Оставшийся в тени

Глава 1

Когда при заключении контракта вербовщик StarOre Inc. предупреждал, что работа на горной добыче опасная, он не потрудился рассказать Грегори весь список рисков в тысячу пунктов. Но даже если бы они увлеклись этим занятием на неделю другую, то вряд ли бы там нашелся пункт “Поражение гамма-радиацией при работе на астероиде”. Такого не предусматривает ни один контракт и подобные случаи вежливо скрываются под формулировкой “И тому подобное”.

Однако сейчас контрактом размахивать было уже поздно. Третий день Грегори и еще пятеро добытчиков растягивали аварийный трехсуточный паек рассчитанный на троих человек. В обычной ситуации растягивать смысла особо не было, но когда придет спасение было решительно непонятно. Если бы в центральном блоке станции кто-то выжил, они бы наверняка бы уже были здесь, но герметичная дверь в рукав до главного блока оставалась заблокированной.

Три дня назад они отправились на буровой блок номер четыре, который располагался в десятке километров от центра станции. Вагонетка быстро перебросила их по соединительному рукаву. В этой “кишке” тянулся конвейер для подачи руды на погрузку, а также все коммуникации обеспечивающие работу бурового блока. Поломка была не серьезная и рабочие планировали устранить её в течении часа, чтобы к восходу вернуться в центральный блок. Астероид был неправильной формы и потому, темное время суток тянулось в разных его частях по разному.

Однако уже через полчаса шлюзы за их спинами захлопнулись и автоматика выдала предупреждение о радиационной опасности. Связи с людьми в центральном блоке не было, но компьютеры отвечали медленно но стабильно. Доступ к системам безопасности у них отсутствовал, но инженерные датчики показали мощное облучение гамма-радиацией всей освещенной стороны станции. В эту область попал почти весь рукав, по которому они добрались до бурового блока — гермостворки спасали их от облучения. Их же блок в тот момент оставался в тени.

Через общий доступ к системе связи они отправили сигнал бедствия, однако кроме них в этой системе был только космический мусор и еще одна буровая станция. Последняя, видимо, была в момент облучения также на освещенной стороне своего астероида и не отвечала. Были ли в системе корабли они узнать не могли, но мало какая защита уберегла бы судно. К ним за поставкой руды вскоре должен был прибыть корабль, но он скорее всего только приближался к краю системы.

Запасов пищи и воды хватило бы еще на несколько дней, но выжившие надеялись, что радиационный фон спадет быстрее и они смогут добраться до центрального блока. Через пять дней в эфире все также оставалась тишина и последние крохи пайка становились все более манящими. Один из инженеров предложил вскрыть шлюзовой отсек с их стороны и в скафандрах добраться до еды. Но это означало смерть остальных. Два скафандра действительно могли помочь с этим, но загерметизировать открытую варварскими методами дверь им вряд ли бы удалось — атмосфера бы ушла следом за посыльными.

Самое ироничное для техников было то, что все время, пока они растягивали еду, буровые системы продолжали работать и подавать железо-никелевую руду в бункеры хранения. Остановить добычу вручную они не осмелились, так как в случае спасения корпорация осталась бы недовольна тем, что поставка была неполной, а значит корабль летал бы в пустую. В целом работа механизмов не затрудняла выживание ничем, кроме шума — спать было трудно, но скорее всего это было вызвано голодом.

На пятый день паек был полностью съеден, а регенерации воды хватило бы еще на несколько глотков. Тогда было решено использовать техническую воду, используемую для охлаждения механизмов — общим голосованием буры были остановлены. Все прекрасно понимали, что без еды какое-то время продержаться можно, а вот без воды они бы все быстро умерли.

Техническая вода отдалась им с трудом, так как все вентили в блоке были запаяны на заводе изготовителе, но они поддались голодным инженерам. Шел четвертый день как чистая вода закончилась и единственная в их группе девушка уже чуть ли не с молитвами сидела у шлюза, надеясь что тот откроется. Но, или уровень излучения не спадал, или, как думалось Грегори, датчики просто выжгло столь сильным всплеском. За двумя шлюзовыми камерами, в девяти с небольшим тысячах метров от них находились запасы пищи на несколько сотен человек. Их кубрики, душевые, зона отдыха — все было в десятке минут езды на магнитной вагонетке, стоявшей прямо за запертым люком.

На четырнадцатый день голод стал неутолимым, а боли в желудке от грязной воды становились только сильнее. Молодому парню, у которого это была первая вахта становилось совсем плохо и Грегори с еще тремя техниками решили все же рискнуть и вскрыть шлюз. Мощный защитный люк с трудом поддавался каким-либо усилиям истощенных людей, но за день работы они все же смогли сдвинуть створку настолько, чтобы попасть внутрь шлюзового отсека. Внешний люк, ведущий уже в облученный рукав, они открывать не спешили.

Уровень радиации оценить было трудно и Грегори высказал идею снять встроенный датчик в главном техническом отсеке блока — так как их всплеском не задело, значит индикатор точно будет исправен. Проблема была в том, что никто из них не знал где тот установлен. Из последних сил техники облазили все возможные места, но обнаружить датчики радиации они так и не смогли.

Грегори вообще большую часть времени сидел на полу, бессмысленно глядя в стену. Он понимал, что горное дело всегда было связано с риском. Даже в двадцать первом веке люди на земле погибали под завалами, задыхались от утечек газа или застревали в штольнях после обрушения, медленно дожидаясь смерти. Но в то время всегда можно было быть уверенным, что над тобой есть люди, которые пытаются тебя спасти. Здесь же вокруг была только обшивка, а за ней или смертельная пустота космоса или не менее смертельное радиационное излучение.

Внезапно Грегори вспомнил аварию атомной станции Земли в двадцать первом веке. Он читал большую книгу об этом, когда учился в университете. Его еще удивляло, что человечество обуздало атом, но все еще руками копает горы. Из того что он вспомнил главным был факт про радиацию.

— Кевин! — глубоко вдохнув позвал он коллегу, который проверял данные об инциденте. — А что за излучение было во вспышке?

— Гамма. — приятель несколько секунд молчал, видимо тоже набираясь сил что-то сказать.

— А она разве имеет накопительный эффект? — наконец убедившись в своих воспоминаниях Грегори поднялся на ноги. — Я читал книгу, в которой черным по белому было написано, что гамма — это просто излучение. Если оно прекратилось, то угрозы нет.

— Вы хотите сказать что мы зря тут сидим? — еле слышно подала голос Жюли.

— Протокол обязывает сидеть тут, если автоматика нас заблокировала. — Кевин тоже понял к чему ведет Грегори и направился вместе с ним к закрытому внешнему люку. — Мы все делаем по правилам.

— Правила не предусматривают гибель всей станции. — резонно заметил Антон, из последних сил ковыляющий за ними со стаканом грязной воды. — В таком случае правил уже нет.

Мужчины втроем за несколько часов смогли вскрыть внешний люк. К их счастью атмосфера по ту сторону оставалась, но вот расширить проход для вагонетки они не смогли. Сил нести кого либо и не было, а чтобы дойти до центрального узла их нужно было много. Решили идти вдвоем — Грегори и Кевин.

— Нахрена я на это согласился? — еле дыша процедил Кевин на третьем километре пути, когда они в очередной раз сделали привал.

— Ты про ходьбу или про вахту? — попытался пошутить Грегори, но из-за одышки это прозвучало как недопонимание. — Я скорее за второе.

— Первое ведет нас к еде. — рассмеялся Кевин. — А жрать я чертовски хочу.

Расстояние, которое можно неспеша пройти за пару часов, мужчины преодолевали больше семи. Но в конце их ждало очевидное разочарование — шлюзы центрального блока также были заблокированы. Через час попыток они обессиленно легли под люком, допив последнюю грязную воду взятую с собой в путь. Конец стал очевиден им обоим.

Характерное шипение пневматики разбудило Грегори через несколько часов. Ему показалось, что это заурчал живот или у него или у Кевина, так как голод и, судя по всему, развивающаяся дизентерия, давали о себе знать. Однако звук был приглушенный, будто бы издалека.

Цепляясь пальцами за ребра жесткости на люке инженер смог подняться на уровень смотрового окна. Сначала он подумал, что у него галлюцинации, но решив, что это все равно будет не лишним, он из последних сил постучал в стекло. Несколько человек с фонариками, обыскивающих шлюзовой отсек, тут же обратили на него внимание.

Через несколько часов мужчина пришел в себя на койне их лазарета. Окружали его незнакомые лица в похожей шахтерской одежде. Никого знакомого рядом не оказалось.

Вторая добывающая станция уцелела и, не сумев выйти на связь, выслала спасателей к ним. Однако у них был только устаревший челнок, который не мог давать нормальное ускорение и дорога заняла у них почти неделю. Передатчик, через который они уверенно отправили сигнал бедствия, сгорел, а из-за неполадок с электроникой вся станция была перекрыта, хотя излучение рассеялось через сутки после катастрофы. Транспортный корабль, который они ждали уже тормозил совсем рядом и Грегори на нем должны были отправить в сторону земли, как и двести сорок четыре погибших. Вода что они пили оказалась ядовита и других выживших не было.