ОНИ и МЫ

Глава 1

Они и Мы

Бег по вечерам - это полезно. Гораздо полезнее, чем утром или днем, когда солнце в зените повисает карающим оком и готово расплющить тебя по асфальту, превратив в беззащитную букашку. Поэтому как не крути, бег по лесу на закате дня лучшее время.

Дмитрий поправил прикрепленный к руке держатель для плеера, вставил наушники, глубоко вздохнул и начал медленно двигаться вперед. Дорога прямая, словно лезвие; по обеим сторонам невысокие кусты и невероятное буйство зелени.

Обычно во время пробежки он, то и дело здоровался с проходящими мимо соседями. Но сегодня было достаточно пасмурно, и Дмитрию повстречался лишь Петрович. Он шел не спеша, забавно подволакивая ногу. Рядом с ним крутился неугомонный Джек Рассел: последний подарок сына, когда Петрович покидал Чистый район.

Пес забавно тявкнул и скрылся в кустах, а в наушниках прозвучал глухой, хриплый голос солиста «Непокорные». Дмитрий слегка поморщился, но не стал менять трек. Надо привыкать к новой культуре. К новой жизни.

Пробежав три километра, он остановился и попытался восстановить дыхание. Седьмая неделя к ряду, а здоровья еще вагон и маленькая тележка. Усталость практически не чувствуется, мышцы даже не ноют, будто и не было этого нервного переезда.

Оглянувшись, Дмитрий еще раз вдохнул приятный лесной воздух и направился в сторону дома. Хотя возвращаться туда совершенно не хотелось. Лучше гулять до самого рассвета, стараясь поглотить всю свежесть последнего летнего вечера. Плутать по заковыристым и тупиковым дворам городских джунглей, вести бесконечные беседы ни о чем с женой,бегать наперегонки с сынишкой.

Стоп! Увы, не получится. Все позади. Все в прошлом.

Они здесь, а я там. Или наоборот: они там, а я здесь, - подумал Дмитрий, наконец почувствовав неприятную слабость в ногах. Раньше такого не было. Раньше много чего не было. А теперь вот есть. И с этим надо как-то мириться.

Он посмотрел на правильные коробки домов, геометрически выверенные дороги без машин и разметок, и пошагал в сектор «А», помещение двадцать восемь.

Удивительное дело, здесь, вдалеке от семьи и привычной для него жизни, все было как-то не по-человечески. Спать совершенно не хотелось, а приходить на работу надо было не раньше одиннадцати, прилично поесть негде – зато обычная колбаса вкуснее изысканного фрикасе, дома нет телевизора – а бывает, уставишься на стену и все прошлое как на ладони. Возникнет внезапно живыми картинками и давай будоражить, пока не впадешь в забытье. Да, именно в забытье. Ни о каком сне и речи идти не может.

Сидишь, смотришь свои воспоминания, как живые картинки: поездки в пионерлагерь, - правда недолго. Потому что в какой-то момент приходит «тупизм». Просто взял и залип на одном кадре, словно память превратилась в затертую до дыр пластинку. И крутит, крутит на одном месте. Тут такое часто. Чуть ли не на каждом шагу.

***

Возле подъезда в окружении трансформаторных будок и мобильных рефрижераторов, напротив облезлого куста герани сидел дядя Боря и курил душистую махорку. Где он умудрился ее достать Дмитрий не знал, но каждый вечер, неизменно, старик выходил во двор, что бы немного посмаковать давно забытый аромат. И хотя запахи здесь практически не ощущались, дядя Боря не уставал повторять, что такой вкус он не забудет, даже если окажется в адовом пекле.

- Ну что, Димон, опять бегал? – поинтересовался старик.

- А как без этого, - кивнул Дмитрий. – Движение - это жизнь.

- Да брось, ты все еще веришь в подобную ерунду? У меня вон уже вторая рука почти отказывает, хотя я ей каждый день гвозди заколачиваю. Так что боюсь, до сессии не дотяну. – Дядя Боря поднял слегка распухшую ладонь, которая выглядела так, словно была сделана из папье-маше.

- А в целом как? – слегка напрягшись, поинтересовался Дмитрий.

- Да как всегда. Чего мне будет-то? Чай не сахарный, не растаю, - отшутился дядя Боря. – Это только местные костоломы твердят, что здесь жизни на две-три луны, а я вот уже пятнадцатую сессию доживаю, и ничего.

Дмитрий тяжело вздохнул:

- Да разве это можно назвать жизнью?

- Может быть и нельзя, - не стал спорить старик. – Только ведь надо как-то стараться существовать. Тараканы вон старались и все катаклизмы пережили.

- Это точно.

Дмитрий уже собирался зайти в подъезд, из которого так и веяло неприятной прохоладой, когда старик окликнул его:

- Димон, как думаешь: это когда-нибудь кончится?

- Не знаю, дядя Борь. Может быть. Например прямо в эту сессию, - пожав плечами, ответил он.

- Вот и я думаю, что в эту. – Старик посмотрел на алый закат над лесом.

Плохой закат.

Кровавый...

Там где была Преграда, Рубеж, Купол, - называете как хотите - назревало что-то нехорошее. И Дмитрий прекрасно осознавал - подобное напряжение не может длиться вечность. Любой нарыв рано или поздно должен взорваться, лопнуть по швам. Вот тогда-то уж точно не останется никаких шансов на спасение. А может быть наоборот – именно это и станет общим для всех, и его персональным избавлением!

***

Дома все было готово к встрече гостей: стол в самом центре крохотной комнатушки, на нем кувшин с освежающим, почти ледяным, морсом из лесных ягод, пару стейков и не заправленные салаты.

Дмитрий с детства любил готовить. Вначале просто наблюдал за тем как это делает бабушка, запоминал, а став чуть постарше - начал записывать рецепты, экспериментировал, и вскоре, для него уже не было ничего невозможного.

Вчера, он долго носился по дворам, пропустил на работе две смены, но главное - нашел необходимые ингредиенты, которые смогли бы заменить привычные продукты – те, что за Стеной.

Оставалось самое сложное – основное блюдо.

Целую неделю он размышлял: понравится ли это его семье? А потом понял, выхода все равно нет. Это особенный день. Воссоединение, мать его! Если он все сделает идеально – страха не будет. Никому и в голову не придет, что он превратился в зверя. Это всего лишь необходимость. Они поймут. Оценят. Но главное – увидят, что здесь тоже жизнь и им нечего бояться.

Ничего, - успокаивал себя Дмитрий, – постепенно они привыкнут, а там будь что будет. Сколько протянем, столько протянем. Зато, каждое утро, день и вечер станет принадлежать только им. Бесконечные прогулки под луной, смех и веселье, страшные истории на ночь и ранний кофе. Все будет как прежде.

Взяв нож, Дмитрий окончательно решил: он приготовит мясо.

Такое, что пальчики оближешь!

Вначале, как в древние времена, ему стоило исполнить роль охотника. Найти жертву, выследить и атаковать. Как это делается на практике – он, безусловно, не знал. Никогда не ходил на охоту, не брал в руки оружия, даже из рогатки ни разу в жизни не стрелял. Но первобытный инстинкт все-таки сработал. Выследив соседскую собаку – неуклюжего мохнатого чудика неизвестной породы, - Дмитрий дождался пока пес отдалится от хозяина и набросился…

Готовить его оказалось не так уж легко: твердое, жилистое мясо, будто нарочно не хотело резаться, отбиваться и слегка поджариваться на старой сковороде.

С другой стороны, главное внешний вид, - рассудил Дмитрий. – Вкуса и аромата все равно здесь не почувствуешь. Так чего тогда изгаляться и ломать голову. А семья оценит – это главное!

Композицию праздничного стола довершала ваза с букетом. Невероятная редкость в здешних местах, где росло все что угодно кроме цветов.

Дмитрий достал их в Управление - там, где заседали костоломы, счетоводы, поводыри. Облаченные в непроницаемые костюмы, шлемы, маски - они общались с ним через прозрачное препятствие, которое все называли «аквариум». Его невозможно было пробить ничем кроме разве что ядерного заряда. Да где его взять-то? Тем более, здесь! В резервации!

Но Дмитрий знал, что непреодолимых преград не бывает. Поэтому, ночью он все-таки проник в святая святых – лабораторию наблюдателей, и оборвал с клумбы почти все ромашки.

Ничего страшного, с них не убудет, посадят новые, - успокоил себя Дмитрий. – А у нас семейный ужин намечается. Жена будет рада. Она оценит его поступок и поймет - границ между ними больше не существует. И все станет как прежде…

***

Утро выдалось пасмурным, дождливым и ужасно сонным. Открыв глаза, Дмитрий по привычке зевнул и стал надевать свой старый спортивный костюм. Но бег на сегодня был не предусмотрен. Сегодня, по графику, имелись другие планы.

Во дворе тоже оказалось пустынно. В такую погоду не то что собаку, золотую рыбку выгуливать не станешь. Дмитрий улыбнулся подобному каламбуру и направился к Стене.

Последние дни, он все чаще пугался собственных мыслей, которые находились в полном беспорядке. Но даже этот факт не позволял ему свернуть с намеченного пути. В него поверили люди. Сотни тысяч людей! И пускай их называют тварями! Жуткими монстрами! Плевать! Он не отступит! Лучше один раз рискнуть, чем потом мучиться всю оставшуюся жизнь. Пускай и короткую, но жизнь. Здесь ведь день тянется целую вечность.

Одним словом – резервация!

***

Возле «Аквариума» собралась толпа. Разные люди, на разной стадии заражения: те, что трансформировались окончательно, а по-нашему – просто сгнили, держались чуть поодаль. Им подобная активность была уже чужда, и они откровенно не понимали, что происходит. Пришли сюда чисто инстинктивно. А вот новички, напротив, вели себя словно заядлые бунтари. Непрекращающийся свист, вой сирен, удары камней о непробиваемое стекло – толпа была на взводе.

Тем лучше, - подумал Дмитрий. – Меньше хлопот с наблюдателями. Им и невдомёк, что я знаю секрет.

- Привет, браток, - пробасил Анатолий.

- Доброе утро.

Лидер зачинщиков и бунтовщиков держался бодро и с животным интересом постоянно поглядывал на огромную стеклянную стену.

Поглядите на него. Хорохорится! Не терпится начать революцию, - мысленно усмехнулся Дмитрий. – Ну что ж, скоро все наступит. Терпеть осталось недолго.

Глубоко вздохнув, что бы унять дрожь, он обратился к Анатолию:

-Надеюсь, все готово?

- Готово, готово, - нервно прошипел тот, - главное ты не подведи, голова!

- Не подвиду, - кивнул Дмитрий.

Анатолий появился в резервации относительно недавно. И сразу стал вести опасную пропаганду. Никто не знал кем он был за Стеной, но здесь он стал настоящим спасителем, мессией, в один миг разрушив устойчивый стереотип что те, кто находятся по эту сторону Рубежа - изгои и ходячие трупы.Он вселил надежду! Вдохнул уверенность! Есть способ выжить. Отсюда можно вырваться, покинуть пределы резервации. Еще не зная как это сделать, Он заразил всех опасной идеей.

Сначала Дмитрий относился проповедям скептически и кто бы ни зазывал его на собрания – отмахивался, и шел по своим делам. Но однажды все изменилось. Мир в одночасье стал для него иным. Вседоступным.

Случилось это после того, как Дмитрий убил человека. Осознание обратилось настоящие кошмаром. Здесь можно все!

Никакой реакции властей Резервации не последовало. Все были заняты своими проблемами: как сохранить гниющие тела, продлить функциональность мозгов, починить сломанные органы. Пестрящие повсюду объявления, передачи про костоломов по телеку, сотни рекламных слоганов по радио – взгляды жителей резервации были направлены лишь на спасения своей плоти.

Никакого закона!

Закон мертв, как и мы все, – выдал как-то сосед Дмитрия. И тот не мог с этим не согласиться.

Их просто контролируют. Как скот. Как популяцию, которая должна исчезнуть с лица земли. Превратится в абсолютный ноль. В простое воспоминание. Ни следов, ничего. И тогда падет купол и резервация станет не нужна.

Не дождетесь!

***

- Ты уверен, что получится? – в очередной раз уточнил Анатолий.

- Пару дней назад, я наведывался в лабораторию, - честно признался Дмитрий.

На лице Анатолия возникла хищная ухмылка:

- Что, хотел перезаражать этих ублюдков и отмочалить пару-тройку сотрудниц в белоснежных халатах? Понимаю! Они так забавно верещат, когда видят наши экземы на коже.

- Нет, решил нарвать цветов, - почти шепотом произнес Дмитрий.

Впрочем, сейчас это было не столь важно. Скоро произойдет его воссоединение с семьей. Воссоединение. И тогда все встанет на свои места. В его новой жизни не останется места для жестокости и мерзости, что прилипает здесь к человеку.

***

Бунтари работали слажено, умело, так как не работает ни один живой человек, - даже если ему предложить десяток премий разом. Они боролись за свободу, а не за звонкую монету. И освобождение должно было стать их заслуженной наградой.

Дмитрий продумал все до мелочей. С того момента, как он попал в «Аквариум» система безопасности совершенно не изменилась: те же пароли, цепи, механизмы, блоки защиты.

Сирена звучавшая из-за стены внезапно вырубилась, и наступила тишина.

Упоительный момент.

Они и мы, - Дмитрий ликовал.

По ту сторону преграды все замерли, испуганно наблюдая за показателями компьютеров. Сбой в системе предрекал лишь одно. Неминуемый крах!

Скоро, они ответят за свои прегрешения.

Людям стоило объединяться и бороться с вирусом, а не решать проблему самым простым способом. От проблемы нельзя отгораживаться. Резервация – не выход, - рассуждал Дмитрий.

Впрочем, все уже не важно. Абсолютно не важно.

В Резервации нет суда присяжных, и не существует последнего слова. И скоро те, кто укрылся за стеной, тоже поймут эту неоспоримую истину.

***

Преграда рухнула. И стерлись все границы. Ненависть одних и страх других смешались. Толпа гниющих, смердящих тел – еще не зомби, но уже и не людей, кинулась в город. Крики, стоны, вопли превратились в один непередаваемый гул. Пир безумия предстал перед Дмитрием и Анатолием во всей красе. Новый мессия дал своей пастве свободу. Он достиг цели, - и как закономерный итог, наступило опустошение.

- Скажи, зачем ты это сделал? – поинтересовался у инженера Анатолий. – Жажда справедливости? Месть? Или что-то другое?..

- Другое, - устало вздохнул Дмитрий. - Я просто хотел быть со своей семьей.

Спустившись со своего наблюдательного пункта, бывший инженер вставил в уши наушники, включил музыку и не спеша побежал в направлении города.

Если его семью уже покусали, трансформация займет пару часов. Так что время у него есть. А когда они очнутся, Дмитрий будет рядом и отведет их к праздничному столу. И они наконец окажутся вместе. Неважно, сколько недель, дней или минут им отмерено. Главное - вместе…

(июль 2013)