От гениальной мысли до апокалипсиса

Глава 1

— Ну давай… Давай же! Я чувствую, что ты созрела. Чувствую, что готова выйти. Почему ты медлишь? Почему не идешь на свет?

Чарльз Флетчер сидел перед экраном с пустым листом Word. Волосы его встали дыбом, лоб покрыла испарина. Ладони вспотели, а пальцы дрожали. Лихорадочный взгляд прыгал с предмета на предмет, ища зацепки, помощи, чего угодно. Лишь бы она наконец родилась – ИДЕЯ всей жизни.

Но тщетно, в голове оставался вакуум.

— Черт, черт, черт! – закричал Чарльз и смел все, что лежало на столе. Книги, записные книжки, ручки, карандаши и чашка кофе с грохотом полетели на пол. Ошарашенный кот изогнулся в пружину и взлетел на шкаф. Но смекнув, что кризис миновал, спустился и принялся лакать разлитый по паркету кофе.

Напряжение немного спало и Чарльз взглянул на совершенное действо. Он вздохнул. Последнее время на него часто находит подобное. А все из-за этой чертовой ИДЕИ, которая застряла между полушариями мозга, словно рыбья кость в горле. Чарльз ощущал ее всем существом, и она приносила большой дискомфорт.

— Словно геморрой вылез, а сидеть я могу только на жестком табурете…

Чарльз подошел к окну.

Стоял погожий летний день. В небе весело щебеча резвились ласточки. По дороге разноцветными жуками не спеша ползли автомобили. Молодые мамочки прогуливались с колясками, не в силах оторвать взгляд от розовых карапузов. Свора ребятишек побросала велосипеды и, удобно устроившись на скамейке, лакомилась мороженым. Они кидали голубям семечки и весело смеялись, глядя, как те накидываются на угощение.

Все живое явно наслаждалось жизнью и гармонией.Чарльз обернулся, и его взгляд упал на хаос, устроенный минуту назад. Вдруг в гениальном мозгу сошлись две картинки. Будто набрали цифровой код на навесном замке, и дверь в мир писательства, наконец, приоткрылась. Яркие образы, словно цунами, хлынули в голову Чарльза.

— Твою ж мать…

Такого мощного потока информации он не испытывал еще ни разу в жизни. Чарльз бросился к ноутбуку и вцепился в клавиатуру.

***

Солнце не пекло, оно плавило, раскаляло и беспощадно испепеляло все живое на своем пути. Иссохшая земля, казалось, жалобно стонала под его натиском и кашляла пылью. Некогда крупный город с домами достигающими облаков теперь лежал в руинах. Кругом лишь мусор, пыль и обугленные скелеты автомобилей.

Под обломками одного из зданий послышалось движение. А секундой позже, рассекая тишину, грянул выстрел.

— Фанатики прямо через дорогу! – крикнул парень, с головы до ног покрытый серебряным веществом. – Прячутся под бывшим Бруклин Фэйр. Ох, сейчас я их поджарю!

Высунув кончик языка, он открыл продолговатый чемоданчик. Из-под серебряного лба безумным весельем горели глаза.

Подошел другой парень лет тридцати, раздетый до трусов, но все равно обливающийся потом. На темном лице читался ум и решительность. Он поднес маленькое зеркало к отверстию, некогда бывшим подвальным окошком, и в отражении увидел человека с красной повязкой на голове. Тот прицеливался в их сторону из обычного ружья, каким пользовались еще в ХХ веке (все фотонное оружие давно вышло из строя). Послышался выстрел, и зеркальце разлетелось на осколки.

— Ублюдок! Сейчас ты у меня отведаешь горяченького… — прошептал серебряный, заряжая РПГ.

Человек в трусах остановил его движением руки. Гениальный мозг в долю секунды просчитал все последствия от выстрела ракетой.

— Лоренс, нет. Слишком опасно. Верхушка здания неплохо сохранилась. Если ты выстрелишь, то она рухнет прямо на нас и тогда пропала наша миссия. Даже если мы выживем, на то, чтобы выбраться из-под обломков, уйдет неделя, а запасов воды у нас осталось совсем ничего.

Лоренс надул губы.

— Но его же надо поджарить… — застонал он.

— Поджаришь в другой раз, мы слишком близки к цели, чтобы так рисковать.

Лоренс печально взглянул на РПГ, вздохнул и стал упаковывать обратно.

— Как скажешь, Томас… Ты у нас босс.

— Скоро стемнеет, отдыхай. А ночью выдвинемся в путь.

Томас подошел к молодой девушке с блеклыми глазами и мутным взглядом. Тонкие руки, ноги, плоская грудь и ежик темных волос на голове делали ее похожей на парня. Лишь тонкий голос подсказывал настоящий пол.

Девушка строила башенку из камней. Башня падала, камни рассыпались, и она начинала сначала. Казалось, ей вообще нет дела до того, что происходит вокруг.

— Ну, как ты?

— Том, оставь меня тут. Не мучай этим глупым походом за мечтой.

— Это вовсе не мечта, Мэри! Я понимаю, что тебе тяжело, но ты должна держаться. Если все получится, твой сын снова будет с тобой.

— Откуда тебе знать?! Ты когда-нибудь вторгался в прошлое раньше? С чего ты взял, что мы вообще появимся на свет? Откуда тебе знать, что не станет еще ХУЖЕ?

«Ниоткуда» — подумал Том.

Все прошлые попытки перемещения живых существ во времени и пространстве всегда заканчивались смертью. Тела подопытных после телепортации оставались в совершенном порядке, без намека на какое-либо повреждение. Но активность мозга снижалась к нулю, а сердце переставало биться, как только крыса или обезьяна материализовывались на новом месте. Над этой задачей долгое время бились самые великие умы человечества, но разгадать загадку так и не успели – случился апокалипсис.

Книга Чарльза Флетчера «Вознесись над землей» быстро набирала обороты и захватывала умы сотен миллионов людей по всему миру. Появились фанатики. Одержимые идеей из книги они очень скоро пришли к власти во многих странах. А потом случилось то, что случилось…

Да, разработки по перемещению во времени и пространстве приостановились, но материалы остались. И Том – непризнанный гений в области физики и прямой потомок того самого Чарльза Флетчера — нашел их. Он совершенно случайно наткнулся на секретные материалы, когда забрался на одну из военных баз. Изучив бумаги, Том не придумал, как отправиться в прошлое, но ему пришла мысль получше. У Тома появился план, при помощи которого он намеревался предотвратить нагрянувший на Землю ад.

— Хуже уже точно не будет… — сказал он после долгого молчания.

***

Всего в бывшем подвале их ютилось четверо. Томас Флетчер, его сестра Мэри, Лоренс и сидевший в углу молчаливый парень с хмурым лицом — Флинн.

Флинна неделю назад нашел Лоренс, который служил Тому в качестве разведчика. Томас разработал специальное вещество, способное одновременно охлаждать кожу и отталкивать жар. Что-то вроде амальгамы, но органической и безвредной для организма. При помощи нее существовала возможность перемещаться даже под солнцем. Не долго, но пробежать проулок, не поджарив себе зад, вполне возможно. К сожалению компонентов хватило только на одного человека, и Том без раздумий намазал Лоренса. Том не мог рисковать своей жизнью, так как только он способен остановить наступивший апокалипсис. Или точнее сказать — ПРЕДОТВРАТИТЬ. К тому же Лоренс более проворный в плане разведки и справится гораздо лучше, чем он.

Когда Лоренс привел Тома, Флинн лежал в одном из уцелевших подвалов с пробитой головой и умирал от жажды. Из под дрожащих век виднелись карие глаза. Бледные губы лихорадочно шептали неразборчивые слова близкие к бреду. Но, несмотря на состояние раненого, Том не сразу дал ему напиться. В их время, чтобы выжить, требовалось проявлять максимальную осторожность. Фанатики по живучести не уступали даже тараканам. После адского дождя из атомных бомб этих психов осталось еще целая прорва. Маниакальная приверженность ИДЕЕ, странным образом помогала им выживать в любой среде. Даже радиация не брала этих гадов.

Лишь осмотрев Флинна с головы до ног и убедившись, что у того нет ни красной повязки, ни клейма в виде буквы «G» (God – Бог) — явные признаки любого из фанатиков, Томас напоил парня.

Когда он очнулся, то назвал только имя и больше ничего. Флинн сказал, что ничего не помнит, и Том поверил ему. Отчасти из-за страшной раны на голове, но главное, потому что не обнаружил клейма. Ни один из психопатов не имел право называть себя Богом, пока не поставит клеймо.

Лишь взгляд кровожадных глаз, вызвал смутное беспокойство внутри. Но Том отбросил сомнения, решив, что недоверие с годами впиталось в кровь и ему попросту мерещится то, чего нет. К тому же военная база, к которой они направлялись, была уже близко. Том не знал, что их там может поджидать, и в случае чего лишняя пара рук бы не помешала.

***

Только солнце скрылось за горизонтом, как жгучий холод прокрался в убежище. Все стали быстро одеваться. Шерстяные штаны, свитера, меховые куртки и шапки мигом перекочевали с пыльного пола на тела людей.

После того как посыпались атомные бомбы, озоновый слой практически полностью стерся. Днем выживших ничего не спасало от солнечной радиации, а ночью не защищало от смертельного космического холода.Оделись все кроме Лоренса. Амальгама защищала от холода так же хорошо, как и от жары.

— Выходим по одному. Лоренс первый, Мэри последняя. И чтоб ни звука, — прошептал Том и выразительно посмотрел на своего разведчика.

Тот ласково поглаживал чемодан с РПГ, но заметив взгляд Тома, поднял большой палец и растянул губы в безумной улыбке. Томас выживал с ним уже почти год и привязался к чудаку. И хотя его всегда тревожила некая невменяемость друга, тот еще ни разу не подводил и все приказы выполнял беспрекословно. Тома больше беспокоил новый член команды. Сомнения по поводу кровожадных глаз отнюдь на них не закончились.

Флинн ни с кем не разговаривал и отвечал только, когда спрашивали. Все остальное время он сидел с хмурым лицом в темном углу и угрюмо глядел на своих спасителей. Но оставить его одного после того, как они сохранили ему жизнь, Том не решался. А потому они продолжали путь вчетвером.

Они выбрались из-под развалин. Том и Флинн с пистолетами наготове, а Лоренс с известным чемоданом в обнимку. У каждого за спиной висели большие рюкзаки с провизией и водой. Все вокруг застилал густой туман. Настолько густой, что собственные ступни растворялись в ночной мгле. Леденящий душу воздух, словно наждачная бумага, царапал легкие.

Со стороны улицы, откуда стреляли днем, не доносилось ни звука.

Томас сделал жест рукой, в каком направлении им двигаться, и они гусеницей двинулись по дороге. Каждый следовал друг за другом, не отставая ни на шаг. Отстать значило затеряться навсегда. Один лишь Том умел ориентироваться, казалось бы, в непроницаемом тумане. Он давно заметил, что ветер, после того, как исчез озоновый слой, дул лишь в одном направлении, и использовал это явление как компас. Сегодня чувствовалось лишь легкое дуновение, но Тому этого вполне хватало, чтобы определиться с направлением.

Они шли уже несколько часов, и за все время никто не проронил ни звука. Кто знает, какие монстры помимо фанатиков прячутся в ночи? Выжившие поговаривали о страшных мутантах родившихся в зонах повышенной радиации. А потому лишний шум никем не приветствовался.

Наконец Том сделал знак остановиться.

— Передохните, я осмотрюсь. Только ни шагу с этого места.

Никто ничего не ответил, и Том растворился в тумане. Тягостное ожидание, словно грозовая туча, нависла над оставшейся троицей. Каждый шорох в ночи напоминал об опасности.

Мэри, чтобы хоть как-то отвлечься, достала из рюкзака пластиковый термос. Они уже давно хранили воду в термосах, так как днем она нагревалась почти до кипятка, а ночью в считанные минуты превращалась в лед.

Наконец Том явился из непроглядной дымки и объявил, что они почти на месте. Все молча встали в линию и снова двинулись в путь.

***

Том не ошибся. Очень скоро они наткнулись на одну из сторожевых башен. Точнее на то, что от нее осталось. Найдя брешь в стене, забрались внутрь.

— Надо разыскать административный корпус. Из него мы попадем в подземную лабораторию.

Когда фанатики устроили гражданскую войну и захватили почти пол континента, военные базы стали воздвигать прямо в городах. Военные тогда размещались повсюду. И почти каждый из них страдал паранойей. Они хватали любого подозрительного типа и после короткого допроса, если тот хоть чем-то себя выдал, расстреливали прямо на месте. Казалось, весь мир сошел с ума. В действительности так оно и было.

Форт растянули на приличное расстояние, и Том с товарищами очень долго блуждали среди бывших казарм, бараков и прочих руин, выискивая нужное здание.

Томас, словно пес-ищейка поймавший след, весь отдался делу. Тем временем туман стал редеть, а небо подавать первые признаки, что адское солнце уже близко. Лоренс пытался окликнуть Тома, но тот лишь рассеяно отвечал: «Сейчас, сейчас… почти пришли».

Небо набирало цвет, словно губка воду. С каждой секундой на улице становилось все светлее.

— Том…

Он не реагировал.

— Том!

Нет ответа.

— Томас!

— Да что?

— Рассвет!

Том наконец очнулся и будто только теперь понял, что происходит.

— Вот дьявол! Скорее, сюда!

Первый луч солнца, словно рассекающий лазер, прошелся по растрескавшемуся асфальту, когда они вбежали в первое попавшееся укрытие.

Воздух быстро нагревался, и все стали скидывать теплые вещи и упаковывать в рюкзаки. Все кроме Тома. Он, словно завороженный, стоял посреди комнаты и смотрел перед собой. Первые капли пота уже выступили на его лице

— Что с тобой, Том? – поведение брата начинало беспокоить Мэри.

Том поднял руку и указал на грязную табличку на стене. «Административный корпус» — гласила надпись.

— Добрались… — прошептал он и скрылся за створчатыми дверьми.

— Том, ты куда? Подожди нас! – воскликнула Мэри.

Скинув всю одежду, она поспешила за ним. Следом вошел Флинн и замер на месте. По всему залу висели потемневшие от времени скелеты в военной форме. Руки и ноги связаны, а из пустых глазниц торчали зажженные свечи. На шее у каждого висела табличка с надписью: «Ничтожество», «Слабак», «Червяк» и т.п.

Мэри вскрикнула и закрыла лицо руками. Том стоял по центру. Не шевелился.

— Том, что…

— Не двигайтесь, — прошептал он.

Только теперь она заметила десятки угрожающе-черных дул.

— Снова они… — на глазах Мэри выступили слезы.

— К какой вере вы принадлежите? – крикнул голос из-за баррикад.

— Мы христиане, но не хотим конфли…

— То есть вы не признаете, что человек есть Бог, а остальные лишь жалкие пресмыкающиеся перед ним? – перебил голос.

Том до сих пор стоял в теплой одежде, и пот струился по нему Ниагарским водопадом. Дело выходило дрянь. Против такого числа противников у них никаких шансов.

— Мы… — начал он, но в этот момент позади распахнулись створчатые двери.

— БАР-БЕ-КЮ! — заорал Лоренс и выстрелил из РПГ.

Прогремел оглушительный взрыв, поднявший тучу пыли. Началась суматоха, в которой гремел безумный смех Лоренса вперемешку с пулеметом.

— Бегите! – крикнул он. — Я их задержу!

И снова дикий смех.

«Сумасшедший сукин сын» — улыбнулся Том и отыскал среди хаоса сестру. Флинн исчез, но на его поиски не было времени. Том схватил Мэри за руку и повел в боковой проход. Они побежали по лабиринту помещений, и Том на ходу сбрасывал с себя одежду. Она ему больше не понадобится.

«Скоро все закончится», — он нащупал в рюкзаке небольшой прибор.

В одном из помещений Том вдруг остановился. Что-то мелькнуло на пути. Что-то знакомое глазу.

— Том, бежим. Они нас догонят!

Мэри дернула его за руку, но он не сдвинулся с места. Том оглядывался.

«Что же это? Что-то очень важное…»

Он вдруг повернулся и пошел в предыдущую комнату. И да, вот оно! На стене висела карта здания с эвакуационными выходами. Том стал изучать схему, в то время как Мэри нервно дрожала. Она не страшилась смерти. Но до жути боялась фанатиков! Эти ублюдки ели людей. Они сожрали ее маленького сына…

Мэри хотела снова окликнуть Тома, но тот сам оторвался от карты и, взяв ее за руку, помчался дальше.

Через несколько минут они уже спускались по лестнице. Выстрелы утихли.

***

— Что мы ищем, Том?

Они уже десять минут блуждали по мрачной лаборатории. Здесь царила кромешная тьма, и Флетчеры использовали фонарики, в свете которых склянки с химикатами отбрасывали жуткие тени.

— Я уже нашел все, что нужно. Остался плутоний. Ищи черный ящик со знаком радиации.

«Плутоний… мне нужен плутоний…» — Том не сомневался, что найдет его здесь. Нужно лишь время. Время, которого всегда в обрез…

От мыслей его отвлек голос Мэри.

— Том, я нашл… Флинн? Что ты…

Томас обернулся и увидел, как Флинн схватил Мэри и приставил пистолет к ее голове.

— Какого черта, Флинн?

— Я все вспомнил… Ударился головой, когда ваш дружок психопат выпустил ракету. И все сразу встало на свои места. Я один из них, Том – я Бог.

— Ты не Бог, у тебя нет клейма.

— Да? Ты уверен? А под яйца мне заглянуть постеснялся? – он демонстративно потряс себя за пах.

— Дерьмо… — только и смог выдавить из себя Том. – Чего ты хочешь?

— Знаешь, а я все никак не мог понять. Вроде вы спасли меня, позаботились и все такое. Тогда почему меня так воротит от вас? В буквальном смысле тошнит… Но теперь понял. Вы жалкие, немощные, не заслуживающие жизнисмертные букашки. Мельтешите, за что-то держитесь, к чему-то стремитесь… Настоящий Бог никогда не суетится, он берет свое. Он подчиняет. Он властвует. Я здесь Бог! И не позволю тебе вмешаться в прошлое. Преклони колено и, возможно, я пощажу одного из вас.

— Ты не Бог, Флинн. Боги не умирают, как собаки с пробитой головой, лежа на грязном полу.

— Не Бог говоришь?! – он толкнул Мэри и два раза выстрелил ей в спину.

— Нет! – закричал Том.

Он бросился вперед и подхватил падающую сестру. Том сел на пол и прижал Мэри к себе. По краю пепельных губ стекала тонкая струйка крови.

— Том… не дай ему помешать тебе, — голос звучал будто издалека. – Не позволяй всему закончиться вот так…

Глаза закрылись, и тело на руках обмякло. Щеки Тома стали влажными от слез. Сердце будто обвили колючей проволокой и при каждом биении оно кровоточило.

— Ублюдок… — прошипел он.

— Это тебе наглядный пример. Вас смертных убить проще простого. Нас же Вселенная наделила даром выживать в любых условиях. Радиация сделала Богов лишь сильнее. Вы же, жалкие пресмыкающиеся, мрете от нее, как жалкие мухи. Да чего уж там говорить о радиации, если вас убивает даже обычная пуля, — он бросил насмешливый взгляд на тело Мэри.

— Дай мне пистолет, и проверим, как ты не сдохнешь, урод…

Том быстро скользил взглядом по комнате и лихорадочно соображал, как взять ситуацию под контроль. Но на ум ничего не приходило. Флинн выстрелит быстрее, чем он что-либо предпримет.

— Как ты думаешь, что за рана была у меня на голове, когда вы нашли меня? – Флинн выжидательно посмотрел на Тома, но тот молчал, — Это твой же дружок психопат и подстрелил меня в предрассветный час накануне. Мне даже хватило сил доползти до укрытия, прежде чем отключиться и дать адскому солнцу поджарить себя, как на сковородке.

У Тома округлились глаза.

— Эта рана была от пулевого отверстия?!

— Да, и как видишь, благополучно зажила, — он повернул голову и продемонстрировал заживший рубец. – Маленько, правда, память отшибло, но в целом я как новенький.

Том с сомнением смотрел на Флинна.

— Не веришь? Я могу и больше.

Флинн открыл черный ящик, который так усердно искал Том. Достал оттуда контейнер с жидким плутонием, вскрыл и, к неподдельному ужасу Тома, залил себе в рот.

— Ну, что, видал? – ухмыльнулся Флинн, закончив трапезу. – Жив и здоров! Теперь ты признаешь меня Бо…

Он вдруг замер. Тело его начало менять оттенок. Сначала он посерел, затем стал светиться, будто внутри раскалилась яркая лампа. Глаза расплавились и вытекли как яичные желтки. Его охватили судороги. На животе вдруг образовалась дыра, и внутренности кашей вывалились на пол. Издав лишь слабый стон, он рухнул на грязный металлический пол и через несколько секунд затих.

Том аккуратно опустил на пол тело сестры. Медленно, будто опасаясь, что Флинн сейчас вскочит и набросится на него, он подошел к распростертому трупу. Первым делом Том проверил контейнер с оставшимся плутонием.

«Должно хватить», — подумал он и взглянул на Флинна.

— То же мне Бог… — сказал Том с презрением и плюнул на труп.

Он повернулся, чтобы вернуться к своему прибору, и вдруг почувствовал, как волосы встали дыбом. Кто-то схватил его за ногу. Послышался огрубевший голос Флинна:

— Ты все еще сомневаешься жалкий человечишка?! – две черные глазницы уставились на обомлевшего Тома.

Он со всей силы пнул ожившего трупа по голове, и тот выпустил ногу. Том отскочил в сторону и с нарастающим ужасом наблюдал, как Флинн поднимается на ноги. Тело его на ходу деформировалось. Все мышцы стали вдвое больше. Кожа порвалась и слетела на пол лохмотьями. Вместо нее выступили багровые волокна, напоминающие коросту. Под руками выросли еще пара рук. Пальцы удлинились, а ногти превратились в безобразные когти. Старые зубы высыпались изо рта, а на их место в ряд вылезли клыки. Монстр двинулся на бледного, как вспышка ядерной бомбы, Тома.

— Этого не может быть… — прошептал он.

Взгляд упал на лежащий пистолет у ног монстра, и Том пожалел, что сразу не поднял его. Он остолбенел от ужаса и ждал, что гигантские руки вот-вот разорвут его на несколько частей. Но вдруг услышал смазывающий шестеренки души голос, и темноту рассек мощный фонарь.

— Эй, недоваренный кусок дерьма!

Лоренс! Собственной персоной. Цел и невредим. А Том ведь уже и не надеялся увидеть его живым.

Монстр повернулся на голос. Лоренс держал в руках АКА-47.

— Как насчет обеда из пуль? — спросил он будничным тоном и, передернув затвор, выпустил весь рожок.

Том ожидал, что чудище повалится на пол. Но тот лишь зарычал, как тварь из преисподней, и продолжил наступать на Лоренса.

— Том, я возьму его на себя! Делай то, зачем пришел, — прокричал Лоренс, перезаряжая автомат.

Дважды повторять не пришлось, Том бросился к прибору и начал монтировать недостающие детали. Временами он бросал быстрые взгляды на нечто бывшее Флинном. Тот двигался медленно, но мог удлинять новые руки на любое расстояние и пытался вцепиться ими в серебряного врага. Лоренс постоянно уворачивался, отбивался и не переставал выпускать в мутанта обойму за обоймой.

Наконец прибор был готов, и осталось лишь залить плутоний в аккумуляторную емкость. Времени на меры предосторожности от радиации не было, и Том, вскрыв контейнер, стал заливать топливо голыми руками. Глаза сразу же обдало резкой болью, будто в них впились тысячи микроскопических иголок. Кожа на руках стала как пластилин и начала стекать на пол. Том стиснул зубы от боли, но продолжал вливать топливо.

Вдруг он услышал вскрик Лоренса. Обернувшись, Том увидел, как Флинн вонзил в живот его друга отвратительные руки, поднял над собой и собирался откусить голову. Лоренс что-то вытащил из-за пояса и сказал сдавленным голосом:

— Отведай-ка сначала вот это, — и затолкал твари в рот гранату.

За секунду до того как разлететься вместе с Флинном на куски, Лоренс улыбнулся безмятежной, счастливой улыбкой. Тому даже показалось, что он сказал: «Славное вышло барбекю…»

Раздался приглушенный взрыв и посыпался дождь из ошметков плоти.

Том уже ничего не мог видеть. Его глаза если и не расплавились, то безвозвратно ослепли. Он стал ощупью набирать координаты на приборе. Том смотрел старые интервью и знал точные дату и время, когда к Чарльзу Флетчеру пришла мысль написать о людях сумевших эволюционировать в новый вид лишь силой убеждения. «Мысль материальна, — говорил он на видео, — и если миллионы людей будут думать в одном направлении, то это создаст энергетическую материю, которая позволит им идти дальше».

— Ничего, — прошептал Том, — мои наноботы способны заблокировать любую мысль, а твою «шибко гениальную», дорогой дядюшка, они затолкают тебе в задницу!

Это и был его план. Отправить в прошлое не живого человека, а микроскопических роботов наделенных искусственным интеллектом. Единственное, он не знал — активируются они после перемещения или нет.

Внезапно Том услышал топот ног. Десятки людей спешно спускались в лабораторию.

«Наверное, услышали пальбу…»

Через секунду Том почувствовал, как горячее дуло пистолета уперлось в затылок.

— Что-нибудь скажешь напоследок, червяк?

— Чтоб вы не родились, — прошептал Том и нажал клавишу.

***

Когда Чарльзу открылась дверь в волшебный мир, на одной из книжных полок бесшумно материализовалась маленькая ампула. Клапан открылся, и содержимое выбралось наружу.

Чарльз опустил пальцы на клавиши, готовый творить. Но что это? Образы вдруг потухли, свет иссяк и дверь в волшебный мир захлопнулась с сокрушительным грохотом…

— НЕТ! Не может быть…

Комната потонула в отчаянном крике писателя…