Подмена

Глава 1

Жизнь на «Ладожской» шла своим чередом.

Все занимались своими повседневными делами. Группа молодых людей собиралась в «Веселый поселок». Когда выяснилось, что из галлюциногенных грибов можно делать лекарственные настои, паломничества на крайнюю станцию оранжевой ветки не прекращались ни на день. Двое мальчишек и девчонка, собравшись у стены с надписью «1941 ДОРОГА ЖИЗНИ 1944», разыгрывали сценку из самостоятельно придуманной сказки, а другие дети внимательно наблюдали за выступлением юных актеров. Женщины занимались стиркой. Дед Захар, местный сапожник, вооружившись необходимыми инструментами, чинил сандалики своей внучке.

Покой нарушился, когда открылись гермоворота, и на станцию с выпученными глазами безумца влетел рослый мужчина средних лет. Одним своим видом он производил ужасное впечатление. Порванный во многих местах комбинезон, изгвазданный грязью и пылью, уже не подлежал восстановлению. Усов и бороды не было видно под большой засохшей серой коркой. Жители «Ладожской» не сразу узнали в этом человеке своего сталкера, Андрея. Он на предательски подкашивающихся ногах сумел добежать до середины платформы, после чего все-таки потерял равновесие и грузно упал. Никто не попытался помочь ему встать, все только с ужасом смотрели как он, с трудом перебирая руками, дополз до одной из колонн-торшеров, прислонился к ней спиной и громко хватал ртом воздух, пытаясь отдышаться.

Жизнь на станции замерла. Если кто-то и был занят, то теперь люди побросали свои дела и кольцом обступили Андрея, ожидая, когда тот придет в норму и сможет рассказать, что произошло.

Вскоре сталкер смог восстановить дыхание и стал бормотать что-то нечленораздельное. При этом он, не моргая, смотрел на свои трясущиеся руки и изредка вздрагивал всем телом, как при ознобе.

Люди перешептывались между собой, некоторые пытались обратиться к Андрею с расспросами, но тот их, казалось, совершенно не слышал. Гул в толпе стал нарастать, когда одна женщина громко, очевидно намеренно стараясь перекричать остальных, спросила: «А Сережа-то где?».

Что тут началось! Ведь действительно: сталкер выходил на поверхность с сыном, а вернулся один. Людям не терпелось узнать подробности. Впрочем, они прекрасно видели состояние Андрея и понимали, что в ближайшее время добиться от него ответов будет трудно.

Игорь Станиславович, решивший немного прикорнуть, только-только стал засыпать, как из объятий сна его вытащил набирающий обороты гомон. Спросонья начальник станции подумал, что каким-то чудесным образом оказался на базаре. Но выйдя из палатки, он увидел перрон родной станции и толпу возбужденных людей, окруживших одну из колонн. Заинтригованный и вместе с тем встревоженный, Игорь Станиславович подошел и стал протискиваться к центру этого кольца.

Увидев Андрея и состояние, в котором тот находился, начстанции опешил, однако уже через секунду громким, хорошо поставленным голосом произнес:

- Воды сюда! Живо!

Не дожидаясь, пока исполнят распоряжение, Игорь Станиславович сел на колени напротив сталкера и поводил ладонью у него перед лицом. Ноль реакции. Андрей остекленевшими глазами продолжал смотреть на свои руки, совершенно не моргая и не двигаясь. Лишь его губы едва шевелились, выдавая что-то бессвязное, будто он напевал себе под нос какую-то мелодию. Встряска и несколько звонких пощечин также не возымели никакого эффекта. Начстанции покачал головой. Он подумал, что хорошо, что жена и шурин Андрея сейчас не здесь – пару часов назад Марина и Тимур ушли на рынок на «Садовую» и пока еще вернулись.

Народ поутих и все так же безучастно смотрел на тщетные потуги шефа привести Андрея в чувство. Игорь Станиславович изредка улавливал краем уха обрывки фраз: «Да что же с ним такое?», «По-моему, он уже не жилец…», «А все же, неужели Сережа погиб там?».

Последний вопрос заставил сердце начальника учащенно забиться. Действительно, Андрей уходил вместе с сыном, тот уже несколько лет порывался выйти на поверхность. Дитя подземелий, он хотел хоть одним глазком лично взглянуть на небо, о котором рассказывали сталкеры, на мир, в котором ему не суждено было родиться и вырасти. Родители долго не поддавались на уговоры, просьбы, иногда даже угрозы, но, в конечном счете, сдались. Они решили, что уж лучше Сергей пойдет с отцом, опытным сталкером, чем однажды, устав от постоянных отказов и наплевав на запреты, сбежит на поверхность в одиночку, и исполнили его желание. Тем более Шурин – брат жены парню должно было вот-вот стукнуть восемнадцать – чем не подарок на совершеннолетие?!

От дурных мыслей Игоря Станиславовича отвлек внезапно появившийся перед носом стакан, до краев наполненный водой. Начальник коротко бросил: «спасибо» и, взяв Андрея за подбородок, открыл ему рот и стал по чуть-чуть вливать жидкость. Сталкер тут же переменился в лице. Удивленно посмотрел на Игоря Станиславовича, при этом продолжая пить. Опустошив стакан, он обвел взглядом толпу, внимательно вглядываясь в каждого стоящего, будто искал кого-то.

А затем расплакался. Слезы текли по лицу, размывая засохшую грязь. Люди, потрясенные видом рыдающего мужчины, молча переглядывались. Андрей тихо, но при этом очень внятно заскулил:

- Сережа… Господи, Сереженька… сынок…

- Что, что с ним? Где он? – спросил начальник, не особо, впрочем, надеясь на ответ.

- Он мертв… мертв… Я… по… похоронил его… там… Господи, Сережааа…

Неожиданно сталкер резко замолчал и повалился на бок. Игорь Станиславович не растерялся, приставил два пальца к сонной артерии и, нащупав пульс, облегченно вздохнул. Затем встал и крикнул:

- Ты, ты и ты, обмойте его, переоденьте и отнесите в палатку. Ему нужен отдых. Все остальные – брысь отсюда! Столпились как стадо баранов! И никому Андрея не беспокоить, ясно? И помалкивайте о том, что сейчас слышали.

Поняв, что в ближайшее время ничего интересного больше не произойдёт, народ разошелся и вернулся к своим прежним делам.

Игорь Станиславович сел на табуреточку у тоннеля, ведущего в сторону «Новочеркасской» и стал ждать – Марина и Тимур должны были в любой момент вернуться. Начальник посчитал, что именно он должен сообщить им о произошедшем. Всегда морально тяжело сообщать о смерти, а уж говорить матери о гибели ее сына… разве может быть что-нибудь хуже?!

– Как думаешь, Сережа действительно погиб?

Маргарита Васильевна неслышно подошла сзади к мужу. Он дернулся от неожиданности и, приобняв женщину за талию, нежно притянул к себе.

– Что, с меня стала пример брать? Подкрадывается тут, понимаешь… – усмехнулся Игорь Станиславович.

– Прости, не хотела тебя напугать.

– Да ничего. Не знаю, Ритуль, не знаю. Мне кажется, нужно рассматривать все варианты и, разумеется, надеяться на лучшее.

– Вот и я не знаю, – Маргарита пригладила волосы на затылке муж. – Из его слов непонятно было, бредит он или правду говорит… Я даже больше склоняюсь к первому варианту.

– Но с другой стороны… Сергей не вернулся. Даже если он жив, он что же, остался на поверхности? Сомнительно как-то… Да и что же там произошло? Очевидно что-то о-очень страшное. Андрей не какой-то там зеленый сталкер, и видеть его в таком состоянии мне еще не приходилось, – Игорь Станиславович потер пальцами переносицу и пристально посмотрел в глаза жене, словно искал в них поддержку. – Не нравится мне все это, ох, не нравится… Тревожно как-то на душе…

– Мне, признаться, тоже. Ты здесь будешь? Я схожу посмотрю как там Егор. Что-то раскашлялся он в последнее время.

– Этого еще не хватало, как бы не подцепил чего… Хорошо, иди, я приду как только закончу.

Игорь Станиславович вымученно улыбнулся. Жена ушла. Начальник проводил ее взглядом и снова стал всматриваться в густой мрак туннеля. Он бы многое сейчас отдал, чтобы та речь, которую он заготовил, никогда не прозвучала.

Вскоре из темноты на свет станции вышли Марина с братом. Они о чем-то оживленно болтали, смеялись, беззаботные как дети. От этого сердце Игоря Станиславовича словно тисками сдавило.

– Игорь, привет! – Марина, красивая, стройная, немного полноватая женщина, приветливо махнула рукой.

– Здорово, как оно? – Тимур протянул руку, но увидев на начальнике лица нет, напрягся. – Что-то случилось?

Игорь Станиславович с трудом проглотил комок, подступивший к горлу, и рассказал обо всем, чему был свидетелем последние полчаса. Услышав, что ее сын не вернулся, Марина потеряла сознание. Мужчины успели подхватить ее под руки прежде, чем она упала.

– Нужно отнести ее в палатку, – решительно сказал Тимур. Новость, разумеется, шокировала и его тоже, но он старался этого не показывать. – Хорошо хоть обошлось без истерики, а то бы опять толпа набежала.

– Истерика будет, когда она очухается…

– Да, боюсь это неизбежно. Беды валятся на нас только так… – брат Марины замолк, видимо не желая развивать эту тему. – Ты все правильно сделал, Игорь. Она бы все равно узнала. Хоть муж живым вернулся.

– Живым, но вот только… – Игорь Станиславович не знал, как поделикатнее облечь в слова свои мысли, и стоит ли их вообще озвучивать. Тимуру и так сейчас несладко.

– Хочешь сказать, что Андрей… того?

Тимур потряс ладонью у виска.

– Не знаю, но допускаю и такое. После всего, что он пережил, и, учитывая, в каком виде он пришел, немудрено потерять рассудок.

- Все будет хорошо, я уверен. Как только Андрей придет в себя, я с ним поговорю.

Тимур просидел у палатки своей сестры четырнадцать часов. Он периодически заходил внутрь и проверял состояние Марины и Андрея. Мужчина прекрасно понимал, через что им обоим пришлось пройти, и не удивлялся, что они так долго спят. Тем не менее, какое-то тревожное чувство никак не хотело покидать его.

Люди, несмотря на терзающее их любопытство, не донимали Тимура, а просто проходили мимо него и сочувственно качали головами. Он был благодарен им за это. Еще не хватало, чтобы каждый лез с расспросами или словами поддержки.

Мужчина бодрствовал почти сутки, бороться с усталостью было все сложнее. Душевные переживания от смерти племянника также забрали у него немало сил. Все попытки взбодриться не приносили результата – глаза слипались сами собой. Внезапно раздавшийся из палатки хриплый голос заставил Тимура подскочить на месте. Сон как рукой сняло.

– Воды… воды-ы…

Тимур бросился в палатку, дрожащими руками зажег свечу, схватил стакан, плеснул в него из кувшина и склонился над Андреем. Тот стал с жадностью пить.

– Спасибо.

Сталкер повернул голову и увидел лежащую рядом на матрасе жену.

– Марина? Что с ней?

– Она спит, – соврал Тимур. Он не хотел говорить правду. По крайней мере, не сейчас.

– А Сережа, где он?

– Это я как раз у тебя хотел спросить. Расскажи все, как было. От меня можешь ничего не скрывать.

Андрей непонимающе посмотрел на шурина. Тимур, видя, что тот еще окончательно не пришел в себя, решил ему помочь.

– Ты здорово всех перепугал, когда вернулся. Меня на тот момент на станции не было, все, что я знаю, мне Игорь рассказал, ну и от других тоже кое-что слышал. Тебя часовые чуть не пристрелили, решили, что перед ними чужак или мутант какой… Ты был весь грязный, потрепанный, больше походил на сумасшедшего бродягу. Что-то бубнил себе под нос. А когда тебя спросили о Сереже, ты сказал, что он умер и ты его похоронил… Это правда?

Услышав это, Андрей отвел взгляд. Губы предательски задрожали, глаза тут же наполнились влагой. Он запустил пальцы в свою лохматую шевелюру и сжал их в кулак. Тимур стал бояться, что разговор придется отложить на потом, но сталкер вдруг резко успокоился, выдохнул и сказал:

– Да, это правда. Сережа погиб. Я во всем виноват, не надо было ему идти туда.

– Ты ни в чем не виноват.

– Ну а кто? Хорошо, мы с Маринкой виноваты, так лучше? Мы ведь позволили ему. Но в большей степени я, ведь именно я не уберег его.

– Если бы вы не разрешили, он бы все равно сбежал на поверхность, и вы бы ничего не сделали, разве что приковали к месту, но ты же понимаешь, это не выход.

– Тим, ты дебил или что вообще? – вспылил Андрей. – Мой единственный сын погиб, погиб по моей вине, а ты мне заявляешь, что его смерть была бы неизбежна?

– Тише ты, Марину разбудишь! Я не это хотел сказать. Может, неудачно выразился. Я лишь хочу, чтобы ты не винил себя. Я понимаю твое состояние, ты не представляешь, как я был подавлен, когда узнал…

– Ты? Понимаешь? Подавлен? – Андрей издал нервный смешок. – У тебя никогда не было своих детей, да что ты вообще можешь понимать?

Тимур, ошарашенный такими словами, не сразу нашелся, что ответить. Но вскоре, справившись с эмоциями, он медленно, стараясь, чтобы его голос не дрогнул, произнес:

– Знаешь, если бы ты не был мужем моей сестры, то уже бы ходил с фонарем под глазом. Да, ты прав, у меня никогда не было своих детей, и, наверное, никогда уже не будет. Что поделаешь, знать, не суждено мне… Но только не забывай, что Сережа мне как сын… – Тимур осекся, не желая говорить это короткое, но такое страшное слово, но все же пересилил себя, – …был. И любил я его ничуть не меньше вас с Мариной. Легко думаешь жить с осознанием того, что ты больше с ним не поговоришь, не поиграешь, не…

– Замолчи, хватит! – Андрей закрыл уши ладонями. – Не надо, прошу! Я… извини, ладно? Не знаю, что на меня нашло. Ты прав, безусловно, но давай больше не будем говорить об этом…

– Да, и ты меня извини, котелок сорвало напрочь.

– Марина тоже знает, ведь так?

Тимур посмотрел на сестру, мирно спящую на матрасе. Ее можно было бы принять за восковую скульптуру, если бы иногда ее грудь слегка не приподнималась, показывая, что она дышит.

– Знает. Мы были вместе, когда Игорь сообщил нам…

Мужчины на долгое время замолчали, не зная, о чем еще говорить. Каждый погрузился в свои мысли. Пламя свечи заставляло их тени задорно отплясывать на стенках палатки, но никто не обращал на это внимания.

– Тим? – голос Андрея прервал тишину так неожиданно, что Тимур от неожиданности вздрогнул.

- Что?

- Я хочу сходить к Сережиной могиле. Я даже не успел с ним попрощаться толком. Вообще все как-то обрывками… Помню как рыл землю сначала саперной лопаткой, потом уже руками. Засыпал тело Сережи… Потом – р-раз! – и уже на станции. Р-раз – и уже ты передо мной…

– Что произошло-то? Мутанты?

Андрей недоуменно посмотрел на Тимура, будто не понял вопроса.

– А?

– Как Сережа-то погиб? Мутанты на вас напали?

– А-а-а, да… да, собаки… Их много так было… Очень много… Мы отбивались, как могли, но… Я даже не сразу заметил, как они Сережу повалили… Если бы я мог помочь, но на меня так наседали – одна из шавок мне всю руку исполосовала, вот, посмотри. Сталкер засучил левый рукав. Вопреки ожиданиям, вместо страшных ран Тимур увидел лишь пару царапин и ссадин. Андрей обменялся с шурином недоуменными взглядами.

– Тебе просто нужен отдых. Все друг на друга наложилось – стресс, шок, усталость. Сейчас для тебя сон – лучшее лекарство.

– Но я должен идти к Сереже…

– Уверен, он подождет, - Тимур положил руки на плечи Андрея и, легонько надавив, заставил его принять горизонтальное положение. – Сначала отдохни как следует, а потом уже поговорим, хорошо? Засыпай! И думай только о хорошем.

– Да, пожалуй, ты прав. Я… спасибо тебе, Тим! Спасибо… Андрей закрыл глаза и тихо засопел. Тимур задул свечу, вышел из палатки и пошел в свою. Теперь он сам со спокойной совестью мог отправиться на боковую.

На следующий день уже все на станции знали, почему не вернулся Сережа. Утаивать это было бессмысленно, поэтому Тимур собрал всех, кого интересовали подробности, и поведал то, что узнал от сталкера. Некоторые подробности он утаил. Боясь, что возникнут ненужные толки, ни словом не обмолвился ни про якобы поврежденную руку, ни про желание Андрея навестить могилу сына. Про их мимолетную ссору также не стал распространяться.

Позже Тимур подошел к начальнику, отошел с ним подальше от посторонних глаз и обеспокоенно спросил:

– Что думаешь насчет всего этого?

– Ты про что? – удивился Игорь Станиславович.

– Да про всю эту ситуацию с Андреем. Не знаю даже… что-то тут нечисто…

– Ну а что, например? По-моему нет оснований не доверять его словам. Или ты думаешь, что он где-то соврал?

– Мне история с рукой покоя не дает. Вчера я настолько устал, что думать о чем-либо просто не было сил, и как только лег, моментально отрубился. Но утром, прокрутив в голове все, о чем мы с ним говорили… Знаешь, я тогда списал это на его усталость, шоковое состояние…

– Так и есть. Ты его не видел тогда. То был не Андрей, а чистой воды безумец. Он словно всю жизнь провел в одиночестве где-то на необитаемом острове и теперь оказался среди людей. Можешь себе это представить?

– Могу…

– Андрей – бывалый сталкер, но то, через что он прошел, кого угодно выбьет из колеи. Тут все друг на друга наложилось: смерть близкого человека, тем более единственного ребенка, чувство вины за то, что не уберег его, похороны… – начальник поморщился, представив, через что пришлось пройти бедняге. – И чисто по-человечески, с точки зрения отца, я понимаю его желание сходить на Сережину могилу. На его месте я поступил бы точно так же.

Игорь Станиславович говорил искренне, абсолютно убежденный в том, что говорит. Рациональное зерно в его словах есть, подумал Тимур, но все же маленький тревожный зверек по-прежнему метался у него в груди.

– И вроде все так, да. Но только как отличить правду от бреда сумасшедшего?

Настал черед Игоря Станиславовича призадуматься.

– Значит, ты полагаешь, что он мог и соврать? Но зачем? И мог ли он?

Тимур пожал плечами.

– Может и не врал, а… как бы это сказать… что, если он видел то, чего нет?

– Словил какие-то глюки?

– Не знаю, даже сам Андрей может не знать. Вот в чем беда… К тому же меня еще беспокоит Марина. Она спит уже вторые сутки – это не похоже на обычный обморок.

– Не спеши, дай ей время оклематься. Некоторые могут дольше спать и без стрессовых воздействий. Давай так, если к концу дня Марина не проснется, покажем ее врачу. А покуда не будем напрасной паники разводить.

– Да, ты прав, – согласился Тимур. – Спасибо, что выслушал.

– Всегда пожалуйста. Мне можешь сообщать все без утайки, – Игорь Станиславович подмигнул, желая подбодрить друга.

– А что касается твоих подозрений – когда Андрей отправится в следующий раз наверх, сходи с ним.

– Ты это сейчас серьезно? – Тимур скрестил руки на груди и удивленно вскинул брови.

– Абсолютно.

– После всего этого ты снова отправишь его на поверхность? Да и не забывай, я не был там уже три месяца, если не больше.

– Отправлю. Насильно удерживать его не стану. Пойми, ему нужно это. И я знаю, что у тебя давно не было практики, но мастерство не пропьешь. Вы с Андреем лучшие сталкеры на станции и очень жаль, что ты отошел от дел.

– Были причины…

Игорь Станиславович просто кивнул, соглашаясь. Говорить о прошлом не хотелось обоим.

– Так или иначе, думаю, ты не забыл, как стрелять и вести себя на поверхности. Да и вряд ли что-то кардинально поменялось за эти месяцы.

– А зачем мне с ним идти? Для подстраховки?

– Ну да. Плюс ты сможешь узнать, хотя бы частично, правду Андрей говорил или нет. Но если на горизонте возникнет хотя бы намек на опасность, руки в ноги и бегом назад, ты понял? Нечего геройствовать. И будь осторожен, следи в оба, особенно за ним. Мало ли что… Надеюсь, ты не считаешь меня глупцом? Мол, чего ради я готов подвергнуть риску двоих своих людей?

Тимур рассмеялся.

– Нет, что ты?! Разве может кто-то сравниться с тобой в мудрости! Неспроста же ты начальник, а?

– Истину глаголешь, – усмехнулся польщенный Игорь Станиславович.

– Мне понятны твои мотивы, и ты как всегда прав. Марина тоже захотела бы отправиться на могилу Сережи, поэтому хорошо, что она все еще спит. Да, я пойду с Андреем, но, надеюсь, это будет последний раз.

– Кто знает, Тим, кто знает…

Подготовка не заняла много времени. Проснувшись, Андрей сразу же стал собираться. Новость о том, что шурин отправится с ним, он воспринял поразительно спокойно. Тимур подумал, что, видимо, тому действительно нечего скрывать и немного успокоился.

Спустя несколько часов двое мужчин вышли на поверхность.

Сталкеров встретили серое небо, промозглый ветер и пугающие громады торговых комплексов, окружающих «Ладожскую». Бог нового мира, если таковой и существовал, был явно не рад видеть эту пару в своих владениях.

Андрей не обращал на это все внимания и шел в одном ему известном направлении. Тимур шел следом, постоянно озирался и держал наготове автомат, намереваясь в случае опасности незамедлительно им воспользоваться.

Без каких-либо трудностей мужчины обогнули Ладожский вокзал. Они прошли еще дальше и неподалеку от стен исправительной колонии Андрей остановился.

– Вот здесь я Сережу и похоронил, – еле слышно произнес он, встал на четвереньки перед холмиком земли и любовно погладил его руками. – Здесь вот он и лежит. Могила целая – значит, не тронул ее никто. Это хорошо. Я посчитал, что уж лучше Сережа будет упокоен здесь, чем в метро… как все. Не хотел ему такой участи…

Тимур не прерывал зятя2 , а зорко следил, чтобы никто не смог застать их врасплох. В то же время он осмотрел место, где по заверениям Андрея произошел бой с собаками, но не обнаружил ни одного тела мутанта. Это сразу показалось ему странным. Не могли же их сожрать другие представители местной фауны.

Или могли?

Даже если и так, местность была на удивление чистой – ни крови, ни стрелянных гильз, ни каких-либо отличных от человеческих следов.

Сразу же следом в голову закралось еще одно подозрение. Что, если в могиле нет Сережи?!

Но где тогда ему быть? Что здесь, черт побери, происходит?

Тимуру стало не по себе. Он покрепче сжал цевье автомата и старался не спускать глаз с Андрея. А тот, все так же стоя на коленях спиной к шурину, тем временем продолжал, будто разговаривал сам с собой:

– Тим, я не знаю, как теперь дальше-то жить. Сережа был для меня всем. Только ради него я жил все эти годы. Стал сталкером, выходил на поверхность, чтобы у него было все, что можно дать в этом новом мире. А Марина… Ты, наверное, захочешь хорошенько врезать мне после того, что я сейчас скажу, и, наверное, будешь прав. В общем, Марину я никогда не любил. Она бегала за мной хвостиком все то время, что мы учились в институте, но я не обращал на нее внимания. Да, она была миленькой, стройненькой, все такое. Парни постоянно ее куда-то приглашали, но Марина всех отвергала и продолжала добиваться меня. И что такого она во мне нашла? В общем, на последнем курсе она добилась своего. Мы поженились, однако этот брак никак нельзя было назвать браком по любви. Марина и сама это понимала, но радость от того, что она добилась своего, видимо, затмевала все минусы. Я же женился на ней… даже не знаю… возможно, чтобы утереть нос всем парням, что добивались ее расположения, а может еще по какой-то неведомой даже для меня причине.

Тимур слушал не перебивая, понимал, что Андрею надо выговориться, хоть и слова сталкера шокировали. Страшно даже было представить, какие еще тайны он собирается раскрыть.

– Жили мы, в общем, не сказать, что душа в душу – были и ссоры, и скандалы на пустом месте, но были и счастливые моменты. Но я все равно не любил ее. Можно сказать, что я женился на теле, а не на душе. Спустя некоторое время Марина забеременела. Я подумал, что теперь-то я ее точно не брошу, хотя даже уже в то время я прикидывал, когда и при каких обстоятельствах смогу развестись. К тому же, посчитал я, ребенок сможет нас сплотить, а если нет, так хоть переключил бы все внимание на него. Как ты знаешь, у Марины случился выкидыш. Я был очень подавлен, но ты бы видел, в каком состоянии была твоя сестра, тебе повезло, что находился в то время за границей. Чуть ли не месяц глаза не просыхали от слез, дважды она пыталась наложить на себя руки. На это было больно смотреть. Терпеть это становилось с каждым днем все труднее, мысли о том, чтобы уйти от нее, все чаще посещали меня, но я также прекрасно понимал, что если уйду, она точно покончит с собой. Этого я не мог допустить. Пришлось приложить немало усилий, чтобы Марина окончательно оправилась от выкидыша, но мы справились и продолжили жить, будто и не было этой страницы в нашей истории. А потом случился Апокалипсис и что было дальше, ты в курсе…

Андрей замолчал. Молчал и Тимур – переваривал услышанное. Откровение зятя вызвало у него бурю эмоций. Он не понимал, как можно прожить вместе с человеком больше двадцати лет и не любить его? Зачем нужно было мучить Марину и себя. С другой стороны сестра никогда не жаловалась брату на Андрея, хотя всегда всем делилась с ним. Значит, для нее этот брак был счастливым.

– Знаешь, иногда мне начинает казаться, что это я Сережу убил… – почти что по слогам произнес Андрей.

– Что… Что ты такое говоришь?

Тимура будто ледяной водой окатило. Сначала он подумал, что ослышался и очень хотел, чтобы сейчас слух подвел его.

Или может я не так понял? Наверное, он имел в виду, что в смерти сына винит себя.

– Я соврал, когда сказал, что на нас напали собаки. Собак не было и в помине. Мимик – вот кто погубил Сережу.

– Мимик? Ничего не понимаю…

– Да. Во время нашей вылазки Сережа зашел в дыру в стене, хотел посмотреть, что там находится. Вышел оттуда уже не мой сын. Его двойник, мимик, принявший облик Сережи. Он выглядел точь-в-точь как Сережа, я даже помню характерную родинку на щеке. Сначала я даже не заметил подмены, но потом нутром почувствовал – это был не Се-ре-жа! – по слогам проговорил Андрей. Сталкер по-прежнему стоял на коленях, не отводя глаз от могилы. Ноги уже затекли, но он, казалось, совсем не замечал этого. Тимур начинал догадываться, чем закончится эта внезапная исповедь, поэтому неусыпно держал зятя на прицеле. – Я напал первым, не дожидаясь, пока это сделает он. Звуки выстрелов могли привлечь мутантов, я действовал врукопашную. Мы долго бились с ним, мимик оказался крепким парнем. Когда силы уже стали покидать меня, мне удалось дотянуться до ножа. Я уже не помню, сколько раз пырнул этого гада, наверное, раз сто, не меньше. Когда он издох, глаза мне словно темной пеленой заволокло, заложило уши. Ничего не видел и не слышал, а когда отпустило…

– Я так и знал… Ты убил Сережу! – процедил Тимур сквозь зубы.

– Нет, это был мимик. Возможно, он даже действовал не в одиночку. Пока один отвлекал, другой…

– Заткнись! Не хочу больше слушать весь этот бред!

Андрей медленно встал и повернулся лицом к Тимуру.

– Я говорю правду. Во всем виноват тот мимик. Ты не веришь мне?

– Разумеется, нет. А ты бы сам поверил?

– Ты… ты один из них, да? Где настоящий Тимур? Ты и его убил? Гребаный мимик, решил всю мою семью порешить? Да я тебя сам порешу, гнида!

Андрей взревел и схватился за пистолет. Тимур был готов к этому и, стремительно подбежав к сталкеру, обрушил приклад автомата тому прямо в висок. Раздался глухой неприятный звук. Андрей, уже без сознания, упал на пятую точку.

– У тебя явно шарики за ролики закатились. Оставить бы тебя здесь подыхать… да только не хватало еще Маринку вдовой сделать.

Со стороны проспекта Большевиков послышался протяжный вой. Тимур понял, что нужно скорее возвращаться. Он взял обезвреженного зятя подмышки и настолько быстро, насколько мог, поволок его ко входу в метро.

Тимур понимал, что Андрей может быть очень опасен, поэтому вернувшись на станцию, он первым делом разоружил зятя и оставил его под присмотром часового, а сам поспешил к сестре. К своему немалому удивлению, у нее в палатке он обнаружил Игоря Станиславовича и Валерия Антоновича, врача с «Проспекта Большеиков».

– Ты вернулся? А Андрей? Как все прошло?

Тимур, обеспокоенный состоянием Марины, проигнорировал вопрос и справился о ее самочувствии.

– Марина уже приходила в себя, пока вас не было, - сказал Игорь Станиславович. – Сейчас опять спит. У нее частичная потеря памяти.

– Это так, - кивнул в подтверждение врач. – Она прекрасно помнит, например, что делала несколько дней назад, но при этом не знает, что у нее есть… то есть был… сын. Да и Андрея она не помнит. Все эпизоды жизни, связанные с ними, будто стерлись из ее памяти. Возможно ненадолго, а может быть и навсегда. Довольно редкий случай, который, тем не менее, имеет место быть.

– Может оно и к лучшему. По крайней мере, она не станет переживать насчет смерти Сережи и не узнает, что его убийца – Андрей.

– Теперь выкладывай, во всех подробностях, что там было наверху? Тимур рассказал, стараясь не упустить не одной детали.

Начальник и врач слушали, раскрыв рты. Игорь Станиславович был огорчен тем, что его оптимистичные прогнозы не оправдались.

– Исходя из твоих слов, я бы заключил, что Андрей страдает синдромом Капгра, - сказал Валерий Антонович, когда Тимур закончил. – Вопрос только – как долго?

– Что за синдром Капгра? – спросил Игорь Станиславович.

– Иначе называется бред отрицательного двойника. Заключается в том, что больной верит, что кого-то из его знакомых, а иногда даже и его самого, заменил двойник. Не буду вдаваться в детали, скажу лишь, что Андрей, похоже, почему-то посчитал, что Сережа – не его сын. То есть выглядит так же, но это не он. Мдааа… – врач скорчил выразительную гримасу. – В пору самому свихнуться.

– Действительно, немного запутано, – озадаченно протянул Тимур. – Но я вроде бы понял, что ты хочешь сказать.

– У меня в семье был такой случай. Бабка по отцу под конец своей жизни всерьез считала, что дед, то есть ее муж – вовсе не ее муж, а его двойник. Ох и натерпелся же он. Бабка дважды меняла замки в доме, не раз вызывала милицию, утверждая, что в дом проник грабитель. При этом с остальными родственниками такого не происходило, всех узнавала. В общем, болезнь та еще.

– Либо же просто умом тронулся, - предположил Игорь Станиславович. – В любом случае всей правды мы никогда не узнаем.

– Что будем с ним делать? – спросил Тимур. – Оставлять его никак нельзя, он очень опасен. Мало ли кого еще он примет за двойника и решит убить.

Начальник станции серьезно задумался. Его лицо отражало целую палитру эмоций – гнев, досаду, тревогу, отчаяние, страх. Впервые, если не считать случая с его сыном месяц назад3 , он сталкивался с такой непростой ситуацией.

– Очухается, тогда и решим. О том, что мы сейчас говорили Марине – ни слова. И другим тоже. Будут спрашивать, скажите, что… придумайте что-нибудь. Не нужно людям знать правду.

На станции пронзительно закричала женщина. Игорь Станиславович, Тимур и Валерий Антонович выбежали на платформу и увидели небольшое столпотворение у гермоворот. Когда они протиснулись сквозь толпу, их глазам предстала страшная картина: часовой лежал на полу с перерезанным горлом, а на его бездыханном теле сидел Андрей. В правой руке он держал большой армейский нож, а из левой, на которой до локтя был закатан рукав, толчками била кровь. Заметив начальника и шурина, сталкер вяло улыбнулся.

– Вот и все, ребятки. Я отправляюсь к Сереже. Как думаете, он сможет меня простить?

Игорь Станиславович повернулся к доктору.

– Что ты, мать твою, встал как истукан? Сделай же что-нибудь!

– Но я…

– Живо! Не успел Валерий Антонович сделать и пару шагов к Андрею, как тот выставил перед собой нож.

– Не-не-не… Назад, а не то я пущу его в ход. Сегодня никому больше не придется умирать. Хватит жертв. Этот бедолага, – Андрей постучал рукояткой ножа по каске мертвого часового, на котором сидел, – в его смерти виноваты вы. Разоружили меня и приставили его меня охранять. Мне всего лишь был нужен его нож, но он ни в какую… не желал мне его давать. Я не видел другого варианта. Но ничего, скоро… скоро все закончится. Передавайте… Марине... при…

Сталкер закрыл глаза и обмяк. Валерий Антонович, не видя больше для себя угрозы, подбежал к Андрею, но только для того, чтобы констатировать его смерть.