Постапокалипсис
Освежатина
В этом мире люди забыли слова. Оскопили речь, а смысл существования свели к простой дилемме: убей или умри. Человекообразные осели в руинах высоток, скрываясь от мохнатых чудовищ. А-а — первый, кто потянулся к знаниям. Первый, кто усомнился в том, что «чудовище» определяется наличием шерсти.
Пятнистая рыже-чёрная шкурка с серыми вставками, подпоясанная верёвкой из лыка, оголяла жилистые предплечья.
Читать фрагмент
Читать ещёIВолочивший тушу человекообразный остановился, выдул носом так, что густая сопля пролетела полметра и впечаталась в подъездную стену и перехватил скользкую плоть. Его пальцы, с утолщёнными, жёлтыми, забитыми грязью ногтями, вдавились в конечность, оставив ямки.— Няма-няма, — протянул он и, облизнувшись, двинулся дальше.Обглоданная лестница, с островками бетона и зияющей пустоты, испещрённая следами нечистот и прошлых охот, распростёршись, принимала новые соки. Головёнка добычи шаталась из стороны в стороны и стукалась о выступы, белки в обескоженных глазницах подрагивали, а пальцы застревали, словно хватаясь за арматурины, и приходилось прикладывать недюжинные усилия, дабы втащить добычу наверх.Стоило пересечь площадку шестого, появилась одышка, и казалось, что она исходит не только от носильщика, но и от ноши. На восьмом причина двойного дыхания прояснилась — спину догнал звериный рык.…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0