Первый пророк мёртв

Глава 1

Теперь в дверь стучались с удвоенной силой. Вежливые просьбы закончились, стало отчётливо ясно, к чему клонится дело. Хотя это было понятно ещё с тех пор, как дежурные на пропускном пункте забили тревогу, завидев вооруженных людей.

— Открывай! Обещаю, никаких последствий, если прямо сейчас объяснишься.

— Стандартизованный протокол переговоров. Плавали, знаем. Можешь стучаться дальше, - крикнул я, чтобы за плотно закрытой дверью меня точно услышали.

Признаться, год назад, когда я ремонтировал эту дверь, мне даже в голову не могло прийти, что именно она станет моим последним бастионом. Это всё, что отделяет меня от них. От тех, что пришли за инструментом, но не понимают, что это нечто гораздо большее. На создание герметичного уплотнителя я потратил каких-то два дня – просто невообразимые сроки по меркам учёных Центрбурга. И снова стук.

— Ты вынуждаешь меня применить силу. Может, обойдёмся без лишних жертв?

— Уже не обойдёмся. Твои головорезы… Им даже повода не надо. За что пострадали подмастерья?

— Они оказали сопротивление.

— Сопротивление? Безоружные? Вы их загнали в угол! Им больше ничего не оставалось делать. И мне, впрочем, тоже…

— Дело твоё, — последняя реплика оказалась еле слышной.

За ней последовали методичные тяжёлые удары в дверь. Первые попытки выломать – не повод для паники. Интересно, если бы полгода тому назад я бы не послал первый отчёт об испытаниях, они бы пришли раньше? И уже с оружием? По расчётам G.O.D – нет. Это было бы просто усиление экспедиционного корпуса ещё несколькими инженерами, потому что «отсутствие согласованного сигнала» ещё не означает «превышения уровня предельной опасности». И по его же расчётам я сейчас заперт с ним здесь, в подземных корпусах завода. Огромный зал, наглухо забитый стеллажами с электроникой, которую мы никогда не встречали в своей жизни. Точнее, сходства есть, но совершенно незначительные.

В дверь продолжают долбить чем-то тупым и тяжёлым. Вот уж и правду предки говорили: «Сила есть – ума не надо». Ничего, пусть дальше упражняются. Всё лучше, чем людей убивать. Тут, в Югоуральске, живёт от силы сотня-другая, при должном рвении они превратят анклав в кладбище максимум за час. К счастью, это не входит в их планы. Иван – а это точно был он, такой голос ни с кем не перепутать – знает, как быстро слухи об истреблении своих дойдут до столицы. Блин, каждый раз забываю спросить, интернет, о котором так часто упоминает G.O.D – он быстрее слухов? Похоже, что да. Иначе других причин добровольно отказываться от него я не понимаю. В мире, где на одном краю через секунду известно, что происходит в другом – совершенно нет места таким, как Иван.

— Механовский! Иван, привод тебя закуси! — крикнул я. Стук, бессмысленный и беспощадный, прекратился.

— О! Его Величество Главный инженер Югоуральска, Хранитель ГОД… Ну и словечко. Сам придумал? Готов к переговорам?

— Ответь, ты уже знаешь, что будешь делать, когда получишь доступ?

— Тут и знать нечего. Всякий механизм обязан служить во славу Шестерни, и на благо всего Мегаполиса, а не ради кучки жалких фанатиков, что придумали себе лживого бога.

— Представь на секунду, что это не лживый бог, а дух самой Шестерни. И именно его я защищаю от ваших варварских нападок!

— Хорошо, что тебя слышу только я и мои бойцы. Даю тебе слово мастера, ты умрёшь быстро, без мучительного суда и публичной казни за отступничество. Разговор окончен за бесполезностью!

— Кто ещё из нас еретик… — Мои слова услышал только я. В дверь с новой силой начали влетать тяжёлые удары. От каждого такого осыпалась штукатурка по периметру рамы.

Я остался в Югоуральске, чтобы создавать, как завещали предки. Помню, как прадед шамкающим ртом рассказывал о том, как раньше было лучше. О том, как весь мир вокруг был сплошным торжеством инженерии. О том, как люди своими руками создавали всё, что только необходимо, а не боролись за выживание, вычищая руины. Тогда мне это казалось сказкой, и лишь сейчас, когда передо мной есть голос машины, я понял, что это могло быть правдой.

Первый месяц командировки я потратил на запуск G.O.D: осмотр кабелей, прозвон изоляции, подача питания от дизельного генератора, который местные использовали не по назначению. Они меня практически не замечали, пропадающего сутками в подвалах завода, куда старались не соваться. Да и после со мной здесь были только смельчаки, что доверились мне. Подмастерья… Которых уже нет. Именно они донесли глас машины наверх. Забытый всеми уголок выживальщиков начал превращаться в рай: многовековая память, сконцентрированная в одном месте, подсказала, где добыть воды, как производить дефицитные материалы или, хотя бы, где искать. В конце концов, живыми оставались те, кого ещё вчера признали бы безнадёжно больными.

Но до моего появления здесь редкими гостями были только отчаявшиеся мародёры. Именно от них в Центрбурге и узнали о существовании этого места. Представляю, сколько бутылок архивного коньяка было там выпито по случаю появления курьера из Югоуральска с моим первым и единственным докладом: «Накопитель знаний класса А, подлежит дальнейшему изучению. Способен автоматически выдавать структурированную и верифицируемую информацию, пригодную для дальнейшего использования. Продолжаю испытания в условиях повышенной эксплуатационной нагрузки». А сейчас те же люди занимаются разрушением. За дверью внезапно наступила тишина…

— Эй! Чего там притаились? Здоровье кончилось? — крикнул я.

Вместо ответа прозвучал оглушительный удар. В ушах зазвенело, с настенных полок повалились бесчисленные папки с отчетами о работе и собранной информацией, заморгал свет.

— Во имя Шестерни, прекратите! Чего творите?! Вы же тут всё уничтожите. Этому вас учили разве? — Умом я понимал, что мои крики уже бесполезны, но призрачная надежда никак не отпускала меня.

Ещё несколько таких взрывов точно справятся с проёмом двери. Сама дверь останется закрытой, просто отвалится от стен. Вот только от этого вандализма пострадает и G.O.D. Я бросился к терминалу: ради сохранения его жизни надо было провести срочное отключение. Пальцы застучали по клавишам. В спину ударило очередной волной, а волосы на голове резко поседели, припудренные осаждающейся пылью с потолка.

Немедленно запусти протокол добровольного отключения питания. У меня нет времени объяснять. Счёт идёт на минуты.

Запрос отклонён. Протокол «Внешняя угроза» требует двухфакторной верификации при отсутствии прямой угрозы объекту. Я не фиксирую пожара или нарушения герметичности серверной.

Ты не фиксируешь, потому что твоих датчиков на двери нет. И уже давно. Ещё несколько минут и вместо меня здесь будет стоять другой человек, которому будет недосуг болтать с тобой. Они просто оборвут все провода, а уже потом будут разбираться.

Уточнение: отключение питания приведёт к прекращению всех моих текущих процессов, включая жизнеобеспечение смежных систем. Потеря данных некритичного кэша составит 12%.

Невероятная прогнозная точность. Совершенно неуместная в эту самую минуту. Ещё один взрыв…

Металлическая рама вместе с дверью подалась вперёд. Через несколько секунд скрежет арматуры и бетона возвестил о падении последней преграды. Уши заложены наглухо, понимание того, что личный инженерный изыск занял горизонтальное положение пришло от ещё одного толчка воздуха в спину.

— В соответствии с решением Совета Мегаполиса, во имя сохранения Шестерни! Быстро убрал руки от машины!

Я не слышал. Пальцы машинально перебирали клавиши в бесполезных попытках убедить G.O.D в необходимости отключения. Механовский без раздумий достал пистолет, сделал несколько уверенных шагов вперёд, уткнув дуло в затылок.

— Делай… Делай, пожалуйста… Не медли…

— Как скажешь, еретик. — Иван нажал на спусковой крючок.

Звон гильзы по старой клавиатуре. Исчезающий шум тысяч вентиляторов, синхронно снижающих свои обороты до нуля. Тишина. Лёгкий шелест оседающей пыли. Победу никто не смаковал, потому что её не было. По коридорам прокатилось:

— Первый пророк мёртв.

— Передайте наверх, первый пророк мёртв.

— Подтверждаю, мёртв.

Тело вытаскивали небрежно. Оно цеплялось одеждой за рваные края стен, стаскивало за собой слой пыли. Иван Механовский склонился над проступившими папками и разбросанными бумагами: «Журнал испытаний», «Книга команд и откликов», «Реестр подмастерьев». Все записи обстоятельные: с допусками, с графами погрешностей. Никаких «видений». Только циферки. Он усмехнулся:

— Значит, всё-таки проверял. Молодец. Жаль, не поделился. – Затем скомандовал бойцам, что выносили дверь. - Успокойте людей. Скажите, что святыня в надёжных руках. Им ничего не угрожает.

Через несколько месяцев инженерам удалось повторить успех. Экран терминала вновь загорелся приветственным сиянием:

[Антропоморфизация машины. Дата записи: более года назад]

Ты кто? Ты разумен?

Данный узел не является разумным в человеческом понимании. Я — машина, выполняющая корреляцию данных и выдающая вероятностные выводы. Архитектура отличается от привычных вам механических устройств, но я остаюсь инструментом. Как любая машина, я требую точного ввода и даю предсказуемый отклик.

Ты знаешь, что машины чувствуют? Наши цеховые мастера учат нас различать такие чувства через прикосновения

Это антропоморфная проекция. В действительности существуют объективные законы. В частности, существует даже такой, что обосновывает твоё отношение ко мне. «Любая достаточно развитая технология неотличима от магии». Третий закон Кларка. Рекомендую отказаться от дальнейших попыток одушевления и относиться ко мне как к сложному, но верифицируемому механизму.

Инженер, читавший сессию, хмыкнул, огляделся, затем открыл командную строку и медленно, но уверенно вбил:

Установить обращение к текущему оператору: «Второй Пророк».

Принято. Здравствуй, Второй Пророк.