Песни пустыни

Зарождение Песни

Из города, разрушенного войной, отправились в путь в поисках спасения трое: мужчина, женщина и ребенок. И не были они ни родными, ни близкими.

Долго шли по пустошам, но стала нагонять их буря. И решили они переждать ночь в укрытии. Мужчина принес веток, женщина нашла воду, ребенок развел костер. Упала ночь на землю и не гроза слышалась в ней, но война. И стала плакать женщина. И дрожал от страха ребенок. И гнев охватил мужчину. Закричал он: "Доколе гибнуть мы будем от града и смрада, что отравляют небо и землю? Уйдем туда, где лишь ветер и тишина. И почему мы людьми зовемся, если терзаем себе подобных, точно дикие звери? И не будем больше людьми!".

И до рассвета отправились они в путь. Но не пошли они в земли известные, войной затронутые, а повернули вдаль от людских городов. Обратили свой взор на пустыню, что давно уже покинута людьми. И огонь войны там засыпал песок и пригасил ветер. Но не мертва была пустыня, а лишь ждала пробуждения. И шли они и видели как сияние охватывало песок, как ветер нес свет и свет пел. И поняли они, что обрели новый дом. И опустились без сил и восхвалили небо, и заволоклось оно тучами. И был град, и был дождь. Но не было смерти и огня. И приняла дождь пустыня. И они приняли ее, чтобы стать хуманами. Но перед рассветом вновь заплакала женщина, ибо вспомнила всех оставленных и покинутых, и не могла утешиться.

И тогда мужчина вышел из пещеры и долго отсутствовал. И перед самой зарей вернулся он и протянул ей сухую ветвь со множеством побегов сказал: "Плачь над ней. Умерла она и многие с ней, кто могли бы жить". И улыбнулась женщина и отерла слезы. А перед тем как пуститься в путь, дабы найти место для жилья, воткнула она ветвь в бархан и сказала: "Отныне это место мертвых и живым обращать свой взор назад неправильно". И подошел ребенок и протянул тлеющую головню, ибо всех родных его пожрал огонь, и не знал он другой смерти. Жарко вспыхнуло синее пламя и опало. И увидели они чудо — мертвая ветвь искрилась и сияла в лучах солнца будто хрустальная. И поняли они, что приняла их пустыня, обратив их слезы в стекло. И пошли они навстречу солнцу и нашли новый день.

С тех пор и повелось, что умершим у нас ставят сухую ветвь на могилу и звенит ветер в Стеклянном лесу и поет свою песнь, отставшим по дороге Жизни. И все мы там пребудем.

Из сборника хуманов «Песнь Пути»

Песнь о Такмали

Было это до нашего восхода и не в наш закат уйдет эта песнь. Не было прекраснее Такмали среди всех женщин хуманов. Волосы ее были как песок под солнцем, а глаза зеленее, чем небо на рассвете. И песнь ее летела с ветром и отражалась от небес серебристым дождем. Славили Такмали среди хуманов и равно почитали ее.

Но вот в одно новолуние загорелись в пустыне костры — то шел народ хуманов от далеких песков. И увидел вождь хуманов Такмали и возжелал, чтобы вместе несли они песнь пути. Обратили свой взгляд старейшины к небу и призвали Такмали. И сказано было ей: «Ветром уносится все, что корней не имеет, а пустыня заботится о своих детях и посылает им дождь и сияния, когда поют дети песков песнь пути». Исполнилось горечью сердце Такмали и вопросила она: «Но дозволено ли ветру уносить песнь до рассвета?». И ответили старейшины: «Видим мы твои мысли. Не противься, о дочь песка, воли хуманов!». Зарыдала Такмали и закрыла руками лицо свое. Но не сжалились сердца старейшин, ибо ветер выдул в них все мысли, кроме страха перед огромными кострами народа далеких песков. И повелели они готовить обряд песни, хоть и противилась Такмали всем сердцем.

Собрались все женщины хуманов и каждая несла в дом матери Такмали подношения. Одни вплетали в ее волосы ленты и бусы, другие натирали ладони охрой, третьи готовили наряд. И хотели было накинуть на нее сеть песен, дабы показать ее покорность, но вывернулась она и закричала: «Хочу я свободною встретить рассвет, дабы в последний раз пропеть песнь пробуждения!». И отступили женщины рода хуманов, ибо не было среди них никого искуснее Такмали и щедрее всех отзывалась пустыня на ее песни. Горько им было расставаться с ней, но так велели старейшины, и женщины молча повиновались. Отступили они и отпустили Такмали в последний раз встречать восход в пустыню.

Сорвалась она подобно ветру и убежала за ближние пески. Но вождь далеких песков не желал ждать и отправил своих мужчин вслед за нею. И видит Такмали — настигают ее хуманы чужого рода. Миг еще — и вернут ее назад, и предстанет она перед вождем и опутает их сеть песен. Упала она на колени и взмолилась. Не было в ее сердце любви ни к вождю, ни к другому мужчине ее рода. И явились песчаные кошки. Не были эти твари добры к хуманам, лишь портили их ловушки и ночлеги, убегали назад и забавлялись, глядя, как хуманы старались исправить ими потраченное. Но как и все творения пустыни отзывались они на песнь пути и следовали за поющими. Окружили они Такмали плотным кольцом и поклялась она отдать свою жизнь им, если уберегут они ее от мужчин далеких песков. И поклонилась им.

Упал первый луч солнца на пески и пробудилась пустыня. Запела Такмали песнь пробуждения. Остановились мужчины далеких песков, зачарованные песней. И увидели они как разгорается сияние вокруг Такмали и песчаных кошек, что окружили ее. Вспыхнуло оно нестерпимо, и отвернулись они, ибо не были в силах узреть безбоязненно, как пустыня приветствует дочь свою. И не видели они, как в тот же миг зажглась в глазах песчаных кошек искра света и осознали они себя, как и всю пустыню, что породила их. И отдали они свою волю призвавшей их. Взметнулось к небесам зеленое пламя и погасло. Смотрят мужчины далеких песков — нет больше Такмали, лишь песчаные кошки бродят возле них, и горят их глаза зеленым огнем, а в мурлыканье их слышна песнь пути. Убоялись они сего и повернули назад.

Разгневался вождь далеких песков и сам пошел в пустыню и поднял он голос свой и звал долго Такмали. И вот на закате видит — идет по песку женщина в уборе песен, но песок под ее ногой не осыпается и шелестит. И следуют за нею кошки, чьи глаза горят нестерпимым пламенем. Подошла женщина ближе и узнал он в ней Такмали, и позвал ее по имени. Нахмурилась женщина и подняла руку, и полилась странная песнь без слов, в которой вождь узнал отрывки из песни пути. И вторили ей песчаные кошки. Окружили они его и страшно горели их глаза. Испугался он и просил Такмали сжалиться над ним. Улыбнулась Такмали и услышал вождь новую песнь и был в ней наказ - не тревожить покой дочерей пустыни, пока сами они не пробудят сердце свое. Устыдился вождь и отвернул лицо. Рассмеялась женщина и смех ее был песней песков и отпустила она его, и вернулся он к народу своему, неся ее слова.

С тех пор повелось у хуманов не неволить дочерей своих, а ждать когда сами они изберут себе в мужья достойного. Такмали же отдала свою жизнь песчаным кошкам, а они поклонились ей и вечно следуют ее воле, отвечая, когда кто-либо поет песнь пути в пустыне.