьютер решил подать сигнал тревоги и сделать вынужденную посадку. Ну я взял и начал стрелять по всему, что видел...

— Весьма простой план действий.

— Не то слово — простой до идиотизма! И ведь сработало! Если б я ещё немного затупил, то был бы каюк! А потом я как в кино взялся за штурвал и в ручную посадил птичку в безопасное место. Правда круто?

— Прям до слёз, — Дрейк начал уставать от сленга.

— Эх, жаль, что люки открылись и я похерил товар.

— Ты про элемент Валмана?

— Он как раз остался. И я даже не знал, что он был на борту! Я сделал всё это ради аэробайков Харли-Дэвидсон X-950! На такой штуке можно летать по всему проклятому миру!

— И как долго ты уже тут находишься?

— О-о-о, очень давно, уже целых двадцать дней, если не больше.

— Всего-то?! Когда ты успел так зарасти?

— Я же тупой байкер-алкоголик, мне как-то неприлично показываться в другом виде.

— Слушай, Олаф, что ты можешь рассказать про свой мир?

— Да отстой полный, — в сердцах махнул рукой, — сплошные правила и нравоучения, сюда не ходи, это не трогай, живи тут, работай здесь и не выпендривайся! Никакой свободы самовыражения!

— Я сбежал из мира, где назревал глобальный конфликт с применением супер оружия. И даже говорили об оружии судного дня. Ты слышал что-нибудь об этом?

— Чувак, я ни разу не историк, я вообще не в курсе что там было в древности.

— А какая текущая обстановка в мире?

— Да всё просто, есть пара райских уголков, где можно устроить вечеринку. Всякие Багамы, Сейшельские острова и конечно Индонезия. Но там только лёгкая веселуха. Есть ещё середнячок вроде Японии и Мадагаскара, я кстати как раз оттуда. Там народу побольше, но и тупых законов тоже. Но самая круть в Австралии. Там уже два миллиарда человек наплодилось! Вот там жизнь кипит и вытекает через все щели. Всю жизнь мечтаю туда попасть, но мне нельзя — дурацкие правила.

— А всё остальное? — Дрейк уже предчувствовал что-то весьма жуткое.

— Остальное? А больше ничего нет, только пустоши, настоящая смерть, выжженная земля, помойки, ловушки и роботы, оставшиеся после всех войн. В Европе вообще жесть, там так фонит, что тосты жарить можно.

— Вижу, что я всё-таки попал в будущее, а не в какой-то параллельный мир. Олаф, дорогой мой, ты можешь рассказать вкратце, как устроено ваше общество? Мне это очень интересно.

— Может не надо? Это слишком заумно.

— Тогда перейдём к ключевому вопросу. Тебе знакома эта вещь? — достал из внутреннего кармана стодолларовую банкноту и протянул её Олафу. — Или вы пользуетесь уже чем-то другим?

— Это тоже в ходу.

— Да неужели?

— Дань традициям, — свернул купюру в трубочку и примерил её к носу, — жаль, что нет кокса под рукой.

— Пардон, для вас это уже не деньги?

— Знакомое слово, в последний раз слышал о нём в школе. А эти трубочки прикольная вещь — выглядят стильно. Однажды мы откопали бункер с пачками таких бумажек. Какими умными были наши предки, если делали столько кокаина!

— Охренеть! Наконец мы дожили до этого момента! Мне уже не терпиться взглянуть на ваше чудо-государство.

Джеральд засиял изнутри, ему казалось, что исполняются его самые сокровенные мечты, и он уже скоро сможет зажить нормальной жизнью.

— Не торопись, нам тут торчать ещё десять дней, а это целая вечность. Надеюсь, в твоей посудине есть нормальное бухлишко? А то я уже запарился варить самогон из ананасов.

— Это да, рад помочь такой мелочью.

— Ни слова больше! Веди меня к сокровищам!

— А почему именно десять дней? — Дрейк со своим новым другом пошли к упавшей субмарине и продолжили разговор.

— Я отправил хитрого спасательного дрона на Мадагаскар в родную хату, там его должны словить мои кореша байкеры и дело в шляпе.

— А почему нельзя было послать сигнал о помощи?

— Нам многое могли бы простить, Джеральд, но не потерю Дохренариума. Поверь мне, пусть лучше думают, что с самолётом случился несчастный случай.

Они залезли внутрь подлодки через разбитое лобовое стекло и пробрались к камбузу. К счастью, крен был всего лишь в двадцать градусов, и они смогли по-человечески сесть за стол и разлить бесценный ром в стаканы.

— Значит дорога туда занимает примерно тридцать дней?

— Смотря как! Дрону нужна подзарядка от солнечных батарей — он хиленький, но незаметный. — выпил залпом свою порцию и заметно повеселел. — Ощущаю себя пиратом. Эх, вот родился бы я в другом веке, когда можно было бороздить просторы морей и грабить всё, что плохо лежит.

— Мне просто интересно знать, откуда взялась эта цифра, в этом деле я люблю подсчёт. — Дрейк медленно растягивал удовольствие от алкоголя и совершенно не хотел пьянеть. — Получается ты знаешь, где мы находимся, и робот сам построил маршрут?

— Ага! — налил второй бокал, но пил уже более сдержанно. — Он мне так и сказал: 500 часов пути.

— Так, стоп! — Джеральд принялся считать в уме и понял, что цифры не сходятся. — И ты решил, что это 30 дней? Как ты считал?

— На глаз, а я что, сильно ошибся?

— Ну, есть малость. А ты можешь сказать точно, когда именно ты отправил этого дрона?

— Эх, если так подумать, то это было 23 дня тому назад.

— А твои кореша должны были сразу явиться на помощь?

— Ага, ну там несколько часов лёта на скоростном геркулесе и всё.

— Тогда у меня плохие новости. Похоже, что дрон не долетел — твои друзья должны были появиться уже вчера.

— Да ладно!

— Может проверишь на калькуляторе? Или у людей будущего нет таких умных приспособлений?

— Погодь, минутку! — кликнул по карманному компьютеру на руке и появилась небольшая голограмма экрана. — Я ещё ни разу не пользовался грёбаным калькулятором на этой штуковине. Такс, делим 500 на 24 и получаем. Надо же, ну ты и математик, чувак.

— У тебя есть план Б?

— Не знаю, вряд ли, тут ведь думать надо.

— А мы можем дойти до Мадагаскара пешком?

— Не получится, мы же на острове.

— У меня есть надувная лодка, мы сможем доплыть до берега и дальше отправиться в пешее путешествие.

— Да ну на фиг, давай лучше найдём аэробайки — на них мы долетим хоть до Багам.

— А ты уверен, что они не разбились вдребезги при падении? Это всё равно, что искать иголку в стоге сена.

— Они точно не разбились, они были в хитрых контейнерах. И я знаю, где примерно их можно найти.

— Вот и славно, нам остаётся лишь совершить лёгкую прогулку по прериям и найти груз.

— Скажу честно, братан, я боюсь насекомых, а у меня остался только один баллончик с дихлофосом.

— Думаю, что с насекомыми мы справимся. И в любом случае у нас нет иного выбора.

Их рассуждения прервал странный шум за окном — поднялся холодный ветер, который принёс с собой еле уловимый зловещий шёпот. Через пару секунд аномалия затухла, но у Дрейка и Олафа уже пробежали муражки по коже, они почувствовали приближение чего-то большого и очень нехорошего.

— Что это было? — наконец очнулся Олаф от прострации.

— Мне кажется, что когда я прыгнул в портал, то потревожил кое-кого. И вряд ли там обитали добрые силы…

— Говоришь, у тебя есть надувная лодка? И мы можем уплыть отсюда?

— Ага.

— Предлагаю прямо сейчас собрать шмотки и валить отсюда на все четыре стороны. У меня нутро прямо кипит от нехороших предчувствий.

Альтернативная Глава 3. Пустыня

Дрейк и Олаф нервно гребли вёслами и постоянно оглядывались назад. Очертания острова в какой-то момент резко пропали и вместо них осталась только кромешная тьма, от которой дул холодный ветер. Они чувствовали, что эта неведомая сила расширяется и идёт к ним навстречу, к тому же течение становилось всё сильнее и стремилось затянуть их обратно.

— Зашибись, приплыли! — радостно закричал Олаф, увидев берег на горизонте. — Если бы мы хоть немного протупили, то нас бы засосало течением или того хуже! Ещё раз убеждаюсь, что сначала нужно действовать, а потом думать!

— Не спеши радоваться! Мы ещё не оторвались!

— Думаешь эта херня идёт по нашему следу?

— От жизни можно ждать любого подвоха.

— Надо быть оптимистом! Я считаю, что стакан наполовину полон спиртом. Скоро восход, и я надеюсь, что эта штука боится света.

Наконец они высадились на песчаный берег и сразу же поспешили убраться куда подальше, они даже бросили лодку, так как не планировали возвращаться. Неизвестная угроза за их спинами заставляла нервничать и почти бежать вглубь континента. И только первые лучи Солнца принесли им облегчение. Путники остановились и стали ждать решающего момента — беспросветная тьма на горизонте исчезла, их больше не преследовал холодный ветер и таинственный шёпот. Казалось, что теперь они снова были в безопасности.

Дрейк выдохнул и присел на ближайший камень. Вокруг них была только высокая трава и высохшие чёрные деревья на многие мили вокруг. Он огляделся и стал задаваться вопросами:

— А тут есть опасные животные? — спросил Джеральд у Олафа, который уже доставал бутылку с алкогольным энергетиком.

— Нет, только насекомые.

— Тарантулы? Скорпионы?

— Опять ты грузишь этими непонятными словами. Что это вообще такое? Из живности тут только мерзкие муравьи.

— А есть ещё какие-нибудь опасности?

— Пара брошенных поселений с автоматическими пушками и минами. Но мы там гулять не будем.

— А что с радиацией? И с химическим и биологическим оружием?

— Э-э-э. В общем так, здесь лучше ничего ни есть, по возможности воздухом не дышать, к пыли не прикасаться, и нужно следить за пикающий штучкой на моём запястье. Сейчас радиация немного шалит, но если мы пробудем тут пару деньков, то ничего страшного не произойдёт.

— Всё складывается хорошо. Жизнь то налаживается.

— Господи, чувак, ты везучий, как утопленник! Вот погляди, кто приполз на твой зов.

— Где?! — стал оглядываться по сторонам, но никого не увидел.

— Там вдали трава шевелится! В ста метрах от нас. Это противные насекомыши. Сейчас я их дихлофосиком поджарю.

Олаф достал здоровенный пистолет и зарядил в него баллончик с реагентом. Оружие выстрелило сгустком непонятной субстанции, которая приземлившись породила сильный огонь и ядовитый дым. Сразу после этого из травы поднялась целая рота мерзких существ — они напоминали гибрид крылатых муравьёв с человеком. Ростом в полтора метра, со странной вытянутой головой с усиками, с четырьмя передними руками-клешнями и с гуманоидным торсом, который заканчивался гладким брюшком насекомого. “Муравьи” подпрыгнули на несколько метров вверх и сразу попадали вниз от быстродействующего химического оружия.

— По-твоему это муравьи?! — ужаснулся Дрейк.

— Ну да. Кто же ещё? Сколько себя помню, они всегда так выглядели.

— Очешуеть! Что ж ты сразу не сказал, что нам угрожают полчища огромных человекоподобных монстров?!

— Это же очевидно, чувак. Неужели в твоём времени нет муравьёв?

— У нас они размером с ноготь! Не больше!

— Ну ты и сказочник.

— И что теперь будет?!

— Нас, наверное, сожрут, если мы будем тупить. Надо найти байки и валить на фиг.

— И эти муравьи повсюду? На всех континентах?

— Конечно, потому мы и прячемся на островах.

— Это что, последствия войны?

— Хер его знает, — пожал плечами и стал напрягать память, — я слышал по этой теме только то, что какие-то умники выдумали дешёвый и простой способ, как пережить радиацию. Но по-моему что-то не сложилось. Люди стали тупеть и вырождаться.

Дрейк пришёл в себя и достал на всякий случай ракетницу — единственное своё оружие.

— Их там ещё много? Нам хватит сил добраться до байков?

— Их до хрена и у нас осталось пять зарядов дихлофоса. Нам нужно бежать дальше — на запах трупов придут другие отряды муравьёв и так до бесконечности.

— А они могут нас учуять?

— Ещё как. И я понятия не имею, как мы собираемся сбросить их с хвоста.

На флангах появились солдаты муравьиной армии, они то вставали на ноги как люди, то бежали по земле как насекомые. За ними следовали не менее воинственные рабочие, которые до этого собирали траву, а теперь учуяли запах более вкусной пищи. Шестерёнки завертелись, и теперь уже ничто не могло остановить полное пробуждение колонии.

Горе-туристы бросились бежать к цели своего путешествия. Олаф, как знающий дорогу, держался впереди и громко матерился.

— Почему они так странно передвигаются? — Дрейк на мгновение обернулся назад и увидел, как насекомые наступают широким фронтом, то и дело отклоняясь в случайную сторону.

— Они близорукие! Пока они просто идут на наш запах!

На горизонте появились глиняные пирамиды, от которых исходили струи пара. Джеральд не сразу понял, что они бегут в сторону гигантских муравейников, но потом он заметил ровные линии рабочих, бегущих внутрь и обратно, и всё сразу стало очевидным.

— Там дальше повсюду муравейники — их не обойти! — крикнул ему Олаф. — Нам нужно будет как-нибудь их пробежать!

— Стреляй в толпу, мать твою! Иначе никак!

Олаф резко остановился и выпустил два заряда в направлении врага — выжившие монстры разбежались в стороны, крича воинственные призывы к своим собратьям. Не теряя ни секунды, они пробежали рядом с сожжёнными трупами и очутились перед ещё одной стеной из гигантских муравьёв. Ещё один выстрел, дым повсюду и запах странного мяса. Из последних сил им удалось вырваться из окружения и выбежать на пустую прерию. Позади них остались колонии разгневанных насекомых и отряды разведчиков, которые преследовали их по пятам.

Дрейк и Олаф вышли на холмистую территорию, где повсюду валялись огромные валуны и не было никакой растительности. Путешественники немного перевели дух — у них было пару минут до встречи с авангардом. Джеральд оценил ситуацию и предложил неожиданное решение:

— Как насчёт глупости? — спросил он у Олафа.

— Всегда готов!

— Бегаем большими кругами вокруг холмов. Нам нужно заставить разведчиков бегать по замкнутым траекториям.

— На хрена?!

— Я смотрел научно-популярные передачи. Там рассказывали, что у муравьёв есть глюки с ориентаций в пространстве.

— Да ладно?!

— У меня нет другого плана. Скоро мы окончательно выдохнемся. А они не дадут нам покоя.

— Ну, едрить-колотить — ты первый будешь их заманивать!

Джеральд крикнул “Ау!”, чтобы приманить первый отряд и снова бросился бежать. В начале от этого не было никакого эффекта и казалось, что они просто теряют силы, в то время как на их хвосте становилось всё больше и больше этих монстров. Но когда они заставили два отряда пройтись по одному и тому же маршруту случилось кое-что интересное — муравьи перестали подниматься на ноги и озираться по сторонам. Теперь они бегали исключительно по запаху. Поняв, что настал тот самый час, Джеральд крикнул Олафу, что уже пора заканчивать. Они просто убежали с холмистой местности, и теперь их никто не преследовал.

Отойдя на пятьсот метров, Дрейк и Олаф остановились, отдышались и стали наблюдать за курьёзным явлением: муравьи бегали вокруг холмов, увлекая за собой всё новых и новых собратьев.

— Что за фигня тут творится? — сказал озадаченный Олаф.

— Круги смерти. Я видел такое по научно-популярным фильмам. Муравьи оставляют после себя химический след, который быстро испаряется. Вначале они бегают к точкам ресурсов хаотично, а потом на кратчайших маршрутах накапливается этот след, и они выбирают только его. Это весьма простой алгоритм, но иногда он даёт сбой. Муравьи могут случайно создать круг, и тогда все будут ходить по кольцу.

— Бред какой-то. И что делают в твоём мире муравьи, когда случается такая херня?

— Дохнут.

— Звучит отстойно. Как природа могла создать что-то подобное? Я разочарован. Что я расскажу корешам? Что муравьи заблудились, пытаясь нас найти? Ни разу ни крутая история.

— Ну, муравьи вообще-то не приспособлены к погоням — у них другие задачи. И я не пойму, как вы сами до такого не додумались?

— Так раньше они умнее были и охотились по другому. Мы долго с ними бились, пока не поняли, что это единственная причина, из-за которой они развиваются. Чем больше с ними сражаешься, тем сильнее они становятся.

— И вы решили, что проще сбежать на острова и оставить всё как есть?

— Так вроде они уже отупели, — указал рукой на круги смерти в холмах, — скоро они вообще тут всё сожрут и сдохнут с голоду. И если честно, раньше были большие крутые мужики с пушками, которые держали свои базы в Африке, они пытались отвоевать континент, а мы как бы держались в стороне.

— Но что-то случилось?

— Ага, мы им нанесли удар в спину, и они померли. Мне их жалко, судя по рассказам, клёвые были чуваки.

— Мда, история пишется кровью. Может в стратегическом плане вы были правы, и это спасло мир от муравьёв. Я не берусь вас судить.

— В этом вся жизнь, братан, хрен его знает, что нужно делать на самом деле.

Местность становилось всё более пустынной, появлялись барханы и скалы, изъеденные ветром и песком. Время от времени им попадались остовы танков и брошенные базы больших чуваков. Их десятиметровые стены и вышки возвышались над пейзажем, свидетельствуя о былой силе. Боясь мин, они обходили их стороной и постепенно приближались к месту, куда упал заветный контейнер с байками.

— Мы уже близко? — Дрейк начал уставать от путешествия, он не привык к такой жаре.

— Да вот где-то тут. Я помню, что они грохнулись рядом с высокой, как шпиль, скалой, а вокруг ничего не было.

— Нам нужен перекур.

— И перепив.

— А тут есть оазисы?

— Какие на хрен тут могут быть оазисы?

— Значит это мираж? — указал рукой на сгусток пальм и зелени вокруг источника воды.

— Ёлки-палки! Да это же оазис!

Не веря своим глазам они подходили всё ближе, но иллюзия не растворялась. И мало того перед ними даже появилась хижина и сад с разными кустарниками и пчелиной пасекой.

— Ау! Здесь есть кто-нибудь! — начал кричать Дрейк.

— Ты что, братан! — сразу отдёрнул его Олаф. — Это жестокий мир, вряд ли тут живут добрые чуваки вроде нас.

Но ответа не последовало. Они слегка подумали и приготовили оружие к бою. Олаф и Дрейк начали обходить оазис стороной, пока наконец не увидели на обратной стороне человека в белом саване. Он раскладывал красивые гладкие камни и чертил линии на песке — занимался какой-то азиатской медитацией.

Радостные путешественники подошли к человеку поближе и хотели было уже поздороваться. Но их ждало разочарование — он обернулся и показал своё истинное обличие. Это был мутант, гибрид муравья и человека, только человеческих черт в нём было гораздо больше, чем в его собратьях. Одна пара рук была нормальной, и даже глаза на лице были похожи на человеческие.

Мутант оказался разумным и поднял руки вверх, заметив оружие.

— Ты что, разумный муравей? — удивился Олаф.

Тот закивал головой в ответ.

— Едрить-колотить! Ты ещё и наш язык знаешь?!

— Олаф, давай уберём оружие, может быть, он сможет рассказать нам что-нибудь полезное?

Они убрали пушки и мутант облегчённо опустил свои длинные руки. Потом он достал из глубокого кармана древнюю брошюру и протянул её Дрейку.

— Ух ты! С картинками! — Олаф обрадовался и стал разглядывать её содержимое вместе с Джеральдем.

На первой странице была изображена война, ядерный гриб, люди, падающие вниз и бегущие во тьму, где некоторые превращались в насекомоподобных чудовищ. Надпись сверху гласила: “После конца цивилизации мир покрылся отравой — радиоактивным заражением. Коварные правители обещали нам освобождение от смерти, а вместо этого прокляли нас на веки вечные”.

На второй странице изображалось безумие и вакханалия людей с насекомыми. Все дрались против всех, а над ними стояли богачи и политики, которые строили большую стену и всё сильнее отдалялись от мира. Также там был нарисован страшный конвейер, который забирал людей из хаоса и осуществлял сортировку, бросая кого-то в печь, а кого-то в рабские галеры под миром богатых людей. Причём на сортировочном механизмом виднелся символ ДНК — закрученная двойная нить. Текст сверху гласил: “Нам обещали, что это временное решение и всё можно вернуть назад. И вначале изменения действительно были почти несущественными. Но потом обращённые люди стали сходить с ума, они деградировали и их дети превращались в монстров. Тогда это назвали болезнью, которая вышла из-под контроля. Цари этого мира забрали оставшихся людей и сбежали на последнюю чистую территорию. Эта армия рабов стала основой их экономического процветания”. Дрейк ненадолго отвлёкся и повернулся к Олафу:

— Как я понимаю, тут речь про любимую тобой Австралию?

— Ага, но с тех пор, наверное, многое изменилось.

— Надеюсь, у вас в Мадагаскаре другие порядки?

— Конечно! У нас всё поспокойнее. Давай дальше смотреть комиксы. Вот если бы у нас также преподавали историю!

Дрейк перевернул страницу, и они увидели там мутантов в белых сарафанах, которые пытались нести свет просвещения как людям, так и насекомым. Но те были заняты войной друг с другом. Текст гласил: “Самые лучшие из нас объединились, чтобы удержать в нас всё самое человеческое. Мы изучали, исследовали и никогда не сдавались. Мы проводили отбор лучших, проводили обучение и добивались успеха. Главный принцип — это обучение мутантов с самого рождения, пробуждение в них нервных центров, которые потом могут угаснуть.”

На соседней странице были нарисованы алчные корпорации, выжимающие все соки из природы и людей. Их правление превратилось в открытую тиранию, и они оторвались от реальности. Они жили в собственном раю и были абсолютно глухи к чужим страданиям. Их посланники — солдаты и роботы, выжигали целые города, и простые люди и насекомые были вынуждены бежать в пустоши. Но текст на странице описывал ещё более страшные вещи: “У них было лекарство и возможность вылечить нас всех. Они могли тогда вернуть нам человеческий облик. Но богачи и политики ненавидели братство, несущее слово прогресса. Для них мы были злейшими врагами. Наши идеи вызывали восстания, а они не хотели идти на компромисс. Им проще было сеять вражду между людьми и мутантами и вести всех в пропасть.”

Следующие страницы показывали запустение, крах и возникновение новой надежды, как братство восстаёт из пепла и снова начинает работу по восстановлению человечности среди муравьёв: “Из-за ожесточённой войны мы потеряли контроль над колониями мутантов — они стали жить сами по себе, законы самоорганизации, направленные против врага, позволили им стать чудовищной силой и опустошить континенты. Мы были вынуждены временно отступить, но наша вера никогда не исчезала. Наши великие предки-основатели говорили о трудных временах, что всегда бывают сложности, которые нужно преодолевать. Сейчас мы снова собираем камни. Наша численность и возможности растут. Мы превращаем диких мутантов-муравьёв в новых разумных существ.”

На последних страницах содержалась типичная пропаганда. Братство призывало всех к объединению против экологической катастрофы и тирании злых людей, они обещали отменить все формы рабства и обеспечить равный доступ к медицине, образованию и продовольствию, пока ты работаешь на общество — общество работает для тебя, и чем больше ты прикладываешь усилий, тем больше получаешь взамен, и не будет никакого мира, пока есть разделение людей на касты, когда богатые рождаются богатыми и получают от жизни всё, а бедные имеют лишь “право” на вечный труд. Последний призыв состоял в том, что нельзя закрывать глаза и отдаляться от реальной жизни: если вам сейчас живётся хорошо, если у вас пока ещё есть возможность держаться в стороне от конвейера несправедливости, но при этом вы вообще ничего не делаете и не готовитесь к коварному будущему, то чем вы лучше сытого зверя? Одиночки не выживут в этом мире — объединяйтесь с другими людьми или погибните.

На этом моменте Дрейк узнал самого себя и ему расхотелось разглядывать брошюру, он вернул её мутанту и задал очевидный вопрос:

— И вы призываете нас вступить в вашу организацию?

Мутант закивал головой.

— Вы всегда действуете так топорно? Вы даже не спросили кто мы такие.

Судя по движениям и звукам гигантский муравей рассмеялся, а потом начал терпеливо чертить ответ на песке.

— Меня зовут Ворт, я много работал с людьми как агитатор, а теперь я на пенсии. Поверьте мне — я разбираюсь в людях.

— И вы решили, что мы подходящие кандидаты?

Ворт указал пальцем на Джеральда.

— Спасибо, я тронут, но у нас срочные дела — вопрос жизни и смерти. Нам нужно найти одно место. Олаф, расскажи детали.

— Короче, насекомый, — Олаф присел на четвереньки и попытался нарисовать скалу, похожую на обелиск, — я помню, что пролетал рядом с такой ерундой, когда потерял товар, а ты типа местный и можешь знать, где это.

Ворт вздохнул и отошёл в сторонку, он принялся чертить карту с изображением оазиса в центре и с разными горами вокруг. Вскоре на карте появились каньоны, речки, болота, леса и наконец заветный обелиск. А потом ещё один и ещё.

— Так, стоп! — возмутился Олаф. — А почему их три?

Ворт на секунду даже замер от такого вопроса, прежде чем написать ответ:

— Потому что их три! Это мемориалы нашим мученикам.

— И какой нам нужен?

Гигантский муравей запищал что-то матерное на своём родном языке и потом постучал по голове. В разговор вмешался Дрейк:

— Всё понятно, нам нужно методом тыка найти нужный обелиск. Выглядит как очередная пешая прогулка. Тут есть опасности?

Вместо ответа Ворт выдавил из своей руки прозрачную жидкость и разлил её в несколько ампул.

— Кажется я понял, с этой штукой муравьи будут думать, что мы свои?

Ворт кивнул головой, отдал ампулы и поднял указательный палец вверх. Ему опять пришлось писать на песке:

— Они раскусят вас через десять часов.

— Тогда, наверное, нам надо приступить к действиям.

— А может вначале передохнём? А то я малость устал. — Олаф уже думал о том, как полежать пьяным под тенью пальм.

— У нас всего полдня, а нам предстоит мотаться по этим безликим пустошам. К тому же я не хочу ночевать в пустыне. Вдруг к нам опять явится это неведомая сила с острова?

— Ох, чувак, ты жуткий пессимист, но ты меня убедил.

Ворт, как радушный хозяин, предложил гостям воду и еду, но они были вынуждены отказаться из-за боязни подхватить какую-нибудь здешнюю отраву. Олаф сфотографировал “карту” на миникомпьютер на запястье, и они продолжили свой путь.

Альтернативная Глава 4. Долина

Они спустились в долину смертной тени, где текли чёрные ручьи, а из-под каждого валуна виднелись глубокие норы. Олаф осмелился заглянуть внутрь такого убежища и сразу услышал злобное стрекотание, которое предупреждало о том, что норка занята.

— Не больно то и хотелось! — Олаф отпрыгнул обратно к Дрейку и на всякий случай приготовил свой чудо-пистолет.

— Такое ощущение, что там живёт ещё какая-то разновидность мутантов, — сухо прокомментировал Джеральд услышанный шум.

— Ну и хер с ними, пойдём дальше — судя по карте нам осталось просто пройти эту долину до конца и там будет обелиск.

Олаф с задорным настроением шёл вперёд, а Дрейк старался не отставать и оглядывался по сторонам в поисках опасностей.

— Первый обелиск, — уточнил Джеральд, — и я почему-то уверен, что там ничего не будет. Наши шансы один из трёх.

— Эх, опять этот пессимизм и математика. Это тебя к добру не приведёт — нужно меньше думать и больше действовать. Твори херню и будет веселуха.

— Кстати насчёт подумать. Мне кажется, что этот Ворт живёт тут не просто так.

— Ещё бы. Наверняка от кого-то заныкался или играет в пограничника — следит за всеми, кто тут шляется. Или у них тут свои тёрки среди разумных муравьёв. Кто знает? Будешь много думать — башка треснет.

— Неужели ваши спецслужбы не знают о существовании братства и разумных мутантов?

— Наверное знают, я не спрашивал наших вояк, чем они там занимаются в Африке. Опять же — это лишняя фигня.

— Знаешь, Олаф, в самом начале ты действительно показался мне простым, как валенок.

— Спасибо, братан!

— Но теперь мне кажется, что некоторые вещи ты сознательно умолчал. Ты специально ничего не рассказал про рабство в Австралии и про настоящие порядки на Мадагаскаре. Я хочу знать, что в действительности меня там ждёт.

— Ёлки-палки, чувак, — остановился и обернулся в сторону Джеральда, — может быть отложим это до следующего раза?

— Боюсь, что следующего раза может и не быть. Чёрт его знает, что мы ещё встретим в этой пустыне и сможем ли потом улететь от тёмной сущности, если задержимся до вечера.

— На это я и надеялся.

— Хватит ходить вокруг да около. Я что-то сомневаюсь, что ваше периферийное государство может сильно отличаться от главного флагмана. Все идут за лидером.

— Ну, — вздохнул Олаф, — на самом деле мы действительно разные. У них совсем всё жёстко. Они выращивают скот, как кроликов, а потом кидают их на убой. Зато они освоили уже половину континента, и теперь там есть где разгуляться. Огромные хайвеи, гонки на выживание, гладиаторские бои, дуэли на гигантских роботах и просто шикарный уровень преступности для тотальной веселухи. Этот скот восстаёт у них чуть ли не каждый год и там такое начинается! А многие из них уходят в партизаны и поэтому их правительство содержит карательные отряды.

— Так, стоп. Как ты их назвал? Скот? Мне не послышалось?

— А у вас ничего такого нет?

— В моём времени рабство — это страшный пережиток прошлого и преступление против человечности! Я то думал, что вы отказались от денег потому, что ваше общество сделало большой шаг вперёд! А вы просто деградировали в тёмные века! У нас все люди — это люди, никого нельзя называть скотом!

— Но они же живут, как скот! Они совсем тупые и их нужно дрессировать, чтобы подчинялись. Скот понимает только силу.

— Если к человеку относятся плохо, то это не значит, что он чудовище! А вы пробовали давать им образование?

— Братан, ты чё тупишь? Если скот чувствует слабость, то сразу начинается карамба, им бы только всё сжечь и разрушать. Их можно учить только тому, как исполнять свои обязанности, только техническим штукам и ради дела… Послушай, чувак, меня с детства учили этим вещам, для меня всё это ясно, как день. Вот у нас на Мадагаскаре скот живёт в своих землянках, и мы их не трогаем. Но обязываем “пахать и сеять” ровно полдня. За этим следят Лендлорды, а остальные чуваки тусуются за стенами города, где всё чисто и красиво.

Джеральд тяжело выдохнул и вытер пот со лба:

— Пожалуй, я действительно переборщил. Для вас всё это очевидные истины, которые соответствуют духу времени. Просто я забыл, что являюсь пришельцем в этом мире.

— Во, хорошо сказанул.

— Выходит, что Австралия это своего рода Древний Рим, великая рабовладельческая цивилизация, которая развивается, пока расширяет территорию. А вы живёте при феодализме, в стабильной консервативной системе. Тогда у меня следующий вопрос — кто ты в этом государстве?

— Золотая молодёжь, ёпта.

— Серьёзно?

— Не, ну а чё? Таким пацанам, как я, скучно. Нам не хер делать в этой серой дыре. Нам как-то хочется выделиться, высказать свой протест родичам и потусоваться напоследок.

— Напоследок?

— Ну этот, как его, долг. Мне же потом надо будет заменить батю и скот дрючить. Моя семейка держит под пятой энергетику и нам нужно расширяться. Мы хотим ещё одну АЭС построить, а для этого нужно будет потратить кучу скота. Зато много умников из города потом к делу пристроим.

— И куда вам столько энергии?

— Роботов боевых делать. В хозяйстве пригодится.

— Трындец... Куда я попал.

— Эх, настала моя очередь вздыхать. Да, чувак, ты прав. Действительно трындец, и ты действительно попал. Понимаешь, я не хочу быть как мой батя. Он такой садюга, что просто жуть. Он со скотом обращается, словно Австралиец.

Наступило неловкое молчание, Джеральду стало немного страшно, он почувствовал, что разговор может сильно осложниться:

— К чему ты клонишь, Олаф?

— Ну того самого. На хер ты кому нужен в этом мире, братан? Ты даже не скот, они хотя бы сильные и работать могут. По хорошему я вообще не должен был с тобой связаться и просто пристрелить. Аристократ не может водиться не пойми с кем, это плохо для кармы, чести и всего прочего.

— Но ты этого не сделал. Почему?

— Да какой на хрен из меня Аристократ?! Я всю жизнь сопротивляюсь этому и пытаюсь доказать, что я байкер, рождённый гонять на стальном коне по кровавым дорогам Австралии. Я хочу отстреливаться от других бандюков и грабить конвои. Эх, романтика…

— Но ты не можешь?

— Ага, клятва верности, долг, родовая честь, ответственность перед семьёй. Я не могу отправиться в Австралию без разрешения отца и смены наследника. Иначе я всех подставлю и навлеку несмываемый позор на нашу фамилию, как трус, дезертир и предавший семейную клятву перед великим князем Роллоном. Вот такие вот дела, Джеральд. И честно говоря я не знаю, что теперь мне делать.

— Попробуй поступить по совести.

— Вот давишь на самое больное место.

Олаф опустил руки, одна часть говорила ему, что если он проявит слабость, то есть доброту, то ему это припомнят. Такой поступок станет пятном на биографии. Но в тоже время ему не хотелось идти против своей собственной сущности — ему потом предстояло жить с этим.

— А, чёрт возьми, — махнул рукой, — не парься чувак, пристроим тебя куда-нибудь. Конечно, жаль, что меня наказали и запретили держать личную прислугу. Придётся просить родню взять тебя, — про себя Олаф отметил, что на самом деле есть только два подходящих варианта: либо счетоводом управляющего поместьем, либо в гарем к младшей сестре.

— Ну, собственно говоря, лучший выбор, что у меня сейчас есть.

— Тогда давай уже, наконец, продолжим наше грёбаное путешествие и закончим с отстойными разговорами.

Изнуряющее Солнце и сухой воздух сопровождали их всю дорогу. Им постоянно приходилось делать перекуры и прятаться в тени какой-нибудь скалы. Несколько часов прогулки показались им настоящим марафоном, который привёл к пустоте.

Как и предсказывал Дрейк, рядом с обелиском ничего не было. Но Олаф сразу же поспешил обрадоваться:

— Значит теперь наши шансы один к двум!

— У меня нехорошее предчувствие, кажется погода портится, — Джеральд обернулся назад и указал на пылевые тучи на горизонте.

— Блин, этот пессимизм заразная штука — теперь мне тоже не по себе. А дальше мы должны выбрать дорогу — либо налево, где скалы и пустыня, либо направо, где подозрительные болота.

— Что тебе подсказывает память? Над какой местностью ты летел, когда открылись люки самолёта?

— Да не помню я! Всё было слишком быстро. Но точно знаю, что контейнер упал рядом с таким вот чёрным обелиском — это я успел заметить.

— Нам нужно разделиться — иначе можем не успеть сбежать от бури. Этим аэробайком трудно управлять?

— Там есть детский режим и автопилот, так что даже ты справишься. Тот кто найдёт байк, сразу летит на малой скорости в сторону последнего обелиска, чтобы подобрать неудачника.

— Отлично.

— По традиции я пойду налево, а тебе желаю удачи.

Каждый из них побежал к цели с двойной скоростью. По иронии судьбы они оба считали себя благородными людьми и действительно собирались вернуться за товарищем по несчастью. Но жизненный опыт настойчиво советовал действовать как можно быстрее — если напарник бросит тебя в беде, то тогда хотя бы останется шанс и время, чтобы вернуться к третьему обелиску.

Черные ручейки из долины впадали в болота, от которых воняло химикатами и нефтью, вокруг были острые тёмные трёхметровые камни, которые выглядели как идолы, на некоторых из них даже красовались рунические символы и иероглифы. Джеральду пришлось следовать по одной единственной дороге из серых булыжников и внимательно смотреть под ноги. Кое-где почва казалась обманчиво твёрдой и проваливалась в никуда. К тому же Дрейк не знал, насколько ядовита была здешняя вода, и ему совершенно не хотелось проверять это на личном опыте.

Пройдя половину пути, он завернул за очередной каменный идол и попал в ловушку — перед ним пролетела стрела и сразу же раздался грозный голос:

— Стоять! Ты на прицеле! — говорящий тянул гласные, словно имел дефекты в речи.

Дрейк медленно обернулся и увидел, что за валуном прятались два мутанта-муравья в грязных серых сарафанах, один из них обладал человеческим ртом, и мог даже разговаривать. В их руках были арбалеты, а глаза излучали недобрые намерения.

— Ты пахнешь как Ворт! — продолжил мутант.

— Он дал мне свой “запах”, — показал на ампулу, торчащую из верхнего кармана рубашки.

— Ты убил его?

Голос мутанта почти не содержал эмоций, которых мог бы уловить Джеральд, но он понял, что попал в непростую дилемму: если это были хорошие мутанты, то ему конечно нужно было сказать, что Ворт его друг, а если они плохие, то нужно говорить обратное. Но с другой стороны, в первом случае они могут потребовать пройтись с ним до оазиса, чтобы убедиться. А это грозило потерей времени и гибелью — может мутанты и переживут пылевую бурю, а вот Дрейк в себе сомневался. Другой вариант, который исходил из того, что это злодеи, тоже не сулил ничего хорошего. Потому что тогда его как минимум ограбят.

Дрейк ещё раз внимательно пригляделся к этим личностям и заметил по грязи на их костюмах и ногах, что они уже долгое время были в пути. А их снаряжение состояло в основном из оружия. Тогда он решил, что перед ним всё-таки стояли бандиты, которые искали Ворта ради мести.

— Так ты убил его?! — повторил мутант свой вопрос Дрейку, который слегка задумался.

— А какая на хрен разница? Всё равно вы после этого меня убьёте!

Мутант рассмеялся и развеял все сомнения касательно своих злобных намерений:

— Хочешь помучиться перед смертью? — разбойники приблизились к нему поближе и разговорчивый мутант наставил на Джеральда свои острые клешни.

— Слушайте, у нас мало времени. Видите эту бурю на горизонте? Поверьте мне, это не просто облачка, — Дрейку уже давно казалось, что за этим скрывалась зловещая тёмная сила.

— Ты прав, бури не приходят с прерий, они приходят из пустынь. А это вообще какая-то бешенная, — мутант слегка отвлёкся, когда увидел, как пылевые облака подпрыгивают наверх и продолжают наступать по всем фронтам.

— Вы же понимаете, что я тут не просто так? Я ищу дорогой товар — контейнер с аэробайками Харли Дэвидсон, он упал в укромном месте, и я знаю где это. С этими штуками мы все вместе спасёмся от бури.

— И где это укромное место?

— Пойдём вместе. Но нам нужно спешить, мой напарник проверяет второе место. Байки либо там, либо здесь.

— Зубы не заговаривай, — мутант стал терять терпение и порезал левую руку Дрейка своей клешнёй.

— Мы уронили контрабанду, и мой напарник запомнил, как выглядело это место. А потом Ворт сказал, где это может быть. Или вы думаете я шляюсь в этих краях в одиночку?

— Тогда понятно. Беги впереди и без глупостей!

Его подгоняли стрелами в спину и Дрейк пару раз чуть не упал в болото. И теперь он наоборот мечтал о том, чтобы никакого контейнера у этого обелиска не оказалось. Потому что тогда его точно убьют, а в другом случае оставались шансы для манёвра.

Они все нервничали и боялись надвигающейся угрозы. Но пока ещё действовали разумно и исходя из личной выгоды. Наконец показался чёрный обелиск в окружении пустой поляны из серого песка.

— Всё — это конец! Хватит тыкать мне оружием в спину! — огрызнулся Джеральд в сторону бандитов.

— И вправду конец. Теперь мы знаем, где искать. Контейнер рядом с другим обелиском, не так ли? Есть что сказать перед смертью?

— Постойте, вам нужна моя помощь! Там будет мой напарник, который ждёт в засаде. Он уверен, что сейчас я бегу к тому обелиску, чтобы спастись от бури.

Мутанты стали сомневаться, они ещё думали о том, чтобы убить его.

— Вы что, не верите мне? — продолжил Дрейк.

— Уж больно ты хороший сказочник.

— Сами подумайте, чтобы вы сделали на его месте? Сейчас самый удобный момент, чтобы избавиться от компаньона и присвоить себе весь товар.

— Да, ты прав, умник. Значит ничего не поменялось — беги впереди и никаких шуток.

Обратная дорога стала ещё более напряжённой, Дрейк боялся дать виду, что он ждёт Олафа, летящего на аэробайке. И в тоже время он думал о том, что случится, когда этот момент всё-таки настанет. У Олафа остался только один заряд в чудо-пистолете. И если он вовремя среагирует, то Джеральду нужно прыгнуть как кузнечик, чтобы увернуться от взрыва. А если Олаф не успеет, то в кого будут стрелять бандиты? Они успеют понять, что Дрейк обманул их? Голова пухла от этих возможностей, а в воздухе уже показались первые потоки пыли и холод.

— Ты слышишь этот шёпот?! — испугался бандит-муравей.

— Почти нет, — ответил Дрейк.

— Нам нужно спешить! Это что-то совсем нехорошее!

Теперь они бежали наравне друг с другом и не пытались никого подгонять в спину. Таким безумным темпом им удалось пробежать три четверти пути, а Олаф так и не появился. Джеральд понял, что напарника вообще не стоит ждать и надо надеяться только на себя — нужно было подобрать момент для атаки и попытаться своими силами разобраться с мутантами. Но у него была только ракетница в кармане с одним зарядом.

Джеральд слишком долго думал — они успели добраться до конца и мутант, увидев обелиск, сразу же поставил подножку Дрейку. Пока тот лежал с разбитым лицом, напарник бандита подбежал к упавшему контейнеру и пригляделся к пломбам.

— Ты соврал нам. Не было никакого напарника! Контейнеры никто не трогал!

— Что? Бред какой-то, тогда где Олаф?! — Дрейк уже ничего не понимал, он только видел стрелу арбалета, направленную ему в глаз — немой муравей ждал команды, чтобы прикончить свою жертву.

— А я просто заблудился, чуваки! — Олаф уже длительное время бежал за ними следом, теперь он, наконец, догнал их и выстрелил “дихлофосом” в говорливого бандита, который стоял у контейнера.

Потом он направил чудо-пистолет на оставшегося немого мутанта и крикнул:

— Вали на хер, пока я добрый!

Естественно муравей не знал, что пистолет уже пустой, и поэтому последовал совету и помчался сломя голову подальше от бури и разгневанных людей.

— Как ты умудрился заблудиться?! Тут прямая дорога! — сказал Дрейк, поднимаясь на ноги, пока его приятель распечатывал байки, ступая прямо по выжженной земле.

— Да я поддался соблазну и выпил, а потом что-то начал “петлять”. Честно говоря, братан, если бы я вас не услышал, то так бы и блуждал.

Время заканчивалось — назойливая пыль уже царапала лицо, а холод пробирал до костей, Джеральд успел запрыгнуть на блестящего стального коня и любезный Олаф настроил его на режим “следуй за мной”. Появилось защитное и почти прозрачное поле, отбросившее пыль, и вскоре байк плавно взмыл в небо. Они набирали скорость и постепенно отдалялись от аномалии. На прощание Дрейк услышал, как таинственный шёпот превратился в гнев и раздражение. Он обернулся назад и понял, что тёмные сущности отступили назад — они слишком далеко ушли от портала, который давал им силы в этом мире. Джеральд Дрейк вздохнул с облегчением, ему показалось, что самое страшное осталось позади, и он был чертовски прав.

Альтернативная Глава 5. Деревня

Олаф веселился от души — он облетал облака, а потом резко спускался вниз, к самому океану, чтобы снова продолжить гонку с самим собой. Байк Джеральда повторял путь, и он чувствовал себя как на русских горках. И Олаф к тому же ещё умудрялся говорить по радиосвязи и делиться впечатлениями:

— Жаль, что у нас мало топлива! А то можно было поискать горы или поглумиться над муравьями!

— А это не опасно? — Дрейк изо всех сил держался за руль, хотя авторемни надёжно удерживали его в кресле.

— В этом весь шик! Эти крошки могут выплёвывать огонь из двигателей и выжигать землю! Жаль, что их запретили, и теперь аэробайки остались только в музеях.

— Почему?

— Да это же настоящая ракета, мать твою! У неё МВУ пол секунды!

— Чего? Какое ещё на фиг МВУ?

— Минимальное Время Убития, если задать не те параметры, то она просто взорвётся!

— И насколько она опасна?!

— Первые двадцать полётов вполне безопасны.

— Я даже не буду спрашивать, какой пробег у этой штуковины!

— Вот это правильный подход, братан!

Олаф спустился совсем вниз и до воды осталось всего несколько метров, иногда капли от волн даже ударялись в защитное поле, и Дрейк видел искры.

— Зачем так низко? — Джеральд начал волноваться.

— Дурацкие правила и радары. Если взлетим чуть повыше то нас засекут и сцапают погранцы.

— Но мы же не нарушаем закон? Ты возвращаешься к себе домой, а я как бы с тобой?

— Как бы! У нас все люди посчитаны по ДНК, а ты не пойми кто, непонятный случай. А погранцы думать не любят, им проще тебя пристрелить.

— Ёлки-палки, а что будет потом?

— В самом Готланде будет попроще, явлю тебя как факт. Вот смотрите — новая прислуга.

— А я смогу вырасти до полноценного жителя?

— А я смогу стать воином-байкером в Австралии?

— Полагаю, всё возможно, — про себя Джеральд подумал, что в будущем он сможет совершить ещё одно последнее бегство и жить отшельником, как Ворт, но для начала ему нужно было освоиться в новом мире.

— Я смотрю теперь ты просто фантастический оптимист!

Наконец показалась земля, они приближались к Готланду, к единственному источнику цивилизации на многие мили вокруг. От города исходил лёгкий туман, из-за которого виднелись очертания заводов с высокими трубами. Всё было поделено на компактные сектора — промышленность здесь, сельхозугодия тут, а также космопорт, откуда исходили главные магистрали, и сам город в окружении сорока метровых наклонных стен. Приглядевшись получше, Дрейк понял, что стены становились прозрачными, а сам город фактически находился под куполом, из вентиляционных шахт которого и выходил туман.

Олаф облетел город стороной и зашёл к нему с тыла на территорию ферм. Они пролетели над речкой и приземлились в средневековые развалины замка, стоящие на одиноком холме. Позади был гористый ландшафт и дикая местность, а впереди располагались дома сельских жителей — самой низшей касты общества.

Джеральд заметил, что его друг хорошо знает это место: после приземления за стены замка он лихо начал ворочать упавшие камни, пока не нашёл тайник, куда и сложил раритетные аэробайки Харлей Дэвидсона. Дрейк огляделся и обнаружил брошенные банки и бутылки с алкоголем, гильзы, дырки от пуль и прочие свидетельства весёлого отдыха.

— Вы тут с друзьями отдыхаете? — предположил Джеральд.

— Агась! — Олаф как раз закончил прятать ценный товар и теперь потирал руки.

— И творите всякие вещи, которыми нельзя заниматься в городе?

— Снова в точку.

— И что мы теперь будем делать?

— К счастью, тут думать не о чём. Надо идти на поклон к большому чуваку, иначе в Готлиб не попасть — все входы охраняются злобными жестянками.

— Его стоит бояться?

— Ещё как! Он крутой, как дьявол, живёт в кромешном аду и получает от этого удовольствие. У него полно имён, но чуваки кличат его просто Рэд. Пойдём со мной, я покажу его одним глазком.

Они вышли из развалин замка и Олаф протянул Дрейку свой компактный бинокль из внутреннего кармана костюма. Джеральд прошёлся по трущобам и, наконец, увидел центральную площадь перед вратами в город. Там располагались камеры пыток, виселицы, дыбы, колья и конечно христианские кресты с мучениками. Везде виднелись палачи, надзиратели, будущие жертвы и летающие боевые роботы. Сам князь преисподней полулежал на кресле в десятиметровой стальной башне в окружении своих приближённых: девушки в восточных одеждах держали зонтики от Солнца и подносы с фруктами, ещё была пара громил с автоматами и снайперскими винтовками и технари с планшетами, которые докладывали оперативные данные.

К своему удивлению Дрейк увидел не старого и ленивого увальня, а некое подобие наркобарона: поджарый человек в белом костюме нараспашку, со шрамами на лице, с золотой цепью на шее и перстнями с рубинами, с двумя пистолетами в кобурах и с надменным взгляд. Ему нравилось смотреть вниз на свои владения и быть символом контроля, как всевидящее око. Рэд мог бы сидеть где-нибудь в особняке и управлять всеми дистанционно, но он хотел быть ближе к своим подопечным, чтобы они всегда чувствовали его присутствие за спиной.

— Может мы пойдём к кому-нибудь другому? — занервничал Дрейк.

— Остальные живут только по правилам — они тебя сразу прибьют. А Рэд единственный, кто может наплевать на всё.

— Меня что-то тревожит весь этот кошмар вокруг него.

— Работа такая, ему поручили разбираться с первичным скотом, он гоняет их на фермы, сортирует, дрессирует, растит прислугу и техноскот.

— Кого?!

— Это которые могут на заводе вкалывать. Рэд занимается такой чертовщиной, что с ума сойти можно. Ему достался самый дикий скот, который так и норовит откусить тебе башку, а он их прессует по полной программе и не боится. Он мне даже говорил, что его прикалывает, когда скот начинает бунтовать и нападать на его солдат.

— Это ещё хуже. Если бы он был просто предан своему государству и проявлял жестокость ради идеи, здесь был бы смысл. А это звериный садизм, для него насилие и есть цель.

— Ну да, есть такое, он малость маньяк, но в остальном просто душка. Именно он подсказал мне, что на том самолёте везут байки.

— Минуточку! — Дрейк убрал бинокль и обернулся в сторону Олафа, так как он много смотрел нуарных фильмов, то в его голове сразу промелькнула простая схема. — Дай угадаю, именно он тебе и посоветовал лететь на Багамы? Потому что у него там своя база?

— Не-не, наоборот, я сам спросил, куда бы мне спрятать товар. И он предложил оставить хабар у себя на ранчо, где мы с корешами всегда можем устроить вечеринку.

— А тебе не кажется, что тебя использовали, как прикрытие? Если бы тебя сцапали, то все бы подумали, что ты действительно по глупости хотел украсть байки. А на самом деле ты вёз бесценный элемент Вальмана-Штрасса для Рэда!

— Ну ок, для братвы ничего не жалко.

— Может быть всё-таки есть другие варианты? Не хотелось бы надеяться на этого человека.

— Неа. Топливо в байках на нуле. Да и лететь особо некуда. На острове тоже не спрячешься — тут роботы устраивают рейды. И в деревне скот тебя сожрёт, если увидит.

— Так и быть, двум смертям не бывать. — Джеральд сделал глубокий вдох и набрался мужества.

Они осторожно спустились к деревне, Олаф шёл впереди, но даже у него вид был не совсем уверенный. Простолюдины заметив “барина”, как минимум опускали глаза и уходили в сторону, а большинство откровенно убегали прочь.

— В чём дело? — не выдержал Джеральд.

— Просто этого не должно быть. Я не могу появляться тут один, без свиты и просто ходить по земле, как чернь, в сопровождении никем неизвестного человека. Они думают, что я опять вернулся после большой пьянки и нужно делать вид, что они ничего не видели.

— Что ж, умные люди.

Дрейк оглядывался по сторонам и видел причудливую смесь старого общества и новых технологий. Деревянные бараки и примитивные огороды, так как люди сами себя обеспечивали едой и жили общиной. И в тоже время над зданиями иногда пролетали двухметровые обтекаемые роботы, похожие на турели с металлическими глазами и выдвижными щупальцами. Это были лёгкие модели, призванные для наведения точечного порядка и наблюдения. Их более тяжёлые собратья сидели на пятиметровых башнях, установленных на крышах домов. У этих роботов виднелись струйные огнемёты и пулемёты — старые и надёжные средства против толпы. Они мирно спали и ждали своего часа, чтобы опять сжечь деревню дотла и заселить её заново.

— Почему вы не сделаете роботов, которые будут заниматься грязной работой?

— Ну типа роботы это грубая сила, машины уничтожения. В общем, больно затратно делать робота для каждой задачи. Проще сделать несколько для самого важного.

— Но вы всё равно применяете людей, я видел палачей и солдат на площади.

— Это так, мелочи для “тонкой” работы. А всю тяжесть на себя берут роботы, а людишки прячутся за их спинами.

Над небом пролетела ещё стая роботов-истребителей, чем сразу привлекла внимание Джеральда:

— А эти для чего нужны?

— Ну, есть тут проблемы с Сейшелами и Коморскими островами. И ещё с Южным Мадагаскаром, — Олаф потёр шею, ему не хотелось говорить о грызне, которой не должно было быть, — мы вроде одно царство, но князья меряются силами.

— Понятно — феодальная раздробленность.

Чем ближе они подходили к площади, тем громче становились крики. Перед башней с Рэдом парила платформа, на которой происходила показательная расправа. Причём Рэд часто заставлял одного раба наказывать другого — и если тот не проявлял усердие, то они менялись местами. И сейчас садист на троне поймал особую жертву: молодая девушка била хлыстом собственного отца, привязанного руками к столбу. Её преступление состояло в том, что она устала работать на полях и попросила “выходной”. Отец стоически держался и молчал изо всех сил, он не хотел, чтобы дочь испугалась и бросила дело. Старик знал, что Рэд будет в ярости, если он откажется бить её и всё может закончиться совсем плохо.

Молодая девушка уже довольно долго работала на ферме и была в хорошей физической форме, она была вынуждена прикладывать всю силу и кровь лилась ручьями. А Рэд продолжал давит на неё:

— Сильнее! Давай! Ещё! Бей изо всех сил и это скоро закончится!

Рядом с ней стояли палачи с топорами и ждали команды, чтобы убить обоих по первому же указанию. У девушки случилась истерика, и она сделала последний решительный удар, который выбил предсмертный крик из её отца — к тому времени он уже почти истёк кровью, и его сердце не выдержало. И только тогда Рэд рассмеялся и откинулся на спинку кресла:

— Она мне понравилась, давай её ко мне, умник, — крикнул Рэд технарю за спиной, тот “щёлкнул” по планшету и платформа вплотную подплыла к башне.

Довольный Рэд поднялся с трона и запрыгнул прямо на площадку. Девушка стояла в оцепенении и сжимала кулаки, она еле сдерживалась от того, чтобы проявить чувства и броситься на тирана, который уже разглядывал её как вещь:

— Ты ведь меня ненавидишь?

Девушка сжала губы, но её лицо говорило само за себя:

— И это прекрасно. Люблю неукротимый огонь, — Рэд разорвал её рубаху, оценил мужским взглядом и вынес приговор, — приведите её в порядок, — крикнул палачам на платформе, — и отправьте ко мне через десять минут.

Как только Рэд вернулся на свой трон, то ему нашептали на ухо, что на площади находится Олаф с непонятным субъектом — их уже окружили солдаты и теперь они ждали дальнейших приказов. Рэд щёлкнул пальцами, и ему поднесли микрофон:

— Олаф, братишка, ты какими судьбами? — Рэд смотрел на своих гостей сверху вниз.

— Рэд, братан, жизнь помотала — еле выжил, надо вернуться в родную хату.

— Без вопросов, всегда рад помочь семье Трюггвасон.

— Со мной идёт чувак, его зовут Джеральд, он особый гость.

— Неа, Джеральд пойдёт в расход, — сразу после этих слов на площади открылся люк с кислотной ямой, и нетерпеливые палачи начали скидывать туда остатки трупов, из-за чего поднялись клубы дыма.

— Рэд, это не скот! Джеральд вообще с неба свалился! — Олаф не был готов к такому повороту событий и не знал как лучше сказать правду.

— Не утруждайся, я в курсе кто это такой, — на лице тирана промелькнула злобная гримаса, он дал понять Олафу, что не хочет на людях обсуждать дела, связанные с элементом Вальмана-Штрасса.

— Братан, я знаю правила, но, блин, окажи мне услугу. Во век буду благодарен!

— Ну что ж ты сразу не сказал, Олаф. Моя щедрость всем известна, — Рэд привстал с кресла и начал громко отдавать приказы, — вырубите его на хрен, чтобы не мучался.

Солдаты Рэда действовали как матёрые головорезы, они быстро скрутили Олафа и повалили Дрейка на землю. Получив пару ударов прикладом по голове, он потерял сознание и уже не видел, как его бросают в яму.

Олаф успел только выпучить глаза и разинуть рот — в одно мгновение он потерял друга.

— Всё кончено, Олаф, — раздался холодный голос Рэда, — иди к своему папочке, а то он уже заждался.

Альтернативная Глава 6. Город

Джеральд Дрейк проснулся в пластиковом мешке для трупов. Он ещё не отошёл от кошмарного сна и действовал в состоянии паники. Дрейк разорвал руками пластик, выскочил наружу и обнаружил себя в пустом парке в окружении лёгкого тумана: рядом находились красные клёны и кустарники жасмина, ровный подстриженный газон, тротуары из белоснежного бетона и скамейки из красного дерева. Поняв, что ему ничто не угрожает, Джеральд стал собирать обрывки воспоминаний в цельную картину. Он вспомнил, что его хотели бросит в ужасную яму с кислотой и едким дымом, что его окружили со всех сторон и быстро повалили на землю.

Дрейк почесал затылок и пришёл к единственно правильному решению:

— Значит всё это было постановкой? Рэд хотел, чтобы все думали, что я умер? И именно поэтому они выбрали такой способ — растворение кислотой.

Ответ на первую загадку породил ещё больше вопросов. И тогда Джеральд, наконец, принялся искать подсказки в окружающем мире. Он обнаружил, что одет в серую униформу, а на его груди красовался золотой значок с именем Гэри Макбрайд и с должностью Курьер Экстра Класса. На запястье находился навигатор, указывающий маршрут и таймер с обратным отсчётом — до конца оставалось около сорока минут. Он принялся ощупывать свои карманы и обнаружил пластиковый пистолет, дуло которого напоминало катушку тесла, и два конверта. На одном было написано “лично в руки”, и он содержал множество штампов и печатей, а другой был уже вскрыт: внутри Дрейк обнаружил стопку фотографий, они образовывали слайд-шоу и будущие приключения: чей-то особняк, дворецкий, который должен открыть дверь, мраморная лестница, ведущая на второй этаж, коридор с красной дорожкой в кабинет хозяина, пожилой и гадкий человек с пометкой “главный”, сейф и заветный металлический контейнер. На обратной стороне последнего фото было написано красными чернилами: “Принеси мне его в этот парк через 40 минут! Или твой галстук станет проводником в ад!”.

Дрейк ощупал предмет на своей шее и обнаружил, что он сделан из сверхпрочного материала, который невозможно снять. И мало того, в узле галстука находилось что-то зловещее, острое, как комок шестерёнок, жаждущий вгрызться в чью-то плоть. Джеральд вытер пот со лба и начал думать — у него было слишком много вопросов, которые кипели и мешали действовать:

— Почему именно я?! Зачем?! — прокричал он в небо, но ответа как всегда не последовало.

Он топнул ногой со всей злости и увидел, как странный туман вокруг него опустился на землю, зона видимости увеличилась до десяти метров и Дрейк заметил прямую дорогу, ведущую вглубь города. На секунду любопытство отвлекло его от тяжёлых дум, и он склонился вниз, чтобы руками потрогать странный белый газ. Только сейчас он обратил внимание на лёгкий запах эвкалипта и особую атмосферу в парке — воздух не содержал пыли, её не было даже на тротуаре. Всё вместе это говорило о том, что этот волшебный туман являлся безвредной дезинфекцией и средством против опасной, ядовитой и возможно радиоактивной пыли, которая распространилась по всему миру после третьей мировой войны.

— Это просто ещё один пазл в головоломке, — он начал разговаривать с самим собой, чтобы успокоиться и настроиться на нужный лад, — но мне нужны другие кусочки картинки. Мне нужен Рэд и его мотивы.

В критических ситуациях на ум человеку приходят всякие мысли, и зачастую не самые удачные и адекватные. Дрейк выбрался из парка и стал искать ближайший дом, откуда можно было кому-нибудь позвонить. Он увидел свет, исходящий из окон большого особняка, и отправился прямиком к нему. Но не успел Дрейк подойти к декоративному заборчику из оникса, как показались грозные силуэты летающих боевых роботов. Эти модели были куда совершеннее тех, что угнетали рабов на плантациях, они составляли личную гвардию дворянина и созывались в дружину князя. Один из андроидов разразился громогласным предупреждением:

— Барон Орлис занят и не принимает сегодня гостей!

— Извините, заблудился!— Джеральд невольно испугался и сразу отошёл назад.

Лишь отойдя на двадцать метров, когда злобные роботы скрылись в тумане, он сделал вздох и стал думать над следующим шагом. В этот момент он услышал шелест и гул сверху. Дрейк почувствовал опасность, достал пистолет и выстрелил в направлении угрозы — появились шаровые молнии, которые задели чёрный парящий автомобиль. Водитель не ожидал такого грубого приветствия и не успел увернуться, его двигатель получил повреждения, и машина вынужденно спланировала вниз.

Дрейк подбежал к транспортному средству на расстояние в два метра и наставил на водителя оружие. Люди, сидящие в автомобиле, слегка удивились, но нисколько не испугались. По их лицам можно было сразу догадаться — это были матёрые головорезы Рэда. И чтобы впечатлить таких субъектов недостаточно было просто размахивать электробластером.

Самый главный головорез, сидящий сзади, неторопливо опустил боковое стекло и обратился к Дрейку:

— Ты вроде умный парень, а творишь какую-то херню. Неужели непонятно, куда нужно идти и что делать? Вот зачем ты лез к достопочтенному барону Орлису?

— Я конечно умный, тут не поспоришь, — Дрейк нервно продолжал тыкать пистолетом в сторону оппонента, — а вот вы явно тупите. На кой хрен мне это делать?! Вы же меня потом всё равно убьёте!

— Хочешь помучиться?

— А я перед концом сожгу себе мозги этим чудо-пистолетом и все дела. Или погибну тут, в перестрелке с вами. По-моему это гораздо лучше, чем помогать таким упырям, как вы. Наверняка вам нужен этот контейнер не для добрых дел!

— Господи боже мой, — наморщил лоб, — видимо, ты действительно с неба свалился! Чего ты хочешь?!

— Поговорить с Рэдом!

— А может ещё с князем Роллоном?!

— Я серьёзно!

— Зачем?!

— Мне нужны гарантии!

— Чтобы я ради такой ерунды беспокоил босса?!

— Тогда ты будешь последним, кто со мной разговаривал перед провалом задания. Он спросит с тебя. Подумай над этим умник. А сейчас я собираюсь домогаться каждого встречного или даже завалюсь к кому-нибудь в дом! А если вы попробуете меня остановить, то я буду стрелять. Мне терять нечего — я и так смертник.

— Как же с тобой тяжело…

Главный головорез подумал минутку и достал свой коммуникатор, чтобы позвонить Рэду. Вкратце он обрисовал шефу ситуацию и сказал, что Джеральд готов убить себя, если не дать ему гарантий безопасности. После этого в трубке раздался смех и Дрейку, наконец, дали возможность поговорить с ним.

— Ну и чего ты хочешь? — судя по звукам Рэд был занят тем, что бил кого-то битой.

— Мне нужны ответы на вопросы! Я не хочу быть слепым орудием в руках безумцев! И ещё я хочу знать, что не участвую в самоубийственном задании! В том контейнере элемент Вальмана-Штрасса? То, что не смог принести тебе Олаф?

— Естественно.

— Почему именно я? Я ведь не профессионал!

— Ты очень ценный, но одноразовый инструмент. Твоей ДНК нет в базе данных. Поэтому твои следы ведут не ко мне.

— Я не понимаю. Разве трудно заставить кого-нибудь из крестьян? И если действовать аккуратно, то на месте преступления не останется никаких образцов ДНК.

— Да блин! Весь кайф ломаешь своим нытьём. — убил жертву одним ударом и полностью переключился на телефон, теперь Рэд разговаривал как академик преступного мира со студентом. — От человека падают микрокусочки кожи, из которой состоит пыль на 20% в твоём доме, а ещё есть вечно выпадающие волосы и даже грёбаные реснички. Люди — это ходячие разносчики биомусора, который могут найти роботы-ищейки. И у нас даже геном рабов присутствует в базе данных. Понятно?!

— Теперь да. И тогда они решат, что это был человек из пустоши?

— Нет, тогда все подумают, что ты искусственно созданный организм из лаборатории доктора Литто, моего злейшего врага. Поэтому даже если ты облажаешься, то я всё равно получу профит. Теперь ты доволен?

— Нет. Выходит, что ты с самого начала знал, кто я такой, чтобы подготовить представление? Но откуда?

— Догадайся, ты же у нас умный, — в голосе Рэда промелькнула злобная насмешка.

— Олаф отправил спасательный дрон, и ты его перехватил? Ты выслал команду, чтобы взять груз, если он цел. Но ты не хотел возвращать Олафа, ведь он лишний свидетель? Твои люди стали ждать, как он медленно приближается к голодной смерти?

— Слишком сложно. Это правда только отчасти — дрон действительно попал ко мне в руки.

— Окей, хорошо. Перейдём к главному.

— Ну наконец-то! Спасибо тебе большое!

— В конце ты меня всё равно убьёшь?

— Да на хрен ты мне сдался? Мне надоел этот мир, и я хочу найти место получше. Если ты добудешь элемент Вальмана-Штрасса, то я и мои люди исчезнут, как кошмарный сон. Ясно?!

— Так ты не из этой реальности? А откуда?

— Да какая разница? Везде одно и тоже: грызня, насилие, реки крови и лжи. Короче, если дело выгорит, то спрячь контейнер в надёжном месте и возвращайся в парк. Я буду ждать тебя один. Потом я сниму с тебя волшебный галстук, а ты скажешь, где находится элемент Вальмана-Штрасса. Далее ты возвращаешься к своему дружку Олафу, а я продолжаю прыгать по лабиринтам вселенной. Это всё, что я могу тебе предложить, умник.

— Чёрт возьми, это сделка с дьяволом, но, видимо, у меня нет выбора.

— Вот и славно, Джеральд. Время тикает, так что приступи, наконец, к действиям!

Дрейк вернул трубку головорезам и вернулся на маршрут, заложенный в навигаторе. Он шёл с тяжёлыми мыслями и сомнениями. С одной стороны, ему хотелось броситься бежать на поиски Олафа, единственного человека, который мог бы ему помочь. А с другой, Джеральд понимал, как малы шансы вовремя найти нужного человека в незнакомом городе, да ещё и с головорезами на хвосте.

Туман улетучивался, его генерировали один раз в сутки, и теперь Джеральд мог разглядеть, что приближается к дворцу в готическом стиле с множеством статуй воинов в стенах, гербами и оружием. На территории поместья находились и небольшие деревянные домики прислуги, “корнями” уходящие в землю, чтобы не особо сильно портить пейзаж. В этот раз тоже появились роботы-охранники, но они оказались более дружелюбными, так как ждали гостя:

— Ричард Трюггвасон ожидает вашего прибытия, курьер Макбрайд, — андроид просканировал только значок и не провёл тщательного обыска, им дистанционно управляли люди, которые не хотели знать, что находится внутри сверхсекретной посылки.

— Готов передать конверт лично в руки, — ответил Дрейк, играющий посыльного.

Охранники расступились, и он спокойно отправился к большим дубовым дверям особняка. Всё как на фотографиях — его встретил прирождённый дворецкий с крупными роговыми очками и широким жестом проводил Дрейка внутрь.

Джеральд изо всех сил скрывал психологическое напряжение, он в первый раз в жизни шёл на ограбление, которое близилось к неизбежной кульминации. И вот уже коридор с красной ковровой дорожкой и массивная дверь чёрного цвета. Дрейк прикрывался конвертом словно щит до тех пор, пока не подошёл к хозяину особняка, сидящему за рабочим столом. Ричард Трюггвасон, родственник Олафа, и один из управляющих энергетическим сектором, был одет в сюртук девятнадцатого века английской моды, он занимался последними делами, прежде чем отбыть на важный приём. На первый взгляд Ричард выглядел как желчный, мелочный и упрямый старикашка:

— Постойте, вы не Макбрайд! Я помню его в лицо! — Трюггвасон, наконец, оторвался от дел и заметил странность.

— Я всё могу объяснить, — почему-то ответил ему Дрейк.

— Каким образом такое можно объяснить?!

— Это ограбление, — Джеральд достал пистолет и направил на хозяина дома, в этот момент они как раз были наедине, к счастью, любезный дворецкий закрыл за собой дверь.

— Надо же, объяснили! — Трюггвасон откинулся на спинку кресла и крепко задумался, сжимая подбородок. — Кто же вас мог направить? Ума не приложу. Ведь потом мы обязательно выясним все ваши связи. На вид вы свободный, но без звания. Неужели вы один из племянников Орлиса? Я думал, что знаю их всех в лицо.

— Может быть оставим это на потом? Я как бы спешу.

— Ах да, извините, я всегда забегаю вперёд.

— Открывайте сейф, который скрывается за триптихом Босха.

— Как неудобно получается. Может быть вы выберите что-нибудь другое? Готов пожертвовать всеми другими сейфами и сокровищами, но не трогайте Босха.

— Мне тоже неудобно со своей стороны, но мне нужно только то, что за Босхом.

— Давайте придём к консенсусу.

— Это каким образом?

— Дайте подумать... Можно я оставлю одну вещь из сейфа себе, а всё остальное вам?

— А если это будет именно то, что мне нужно?

— Вам негде это применить, только наша семья может использовать эту вещь по назначению!

— Переговоры окончены, открывайте сейф.

— Что вы себе позволяете, где уважение к старшим?!

— Я буду вынужден применить силу, — Дрейк уже знал, что его оружие почти бесшумное и выстрелил прямо в стол, оставив в нём глубокую дырку с обожжёнными краями.

— Я понял, что вы настроены серьёзно! Не стоило ради этого портить фамильную антикварную мебель.

— Ну так открывайте сейф уже наконец!

Трюггвасон вздохнул, слегка подумал и ответил:

— Я дал обещание, что сделаю всё ради сохранности объекта. Можете стрелять или перейти к пыткам.

Дрейк увидел, что старик настроен серьёзно, и ему самому пришлось задуматься над дальнейшими действиями. Неожиданно для себя он понял, что грубая сила тут не поможет, и этот старик человек чести — он действительно выдержит пытки и не побоится умереть. В свою очередь и сам Джеральд не хотел ради всего этого пачкать руки кровью:

— Чёрт с вами! — махнул рукой Джеральд. — Тогда попробуем устроить какую-нибудь дичь.

Он подошёл к стене и убрал картину Босха в сторону, чтобы не испортить ценное произведение искусства.

— Что вы делаете? — у Ричарда появилось нехорошее предчувствие.

— Попробую прострелить сейф с помощью бластера. Не знаю, что из этого выйдет, но вы мне не оставляете выбора.

— Да вы сумасшедший! Вы ведь знаете что там, не так ли?

— Догадываюсь.

— И вы знаете к каким последствиям это может привести?!

— Да. Но нужно быть оптимистом.

Дрейк отошёл подальше и выстрелил в сейф. Шаровая молния оплавила каменную стену и оставила след на металле.

— Остановитесь! Вы можете погубить множество человек!

— Придётся идти на риск!

— Зачем вам эта вещь?

— Чтобы сбежать в другой мир. Существует способ, чтобы с помощью элемента Вальмана-Штрасса открыть портал куда угодно.

— А! Так вы про это... — Ричард вздохнул с облегчением. — Значит вам не нужен тайный военный договор?

— Нет, конечно! Даю вам моё слово свободного человека.

— В других обстоятельствах я бы на такое не пошёл, но долг велит мне защитить договор. Я предлагаю вам спуститься ко мне в лабораторию, где лежат все запасы этого вещества. Даю вам в ответ своё слово маркиза, что отпущу вас и не буду преследовать, если вы, конечно, не тронете договор.

— Но я должен убедиться, что в сейфе ничего нет.

— Согласен.

Удивительно, но обещание Дрейка было достаточным условием для того, чтобы Ричард открыл сейф и показал стопки с бумажками внутри.

— Значит спускаемся вниз? — пожал Джеральд плечами.

— Да-да, конечно, — подбежал к напольным часам и передвинул стрелки на полночь, — лифт уже едет. Должен сказать, что вы меня сильно напугали, молодой человек. Я уж думал, что наши многолетние усилия пойдут прахом.

— А где вы нашли этот элемент?

— На дне океана в древнем транспортном судне. Там были самые крохи в осколках кометы, прилетевшей к нам из другой солнечной системы. Эта штука очень ценная, но ради мира и процветания страны, этим можно пожертвовать.

Напольные часы отъехали в сторону и показались двери секретного лифта, на нём они и спустились в глубокие казематы особняка. Ричард Трюггвасон проявил всю вежливость и вручил грабителю заветный контейнер, и даже показал безопасный выход на поверхность — тоннель, ведущий на красивый пруд с каменными скалами за территорией замка.

— Осталось только три ампулы, они все тут, внутри контейнера с жидким азотом. Ради Бога, не оставляйте его в тёплом месте, иначе элемент может “пробудиться” и расплавить всё на своём пути, — давал последние напутствия Ричард.

— Вы так легко расстаётесь с бесценным и уникальным веществом? — Дрейк искал подвох, которого не было.

— Вообще-то я предполагаю вернуть его обратно. Вы же понимаете, что мы вас из-под земли достанем?

— Если это произойдёт, то я обязательно попрошу прощения и расскажу всю правду.

— Позвольте пожать вам руку, вы очень смелый молодой человек.

— Тогда дайте мне последнее одолжение, начните поиски через пятнадцать минут. После этого мне уже будет всё равно.

— Вы просите не так уж и много, думаю я могу себе это позволить.

Джеральд ещё помнил, что ему предстоит найти безопасное место для контейнера во время переговоров с Рэдом. Поэтому он бродил по подземным средневековым тоннелям Трюггвасона, и не спешил выйти наружу. И только когда ему показалось, что он подобрал самый укромный тайник из всех возможных, он, наконец, выдохнул. Ему даже стало казаться, что у него есть надежда на спасение.

Дрейк почти бежал в парк к месту встречи. Он был вовремя и совершенно один. Навигатор на запястье показывал пять минут, а Рэда всё ещё не было. Джеральду пришлось смиренно сидеть на скамейке и ждать своей участи. Вначале он говорил себе, что Рэд появится буквально через пару мгновений, что он обязательно успеет к сроку. Но в последние минуты Дрейк уже стал догадываться о приближающемся конце. Обратный отсчёт подходил к нулю, и он зажмурился. Ему не хватило сил нажать на спусковой крючок и вместо выстрела Дрейк услышал механический смех.

Галстук развязался и упал на землю, показав, что всё это время внутри узла находилась игрушка, которая теперь просто издавала глупую мелодию.

Джеральд вытер пот со лба и огляделся по сторонам. Интуиция его не подвела — именно в этот момент Рэд и планировал явиться на сцену, в этом и был весь смысл, чтобы поиздеваться по максимуму и дать понять, что всё это время страх был безосновательным. Они встали друг перед другом и Дрейк начал разговор первым:

— Не уж то ты пришёл один? И даже без оружия.

— Я знаю, что ты ни на что не способен, — усмехнулся Рэд, у него было прекрасное настроение, — даже если ты захочешь, то не сможешь убить человека.

— Твои люди где-то рядом?

— Если бы я хотел тебя убить, то это бы уже произошло.

— Тогда в чём смысл? Ради чего всё это?

— Тогда ты задал мне много вопросов и был очень близок к истине. Нужно было лишь копнуть немного глубже, но ты не стал, — Рэд растягивал удовольствие перед расплатой, ему хотелось увидеть момент осознания трагедии на лице Дрейка.

— Что бы ты не задумал, я нужен тебе, чтобы найти контейнер с ампулами.

— С этими? — достал из кармана три небольших цилиндра из специфического материала, они уже грелись и обжигали кожу, но Рэд держал их как заворожённый. — Наконец у меня достаточно для полного веселья!

— Ты безумец! Как ты их так быстро нашёл?

— Потому что я их чувствую, идиот!

Глаза Рэда покрылись бесконечной тьмой, и он сделал резкий шаг навстречу Дрейка, тот попытался выстрелить, но его противник увернулся с немыслимой скоростью и выбил пистолет из рук. В одно мгновение Рэд схватил Джеральда за шею и приблизил к себе. Но Дрейк ещё не поддался страху и пытался рассуждать здраво:

— Ты не человек?!

— И да, и нет. У меня множество воплощений в разных мирах, с разной силой и памятью. На что только не пойдёшь ради того, чтобы быть вездесущим? Теперь ты понял, кто я такой?!

— Ты та самая тёмная сущность, которая преследовала нас?

— Скажем так, это были мои коллеги и собратья. Но мы не можем просто так бродить по белому свету, нам нужны аватары или воплощения.

— Что вам от меня надо?!

— Как это что?! — Рэд потряс Дрейка в воздухе и кинул на землю. — Ты явился в нашу обитель без приглашения и без жертвоприношений! Это не проходной дом!

— Я готов просить прощение, и у меня есть смягчающие обстоятельства — я не знал, куда попал!

— Идиот! — в гневе Рэд сжимал ампулы, которые уже были готовы треснуть. — Своим прыжком ты перемешал временные потоки! Ты вмешался в игру высших сил! В нашу игру! Ты мог повлиять на баланс! И за это ты будешь наказан по полной программе. О, да! Ты будешь жалеть о своём поступке до конца жизни!

Рэд бросил ампулы на бетонный тротуар и гомерически рассмеялся. Дрейк поднялся и хотел убежать куда глаза глядят, но было уже поздно. Окно в другую реальность пронеслось словно взрыв, трещины в чёрную пустоту разорвали землю, промелькнули над небом и обнажили великолепную звёздную ночь.

Джеральд даже не успел понять, когда очутился в свободном падении в космосе. Но потом он услышал зловещий шёпот, который перерос в крик. Он обернулся назад и заметил, что над всем миром стоял тот самый древний амфитеатр. И теперь все пустые места были заняты — кресла, троны, постаменты, везде были живые тени. И чем больше Джеральд смотрел на эти тёмные сущности, тем больше мог увидеть, выплывали их очертания, размер и ужасающая природа. Поняв, что они могут свести с ума, Дрейк закрыл глаза и стал слушать обвинительную речь: “Виновен! Наказать! И тысячи смертей будет недостаточно! Подарите ему ужас! Наградите его тёмным знаменем!”.

Он почувствовал, как его схватили за шкирку и потащили куда-то наверх. Ему насильно открыли глаза и Дрейк понял, что летит прямо на металлическую стену. Удар был достаточной силы, чтобы разбить ему лоб, но оставить в живых. От сотрясения у него кружилась голова, он еле-еле поднялся на ноги и попытался собраться с силами.

И вот уже появились суетливые люди, они что-то кричали и схватили Дрейка за руки. Все вместе они проследовали к шлюпкам и спустились вниз. Джеральду стало совсем плохо, и он начал терять сознание. Последнее, что он запомнил, это силуэт тонущего корабля — что-то расплавило его грузовой отсек.

Эпилог

Наконец Джеральд Дрейк очнулся в госпитале после нескольких недель в пограничном состоянии. Он только приходил в себя, а молодой доктор уже суетился рядом с его койкой:

— Доброе утро! Спокойствие! Сохраняйте спокойствие!

— Хорошо, — Дрейк заметил, что врач почему-то нервничал больше, чем он сам.

— Вы помните, как вас зовут?

— Джеральд Дрейк.

— Отлично! Тогда может быть вы скажете нам, где подхватили эту болезнь?

— Что? Какую болезнь?

— Кхм.

Дрейк повернул голову и обнаружил, что у него выросла новая пара насекомоподобных рук:

— Чёрт возьми! Олаф! Почему ты не сказал, что они заразны?! — прокричал Джеральд в небо.

— Кто они?

— Гибриды людей и муравьёв из будущего.

— А, ясно, так и запишем в вашей истории болезни.

— Твою ж мать, наверное, у них была вакцина. Иначе бы они не выжили. А Олаф просто забыл сказать. А может быть, он даже не подумал об этом… — полное отчаяние появилось на лице Джеральда.

— Не расстраивайтесь раньше времени! Мы, конечно, не знаем, что это такое, но пока всё не так уж и плохо.

— Боюсь, доктор, я уже знаю финал этой истории.

— Да? И что же по вашему будет?

— Военные возьмут этот вирус себе, а меня отправят в закрытую секретную лабораторию для дальнейших исследований. Потом, когда разразится третья мировая война, они предложат модификацию этой болезни, как спасение от радиации. Но это будет прелюдией к ещё большему хаосу. Я смогу сбежать или каким-нибудь другим способом передам свои знания о будущем. Именно поэтому новое движение повстанцев будет неуязвимым — они будут знать свою судьбу.

Джеральд Дрейк закрыл глаза, ему предстояло набраться сил и полностью переродиться, став человеком, который не убегает и не отдаляется от мира, а который борется с ним ради всеобщего блага. Теперь это было его единственным смыслом жить дальше.