Песочница

Песочница

Мама сняла плащ и посмотрела на Джейн, застывшую в дверном проеме.

- Ну что ты стоишь, возьми сумки, отнеси на кухню, разбери. Как маленькая, ей-богу!

- Мама! – из гостиной выскочил Брайан: смешной, круглоголовый и огненно-рыжий, как папа, протянул короткие ручки. – Мама!

- Солнышко! – расцвела та, подхватывая сынишку на руки. – Как ты, мой хороший?

Джейн уже уносила сумки на кухню, но «укус комара» настиг ее и там. «Комаром» она называла неправильное чувство, которое в последнее время испытывала особенно часто. Что оно неправильное двенадцатилетняя девочка ощущала наитием, но объяснить не могла. Мама всегда была требовательна к ней и нежна с братом. «На женщинах мир держится, – как-то заметила она, – нам нужно быть сильными!»

Выкладывая в холодильник пакеты молока, упаковку с яйцами, замороженные булки и свежие овощи, Джейн прислушивалась к тому, что происходило в прихожей, и представляла, как рассказывает маме свои новости. Что учитель похвалил ее за знание географии Восточного полушария, что противная Мередит снова дразнилась, но она, Джейн не дала ей спуску, и та убежала в слезах. И, наверное, теперь маме будет звонить учительница. «Эта Маккарти совершенно неуправляемая! Куда смотрят родители?» – шепотом передразнила она мисс Джонсон и со злостью захлопнула холодильник. Внутри что-то задребезжало.

- Ты что творишь? – мама устало зашла на кухню и спустила сына с рук. – Холодильник тебе чем не угодил?

Девочка молча смотрела на нее.

- Звонила мисс Джонсон, сказала, ты задираешь других детей.

- Это неправда! Просто Мередит… она дразнилась. Маккарти нельзя дразнить, ты сама говорила!

- Горе ты мое, – вздохнула мама. – Давай на стол накрывать, скоро папа придет.

- Я все сделаю, – заторопилась Джейн, – а ты отдохни!

- Отдохнешь тут, – засмеялась мама – Брайн снова тащил ее в гостиную, играть.

Папа пришел через полчаса, снял пальто, тяжело прошел на кухню, включил стоящий тут же телевизор, сел.

- Привет, красавица, – сказал он Джейн. – Как дела?

- Мисс Джонсон позвонила маме, – вздохнула девочка, раскладывая еду по тарелкам.

- Наябедничала, значит, – усмехнулся папа. – Что натворила?

Заваривая чай, Джейн рассказала ему про Мередит.

- Ты ей скажи в следующий раз, что выгодней с тобой дружить, чем дразниться, – выслушав, произнес папа.

- А в чем выгода? – мама, выйдя из гостиной с сыном на руках, поцеловала мужа и села за стол.

- Такая, как наша Джейн, всех монстров разгонит! – папа посмотрел на дочь, и Джейн невольно выпрямилась и развела плечи.

Мамино выражение лица неуловимо изменилось.

- Опять ты про это, Бэрр? Ну сколько можно?

- А ты видела, что там творится? Вокруг этой Пирамиды? Вон, посмотри, да они же обезумели, лезут на кордоны. Сегодня в новостях мелькнуло, что уже прозвучали выстрелы!

- Пап, а зачем ее охраняют?

- Кого?

- Пирамиду эту. Ее разве можно украсть?

Папа сначала не понял реплику дочки, а, поняв, захохотал.

- Это точно, красавица, украсть ее невозможно! Она для этого слишком огромная.

- Как Эверест?

- Нет, меньше. Как гора, но небольшая.

- А для чего она?

«Добрый день. Это корреспондент Глобал ньюс Лора Валей, прямое включение из сектора Пи. Как вы знаете, именно так прозвали зону расположения пугающего объекта, построенного инопланетянами – Пирамиды. Здесь творится что-то невообразимое...!»

- Ну все! – дотянувшись до пульта, мама выключила телевизор. – Хватит! Давайте поговорим о чем-нибудь другом. Брайан, малыш, я тебя покормлю, а то ты всю еду по тарелке развозил.

- Будет художником, – улыбнулся папа. – Смотри, какая живопись!

- Он будет архитектором, – возразила мама, – как мой отец. Будет строить новые дома для хороших людей, да, малыш?

- Да! – деловито кивнул Брайан, продолжая водить пальцем по тарелке.

Джейн встала из-за стола:

- Я не голодна, поем потом. Мне еще уроки делать.

Комар колол сердце вовсю – так, как мама смотрела на сына, она никогда не смотрела на дочь.

Поднявшись на второй этаж небольшого дома, Джейн отдернула занавески, взяла телефон и с ногами устроилась на подоконнике. Из окна открывался вид на марину. Яхты и лодки, мерно покачивающиеся у причалов, яркие зонтики прибрежных кафешек действовали на девочку успокаивающе, как и тихий в это время года шум волн.

Позабыв о книге, Джейн смотрела вдаль. Мистер Дебрик не зря хвалил ее – она, действительно, любила географию. Мечтала о кругосветных путешествиях, не открытых уголках планеты Земля…

От раздумий отвлекла рябь, появившаяся на воде, словно она закипала над днищем огромного котла, в которое в одно мгновение превратилась гавань.

- Ма-а-ам? – испуганно крикнула Джейн, но голос растворился в вое сирены – как и в других прибрежных городах в Кинсейле действовала система предупреждения.

Зажимая уши, девочка сбежала вниз и влетела в кухню. Брайан, позабыв о еде, плакал, беззвучно открывая розовый, как у котенка, рот. Ни мамы, ни папы не было.

Метнувшись к брату, Джейн схватила его на руки и едва не выронила, таким тяжелым он уже стал.

- Тише, маленький, тише, сейчас мама придет! – кричала она, не слыша себя в безумном вое, от которого внутренности сплетались в холодный скользкий узел.

А затем что-то произошло. Словно Джейн моргнула, но глаза так и не открыла, замерев в темноте между секундами. Мощный толчок сбил ее с ног. Она упала, прижимая к себе брата, и наступила тишина.

Брайан завозился под ее тяжестью, это вернуло Джейн в сознание. Она отпустила брата и несколько мгновений смотрела на стену, где старинные часы, доставшиеся в наследство от бабушки, показывали половину пятого. Вокруг было тихо. Нет, не так! Вокруг было жутко тихо! Джейн почувствовала, как кожа покрылась мурашками. Почему не слышно шагов и голосов родителей, плеска волн, шума ветра?

- Мама? – приподнимаясь и оглядываясь, позвала она. – Папа?

Картины на стенах перекосило, стулья упали, с каминной полки свалились фарфоровые фигурки, со стола еще капало молоко из опрокинувшегося пакета.

Брайан захныкал.

- Тише! – шепотом сказала Джейн. – Куда ушла мама? Где папа?

Брат поднял руку и, раскрыв пустую ладошку, проговорил:

- Нету.

- Как это нету? – не поняла девочка. – Надо их найти. Давай вставать.

Она взяла Брайан за руку так крепко, что он снова захныкал.

- Тише ты! – шикнула на него Джейн, осторожно выглянула в окно и застыла.

Ни кафе, ни яхт, ни лодок, ни… водной глади. На камни набережной пала туманная мгла, прошитая изнутри иглами вспышек. Что бы это ни было, от такого следовало держаться подальше!

Джейн потащила брата в коридор, попутно зовя родителей. Она не могла поверить в происходящее! Может быть, она головой ударилась? В кино такое часто показывают, а потом человек не может вспомнить свою жизнь или приобретает сверхспособности! Но, судя по тому, как она себя чувствовала, никаких сверхспособностей у нее не появилось, только ощутимо ныло плечо, которым она приложилась об пол.

Дом внутри выглядел так, будто его легонько тряхнули. Что-то упало, что-то – не успело. Оконные стекла были целы, но Джейн не подходила к ним: туманная стена, пронизанная пугающими зарницами, стояла перед глазами. Из коридора заглядывая в комнаты, она вспоминала известные ей природные катаклизмы. Смерч? Тогда разрушений было бы больше. Цунами? Но внутри сухо, вода вообще исчезла! Землетрясение – вот на что это было больше всего похоже, однако, в доме не было завалов. Мамы и папы тоже… не было!

Подойдя к створке, ведущей на задний двор, Джейн осторожно выглянула в окно, врезанное в верхнюю часть дверного полотна, и… выпустила руку брата. Она ожидала увидеть все ту же, застрявшую между секундами, как комар в янтаре, грозовую тучу, но то, что там оказалось, в сознании не укладывалось. Не веря своим глазам, Джейн повернула замок и толкнула створку.

До самого горизонта простиралась волнистая поверхность, похожая на море, полностью скрывшая город. Морем она и была. Морем песка, взблескивающего под безжалостным солнцем, повисшим посередине выцветшего неба. Песчинки пытались занять нижние ступеньки заднего крыльца, но их все время сдувал ветер, горячий, как дыхание дракона.

Испуганный ярким светом Брайан снова заплакал.

Не обращая на него внимания, Джейн спустилась на пару ступенек вниз, наклонилась и зачерпнула горсть теплого, даже горячего песка. Сквозь ослабевшие пальцы он тек легко, как вода, чтобы раствориться в огромной яичнице из одних желтков, окружившей дом.

- Что же нам теперь делать? – пробормотала Джейн.

В голове не было ни единой мысли, хотелось просто лечь посреди этого безумия и закрыть глаза.

Плач брата привел ее в себя. А что, это хорошая идея – лечь спать! Быть может, все сон? И когда Джейн проснется, с кухни раздадутся родные голоса, и мама станет уговаривать Брайана идти баиньки, а папа сделает телевизор потише?

Джейн взбежала по ступеням, заперла за собой дверь, подхватила брата на руки и потащила в спальню родителей. Она казалась самым безопасным местом в доме, к тому же, на окнах там были плотные рулонные шторы.

Уложив Брайана рядом, девочка накрылась теплым пледом и строго приказала:

- Засыпай. Нам надо поспать.

- Мама? – спросил он.

- Скоро вернется, – стараясь, чтобы голос не дрогнул, ответила она. – Но сначала надо поспать!

Брат еще немного поплакал, но, в конце концов, уснул. Слушая его ровное дыхание, Джейн одновременно прислушивалась к тому, что творилось снаружи. Царившая там тишина казалась могильной, в семейном склепе Маккарти, куда маленькую дочь однажды взяли родители, из каждого темного угла выползала такая, похожая на огромную змею: тяжелая, холодная.

Сон не шел. Джейн вдруг вспомнила, с каким светом в глазах мама смотрела на брата. Когда она смотрела на дочь, взгляд был другим: внимательным, требовательным и чуточку отстраненным, словно не на дочь она смотрела, а на чужого ребенка. Почему мама так относилась к ней? Бабушку девочка почти не знала, но, кажется, та была сурова. Во всяком случае, Джейн ее побаивалась. Может, бабушка не научила маму любви? Или любовь возникает без всяких уроков, сама по себе? И тогда дело в ней, в Джейн. Это с ней что-то не так, и поэтому мама никогда не смотрела на нее, как на Брайана?..

Не к месту и не ко времени были эти мысли в наступившей вокруг тишине. Измученная ими, девочка, наконец, заснула.

Джейн засовывала непокорные вихры брата под белую косынку. Рядом стояли два набитых рюкзака, один детский, со смешным зайчиком, другой взрослый.

- Не вертись, горе ты мое! – повторяя интонации матери говорила девочка. – Нужно как следует закрывать голову на жаре, иначе будет солнечный удар. Бедуины знают, что делают!

- Бе… ду… – Брайан засмеялся новому слову.

Не ребенок – солнце. Солнышко.

- А еще нужно пить воду часто, но понемногу, – строго наставляла Джейн. – По глоточку. И даже если ты начнешь плакать, я не дам тебе больше воды, пока мы не найдем источник, понял?

Когда она проснулась, ничего не изменилось, лишь теневая стена стала не такой темной и вспышек в ней поубавилось. Несмотря на это, она внушала девочке ужас, как и то, что вокруг не было ни людей, ни животных. Один их дом торчал из песка, словно грибная шляпка под приближающимся грозовым фронтом. «Мама и папа не вернутся, – подумала Джейн. – Никто не вернется! Нужно искать людей, иначе мы с Брайаном умрем». Она вспомнила все, что знала о жизни в пустыне и, как ей казалось, хорошо подготовилась. Из пододеяльников сделала балахоны, из наволочек – косынки на голову, взяла небольшой запас еды, а воды – побольше. Не о таких приключениях она мечтала, но ведь иначе, как приключением, это не назовешь?

- Мы выступим, когда придет ночь! – важно сказала она.

Так и сказала – выступим. Сердце забилось чаще.

И ночь наступила.

Джейн стояла на крыльце, когда солнце упало за горизонт и тьма расползлась по дюнам, заставляя песок мерцать под светом луны, неведомо откуда взявшейся на небосклоне и похожей на замороженную булку.

Не сдержав судорожного вздоха, девочка вернулась в дом, надела рюкзак на себя, другой – на брата, взяла его за руку и повела к выходу.

Куда они пойдут? Что с ними будет? Что-то подсказывало, что сюда они не больше не вернутся. Милый дом с течением времени превратится в воспоминание о счастливом, почти ничем не омраченном сне.

В огромной песочнице, в которую превратился Кинсейл, дети уходили все дальше от дома, и скоро он остался в одиночестве.

Сотни, тысячи песчинок уже скрыли под собой нижние ступени крыльца. Ветер, горячий, как дыхание дракона, помогал им взобраться на верхние. Чтобы войти внутрь.

Предыдущий рассказ цикла: https://author.today/work/672429