Падение Акилины

Глава 1

Тяжёлая подвеска бронированного автомобиля глухо ухала на каждой выбоине, отзываясь металлическим скрежетом где-то в днище. За мутными стёклами мелькали развалины многоэтажек. Теперь от них остались лишь жалкие обломки, погружённые в гнетущую мёртвую тишину постапокалиптического мира. Внутрь салона пробивался только надрывный гул старого дизеля.

Они миновали край гигантской воронки. Земля там до сих пор напоминала о случившемся. В первые дни тактической ракетой пытались выжечь самый первый очаг. Тонны тротила в секунду превратили в пепел целый спальный район вместе с десятками тысяч запертых в нём людей. Но это не помогло. Зараза вырвалась, и уже через месяц города захлёбывались в крови. Сначала от безумия заражённых, а затем от жестокости тех, кто успел сообразить, что законы больше не действуют.

Элка подпёрла рукой подбородок и прижалась лбом к холодному стеклу. Мелкая дрожь машины неприятно била в зубы. Всего два года назад у неё был дом, работа и жених, с которым они, словно это было только вчера, выбирали обои. Теперь всё это казалось чужой историей.

Из мыслей её вырвал скрип потёртой кожи. К ней обернулся грузный мужчина, от которого пахло кислым потом. Из-под кустистых бровей на Элку уставились маленькие, глубоко посаженные глаза.

– Слушай, – его бас перекрыл рокот мотора. – Всё хотел спросить. Как ты выжила?

– На нас напали, – тихо ответила Элка, – а мне – просто повезло. Семья помогла.

Мужчина помолчал, разглядывая её бледное лицо, затем выдохнул и отвернулся.

– Повезло, значит, – проворчал он, поправляя рацию. – Всех подчистую, а ты живая. Бывает, да.

Броневик качнуло сильнее – они въехали на мост. До Акилины, самого большого форпоста, который ещё держал карантин на изолированном острове, рукой подать.

По рации Элка поняла, что план был простым: подорвать трёхкилометровый мост, отрезав их от материка. На острове есть свои теплицы, фильтровальные станции и причалы. Там есть жизнь, ради которой стоило рискнуть всем. А здесь… здесь ловить уже нечего – только кормить мертвецов.

– Вы так и не сказали, как вас зовут, – произнесла Элка, стараясь перевести разговор на другую тему. – Меня зовут Элка.

Мужчина хмыкнул.

– Поросёнок. Как у пулемёта моего позывной, так и у меня. А это, – он кивнул в сторону водителя, – Санёк. Рядом с тобой Гришаня, у окна – Лоусен.

Гришаня кивнул, а Лоусен так и продолжил угрюмо смотреть на дорогу. Элка попыталась вежливо улыбнуться, но вышло натянуто. Она снова прильнула к стеклу, надеясь, что расспросы кончились.

Но Поросёнок продолжал.

– Я был на связи с парнишей. Максом представился, – он скосил тяжёлый взгляд через зеркало заднего вида. – Погиб?

Элка сглотнула.

– На нас напали мародёры. На выстрелы попёрли мертвецы. Отрезали пути сразу с двух сторон. Макс… ему было не помочь. Я рванула к заправке, а тут уже вы.

Поросёнок ничего не ответил. Машина сбросила скорость, утыкаясь носом в сваренные из рельсов и листового железа ворота. Мужчина высунул руку в открытое окно и дважды хлопнул по броне двери. Молодой парень на вышке разглядел машину и махнул рукой вниз. Снизу заскрежетал металл. Засов с тяжёлым стуком ушёл в пазы, и створки поползли в разные стороны.

Машина тронулась. Поросёнок снова кинул взгляд в зеркало заднего вида, ловя бледное лицо Элки. В её историю он не поверил.

За воротами была совершенно другая жизнь. Здесь пахло дымом и варёной картошкой. После мёртвой тишины пустых трасс Акилина казалась оглушительно живой. У стены двое парней в камуфляжных куртках возились с самодельным сварочным аппаратом, рассыпая искры по сторонам. Чуть дальше женщины в растянутых свитерах развешивали серое постельное бельё на верёвках. Трое чумазых детей гоняли по утоптанной земле пустую консервную банку. Жизнь здесь была на каждом квадратном метре, вопреки всему, что творилось за стенами Акилины.

– Как вам удалось сохранить здесь жизнь? – тихо спросила Элка, не отрывая взгляда от бегающих детей.

Машина со скрежетом замерла. Поросёнок первым выбрался из кабины. К нему тут же, путаясь в огромной, не по размеру куртке, подбежал мальчишка лет пяти:

– Папа!

Мужчина одним движением сгрёб ребёнка в охапку и прижал к своему бронежилету. Суровое лицо Поросёнка на секунду разгладилось. К ним подошла молодая женщина. Она куталась в шерстяную шаль. При виде мужа её плечи облегчённо опустились. Но стоило ей перевести взгляд на машину, как улыбка погасла.

– Господи… – взволнованно произнесла она, прижав ладонь ко рту. – Неужели…

Элка поймала её испуганный взгляд. Она молча отвела глаза, прекрасно понимая, что женщина имеет в виду. Её муж поехал за группой из четырнадцати человек, а привёз только одного выжившего.

– Мои соболезнования, – едва слышно прошептала женщина.

Поросёнок уже вернул себе прежнюю хмурость. Он аккуратно спустил сына на землю, а затем тяжёлой ладонью подтолкнул Элку в спину.

– Шагай давай.

Элка резко ощутила дежавю. Ей показалось, что она вновь оказалась в Форпосте №7. Сама того не подозревая, она привела мародёров, которые превратили убежище в пылающую братскую могилу. Они с Марком чудом уцелели. Но именно в ту ночь Марка укусили. Все её последующие попытки отыскать лекарство были тщетными.

Её провели по узкому, загромождённому барахлом коридору дома. Элка едва поспевала крутить головой, разглядывая комнаты. Двери некоторых комнат были распахнуты. Внутри на матрасах сидели люди. Несмотря на нищету, в их голосах и лицах не было той обречённости, которую она видела практически у всех выживших. Они негромко разговаривали, кто-то чинил одежду, кто-то чистил картошку. Впервые за долгое время Элка ощутила, словно она дома.

В самом конце коридора Элка едва не влетела в плечо Лоусена. Тот резко отшатнулся и инстинктивно отдёрнул руку. Рукав его куртки задрался, обнажив свежую царапину.

В полумраке каморки пахло гарью и кислым забродившим пивом. На столе среди блокнотов были разбросаны пустые бутылки. Алкоголь – настоящая роскошь по нынешним временам.

– Садись, – на выдохе произнёс Поросёнок, указывая на табуретку посередине комнаты.

Точно так же было в Форпосте №7. Сначала тебя спасают, потом допрашивают, а через полчаса просят уйти, потому что ты – лишний рот. Только в этот раз, кажется, всё было хуже.

– Месяца три назад со мной на связь вышел Мосин, – он поднял дробовик, стоявший у стены, внимательно осмотрел и привычным жестом забросил на плечо. – Знаешь такого?

– Да, – кивнула Элка, сжав пальцы в замок. – Он когда-то спас моего жениха. Мы прятались на заправке, когда туда полезли мародёры. Пришлось разделиться. Я потом долго на байке колесила, пока не нашла Марка в седьмом форпосте. Но… случайно привела за собой хвост.

– Мосин тогда знатную сказку рассказал, – Поросёнок хмыкнул. – Про синеволосую девчонку, что по форпостам шарится. И стоит ей там появиться, как через пару дней связь внезапно пропадает. И угадай, как я удивился, когда узнал, что из седьмого выжила только ты. И теперь, из четырнадцати человек, тоже только ты. Только ты, Элка.

Элка замерла. Она медленно перевела взгляд на застывших у дверей Лоусена, Санька и Гришаню. Они перегородили ей выход.

– Не знаю, если честно, что сказать, – призналась она. – У меня была карта форпостов. Мне её Бродячий Пёс отдал, когда я спасла его. Откуда мне знать, у кого ещё есть такая же? А моя группа… Да мы по рации на открытой частоте два дня до вас долбились! Нас любой мародёр мог перехватить!

Поросёнок молча потянулся к патронташу на поясе, достал два патрона и вогнал их в стволы. Воздух в каморке стал густым и горячим. Элка чувствовала, как по спине катится холодный пот. Мужчина медленно поднял дробовик и наставил сдвоенное дуло прямо в её лицо.

– Когда ты бежала к нам со стороны воронки, за тобой увязалась лишь парочка мертвецов. Воронка – чёртов филиал ада, их же там тысячи! А за тобой побежали двое самых дохлых и хромых. Какое везение, погляди-ка. Поэтому давай ещё раз, сначала. Как, мать твою, ты до сих пор не подохла?

Взгляд Элки резко изменился. Стал пустым и холодным. Она не спеша закинула ногу на ногу, завела прядь синих волос за ухо и кивнула в сторону Поросёнка:

– Этому отгрызи руки, но оставь живым. Хочу ещё поговорить. Остальных – в расход.

Все переглянулись. Поросёнок нахмурился на секунду, а затем хрипло расхохотался:

– Ты, девка, кажись, умом тронулась!

Договорить он не успел. Лоусен, стоявший ближе всех к Гришане, молниеносно выхватил из кобуры пистолет и в упор всадил три пули ему в грудь и одну – в голову Саньку. Мужчины рухнули на пол, хрипя и заливая доски кровью. Поросёнок направил на него дуло, но Лоусен со звериным рыком прыгнул на него и повалил на пол. Он вцепился зубами в предплечье командира с такой силой, что хрустнула кость. Они покатились по полу. Лоусен рвал плоть с такой яростью, что Поросёнок едва мог отбиваться. Всё это продолжалось, пока Лоусен с жутким треском не оторвал командиру руку по локоть.

– Стоп, – бросила Элка.

Лоусен замер в сантиметре от шеи командира. Элка лениво поднялась, подошла и с размаху пнула его в бок. Парень отлетел к стене, словно набитый тряпками мешок, и замер в неестественной позе, преданно глядя на неё снизу вверх.

– Что ты за тварь такая?! – прорычал Поросёнок.

– Ты напоминаешь мне Макса, – непринуждённо заметила она, разглядывая окровавленный клок волос в своей руке. – Он тоже перед смертью задавал мне этот вопрос. Пока я не разрешила моим друзьям его сожрать.

Элка молча схватила его за волосы и с силой впечатала затылком в бетонную стену. Перед глазами у мужчины всё поплыло.

– Я просто хотела жить с Марком, вот и всё. А вы… Все пытались меня уничтожить! Сначала чёртов седьмой форпост меня «вежливо попросил» уйти, когда я искала убежище. И Марк заразился из-за них... Потом Макс со своей группой убили моего возлюбленного, пока я искала лекарство, чтобы вылечить его или хотя бы сделать похожим на меня. Вы, люди, намного кровожаднее нас!

– Лоусен… – Поросёнок перевёл взгляд на подчинённого, чьё бледное, безжизненное лицо и взгляд утратили всякую человечность. – Как ты его…

– Достаточно одной капли моей крови, чтобы мгновенно заразить любого. А почему я могу их контролировать – сама не знаю, – Элка равнодушно пожала плечами.

Она села на окровавленный пол, опёрлась руками позади себя и задумчиво уставилась в облупившийся потолок.

– Я ведь была в команде, которая создала «Нзеру-9». Тот самый штамм, из-за которого весь мир теперь гниёт и погибает. Хотели вырастить суперсолдат, идеальное оружие – выносливое, сильное, не знающее боли. А получили миллиарды жрущих друг друга трупов.

Элка резко замолчала, заметив, как Лоусен тянет свою руку к сапогу Поросёнка. С лёгким раздражением она ударила сверху по его предплечью. Рукав Лоусена лопнул, и наружу с хрустом вылетели острые осколки костей. Он даже не вздрогнул.

– Вообще-то я занималась блокаторами вируса, чтобы держать его под контролем, – как ни в чём не бывало продолжила она. – В день прорыва в секторе «Е» рванули баки. Я мало что помню. Надышалась синтетическими парами и отключилась. Почему не сгнила и не превратилась в безмозглую, ходячую плоть – загадка. Когда пришла в себя, была рада, что осталась жива. Я и не сразу поняла, что умею управлять этой безмозглой толпой нежити. Только тогда, после заправки, когда разделилась с Марком и столкнулась с Бродячим Псом. На него напали трое и… я просто остановила их. Словно мать-предводительница.

– Больные ублюдки… – выплюнул Поросёнок, забрызгав слюной вперемешку с кровью щёку Элки.

Он резко выхватил из-за пояса нож и из последних сил рванул вперёд на Элку. Но Лоусен среагировал быстрее. Он принял удар на себя, и лезвие глубоко распороло его живот, вываливая наружу внутренности. Лоусен мёртвой хваткой вцепился зубами в шею своего командира, с мясом вырывая куски его плоти.

Поросёнок захлебнулся собственным криком. Элка перешагнула через его тело, подняла дробовик и навела стволы прямо ему в лицо.

– Ты ведь так хотел знать, как я выживаю, – сухо произнесла она. – Я не соврала тогда. Моя семья мне помогает. Просто… теперь «они» – моя семья.

– Ты… его… разрушила… мир… – из последних сил прохрипел мужчина.

Элка усмехнулась.

– Знаешь, ты построил отличное, безопасное место для своей семьи, Поросёнок. Но моя новая семья тоже очень голодна. Так что мы воспользуемся вашим гостеприимством.

Каморку заполнил оглушительный выстрел. Эхо покатилось по коридорам дома, заглушая крики ужаса на улицах Акилины.

Прошла неделя. По всем радиочастотам выживших форпостов, ещё державших связь, пробивался один и тот же зацикленный сигнал:

«… всем, кто слышит… Акилина пала… они внутри! Остерегайтесь девки с синими волосами… они слушаются её! Не пускайте… убьют всех, убьют вс…»