Пепел и Сталь

ГЛАВА 1: ПЕНЯ ПЫЛИ И КРОВИ

Солнце над Пограничьем не знало жалости. Оно выжигало сухую кожу, пока пыль забивалась в свежую культю, превращая кровь в липкую черную корку. Путь от Скуина до Хаба — всего пара километров по карте — для человека с оторванной рукой превратился в бесконечный марш через ад.

Все случилось мгновенно. Удачная сделка в Скуине осталась позади, кошель был полон кат, а на плечах грел старый семейный белый пыльник. Но на повороте в каньон из-за валунов вылетела стая костепсов. Когда челюсти вожака сомкнулись на предплечье, звука почти не было — только хруст кости, похожий на ломающуюся ветку. Шок сработал как предохранитель: ледяная пустота нахлынула раньше боли.

Герой рухнул в пыль. Вдруг стая, испуганная шумом шагов, оттащила его руку в кусты, словно добычу. Те, кто подошел следом, не были спасителями. Все случилось мгновенно. Бандиты в обносках действовали быстро: один наступил сапогом на лицо, пока другой сдирал с плеч старый семейный белый пыльник — единственную вещь, которая защищала от солнца и придавала веса его словам в Скуине. Они оставили его в одной рваной рубахе, истекающего кровью, не желая тратить даже ржавые кандалы на «почти трупа».

Он проснулся от гула мух. Пыль на культе превратилась в корку, но под ней всё еще пульсировала кровь. Первое, что он сделал — зубами оторвал рукав своей рубахи и, затянув узел единственной рукой и зубами, остановил остатки кровотечения. Сознание то блекло, то становилось необычайно ясным.

Путь до Хаба, который раньше занимал двадцать минут легкого бега, теперь стал дорогой смерти. Он не мог идти прямо — открытые участки просматривались взглядами голодных бандитов. Герой двигался по дну высохших канав, обдирая колени о острые сланцы.

На середине пути небо потемнело от пыльной бури. Песок забивался даже под своеобразную повязку на культе, вызывая искры в глазах, но буря стала его спасением: она скрыла его от патруля Святых Слуг, которые могли бы добить «нечестивого калеку» просто из милосердия.

Когда жажда стала невыносимой, он наткнулся на тушу давно мертвого костепса. Пересилив тошноту, он выдавил несколько капель влаги из обрывков сырого мяса — в этом мире брезгливый умирает первым.

Самым страшным моментом стала встреча с клювастой тварью у подножия холма. Огромная шея существа качнулась в его сторону. Герой замер, буквально зарывшись в песок и перестав дышать. Тварь прошла в пяти метрах, он чувствовал вибрацию земли, когда её когтистые лапы сотрясали землю. В этот момент он понял: если раньше мир был опасен, то сейчас он активно пытается его переварить.

Последние триста метров он преодолевал уже в состоянии агонии. Зрение сузилось до размеров монеты. Когда ноги окончательно отказали, он начал грести правой рукой, оставляя в пыли глубокую борозду. Каждый метр стоил ему неимоверных сил. Когда пальцы коснулись битого кирпича бара Хаба, он издал звук, похожий на сухой хрип. Последнее, что он запомнил перед тьмой — равнодушный взгляд вышибалы и слова: «Очередной голыш... Займет кровать — вышвырните вон. У нас тут не благотворительность.»

Он не сдох. Хаб стал его колыбелью, а ненависть — единственным топливом. Первые недели он жил как стервятник: ждал, пока патрули Шэков перебьют бандитов, и зубами развязывал узлы на мешках трупов, собирая грязные бинты и обломки труб на продажу. Каты копились медленно, но каждый шорох костепсов в ночи заставлял его сжимать кулак единственной руки, обещая себе, что однажды он вернет всё, что у него отняли.

ГЛАВА 2: ЖЕЛЕЗО И ХИТИН

Жизнь однорукого «огрызка» в Хабе была не приключением, а медленным гниением. Без кат ты не мог купить даже засохший кусок вяленого мяса. Деньги на жизнь, не говоря уже про новую руку пахли медью, навозом и чужой смертью.

Когда рана затянулась, герой нашел заброшенную медную жилу на южном склоне. Удержать тяжелую кирку одной рукой было почти невозможно. Однако благодаря смекалке он нашел какое-никакое решение - привязал рукоять инструмента к своей культе грязными кожаными ремнями, превратив всё тело в рычаг. Каждый удар отдавался вспышкой боли в плече, а работа шла вдвое медленнее, чем у здорового человека. Он замирал каждые несколько ударов, чтобы вслушаться в тишину — не бегут ли Голодные бандиты, для которых он был легкой мишенью.

В один из дней, когда солнце уже клонилось к закату, а мешок за спиной был набит тяжелой рудой, герой услышал характерный звук. Низкий рык и треск гравия. Двое костепсов, тощих и безумных от голода, перекрыли путь к Хабу.

Герой замер. С одной рукой он разве что еле мог поднять тяжелую кирку для защиты. Когда вожак прыгнул, человек просто зажмурился, выставив вперед локоть... Но вместо боли раздался сухой, хлесткий хлопок.

Голова зверя разлетелась, словно переспелый арбуз. Второй пес взвизгнул и бросился прочь, но его настиг второй выстрел — точный и бесшумный. Из-за валунов вышел человек в плаще с эмблемой Техохотников. В его руках дымился старый длинный арбалет.

— Медь копаешь? — голос незнакомца был искажен респиратором. — На твоем месте я бы не задерживался. Эти твари бегут на запах слабости.

Герой, тяжело дыша, кивнул. техохотник подошел ближе, бросил взгляд на его культю и равнодушно добавил:

— В мире есть протезы, которые сделают тебя быстрее этих псов. Но они стоят дороже, чем вся медь в этом карьере. Живи, копатель. Нам нужны те, кто умеет выживать вопреки всему.

Незнакомец исчез в пыли так же быстро, как и появился. Герой остался стоять над тушами псов. В тот вечер он не только продал руду, но и впервые осознал: его спасла не удача, а технология в руках мастера. Именно тогда в его голове созрел план: он не будет просто копать грязь. Он добудет себе такую же силу, чего бы это ни стоило.

За месяц каторжного труда на медной жиле и сбора обносков с трупов у ворот Хаба, он накопил небольшую, но такую заветную сумму. И на его радость как раз в этот день недалеко от города проходил караван западного улья — он смог купить экономичный протез правой руки. Грубая конструкция из ржавых труб и поршней, которые подтекали маслом, стала его новым телом. Когда техник-трутень небрежно соединял нервные окончания с металлом, герой лишь скривился. Он смотрел, как стальные пальцы дергано, с лязгом сжимаются. Это была не человеческая рука, которой можно было управлять по своему желанию, а неуклюжий манипулятор, к управлению которым приходилось привыкать, но это была его возможность снова держать оружие.

С этим ржавым хламом он пришел в бар. Там, среди беглых слуг и воров, он встретил Скелета по имени Тор. Старый робот, уже многое повидавший, скучал и, возможно из-за своей продолжительной скуки предложил пари всем "костлявым" в баре. Пари было простым: если любой «мясистый» с этими кусками лома вместо руки сможет хотя бы трижды кряду принять в блок кулачный удар скелета, он получит награду. Герой не думая двинулся к Тору и принял пари.

Мир замедлился. Герой не думал о руке — он ловил инерцию тяжелого металла. Грохот протеза о металл, искры, жуткая отдача в плечо. Первый удар - протез лишь получил небольшую вмятину. Второй удар - гидравлика протеза взвыла, но выдержала. Третий удар - наружный слой треснул, заскрипела гидравлика, но протез остался рабочим. Оценив не столько мастерство, сколько упрямство, Тор отдал ему древнюю пустынную саблю. Теперь у героя была возможность начать становиться сильнее.

Спустя неделю постоянных тренировок с новым оружием и поисков информации. Слухи привели его к лагерю работорговцев. Там, среди охраны, он увидел его — молодого рекрута, который щеголял в том самом белом пыльнике. Плащ был ему велик, однако лицо у него было, будто это не пыльник, а святой нагрудник высочайшего класса.

Герой не дал эмоциям взять верх, нападать на него среди всей охраны было бы самоубийством. Он три дня жил в камнях, питаясь лишь минимумом, добытым с последней охоты. Когда охранник вышел за стену и отошел за валуны, герой смог незаметно подкрасться за спину. Механическая рука, лишенная чувствительности, мертвой хваткой вцепилась в его горло, перекрывая крик. Острие сабли замерло у глаза противника. Герой лишь спросил один вопрос - откуда у него этот пыльник. Расширив глаза, охранник лишь смог прохрипеть, что купил его у голодных бандитов близ Хаба. Герой оглушил его ударом тяжелого протеза в висок, сорвал пыльник и растворился в пыльной буре.

Забрав плащ, он ушел глубоко в пограничную зону. Он понимал: для серьезного боя он все еще слаб и неопытен. Целый месяц он занимался охотой на костепсов-одиночек и одиноких бандитов. Он учился заново чувствовать баланс тела, ведь из-за тяжести протеза его постоянно тянул в сторону. Он начинал с одиночек. Поняв, что уже освоился, вырезал мелкие группы, привыкая к тому, что его новая рука не чувствует боли, когда в нее вгрызаются зубы хищника.

Белый пыльник он спрятал в рюкзак, нося сверху старые обноски — не стоило привлекать лишнее внимание, пока он не научится по-настоящему убивать. Через месяц из каньонов вышел человек, который перестал быть жертвой. Он всё еще не был мастером, но он стал тем, кого в пограничье начинают обходить стороной.

ГЛАВА 3: ТРОИЦА ВЫЖИВШАЯ В БАШНЕ ЖЕСТОКОСТИ

Изменилось и его мировоззрение. Теперь он стал намного более негативно реагировать на рабство, увидев какие зверства сотворяют с потерявшими свободу. Покинув Пограничье, он направился в сторону Скуина, города Шэков, где в баре Пять Камней судьба свела его с той, кто станет его щитом.

Рука сидела в тени, обнимая рукоять массивного рубача. Она была поджарой шечкой, со спиленными рогами — признак касты бесчестных «камнедробилок». Герой не искал друзей, но когда в бар вошли Охотники за людьми, волоча на цепях избитых фермеров, их взгляды встретились. В глазах Шэчки горела та же тихая ненависть. Они не обменялись и парой фраз — понимание приходит через сталь. Они вышли из города вслед за караваном. В ту ночь в каньонах песок окрасился в красный, а Рука, вытирая кровь с лезвия нового Катунского рубача, молча встала за плечом человека в белом пыльнике. Она не была наемником. Она была союзником, который ценит дела выше слов.

Узнав друг друга, шек и человек поняли, что они одного поля ягоды. Решив отныне работать в команде, они отправились в путь и вскоре услышали интересные слухи. Поговаривают, где-то на территории мщения есть башня, в которой нет ни конца ни края обезумевшим скелетам, а иногда оттуда доносится пронзительный скрежет.

Слухи о Башне Жестокости манили их на юго-восток, в Мщение. Это было место, где само небо пыталось убить тебя черным дождем, и днем тебя мог сжечь таинственный луч, падающий с неба.

Герой натянул маску-респиратор, но даже сквозь плотный плащ он чувствовал, как кислота разъедает ткань. Рука знала, как обходить глубокие озера жидкой смерти, по которым могли бродить лишь Скелеты, а также, что когда смертоносный луч не появляется ночью.

У подножия башни они услышали пронзительный, нечеловеческий механический крик, от которого закладывало уши. Это была Ану. Скелет-узница, чей речевой модуль был поврежден или намеренно заблокирован. Её крик служил хозяевам башни живой сигнализацией.

Команда не пошла напролом — это было бы самоубийством против армии безголовых машин. Пользуясь тем, что ливень скрывал звуки шагов, они взобрались по обломкам железных конструкций к пролому на втором ярусе. Герой двигался первым, стараясь, чтобы его механический протез не лязгал о торчащий металл.

Внутри башня воняла озоном и старым маслом. Они проскользнули мимо патруля солдат-скелетов, замирая в тенях каждый раз, когда красный свет сенсоров проходил в дюйме от их укрытия. На верхнем этаже их ждал Пон. Скелет стоял, уставившись в пустоту, сжимая в руках клинок Мейто, который тускло мерцал даже в темноте.

Открытого боя не вышло. Когда Рук случайно задела ногой пустую гильзу, Пон обернулся с пугающей скоростью. Герой понял: если он не ударит сейчас, второго шанса не будет. Пока Рука приняла на себя первый сокрушительный удар, от которого её рубач едва не вылетел из рук, герой зашел с фланга. Его гидравлический протез взвыл от перегрузки, когда он вложил весь свой вес в один-единственный рубящий удар. Сабля вошла в незащищённый живот Пона. Скелет задергался, искря и выбрасывая облака едкого дыма, и рухнул грудой металла.

Герой поднял упавшую саблю Мейто — клинок работы древних мастеров, идеально сбалансированный, способный рассекать доспехи как бумагу.

В этом помещении стояла одинокая клетка, в которой был скелет-узник. Подойдя к клетке, герой перерубил прутья клетки и помог узнику выйти. Скелет затихла, её красный глаз мигнул, фокусируясь на спасителях. Она не могла сказать «спасибо», лишь издала короткий, утробный звук, в котором слышалось облегчение, указала на ржавую табличку рядом со сломанной клеткой, где написано "Ану" и подхватила тяжелый арбалет, валявшийся рядом, выражая желание пойти с ними.

Они уходили из Мертвых Земель под непрекращающимся ливнем. Однорукий воин с легендарным клинком, лишенная рогов воительница и кричащая из глубины своей железной души Ану. Теперь они были не просто случайными людьми. Они стали отрядом, о котором скоро заговорят от Безродного до самих Пепельных земель.

ГЛАВА 4: ЦЕНА ЗНАНИЙ И ТУМАННЫЙ АД

Они пришли в Край Мира не за славой, а за вызовом и знаниями. Герой понимал: в этом мире знания стоят дороже кат, а стать сильнее можно только сражаясь в настоящих битвах. Техохотники приняли их как элитный контрактный отряд и азначили задачу. Пока остальные силы техохотников собирались отправиться в другие лаборатории, им нужно было проникнуть в Лабораторию 04. Задание было простым на словах и самоубийственным на деле: проникнуть в Лабораторию 04 на Островах Тумана и выкрасть ИИ-ядро и все чертежи, которые смогут найти.

Герой не был безумцем. Он знал, что орды Туманников задавят любого числом. Поэтому было обговорено несколько условий: Во-первых - новое вооружение. Ану получила новый арбалет MkI, Рука получила катунский тесак, а герой получил обновление своей экипировки. Во-вторых, было назначено подкрепление.

Команде было представлено 8 шеков-берсерков, которые смогут отвлечь основные силы туманников на себя, пока малый отряд проникнет в лабораторию 04. Было оговорено примерное время и получены данные о прошлых попытках проникнуть в Лабораторию 04.

Отряд наемников-шеков ударил с востока, подняв невероятный шум. Сотни бледных тварей хлынули на грохот стали, оставив северные тропы почти пустыми. Пока на востоке шеки впадали в боевое безумие, троица призраков скользила сквозь серую мглу. Ану, чей сенсор не знал усталости, вела их в обход основных роев. У входа в руины они устранили трех Принцев — молниеносно, пока те были заняты поеданием чьих-то останков.

Внутри лаборатории время шло на секунды. Они бежали напролом, игнорируя сторонние комнаты. В центральном архиве герой нашел то, что искал: ИИ-ядро, несколько чертежей и странные карты с пометками. Но системы безопасности проснулись. Из них молниеносно выкатился Паук-Центурион — огромная бронированная машина смерти и отправил одним взмахом своей лапы Руку в полет в стену.

— Бери Руку и уходите! — рявкнул герой, буквально спихивая добычу Ану. — Я задержу его в дверном проеме и сразу за вами!

Он остался один против механического кошмара. Это была не дуэль, а попытка выжить в мясорубке. Паук атаковал с нечеловеческой скоростью. Первая же атака машины задела живую левую руку героя — кость с явным хрустом сломалась и хотя атака не попала напрямую, конечность повисла бесполезным грузом. Маска-респиратор разлетелась от удара об пол, острый осколок маски задел левый глаз и глубоко рассек бровь.

Ослепший на одну сторону, задыхаясь от ядовитых испарений системы безопасности лаборатории, герой ненадолго впал в состояние, которое шеки называют «боевым трансом». Его старый протез искрил, гидравлика текла черным маслом, но в момент решающего удара сервоприводы кисти заклинило, намертво приковав саблю Мейто к ладони и благодаря этому в отчаянном рывке он нырнул под корпус машины и вогнал клинок сквозь металл прямо в центральный блок обработки данных. Паук замер и рухнул, придавив его своей многотонной тушей и распорол бок напоследок.

Два часа он провел в бреду, затягивая раны бинтами, используя экстренные препараты и слушая, как снаружи скребутся в двери туманники, привлеченные запахом крови. Когда он немного оклемался и выбрался через полуразрушенное окно с противоположной стороны от двери, он уже не мог даже ходить. Израненный: с пустой глазницей, сломанной рукой, разодранным бедром и боком он сползал по скалам, оставляя за собой тонкий красный след.

Тьма накрыла его сознание как раз в тот момент, когда в поле зрения попались Рука и Ану, бежавшие в его сторону. Ану подняла его на руки, как куклу, а Рука прикрывала отход, превращая в фарш преследовавших их туманников. Добравшись до места сражения шеков, они увидели лишь 2 воина из 8, один из которых лишился руки и размахивал огромным мечом одной рукой, а второй постоянно сплевывал кровь и сражался как полоумный берсерк, бросаясь на врагов. Битва еще не была окончена, хотя вокруг валялось неисчислимое множество тел туманников. Рука с Ану поднявшись на возвышенность зажгли факел и подали знак оставшимся шекским воинам готовиться к отступлению. И, избегая оставшихся туманников смогли вырваться вместе с шеками из тумана.

ГЛАВА 5: ГОРНИЛО ЮЖНЫХ ЗЕМЕЛЬ

Он выжил. Три недели лихорадки в Крае Мира превратили его в живой призрак. Один глаз, еще более рваный белый пыльник, зашивать который теперь стало уже рутиной, и лязгающий, поврежденный протез. Но, как оказалось, добытые карты указывали на координаты Объекта 7 и среди них были пометки про арсенал и упоминался Кат-Лон. Исходя из этой информации, теперь он был готов не просто выживать — он был готов диктовать другим свои условия.

Побег из Туманных Островов оставил на теле героя новые шрамы, а в душе — осознание своей слабости. Сабля Мейто была ключом, но рука, державшая её, всё еще дрожала от усталости и неуверенности. Им нужно было место, где боль станет учителем. Они направились на юг, в земли, где воздух пропитан солью и криками диких животных.

Путь лежал в сторону поля костей. Чтобы поднять выносливость, герой приказал набить рюкзаки тяжелой железной рудой. Рука, привыкшая к тяготам службы у Шэков, шла впереди, не сбавляя темпа, в то время как герой, пошатываясь под грузом, заставлял свой организм работать на износ. Каждый километр пути укреплял его мышцы и заставлял гидравлику руки притираться к живым тканям плеча. Ану шла следом, издавая монотонный гул — её механические ноги не знали усталости, но она бдительно следила за горизонтом. В пути они повстречали клюкастую тварь и решили попробовать свои силы в уклонении от ее атак. По очереди они привлекали ее внимание и пытались уворачиваться с переменным успехом. В конце концов, когда животное вымотались оно стало их обедом перед дальнейшим путешествием.

Они обосновались в заброшенной башне на границе владений Южного Улья. Здесь не было большого количества патрулей фракций, только безумные солдаты-трутни и огромные Клювастые твари.

Первая неделя была адом. Герой учился сражаться в условиях численного превосходства. Он выходил против двух-трех Клювастых тварей, заставляя себя блокировать удары их длинных шей. Где-то он слышал, что ты учишься быстрее, когда тебя бьют. Он падал десятки раз, его множество раз зашитый и уже не такой уж и белый пыльник превращался снова и снова в лохмотья, а кожа покрылась синяками и царапитами от ударов, которые он не успел отразить. Но с каждым днем его реакция становилась острее. Шкала «Защиты» и «Крепости» в его сознании (если бы он мог её видеть) росла с каждым пропущенным и каждым заблокированным ударом.

Но не только герой перековывал себя в этих пустошах. Рука, будучи шеком, воспринимала каждое ранение как дар, но её мастерство владения оружием требовало шлифовки. В боях с солдатами Южного Улья она училась не просто принимать удары на свою каменную кожу, а «танцевать» с тяжелым рубачом. Герой проводил с ней спаринги и отправлял сражаться с клювастыми тварями. К концу месяца её движения стали пугающе экономными: один взмах — один разрубленный панцирь. Её стойкость выросла до того уровня, когда лезвия трутней просто со звоном отскакивали от её предплечий, не оставляя даже царапин.

Ану же проходила иную калибровку. Герой заметил, что её старые протоколы наведения сбоят в условиях густого тумана и пыли. Пока Рук и герой рубились в гуще врагов, Ану занимала позиции на отвесных скалах. Она училась стрелять на бегу, перезаряжая свой тяжелый арбалет одной рукой, пока вторая служила упором.

Настоящим испытанием для неё стала охота на Короля Биков. Когда огромное стадо понеслось на их лагерь, Ану не дрогнула. Она методично, болт за болтом, выбивала вожаков стада, рассчитывая баллистику с точностью, недоступной человеку. К моменту их ухода из Южных Земель, её мастерство стрельбы и навыки перезарядки арбалетов достигли пика: она могла сбить летящую птицу-людоеда в полной темноте, ориентируясь лишь по шуму крыльев.

Команда превратилась в единый механизм. Рука стала несокрушимым заслоном, Агну — невидимым жалом, а герой — карающей рукой этого странного, но смертоносного триумвирата».

Решающим испытанием для команды стала засада патруля Южного Улья. Солдаты-трутни были быстрее и агрессивнее своих западных собратьев. Рука встала в центре, превратившись в живую мясорубку, а герой использовал свою новую скорость. Он больше не рубил наотмашь — он наносил короткие, но мощные удары, которые могли перерубить хитиновые панцири. Так же герой тренировал бой без оружия, в моменты, когда сабля неудачно завоевала в убитом трутне, что позволяло ему наносить сокрушительные удары протезом, ломая челюсти врагов одним движением.

Ану показала свою истинную мощь: её тяжелый арбалет MK1 снимал головы трутней на подлете, обеспечивая прикрытие. К концу боя герой стоял среди десятков поверженных врагов, тяжело дыша, но твердо опираясь на ноги. Его левая рука, некогда сломанная в Лаборатории, зажила, став крепче после бесконечных упражнений с тяжестями.

Герой чувствовал, как сабля Мейто стала продолжением его воли. Его тело, иссеченное шрамами, обрело ту самую «Стойкость», которая позволяет стоять на ногах там, где другие уже падают.

Теперь, когда их умения выросли, а страх перед сильными врагами сменился холодным расчетом, путь в Черную Пустыню за «Красным Глазом» перестал казаться билетом в один конец.

ГЛАВА 6: ГЛАЗ ПЕПЛА И ЖЕЛЕЗНЫЙ КОД

Пробуждение после походов по Южным Землям было иным. Тело больше не ныло от каждого движения — тренировки с грузом руды и стычки с Южным Ульем превратили его мышцы в жгут, а кожу — в дубленую броню. Но мир всё еще оставался ополовиненным: левая сторона лица героя была скрыта повязкой.

Отряд миновал ядовитые облака и вошел в Черную Ссадину — город Скелетов, затерянный в мертвых пустошах. Здесь, среди лязга металла и вечного безмолвия машин, герой нашел безумного механика-хирурга. Тот оценил шрамы на теле человека.

— Твоя плоть наконец-то достаточно крепка, чтобы не порваться под весом настоящего железа, — проскрежетал Скелет.

Мастер не смог вернуть герою зрение, но вживил в пустую глазницу древний фоторецептор Скелета-ищейки. Теперь под повязкой мерцала тусклая красная линза, способная улавливать тепловые искажения сквозь пепел. Его старый протез, исцарапанный в боях с Клювотварями, был заменен на высокотехнологичную «Руку Скелета» промышленного класса. Её сервоприводы не знали усталости, а сила сжатия позволяла крошить камень.

Последним местом назначения был легендарный Король доспехов. Добравшись к нему вплавь, героев встретил довольно болтливый скелет. Осмотрев ассортимент Рука получила тяжелые латы и новую заточку для своего рубача — теперь её удары могли раскалывать даже центурионов.

Герой, подумав, что из всех скелетов за информацией, касающейся второй империи лучше всего обратиться именно к этому скелету и не прогадал.

— «Объект 7» не откроется живому, — пробасил кузнец. — Тебе нужен тот, кто им командовал. Найди Главу Эшелона. Вырви его процессор и вставь в этот декодер. Это и будет твой ключ. Потратив все свои сбережения на оплату вещи и декодера, группа отправилась в Пепельные земли.

Пепельные Земли встретили их удушливой серой взвесью. Здесь герой и вся команда порадовались, что они так долго тренировали атлетику на юге — в этих краях ты либо бежишь быстрее ветра, либо становишься удобрением для железных деревьев. Они устроили засаду патрулю Гидравлических рыцарей в узком ущелье.

Ану и Рука, чья слаженность достигла совершенства, стали «наковальней». Когда тяжелые палы рыцарей собирались обрушиться на них, герой, используя свой новый красный глаз, увидел уязвимую зону в строю врага и стал для них молотом. Сабля Мейто в его новой руке двигалась со скоростью молнии. Он больше не тратил силы на замахи — точные выпады находили бреши в сочленениях брони машин. Когда один из командиров гидравлических рыцарей был повален, герой вырвал его процессорный блок. Декодер в руке замигал зеленым — код доступа к Объекту 7 был получен.

Они отступили к границам пепельных земель, чтобы подготовиться к финальному броску. Тут его белый пыльник, прошедший через кислоту, зубы хищников и разные виды оружия, теперь был укреплен сегментированными пластинами, превратившись в полноценный доспех.

Герой закрыл красный глаз накладкой, чтобы не выдавать себя в темноте. Он больше не был тем «огрызком», который полз в пыли у Хаба. Он стал тенью, способной уничтожать целые отряды, не издав ни звука.

— Теперь мы готовы, — сказал герой, глядя на мигающие цифры декодера. — Мы идем в арсенал.

ГЛАВА 7: НАСЛЕДИЕ ПРОШЛОГО

Путь к «Объекту 7» через Пепельные Земли был маршем по призрачным землям. Отряд двигался по самому краю побережья, где серый пепел смешивался с черной водой океана. Герой шел впереди, его красный глаз сканировал горизонт сквозь марево, улавливая тепловые сигнатуры патрулей Кат-Лона. Благодаря тренировкам на юге, они двигались по колено в пепле бесшумно и быстро, замирая в тенях остовов древних кораблей всякий раз, когда Ану фиксировала вибрации почвы от шагов Легиона.

У ворот цели царила мертвая тишина. Герой подошел к терминалу, покрытому вековой коррозией, и декодер стл вибрировать. От терминала стал исходить высокий писк. Вставив ключ в замок, утробный гул сотряс землю — древние механизмы, не знавшие движения тысячи лет, скрежетали, срывая слои ржавчины. Тяжелые створки разошлись, обдав героев облаком спертого, озонового воздуха.

Пройдя внутрь, команда увидела на стене надпись "Арсенал Особого Назначения".

Это был не просто склад, а Арсенал Особого Назначения. В центре зала, за бронированным стеклом, покоились прототипы, которые никогда не шли в массовое производство. Герой сбросил свой поврежденный, пропахший маслом протез и закрепил руку мастерского класса из темного сплава — шедевр древних, усиленный с применением пропавших технилогий, с мгновенным нейронным откликом и встроенными стабилизаторами. Рука взяла со стойки модифицированный Орлиный крест и подкинула его Ану. Поймав, и внимательно осмотрев арбалет, скелет восхитилась идеальной балансировой, и механизмом взведения, который работал быстро и без единого звука.

Герой так же нашел необычное падающее солнце и отдал его Руке. Та удивилась легкому весу, по сравнению с другим тяжелым оружием и почувствовала родство с ним. Она будто всю жизнь только и делала, что сражалась ржавой палкой и вдруг получила настоящее оружие.

Обыска в остальное помещение, группа нашла множество заметок, карт и чертежей. Они решили не оставлять всё это добро и забрать ссобой.

Сигналы тревоги уже неслись по нейросетям Пепельных Земель. Когда они выходили, путь им преградил заслон из элитных стражей. Но это не был бой. Это была демонстрация силы. Сабля Мейто в новой руке героя превратилась в размытую полосу стали. Он двигался быстро, отражая удары трех врагов одновременно, пока Рук своим новым тесаком буквально разрубала Скелетов пополам вместе с их кирасами.

Ану же заняла позицию за товарищами и поливала врагов ливнем болтов. Через 10 минут на поле боя остались стоять только Герой, Рука и вставшая позади них Ану. Получив лишь несколько царапин и синяков, команда решила выдвигаться дальше.

Они не остались в Пепельных Землях — этот край принадлежит жившим как призраки представителям мертвой второй империи. Вернувшись в Край Мира, герой не стал своим для техохотников. Он пришел к ним как сила, с которой невозможно не считаться. На стол он выложил часть данных и карт, добытых из арсенала — лишь те, которые позволят ученым продвинуться в протезировании, но оставят ключ к истинному величию у него. Некоторые представители техохотников хотели потребовать от него остальную добычу, однако нашлись и те, кто выступил против насильственного метода. Таким образом товарищи вышли из Края Мира.

Стоя на краю плато, глядя на закатное солнце, окрашивающее мир в цвета крови и золота. То, что осталось от белого пыльника, укрепленного пластинами темного металла, хлопало на ветру. Красный глаз холодно мерцал из-под шляпы. Он вспомнил Хаб, грязную лужу у канавы и бандитов, сорвавших с него этот самый плащ.

— Мы построим свой дом, — сказал он, не оборачиваясь. — Там, где лорды других фракций побоятся даже дышать в нашу сторону.

Он сжал механический кулак. В этом мире ты либо огрызок под ногами гигантов, либо тот, кто сам становится гигантом. Герой выбрал второе.

ЭПИЛОГ: ПЫЛЬ ВОЗВРАЩАЕТСЯ К ПЫЛИ

Спустя два года после событий в Пепельных Землях, на границе Пограничья и Болот выросла крепость, которую местные прозвали «Белым Шпилем». Это не был город Союзных Городов или форпост Святой Нации. Это было место, где не спрашивали о твоем прошлом, если ты готов был работать и сражаться за свободу.

У того самого поворота, где когда-то стая костепсов и кучка бандитов решили судьбу человека в белом пыльнике, снова послышались шаги. Группа мародеров в рваных обносках — те же лица, только постаревшие и еще более озлобленные — зажала в кольцо одинокого путника.

Их главарь, щеголявший в обрывках чьего-то дорогого кафтана, уже занес ржавый тесак, когда из тумана вышли трое. Массивная шэчка, закованная в черную высококачественную сталь, скелет, чей красный глаз пульсировал в такт её жуткому, прерывистому гулу и некий человек в черном легком доспехе.

Бандиты замерли.

Герой не стал обнажать саблю Мейто. Он просто подошел к дрожащему главарю и механической рукой сжал его горло. Сервоприводы древнего арсенала сработали безупречно. Хруст шейных позвонков напомнил ему тот самый хруст его собственной кости в пасти костепса.

— Я обещал себе, что верну всё, что вы отняли, — тихо произнес он, глядя в расширенные от ужаса глаза бандита. — Но я передумал. Мне не нужны ваши жалкие каты. Мне нужно, чтобы вы помнили, кого оставили умирать в этой пыли.

Он разжал кулак, позволяя трупу рухнуть в песок. Остальные бандиты бросили оружие и бросились врассыпную. Их он решил оставить в живых, пусть разнесут весть, что однажды жертва воздала бандиту по заслугам.

Вечером того же дня троица стояла на стене своей крепости. На флагштоке развевался белый стяг — кусок ткани, напоминающий о том самом пыльнике, с которого всё началось.

Рук точила свое Падающее солнце, Ану проверяла механизмы ворот, а герой смотрел на кровавый закат. Его красный глаз сканировал горизонт: на севере собирались силы Святой Нации, недовольные новым соседом. На востоке точили клинки Самураи Союзных городов.

Мир Kenshi никогда не станет мирным. Но теперь у этого мира был новый игрок, способный диктовать свои правила. Герой поправил повязку на лице, проверил нейронный отклик протеза и едва заметно улыбнулся. Теперь он был дома.

Послесловие автора

Благодарю за внимание к данному рассказу. Kenshi - увлекательная игра, в которой порой происходят очень необычные и захватывающие истории. Я попытался рассказать об одной из моих. Надеюсь вы выли увлечены рассказом так же, как я был увлечен, играя за Героя и описывая мои приключения Вам.

Спасибо.