Початок

Глава 1

— Да что тут по краю шарить? Там дальше и посочнее будет, и с дороги не видно! От звонкого голоса Булыги пацаны порскнули, как воробьи, покидав собранные початки. Крупные, почти полметра длиной, с большими, одно к одному, жёлтыми зёрнами, серо-коричневатые на выгрызенных проплешинах.

— Давай, ребзя, кто первый сумарь с середины нарвёт, тот два вечера безделит!

— Дебилы! — ругнулся про себя Димка. За бегущими пацанами росли и множились, извиваясь змейками, прорехи в почти ровной однородной поверхности поля. Лютый говорил, что потраву со спутника обнаруживают через 30-40 минут, еще через час-полтора над полем появятся сторожевые дроны. Значит, полчаса по самому минимуму на запаковаться по самое нехочу и подогнать снарягу для бега у них есть. Задрав рукав камуфляжной рубахи, Димка выставил время на механическом таймере — любую электронику дроны засекали влёт.

— Аська, Рябая! Шустро добиваем сумари до верха, и ходу!

Девчонки засуетились. Бритая наголо Аська чуть не споткнулась, а рыжая, как былинный герой Облечённых Чуб-Айс, Рябая, обернувшись, показала язык.

— Ходу, ходу!

На обочине стала расти кучка початков. Через двадцать минут Димка уже проверял укладку, стягивал горловины, застёгивал ремни трёх взрослых камуфляжных рюкзаков и бурчал:

— Из-за этих дебилов вторую ходку придётся делать не раньше, чем через три дня... протокол у них такой... биомассу отловят, а потом... в первые сутки не сунешься — зона повышенного внимания, облёт каждые два часа... а за два часа набрать-то, может, и наберёшь, да не уйдёшь... и ещё сканирование двое суток...

Рябая криво усмехнувшись, скрутила затейливую фигуру из пальцев, означающую «сомневаюсь», и показала её Аське. Аська прыснула. На поле перекликались и хохотали пацаны. Оглянувшись на дорогу, Димка взялся за рюкзак:

— Всё, пошли, время!

Пацанов Димке было не жалко. Шобла под предводительством Булыги была четвёртой компанией, встреченной Димкиным прайдом. Чем компания отличается от прайда? Компания - это чужие. Случайные попутчики, временные союзники, но чужие. А прайд... С Аськой, младшей сестрёнкой, Димка почти с самого Очищения; после первой волны облав неделю рыскал вокруг детского садика, где её отловили, пока не отследил место, где Облечённые держали биомассу, и не выкрал, устроив фейерверк из китайских петард. Почти семь лет назад. Почти семь лет Димкино сердце переполняла холодная ярость — когда он разглядел среди искалеченных детей свою сестрёнку, трясущую седой окровавленной головой, чуть не завыл. Седины Аська стыдилась, брила голову наголо. Рябую... Рябую Димка с Лютым два года назад отбили у стаи бродячих собак-репликантов. Никакая зараза их не брала, зато не размножались... а то бы вольтов уже и не было.

Вольты, вольные товарищи — это как раз такие, как Лютый, как Димка с прайдом, как уже обречённые пацаны, бродяги-одиночки, трапперы, кустари и многие (или уже немногие?) другие — те, кто не хотел жить в покорности, отдавая орган за органом Облечённым, превращаясь в живой обрубок и ждать неотвратимого превращения в биомассу. Ну, и становиться добычей репликантов. Хотя, везло не всем — без самодельной магниевой вспышки с репликантом, даже одним, не сладить. Димка хмыкнул — прокушенное до кости одной из этих тварей плечо до сих пор крутило на непогоду.

Подстегнув рюкзаки в поясах, чтоб не болтались, и проложив плечи пружинными прокладками — ноу-хау одного из кустарей, встреченного прайдом под Артамом, тройка бойко побежала к леску, растопырившемуся молодыми дубками километрах в двух от просёлка. Димка то и дело оглядывался, на бегу вспоминая наставления Лютого:

Дроны в любом случае возьмут пробы и определят, когда были сорваны початки. Потом будут действовать по алгоритму — просчитав среднюю скорость гружёного и негруженого вольта, определят радиусы, в пределах которых они могут оказаться, потом отметут явно нерациональные направления и вычислят зону твоего нахождения. А потом начнут искать от центра зоны. Не найдут в самой зоне — прихватят по 2,45 километра от её границ, не найдут и там — улетят. Но наблюдение с самой зоны плюс эти 2,45 километра по кругу снимут только через сутки. Почему 2,45, не спрашивай — регламент у них этот якобы просчитан и написан ИИ, мол, в нём всё и вся учтено. А наше единственное спасение — вести себя наперекор их регламенту...

Карту с пометками Лютого, планируя не сколько набег, сколько безопасный отход, Димка изучал долго, понимая, что скорость гружёного кукурузой пацана, которая в два раза ниже скорости взрослого вольта, дронами будет учтена. Значит, экранированное от инфракрасных датчиков убежище должно быть вместительным, иметь запас воды и находиться не ближе двух с половиной, но не дальше трёх километров от точки экспроприации - гружёным дальше не убежать. Пацанов в шобле Булыги было семь, плюс их трое. Плюс десять рюкзаков кукурузы, плюс две канистры воды, плюс хворост для лежанок... Димка понимал, что такого убежища он не найдёт — нужно делать несколько маленьких, а для этого совершить пару-тройку пробных рейдов, не трогая поля. И только подготовив отход, набегать.

Про поле кукурузы Булыгинская шобла не знала. Находилось оно сильно севернее охотничих угодий пацанов, а все вольты год за годом инстинктивно откочёвывали на юг — зимы становились всё суровее, снега за сезон выпадало всё больше и больше, а по глубокому снегу уйти от репликантов не удавалось никому. Поэтому походы на север от временного ареала обитания, даже если эти земли были знакомы до мелочей, энтузиазма не вызывали ни у кого. Возвращаться — плохая примета, была у вольтов такая присказка. Как раз на подобный случай.

Лютый говорил, что это слова из древней песни, которую вольты перестали петь из суеверия — после Первой экспансии Облечённых вольтов стало в десять раз меньше, были разрушены Автобар и Шиномойка — стихийные столицы верхних и нижних вольтов. С тех пор и деления на верхних и нижних не стало, искуственно созданные амбициозными вожаками и их прихлебаями диалекты отмерли, язык вольтов вернулся к нормам, бытовавшим ещё до Очищения. А как общаться? Если ты неделю-другую шёл в одну сторону, а кто-то тебе навстречу? Выёживаться будете? Так, чтоб друг друга не понять? Полезным не обменяться? Об опасностях не предупредить?

Рассказывал Лютый, но как бы нехотя, про то, что ещё до вольтов была такая же фигня... он так и сказал «такая же фигня» у россов и малороссов, задолго до Превозмогания, и уж тем более до Очищения, большой бедой закончилась...

Узнав про поле, пацаны возбудились, а услышав Димкин план, долго ржали. Булыга, утирая невольные слёзы, всё переспрашивал:

— Это что же, какая-то летающая хрень меня сначала вырубит, а потом понесёт на фарш перерабатывать?

— Не, сразу на эти... коклеты!

— Типа они бессмертные, их наган не берёт!

Наган был гордостью Булыгинской шоблы. И патронов к нему было аж четыре коробки, и стрелял Булыга прилично, хвастаясь, что расстрелял, тренируясь, столько же. Только Димка понимал, что наган против дрона, как воздушка против репликанта — не играет. Мелкое зверьё из нагана Булыга бил, подсвинков там или молодую кабаргу, а вот кукурузы пацаны почему-то отродясь не видели. Им вообще, по мнению Димки, слишком долго везло - так долго прожить в изоляции, ни разу не напоровшись ни на патрули Облечённых, ни на репликантов, ни на банды беспредельшиков... Были и такие, вольты их звали ксаврами. За способнось входить в боевое безумие и бессмысленную жесткость.

Пацаны и вольтами-то, по сути, не были. Не знали соседей, не знали Закона, не знали Торгового уклада, не знали кодекса неписанных правил. Но откуда они, кем были их родители, Димка не спрашивал — у вольтов такое не принято. Захочет человек рассказать про жизнь свою до Очищения — расскажет, а так вот, запросто, в душу лезть никто не позволит.

— Ты лучше скажи, какая она, эта кукуруза и почему нас убивать будут за пару этих, как их, початков? Слово-то какое — початок... не трожь без перчаток!

Пацаны снова заржали. Аська нахмурилась и полезла доставать запаяную в пластик осьмушку листа с картинкой:

— Смотрите. Вот он, початок.

Пока карточка ходила по рукам, Димка стал пересказывать всё, что услышал от Лютого. Ну, почти всё:

— Ещё до Превозмогания случилась война. Кого с кем — не знаю, да это и не важно. И те, и другие по ходу перезаражали друг другу все сельскохозяйственные культуры, овощи там, фрукты, ягоду разную, которую на полях выращивали... ну всё это и погибло. Или выродилось в разную ядовитую хрень. А кукуруза осталась. Только она одна. И только её можно выращивать на полях. Кукуруза очень сытная. И полезная. От многих болезней лечит. Её такой не один год выводили. Стратегическая еда. Один початок — это день жизни для любого взрослого вольта. Полноценной жизни. На всю катушку. Тридцать початков — месяц. Для таких, как мы — два месяца. Два месяца не придётся охотится, рыбачить, собирать корешки и ягоду для того, чтобы тут же сожрать. За это время можно сделать запасы на зиму. Кукуруза до зимы не хранится, если початки не просушить и зёрна не вылушить, через пару месяцев начинает гнить помаленьку, поэтому она — наш шанс на сытую осень и, если не облажаемся, то и на сытую зиму.

— А для кого они растят эту кукурузу? Ведь не для нас же?

— Да не, для нас! Вот это поле для Вихрá, вот это — для Ёжика, а вон то, самое зачётное — для самого Булыги!

Пацаны снова зашлись в хохоте. Рябая выразительно покрутила пальцем у виска, а Димка продолжил:

— Кукурузу выращивают для Облечённых. Ещё для них выращивают свинóтлей, как — не знаю. Ферм много, но не подобраться. Ещё для них же выращивают рыбу — зеркальных карпов, специально разводят в Чистых прудах, она тоже не мутировала. Чистые пруды — это такие водоёмы, в которые не попал яд. И их, и фермы свинóтлей, и поля кукурузы охраняют дроны. Любого вольта, если заметят рядом, ловят, вырубают электрошокерами, а потом отвозят в мейкарии и перерабатывают. В биомассу. Как отвозят и как перерабатывают — никто не видел. Так, что мы для них — биомасса. Биомассой, а значит нами, да ещё городскими, кто не сбежал, кормят свинóтлей и рыбу. Ещё из неё делают брикетированный концентрат и удобрения для кукурузы, чтоб быстрее и больше росла. На органы вольтов не разбирают — много в нас гадости. Так что уйти за Предел можно запросто. Но можно и не уйти — подобраться незаметно, незаметно набрать полные мешки, отбежать и спрятаться, пока дроны будут нас искать. И я повторяю, я знаю, как это сделать...

Дальше Димка слово в слово повторял инструктаж Лютого:

— Заходить на поле осторожно, по одному, стеблей ни в коем случае не ломать, особенно по краю — видно издалека. Заходить на метра три, и там аккуратно, нагибая стебли, рвать початки, а потом отпускать. Ходить на расстоянии метров пяти друг от друга, никаких протоптанных тропок! Набрал шесть початков — осторожно вышел другим путём, сложил на траве... двое, потом решим — кто, на поле не идут — будут укладывать кукурузу в рюкзаки, я покажу как...

На поле ломанулись все. После первых наполовину обгрызенных початков пацанов охватило весёлое безумие. Димка напрягся. Оглушённая радостными воплями, Аська испуганно выплюнула отгрызенные от початка зёрна, Рябая, скособочившись, присела и, зло ухмыляясь, шепнула в Димкину спину:

— А вот этого ты, конечно же, не учёл, стратег?

А ведь Лютый предупреждал, что с каждым урожаем защита улучшается, что идёт постоянная селекция и генномодификация, выведение новых сортов, и что появление в кукурузе эйфориаков на период созревания — дело времени...

Уже на опушке Димка остановился. Даже отсюда было видно, как ломается стебель за стеблем и в монолите поля образуются извилистые просеки. Пацаны что-то весело орали, в воздухе мелькали початки. Димка снова выставил таймер на полчаса. Через полчаса пацанов будут практически убивать. Даже хуже.

— Димон, ну где твои дроны? — закричал с издёвкой Булыга, — Мы их ща початками влёт сбивать будем!

Пацаны радостно заржали. Димка хотел сплюнуть, но вовремя вспомнил главное правило выживания — никакого биоматериала за собой не оставлять! Мочиться и испражняться в глубокие лунки, которые потом засыпались сырой глиной и прикрывались срезанным дёрном Лютый учил боем — не раз, и не два Димке доставались затрещины за обоссаное дерево или куст. Пока не поумнел.

Лёжку на троих он делал обстоятельно — целый рулон теплоотражающей плёнки израсходовал в надежде, что использовать лёжку будет не меньше трёх раз. Из-за Булыгинской шоблы шанса даже на повторное использование убежища почти не было — рисковать прайдом Димка не собирался. Аська и Рябая загнанно дышали на вязанках хвороста, развязывая шнурки — за пробежку по луговине и подлеску много чего в обувь понабилось.

Старый подпол был выкопан неглубоко, но кирпичом обложен на совесть. Нашла его Аська в первый же выход. Димка с Рябой разбежались искать овражки или ложбинки, а её оставили следить за тылом на поросшем кустами бугорке. Бугорок оказался цоколем давно разрушенного строения, может, караульного поста, может, охотничьего домика, и Аська угодила в обрушившийся под ней провал. Так они и обзавелись тайным убежищем. Пацанам о нём не говорили, те решили лёжками задуровываться, мол, ельники и так густые. А весь Димкин прайд два дня выгребал из подпола мусор и таскал его в большую промоину, на которую, как рассчитывал Димка, дроны клюнут в первую очередь. Как говорил Лютый, отвести угрозу - первое дело.

Вход Димка прикрыл двумя кусками маскировочной сети, с натыкаными в них ветками, и камуфляжным пологом с вшитым в него листом термоизоляции. За камуфляж для всего прайда Димке прошлой зимой пришлось отдать пристрелянный винторез с цейсовской оптикой. Дощатый ящичек вместо стола. Небольшая метла в углу. Две двадцатилитровые канистры с водой, три одеяла, сумка с вяленой крольчатиной и мытым, хорошо просушенным, ямсом. Ямс уже два года как перестал быть ядовитым. Как и некоторые грибы. Шампиньоны на лугах и лисички с опушек. Лютый научил Димку варить из них суп на ежином бульоне, с ямсом, дикой гречихой и черемшой.

У смотровой щели терялся в камуфляже полевой перископ. Димкина гордость и надежда. На будущее. Как и три рюкзака, а в каждом по тридцать отборных початков — их жизнь... жизнь, которую нужно ещё удержать. Не спалиться по глупому, не поддаться страху, а пересидеть максимум сутки с небольшим, а потом короткими перебежками, от нычки к нычке, присмотренных заранее, выйти из зоны облёта...

И тут Димка вспомнил последнее напутствие Лютого:

— Не всё мы знаем, и не всё можем предугадать. Но даже при самом неблагоприятном раскладе у тебя должно всё получиться. При трёх «если»:

Первое — если дроны пока ещё не оборудованы системой экспресс-допроса, и всех твоих недисциплинированных подельников просто вырубят электрошокерами, а не начнут выпытывать у каждого, сколько их было.

Второе — если не создан модуль, считающий и сопоставляющий количество сорванных со стеблей и оставшихся на поле початков. Большая разница укажет на то, что похитителей больше, и кто-то успел уйти.

И третье — если в дроны не внедрён новый протокол, по которому для пущей эффективности частью потенциальной биомассы можно будет пожертвовать. Биомасса - это вы... Тогда они просто выжгут трёх- или пятикилометровую зону вокруг поля. При большой потраве скорее всего так и поступят.

Ну, и как они определяют — большая потрава или маленькая? Про это Лютый тоже говорил, но тогда было не до подробностей - Аська вывихнула плечо и скулила весь вечер, отвлекая Димку от детальных раскладов его наставника и названного отца. Альтáра — так это называется у вольтов. Быть альтáром не только почётно — на сезонных ярмарках вольтов всем альтарам даётся скидка в четверть цены. На любой товар. И это неписанный закон вольтов, один из немногих...

Трижды щелкнул таймер. Димка прислушался. Загудели дроны, по полю загулял треск разрядов, кто-то из пацанов истошно визжал:

— Сука-а-а-а, сука Димон! Чтоб ты...

Раздался выстрел. Через пару минут вопли затихли. Димка осторожно глянул, едва приподняв обвязанный ветками перископ. Стал считать головы лежащих лицом к дороге пацанов — шесть белобрысых и одна лысая, блестящая, Булыги. Все. Первое «если» сработало. Заново метаться по полю, выискивая и пересчитывая початки, дроны не стали. Сделали круг почёта и ушли на север. Искать по протоколу. Про невозможность внедрения многозадачности в куцые мозги дронов Лютый тоже говорил. Есть второе «если»!

Пацаны не шевелились. Каким образом Облечённые доставляют тела на переработку в биомассу, никто из вольтов не знал. Живых свидетелей не было. Димка подумал, что они будут первыми. Первыми выжившими. И как Лютый после долгих расспросов запишет краткую выжимку из их показаний в потёртый малиновый талмуд. И как прочтёт её на Большом Осеннем Совете всем старейшинам и альтарам.

— Аська, Рябая! Дежурить у перископа будем по очереди, по два часа. Нужно будет зафиксировать, как пацанов увозят. Жаль, не попал Булыга, а второй раз уже не стрельнет — руки в локтях сломаны.

Димка уже хотел откинуться на вязанку хвороста и задремать, когда краем глаза заметил движение в небе. О таких дронах Лютый ему не рассказывал — тяжёлые, натужно гудящие, с широкими крыльями и сигарообразными наростами, они стали расходиться веером, нацеливаясь на лесок, аккурат на опушку, на тот самый бугорок в небольшой ложбинке, под которым скрывалось Димкино лежбище. Гул приближался.

— Ну же, третье «если»! Давай уже! — взмолился Димка и, вздрогнув, обернулся на стук. К его ногам подкатился початок, внутри которого что-то еле заметно мигнуло. Аська тихонько завыла, обхватив себя за плечи, Рябая застыла, а потом вдруг, согнувшись, прохрипела:

— Початок... не трожь без перчаток!

И Димку накрыло волной фиолетового огня.